Переплетение

Аарон смотрит ему прямо в глаза, не отворачиваясь, будто пытаясь что-то в них увидеть. Эндрю смотрит в ответ и ему нечего скрывать. Он ждет вопросов, на которые у него, скорее всего, не будет ответов. — Значит, ты теперь такой же, как они? – спрашивает Аарон. Эндрю пожимает плечами. Технически – это не так. В одной из книг, которые ему вручил Стюарт, есть статистка, из которой ясно, что таких как он довольно мало. Крайне мало. Но Аарон имеет ввиду, конечно, не это. Он имеет ввиду причастность к магическому миру. — В какой-то мере, - отвечает Эндрю. — Неужели ты не можешь ответить нормально?! – тут же вспыхивает его брат и Эндрю морщит нос от странного щиплющего ощущения. — Я пока не слышал нормального вопроса, - парирует он. Аарон пришел несколько минут назад, практически сразу после того, как они с Нилом закончили странный обмен кровью, который тот инициировал. Честно, Эндрю ожидал чего-то другого, худшего или лучшего, но масштабного. На деле же Нил просто порезал ему и себе ладони небольшим ножом с резной ручкой, который Эндрю прежде не видел, затем они соприкоснулись кожа с кожей, и Нил что-то пробубнил себе под нос. — Почему это должно сработать? – спросил его тогда Эндрю, наблюдая за тем, как странно это все выглядит. Каждый раз, когда он думал о магии, он ожидал чего-то масштабного. Искр, пламени, чего-то такого. На деле, это было похоже на то, чем занимались школьники в летних лагерях. Все эти клятвы на крови и порезы грязными ножами. Иногда это до сих пор не укладывалось в голове. У них были книги про Гарри Поттера, тонны другой литературы про магию, которую Эндрю читал, будучи ребенком, имея доступ к библиотеке и желание не находиться дома. И все же, реальная магия была совсем другой. Менее зрелищной, если можно так сказать. Конечно, он не видел себя со стороны, когда стал…другим. Он все еще не мог произнести это слово даже в мыслях. Чудовище, монстр, даже медведь, как его назвал Нил, проще усваивалось чем то, о чем были все книги Стюарта. Оно то, как раз, звучало слишком реально. — У нас на ладонях линии жизни, по ним мы найдем друг друга, главное, что мы оба сейчас были согласны. Мы будем связаны, - ответил Нил и это было так типично для человека, выросшего в мире с магической составляющей, что Эндрю просто хмыкнул. Бесполезно в этом разбираться или спрашивать. Потом он заметил, что никакого пореза на его ладони не было. Кожа Нила тоже была целой, когда он аккуратно взял его руку, чтобы посмотреть. Даже никаких капель крови больше не было. Нил только хитро заулыбался. Аарон, стоящий сейчас напротив него, улыбаться точно не собирался. Эндрю иногда задумывался о том, как два человека, так похожих внешне, могут быть такими разными. Когда-то даже Ники мог их перепутать. Нил оставил их ненадолго, поговорить, но сказал, что будет недалеко, чтобы не допустить никакого дерьма. Его брат тяжело вздохнул и как будто сдулся. — Когда тебя забрали, я испугался, Эндрю. И даже сейчас, когда ты вернулся, никто толком ничего не объясняет нам. Я устал от того, ничего не знаю даже о собственном брате, - произнес Аарон с явным драматизмом. Что ж, Эндрю был готов ему сказать. — Итак, в библиотеке на меня напали и я превратился в чудовище. Очевидно, наши прекрасные родители оставили мне еще один сюрприз, в виде звериного проклятия, которое оставалось спящим все это время. Сейчас оно пробудилось. И я могу в любой момент обернуться монстром, который может кого-нибудь убить. Включая тебя, - говорит он, как будто выдает отчет. Он намеренно упускает детали – о капсулах, что дал ему Стюарт, которые помогают ему сдерживаться, о книгах, которые он читает, чтобы понять то, с чем ему придется теперь жить. Возможно, если бы не они, он бы уже перегрыз Аарону горло. Кто знает. Он стал как-то очень явно замечать разные вещи, которых раньше не видел. Например, эмоции других людей как будто бы обладали запахом, чаще всего, неприятным. Он давно не разговаривал с Би. Да, это, конечно, были беседы с самим собой, в его собственной голове, но он так привык к ее голосу за это время. Но последние дни она молчит. А еще Нил стал более дерганым, и это беспокоит его. Что, если Нил теперь боится его? Хотя глупо было так думать. Даже там, в лесу, Нил его не боялся. — Это с тобой навсегда? — Это всегда было со мной. И всегда будет. От этого нельзя избавится. Но можно научиться контролировать, - отвечает Эндрю, наблюдая за братом. Они оба стоят, оба напряжены. Эндрю уже не помнит, когда последний раз видел Аарона другим. В штатах он все время был таким - дерганным, напряженным, уставшим. Локация сменилась, но его брат остался таким же. — И что для этого нужно? – спрашивает Аарон. — Время и практика. — Ты не вернешься домой, да? – внезапно спрашивает он и Эндрю не знает, что ему ответить. Потому что сейчас все действительно слишком непонятно. Безопасно ли ему вообще быть среди других, обычных людей? — Пока что никто из нас туда не вернется, - отвечает он, и решает, что пока с него хватит вопросов, поэтому добавляет: — Теперь моя очередь. Как давно ты спишь с Дэем? Аарон морщится, но отвечает. — Не долго. — То есть, это началось недавно? — Почему тебя это волнует? – отвечает Аарон вопросом на вопрос. Он явно нервничает, когда они говорят об этом, но у Эндрю нет цели сберечь его чувства. — Потому что внезапно, мой брат-близнец, любитель гомофобных замечаний, решил, что спать с мужчинами это по его части. — Я не гомофоб, - тихо говорит Аарон. — Серьезно? – парирует Эндрю не скрывая сарказма. Он прекрасно помнит каждое оскорбление и шутку, отпущенную Аарон в его или Ники адрес. Чаще, конечно, в Ники. — Уже давно нет. Я справился с этим, - все также тихо произнес Аарон. — Грустно, что тебе вообще пришлось с этим справляться, - добавляет он. — Я не идеален, Эндрю. — Я знаю, - и это правда. Аарон далек от идеала, но Эндрю принимал его таким, какой он есть. Со всей его не идеальностью. Он даже смирился с периодическим наличием чирлидерши в их доме, когда это было актуально, и когда она перестала приходить, он даже это заметил, но, конечно, не спрашивал. Ники сам разболтал ему об этом за завтраком. О расставании, об алкогольной апатии Аарона и о том, что боится возвращения к наркотикам. Этого Эндрю допустить не мог и этого не случилось. — Мы как будто говорим на разных языках и не понимаем друг друга. — Может быть так и есть. У него действительно всегда было такое ощущение. Если с Ники они как-то могли найти общий язык, то с Аароном это получалось крайне редко. В итоге, он просто смирился с наличием в своей жизни брата, который существовал как факт, и которого нужно было защищать, иногда от самого себя. Была ли это настоящая семья? Скорее нет. — Что теперь будет? – спрашивает Аарон. — Мы все дружно ждем, когда Рико найдут. Наша роль здесь не большая, особенно твоя. Если бы ты не спутался с Кевином, был бы в большей безопасности, возможно, даже остался бы в своей больнице, - говорит Эндрю, и наблюдает за тем, как лицо Аарона снова вспыхивает. Он даже краснеет и непонятно, от смущения или злости. — Это ничего не значит. У нас с ним, - выдавливает его брат, стараясь сохранить спокойствие. — Меня это не волнует. Это твоя глупость и ты ее совершил. Аарон не спорит, но и не уходит. Он делает несколько шагов в сторону, к окну, и упирается локтями в подоконник, смотря в окно. — Из твоей комнаты точно такой же вид, - бросает Эндрю, но подходит ближе к брату, встав рядом. — Я не хочу туда идти, - отвечает Аарон, на удивление честно. — Из-за Кевина? – предполагает Эндрю, вытаскивая сигарету из пачки. Он успел прочитать в книге то, что такие как он, обладают хорошей регенерацией и здоровьем. Возможно поэтому, даже не смотря то количество никотина в его организме, у него даже отдышки никогда не было. Значит, он может курить сколько угодно и рак легких ему не грозит. Сплошные плюсы. Ха-ха. — Не только. Просто все здесь другое, и Кевин тоже другой. Я на самом деле не знаю, зачем я это сделал. И не знаю, как с этим разобраться. — Аарон. Я не буду разговаривать с тобой о твоих отношениях с Кевином Дэем. Я спросил зачем ты это сделал, и это всё. — У нас нет отношений. Эндрю в этом не уверен, но он не собирается спорить. Несколько минут они стоят в тишине. — Что мне делать, Эндрю? – неожиданно спрашивает он и Эндрю замирает с сигаретой у рта. Он не ожидал такого вопроса. И того, как Аарон смотрит на него сейчас. Он бледный и пахнет чем-то таким, что ощущается тяжелым на сердце. — Сейчас ты ничего не можешь сделать. Если тебе тяжело с Кевином, то стоит сказать об этом ему. В целом, тебе вообще нужно разговаривать обо всем этом с ним, а не срываться на меня или Нила, - говорит Эндрю, стараясь быть искренним и не жестоким. Конечно, не до конца, поэтому добавляет: — Но если он причинит тебе боль, то у нас будут проблемы. У меня и у него. Он не спрашивает, потому что это факт. Сердце начинает биться быстрее, а кровь становится горячей, как импульс, который, затем, быстро подавляется. Эндрю старается дышать равномерно. Если бы не капсулы Стюарта, вероятно, он бы уже превратился. — Почему вся эта магическая чушь досталась тебе? – спрашивает Аарон. — Я не знаю. Насколько я понял, это происходит без определенного контроля. Поэтому, это просто случилось. Нет никакого великого замысла или чего-то еще. Просто наш отец был таким, и мне досталось это по наследству. Знаешь, как рак, - говорит Эндрю, хмыкая. — От рака умирают. — Я не умру, но могу убить других. Это не лучше. — Ты справишься, - говорит Аарон очень уверенно. Эндрю так не думает, но его это забавляет. Потому что так уверенно, чаще всего, говорят люди, которые толком не понимаю того, о чем говорят. — О боже, это что, подбадривание? – говорит он. Аарон тихо смеется. Что ж, это не самый плохой их разговор. — Ты правда не знаешь, как долго мы здесь пробудем? — Нет. Но Нил договорился о том, что после возвращения ты сможешь вернуться в больницу без каких-либо проблем, - говорит он. Аарон явно не знал этой информации, судя по его лицу. — Почему мне никто об этом не сказал? Я почти свел себя с ума! — Тебе говорили во время одного из завтраков здесь. Но ты, видимо, был слишком занят, чтобы услышать, лапая Дэя за коленку. — Я никогда этого не делал! — Приятно знать. — А что-нибудь о нашем отце? Известно? Эндрю качает головой в отрицании. Они перепираются еще какое-то время, несколько минут, прежде чем Аарон снова серьезен. — Кевин сейчас с Моро. Он с ним с самого момента его приезда сюда. — Ты ревнуешь? – спрашивает Эндрю, потому что ему действительно интересно. Он давно не видел Аарона таким. Он, конечно, всегда был неуверенным, когда дело касалось других людей, но с момента появления Кейтлин, Эндрю казалось, что это ушло. Видимо нет. — Я не знаю, - отвечает его брат. — Тогда тебе нужно разобраться с этим. Возможно, пока вся твоя голова не занята работой, стоит сделать это сейчас. Аарон кивает. Наконец, он собирается уходить. — Увидимся за ужином? – бросает он вопрос, открывая дверь. Эндрю кивает, и выглядывает в коридор, чтобы в одном из дальних кресел увидеть Нила. — Ты все это время сидел здесь и ничего не делал? – спрашивает он, когда Аарон покидает поле видимости, напоследок подозрительно посмотрев на Нила. Тот пожимает плечами. — Я же сказал, что не собираюсь оставлять тебя, - отвечает Нил возвращаясь в комнату. Эндрю замечает, что его руки немного дрожат. Он хмурится. Нил бледный. — Что происходит? – спрашивает он. Нил смотрит в пол. — Пока ничего. — Пока? Нил поднимает на него взгляд и на секунду у него перехватывает дыхание. Он никак к этому не привыкнет - к интенсивности синевы. Иногда Эндрю думает о том, как вообще такой человек может существовать? Это его перманентная мысль с момента первой встречи с Нилом, и она никак не оставит его, периодически возникая. Как это все вообще могло случится с ним? Нил, весь такой весь язвительный, голубоглазый и злобно критикующий посторонних, был таким другим с ним и для него. Нил, который бросился за ним в лес, когда он стал чудовищем. И Нил, которому он действительно не причинил вреда, потому что этому сопротивлялось все его нутро. Он тянется и осторожно берет руки Нила в свои. — Ты можешь мне сказать. Нил сглатывает и кивает. Они захлопывают за собой дверь и Нил запирает ее. Он не садится в кровать, а на пол, возле нее, опираясь на нее спиной. Эндрю садится перед ним. — Я рассказывал тебе о своем отце, - начинает он и Эндрю кивает. Еще там, в штатах, дома, у них были длинные откровенные разговоры об этом. Он помнит, как его заливала ярость, как он целовал розоватые шрамы Нила, его бледный, подрагивающий живот, и как его бедра сжимали голову Эндрю, пока он прикусывает ему кожу на лобке. Легкая волна возбуждения накрывает его, но он тут же ее гасит. Сейчас не время. — Кто-то выкрал его кости, - говорит Нил. И это явно не хорошо. Даже Эндрю понимает, что кража костей кого-то, вроде отца Нила, не может быть случайностью или пустяком. — Когда? — Когда тебя похитили. — То есть, это все было отвлечением? – спрашивает Эндрю, хотя вопрос риторический. Потому что да, это очевидно. Нил кивает, и смотрит куда-то в пустоту перед собой. — Вероятно, это Вороны. И никто не знает, зачем им его кости. Но явно не для того, чтобы похоронить их в другом месте. — Есть предположения, что они могут с ними сделать? — Одно хуже другого, - кивает Нил. — И найти их мы, конечно, не можем. Нил отрицательно качает головой, и Эндрю видит, как его глаза блестят, а руки начинают дрожать еще сильнее. — Эй, Нил, посмотри на меня, хорошо? – говорит он и когда внимание Нила обращается на него, он осторожно берет его за руки и тянет ближе к себе, на свои колени. Нил прижимается к его груди, обхватывая за шею и прижимаясь к ней щекой. Он очень холодный. Эндрю крепко сжимает его. — Ты в безопасности. С тобой ничего не случится. Твой отец все равно мертв, независимо от того, где его кости, - говорит Эндрю, немного раскачивая их обоих. Нил кивает, но издает звук, подозрительно похожий на всхлип. Нос Эндрю снова щиплет. Так пахнет страх Нила, понимает он. Нил боится. Это, кажется, в первый раз за все то время, что они знакомы. Даже в самом начале, когда Нил очнулся в чужой машине, ему не было страшно. — Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Слышишь меня? Теперь у меня действительно есть возможность, чтобы сдержать это обещание, потому что эта тварь внутри меня, судя по всему, без ума от тебя. Нил толи икает, толи смеется, но это уже лучше. Эндрю продолжает его держать. — А ты? – спрашивает он шепотом. — И я, - честно отвечает Эндрю. Пальцы Нила сильнее впиваются ему в спину. Глаза Нила красные, будто он плакал, но щеки сухие, когда Эндрю, наконец, видит его лицо. Руки Нила двигаются медленно, оставляя ему достаточно времени, чтобы передумать, прежде чем они обхватывают лицо Эндрю — нежно и осторожно. Нил мягко сжимает их губы, как когда целует его утром, когда они завтракают в этой комнате, и от него пахнет чаем, или после того, как Эндрю высушил ему волосы полотенцам после общей ванной. Это не долгое касание, оно длится всего несколько ударов сердца, прежде чем Нил отстраняется. Это хрупкий жест странной нежности. — Я не понимаю, чем я заслужил тебя, - шепчет Нил. — Никто ничего не заслуживает. Что-то просто случается, ты должен это понимать, - отвечает он, поглаживая щеку Нила большим пальцем. Следующие несколько дней похожи один на другой. Они не могут выходить даже на улицу, а Нил везде следует за ним. Они не расстаются дольше, чем на несколько минут уединения в ванной. Все приемы пищи происходят по расписанию, еда вкусная и стол всегда накрыт так, как в журналах по декору, но Эндрю устает и от этого. Он просто хочет молочный коктейль и картошку фри. Он хочет нормально выйти на улицу. Но, естественно, он не может. Поэтому, он внимательно вчитывается в книги, которые ему передал Стюарт, прислушивается к ощущениям своего тела и того, что теперь живет в нем. У него есть мотивация договорится с этим существом. Ему нужно защитить Нила. Сам Нил стал плохо спать. Ночами он часто просыпается от явных кошмаров, и Эндрю помогает ему нормально дышать. Иногда он дрожит, иногда кричит. Если бы отец Нила был жив, Эндрю бы сам убил его. Они оба много курят и смотрят смешные видео про животных на его телефоне. Иногда они занимаются этим часами, пока Нил не засыпает. Эндрю учится различать эмоции по запахам. У него неплохо получается, особенно страх и раздражение. И возможно, что-то хорошее, что он чувствует, когда Нил смеется или целует его, но он точно не знает, как назвать эту эмоцию. Когда капсул в пакете становится меньше, ему приносят новые. В один из таких дней за завтраком появляется Моро. Он выглядит плохо – его лицо как авангардная картина из синих красных и желтых пятен, на скуле и лбу есть швы. Он ест медленно, и ни с кем не разговаривает. Не то, чтобы Эндрю предпринимал попытки. Он не знал его и не знает. Кевин приходит и уходит вместе с ним. Аарон остается за столом. Ники уже не болтает так весело, как обычно. Они устали. И все понимают, что это похоже на тюрьму и их срок неизвестен.