Сердце на двоих

      Драко не понял, какого хрена произошло с Грейнджер прямо на уроке ЗОТИ. Он отвечал на вопросы профессора Грюма, как вдруг она задергалась, упав на парту, издавая тихий скулёж, резанувший его по венам, изо рта прямо на учебный стол нитью протянулась слюна, Фу.., а глаза закатились. Даже издалека было видно, как судорожно сжимались её кулачки, и коротко вздымалась грудь. Её тело пыталось дышать.       Весь класс на мгновение замер, а затем взорвался шумом. Гриффиндорцы ринулись к девушке, пытаясь помочь. Драко находился в удивлении. Она выглядела так, будто её пытали… по меньшей мере Круциатусом. Он крикнул им издалека:       - Эй герои, вы бы отошли. Кажется, ей нужен свежий воздух.       Наконец Долгопупс сообразил взять девушку на руки, чтобы отнести к мадам Помфри в лазарет. Брови Драко взметнулись вверх, когда он обратил внимание, насколько крепким и мощным стал тот. Конечно, Грейнджер была миниатюрной девушкой, и её смог бы унести на руках каждый находящийся в этом классе, но никто не отменял контрасты. Долгопупс казался широкоплечим великаном по сравнению с ней, такой хрупкой в его огромных руках. Что за мысли? Хрупкая Грейнджер? Ну-ну, докатился…       Уже на следующий день девушка завтракала вместе со всеми в Большом зале. Драко лишь мельком обратил на неё внимание, отметив, что выглядит она гораздо лучше. Хер его знает, что это был за приступ, но Салазар упаси его еще раз увидеть что-то подобное. Уж слишком ему это напомнило тот день в Малфой-мэноре, когда вонючие егеря притащили злополучную троицу прямо к нему в гостиную и заставили Драко участвовать в опознании распухшей морды Святого Поттера. Слава блять Мерлину, он его не выдал, хоть и узнал. Эта услуга хорошо ему помогла после падения Воландеморта. Он до сих пор не мог признаться себе в том, почему на самом деле не сдал Поттера. Подумаю об этом позже, привычно обрывал себя он, задвигая эти мысли в своей голове на самую верхнюю полочку, откуда им было чертовски сложно выбраться.       Дрейфуя в этих размышлениях, Драко не заметил, как его взгляд вернулся к Грейнджер, правда теперь он был не изучающий, а будто бы сквозь неё. 

***

      Гермиона почувствовала, что кто-то на неё смотрит. Это не был холодный взгляд озлобленного человека, который продумывал в голове варианты мести. Это был пустой, ничего не значащий взгляд, похожий на тот, каким смотрят люди, глубоко задумавшись о чем-то. Глаза Драко Малфоя впервые смотрели так четко в её направлении, пусть и будто бы сквозь. А у неё впервые появилась возможность внимательно рассмотреть его лицо, не получая в ответ презрительную усмешку.       Осматривая четкую линию подбородка, высокие скулы, красивой формы губы, она поймала себя на мысли, что теперь понимает, о чем говорили девчонки в гостиной Гриффиндора неделю назад. Он и правда возмужал: на смену детской смазливости пришли правильные резкие черты, в которых было видно привлекательного мужчину. Издалека не получалось детально рассмотреть его глаза, но она помнила их серыми, нет.., стальными. Его бровь дернулась, вопросительно приподнявшись, и она поняла, что теперь они смотрят друг другу прямо в глаза. Немой вопрос «Какого хрена, Грейнджер?» повис между ними. Она отвела глаза первой. Ей стоило обдумать произошедшее вчера на Защите от Темных искусств.       Она очнулась на кровати в больничном крыле, пока над ней хлопотала мадам Помфри:       - Мисс Грейнджер, что с вами случилось? Вас как будто пытали!       Так и есть.., подумалось Гермионе, моё сознание восстало против меня.       - Кажется, я потеряла сознание прямо на уроке.       - Это был снова приступ боли?       - Мм… нет. - Зачем она соврала?       - Хорошо, а то я уже готовилась оставить вас здесь и проследить лично, что с вами происходит,- целительница выглядела на самом деле очень взволнованной.       - Нет-нет, наверное, я просто переутомилась. У меня так бывало раньше. Могу я у вас попросить пару пузырьков зелья «Сна без сновидений»? Иногда мне снятся кошмары…       - О, дорогая, конечно. Я вас так понимаю. Прошлый год был ужасен и …       - Спасибо, - бестактно оборвала Гермиона, торопясь покинуть лазарет. Ей нужно было срочно проверить одну теорию.        Она попрощалась с мадам Помфри, еще раз отблагодарив за зелья, и двинулась в башню Гриффиндора. ЗОТИ на сегодня был последним уроком, а значит она могла смело не возвращаться, учитывая обстоятельства, при которых покинула его. Она содрогнулась от внезапной догадки, которая колыхалась где-то на краю её сознания во время приступа. Почему она ничего не сказала целительнице? Девушка не была уверена в своей правоте, сначала ей нужно было удостовериться в обнаруженной «закономерности». Произнеся Полной Даме пароль - Гудящий нарцисс, - Гермиона вошла в гостиную и уселась в кресло. Сначала мне надо убедиться, а уж потом искать решение. Её ладони вспотели, сердце колотилось где-то в горле, когда она решила начать.        Белобрысый придурок, аристократ хренов, папенькин сынок.        Ничего. Кажется, для приступа нужно больше топлива.        Хорёк! Пожиратель смерти! Прихвостень Воландеморта!       Что-то шевельнулось в грудной клетке, будто там дремал маленький пушистый котенок, которого вдруг позвали, и он стал медленно водить ушками, прислушиваясь и решая, просыпаться ему или нет.        Гермиона мысленно вернулась к словам Малфоя и почувствовала, как с ненавистью начинает прокручивать в голове его диалог с Грюмом.        Да как он посмел сказать, что ему «пришлось»! Как будто у него не было выбора. Как он вообще посмел вернуться в Хогвартс, после того как собственноручно впустил в родной замок сумасшедших последователей безносого чудовища!! Меня пытали на его глазах!!!       Вот оно! Накрывает! Она обрадовалась, а потом задохнулась от боли, которая в этот раз была чуть слабее, чем на уроке. Слава Мерлину!  Отдышавшись, девушка притянула колени к груди, обняла их руками и начала задумчиво покусывать нижнюю губу. Значит, для приступа нужна чистая ненависть. Не фиктивные обзывательства, не поверхностно брошенные злые слова, а именно ненависть.        Теперь, когда она выяснила причину приступов, ей будет легче себя контролировать и не допускать того, чтобы она буквально теряла сознание от боли. 

***

      Грязнокровка пялится на меня? Какого хрена, Грейнджер?       Девушка отвела глаза первой.        Отлично, нечего разглядывать, я тебе не экспонат в магловском музее, чтобы ты на меня так смотрела.       Где-то под ребрами кольнуло. О, Мерлинова борода, серьезно? Только не здесь! Но в этот раз боль была мимолетной, хоть и обжигающей.        Драко подумал, что возможно ему нужно посетить лазарет и рассказать мадам Помфри о том, что с ним происходит. Иначе эта ебаная боль сведет его с ума. Но сначала библиотека! Кладезь полезных знаний. Он был уверен, что найдет там всю необходимую информацию.        Следующие несколько недель пронеслись для него, как в тумане: учеба, тренировки, библиотека, гостиная Слизерина, бессонные ночи или кошмары. Иногда боль. Чаще, чем хотелось бы. Он пытался сдерживать отчаяние, когда после очередной прочитанной книги понимал, что и в ней не нашел ничего стоящего, но с каждым разом ему становилось все труднее держать себя в руках. Иногда в Большом зале или на совместных уроках с Гриффиндором он ловил на себе взгляды Грейнджер. Странно, раньше она не пялилась. Что ей нужно?       В начале октября на уроке травологии профессор Спраут решила использовать студентов на полную катушку, обязав их растереть в пыль высушенные листья бадьяна. Драко хмыкнул - нашла бесплатную рабочую силу. Урок был сдвоенный: Слизерин и Гриффиндор. Юноша толкнул Забини в бок и тихо сказал:       - Наблюдай за грязнокровкой, бьюсь об заклад, она посмотрит на меня не меньше 10 раз за весь урок.        Он уже давно говорил Блейзу о том, что заметил внимание со стороны Грейнджер, но тот все время отмахивался и говорил что-то вроде - «Да ты гонишь, нахрен ты ей сдался». Но Драко чувствовал каждый её взгляд, знал, что она смотрит, и злился, потому что не мог разгадать значение всего этого.        Слизеринцы и Гриффиндорцы стояли друг напротив друга, распределившись по длинным сторонам стола. Грейнджер очень удачно оказалась через пару человек от Драко и почти напротив Забини, а значит теперь её гляделки точно не ускользнут от пристального внимания друга. Уже через 15 минут после начала урока, Блейз хохотнул и тихо произнес насмешливым тоном:       - Знаешь, Грейнджер, с тебя уже можно брать деньги за просмотр, так часто ты смотришь на Драко. Никак, влюбилась?       Малфой поднял глаза и столкнулся с шоколадными радужками девушки. Её щеки медленно заливал румянец.        - Отвали, Забини. Тебе показалось.        Обычно острая на язык девушка, в этот раз оказалась совсем немногословной. Кажется, комментарий Блейза застал её врасплох. Парни переглянулись и одновременно хмыкнули. Остаток урока прошел спокойно, Драко больше не чувствовал на себе её взглядов.       На обратном пути в замок Блейз ухмылялся, косо поглядывая на Драко.       - Что планируешь с этим делать? Она же явно сохнет по тебе. Может, присунешь?       - Кому? Грязнокровке? - удивился Драко. - Я еще не настолько пал духом.       - А при чем здесь твой дух, - рассмеялся Забини. - Тут пригодится твой член, или ты до сих пор не в курсе, как им пользоваться?       - Заткнись, ты прекрасно понял, о чем я. - Тон Драко был стальным, и друг понял, что на сегодня шуток на эту тему достаточно.        Вечер прошел относительно спокойно, не считая проигрыша во взрывные карты, в которые друзья любили перекинуться по вечерам в гостиной Слизерина.       Наложив на кровать заклинание тишины, чтобы не слышать храп других студентов, Драко откинулся на подушку и снова принялся прокручивать в голове все эти взгляды Грейнджер, которые не давали ему покоя. Она просто смотрела, быстро отводя глаза, стоило ему поднять свои. Сегодня на травологии он увидел её глаза достаточно близко, чтобы заметить в них золотистые крапинки - будто капельки меда на плитке темного шоколада, подумалось ему.

***

      Гермиона стала больше обычного пропадать в библиотеке с того самого момента, как поняла взаимосвязь между ненавистными мыслями о Малфое и своими приступами. Ей нужно было решение, и она найдет его! Однако, спустя две недели, за которые она проштудировала почти все справочники по колдомедицине и магическим болезням, она начала ловить отчаяние. Нигде ничего подобного не описывалось. Как будто она была первой, кто столкнулся с этой проблемой. Сентябрь подходил к концу, а у неё всё еще не было готового ответа к этому уравнению.        Спустя еще неделю в какой-то момент её мозг так устал анализировать информацию, что она решила дать ему выходной, и попросила у мадам Пинс что-нибудь для легкого чтения. Библиотекарь знала об огромном читательском опыте девушки, а потому заморочилась с поиском. Гермиона присела на стул в ожидании своей книги и осмотрела библиотечный зал. Она любила это место: оно было наполнено знаниями, тайнами, запахами старинных пергаментов и тишиной. Здесь никогда не было многолюдно, поэтому девушка чувствовала себя очень комфортно.        Глаза наткнулись на светлые волосы в дальнем углу зала, обладатель которых склонился над толстенной книгой в темно-зеленой обложке. Гермиона узнала справочник по колдомедицине, прочитанный ею еще на прошлой неделе. Интересно, зачем он Малфою? Неужели готовится к какому-то докладу? Девушка почувствовала досаду: ее глаза непроизвольно притягивались к нему. Хотя, может, всё дело в светлых волосах, которые были заметны издалека, словно маяк на краю темного берега, что виднеется в любую погоду и время суток. От размышлений её оторвала мадам Пинс с древним фолиантом в руках. Библиотекарь сдула пыль с обложки и с гордостью показала экземпляр:       - Ему больше шестисот лет! Последний раз его брали в руки 14 лет назад. Настоящая жемчужина сказаний. Приятного чтения!       Гермиона поблагодарила мадам Пинс за столь изысканный выбор и направилась к свободному столу. На обложке красовалось название - «Мифы и легенды Древнего Магического мира». Девушка любила читать книги от корки до корки, а потому открыла и погрузилась в чтение с самой первой главы. Сегодня её хватило только на три чудесных легенды, так как страницы были заполнены мелкими буквами, написанными от руки. Такой текст всегда сложнее читается: нужно привыкнуть к почерку и необычному написанию некоторых букв. Возвращая книгу, Гермиона еще раз от души поблагодарила библиотекаря и попросила далеко не убирать экземпляр, обещая, что уже завтра вернется за ним.        Она пришла в Большой зал как раз к ужину. Усевшись рядом с Джинни, намотала локон на палец и задумчиво прикусила губу, гадая, чем же закончится это странное помешательство её разума. Пока что ей отлично удавалось справляться с пагубными мыслями о Малфое, зная что они могут спровоцировать новые приступы боли. Но приглушив свою ненависть, она начала замечать вещи, которые раньше ускользали от её внимания.        У него была красивая улыбка, когда он искренне смеялся над шутками Нотта или Забини. Не та кривая ухмылка, презрительно кривившая губы, а по-настоящему открытая и светлая, как будто он был самым счастливым человеком на свете.       Он перестал зализывать волосы назад, и отвратительное сходство с его отцом сошло на нет. Светлые пряди слегка свисали на лоб, чуть прикрывая брови, которые удивленно приподнимались всякий раз, замечая, как она его разглядывает.       Изящные кисти с длинными тонкими пальцами. Такие могли бы быть у музыканта, живи он в магловском мире, или у хирурга. Здесь же в мире волшебников он прекрасно управлялся с палочкой, что не могло ускользнуть от её внимания на сдвоенных уроках.       Она заставила себя перестать думать о нём, сосредотачиваясь на ужине и разговоре за столом. Джинни вовсю обсуждала бал, посвященный Хэллоуину, который состоится уже через три недели.        - Гермиона, а ты в чем пойдешь? - прощебетала рыжеволосая подруга.       - Я еще не решила, - пожала плечами Гермиона, - возможно, куплю что-нибудь в Хогсмиде на выходных.        - Как здорово, давай устроим совместный шопинг! Ты поможешь с выбором мне, а я - тебе, договорились? - подруга радостно захлопала в ладоши, предвкушая любимый вид досуга.        Гермиона кивнула и морально настроила себя на несколько часов блуждания по магазинам. Её нервы выдерживали и не такое, подумала она, выдержат и шопинг.        Каждый вечер девушка будто тянула лотерейный билет: выпить ей зелье «Сна без сновидений» или попробовать спать без него. Она знала, что не должна подсаживаться, но кошмары иногда были просто невыносимы. Сегодня она решила, что будет спать самостоятельно, без вспомогательных снадобий.        Если бы на кровати не стояло заклинание заглушки, соседки по комнате проснулись бы от её громкого стона. Гермионе снилось продолжение сна трехнедельной давности, где она целовалась с белокурым незнакомцем, сжимающим её бедра. Сон был слишком живым, больше похожим на воспоминание, чем на игру воображения, но ей было плевать. Слишком хорошо она себя чувствовала рядом с… кем? Неважно.., целовался он отменно! Теплые губы касались поверхности ее кожи, между ними проскальзывал кончик языка, обжигая прикосновениями шею, проходясь по щеке и возвращаясь к уголку рта, чтобы сразу переключиться на её горячие губы и начать их покусывать. Затем головокружительный низкий стон… его… и вот он уже пробует на вкус её рот, а она отвечает, обвивая свой язык вокруг его и бесстыдно потираясь низом живота, пытаясь унять дрожь. Его рука скользнула вниз, прямиком под юбку, и девушка слегка расставила ноги, чтобы не упасть от охвативших её чувств, а также облегчить доступ к центру удовольствия. Длинные тонкие пальцы коснулись трусиков и начали поглаживать чувствительное место под ними, ощущая кончиками, насколько она мокрая. Губы с влажным звуком разъединились, и она скорее почувствовала, чем услышала, обжигающий шепот возле уха: Можно?       Она судорожно кивнула, ощущая как одна его рука крепче обхватила её за талию, а пальцы другой сдвинули уже совершенно мокрую ткань трусов в сторону и наконец-то коснулись её там, где до этого никто и никогда… именно в этот момент она застонала, и проснулась. Нет, нет, нет, нет, нет! Я хочу досмотреть!       Закрыв глаза, она попыталась вернуться в сон, но ей это не удалось. Она лежала в кровати, зажмурившись и пытаясь представить, что было бы дальше, не проснись она от своего громкого стона. Она ведь не знает, что это за ощущения, когда мужские руки ласкают тебя так откровенно. Откуда ее мозгу или телу знать, как это будет? Девушка понимала, что не уснет, если не доведет до конца начатое во сне незнакомцем. Поэтому одной рукой она сжала свою грудь, пропуская сосок между пальцами, а другой потянулась вниз, ощущая насколько мокрой она была. Влага была даже на внутренней стороне бедер, видимо, она сжимала их во сне. Коснувшись чувствительных складок и распухшего бугорка, ей пришлось прикусить губу, чтобы снова не застонать от нахлынувших ощущений. Она еще никогда не кончала так быстро. Несколько скользящих движений пальцами, сдавленный сосок, и разрядка накрыла её тяжелым одеялом, погружая в сон. На следующее утро она проснулась, ощущая себя свежей и отдохнувшей, как от длительного отпуска.        После уроков девушка снова выбралась в библиотеку, желая поскорее прикоснуться к интересной книге, которую достала для неё мадам Пинс. Она еще никогда не держала в руках настолько древнее издание. Сегодня чтение шло намного легче, она уже привыкла к рукописному тексту. После каждой прочитанной легенды  она замирала, наслаждаясь послевкусием истории, и только потом переходила к следующей.       Девушка перевернула страницу и в предвкушении прочитала название «Сердце на двоих». Она любила романтичные истории, особенно старинные, было в них что-то необыкновенно притягательное.        Гермиона замерла где-то на середине, ощущая колотящееся в горле сердце, сжимая пальцами столешницу и подавшись резко вперёд. Вернувшись глазами к тексту, она буквально за пару минут завершила чтение, споткнувшись глазами лишь на последних строках:       «Легенда гласит, что разделенные сердца всегда будут словно из разных миров. И только два пути у них: объединить половинки в единое целое или сгореть по отдельности. Третьего не дано. Так предначертано, и этого не изменить.»       Это было странное ощущение, но как будто шестое чувство нашептывало ей, посылая импульсы прямо в сознание - родственные души, источник боли, должны быть вместе, этого не изменить.        Она вскочила из-за стола, встряхивая головой так сильно, что локоны ударили её по щекам, и помчалась к мадам Пинс, молча отдавая ей тяжелый фолиант. Девушке нужно побыть одной, срочно! Она распахнула двери, выбегая на улицу и не понимая, каким образом так быстро добралась. Видимо, она бежала. Октябрь был на удивление теплым, а ей так хотелось холодных порывов ветра в лицо, чтобы хотя бы на секунду ощутить отрезвляющее действие.       Что если он чувствует тоже самое? Что если это работает в обе стороны? Он тоже мучается от приступов боли, когда думает обо мне с ненавистью? Столько вопросов и ни одного ответа. Внутренняя всезнайка содрогалась от неудовлетворенности, не решаясь назвать его по имени. Ведь это означало признать, что они с Драко Малфоем - безумие какое - соулмейты! Решено, она будет наблюдать за ним. Украдкой, с осторожностью, а потом решит, что со всем этим делать.        Что-то на краю сознания не давало ей покоя: логические рассуждения о том, что если испытывая к нему ненависть, она сгорала от боли, то что будет, если она подумает о нём с нежностью? Что-то ей подсказывало - чувство будет оглушающе противоположным. Сознание прошептало, что это будет бесподобно.        Сегодня ночью она выбрала спать без сновидений и выпила зелье: слишком много мыслей, увидеть воплощение которых во снах она пока точно не готова.        Следующий день был сносным, пока не наступило время для урока травологии, по иронии судьбы совмещенного со слизеринцами. Гермиона старалась не смотреть на Малфоя, но взгляд непроизвольно обращался в его сторону, когда она мысленно пыталась осознать, что они, возможно, родственные души. Наверное, она что-то неправильно поняла. Нужно будет вернуться в библиотеку и еще раз внимательно перечитать ту древнюю книгу. Её размышления прервал мерзкий хохот, сопровождавшийся словами:       - Знаешь, Грейнджер, с тебя уже можно брать деньги за просмотр, так часто ты смотришь на Драко. Никак, влюбилась?       Она замерла, будто пойманная на месте преступления. Чертов Забини! Какого Мерлина он такой внимательный? Лучше бы сосредоточился на задании, которое дала им профессор Спраут, а не глазел по сторонам. Взгляд Гермионы налетел на холодную стальную стену. Малфой пристально всматривался в её глаза, и она почувствовала, как жаркий румянец заливает её щеки.       - Отвали, Забини. Тебе показалось.       Как назло, ни одного нормального ответа не пришло в голову! Что за день… Парни переглянулись, как будто мысленно говоря что-то друг другу, и ухмыльнулись. Вот черт, черт, черт! Надо же было так подставиться! Всё, больше никаких взглядов в сторону белобрысого ублюдка. Под ребрами болезненно что-то сжалось, привычно обещая расплату за мелькнувшую ненависть в мыслях, но быстро отпустило, давая девушке возможность спокойно закончить задание по травологии и убежать самой первой из теплиц.       Всю неделю Гермиона не выпускала из рук книгу «Мифы и легенды Древнего Магического мира». За это время она убедилась несколько раз, что они с Малфоем точно как-то связаны. Но знать об этом, не значит - смириться. Почему он?! Её корежило при мысли о том, что какой-то злой рок решил так поиздеваться над ней. Они никогда не будут вместе! Она сможет прекратить эту агонию другим способом!! Что бы там ни гласила легенда, этому не бывать!!!

***

      Драко решил во что бы то ни стало докопаться до сути происходящего. Не в его характере - смириться и ждать, когда всё само образуется. Надо действовать, пока он не свихнулся от боли.        Прочитанная накануне легенда не шла из головы. Кажется там в конце было что-то еще, но он так быстро захлопнул книгу, что не заметил. Он вернется и дочитает, но это после. Сначала обязательный урок магловедения, который он должен посещать по решению Визенгамота - одно из условий его возвращения в Хогвартс. Эти скучные занятия доказывали ему в очередной раз, что маглы не похожи на волшебников ни на грамм, как бы ни пыталась убедить в обратном профессор Бербидж. Он даже не вслушивался в её треп, пока она не обратилась к нему напрямую:       - Знаете, мистер Малфой, вас никто не осудит за проявление интереса к маглам. Вам больше не нужно делать вид, что вы их ненавидите.       - Вы так уверены, что я делаю вид, а не испытываю это на самом деле? - дерзко ответил Драко, скривив губы в усмешке.        - Напоминаю вам, что эти уроки являются частью вашего освобождения, - холодно произнесла профессор. - Советую воздержаться от подобных высказываний и относиться с уважением ко мне и моему предмету. К тому же, у маглов есть замечательная поговорка - От ненависти до любви - один шаг. Подумайте, возможно она найдет в вас отклик.        Остаток урока Драко усердно делал вид, что слушает преподавателя, хотя мысли его витали где-то далеко. Он перестал ненавидеть маглов уже давно, как и грязнокровок, если уж быть честным. Грейнджер он называл так скорее по привычке, без вкладывания глубинного смысла в это слово. И то, что идеология Воландеморта строилась на порабощении и уничтожении ей подобных, претило ему с самого начала. Он быстро сообразил, что все тезисы, которыми безносое чудовище подкупило чистокровные семьи, чтобы они встали на его сторону, были всего лишь прогнившим прикрытием для его непомерной жажды власти. Он умело играл на амбициях и страхах запутавшейся аристократии, ввергая магический мир в войну, унесшую множество жизней достойных волшебников. Поэтому Драко не выдал Поттера в мэноре, поэтому кинул ему в руки палочку в финале битвы при Хогвартсе, - потому что надеялся, искренне верил, что тот справится и вернет в мир добро и справедливость. Именно эти мысли Драко приходилось скрывать за окклюменционными стенами, именно об этом он говорил на уроке ЗОТИ,… только не так подробно. Вот что скрывалось за его коротким «мне пришлось».        Звонок оповестил об окончании урока, и слизеринец одним из первых покинул кабинет. После обеда в Большом зале он направился в библиотеку, чувствуя, как становится настоящим книжным червем в поисках хоть каких-то крупиц информации. Сегодня он хотел еще раз перечитать дебильную сказку и узнать, что же там «гласит легенда», а также просмотреть оставшиеся справочники по магическим болезням.        Мадам Пинс уже не так сильно удивлялась усердию молодого человека, как в первые дни, а иногда даже сама предлагала ему литературу на основе его предыдущих поисков.        - Мистер Малфой, возьмите еще вот эту книгу, возможно, она вам пригодится, - протягивая толстенный том, сказала библиотекарь, доставая карточку из кармашка на обложке книге. - О, её также брала мисс Грейнджер. Вы что, готовитесь к какому-то докладу по одной и той же теме? Ruelle - Madness       Драко как будто окатили холодной водой. Странная догадка промелькнула на задворках сознания, но она была настолько прозрачной, что ему даже не удалось ее рассмотреть.       - Видимо, да, - задумчиво протянул он, - вы не могли бы посмотреть, какие еще книги у нас совпадают? Возможно, нам лучше было бы готовиться к докладу вместе, чтобы сэкономить время, - слукавил слизеринец, сдерживая учащающееся дыхание.        Библиотекарь взяла в руки карточки Малфоя и Грейнджер и начала сверять, то и дело кивая самой себе и что-то нашептывая. Спустя минуту она с улыбкой подняла на него глаза и объявила новость так, будто он выиграл в какой-то охренительной лотерее супер-приз:       - Мистер Малфой, у вас полное совпадение с мисс Грейнджер, - Драко аж поперхнулся от такой формулировки и вытаращил глаза,- среди тех книг, что вы брали за последний месяц. Вы идете нога в ногу с лучшей ученицей Хогвартса. Возможно, вам и правда следует объединить усилия, чтобы ваш доклад получился…       Юноша уже мчался в дальний угол зала, сжимая в руках только фолиант с мифами и легендами, даже не дослушав хвалебные речи мадам Пинс. Он грохнул книгу на стол и распахнул ее на нужной странице. Быстро перечитав с самого начала легенду «Сердце на двоих», он задержался на последних строках:       «Легенда гласит, что разделенные сердца всегда будут словно из разных миров. И только два пути у них: объединить половинки в единое целое или сгореть по отдельности. Третьего не дано. Так предначертано, и этого не изменить.»       Словно из разных миров… В ушах стучало.., нет, громыхало! По нему плачет Святой Мунго, если он всерьез поверил в эту хренотень, написанную дохулион лет назад. Но как еще объяснить то, что с ним происходит. СТОП. С ней происходит тоже самое?! Иначе зачем ей изучать все эти книги, посвященные колдомедицине. А про этот фолиант Пинс сказала, что Грейнджер неделю с ним не расставалась. Он устало потер руками виски и медленно поднял голову, замирая в ступоре. Потому что на него прямо сейчас округлившимися глазами смотрела она, ладошкой прикрывая рот и потихоньку пятясь назад.        Её глаза метались от книги к его лицу, пока она медленно отступала в проход между стеллажами, надеясь затеряться среди них.        - Грейнджер, стой! - слишком громко прозвучало для библиотеки, но Малфою было плевать. Он рванул с места, будто хищник за добычей, настигая в несколько шагов испуганную девушку и отрезая ей путь к свободе. Он смотрел на неё тяжело дыша, сжимая кулаки и путаясь в своих мыслях.        Она знала, знала, сука, Грейнджер знала. Он блять чуть с ума не сошел, думая, что ему пора в палату Януса Тики, а она всё это время знала и играла в свои ебучие гляделки. НЕ-НА-ВИ-ЖУ дрянь!       Чччёрт! Сейчас накроет…       - Ты… тоже…? - ему удалось хрипло выдавить из своего сдавленного спазмом горла только эти два слова.        Она осторожно кивнула, видя, как его начинает ломать изнутри неведомая сила, опуская на колени и заставляя руками скрести себе грудь. Ей было правда жаль его, но она не знала, как помочь, а потому просто стояла и смотрела. Когда его глаза начали закатываться от боли, тело судорожно дернулось несколько раз, а из прокушенной губы на подбородок потекла струйка крови, она наконец решилась и протянула свою ладошку к его плечу.        Он чувствовал себя так, словно горел Адским пламенем, но никак не сгорал дотла, будто все его нервы оголились, и прямо сейчас по ним били электрическим током. А затем всё прекратилось, вообще всё. И он бы подумал, что умер и попал в Лимб, где нет ебаной боли, если бы не смотрел в эти глаза, на дне которых плескалось что-то темное…