50 Ударов Сердца до Истории о Любви

Пути судьбы неисповедимы. Волдеморт прекрасно знал это и даже готов был признать истинность этого суждения, если бы не незначительный факт — он не верил в судьбу. Уже нет. С тех самых пор, как то проклятое пророчество сбылось только потому, что Волдеморт воплотил его в жизнь — едва ли нарочно, впрочем. А ещё он очень, очень устал от бытия апогея метафорической шутки, которая доставляла удовольствие высшим созданиям на небесах. Если и было что-то хорошее во всей этой ситуации — а он ползал в какой-то глуши по подлеску, озябший и голодный, вспоминая о поражении, остававшимся унизительным и постыдным переживанием, хотя и произошедшим несколько лет назад — так это то, что он остался жив. Каким-то образом. Потому Лорд Волдеморт искренне верил: в ту секунду, когда его убивающее проклятие отразилось снова (только во второй раз, но убивающее проклятие вообще не должно отражаться, что делало это достижение весьма и весьма примечательным), он умрёт. Окончательно и безоговорочно. Но он не умер. Жизнь — сложная штука, слишком таинственная и непостоянная для людского понимания. И, поскольку Волдеморт это знал, он принял — по большей части — тот факт, что оказался змеёй, а не мертвецом, хотя должен был. У Тёмного Лорда было много времени в запасе, чтобы обдумать устройство Вселенной, вот только он ни на шаг не стал ближе к разгадке, чем когда только окончил Хогвартс. Во имя Салазара, а должен ли он вообще оставаться в живых? Поскольку Волдеморт так долго боялся Смерти, даже успешно обманывал её, он предполагал, что высшие создания хотели, чтобы он умер… в конце концов, пророчество казалось жирным намёком на то, что ему пора на покой. Но ушёл ли он? Нет. Нет, не ушёл. Волдеморт всё ещё был жив и вполне здоров, если не принимать во внимание тот факт, что он во всех смыслах оставался самой обычной змеёй без каких-либо удивительных способностей, кроме мозгов мага. Однако прямо сейчас мозги особо делу не помогали. Лес, в котором он очутился, казался бесконечным, и Волдеморту уже начинало мерещиться, что он просто ползает кругами. Выживать здесь приходилось долго, и всё же ощущалось, что выхода нет. На его удачу вновь приближалась зима, вот только теперь, к сожалению, у него не было подходящего убежища. Умрёт ли он сейчас, как змея? Так ли окончится жизненный путь великого и ужасного Тёмного Лорда Волдеморта? В подчинении законам природы? Так туманны были его мысли и вялы движения, что он с трудом заметил едва слышные шаги, раздававшиеся всё ближе и ближе, пока не остановились рядом с ним. — Ой! Прости, я тебя не заметил, — воскликнул чей-то смутно знакомый голос. — Ты что здесь делаешь? Скоро снег пойдёт, ты разве не знаешь? Сквозь полудрёму Волдеморт задумался, правда ли с ним говорит человек… но кто станет болтать со змеёй? Человек присел на корточки, и Тёмный Лорд почти почувствовал вкус исходящего от него тепла. Как соблазнительно… По правде говоря, сама мысль о тепле человеческого тела взволновала его и вселила надежду. Давно он не испытывал чего-то подобного, впрочем чудеса человеческого бытия ему казались само собой разумеющимися — в том числе, тепло собственного тела — потому одного лишь шанса, что его подберут, оказалось вполне достаточно, чтобы заставить Волдеморта медленно поднять голову. Смутно он разглядел руку перед собой, протянутую в приглашающем жесте, и Волдеморт воспользовался любезным приглашением, пополз наверх и обвился вокруг запястья человека. Мгновенно его окутало тепло, и Волдеморт зашипел от удовольствия. Последним, что он с трудом расслышал, были тихие слова: — Ты удивительно милый для змеи… — прежде чем уснул. Когда Волдеморт проснулся, его окружало то, чего он и не рассчитывал почувствовать снова — тепло дома. Ещё Волдеморт уловил покалывание магии, ясно сказавшее ему, что подобравший его человек был магом. Это вполне устраивало Волдеморта. Хотя его вполне можно было назвать честолюбивым — возможно, даже сейчас — Волдеморт давным-давно отказался от «человеческого» бытия, если о его прежнем облике вообще имело смысл так говорить. Нет, сказать по правде, ему совсем не хотелось возвращаться к жизни, состоящей из одних лишь только разочарований и стрессов, где цели были настолько необъятными, что диктовали каждую минуту бодрствования. Теперь, когда Волдеморт стал змеёй, его больше устраивали простые, приземлённые ценности, вроде еды, воды и безопасных убежищ подальше от хищников. И, если быть честным, ему нравилась эта простота. Потому тот факт, что теперь он жил с магом, не заставил его задуматься о возможности вновь вернуть свой прежний облик — напротив, Волдеморта интересовало только, насколько легче будет выживать при наличии поблизости магии, способной обеспечивать его постоянным теплом, не говоря уже о наколдованных мышах и вообще более комфортных условиях жизни. Магглы всегда всё усложняли. Лениво приходя в себя после недолгого сна, он огляделся вокруг и обнаружил, что всё ещё обвивает руку мага. Волдеморт поднял голову, чтобы увидеть лицо своего спасителя, и замер, изумлённый до глубины души. — О! Так ты проснулся, — улыбнулся ему Гарри-чёртов-Поттер. — Не то, чтобы я был сильно против змеи на руке, но ты не возражаешь, если я перенесу тебя? С тобой сложновато готовить. Оглядываясь назад, он должен был догадаться. Хотя в змеином обличии Волдеморт мог понимать английский так же хорошо, как и любой другой британский маг, он даже не осознал, что большинство людей попросту не поняли бы его спасителя — потому что говорил он не по-английски; совершенно неуместное звучание языка, которое он не узнал, окутанный маревом сна — нет, это был Парселтанг. Теперь Волдеморт слышал это совершенно отчётливо. Парселтангу было присуще характерное шипение, отличающееся от человеческого языка высотой тона и интонацией. И, насколько ему было известно, в Британии жило всего два мага, говоривших на Парселтанге… он сам и Гарри Поттер. Инстинктивно Волдеморт отпрянул, изогнувшись в английскую букву S — как известно, именно такую позу принимают змеи, прежде чем напасть — однако Поттер никак на это не отреагировал, только удивлённо на него покосился. — Эй, я не причиню тебе вреда, — сказал он, — теперь с тобой всё будет хорошо. Ты пережил что-то неприятное, верно? Я никогда прежде не встречал змею… на улице на пороге зимы. Твою нору разрушили? Поттер… Прежние чувства к старому врагу тут же нахлынули на Волдеморта: ненависть, отвращение и разочарование из-за того, что он не смог убить одного-единственного мальчика. Но ведь он мог сделать это — убить, то есть — прямо здесь и сейчас. Волдеморт знал, что он ядовит; не важно, к какому виду он принадлежал, укус всё равно оставался довольно смертоносным, учитывая, с какой скоростью умирали его жертвы, и это был уникальный шанс. Он мог избавиться от сопляка Поттера, отомстить, и тогда… И тогда… И тогда что? Чего Волдеморт добьётся, если убьёт его сейчас? Маги недолюбливали змей. В конце концов, его найдут и отправят в какой-нибудь зоомагазин Лютного переулка, а может и вовсе выкинут на волю, чтобы он выживал самостоятельно. Волдеморт снова будет озябшим, потерянным, голодным, без крова и всего, что ему так знакомо. Магия, которую он ощутил, проснувшись, по-прежнему звала его мелодичный голосом, точно старый друг. Возможно, став змеёй впервые, Волдеморт без промедления убил бы Поттера, как только увидел, не задумавшись ни на секунду — укусив ядовитыми клыками или как-то иначе — но теперь? Волдеморт никогда не считал себя особо общительным, предпочитал компанию книг и свитков пергамента своим собратьям-магам, но в глубине души признавал — все эти годы он был одинок. Как-то совсем удручающе. Похоже, теперь я не смогу убить этого сопляка. Потому он расслабился и с угрюмым выражением на морде — как если бы змея могла надуться или насупиться — прошипел — очень осторожно — свой ответ: — У меня никогда не было норы. В мгновение ока выражение лица Поттера стало сочувствующим. — Ох, бедняжка… тебя, должно быть, бросили? Какой-нибудь маг, проникнувшийся чушью о том, что змеи — олицетворения зла? — Откуда ты знаешь, что я был… с магом? — с любопытством спросил Волдеморт, моментально расслабившись. Поттер задумчиво на него посмотрел. — Всё просто. Это что-то вроде… э-э-э… хм. Как бы сказать, просто вокруг тебя ощущается магия, будто ты долгое время провёл в её окружении. Будь ты человеком, я бы назвал тебя магом, но ты змея, так что ты либо магическое существо, либо был домашним любимцем того, кто обладал магией и не скрывал этого. — О, — он почувствовал, как рука Поттера возобновила движение, а посмотрев вниз, обнаружил, что тот режет овощи на разделочной доске. — Знаешь, ты какой-то странноватый для змеи. Обычно они сразу говорят что-то вроде: «О! Говорящий! Какая честь находиться в Вашем присутствии!». Приятно услышать что-то новое. Волдеморт усмехнулся. — Предпочитаешь такое общение? Я могу разговаривать с тобой и по-другому. Поттер засмеялся. — Глупыш, я же сказал, что приятно услышать нечто новое. В любом случае, немного неловко, когда змеи так со мной разговаривают, мне от этого как-то не по себе становится, ведь всё же я не настоящий говорящий. — Разве нет? Мужчина пожал плечами, отчего Волдеморт немного сполз по его руке вниз. — Скорее всего, нет. Другой маг, у которого была это способность, неосознанно передал её мне, как-то так. — Хм… Наступила тишина, которую нарушил сам Поттер, громко воскликнув: — Ой! Я совсем забыл! Ты же, наверное, жутко голодный? Прости! Волдеморт удивлённо покосился на мага. О, и правда… он совсем забыл. Внезапно голод поразил его с такой силой, что Волдеморт мысленно поморщился. Как он мог о таком забыть? — Вот. Кролик. Тебе нужен кто-нибудь побольше, верно? Учитывая, насколько ты, должно быть, голоден… — маг махнул рукой, на время оторвавшись от готовки, и с лёгкостью наколдовал белого кролика. Зверёк торопливо пустился в бегство, но он уже успел всколыхнуть инстинкты Волдеморта, так что змея сползла с руки Поттера и медленно спустилась на пол, откуда, точно стрела, ринулась вперёд и быстро схватила свою добычу. Действие яда не заставило себя долго ждать. Кролик умер в течение нескольких секунд. Успешно поглотив всего зверька, Волдеморт повернулся обратно к Поттеру, свернувшись в импровизированную спираль. Для него взгляд мага стал полнейшей неожиданностью — тот смотрел на него не с отвращением, а с восхищением и уважением. — Змеи по-настоящему красивые создания, — услышал он бормотание Поттера. — Жаль, что многие считают иначе… — Ты считаешь меня красивым? — не задумываясь, прошипел Волдеморт. — Меня, змею, олицетворение зла? Поттер засмеялся. Он оставил разделочную доску и кипящую кастрюлю, чтобы подойти к змее и присесть рядом. — Ага, — мягко согласился мужчина. — Считаю. Знаешь, когда я заметил тебя в лесу, то не мог поверить своим глазам. Как я не увидел тебя раньше? Ослеп что ли? Какой человек не заметит на земле огромную змею-альбиноса? Хах… знаешь, я тут присмотрелся, у тебя и на чешуйках есть этот очаровательный оттенок красного… Волдеморт задался вопросом, следует ли ему считать себя польщённым или оскорблённым за то, что его назвали «очаровательным». Он решил никак не комментировать это, как вдруг совершенно растерялся, когда Поттер протянул руку и почесал чешую точно в том самом местечке… — О-о-о, — прошипел он, — м-м-м… как чудесно. Не останавливайся. Поттер снова засмеялся, на этот раз тише, и продолжил почёсывание. — Слушай, а ты хочешь… хочешь остаться со мной? То есть, понимаю, я такой же маг, как и тот глупец, что вышвырнул тебя на улицу, но здесь, в глуши, немного одиноко… — Будь ты таким же, как тот маг, я бы уже укусил тебя, — сказал Волдеморт быстрее, чем подумал, — хотя, возможно, ты ещё глупее него, раз предлагаешь мне остаться. Мужчина улыбнулся. — Правда? А я так не думаю. Если бы змеи умели вздыхать, Волдеморт бы так и сделал. — О боже, я же до сих пор не назвал тебе своё имя! — воскликнул Поттер, намывая посуду. Волдеморт понятия не имел, почему он просто не очистит её магией, но, по всей видимости, каждому своё. — Я Гарри Поттер. Рад с тобой познакомиться. Тёмный Лорд фыркнул бы, умей змеи фыркать. — Я знаю, — ляпнул он, не успев себя одёрнуть. — Ты… знаешь? — Волдеморт поднял голову и увидел, что Поттер смотрит на него, вскинув бровь. — Маг, у которого я жил… читал газеты. «Пророк», кажется? — он судорожно искал себе оправдание. — Я видел твои колдографии. Мальчик-Который-Выжил, верно? Неожиданно Поттер поморщился. — Ага… это я. Ненавижу это прозвище. — Неужели? Мужчина уныло пожал плечами. — Просто это не… я. Однако общественность видит то, что хочет видеть. Вот так вот. Кстати… э-э-э… как тебя зовут? — Полагаешь, у меня есть имя? — жаль, змеи не могут вскидывать брови. — Я змея. — Но у тебя же был владелец. Как он тебя называл? Мысли Волдеморта хаотично метались по кругу. Нужно придумать объяснение. Нужно придумать объяснение. Нужно придумать объяснение… — Я не хочу, чтобы меня называли именем, которое придумал тот глупый маг, — огрызнулся он. Поттер прикусил губу. Он закончил мыть посуду, поставив её на место, когда убедился в идеальной чистоте, и прислонился к раковине, повернувшись к своему змеиному собеседнику. — Тогда… могу я дать тебе имя?.. То есть, немного неловко обращаться к тебе «эй, ты», даже если ты здесь единственное живое существо, не считая меня… — Как хочешь, — пробормотала змея. — …Что насчёт имени «Том»? Волдеморт замер, но ненадолго. Разрываясь между желанием сбежать и проверить, узнал ли его старый враг, Тёмный Лорд изогнулся петлями и уставился прямо на мужчину. Поттер тоже внимательно смотрел на него. -…Том, — медленно прошипела змея, пытаясь скрыть свою оплошность. Поттер выглядел так, будто намеревался спросить: «что, во имя Морганы, заставило тебя так отреагировать?». Мужчина застенчиво улыбнулся. — Ага, — он пожал плечами, — я… — теперь отвёл взгляд, — ну, когда-то давно я знал мальчика по имени Том. Вы с ним очень похожи, и… — наступила тишина. Затянувшееся молчание прервал Волдеморт, громко фыркнув — ну, насколько змея может фыркнуть. — Разве я не сказал тебе делать, как хочешь? — прошипел он, прежде чем уползти прочь, так и не заметив смягчившееся, преисполненное ностальгией выражение лица Поттера. Дни пролетали так же быстро, как и наступали вновь, а в душе Волдеморта теперь царили мир и покой, которые он не испытывал давным-давно. Однако теперь не было одиночества — как бы ему не хотелось этого говорить, Поттер оказался хорошей компанией. Волдеморту было любопытно, как далеко от цивилизации они очутились, и где вообще находятся, но никогда не спрашивал. Он понял, что это место было убежищем Поттера — вдали от назойливых репортёров и глазеющей толпы. Здесь ему не нужно было быть героем, лидером, и это казалось очевидным. Первое, что Волдеморт обнаружил — Мальчику-Который-Выжил нравилось садоводство. За коттеджем, выглядевшим относительно скромным, учитывая, что принадлежал он спасителю Магического мира, располагался чудесный сад, где росли как магические, так и немагические растения, некоторые даже считались редкими в сфере зельеварения. В заколдованном саду поддерживалась нужная температура круглый год, отчего там не было снега. Тёмный Лорд мог проводить там долгие часы, вспоминая названия окружающих его растений, узнавая их с первого взгляда, а потом мысленно прикидывал, откуда они были ему известны и для чего использовались. Это расслабляло. Обладать знанием ради знания было прекрасно, теперь он понимал это. Волдеморта впечатлило количество незнакомых растений, и вместо того, чтобы отвернуться от них и решить, что они совершенно бесполезны, раз в своё время великий Тёмный Лорд не потратил времени на их изучение — именно так бы он поступил давным-давно — то теперь ему казалось необходимым узнать названия всех растений, чтобы довольствоваться новой мудростью. Это не составило особого труда. Поттер знал их наизусть, и был более чем счастлив поделиться своим знанием с новым соседом. — Почему ты не стал гербологом? — однажды спросил Волдеморт, наблюдая, как его «владелец» ухаживает за грядкой магических цветов. Поттер повернулся к нему, выглядя немного задумчивым и удивлённым. — Мне нравится садоводство, — медленно проговорил он, — но вот дара у меня нет. В отличие от Невилла — это мальчик, с которым я учился в школе — у него был настоящий талант ухаживать за растениями. — Тебе не нужен дар, чтобы стать кем-то, — заявила змея. — Ты прав. Но… ну… В этом плане я немного другой. Как бы объяснить… Что бы сказал мир, если бы их спаситель — семнадцатилетний мальчик, который, заметь, до одиннадцати лет не получал магического образования, — в тоне мужчины сквозила горечь, — вырос и заявил, что хочет стать гербологом? Пусть я не так легко поддаюсь на давление со стороны сверстников, в отличие от некоторых, однако это не значит, что чужое мнение совсем никак на меня не влияет. Куда разумнее жить так, как сейчас. — А чем ты занимаешься? Поттер удивлённо покосился на него. — А я разве не говорил? Оу. Прости. Я работаю в Хогвартсе преподавателем Защиты от Тёмных Искусств. Ты же знаешь, что такое Хогвартс? — Ты про школу чародейства и волшебства? Конечно, — подтвердил Волдеморт, желая выдержать придуманную историю. — У… человека, который раньше обо мне заботился… там сын учился. Маг промычал что-то нечленораздельное в ответ и вернулся к своим растениям. — Ну вот. Я там преподаю. Большинство людей думало, что я стану аврором, но, сказать по правде, я так устал сражаться и вообще иметь дело со всем этим министерским дерьмом, что, в итоге, выбрал Хогвартс. Хороший, безопасный выбор, газетчики, чаще всего, не могут до меня добраться, а ещё, знаешь, что? Свободное лето, которое я могу проводить здесь. — А кто ухаживает за растениями, когда тебя нет? Поттер сморщил нос. — Домовики. Честно говоря, я ничего не имею против — потом познакомлю тебя с ними, обычно они присматривают за другими родовыми поместьями — но всё же это моё хобби. Мне нравится заниматься этим самому. Это просто… моё дело. Садоводство всегда меня расслабляло, даже если приходилось трудиться под палящим солнцем с обезвоживанием. Волдеморт вскинул голову — до этого он расслабленно лежал, свернувшись в кольцо. — Зачем, во имя Мерлина, подвергать себя таким мучениям? — недоверчиво поинтересовался он. — Э-э-э… ну… — мужчина нервно пожал плечами и закусил губу. — Всякое случается? — Попробуешь солгать мне снова, и я укушу тебя, — медленно прошипел Тёмный Лорд, — или, по крайней мере, придумай что-нибудь менее жалкое. Будь поизобретательнее. Поттер заметно смутился. — … Когда я был маленьким, — тяжело вздохнув, тихо начал он, — я жил у своих родственников по материнской линии. Если быть до конца откровенным, они были ужасные, просто отвратительные люди, и я… только недавно смог это принять. Но, если подобраться к сути, они заставляли меня выполнять большую часть — если не всю — работы по дому: вроде готовки, уборки, прополки — отчего я постоянно уставал, но всё же считал уход за садом лучшим занятием. Летом я проводил время на улице вдали от вечно кричащей тётушки и китоподобного кузена, который опасался приставать ко мне, боясь, что нас увидят соседи — сад находился прямо перед домом. Дядя был слишком занят просмотром телевизора, чтобы мешать мне. Я мог работать в любом желаемом темпе, если укладывался в назначенный срок… так что да: прополка, полив, уход за цветами… всё это было подобно отдыху. -… Они били тебя? — тихо спросил Волдеморт. — Не так сильно, как может показаться, — признался Поттер, — и не так явно. Дядя иногда хватал меня за шиворот и швырял в чулан, от этого нередко оставались синяки. Тётя однажды ударила меня сковородкой, разозлившись, когда у меня подгорел бекон. А у Дадли была целая банда, которой нравилось издеваться надо мной, но я быстро бегал, так что обычно они не могли меня поймать. Чаще всего мне просто не давали есть и пить, может день или два, и кричали много… так что могло быть и хуже. — Хуже… — прошипела змея, будто пробуя это слово на вкус. Маг быстренько воспользовался представившейся возможностью, чтобы сменить тему. — Так что да. Садоводство теперь моё хобби. Здорово наблюдать, как всё потихоньку растёт, а ещё, ты видел на заднем дворе овощи и пряные травы? Хорошо, когда на столе всегда есть свежие продукты. Конечно, домовики вполне могут купить всё самое свежее в лавках, но это совсем не то же самое, чем когда ты собираешь их сам. Волдеморт улёгся обратно. — Понимаю, — он посмотрел наверх, когда почувствовал на себе взгляд Поттера. -… Знаешь, ты довольно странный для змеи. Разговариваешь, совсем как маг — как человек. Но, думаю, в жизни случаются чудеса и постраннее, — сказал Поттер, а на его губах заплясала кривая усмешка. — Мне ли не знать. — С-с-с-с-с… неужели? — Тёмный Лорд склонил треугольную голову набок, с почти задумчивым выражением на морде — которое, несомненно, появилось бы, не будь он змеёй. — Поведай мне всё, — тихо прошипел он, — поведай мне свою историю, Гарри. Маг искренне смягчился, опустился на землю, отложил в сторону садоводческие инструменты, стянул перчатки и устроился поудобнее; самый юный герой Магического мира принялся рассказывать о своих злоключениях и встречах с самыми странными и опасными магическими существами старому врагу. — Ах, господи! — воскликнул Поттер, вставая и хорошенько потягиваясь. Он проработал в саду весь день, отчего старая рубашка и джинсы были перепачканы грязью. Его лицо осветила усталая улыбка. — Я в душ. Хочешь составить мне компанию? — спросил он, глядя на обленившуюся змею. Волдеморт поднял голову. Если признаться, он задремал, привыкнув к распорядку дня всего за одну неделю его удивительного, почти метафоричного пребывания здесь. Дни были наполнены умиротворением, отчего Тёмный Лорд наслаждался постоянным комфортом; теперь он мог уснуть где угодно, чувствуя усталость не тела, но разума. Оказалось приятно просто расслабиться, когда выдалась такая возможность. Кроме того, Поттер удивительно чётко понимал, спит он или нет, так что не будил его почём зря. Жизнь была прекрасна. Идея принять душ звучала… очень здраво. Стоило только представить пар от горячей воды, ленивую негу, гладкие плитки и окутывающее тепло… — Ну ладно, — прошипел Тёмный Лорд и пополз в дом. Идущий позади него Поттер весело усмехнулся. Ванная комната была не знакома Волдеморту так уж хорошо, но он знал, что она довольно большая и просторная, с душем сбоку, а не над ванной. Здесь было довольно уютно — Волдеморт нашёл хорошее местечко на плитке, а Поттер щедро окружил его согревающими чарами, прежде чем раздеться. Вода сама собой нагрелась — чудеса магии и всё такое. Вторя мыслям Волдеморта, ванную заволокло чудесным паром, влажным теплом тщательно приласкавшим змеиную чешую. Тёмный Лорд неосознанно зашипел от удовольствия. Поттер засмеялся. — Может, стоит брать тебя с собой почаще, — задумчиво протянул он. — Может и стоит, — согласилась змея. К счастью для него, маг тоже решил насладиться душем; сначала он оттирал скопившуюся за день грязь, а затем просто запрокинул голову, блаженствуя под горячими струями — поразительно, какой роскошью могут показаться маленькие капли воды. Волдеморт ощущал запах мыла и шампуня, настолько нейтральные, насколько это возможно, и совершенно не различимые для человеческого носа. Отчего-то ему показалось предсказуемым, что человек, победивший его много лет назад, на самом деле оказался не таким уж особенным. Хотя Поттер не был похож ни на одного человека, которого Тёмному Лорду доводилось встречать, он хотел быть нормальным, обычным мужчиной, и искренне наслаждался уединением — и именно в этом крылась существенная разница. Волдеморт задумчиво рассматривал спину мага, охваченный внезапными размышлениями. Да, Поттер был человеком до мозга костей, только вот его желания кардинально отличались от желаний вопиющего большинства. Кто не хотел быть знаменитым? Быть на слуху у каждого? Совершить какое-то великое, благородное деяние и влиять на каждую мысль и мировоззрение людей? Кто угодно, разумеется, но только не Гарри Поттер. Походил ли Гарри Поттер на героя? Вовсе нет, особенно, когда был тощим подростком. Ещё и невысоким, вспомнил Волдеморт. На первом курсе он был совсем маленьким, а на четвёртом — когда они встретились в следующий раз — уже сильно подрос. Несмотря на это Поттер всё равно оставался худеньким и проворным, совсем как отец. Да, именно худеньким, хотя теперь Тёмный Лорд задавался вопросом, насколько естественно сложилась такая фигура… и не была ли она следствием отношения к мальчику дома. Но это было тогда, сейчас всё иначе. Поттер остался стройным, но стал заметно выше, не только в плане роста. Он источал ауру спокойствия и утончённости, приковывающую взгляды окружающих, привлекающую всеобщее внимание и восторгающую людей, вне зависимости от того, знали они его как Мальчика-Который-Выжил или же нет. Сам Волдеморт обладал подобной аурой в юности и успешно пользовался ею, чтобы очаровывать множество своих первых последователей… однако Поттер не делал ничего такого. Он просто оставался таким, какой есть, совершенно естественным, разве что не позволял манипулировать собой. Мальчика, которого Волдеморт знал и любил ненавидеть, более не существовало. Гарри Поттер вырос, успел нарастить мышцы — но не слишком, благодаря чему это смотрелось привлекательно. Его волосы по-прежнему торчали в разные стороны, точно птичье гнездо, но теперь это лишь прибавляло мужчине очарования, словно сделанная со вкусом укладка, когда как раньше, когда он был подростком, казалось, будто он всего лишь навсего не заботится о своей внешности. Возможно, так и было. Оказаться главной целью взбешённого Тёмного Лорда — это явно не оставляло времени на любование в зеркало. И каким-то образом мысли Волдеморта свернули в более… интимное русло. Сколько девушек побывало в постели спасителя Магического мира? А встречается ли он с кем-то сейчас? Или Поттер перебивается краткими интрижками на одну ночь? Честно говоря, он мало походил на человека, развлекающегося подобным образом, но кто знает, насколько всё изменилось. Этот маг по-прежнему оставался совершенно непредсказуемым. Может, будучи преподавателем в Хогвартсе он вечно окружён особами женского пола, обворожительно хлопающими ресничками в надежде привлечь его внимание? Волдеморту пришлось признать, что в юношестве они частенько пытались вообразить, что скрывается под глухими мантиями их профессоров, но редко приближались к реальности — или увиденному сейчас. Душ сильно брызгал, и Поттер стоял прямо, позволяя воде стекать по спине и груди. Мышцы и множество шрамов оказались своеобразной полосой препятствий для юрких капель, бегущих вниз, вниз, вниз от плеч до самых лодыжек. И хотя едва ли Поттера можно было назвать безупречным, его светлая кожа выглядела гладкой и манящей, будто умоляющей покрыть её засосами и царапинами, всегда остававшимися после грубоватого секса. Маг поднял руки и принялся намыливать шампунем волосы. Волдеморт вдруг осознал, что не может оторвать глаз от пены, уносимой водой тем же путём, что и раньше, только теперь ехидно насмехаясь и дразня, оглаживая мужское тело и исчезая в сливе ванной. Только когда Поттер издал довольный вздох, Тёмный Лорд понял, чем занимается, и быстро отвернулся. Во имя Салазара, он серьёзно пялился на Мальчика-Который-Выжил?! Дрожь охватила всё тело, а Волдеморт старательно игнорировал эту реакцию организма, едва ли вызванную одним лишь отвращением, поскольку втайне он наслаждался упоительным зрелищем и… — Пол слишком холодный? Наверное, мои согревающие чары оказались слишком слабыми… Змея повернула голову к магу, вопросительно смотревшему на неё. — Мне достаточно тепло, — медленно прошипел Волдеморт, то и дело вытаскивая юркий язычок изо рта. Поттер хмыкнул. — Может, в следующий раз тебе лучше повисеть у меня на шее, — задумчиво произнёс он, всё ещё наивно веря, что его домашний любимец замёрз, — потом обязательно попробуем. В груди Волдеморта определённо ничего не ёкнуло. Правда. Небрежным взмахом руки Поттер остановил поток горячей воды и молча призвал к себе полотенце, пролетевшее через всю ванную, всколыхнув клубы пара. Какая сила… — Проголодался? — рассеянно спросил мужчина, вытирая волосы. — Когда приготовлю ужин, обязательно наколдую тебе красивую здоровенную крысу.

***

Примечание автора: Я уж думала, никогда не закончу!!! Боже, как я горжусь собой!!! Ура!!!!!!!!!! Если вы следите за мной на FFnet, то можете помнить это из главы «Взгляд Змеи» (ныне удалённой) из «Игры» :). Эту работу я выложу и на FFnet, но пока ограничусь Ао3, потому здешние милые читатели и читательницы всегда любезны и исключительны терпеливы со мной………. Пожалуйста, примите мои извинения за отсутствие обновлений к «Природа против Воспитания», и заодно заранее скажу, что если вы читаете этот фик в надежде увидеть потрясающую зоофилию или порно в целом, то будете сильно разочарованы… (да ладно вам, я только недавно выложила какую-то абсурдную фемслешную чушь, не ждите от меня ТАКОГО на постоянке). Эта история просто… флафф. Совершенно беззаботная история. И нет, продолжения не будет, мы ограничимся четырьмя глава ахах; ~;… Я вложила в эту историю своё сердце. Примечание переводчика: Ровно месяц назад мне исполнилось 25 лет, а ещё сегодня день рождения у Дмитрия Куплинова, так что празднуем: D А еще я не очень понимаю, как Гарри удается обойти один из законов Гампа и наколдовывать еду, но допустим, он призывает кроликов и крыс из леса.