Съешь меня

Мира уже почти успевает допить свой дешёвый латте (по вкусу больше напоминающий хуятте), когда у прохода на летнюю площадку рандомной киевской кафешки наконец появляется — естественно, в маске — очень и очень живенький Илья Мулярчук. — Здравствуйте, Мирослав, — он размашисто плюхается на стул напротив, сцепляет руки в замочек на столе и вперивается в, собственно, Мирослава характерно бесноватым взглядом. — Здравствуйте, Илья, — Мира тут же подхватывает его тон, с ухмылкой наблюдая за тем, как Илья пытается впихнуть снятую маску в карман непомерно узких джинсов. — Шо, жопа с-слишком широкая? — Да, — отвечает Илья с совершенно невозмутимым лицом, прежде чем завершить наконец свои мучения и повернуть это своё лицо опять на Миру. — А ты всё такая же сексуалка. Мира смеётся, хотя по Илье и не понять никогда толком, шутит он это или всерьёз, или вообще всё вместе. Скорее последнее. — Спасибо, стараюсь. — Надолго тут? Когда в Залупск? Илья так называет Мирин Луцк, а Мира пытается делать вид, что ему не смешно (получается так себе). — Да в-вот сейчас турик дососём на днях и разъедемся, всё равно долго не п-протянем уже. — Настолько хуёво всё? Илья подпирает щеку рукой, смотрит участливо. — Да не, это ж п-просто рандомный стак говна, Илюх, — Мира улыбается беззаботно, и у Ильи сами собой разглаживаются морщинки на лбу. — Стак говна — и я его, так с-сказать, флагманская фекалия, — на этих словах Илья и вовсе дико прыскает. — Хотели просто живьём с-сыграть, пока карантин ослабили, а то потом опять з-закроют же, скорее всего. — А с Каскадами шо? — Да нишо, сидим пока. Как я тебе с этими ковидами четырёх русичей через границу п-провезу-то? Мага там у себя какие-то ланы осаждает в-вроде, остальные тоже. Потом, м-может, квальнемся куда. — Как скажешь, керри Мирослав. Илья скалится, пялясь на Миру. Мира демонстративно закатывает глаза. — Какие-то вопросы, Илья? — Нет-нет, керри Мирослав, никаких вопросов, — и скалится ещё шире. — Чел из Тим Мяу толкинг, посмотрите на него. — Я не могу на себя посмотреть, Мира. Смотри сам, за двоих. Мира тянется лапищей к уже откровенно ржущему Илье, чтобы взъерошить буйную копну волос на этой ещё более буйной голове, но его прерывает невовремя подоспевший официант. — Нет, не готовы ещё… так, дай сюда менюшку, Мира! Я жрать хочу, — Илья живо высвистывает из-под Мириных локтей меню и начинает судорожно листать. — Где тут всё мясо… вот, вот это и вот это, пожалуйста. И чай ещё. Просто чёрный, да. Мира, ты? Мира тоже быстро заказывает себе какую-то хуйню из курицы (вместе с хуйнёй из-под курицы), и где-то через минут двадцать они уже накидываются едой вдвоём, бесстыдно почавкивая друг на друга. — Слушай, Илюх, — говорить сквозь набитый рот не так-то просто, но Мире очевидно похуй. — А у тебя шо это, мясо и… мясо? — Говядина и свинина вообще-то, — отвечает не менее неистово жующий Илья так серьёзно, как будто его ответ что-то меняет. — Я из дома вышел пустой почти, потом ещё, блять, поезд задержали, так что… — он отпивает из чашки, — мне нужны все белки и жиры в этом здании. — И мои, я надеюсь? — Мира отпивает из чашки тоже и улыбается подосвободившимся ртом. — Это я с виду т-только костлявый так-то, Илюх, а на деле очень питательный. Илья задерживается на Мире на секунду взглядом — и утыкает его опять в стол, набрасывая еду на язык с двух тарелок сразу. Мира хочет развить шутку дальше, но его отвлекает еле слышная вибрация, исходящая явно откуда-то от Ильи. — Илюх, это т-телефон у тебя там? Ну, на беззвучном. — Неа, с вибратором в жопе приехал. И тут Мира хмурится. — Илья, — он ловит взгляд Ильи, старательно игнорирующего собственный телефон. — Ничего рассказать не хочешь? Илья как-то загадочно поводит бровями, выуживает телефон из заднего кармана джинсов и тут же всучивает его Мире в свободную ладонь. Мира только и может, что вздохнуть, увидев ожидаемую короткую надпись посреди экрана. — Ответишь, Мир? Мира метает в Илью раскоряжистую молнию взглядом — но звонок берёт. — Здравствуйте. Да, это Мира. Мы в Киеве. Да всё в порядке, сидит вон, хомячит, — надутые Илюхины щёки призывно двигаются в такт Мириных слов. — Не стоит, я с ним сам разберусь. К себе подселю, да… Завтра? — Илья резко мотает головой. — Давайте послезавтра, у меня там как раз поезд на вечер. Да всё хорошо, правда. На турнир приехал, поэтому здесь… Хорошо. Хорошо. До свидания. Мира сбрасывает звонок и вперивается немигающими глазами в Илью. — Так ты сам слинял, значит? И родителям ничего не сказал? — Да ладно тебе, Мир, уже ж каникулы, всем похуй, — Илья безмятежно дожёвывает какой-то из стейков и тянется за салфеткой. — До ЗНО ещё месяц целый, а они б начали условия ставить, как обычно. Ну я и решил, так сказать, проявить инициативу, — он вытирает рот и довольно улыбается во все зубы. — Да и ты на маму всегда хорошо влиял. — Да, за ш-шесть лет так ничего и не изменилось… — Мира с преувеличенным вздохом отдаёт Илье телефон и возвращается к еде. — Билеты не д-дорогие хоть? — Неа, ноль гривен, довольно дешёвые, — Илья ловит Мирин недоумённый взгляд и хихикает в тарелку. — Не зря ж я всю весну по автобусам скрытность качал. Мира оставляет эту крайне занимательную реплику без ответа, только качает жующей головой со всё ещё вздёрнутыми бровями, больше на автомате даже. — Значит так, Илюх, — говорит он, когда курица на тарелке заканчивается. — Тебя конвоируют в твою Ебучу п-послезавтра днём, а пока что… — Да я понял уже. — А пока что б-будешь жить со мной, — Мира подзывает официанта жестом, доставая из сумки кошелёк. — Сколько с меня? Окей… Расплатившись за обоих (и обыденно проигнорировав протянутую Илюхину купюру), Мира повёл не перестающего лыбиться Илью на выход. — Ну, зато теперь п-понятно, на кой хер мне п-подсунули двуспальную кровать в номер. — О, заебись! Чур я сверху. — Двуспальная кровать, Илюх, не д-двухъярусная. Стой, или ты… — Мира оборачивается и натыкается на совершенно маньяческое выражение Илюхиного лица. — О Боже. — О да. — Я построю баррикаду. — А я зайду сзади. — Ладно, тогда без б-баррикад, уговорил! — Мира не может не улыбаться, глядя на победительные искорки в Илюхиных чернющих глазах. — Но если т-ты опять закинешь на меня ногу… — Только ногу? Мира закатывает глаза во внеочередной раз и выкатывается из ворот кафешки, игнорируя ещё какую-то уже вытекающую из Илюхиного рта пошлость. Всё как обычно. И как хорошо.