Консультант

***

      Чонгук просыпается спустя несколько часов тревожного сна. Постоянно ворочаясь, он не мог толком спать, ведь ему являлись лица исчезнувших парней, умоляющих вернуть их домой. А ещё снились местные жители, окружившие старый особняк графини, которые махали горящими факелами и вилами, обращаясь к ней с требованием отпустить их сыновей. Чон будто стоял в стороне и наблюдал за всем происходящим, но почему-то не вмешивался, хотя и хотел.       Поднявшись с кровати и выглянув в окно, он видит, что на улице уже начало смеркаться. Время, проведенное в постели, не дало желаемого отдыха, а тревожный сон заставил задуматься. Решив, что ему нужно сделать что-то конкретное, Чон понимает — как бы ему этого не хотелось, пора присмотреться к старому графскому замку, о котором так много судачат местные жители. Возможно, это пустые слова или легенды, сочинённые для туристов, а может, заброшенный замок стал пристанищем для какого-нибудь преступника. В любом случае стоит осмотреть владения графства и убедиться, что шеф полиции ничего не упустил. Пора вернуть контроль над ситуацией, чтобы какой-то там городской щегол не упрекал его в некомпетентности.       Оставив машину на стоянке неподалеку, Чонгук направляется пешком через небольшой парк, окружающий мрачный замок. Сумерки окрасили всё вокруг в зловещие оттенки серого. Парк, который когда-то, вероятно, был местом для прогулок, теперь выглядит запущенным и мрачным. К тому же заросли уже окутал туман, что вполне естественно для нынешней местности, ведь в округе полно болот и частые испарения создают туманные облака.       Чон останавливается, доставая из кармана куртки небольшой фонарь. Сумерки давят на глаза, поэтому приходится его включить. Ветра нет, деревья вокруг стоят, словно безмолвные стражи, чьи длинные ветви тянутся к Чонгуку, как руки, стремящиеся схватить и удержать. Каждый шаг по шуршащей листве отзывается эхом в тишине, усиливая ощущение изоляции. Свет фонаря освещает полусгнившие скамейки, создавая пугающие тени. Воздух холодный и влажный, с запахом сырости и старых листьев, а тишина нарушается лишь редкими криками ночных птиц.       По мере приближения к замку чувство тревоги усиливается. Древнее строение погруженное в полумрак, словно гигантский призрак из прошлого, больше напоминающий замок Дракулы. Оно выглядит заброшенным и запущенным: окна, забиты досками, потрескавшаяся краска на стенах и заросший плющом фасад придают ему вид умирающего существа, давно покинутого людьми.       — Жутковато, конечно, — комментирует Чон, останавливаясь перед массивными воротами, покрытыми мхом и плесенью.       Взгляд падает на выцветшую табличку с именем графини: «Элеонора фон Лейтен» — почти стёртое временем, но всё ещё различимое. Мужчина глубоко вздыхает, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Все эти истории о призраках и проклятых душах всегда казались ему глупыми, но это место действительно наводит жуть.       Он осматривается, убеждаясь, что никого поблизости нет, и медленно толкает ворота. Те скрипят, словно жалуясь на вторжение, и открываются, впуская его внутрь. Пройдя несколько десятков метров по заросшей плющом алее, Чон поднимается по облущённым ступенькам, подходя ближе к старым деревянным дверям. Теперь замок кажется еще мрачнее, чем выглядел издали.       Чонгук останавливается перед массивной деревянной дверью, которая так же покрыта мхом. Нет никаких признаков, что её недавно открывали. Толкает её и она с противным скрипом пропускает незваного гостя. Стены внутри замка, обшарпанные и покрытые паутиной, указывают на десятилетия заброшенности. Воздух пропитан запахом сырости и плесени. Мужчина направляет фонарь вперёд, а потом водит им по помещению, осматриваясь. В луче света он видит старинную мебель, покрытую пылью, и ветхие ткани, что когда-то были роскошными занавесями и скатертями. Он медленно продвигается по коридору, осматривая каждый угол, стараясь не упустить ничего. Дойдя до зала, замирает, услышав какие-то шорохи.       — Кто здесь?! — громко выкрикивает, но в ответ слышит только тишину.       Он стоит в центре комнаты, пытаясь разобраться в своих чувствах. Дом становится всё более угнетающим, и ему кажется, что стены сужаются, создавая ощущение замкнутого пространства. Делает шаг, возвращаясь к цели своего визита, и медленно продвигается дальше. Остатки былой роскоши сейчас выглядят разрухой и опустошением, будто кто-то намеренно оставил это место нетронутым для чужих воспоминаний. А возможно, легенды действительно отпугивают мародёров.       Он останавливается в следующей комнате, которая когда-то, вероятно, была гостиной. Остатки старой мебели, уже рассыпавшейся от времени, стоят вдоль стен, покрытые толстым слоем пыли и паутины. Когда Чон пытается осмотреть потрескавшиеся стены, ему кажется, что он слышит чей-то шепот. Замирает, стоя у старого камина и прислушиваясь. Звук повторяется — тихий, еле различимый голос, произносящий:       — Помоги мне… — на это Чонгук оглядывается, пытаясь определить источник звука, но комната пуста.       — Черт возьми, это что? Галлюцинации от усталости? — бормочет себе под нос, нервно сглотнув. Сам себя пытается убедить, что это просто игра воображения, но чувство тревоги не отпускает.       Чонгук нащупывает кобуру, скрывающую пистолет, и большим пальцем умело расстегивает её, ступая дальше по скрипящему полу. С каждым шагом кажется, что голоса усиливаются, становясь всё более настойчивыми. В коридоре ему снова чудится шепот:       — Помоги мне, — и на этот раз Чон уверен, что звук доносится из одной из комнат наверху.       — Ладно, спокойно, — произносит вслух, как будто убеждая себя, что ничего страшного не происходит. — Это всего лишь старый дом. Никаких призраков.       Он направляется к лестнице, ведущей наверх, и поднимаясь, снова слышит тот же голос. Звуки шорохов и скрипов становятся сильнее. Оказавшись на втором этаже, Чонгук входит в спальню, где стоит старая кровать и разбитое зеркало. В покрытым слоем пыли зеркале ему кажется на мгновение, что он видит смутный силуэт, но моргнув, понимает, что это лишь его собственное отражение.       — Твою ж мать, что здесь происходит? — зло ругается, осматривая комнату. Но снова ничего подозрительного не находит. — Хватит дурачиться! — орёт он, и голос эхом разрывает старые стены замка.       Внезапно в окне Чон видит передвигающийся свет. Бросается ближе к окну, чтобы рассмотреть, что это может быть, но улавливает лишь удаляющийся огонек, который через несколько секунд и вовсе исчезает.

***

      На следующий день Чимин просыпается в семь утра. Дом кажется ещё более тихим и пустым, чем накануне, особенно если вспомнить, что сейчас он действительно один. Шеф Чон вчера молча ушёл на дежурство, ничего не говоря о их совместных планах на завтрашний день. Такое впечатление, что он действительно искренне уверен в своих собственных силах, а может, просто так проявляется его никому не нужная гордыня.       Приняв душ и выпив кофе, который странным образом оказался на кухне Чонгука, Пак берёт папку с фотографиями и, усевшись на диван, начинает рассматривать личные дела исчезнувших. Комната, в которой он устроился, пропитана холостяцкой атмосферой. Старые обои слегка отслоились от стен, а деревянные балки на потолке скрипят от ветра. У окна виднеется кресло, обитое потрескавшейся сейчас кожей, а на столе лежат разбросанные бумаги и стоит старый пыльный светильник. Невидимые тени сгущаются вокруг Чимина, и он не может избавиться от чувства, что за ним кто-то наблюдает.       Внезапно в комнате становится холодно и слишком тихо. Словно все звуки за окном, которые Чимин слышал ранее, прекратились, и всё живое замерло. Ощущения жутковатые, отчего даже кожа покрывается пупырышками, хотя подобное случалось с парнем неоднократно. Своего рода прелюдия перед появлением фантомов.       — Ну же, покажись, — произносит он тихим голосом, блуждая взглядом по помещению. — Ты же не просто так пришёл.       Его глаза замирают в одной точке — на кожаном кресле, у окна, где сейчас сидит тот же парень, которого Пак видел вчера у закусочной. Призрак одет в старые джинсы и футболку, волосы у него растрёпаны, а на лице застыла печальная, будто бы обреченная улыбка. Чимин переводит взгляд на фотографии, лежащие в папке, и обращает внимание, что на первом фото именно этот парень. Сегодня Чимин ещё не видел этого изображения, больше изучая других парней и ища между ними хотя бы малейшее сходство.       В следующую секунду словно мороз пробегает по коже, и Пак вздрагивает от неожиданности, видя парня, который уже сидит рядом с ним на другом краю дивана.       — Расскажи мне. Что с тобой случилось? Ты же приходишь, чтобы я тебе помог, — в ответ он видит лишь стеклянные глаза и лёгкий кивок. Видимо, его сегодняшний гость не очень расположен к душевным беседам. — Ты умер? — ещё один вопрос, на который следует ещё один кивок, правда, выражение лица парня в этот раз искажается в болевой гримасе.       Консультант пытается установить с призраком зрительный контакт, ведь иногда духи через глаза показывают флэшбеки прошлого и даже детальные картинки своей смерти. Это, конечно, то ещё удовольствие — видеть подобное кино, но именно оно достаточно часто помогает быстрее найти убийцу или распутать сложное преступление. Однако дух парня поворачивает голову в сторону двери, видимо, желая таким образом сделать подсказку.       — Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — спрашивает Пак, поднимаясь с дивана и видя парня уже в дверном проёме.       Призрак начинает двигаться, не касаясь ногами пола, оставляя за собой лёгкий светящийся след. Чимин замечает, что с одежды призрака словно стекают капли жидкой грязи, падая на пол и исчезая. Он следует за духом через гостиную и коридор мимо старых, пыльных полок с книжками.       Когда они проходят мимо окна, Чимин краем глаза замечает что-то блестящее на улице. Он останавливается, чтобы лучше разглядеть, но тут же понимает, что это просто игра света. Он вздыхает и продолжает идти за призраком, который поднимается по ступенькам вверх, не оставляя сомнений в том, что Чимин должен следовать за ним.       Пак медленно поднимается по узкой деревянной лестнице, которая скрипит под его весом. Несколько ступенек, поворот, и он уже стоит перед дверью, ведущей, скорее всего, на чердак. Призрак легко проходит сквозь неё, а Чимину приходится дёрнуть заржавевшую ручку и войти внутрь естественным путем. Чердак тёмный и мрачный, едва освещённый пробивающимся через грязные окна утренним светом, выдающим летающую в воздухе пыль. Тяжёлая тишина давит на уши, и каждый шаг отзывается эхом в пустоте.       Пак оглядывается в поиске призрака. Повсюду стоят старые, запыленные коробки и мебель, покрытая паутиной. В углу притаился старый письменный стол, на котором разнообразный хлам: пожелтевшие бумаги, несколько книг с потрёпанными обложками и разбитая настольная лампа. Вдоль стен навалены старые игрушки и одежда, очевидно, давно забытые и покинутые своими хозяевами. Воздух тяжёлый и затхлый, пахнет плесенью и старостью.       Внезапно у стола появляется фантом парня, рукой приглашая подойти ближе. Чимин не медлит, тут же делает шаги вперед, но спотыкается о старую коробку и чуть не падает. Он переводит на неё взгляд и видит, что сверху лежит стопка фотографий и несколько пожелтевших писем. Склоняется, беря фото, на котором запечатлены молодые люди в спортивной форме. Пак прищуривается, пытаясь разглядеть их лица, и в центре одной из фотографий видит того самого Джеймса Луиса, улыбающегося и держащего крикетную биту.       — Это ты? — обращается к призраку, и тот в ответ кивает. — Ты играл в крикет? — удивленно добавляет, вновь разглядывая фото.       Пак внимательно рассматривает остальных участников, замечая, что все парни на этих фото выглядят счастливыми и беззаботными. Но затем Чимина пробивает дрожь, когда он внимательнее вглядывается в лица. Дрожащей рукой переворачивает снимок и видит на обратной стороне надпись: «Лето 2022. Команда победителей».       — Значит, все пропавшие парни из этой команды? Это же не может быть совпадением? — поднимает взгляд на призрака, который в этот момент мотает головой, а потом прижимает палец ко рту, как будто просит вести себя тихо.       Чимин ничего не понимает до тех пор, пока не слышит внизу звук открывающейся входной двери, и почему-то вздрагивает от неожиданности и какого-то непонятного ощущения страха. Смотрит на призрака, что меняется в лице и тут же исчезает. Пак замирает на месте, прислушиваясь. Пульс стучит в висках, и Чимин старается дышать тише. Если это вернулся Чонгук, то почему он не предупредил об этом? Из короткого разговора, состоявшегося вчера днём, Пак понял, что шеф фактически не появляется дома.       Стараясь не шуметь, Чимин суёт в карман спортивных штанов фото, быстро оглядывает чердак и замечает окно, ведущее на крышу. Правда через секунду мысль о том, чтобы вылезти через него, кажется слишком рискованной. Вместо этого он все-таки решает спуститься вниз и посмотреть, кто в действительности ходит по дому. Может, в этом городке ходить в гости без приглашения — обычная практика, и там, внизу, обычный житель, пришедший по делу к шефу полиции.       Чимин тихо прикрывает за собой дверь на чердак, и медленно спускается по лестнице, стараясь не шуметь. Но каждый скрип старых деревянных ступеней кажется ему оглушительным. Дыхание непроизвольно замирает, и какое-то время у Чимина даже выходит не шуметь, но на последней ступеньке нога соскальзывает, и он едва удерживается от падения.       — Что ты делаешь наверху? — холодно спрашивает Чонгук, стоящий внизу и резко обернувшийся. Его голос звучит резче, чем обычно.       — Я… я просто искал… — начинает Чимин, но запинается, не зная, как объяснить свои действия.       — Искал что? Ты не должен был бродить по моему дому без разрешения, — Чон прищуривается, явно недовольный ответом. Пак ощущает усилившуюся нервозность шефа полиции. Он понимает, что ситуация становится напряжённой, а ему немедленно необходимо что-то сказать, чтобы не вызвать лишних подозрений.       — Прости, я… увидел кое-что странное и решил проверить, — неудачная попытка объяснить разбивается о холодный взгляд чёрных глаз.       — Что именно ты увидел? — тон шефа становится ещё более жёстким.       — Я увидел призрака. Он… там на чердаке… какие-то старые фотографии. Я подумал, что они могут быть связаны с исчезновениями, — говорит Чимин, стараясь звучать убедительно, но слова не связываются в логическую цепочку, а суть сказанного выглядит как бред сумасшедшего.       Чонгук на мгновение задумывается, затем делает шаг вперёд, приближаясь.       — Призрака? Фотографии? Не смеши. Просто скажи, что тебе было интересно порыться в моих вещах и понять, как я живу, — голос звучит угрожающе, и Чимин чувствует, как очередной сквозняк пробегает по спине. — Признайся… Интересно?!       — Простите, я не хотел нарушать ваше личное пространство, — консультант старается сохранить спокойствие, но видит, что Чонгук всё ещё напряжён и зол. Неужели шефу полиции есть, что прятать от чужих глаз и именно поэтому тот реагирует подобным образом на вторжение?       — Никогда не лезь туда, куда тебя не звали. Это моя территория, и я не хочу на ней видеть чужаков. Не стоит злоупотреблять моим гостеприимством. Понял?       Пак кивает, демонстрируя раскаянье на лице извиняющейся улыбкой. Но он не может избавиться от мысли, что Чонгук что-то скрывает. Его нервозность, резкость и такое рьяное отстаивания личных границ — всё это вызывает встречные подозрения.       — Я понял, больше не буду, — отвечает Чимин вопреки собственным мыслям, хотя они уже заняты следующими вопросами. Что на самом деле скрывает Чонгук? Почему он так остро реагирует на действия гостя? И главное — что за секреты таит этот дом?

***

      Полицейский участок в небольшом провинциальном городке Великобритании находится в обычном старинном здании, построенном в викторианском стиле. Фасад украшен кирпичом и камнем, большие окна с витражами пропускают свет, создавая противоречащую этому месту уютную атмосферу. Но оказавшись внутри, Чимин видит привычный полицейским участкам хаос: пластиковые столы и шкафы, на которых лежат стопки дел, папок и документов. Пол под вытертым линолеумом местами поскрипывает под ногами. На стенах висят старые фотографии бывших сотрудников полиции и почетные грамоты.       После утреннего инцидента с Чонгуком они фактически не разговаривали. Молча собрались и приехали в участок. По приезде шеф полиции собрал все дела исчезнувших парней и, выделив консультанту допросную, оставил его одного. Эта комната отделена от основного помещения толстыми стеклянными стенами с жалюзи, которые сейчас закрыты, помогая сосредоточиться. В углу стоит небольшой стол с несколькими стульями, на котором лежат папки с бумагами и фотографиями. Тусклое освещение заставляет потянуться к рюкзаку и взять очки, чтобы углубиться в детали событий. Пак внимательно изучает документы, фото различных мест, имеющих отношения к преступлениям, и отчеты. Он пытается найти что-то, что могло бы помочь в расследовании, но уже с учетом новых открывшихся фактов о взаимосвязи пропавших парней.       — Может, вам сделать кофе? — раздаётся за спиной голос молодого констебля.              Войдя в полицейский участок, Чимин почувствовал запах натурального кофе, что было удивительно для такого консервативного места. Правда, из-за агрессивного настроения Чонгука комментировать этот факт или просить угостить бодрящим напитком консультант не стал.       — Будьте любезны, — бросает через плечо Чимин, поправляя очки и снова углубляясь в буквы и цифры.       Перед ним разложены по стопкам отчёты о последних местах пребывания пострадавших, показания свидетелей и прочие документы. В каждом документе он ищет мельчайшие детали, которые могли бы соединить точки и дать понять, что же происходит в этом тихом городке. Время от времени он делает пометки на своих листах, подключая собственные аналитические способности к процессу. А в стоящий на столе ноутбук вводит данные и сравнивает с тем, что уже известно.       — У нас есть лимонное печенье, — голос звучит уже ближе, заставляя обернуться. — Наш шеф безумно любит сладкое, поэтому мы постоянно покупаем.       — А где вы обедаете? — понимая, что с завтраком не сложилось, а с его желудком не стоит шутить, спрашивает Чимин.       — Мы с собой берём, — с лёгким стеснением отвечает капрал. — Мне мама бутерброды делает.       — А Ваш шеф? — вспоминая, что Чонгук живёт один и его холодильник пустует, Пак представить не может, как этот брутальный мужчина готовит себе сэндвич.       — Он в основном не ест. Перекусывает изредка печеньем, — молодой человек с интересом посматривает на разложенные на столе папки.       — Тогда я тоже не против его попробовать.       Через жалюзи пробиваются звуки оживленного разговора сотрудников, телефонные звонки и стук печатных машинок. Такое ощущение, что в этом маленьком городке куча криминальных дел и все вовлечены в их раскрытие.       — Что-то ещё? — поднимая на капрала глаза, спрашивает Пак, желая остаться один.       — Как вам наш город? — абсолютно не понимая намёков, полицейский присаживается на соседний стул, скорее всего, пытаясь любым способом завязать разговор.       — Я только вчера приехал и ещё не успел проникнуться атмосферой. Сейчас у меня есть дела поважнее, чем изучение местных достопримечательностей, поэтому, если вы позволите, я ими займусь, — отворачиваясь от капрала, Пак берёт очередную папку и, раскрыв её, видит уже знакомое ему лицо Джеймса Луиса.       — Он был хорошим парнем. Я дружил с его старшим братом, когда учился в школе. Джеймс везде таскался за нами и…       Коп не успевает договорить, потому что резкий тон Пака его останавливает:       — Я прошу прощения, но вы бы могли оставить меня одного? Мне нужно быть внимательным и ничего не упустить.       — Да, да. Я понял. Простите, — капрал поднимается со стула и неспешными шагами подходит к двери. — А вы остановились у нашего шефа? — добавляет он, и когда Чимин поднимает на него глаза, видит слегка покрасневшие щёки.       — Это имеет какое-то значение? — удивляясь такому вопросу, уточняет, снимая очки и кладя их возле ноутбука.       — Нет. Просто он у нас отшельник. Особо ни с кем не общается вне рабочих моментов и тем более никого не приглашает к себе домой выпить пива. Вот мы с ребятами и удивились, — звучит, как оправдание своей бестактности или просто любопытству.       Чимин слегка прищуривается, пытаясь понять, нужно ли копаться глубже в этом замечании, но решает, что это не стоит его времени.       — Иногда приходится нарушать свои правила, — сухо отвечает он, возвращаясь к документам.       Констебль кивает и выходит из комнаты, оставив Чимина в тишине. Вновь погрузившись в документы, Пак начинает выстраивать хронологию событий. Обращает внимание на деталь, которую ранее не замечал: на нескольких фотографиях с разным интервалом времени виден один и тот же силуэт на заднем плане. Это настораживает его.       В этот момент дверь снова открывается, и входит Чонгук, явно напряженный и нервный. Он бросает быстрый взгляд на разложенные документы и затем на Чимина.       — Как продвигается? — спрашивает, пытаясь скрыть своё беспокойство.       — Не так быстро, как хотелось бы, — Чимин не отрывается от своих заметок, ощущая внутренний дискомфорт от присутствия шефа. — Я нашёл несколько странных совпадений. Нужно просмотреть видео с камер наблюдения.       — В этом городе всего несколько камер, — очередная саркастичная улыбка начинает выбешивать. — Одна из которых на здании банка.       — Тогда я бы хотел пообщаться со свидетелями, которые давали показания. А возможно, и с теми, которых вы не удосужились опросить, — отвечая в таком же тоне, Пак видит вспыхнувший взгляд шефа.       — Ты что, серьезно думаешь, что я упустил что-то важное? — Чонгук подходит ближе, становится напротив Пака и возвышается над ним, словно таким образом обозначая, кто тут главный.       — Именно это я и пытаюсь выяснить, — Чимин отвечает спокойно, поднимает глаза и смотрит прямо на мужчину. — Я здесь не для того, чтобы ставить под сомнение вашу работу, шеф Чон. Но если вы не против, я бы хотел сам подтвердить или опровергнуть свою гипотезу.       — Ты чертовски самоуверен для консультанта, — мужчина сжимает кулаки, правда, хоть и с трудом, но старается держать себя в руках. — Ты тут всего день, а уже ведёшь себя слишком нагло для гостя.       — Согласен, в вашем доме я гость, и возможно, был не прав, следуя за, как вы выразились, плодом моей больной фантазии. Но целью моего визита в этот городок была помощь следствию. И просьба поступила от начальника лондонской полиции, — когда Пак упоминает Ким Намджуна, у Чона начинают челюсти ходить ходуном, а из носа вот-вот дым начнёт валить.       — Я вполне могу справиться сам! — повышая голос, возражает шеф, но Пак пропускает его слова мимо ушей. Лишь встает со стула, сравниваясь с Чонгуком ростом.       — Нравится вам это или нет, но я буду принимать активное участие в расследовании и… — он делает небольшую паузу, продумывая, как ещё можно уколоть мужчину. — Сегодня, видимо, день ваших цитат: буду совать нос, куда посчитаю нужным.       Напряжение в воздухе, кажется, достигает своей крайней точки. Чонгук буквально кипит от ярости. Он чувствует, как пульс учащается, а кровь стучит набатом в висках. В голове проносится тысяча мыслей, и ни одна из них не успокаивает. Ему хочется схватить Пака за плечи и вытряхнуть из него всю эту наглость и самоуверенность.       — Ты, наверное, не совсем понимаешь, во что влез, — с трудом взяв себя в руки, Чон наконец-то разрывает тишину, но его голос дрожит от сдерживаемых эмоций. — Этот город не такой простой, как кажется. Тут свои правила и законы. Если будешь продолжать в том же духе, тебе придётся иметь дело не только со мной.       — Я здесь, чтобы помочь, — повторяет Чимин, сохраняя спокойствие, хотя чувствует, как у самого, кажется, поднимается давление от напряжения. — И если для этого нужно нарушить чьи-то правила, я готов.       Чонгук делает шаг назад, его взгляд по-прежнему полон ярости. Он разворачивается и направляется к выходу, бросая через плечо:       — Держись подальше от моих дел, Пак.       Но выйти из комнаты мужчина не успевает, потому что в этот момент дверь резко открывается, и внутрь бесцеремонно влетает молодой констебль. Его лицо бледное и испуганное, глаза полны отчаяния и беспокойства.       — Шеф, у нас опять ЧП! — кричит он, задыхаясь. — Ещё один пропал. Только что поступил сигнал от его родителей.       Чонгук мгновенно поворачивается к констеблю, меняясь в лице, что становится серьезным и сосредоточенным.       — Кто на этот раз? — резко спрашивает он, уже начав двигаться к выходу.       — Эдвард Харрис, двадцать пять лет. Пропал вчера вечером. Родители сообщили только что, — констебль мнётся на месте, понимая чувства шефа. Ведь отец Эда, единственный человек в этом городе, с кем Чон Чонгук общается за бокалом пива в городской пивнушке.       Иногда они даже уединяются за отдельным столом, что-то бурно обсуждая и споря. Старший Харрис, хоть и простой мужик, работающий электриком на местном заводе, имеет прекрасное чувство юмора, чем и приглянулся в своё время шефу полиции. Лишь ему удаётся рассмешить этого строгого и недоступного копа и дать возможность местным жителям увидеть, какой очаровательный смех у Чонгука.       — Похоже, нам стоит отложить наши разногласия и заняться делом, — безапелляционно произносит Чимин, обращаясь к шефу. Он не теряет времени и не ждёт когда тот ответит ему очередной колкостью. Молча закрывает ноутбук, укладывая его в рюкзак, а потом сгребает свои бумаги со стола.       — Ну же. Вас долго ждать, шеф? — нужно использовать любую возможность, чтобы помочь в расследовании и утереть Чонгуку нос.       Ещё ни одно расследование, порученное начальником Скотланд-Ярда, Пак не завалил, каждый раз доказывая собственную полезность в любом нераскрытом деле. Пускай и это не станет исключением, несмотря на все разногласия с тем, с кем они должны действовать как одно целое.       Чонгук молча кивает, в очередной раз с трудом сдерживая вспыхнувшее раздражение, и решает, что сейчас не время для споров. Время работать. Он быстро идёт к выходу, мимоходом бросив констеблю:       — Собери команду и приезжайте на место. Мы с мистером Паком, — Чон делает паузу, окидывая консультанта пренебрежительным взглядом, а потом твёрдо добавляет: — Поедем на моей машине.