Консультант

***

      Через двадцать минут автомобиль Чонгука двигается по узкой дороге, ведущей к окраине города, где стоит старый дуб. Прежние исчезновения парней оставляли полицию без единой зацепки, но Эдварда видел один из местных жителей и указал точное место, где тот был замечен в последний раз. Шеф полиции в предвкушении долгожданных улик, способных сдвинуть расследование с мертвой точки, потому что впервые есть место и реальный свидетель.       Чимин, устроившийся на пассажирском сиденье, продолжает молча изучать заметки на планшете, с которыми не успел ознакомиться в участке, пока Чон, сосредоточенный на дороге, время от времени бросает на него косые взгляды, желая хоть что-то сказать, но практически всю дорогу так и не решается завести разговор. У опытного сыскаря давно не было подобных соперников в красноречии. Нет в данном городке любителей интеллектуальных подколов и сарказма. С одной стороны, ему нравится подтрунивать консультанта, с другой — бесит острый язык того и то, как умело Чимин даёт ему отпор. Бесит, но одновременно с этим пробуждает странное волнение внутри. Что-то вроде азарта в казино, когда играешь в рулетку и с трепетом в сердце ожидаешь, куда упадет маленький шарик.       — Как ты вообще представляешь себе это расследование? — наконец произносит Чонгук, когда они фактически доезжают до места назначения.       У него словно зудит разгорающийся интерес к способностям Пака. Он до сих пор не понял, зачем шеф Скотленд-Ярда прислал консультанта ему в помощь. Хотя Намджун не допустил бы дилетанта распутывать такое серьезное дело. Может, стоит присмотреться к парню?       — Ну… Как минимум, найти чем связаны эти исчезновения, — не отрываясь от планшета, спокойно отвечает Чимин. — Я уверен, связь существует, — звучит, как упрёк, на что шеф хмыкает, правда, сдерживается и ничего не отвечает. Пак прав, и между всеми этими исчезновениями есть много общего.       Чонгук, словно служебная собака, обученная искать наркотики или брать след — носом чует, что ответы лежат на поверхности, но найти их пока не может. Поэтому просто молчит, продолжая вести машину, хотя на языке вертится: «Умник нашёлся. И без тебя знаю».       Несмотря на то, что сейчас середина дня, туман сгущается, и видимость сокращается до нескольких метров. Резкое торможение, и Чимин чуть не впечатывается в панель, в последний момент успев выставить руку и избегая вероятности разбить нос. Он бросает укоризненный взгляд на Чонгука, что слегка улыбается, понимая, что тот сделал это специально. Чертыхается себе под нос и выходит из машины, кажущейся ему достаточно неудобной по сравнению с его «малышом». Хотя, чего можно было ещё ожидать от этого брутального мужчины? Каков хозяин, таков и автомобиль.       — Предупреждаю, на месте ничего не трогать и не топтаться. Свидетеля я тоже буду опрашивать сам, ты не вмешивайся, — вырвавшись на пару шагов вперёд, бросает через плечо Чон.       — Не первый день замужем, — язвит в ответ Пак, застегивая пальто и фактически впечатываясь в Чонгука, что от сказанного остановился, в удивлении подняв бровь.       — А ты замужем? — хмыкает он, правда ответа не дожидается, продолжая идти в сторону очертаний большого дерева.       — Не рано ли обсуждать мою личную жизнь? Мы с вами не настолько близки, — не желая уступать, фыркает консультант.       — То ли ещё будет, — шеф привык к доминированию, поэтому пытается оставить за собой последнее слово, хотя, по правде говоря, рассчитывает на продолжение их очередной перепалки. Но, видимо, произносит это слишком тихо, потому что ответа не следует. Вот досада.       Они приближаются к стоящим возле старого дуба людям, чьи очертания уже более чёткие. Огромное многолетнее дерево возвышается посреди небольших деревьев, посаженных по какой-то странной системе. Среди них оно выглядит словно мудрый, добродушный старец, чьи ветви раскинуты широко и дружелюбно, будто тёплые руки, готовые укрыть и защитить от дождя любого, кто подойдёт ближе. Но место омрачает полосатая натянутая по периметру полицейская лента, ограждающая небольшую территорию, обычно останавливающая зевак затоптать возможные улики.        Заметив знакомое лицо, мужчина лет пятидесяти с усталым и встревоженным лицом начинает идти им на встречу. Как оказывается через несколько минут — это Майк Стивенс, местный фермер, который и сообщил полиции, что видел Эдварда.       Чонгук первым подходит к свидетелю, стараясь сделать серьёзный вид, но когда подаёт голос, он звучит весьма дружелюбно.       — Стивенс, — в приветствии протягивает мужчине руку. — Добрый вечер. Спасибо, что дождались меня. Расскажите, что вы видели? — спокойно начинает Чон.       На улице сырая погода, а туман лишь усиливает влажность. Мужчина поправляет воротник куртки, мнётся на месте, нервно потирая руки, но потом всё же подаёт голос:       — Вчера, я допоздна был на своей ферме, а когда возвращался домой, заметил Эдварда. Он шел к этому дубу, но… знаете, выглядел странно…       Хотя если так подумать — многие жители города выглядят, мягко говоря, «странно», и это не такое уж уникальное описание, которое может пролить свет на исчезновение парня.       — В чём это проявлялось? — переспрашивает шеф, доставая из внутреннего кармана телефон и записывая показания в заметках, чем удивляет Чимина своей прогрессивностью.       — Он шёл размеренно и спокойно. Было видно, что не нервничал, правда, когда я его окликнул, даже не оглянулся, — мужчина замолкает, будто вспоминая детали.       — Так, может, вы ошиблись, и это был не Эд? — летит ещё один вопрос.       Мужчина тут же мотает головой, будто пытаясь невербально доказать, что уверен в своих словах. Он делает тяжёлый выдох и наконец добавляет:       — Я подумал, может, Эдвард с кем-то встречается и просто не хочет терять время на любезности. Но… потом случилось нечто странное… — Стивенс снова умолкает. На лице возникает маска растерянности, и он мнётся на месте несколько секунд, пока шеф спокойно ожидает подробностей. — Когда он приблизился к дереву, то сразу исчез.       Чонгук хмурится, услышав подобную версию. У него рациональное мышление, а все эти глупости о мистике, вымышленных существах и призраках — типичная ерунда и плод больных фантазий людей, что любят рассказывать сказки.       — Что значит «исчез»? — впервые в его тоне возникают нотки раздражения. — Вы уверены, что он не просто свернул куда-нибудь или зашёл за дуб? Как-никак, его ствол достаточно широк. Можно спрятаться.       — Нет, шеф, не свернул. Я видел, как Эд шёл прямо к дереву, а потом… как будто под землю провалился. Даже свет от его фонаря в мгновение погас.       Пак внимательно слушает, у него внутри снова всё холодеет. Сказанное звучит слишком странно, даже для него, привыкшего к паранормальному. Парень шёл и внезапно пропал? Ладно бы речь шла о призраках, которые то и дело приходят откуда ни возьмись и так же неожиданно исчезают, но ведь сейчас речь идёт о живом человеке. Подобная же история походит на легенду или желание мужчины прославиться в городке.       — Вы сказали, свет фонарика внезапно пропал. Возможно Эдвард его просто выключил? — врывается в разговор Чимин, чем вызывает суровый взгляд шефа, грозно глянувшего на него.       Фермер снова задумывается, морщится, словно не может подобрать слова, чтобы объяснить увиденное.       — Не спорю, было странно, мистер. Я не знаю, как описать.       Чимин переводит взгляд на старое дерево, ощущая резко накатившую слабость. Его дыхание сбивается, а картинка вокруг начинает расплываться. Он моргает, пытаясь прийти в себя, но проваливается во всепоглощающую тьму. Будто кто-то выдернул из реальности и перенёс его в другое время, в чужое тело.       Перед его глазами тёмный лес, освещённый лишь редкими проблесками луны, пробивающимися сквозь густые ветви. Он тяжело дышит, двигаясь вглубь, оглядываясь через плечо. Чувствует, как адреналин стучит в висках, как сердце колотится в груди, пытаясь пробить грудную клетку. Ветки хрустят под ногами, ноги утопают во влажной листве, усложняя ход, но Чимин продолжает двигаться вперёд, подальше от этого места.       Внезапно сердце пропускает удар оттого, что чья-то рука накрывает плечо. От сильной хватки Чимин падает на колени, смотря на свои руки. Осознаёт: они точно не его. Скорее всего, он опять погрузился в транс, испытывая то, что чувствовал человек, в теле которого очутился. Холодное дыхание скользит по затылку, отчего мышцы сковывает паника, мысли путаются, но когда Чимин пытается подняться, крепкие руки перемещаются на горло и сильно сдавливают его. В голове звенит, перед глазами темнеет. Пак захлебывается воздухом, отчаянно хватая пальцами пустоту, пытаясь разорвать хватку, но она становится только сильнее.       — Отпусти, — хрипит он, наконец-то обращая на себя внимание Чонгука, что подхватил свидетеля под руку и отошёл на пару метров в направлении дуба.       Тот даже не заметил, как оставленный позади Пак упал на колени и корчится в конвульсиях, держа руки на своей шее. Ворот кашемирового пальто не даёт сомкнуть пальцы, зрачки ушли вверх под веки, на лице маска страха и ужаса. Шеф не понимает, что происходит, и, сорвавшись с места, бросается к консультанту.       — У него что? Припадок? — уточняет за спиной Стивенс. — Может, приступ эпилепсии?       — Не знаю я, — стонет Чон. Он, мигом кидается вперёд, успевая придержать голову уже падающего на землю парня, что продолжает биться в конвульсиях и что-то хрипеть.       Резкая боль в груди, невыносимая, жгучая, валит Чимина с ног. Он машет руками, пытается бороться за свою жизнь, но силы уходят, а каждое движение становится слабее. Чувствует себя запертым в теле жертвы, хочет закричать, вырваться, но всё бесполезно, потому что холодное лезвие ножа прижимается к его горлу, и мир будто замирает, погружаясь в оглушающую тишину.       Ещё мгновение, и Пак словно покидает чужое тело, уже глядя на него со стороны. Свет от карманного фонарика мелькает по листве, поднимаясь по лежащему на земле телу парня, освещая его серое, безжизненное лицо, на котором застыла маска ужаса. Это Эдвард, фото которого Чимин видел на планшете по дороге сюда. На его шее большой порез, из которого струится кровь. Секунды растягиваются в вечность, прежде чем стоящая перед парнем мужская фигура с окровавленным ножом в руке обретает очертания.       Внезапно Чимин возвращается в реальность, ощущая холодную землю спиной. Видит склонившегося над ним шефа полиции, придерживающего его голову. Пак всё ещё пытается отдышаться, тело дрожит, словно побывало в проруби. Чонгук одной рукой стягивает с себя куртку, с трудом выпутываясь из неё, и закутывает в неё Чимина.       — Что с тобой?! — смотрит на него с тревогой. Не взирая на ещё затуманенное сознание, Пак отмечает — необычно видеть шефа таким заботливым и, как оказалось, способным на беспокойство о ком-либо, кроме себя.       Чимина переполняют эмоции. Он поднимает взгляд на Чонгука, ощущая скатывающиеся по щекам слёзы. Его одолевюет страх, жалость за загубленную жизнь и отголоски собственной боли, которую испытывал ещё минуту назад.       — Я… я был там, — с трудом выдавливает из себя он. — Я видел, как его убивали… Я чувствовал это… Как будто… был на его месте…       На улице густеет туман, омрачая и без того напряжённую ситуацию. Услышанное заставляет шефа нахмуриться, он ловит каждое слово. Хватает Чимина за плечи, нервно трясёт, желая привести в чувства, потому что, невзирая на состояние парня, не может поверить в подобное.       — Что ты видел? — прищурив недоверчиво взгляд, произносит он встревоженным тоном, который старается изо всех сил контролировать.       Но в ответ Чимин только мотает головой, желая стереть из памяти эти ужасные образы. Ему сложно забыть холодные пальцы, сжимающие горло, и стеклянные глаза убитого парня. Каждый раз, когда с ним случается подобное, он тратит все силы, чтобы прожить данный момент. Как правило, за участием в особо жестоком убийстве следует несколько дней восстановления. Причём и физического, и психологического. Как бы ни пытался Пак абстрагироваться от пережитых ощущений, которые испытал — никак не выходит.       — Ты всё равно не веришь мне, — хрипит консультант. — Зачем тратить силы и время на объяснения?       Чонгук смотрит на лежащего на земле Пака, тяжело дышащего и покрытого холодным потом. Тот непривычно бледен, его тело выглядит истощённым, словно он только что вышел из наркоза. Шеф не понимает, как ему реагировать. Во что верить, а во что — нет. Вид парня, несколько минут назад корчившегося в конвульсиях, был слишком реалистичен и совсем не похож на театральное представление. Похоже, Чимину действительно было плохо. Но почему?       Осторожно склонившись над консультантом, шеф подхватывает его подмышками и помогает сесть, заботливо отряхивая полы запачканного пальто. Тот всё еще дрожит, и видно, как даже небольшие движения даются ему с трудом. Чонгук ещё больше натягивает на Пака свою куртку, укутывает его, немного прижимая к себе. Старается согреть, внезапно для себя проявляя беспокойство. Вокруг собралась оперативная группа, все в недоумении раскрыли рты и тихо перешептываются между собой. Такого они здесь явно не видели.       — Давай я помогу тебе встать, — тихо говорит Чон, приподнимая консультанта и поддерживая его, чтобы тот мог опереться на руку. — Тебе лучше посидеть в машине, пока я закончу здесь. Пойдём.       Чимин обессиленно кивает не в состоянии сопротивляться, пока шеф с лёгкостью подхватывает его и медленно волочёт к своему авто, не обращая внимания на коллег. Он открывает переднюю дверь и осторожно усаживает Пака на пассажирское сиденье, тут же пристегивая ремнём безопасности. Легонько захлопывает дверцу, обходит машину и, сев за руль, запускает двигатель, сразу включая обогрев салона.       — Посиди пока тут, а я схожу ещё осмотрюсь, — снова обращая своё внимание к Чимину, произносит шеф.       Тянется к бардачку, находящемуся между передними сиденьями, и достаёт из него флягу, в которой находится виски. Мало ли, какие бывают ситуации. Иногда катастрофически необходимо снять стресс или согреться. Эта привычка, как и возить с собой тёплые вещи в багажнике, завелась ещё в Лондоне, когда приходилось по ночам сидеть в засаде.       — Тебе нужно выпить, чтобы немного успокоиться и… Прийти в себя, — протягивая консультанту подаренную коллегами на юбилей флягу с гравировкой, Чон утвердительно кивает головой, давая понять, что спорить с ним бесполезно.       — Спасибо, шеф, — отвечает Чимин, но тот словно игнорирует его слова. Быстро оказывается на улице и захлопывает свою дверь. Чимин слышит, как сзади открывается багажник, какое-то недовольное бурчание, а после очередного хлопка видит, как Чонгук уже направляется обратно к дубу.       Вернувшись на место преступления и не обращая внимания на суетящихся экспертов, он обходит вокруг дерева. Освещает предложенным констеблем фонариком каждый сантиметр земли и внимательно рассматривает опавшую листву. В тумане всё выглядит призрачно и размыто, но он не теряет надежды отыскать хоть что-нибудь. Тем временем констебль, записывающий показания фермера, подходит ближе, настороженно глядя в сторону машины, где сидит Чимин.       — Шеф, а с ним что? — спрашивает молодой парень, намекая на странное поведение консультанта.       В этом городке только дай повод, люди хватаются за любое событие, чтобы поговорить. Всё-таки развлечений не так уж и много, а тут такое шоу.       — Да с ним всё в порядке, — отмахивается Чонгук, не отрываясь от осмотра. — У него… свои методы, — добавляет он, стараясь удержать серьёзное выражение лица и не показывать подчинённому, что его самого это немного ввело в ступор.       Констебль кивает, хотя интерес явно не утих, и снова возвращается к свидетелю, пока Чонгук прищуривается, что-то замечая на земле. Едва различимые следы ведут к дубу, прерываясь у его корней. Шеф раздражённо выдыхает и отступает на шаг, чувствуя нарастающую тревогу. Вдруг из-за спины раздаётся хрипловатый голос Чимина:       — Думаешь, его здесь оглушили и уволокли в лес?       Чонгук фактически подпрыгивает на месте от неожиданности. Недовольно оборачивается и видит Пака, который почему-то выбрался из машины и неслышно подошёл. Его лицо всё ещё бледное, но взгляд уже уверенный, пусть и усталый. Видно, что тяжело стоять на ногах, хотя и делает вид, будто все в порядке.       — Ты чего? Я же сказал сидеть в машине, — раздражённо бросает Чон, складывая руки на груди.       — Слушай, я не ребенок, — Чимин подходит ближе, нахально смотря прямо в глаза шефу. — И потом… — всё-таки отводит взгляд в сторону, добавляя: — Там, у дуба… Я всё ещё чувствую его присутствие.       — Кого? — злится Чонгук, повышая голос.       — Эдварда.       Шеф на мгновение замолкает, снова впадая в оцепенение. Неужели подобное может быть правдой? Скорее всего, стоило созвониться с Намджуном и обсудить методы Чимина, хотя Чон не рассчитывал, что консультант так надолго задержится. Но если отбросить собственные убеждения и включить логику — не стал был Ким присылать кого попало такому скептику, как Чон. Почему бы не воспользоваться чужими способностями, ведь главное — распутать дело, а не то, что обо всём этом думает Чонгук.       — Ладно. Если ты хочешь, чтобы я тебе поверил — расскажи мне в подробностях. Что конкретно ты видел? Почему считаешь, что это был Эдвард? — серьёзно говорит Чонгук, удерживая взгляд Пака. — Хотя нет. Для начала просвети меня. Что у тебя за сверхспособности такие? — выделяя последние два слова, кривится шеф, не отводя от Чимина взгляда.       Он намеренно всматривается в бледное лицо, ища в нем фальшь, но на удивления не находит даже капли того, что могло посеять сомнения. Пак уверенно поддерживает зрительный контакт, однозначно убеждённый в своей правоте.       — Касательно способностей — не думаю, что сейчас время говорить о них. Я слаб и скоро могу просто вырубиться, тем более твой виски, видимо, хорошей выдержки, — Чимин не моргает, словно гипнотизируя своим взглядом. — Если коротко, у меня такое бывает и достаточно часто. Я словно становлюсь на место жертвы или преступника. Чувствую и слышу всё, что ощущают они.       — Прям всё? — вставляет своё слово шеф.       — Если ты не веришь, могу не продолжать, — тут же выпаливает Пак, теряя терпение. Он приехал сюда помочь, а не играть в игру «убедите меня семеро».       — Прости. Для меня подобное в новинку, поэтому так реагирую. Но я постараюсь, — снижает тон Чонгук. — Расскажи подробнее, что именно ты чувствовал и слышал.       — Я словно убегал от кого-то. Потом меня настигли, — напрягаясь, Пак пытается вспомнить какие-то детали, но пережитое ещё десять минут назад слишком его потрясло, поэтому решает озвучить главное: — Кто-то прижал к моему горлу лезвие, и потом всё потемнело в глазах. Помню, что уже смотрел на тело Эдварда, лежащего в луже собственной крови… Его стеклянные глаза… И этот человек, он… он наслаждался этим… — Чимин замирает, с трудом подбирая слова, не в силах передать всё, что ощущал в тот ужасный момент.       Он прикрывает глаза, пытаясь вспомнить ещё какие-то подробности, которые могут быть важными, хотя и очень сложно возвращаться в пережитый ужас. Его способности помогают полицейским распутать самые невероятные преступления, но вот какой ценой это даётся самому Паку, никто даже представить не может. Боль, всепоглощающий страх, безысходность и жуткое осознание, что того, кем Чимин был минуту назад, уже нет в живых.       — Хорошо, — наконец произносит Чон, смягчаясь. — Держись рядом, но не подходи слишком близко к дубу, пока я тут не закончу осмотр.       Консультант усмехается, но в его глазах видна благодарность. Он отступает на несколько шагов в сторону, наблюдая за тем, как шеф продолжает работу, но в какой-то момент шепчет, почти себе под нос:       — Шеф… Вы хоть раз верили в то, что не можете объяснить?       — Нет, — отвечает Чонгук, замирая, но не оборачиваясь, продолжая светить фонариком по земле. — Я верю только в то, что поддаётся логике. Ну по крайней мере, верил.       Он присаживается на корточки прямо у ствола дуба, обшаривая листву вокруг с помощью фонарика и замечая углубления в земле, будто здесь пытались что-то скрыть. Наконец хоть какая-то улика! Чон не может поверить в такую удачу. Впервые на месте предполагаемого преступления есть что-нибудь. Подавшись вперёд, шеф проводит рукой по смятой траве, замечая пуговицу от куртки. Берёт в руки, рассматривая её ближе.       — Похоже, здесь действительно что-то произошло, — комментирует он, выпрямляясь в полный рост. — Но то, что ты видел, — повернувшись к консультанту, обращается он: — То, что с тобой произошло… Это случилось не здесь у дуба? — он ещё раз оглядывается, прислушиваясь к тишине.       — Нет, это было где-то в лесу, — отвечает Чимин.       Чонгук задумчиво качает головой, выкрикивая пожилому криминалисту:       — Сделайте фотографии вот этого места, и пускай эксперты всё прочешут тут. Может, какие-то отпечатки или улики найдут. И да, — он кладёт найденную пуговицу в специальный пакет, протягивая её криминалисту. — И это тоже возьми.       Криминалист сдержанно кивает, принимая из рук небольшой пакет, и поспешно зовёт коллегу с фотоаппаратом, указывая ему на следы, обнаруженные шефом полиции. Чонгук, на мгновение отвлекшись, поворачивается к Чимину, ожидая его дальнейших комментариев. Ему хочется, чтобы консультант больше рассказал о том, что увидел и почувствовал, но вместо этого видит, как Пак сосредоточенно всматривается в дуб.       — Эти следы… — тихо говорит консультант. — Убийство точно произошло не здесь. Хотя. Это не просто убийство… кто-то хотел, чтобы его жертва страдала и мучилась. Чтобы ей было страшно. Мне кажется, что Эдварда оглушили здесь, уволокли в лес, а потом, когда он очнулся, гнали, как зверя перед забоем. У меня такое ощущение — убийца играл с ним, как кошка с мышью.       — Чимин, предположим, что ты видишь больше, чем другие, но мне нужны доказательства, а не твои… — шеф подбирает слова, чтобы опять не задеть консультанта, но находит лишь сухое: — ощущения.       — Я и сам знаю, что этого мало, шеф. Но иногда, чтобы увидеть следы, нужно научиться смотреть не туда, куда смотришь обычно, — улыбаясь уголками губ, Пак не обижается на замечание. Он привык к подобным реакциям.       В ответ Чонгук лишь хмыкает, скрещивая руки на груди и не зная, как ответить на загадочные слова Пака. Всё это кажется ему бредом, и он не уверен, что этот «консультант» действительно может быть полезен в этом деле. Тем не менее что-то подсказывает ему — пренебрегать мыслями Чимина тоже не стоит.       — Тогда сделай это, — произносит он грубовато. — Давай, мне нужно больше, понимаешь? Расскажи всё, даже если это кажется бредом, — Чимин кивает, похоже понимая, как сложно шефу отойти от привычного детективного мышления и начать воспринимать его «методы» всерьёз.       — Тогда позволь мне остаться здесь на несколько минут. Я… возможно, смогу уловить что-то ещё, — тихо добавляет, не глядя на мужчину и уже абстрагируясь от реальности.       Молча согласившись, шеф отходит на пару шагов назад, освобождая пространство и давая Паку возможность сосредоточиться. Он наблюдает, как Чимин подходит ближе к дубу и, закрыв глаза, кладёт руку на кору дерева, словно пытается уловить остатки чего-то, что происходило в недавнем времени.       Спустя минуту напряжённой тишины консультант неожиданно резко отдёргивает руку и снова покачивается на ногах, видимо, с трудом удерживая равновесие. Шеф, насторожившись, делает шаг к нему, но не успевает ничего сказать — Пак открывает глаза и почти шепчет:       — Да, это был Эдвард. Он пришёл сюда, ничего не боясь… — Чимин замирает. — Но… Потом кто-то к нему подошёл и наступила темнота, — заканчивает консультант, стараясь контролировать вибрирующий голос и глядя на свои дрожащие руки. — Он знал того, кто это сделал. Я не уверен, но ощущение было… таким, будто он не сразу понял, что в опасности. Изначально его настроение было весьма радостным и беспечным, но потом… Это произошло неожиданно. Он не ожидал нападения.       Чонгук мрачно сжимает челюсти. Если убийца действительно знал жертву, значит, мотив может скрываться где-то в окружении Эдварда. Он оборачивается к криминалистам, которые делают фотографии следов, и кивает одному из них, указывая на Чимина:       — Прочешите лес вглубь. Ищите следы и, возможно, кровь. Переверните мне этот лес, но найдите хоть что-нибудь! — даёт распоряжения он, возвращаясь к деловому тону. Затем снова поворачивается к консультанту. — А ты… Отдохни, — шеф непроизвольно задерживает взгляд на пухлых губах консультанта, а когда осознаёт это, то сглатывает и, развернувшись, уходит к своим подчинённым.       Понимая, что разговор окончен, Чимин устало плетётся к машине, чувствуя, как с каждой минутой тяжесть увиденного и пережитого отнимает у него силы. Столь уникальные способности не оставляют ресурса в его теле, особенно в такие моменты, когда он видит то, что не каждому под силу вынести. Его организм истощается и требует восстановления, что влечёт за собой фактически суточный сон.

***

      Когда Чонгук, наконец, возвращается к машине, он замечает, что Пак уснул, прислонившись головой к окну. Его глаза закрыты, дыхание ровное и тихое, лицо — расслабленное, словно у ребенка, которого недавно покормили и уложили спать. Сейчас оно совсем не соответствует тому, что было ещё утром. Тогда Чимин пререкался и язвил, выглядя дерзким и безрассудным. Чонгук садится в автомобиль, стараясь не шуметь при закрывании двери. Сначала смотрит вперёд, борясь с жутким желанием повернуть голову в сторону, но всё-таки сдаётся.       Взгляд медленно блуждает по безмятежному выражению лица на бледной, почти светящейся коже. Натыкается на курносый нос, выбеленные уличным светом длинные ресницы. Спускается ниже и останавливается на мягких и соблазнительно пухлых губах, которые кажутся до неприличия сексуальными и зазывающими.       — Блять, — бурчит шёпотом, пытаясь проморгаться, чтобы сбросить пелену дурмана с глаз, но всё равно пялится в одну точку — на чужие губы.       Он неожиданно для себя ощущает, как внутри поднимается тёплая волна. Она захватывает его, заставляя снова нервно сглотнуть, провоцируя кадык дёрнуться. Это чувство пугает Чона — он не хочет никого подпускать к себе снова, особенно после последних, болезненных отношений и жуткого разрыва, благодаря которому оказался в этой глуши. Именно из-за них ему пришлось оставить в Лондоне всё, что было когда-то дорого. Полгода Чонгук старался держать людей на расстоянии от себя, но сейчас словно его собственная стеклянная стена дала трещину.       — Да ну на фиг! — задерживая вздох в лёгких, Чонгук отводит взгляд от Пака и заводит машину.       Дорога до дома проходит в тишине. Чонгук время от времени бросает взгляд на спящего пассажира, поражаясь, как такой человек, обладающий столь необычным даром, остаётся таким уязвимым и одновременно сильным.       Когда они подъезжают к дому, Чонгук осторожно останавливает авто и наклоняется к Чимину, чтобы разбудить. Он слегка трогает того за плечо.       — Пак, мы приехали, — тихо произносит, стараясь не испугать консультанта.       Однако Чимин даже не шевелится, погружённый в глубокий, почти беспробудный сон. Он выглядит таким уставшим, что Чонгуку даже становится жаль тревожить парня. Но оставить его в машине тоже не вариант, тем более у шефа ещё куча дел. Чон выходит из машины, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за его действиями, которые могут быть неправильно расценены жителями столь провинциального городка, и, решившись, открывает пассажирскую дверь.       Аккуратно просунув руки под спящее тело, Чонгук подхватывает Чимина, легонько прижимая его к себе. Тот, очутившись в чужих объятиях, инстинктивно обнимает шефа за шею, устраиваясь удобнее, как будто действуя по привычке. Внезапно Чонгук чувствует неожиданный отклик собственного тела на эти действия, тут же стараясь взять мысли под контроль и отогнать их подальше. Ему только служебного романа не хватает для полного счастья!       Стараясь ступать бесшумно, Чонгук подходит к входной двери, задерживая воздух в лёгких, потому что, кажется, парфюм Пака имеет в составе афродизиак. Он не без труда открывает фактически одной рукой дверь, второй удерживая спящего парня. Дверь послушно впускает хозяина в дом, немного скрипя.       — Ну вот, словно невесту занёс, — усмехается Чонгук, окинув коротким взглядом спящего парня, и аккуратно укладывает его на диван. Чимин послушно расслабляет руки, что тут же ложатся на грубую ткань. — Говорил, мы не настолько близки… Ага… посмотрим, что скажешь, когда проснёшься…