Консультант

***

      Чонгук стоит в середине просторного зала, где когда-то проводились балы. По слухам — до кончины мужа графиня любила гостей и часто устраивала званые вечера. Теперь же это место кажется мёртвым, лишенным какой-либо жизни, кроме разрастающейся по окнам плесени. Проблески солнца скользят по массивным стенам замка, бросая длинные тени на холодный камень. Тишина вокруг нарушается лишь редким шелестом ветра и приглушённым разговором криминалистов, которые методично осматривают каждый уголок этого заброшенного места.       Внимательный взгляд шефа блуждает по огромному пространству, пытаясь задержаться где-нибудь. Растрескавшийся мраморный пол, паутина, облепившая углы, и массивные окна, заляпанные грязью — всё это выглядит мрачным и жутким. Констебли, стоящие по периметру зала, поднимают вверх фонари, освещая высокий потолок. Один из них тихо кашляет, нарушая тишину.       — Не люблю такие места, — бормочет он, провожая взглядом луч света. — Здесь будто смерть витает в воздухе.       Чонгук хмурится, но молчит. Его чувства схожи, но в этом заключается их работа — не погружаться в личные ощущения и иметь холодный разум. В полиции нет места сантиментам и слабостям, они разрушат твою карьеру в два счета. Хотя кто бы это говорил? Чон и сам пострадал от подобного опыта и теперь, сделав выводы, старается изо всех сил проявлять хладнокровие ко всему, но прежде всего к коллегам.       — Шеф, — обращается к нему криминалистка Джейн, держа в руках пластиковый пакет с очередной уликой. — Нашли это в западном крыле, в комнате с камином. Сожжённые документы, кажется. Причём жгли их не так давно. Попробуем восстановить, может, удастся.       Чонгук кивает и жестом указывает продолжать осмотр. Он не отвлекается на пустые комментарии коллег, которые то и дело сетуют на жуткую ауру в замке. Внезапно внимание привлекает констебль, зовущий его из дальней комнаты.       — Сэр, сюда. Думаю, вам стоит это увидеть.       Широкими шагами Чонгук пересекает зал, проходит по длинному коридору, направляясь на голос коллеги. За очередной дверью обнаруживается узкая, мрачная лестница, ведущая вниз. Крутые каменные ступеньки уходят в темноту, создавая ощутимое волнение и легкий страх.       — Посвети вниз, — просит шеф, обращаясь к констеблю, и без раздумий ступает на первую ступень лестницы.       Свет от фонаря падает сначала ему под ноги, а потом упирается в массивную деревянную дверь, покрытую глубокими царапинами.       — Похоже, она ведет в подземелья, — объясняет констебль. — Закрыта на замок, но следы свежих повреждений… её явно вскрывали недавно.       — Давайте сюда всё необходимое, — уверенный жест шефа велит принести оборудование для вскрытия двери.       Пока криминалисты работают над замком, Чонгук замечает странный узор на стене рядом с дверью. Тонкая едва заметная гравировка в форме круга, внутри которого изображены неразборчивые символы.       — Это что-то средневековое? — кивая на узор, обращается к стоящему рядом мужчине.       — Скорее всего, — отвечает криминалист. — Могу попросить экспертов по оккультным символам поискать информацию. Но посмотрите, шеф, она сделана не так давно.       Чонгук молчит, внутренний холод усиливается. Он вспоминает слова Чимина, сказанные во сне: о кольце с гравировкой на руке предполагаемого убийцы. Символика, мистика — похоже, здесь орудует какая-то секта или сектант.       — Фонари на максимум, — как только дверь поддаётся, командует Чон. Тяжёлый скрежет режет уши, а из-за приоткрытой двери веет ледяным холодом.       Казалось бы, это просто подземелье, но едва оказавшись внутри, Чонгук замечает на полу следы волочения. Они ведут к дальнему углу, где что-то поблёскивает в свете фонарей. Он подходит ближе и видит лежащий на полу серебряный браслет.       — Что там? — вырывается у одного из криминалистов.       Шеф присаживается на корточки, поднимая блестящее украшение, но, разглядев его, чувствует, как пальцы покрываются холодным потом: он видел эту вещицу в материалах дела. Подобный браслет носил Джеймс — шестой по счету из пропавших парней. Его родители описывали детально в чём был одет мальчишка, указав и подарок друга, который Джеймс недавно начал носить.       В этот момент из темноты раздается слабый шёпот. Это может быть сквозняк, правда Чонгук не уверен. Взгляд невольно падает на пустой угол комнаты. Там никого нет, но чувство такое, будто кто-то внимательно следит за ним. Он знает, что это нелепо — пустота не может смотреть, да и в этой небольшой комнате нет другого выхода, кроме дверей, но именно этот шёпот Чон слышал в прошлый раз, когда посещал особняк.       — Шеф? — голос одного из членов группы звучит приглушённо, словно сквозь пелену. — Всё в порядке?       — Всё нормально. Вот, возьми, — Чон отдаёт эксперту новую улику, смахивая неприятное чувство. Уверенность, что особняк связан с исчезновениями, растёт с каждой минутой.       — Какой красивый, — криминалист осторожно упаковывает находку в специальный контейнер.       — Отправьте на экспертизу. Сделайте всё возможное, чтобы снять ДНК и сравните с ДНК Джеймса, — отдаёт распоряжение Чонгук. — Потом нужно будет его показать родителям, — судя по находке, парнишка был здесь, а по следам волочения можно предположить, что его волокли к двери. — И всё переройте здесь до последнего сантиметра, — вставая на ноги, добавляет шеф, уже выходя из комнаты, чтобы не затоптать возможные улики.       На улице усилился ветер, трепля старые деревья, окружавшие замок. Ветви колышутся, создавая жуткий шелест, что слышен эхом в помещении. Чонгук поднимается по лестнице из подземелья, ощущая, как ледяной воздух снаружи будто сковывает его движения. Он выходит в главный зал, прищуривая глаза от яркого света.       — Нашли что-то ещё? — спрашивает он, глядя на ожидавшего его констебля.       — Нет, сэр. Хотя в некоторых комнатах есть свежие следы. Видимо, в замке всё-таки были гости и не один.       — Я был здесь день назад. Осматривал особняк, — устало выдыхает Чонгук, смотря в сторону больших окон, за которыми виден лес. — Нужно позвонить консультанту и попросить его приехать.       — Мне позвонить? — переспрашивает парень, доставая из кармана телефон.       — А… Нет… Я сам наберу, — мысли о том, что что-то изменилось в их отношениях с Чимином, не дают покоя, хотя перекладывать ответственность и делать обиженный вид не в правилах Чона.       Шеф уже который раз прокручивает в голове сегодняшнее утро. Момент, когда проснулся и увидел полностью собранного Чимина, который допивал кофе на кухне, что-то рассматривая в телефоне. Было необычно видеть его настолько отстранённым и не желающим поговорить. Как правило, Пак шёл на контакт, пытаясь завести разговор, даже тогда, когда Чон на него был не настроен. Парень часто язвил и огрызался, иногда говорил спокойно, очевидно, пытаясь смягчить атмосферу. Но сегодня всё было иначе. Чимин не смотрел мужчине в глаза, избегал разговоров и почти сразу заявил, что отправится в участок, чтобы разобраться в документах по делу. На предложение поехать вместе лишь коротко покачал головой, надевая обувь и выходя из дома. Единственное, чем Пак одарил шефа, было короткая фраза:       — Мне нужно кое-что проверить.       Теперь же, сидя на холодном подоконнике и вспоминая утренние события, Чонгук ловит себя на том, что ему не показалось. Не мог Чимин вот так вмиг измениться. Перестать быть собой и замкнуться. Однозначно есть тому объяснения, стоит вывести его на разговор и добиться ответов.       Шеф вынимает из куртки телефон, быстро находя номер Чимина, и нажимает на вызов. Гудки мучительно долгие, словно Пак специально испытывает его терпение.       — Да, — голос консультанта звучит по прежнему отстранённо. Он будто сделал одолжение, отвечая на звонок.       — Приезжай сюда, — начинает Чонгук, даже не пытаясь скрыть своего раздражения на подобное поведение. — В замок. Думаю, здесь тебе будет интересно.       — У меня есть работа в участке, — коротко огрызается консультант. — Изучение документов требует времени, тем более, по вашим словам, я вчера не принёс особой пользы. Я же говорил…       — Чёрт побери! Да что с тобой? — резко обрывает его Чон. — Ты с утра ведёшь себя странно. Что происходит?       — Ничего, — сухой ответ злит ещё сильнее.       — Ничего?! — внутри всё закипает, и шеф с трудом сохраняет последние капли терпения. — Ты утром даже в сторону мою не глянул. Намеренно избегаешь меня? — голос непроизвольно повышается, привлекая внимание констебля. — Ты знаешь, что это место может быть ключом к нашему расследованию, но всё равно не хочешь сюда приехать. Может, всё-таки ответишь, что случилось, пока я спал?       На другом конце линии повисает молчание. Чон слышит, как Чимин тяжело вздыхает и, кажется, не знает, что сказать. Эта пауза чётко показывает, насколько всё в мире переменчиво: настроение людей, отношения, взаимодействия. Вчера именно Пак был максимально вовлечён в их взаимодействие, а сегодня эта роль досталась Чонгуку.       — Ладно, — наконец сдаётся Пак. — Я приеду. Но только чтобы посмотреть на замок. Не думаю, что найду в нём что-то важное.       — Отлично, — бросает Чонгук, чувствуя облегчение, смешанное со злостью. — Не задерживайся, тут работы полно.       Он бросает телефон на подоконник, наблюдая, как криминалисты заканчивают работу возле подземелья. Наконец мысли начинают смещаться в сторону дела, но неприятное ощущение, вызванное отстранённостью Пака, всё равно остаётся. Почему Чимин так изменился? И связано ли это с их расследованием?       — Разберёмся, — бормочет под нос шеф, пытаясь убедить себя, что всё это — временные сложности. Он дожидается, когда из зала выйдет констебль, и с яростью ударяет кулаком по твёрдой поверхности подоконника, пытаясь сбросить напряжение.

***

      Оставив машину на стоянке у опушки, Пак отмечает, как быстро темнеет небо над лесом. У служебного фургона стоит полицейский, который указывает направление к замку, почти не смотря в его сторону.       — Вам туда, через лес, — бросает он и снова утыкается в планшет.       Пак кивает, закидывает рюкзак на плечо и выходит на тропу, петляющую между деревьями. Воздух кажется сырее с каждым шагом, а обеденный свет тускнеет. Приходится пачкать свои кеды, что погружаются в устелившую землю шубу из жёлтой листвы, но Пака это не беспокоит. Он уверенно шагает по тропинке, приближаясь к заброшенному замку.       Возле ворот его взгляд улавливает движение. Сердце невольно пропускает удар, когда приходит понимание — там стоит человек. Но сфокусировав на нём зрение, Чимин видит фигуру Эдварда. Парень выглядит почти осязаемо: тёмный силуэт, кровоподтёки на шее и тусклый взгляд, который направлен на Пака. Лёгкий ветер треплет его волосы, но фигура остаётся странно неподвижной, будто застыла между мирами.       Когда остаётся несколько метров, Чимин невольно замедляет шаг. Холод пробирается по позвоночнику, но он подходит ближе, стараясь не отводить взгляда.       — Это ловушка, — раздаётся шёпот, от которого дрожь проходит по коже.       — Кто это сделал с тобой? — больше не церемонясь, спрашивает Чимин.       Фантом медленно поднимает руку, указывая на замок. Его губы шевелятся, но слов не слышно. Всё вокруг будто замерло: ни ветра, ни шелеста листвы, лишь стук собственного сердца, которое отчетливо слышит Пак.       — Мне нужны ответы. Помоги мне найти твоего убийцу, — выдыхает он.       — Ты должен был понять, — тихо произносит призрак, еле шевеля губами. — Замок… тайна…       — Что я должен понять? — консультант снова пытается обратиться к призраку, но фигура внезапно расплывается, исчезая в воздухе, оставляя только лёгкий запах дыма.       Понимая, что аудиенция окончена, Пак задерживается у ворот на несколько мгновений, разглядывая массивную конструкцию. Они выглядят надёжно запертыми, но большая щель между двумя железными половинами призывает войти. Мир вокруг оживает: ветер поднимает листву, где-то слышно неприятное карканье ворон. По спине опять пробегает холодок, но Пак заставляет себя идти вперёд, не обращая внимания на навязчивые мысли о появлении фантома.       Дорожка, вымощенная старым камнем, петляет через двор, заросший дикой травой. В свете полицейских прожекторов замок выглядит ещё мрачнее — словно его стены впитывают свет, оставляя лишь тени. На ступеньках у главного входа его встречает шеф, кивая в знак приветствия.       — Быстро приехал, — говорит он, скрестив руки на груди. — Здесь странные следы, и я думаю, тебе стоит это увидеть.       — Неудивительно, — тихо отвечает Чимин, оглядываясь вокруг. — Это место буквально пропитано… чем-то.       — Чем-то? — шеф поднимает бровь, хотя его сарказм звучит натянуто. — Ладно, пойдём, покажу.              Чимин кивает, не особо торопясь следовать за Чонгуком, вошедшим в замок и уже подходящим к массивной лестнице. В воздухе ощущается что-то гнетущее, место отталкивает, и для Пака такое впервые. Не то чтобы общение с призраками умерших всегда проходит в тёплой кофейне, просто особняк действительно выглядит как склеп.       «Это ловушка» — звучат в голове слова призрака.       Пак заставляет себя глубоко вдохнуть, пытаясь прогнать странное напряжение. Но мысли вновь и вновь возвращаются к утреннему видению. Призрак Эдварда приходил уже дважды, оставляя только загадки, которые он пока не может разгадать. А ещё этот сон про Чонгука… Почему Чимин видел его? Какое отношение шеф местной полиции имеет ко всем этим преступлениям? И имеет ли? Паку до безумия хочется ему доверять, но неприятный сон словно выстроил между ними стену, которую невозможно разрушить.       — Ты идёшь или нет? — резкий голос Чонгука разрывает тишину. Чимин поднимает глаза и видит его фигуру в дверях зала, силуэт кажется почти угрожающим на фоне массивного строения. На мгновение Паку кажется, что Чонгук и есть хозяин замка.       — Иду, — коротко отвечает Чимин, наконец, ускоряя шаг.       Тишина между ними давит не меньше, чем атмосфера вокруг. Лишь отдалённые звуки — голоса криминалистов, шум работающей техники — создают иллюзию жизни. Чонгук, идущий впереди, то и дело оборачивается, чтобы посмотреть на Пака. Его хмурый взгляд говорит сам за себя: шеф недоволен, и молчание консультанта его явно бесит.       — Да что с тобой?! — резко выкрикивает, когда они поднимаются на второй этаж.       Чимин не отвечает сразу. Он оглядывается, отмечая, как эксперты в белых костюмах возятся с ящиками, фотографируют стены, что-то записывают в планшеты. Здесь пахнет сыростью и каким-то химическим веществом, а на полу, покрытом трещинами, кто-то оставил мокрые следы сапог.       — Какое тебе дело до меня? — Чимин останавливается, окидывая развернувшегося к нему шефа холодным взглядом, на что тот хмурится ещё сильнее.       — Ах вот как? — Чон делает шаг ближе, его тон становится жёстче. — Мы работаем вместе. Поэтому должны быть командой.       Эти слова звучат почти издевательски для самого Чонгука. «Командой?» Он бросил эту идею ещё полгода назад, когда понял, что доверие — роскошь, которую он больше не может себе позволить. Травмы прошлого по сей день дают о себе знать, и всё это время он свято верил, что лучше быть волком-одиночкой. Но видимо, иногда даже такому отшельнику, как он, не хватает поддержки.       — Чонгук, просто оставь меня в покое, — бросает Чимин, отворачиваясь к окну.       Но шеф уже не сдерживается. Он хватает консультанта за плечо, разворачивает к себе и, прежде чем тот успевает начать сопротивляться, толкает в проём двери, ведущей в другую комнату. Здесь никого нет — немного рыхлой мебели, голые стены, пыльный пол и тусклый свет от небольшого окна. Прекрасное место, по мнению Чона, выяснить отношения.       — Нет уж, Пак. Так не пойдёт, — фактически рычит шеф, пресекая попытку Чимина вырваться. Его руки сжимают чужие запястья, а взгляд пылает от гнева. — Я не люблю недомолвки.       Чимин напрягается, холод каменной стены впивается в спину. Их взгляды встречаются, и на мгновение кажется, что весь мир вокруг перестаёт существовать. Карие бездны поглощают его в свой плен, а лицо обдаёт горящим дыханьем. Тело сжимается под натиском чужой власти, и Паку хочется одного — сползти лужицей на пол, избегая необратимых последствий этой близости.       — Это не твоё дело, — тихо хрипит он, в голосе слышится усталость, а не злость, и шеф неожиданно ослабляет хватку.       — Тогда сделай это моим делом, — шепчет Чон, склоняясь ближе.       Внезапно всё вокруг исчезает — ни холодной стены, ни тяжёлого взгляда Чонгука, ни тусклого света. Пак словно проваливается в бездну, где нет ни начала, ни конца, слыша лишь юношеский плач. Тонкий, отчаянный, переходящий в рыдания. Вокруг начинает вырисовываться комната: маленькая, с низким потолком, стены покрыты облупившейся краской. Углы помещения потемнели от сырости, а в углу валяется тряпка, похожая на остатки одеяла. Воздух тяжелый, пропитанный затхлостью и чем-то ещё — чем-то тошнотворным.       В центре небольшого помещения, свернувшись на грязном полу, сидит Джеймс. Его худощавое тело дрожит, будто в лихорадке, а глаза, полные слёз, смотрят в сторону двери. Он обнимает свои колени, сжимая их так крепко, словно это единственное, что может его защитить.       — Нет…— произносит парень едва слышно. — Я хочу домой… — его голос ломается, превращаясь в болезненный визг.       Холодный страх пронизывает тело Чимина. Сердце замирает от беспомощности. Хочется подойти, обнять Джеймса, закрыть его от этого жуткого места, но ноги словно приросли к полу. Тишину разрывает тяжёлый скрежет замка от двух оборотов ключа. Джеймс вздрагивает, с ужасом глядя на медленно открывающуюся дверь.       Чимин оборачивается на звук шороха за спиной и видит Эдварда. Призрак стоит неподалёку и так же, как и консультант, наблюдает за происходящим.       — Всё началось здесь. Тебе нужно найти связь, — звучит гулко, словно издалека.       — Какую связь? — у самого Чимина уже дрожит голос, паника нарастает, но Эдвард не отвечает. Его взгляд вновь устремляется на трясущегося парня.       Джеймс отпускает колени в тот момент, как в дверь заходит человек. Тёмная фигура с низко надвинутым капюшоном. Лицо скрыто, лишь свет падает на сильную руку, плотно сжимающую ремень.       — Пожалуйста… — хрипит паренёк, пятясь к стене. — Пожалуйста, не надо! Отпусти меня…       — Скажи, ты же хочешь, чтобы это прекратилось? — тихо произносит незнакомец мягким голосом, отчего становится только страшнее. — Ты знаешь, что нужно сделать…        Джеймс вжимается в стену, всхлипывая всё громче.       — Прекрати! — кричит Чимин, но его слова не долетают до адресата. Он лишь зритель, пленник чужих воспоминаний, которые овладели ним и разрывают душу.       Комната начинает дрожать, стены покрываются трещинами, растворяясь в густом мраке. Земля уходит из-под ног, и всё вокруг рушится, словно хрупкий карточный домик, а когда Пак открывает глаза, перед ним снова Чонгук. Лицо шефа напряжено, а в глазах — беспокойство. То самое, которое Чимин видел в прошлый раз. Там, на месте исчезновения Эдварда.       — Чимин, что? Ты что-то видел?       — Джеймс… — консультант с трудом выравнивает сбившееся дыхание. Его голос тихий, но полный боли. — Его заперли. Он был так напуган…       — Заперли где? Ты должен быть точнее, — Чонгук хмурится, пытаясь найти смысл в этих словах, но Пак не отвечает, закрывая глаза.       Ему нужно время, чтобы восстановиться, чтобы вновь найти опору в реальности. Видение оставило очередной болезненный отпечаток, но он уверен — этот кошмар только начинается.

***

      Последние события и видения Пака чётко дали понять — делом придется заниматься не один день, возможно, даже не одну неделю. У консультанта с собой был лишь небольшой рюкзак с вещами, которых явно недостаточно для длительной командировки. Совместить поездку в Лондон, где тот сможет запастись всем необходимым и отдохнуть от видений, а Чонгук наведается к наставнику и пороется в картотеке на предмет схожести улик — стало прекрасным решением, которое они впервые приняли вместе. Конечно, без очередной перепалки не обошлось, но главное — они договорились.       Мрачность Сент-Дейвидс осталась приблизительно в ста пятидесяти милях позади, суля интересное приключение для обоих. Да, это всего несколько дней, но Пак рад хоть на пару часов оказаться в своей небольшой квартире, где любит проводить время за рассматриванием суетящихся прохожих, сидя на широком подоконнике гостиной. Предвкушение полежать в любимой ванне ощутимо ароматами масел на языке, и Чимин понимает, как сильно он соскучился по дому. Ему необходимо пространство, свобода и поддержка. Всё то, что Чонгук у него отобрал и, судя по настойчивости сесть за руль, возвращать не собирается.       — И часто это с тобой происходит? — взглядом Чонгук выискивает что-то в лице своего пассажира, пока тот смотрит в окно, полностью погружённый в свои мысли.       Руль маленькой машинки, которую шеф окрестил «пузырём», смешно выглядит в сильных руках шефа. Так странно видеть его, такого брутального и мужественного в узком и замкнутом салоне авто, но Чимин всё ещё чувствовал слабость после недавнего видения. Именно его состояние стало причиной такого выбора водителя.       — В смысле? — Пак медленно отворачивается от окна, с возмущением глядя на Чона. — Что это?       — Ну, знаешь… — выждав реакцию и переводя взгляд на дорогу, продолжает шеф. — Призраки. То, как ты их видишь. Это частое явление?       Консультант задерживает дыхание на мгновение, задумываясь, насколько честно стоит ответить. Он привык скрывать своё умение, чтобы избегать лишних вопросов и осуждений, но после всего, что произошло за эти дни, бессмысленно игнорировать данную тему. Как бы ему нравился или не нравился шеф — теперь они работают вместе, а значит, должны хоть немного узнать друг друга.       — Зависит от обстоятельств, — наконец отвечает Пак, складывая руки в замок на груди. — Когда я оказываюсь в нужном месте и думаю о конкретном деле — это случается чаще. В других случаях… призраки будто игнорируют меня. Ну, я могу их увидеть, но это случается редко. В целом я привык к их визитам и уже не пугаюсь так, как раньше, — заканчивая с подробностями, Чимин указывает шефу на поворот, который им важно не пропустить. Лондон уже близко, и, кажется, даже в салоне автомобиля витает его запах.       — Значит, ты для них как магнит, — бурчит Чонгук, правда в его тоне нет колкости. Простая констатация фактов, с которой Пак вполне согласен.       Он действительно магнит не только для призраков, но и для неприятностей, в которых часто оказывается благодаря своему дару и некой влюбчивости в людей.       — Говорит человек, который бросил грандиозную карьеру, уехав в забытый богом городок, и несколько недель не способный распутать дело о пропаже людей, — не остаётся в долгу Чимин, кривя губы в насмешливой улыбке. Похоже, ему так же, как и Чону, по душе их перепалки.       — Умеешь, нечего не сказать, — отзывается Чон, отвечая на колкость консультанта. — Но не тебе меня судить. Ты же не знаешь, что меня заставило так поступить, поэтому не стоит попусту тратить время. Меня это уже не цепляет.       — А раньше цепляло? — не унимается консультант, но шеф едет молча, словно он в машине один, игнорируя назойливого пассажира.              Пейзажи за окном постепенно сменяются: на место серых пригородных домов приходят оживлённые районы, а запах свежести и дождя Лондона начинает проникать в салон автомобиля. Долгожданное возвращение в знакомый город вызывает у Пака радость. Ему, наконец, удастся восстановить силы, пусть и ненадолго.       — Странно видеть тебя за рулём моей машины, — вдруг произносит Чимин, пытаясь разрядить атмосферу.       — Почему? — Чонгук переспрашивает, бросая на него вопросительный взгляд.       — Не знаю… — Пак пожимает плечами. — Просто ты всегда производил впечатление человека, который ездит исключительно на внедорожниках.       — Раньше так и было, — усмехается Чонгук, но в его голосе слышится какая-то горькая нотка. — Когда я жил в Лондоне, мне казалось, что чем больше машина, тем лучше. Но теперь…       — Теперь ты живёшь в Сент-Дейвидс и привык к тишине и спокойствию, — заканчивает за него Чимин.       — Или к тому, что я — единственный опытный коп в округе, — добавляет Чонгук с иронией. — Хотя, по правде говоря, у меня в последнее время такое ощущение, что жизнь специально кидает мне вызовы. Без сложностей не проходит и дня, а тут ещё ты свалился на мою голову.       — Хорошенькое дельце — свалился. Возможно, тебе стоит быть более благодарным за помощь? — смеётся Пак.       Ответа не следует, и на несколько минут салон наполняется только звуками мотора и гулом городской жизни, пока они подъезжают к одному из старых районов. Внезапно Чонгук тормозит у неприметного заведения с потрёпанной вывеской, оборачиваясь к Чимину.       — Хочешь жаренных каштанов? Надеюсь, они еще не закрылись, — он глушит мотор авто и отстёгивает ремень безопасности.       — Давай…