Магия музыки

Гермиона вышла из служебного входа вслед за «Алхимиками» и тут же обнаружила несколько ожидавших группу зрителей — по всей видимости, из числа самых преданных фанатов. Они наперебой благодарили за концерт, просили автографы, протягивая кто фотографии, кто билеты, передавали небольшие пакеты с подарками или просто тянулись, чтобы пожать руку музыкантам. Среди поклонников была пара девушек, откровенно заигрывавших со Снейпом, и Гермиона невольно вспомнила свои мысли в начале концерта. Казалось бы, тут действительно есть девушки, готовые уехать с музыкантами, но делает это она. Гермиона почувствовала, как начинает гореть лицо. Но она едет не для этого! Ей просто интересно больше узнать об учителе. И о музыке. И никаких неприличных мыслей, пожалуйста! — Мисс Грейнджер? Гермиона подпрыгнула от неожиданности и поспешила в сторону музыкантов. Они тем временем уже успели погрузить вещи в багажники двух машин, в одной из которых она признала фордик Снейпа, много раз виденный около его дома. Поколебавшись между «Фордом» и «Воксхоллом», за рулем которого уже сидела Вектор, она всё же забралась на заднее сиденье машины Снейпа. К тому же, кажется, задний ряд сидений у Вектор был завален кофрами. На пассажирское место спереди села Трелони — хоть Гермионе флейтистка не особо нравилась, перспектива остаться со Снейпом в машине в одиночестве пугала её, и она была рада и такой компании. Дорога заняла не больше десяти минут и прошла в тишине — лишь из колонок играл лёгкий джаз. Когда машина остановилась, Гермиона с интересом выглянула в окно, чтобы понять, что за гостиницу «как обычно» выбрали музыканты. Но, к её удивлению, рядом обнаружился не отель, а круглосуточная забегаловка, судя по красной вывеске с драконом — китайская. Снейп и Трелони вышли, и Гермиона поспешила за ними. Остальные уже ждали внутри: Септима задумчиво изучала варианты, а Слизнорт вовсю диктовал заказ кассиру. — Мы обычно берем еду с собой, — объяснила Вектор, когда Гермиона подошла и заглянула в меню. Все названия оказались напечатаны на китайском, но под каждым кривым почерком был подписан перевод, иногда весьма безграмотный. — Совсем не разбираюсь в китайской еде… — пробормотала Грейнджер. — Тогда делай как Гораций — выбирай по картинке, — Септима махнула в сторону панно над кассой, где действительно были фотографии некоторых блюд, по всей видимости, самых популярных. Лапша с курицей выглядела не очень подозрительно, поэтому, благодарно кивнув барабанщице, Гермиона поспешила к кассе. Дождавшись последнего заказа, Слизнорт любовно сложил их в пакет и направился к машине Септимы. Вслед ему раздалось наигранно встревоженное: — Гораций, пожалуйста, не раздави еду! Гермиона заметила, как на этой фразе Снейп ухмыльнулся. Слизнорт беспечно махнул рукой, уже скрываясь за дверью. Наверняка какой-то локальный юмор. Гостиница оказалась практически тут же — за зданием китайской закусочной. Обе машины въехали на маленькую стоянку, пристроились на свободных местах, и Гермиона выгрузилась вслед за музыкантами. Пока все оформлялись на рецепции отеля, она скромно подпирала стенку у лифтов, наблюдая за ними. Очевидно, у каждого был отдельный номер и комнаты они не делили. Закончив с формальностями, все не сговариваясь последовали к Снейпу — даже не заходя к себе и не оставляя там вещи. По всей видимости, это была традиция, сложившаяся среди «Алхимиков», — ну или они боялись, что еда может остыть. Споро пристроив маленький стол и кресло между кроватью и диваном, организовали небольшое застолье — благо комната была довольно просторной даже для толпы в пять человек. Гораций принялся расставлять на столе коробочки с едой. Снейп тем временем вытащил из холодильника в углу комнаты несколько бутылок пива — персонал гостиницы явно заранее предупредили, что нужно заполнить мини-бар не на одного постояльца, — и раздал коллегам. Он вопросительно посмотрел на Гермиону, протянув и ей бутылку, и она поспешила взять пиво, надеясь, что хотя бы оно спасёт от ощущения неловкости, мешавшего удовольствию от общения с её очевидно новой любимой музыкальной группой. Гермиона удивлённо отметила, что себе Снейп достал вовсе не пиво, а содовую. Гермиона устроилась на диване, как бы оставаясь в кругу общения, но держась в уголке. Ей было интересно, как проводят вечера после концерта профессиональные музыканты, но иногда нападало ощущение, что её будто пустили куда-то, где ей быть не следует. Ей очень нравились открытость Вектор и добродушие Слизнорта, но Гермиона чувствовала какую-то неприятную снисходительность от Трелони и совсем не могла прочитать истинные эмоции Снейпа по поводу её присутствия на этом вечере, и от этого становилось некомфортно. Возможно, ещё немножко алкоголя действительно поможет с этим справиться. — Ну что ж, за отличный концерт! — поднял бутылку Гораций, когда все наконец расселись и разобрали свою еду. Они чокнулись — и Гермиона с удовольствием присоединилась. Что ни говори и как неловко себя ни ощущай, а концерт и вправду был отличный. — Да, отличный, — задумчиво произнёс Снейп, — но нам нужно поправить аранжировку «The English Garden». В текущем виде она хороша для записи, но в концертном звучании теряется. Может, сделаем её в совсем акустической версии? Мы с Горацием на куплетах и соло Сивиллы под конец… И кстати, давайте в следующий раз поменяем «Remember» и «If I ever leave this world alive» местами. — Северус, Северус, может, сначала поедим и порадуемся, а потом займёмся критикой? — перемешивая внушительную порцию лапши с мясом, страдальческим тоном вопросил Слизнорт. — Сказал, пока помню, — пожал плечами Снейп. Ему, видимо, ничего не мешало совмещать обсуждение работы с ужином. — И замечу, критиковать я ещё даже не начинал, всего лишь пара предложений. Гермиона хмыкнула — как оказалось по раздавшемуся следом смеху Вектор, слишком громко. Снейп бросил на ученицу немного раздражённый взгляд, но проигнорировал этот выпад. — Я думаю, Северус прав, — подала голос Трелони. Гермиона успела предположить, что Сивилла полностью сфокусирована на палочках, между которыми была зажата пророщенная пшеница или ещё какой-то росток, и даже не замечала окружающих, но оказалось, что флейтистка внимательно слушает. — По поводу перестановки. Сейчас получается, что темп почти не меняется в течение трёх песен, и мне показалось, что некоторые начали терять интерес, особенно те, кто раньше нас явно не слышал. А с аранжировкой «The English Garden» не соглашусь. Мне нравится, как она звучит. — Можем усилить бридж, — подключилась Вектор. — Барабанную партию помощнее… Или наоборот, оставить только лёгкий ритм и сделать фокус на гитаре. Снейп покачал головой. — Нет, мне кажется, тут нужен мощный звук… И добавить паузу перед последним припевом, будет хорошо, особенно если толпа считает и не забьёт её шумом. — Да, может сработать. Попробуем на следующей репетиции. — Возвращаясь к порядку, — отложив опустевшую коробочку, вступил в разговор Слизнорт, — можно всё-таки переставить «The Polaris» в середину. Во вторую половину, но не последней. Она спокойная, а на финал я всё ещё предлагаю оставить что-нибудь поярче — например, «Snakes & Snakes». Гермиона удивлённо уставилась на Слизнорта. Она не очень хорошо видела его лицо, так как Гораций сидел на диване рядом с ней, но в голосе различила усталое упорство, будто эта тема поднималась уже не первый раз и говоривший знал, что сейчас последуют возражения. Снейп явно собирался оправдать эти ожидания и выдать первый контраргумент, как Грейнджер осторожно произнесла: — А мне показалось, что «The Polaris»… Это же та песня про Райский сад? — Когда Снейп кивнул, она продолжила: — Мне кажется, она идеальна для финала. Я впервые слышала всё, что вы играли, но эта просто покорила меня. По-моему, это волшебное завершение. Возможно, она поступила чересчур смело, вклинившись в разговор… Но в конце концов, её позвали, а она имеет право на своё мнение. А песня действительно слишком хороша, чтобы смещать акценты. — Спасибо, мисс Грейнджер, — криво ухмыльнулся Снейп и перевёл взгляд на Горация. — Вот вам мнение независимого слушателя. Гермиона в который раз за вечер почувствовала, что краснеет, и поспешила освежиться глотком пива. После постоянной критики — справедливой или нет — услышать от Снейпа что-то положительное было сродни чуду. Вектор пожала плечами. — Мне нравится, что сейчас она в финале. К тому же мы потом в любом случае играем что-нибудь из ранних и более ритмичных песен, так что и финальное ощущение от концерта будет не лиричным, а бодрым. Вон Гермиона аж за сцену проникла, так что думаю, поспорить с энергичным послевкусием сложно, — она засмеялась, и остальные члены группы её поддержали. Даже Снейп изобразил полуулыбку. — А кто пишет тексты? — Северус в основном, — ответил Гермионе Гораций. — Мелодию тоже обычно обозначает он, а все остальные уже дорабатывают свои партии. Так что можно сказать, что движущая сила «Алхимиков» — именно Снейп. — Гораций, прекрати льстить, тебе это ровным счётом ничего не принесёт. Песни не только мои, хотя в большинстве случаев это действительно так. Есть пара текстов Сивиллы, а Гораций дорабатывает почти все аранжировки, что неудивительно для человека, играющего на нескольких инструментах и имеющего внушительный опыт композитора. — Вы композитор? — переспросила Гермиона, с интересом глядя на Слизнорта. Тот ухмыльнулся. — Я в первую очередь преподаватель по классу скрипки. Сейчас какой оркестр ни возьми, везде солируют мои ученики — Крессвелл, Флюм, Белби… Ох, когда-нибудь появится великий оркестр, где вся группа скрипок будет из моих студентов, жду не дождусь, — он с удовольствием потёр руки. — И, в целом, я действительно иногда пишу музыку — скорее, для собственного удовольствия, хотя некоторые ученики потом берут её в репертуар, не в симфонических оркестрах, конечно, а в небольших коллективах… — В общем, Гораций на все руки мастер, — прервала поток мечтательности Септима. — В чём мы, конечно, и не думали сомневаться. — А вы тоже преподаёте? — О нет, дорогая, спасибо, мне и без этого забот хватает. Я была в нескольких группах, но сейчас сосредоточилась на семье, играю только как сессионный музыкант. Не могу бросить установку, как ни пыталась. — А вы? — нерешительно спросила Гермиона, повернувшись к Трелони. Та раскинулась на кресле и не участвовала в беседе, просто слушая и иногда кивая. — Я играю в оркестре. — Сивилла — просто находка. Она одна из лучших и получает десятки предложений из оркестров по всему миру. До сих пор не понимаю, как Северус уговорил её присоединиться к «Алхимикам». Не думал, что она найдет время, — Гораций развёл руками. Трелони изобразила на лице полуулыбку. — The Alchemists — моя отдушина. Сотрудничество с вами было просто предначертано судьбой… А наши с Северусом секреты останутся только между нами, — загадочно произнесла она. — Надеюсь, это действительно секрет, а не удачно подвернувшееся предсказание в гороскопе, — едва слышно пробормотала Вектор. Гермиона тихо засмеялась. Сивилла то ли не расслышала, то ли сделала вид, что ничего не было. Пока Гермиона получала ответы на все вопросы, и это было прекрасно — она собиралась выяснить как можно больше. Познакомиться так близко с профессиональными музыкантами, да ещё и получить возможность спрашивать обо всём, что интересно… Говорила же мама, что ей больше подойдёт карьера журналиста, а не юриста. — А когда ваш следующий концерт? — Двенадцатого декабря. Голос Слизнорта звучал радостно, но со стороны Трелони раздался недовольный полувздох-полустон. — Сивилла, пожалуйста, прекрати так реагировать каждый раз, когда мы говорим о двенадцатом декабря! — Просто я не знаю, сколько ещё раз вам повторить, что это очень плохой день для концерта, — обиженно пробурчала флейтистка. Гермиона видела, как Вектор отвернулась и закатила глаза. — Почему плохой? — поинтересовалась Грейнджер, очень надеясь, что не пожалеет об этом вопросе. — Убывающая Луна, — многозначительно заявила Трелони. — Да ещё и сильное влияние Сатурна… Совершенно неподходящий день для важного события и тем более для того, чтобы начинать что-то новое. — О, — только и смогла произнести Гермиона. По всей видимости, на её лице отобразился скепсис, потому что Сивилла нахмурилась. — Девочка моя, когда у тебя день рождения? — внезапно спросила она. — Девятнадцатого сентября, — растерянно ответила Гермиона. — Тебе лет двадцать? — Девятнадцать. Как будто выяснив про Гермиону абсолютно всё, что было необходимо, Трелони достала из своей сумки, лежавшей около дивана, блокнот и принялась активно что-то чертить в нём. Слизнорт и Вектор переглянулись, пряча усмешки. Снейп и вовсе хмыкнул, смерив Сивиллу скептическим взглядом. Но её, кажется, это совершенно не волновало — она продолжила писать что-то в блокноте, периодически замирая, как будто размышляя или подсчитывая что-то. — Это какой-то особенный концерт? — попыталась вернуться к нормальному разговору Гермиона. — Презентация нашего альбома, — с явным предвкушением в голосе ответил Слизнорт и расплылся в широкой улыбке. — Как раз к концу ноября все записи будут закончены, и после двенадцатого декабря он будет доступен в продаже! — О-о-о, наконец-то! Я уже жду не дождусь! Ей в голову вдруг пришла дурацкая мысль, а постепенно пустеющая бутылка пива подстегнула смелость, так что Гермиона обернулась на Снейпа и выпалила: — А вы подпишете мне диск? — Обязательно. Напишу «самой надоедливой мисс Грейнджер». Гермиона не верила своим глазам: Снейп ухмылялся, причем вполне… добродушно? Он что, умеет шутить? Эта вредная летучая мышь может вести себя как человек? Но от удивления её отвлёк голос Трелони. — Собственно, как я и думала, — пробормотала она, глядя то на записи в блокноте, то на Гермиону. — Ни предрасположенности к труду, ни чувства долга, ни духовной энергии. Очень слабая аура. Хорошо хоть мозги работают… Снейп явно сдерживал смех за кривой ухмылкой. Гермиона насупилась, обиженно глядя на флейтистку, и тогда учитель не выдержал и коротко рассмеялся. Было похоже на карканье вороны. — Ну что ж, теперь мы знаем, что мисс Грейнджер не очень энергичная, но умная. Хотя казалось бы, сегодня она действовала с точностью до наоборот. Септима положила руку на колено Гермионы и улыбнулась. — Не обращай на них внимания, дорогая. Сивилла любит всякие… гадания и предсказания, назовём это так. Твоё дело, доверять ли им. Северус вот явно не согласен, но как-то же мы продолжаем работать. — Хорошо хоть всех членов группы не по какой-нибудь матрице совместимости подбирали, — попыталась пошутить в ответ Гермиона. — Не поверишь, — рассмеялся Слизнорт, — это мы тоже уже прошли. Трелони наблюдала за растущим весельем со снисходительным видом. По всей вероятности, она не первый раз попадала под насмешки, но уже привыкла абстрагироваться. — Хорошо, если вы готовы проигнорировать всё, что я говорю о неподходящей дате, давайте хотя бы с сет-листом определимся по итогам сегодняшнего дня. Я старалась запомнить атмосферу после каждой песни, и всё ещё поддерживаю Северуса в перестановке. Хотя я не уверена, не понадобится ли Септиме больше времени на смену инструментов. — Взять в руки бубен вроде бы недолго, — ухмыльнулась Вектор. — Но если менять местами «Remember» и «If I ever», действительно хорошо бы небольшую паузу, слишком резкий перепад получится по настроению. Северус, тебе надо просто пообщаться с публикой в этот момент. — Да, сюда просится какая-нибудь короткая история. Гермиона просто слушала и теперь не торопилась лезть в разговор с комментариями — мало ли какие ещё выводы и предсказания тогда упадут на её голову. Предложение Горация заставило её бросить в его сторону скептический взгляд: на концерте Гермионе показалось, что Снейп совершенно не горит желанием говорить с публикой. И его внешний вид, и его музыка рассказывали гораздо больше, чем он сам с помощью слов. Пока она стояла в толпе и смотрела на музыкантов, она могла почти с уверенностью сказать, где он был доволен, где нет, какая песня ему нравилась, а какая вызывала сомнения. Снейпа с гитарой было легко читать — в отличие от того Снейпа, что сейчас сидел на кровати и обсуждал с коллегами рабочие вопросы. — Перед «If I ever»… — задумчиво повторил Северус. — Тут нужно либо делать подводку из романтической чуши о дорогих нам людях и вечной любви — а на это я не согласен, — либо рассказывать, как она родилась, а интересной истории тут нет. — То есть Лили ты вспоминать не будешь? — Это совершенно не к месту, — внезапно посерьёзнев, отрезал Снейп. — Хорошо, хорошо, извини. Гермиона, до того расслабленно наблюдавшая за беседой, откинувшись на подголовник и уже немножко поклёвывая носом, сейчас подняла голову и посмотрела на него с интересом. Какая-то женщина из его прошлого? Когда она изучала «Пожирателей», она проглядывала и жёлтую прессу — наискосок, не вчитываясь, — но основным героем любовных историй, как правило, был Люциус Малфой, да попадались всякие скандальные истории про второго гитариста — кажется, его звали Лестрейндж. Про Снейпа бульварные газеты вообще не писали. И сколько бы она ни твердила себе, что Снейп интересен ей только как учитель по гитаре, услышать что-то о его личной жизни было бы любопытно. Жаль, что разговор затух, так и не начавшись. — Вернемся к «If I ever». Я сказать ничего хорошего не смогу, но вот ты, Гораций, наверняка напридумываешь чего-нибудь, что понравится залу. Справишься? Слизнорт кивнул. — Северус, а ты точно не хочешь добавить в концертную программу «Magical World»? — Сивилла, ты знаешь, что очень хочу. Но ты не сможешь петь и играть одновременно, а она исключительно под женский вокал. И то, знаешь же, я не очень доволен тем, что получилось на записи… Если когда-нибудь мы найдем вокалистку, я сам буду радеть за то, чтобы «Magical World» игралась на всех концертах. — Можно пригласить кого-то только на эту песню. Как будто ты никого не найдёшь. — Найду, но не хочу, — упрямо возразил Снейп. — Слишком большая ставка у меня на неё… Они продолжали обсуждение ещё какое-то время, но постепенно Гермиона потеряла нить разговора.

***

Гермиона распахнула глаза и почти подскочила на месте. Вокруг было темно, лишь сквозь неплотно закрытые шторы просачивался свет фонарей с улицы. Какие-то пару секунд она не могла осознать, где находится, но потом воспоминания о событиях вечера волной нахлынули на неё. Приезд в Ливерпуль, потрясающий концерт, смелое путешествие за сцену, вылившееся в приглашение Снейпа, вечер с «Алхимиками» в его номере… И да, короткий взгляд в сторону кровати подтвердил, что она всё ещё в этом самом номере. Гермиона прижала пальцы к вискам и зажмурилась, осознавая происходящее. Очевидно, она заснула, пока музыканты обсуждали предстоящий концерт, но почему же её никто не разбудил? Снейп что, просто спокойно лёг спать, когда у него на диване спит фанатка? Его это даже не смутило? И как она умудрилась проспать всё время, что они расходились и он укладывался в постель, и ничего не услышать? Снова оглядевшись, Грейнджер заметила на другом краю дивана подушку и аккуратно сложенное одеяло. То есть он ещё и позаботился о ней?.. Слишком невероятно для Северуса Снейпа. Она тихонько прокралась в ванную и как можно аккуратнее закрыла за собой дверь. Было совершенно непонятно, что делать дальше. Она не носила наручных часов, но могла предположить, что сейчас около трёх-четырёх часов: ещё не рассвело, но ведь и сидели они после концерта довольно долго… Уехать в такое время можно, если попросить консьержа вызвать такси. Но это и лишние расходы, и Снейпа надо не разбудить, пока выбираешься из номера… Можно остаться здесь до утра, но Гермиона заранее предчувствовала тот уровень неловкости, до которого она дошла бы в этом случае. Да и мешать утренним сборам не хотелось. А вдруг по утрам он ещё более суровый, чем обычно? Нет, отсюда точно надо уезжать. Она выскользнула из ванной и поспешила забрать вещи — благо у неё был всего лишь небольшой рюкзак, из которого она ничего не доставала. Тихонько обувшись, Гермиона направилась к двери, но её остановил голос из-за спины: — И куда вы собрались посреди ночи? Грейнджер застыла. Он что, не спал? — К себе в гостиницу, — пискнула она, не оборачиваясь. — Не хочу мешать. — Мисс Грейнджер, я что, по-вашему, должен отправить девушку посреди ночи на улицу в незнакомом городе? Вернитесь на место, утром уйдёте. Не надо искать неприятностей на свою голову. — Я возьму такси… — Мисс Грейнджер, — голос превратился в шипение. — Вы проспали тут полночи, и с вами ничего не случилось. Проспите ещё полночи, утром возьмёте своё такси. Ливерпуль — не лучшее место для ночных поездок. Не хотите спать здесь — можете пойти к Сивилле или Септиме, но сомневаюсь, что вы добудитесь хоть одну из них. И я не знаю, в каких они комнатах. На несколько секунд повисла тишина, Гермиона слышала лишь свое бешено стучащее сердце. Снейп был прав, её сильно беспокоила безопасность передвижений по неизвестному ночному городу. Да и было не очень понятно, не аннулировали ли ей бронирование гостиницы, когда она не приехала… Всякое могло произойти, и остаться без крыши над головой очень не хотелось. Вариант с переселением к Вектор — уж точно не к Трелони! — звучал привлекательно, но бегать к консьержам и пытаться выпытать номер комнаты, а потом будить и её… Вздохнув, Гермиона вернулась к дивану, снова стянула ботинки и забралась под одеяло. Со стороны кровати раздалось победное хмыканье. — Почему вы меня не разбудили? — Вы слишком музыкально сопели. Не решился прервать эту композицию. Кажется, за последние сутки она заливалась краской рекордное количество раз.

***

Сон не шёл. Уставившись в угол дивана невидящим взглядом, Гермиона напряжённо прислушивалась. Ночную тишину иногда нарушал шум машин из приоткрытого окна, пару раз раздавались пьяные возгласы загулявших прохожих. Через некоторое время она услышала мерное дыхание спящего Снейпа. «Слава богам, он хотя бы не храпит», — мелькнула шальная мысль. В конечном итоге она заснула, но спала беспокойно, постоянно просыпаясь, приподнимаясь на локте и оглядываясь вокруг. В одно из таких пробуждений она осознала, что уже светает. В следующее твёрдо решила, что нужно быть начеку, чтобы быстро исчезнуть, как только проснётся Снейп и она сможет беспрепятственно сбежать из-под его внезапной опеки. Но усталость от беспокойства брала своё, и сон становился всё крепче. Она проснулась, когда хлопнула дверь в ванную. Быстро осмотревшись, Гермиона поняла, что вынужденный сосед не вышел из неё, а только скрылся за дверью, и вскочила. Собравшись и критично оглядев себя в зеркале перед выходом — бывало гораздо лучше, но для побега вполне сойдёт, — Гермиона схватила рюкзак, сквозь дверь сдавленно крикнула «Большое спасибо, до свидания!» и стремительно покинула номер. Консьерж любезно подсказал ей, как добраться до вокзала, благо это можно было сделать пешком. Часы за его спиной показывали девять — больше часа до поезда. Пешая прогулка должна была прояснить Гермионе голову. Когда через полтора часа поезд нёсся в сторону Лондона, Гермиона сидела у окна, прижимаясь лбом к холодному стеклу. По дороге к вокзалу она постаралась восстановить в голове атмосферу вчерашнего концерта, так поразившую её, и это удалось — она снова окунулась в ту музыку, которая возбуждала в ней желание жить, творить и достигать новых вершин. Но неустанно накатывали воспоминания о продолжении вечера: робкое довольство, когда смогла попасть в закулисье и тем более — в приватное обсуждение концерта, и жгучая неловкость от того, как эти посиделки закончились: переночевать в номере гитариста… Гермиона криво усмехнулась. Джинни точно оценила бы это происшествие. А потом, узнав, что она просто беспокойно сопела на диване, подняла бы её на смех. Только вот она не Джинни, и эта безобидная ночёвка совсем выбила её из колеи.