Танец для двоих

А М А Л А

      Опустошение. Я сидела на стуле и гипнотизировала пальцы на своих руках. Медленно подняла один рукав свитера, резко одёрнула, стало дурно. Следы от пальцев Роуза проступили на тонкой коже на запястье. Закрыв глаза, старалась успокоить сбивчивое дыхание, дрожь в теле вернулась, меня слегка потряхивало от осознания произошедшего.       Кэролайн, убедившись, что я не наврежу самой себе, отошла поговорить по телефону, ей позвонил Стив. Как я могла навредить себе?! Горькая усмешка прозвучала внутри. Если я банально не могу поднять своё непослушное тело и сделать элементарный шаг. Ощущение будто меня прибили к стулу, забрали все чувства или эмоции, а вместо всего этого набили ватой со стеклянной крошкой.       На повторе, кадр за кадром, всплывают и пропадают картинки: пугающие, кровавые, безжалостные. Такого выражения лица у Киллиана я ни разу не видела. Ожесточенное, озлобленное, яростное. В те ужасающие минуты я не узнавала своего любящего мужчину. Не хотела принимать реальность. Испугалась. Потом одного ясного, полного горечью и сожаления взгляда хватило, чтобы узнать в неизвестном моего Киллиана. Страх прошел. Осознание, как новый ком обрушилось в тот же момент — я потеряла его.       «Если через двадцать четыре часа я не объявлюсь, не ищи меня. Просто забудь и постарайся жить дальше».       Только как?! Хоть наши отношения продлились недолго, такое забыть невозможно. Невозможно забыть прикосновения, минуты, часы, проведенные вместе, слова, взгляды, секс… то ощущение нужности и значимости. Теперь нас нет. С кем он черт возьми будет решать возникшую проблему? И решит ли?       Кэролайн появилась неслышно, либо я была настолько погружена в свои мысли и терзающие эмоции, что не обратила внимание, как она подошла. Кэролайн поставила бутылку красного вина на стол, следом два бокала. — Это для душевных ран, — Кэри открыла ящик, достала штопор. — Это для твоего ушиба, — она извлекла из кармана пижамных штанов тюбик с красной крышкой. Сев напротив, чуть приблизившись ко мне, открутила защитный колпачок, выдавив немного мази на пальцы, аккуратно, массирующими движениями начала втирать средство в мою щеку. — Когда у тебя дома ребенок, подобные штучки обязаны присутствовать в аптечке, — Кэролайн сдержанно улыбнулась, а я мельком бросила на неё пустой взгляд. Серые радужки в глазах Кэри напоминали мне о том, кого я больше всего хотела видеть в данную минуту. Хотела, чтобы он защитил меня от всего несчастья. — Ты что-то знала про него? — хрипло и неуверенно прозвучал мой голос.       Кэролайн шумно вздохнула. Закончив, убрала мазь в сторону. — Нет, Амала, — она виновато посмотрела на меня. — Киллиан, обычно сдержан и скуп, что касается его деятельности. Знаю, что он работает в клубе, занимается охранной, также какое-то время был личным секьюрити Оддо Рампи. Киллиан вечно зависает в телефоне; звонки, договора, прочая тому подобная история. — Секьюрити мистера Рампи? — я удивленно уставилась на неё.       Кэри откинулась на спинку стула, отводя взор в сторону. — Киллиан один раз пришёл на празднование дня рождения отца Стива; помятый, с ушибом на щеке и с разбитыми на руках костяшками, — Кэри усмехнулась собственным воспоминаниям. — Мы тогда все переполошились, Джонатан переживал, что Киллиан снова связался с плохой компанией. Боялся, что снова всё повторится. Но мой братишка заверил, что переживать не стоит, он просто помог одному хорошему человеку. Джонатан вспылил, мол: «какого лешего, ты несёшь этот бред? Хватит держать нас за дураков. Сколько можно искать проблемы на свою грёбаную задницу?», — Кэри крутила пальцами штопор, лежащий на столе, вспоминая события прошлого. — Киллиан ответно огрызнулся, бросая несколько фраз: «я устроился грёбаным секьюрити, чтобы защищать зад одному важному сыночку. Этот придурок оказался очень вспыльчивым и вечно лезет на рожон».       Я с замиранием слушала слова Кэролайн, узнавая Киллиана с новой стороны. — Лишь тогда он открылся нам, один-единственный, мать его, раз, — Кэри выпустила штопор из пальцев и глухо ударила кулаком по столу. — Киллиан рассказал кого охраняет, сказал, что это единственный удачный вариант и искать другую работу не намерен. Он словно выжигал каждое слово, чтобы мы не смели вставить своё противоречие. Обрубил все препирания на корню. Мы больше не заводили разговор о его деятельности, а он не приходил в помятом виде, либо мы об этом не знали.       Повисла тишина. Лишь изредка за окном был слышен шум от проезжающих машин.  — Я вообще ничего о нём не знаю, — безжизненно пробормотала я.       Глупая, Амала… — Эй, нет, Амала, — Кэролайн окликнула меня, я погружалась в угнетающую пучину. — То, что я увидела между вами — искреннее, настоящее. Знаю, что Киллиан не умеет врать о своих чувствах, — голос Кэри звучал уверенно, настойчиво. — Если он не рассказал тебе сразу, то, скорее всего, боялся потерять, озвучь он правду.       Потухшим взглядом я блуждала по чертам лица Кэролайн, она достала пробку из бутылки и наполнила бокалы вином. Терпкий аромат пощекотал рецепторы в носу. Хм, я подумала, что мои чувства атрофировались. — Утром, Киллиан попросил меня переехать к нему, — новый спазм сковал голосовые связки, Кэролайн замерла с бокалом в руке. — Это подтверждает, что он серьёзно к тебе относиться. Возможно, он собирался рассказать, но его планы были нарушены, — она закончила в извинительном тоне, поджимая губы.       Меня передернуло от болезненных воспоминаний. — Поражаюсь твоему спокойствию, — тускло выдавила я. Кэролайн пододвинула бокал с вином ближе ко мне. — Стараюсь не поддаваться панике. Киллиан и раньше встревал в неприятности, но при этом выбирался из них, — Кэролайн сдержанно улыбнулась, но её глаза выдавали внутренне беспокойство. — После гибели родителей его словно подменили. Он переживал утрату по-своему, а я так, как могла на тот момент, в свои тринадцать. — Киллиан немного рассказал про вашу семью, мне жаль, что так произошло, — тихонечко произнесла я. — Мне помогли родители Стива, его мама психолог. Она не сразу нашла подход ко мне, но всё же смогла пробиться через защитные стены, — Кэролайн сделала новый глоток из бокала, я же не могла поднять руки, их словно сковали, чёткое ощущение пальцев Эммета на моих запястьях не отпускало.       Кэролайн обеспокоенно поглядывала на меня, боясь лишний раз притронуться ко мне. — Можно возьму твои руки в свои? — она мягко спросила, я неуверенно кивнула.       Кэри придвинулась на стуле, аккуратно поднесла сначала одну ладонь, невесомо дотронулась до моей зажатой в кулак руки, потом повторила жест со второй ладонью. Контраст температуры тела ощущался очевидно. — Ледяные, — взволнованно отозвалась Кэролайн. — Можешь расслабить? — я отрицательно покачала головой. — Не могу, — всхлипнула я. — Чувство, что он продолжает держать меня.       Кэролайн не сразу поняла значение моих слов, но в мгновение её лицо стало серьезным, она медленно отодвинула рукава свитера и увидела отметины на моих запястьях. Ничего не сказав, Кэри вернула руки на мои крепко сжатые ладони. Тепло её рук постепенно успокаивало, дарило ощущение заботы и умиротворения. Я не заметила, как мои пальцы начали расслабляться.       Просидев так некоторое время, пальцы начали согреваться. Кэролайн медленно отстранилась, открыв мазь, нанесла средство на запястья, аккуратно втирая. — Спасибо, — скромно поблагодарила я. — Сделай глоток, станет чуточку полегче, — заботливо обратилась Кэролайн. — Как Киллиан справился с потерей родителей? — несмело обхватив стеклянную ножку бокала, я сделала небольшой глоток.       Кэролайн одним движением осушила содержимое в бокале, наполнив его новой порцией вина. — Он не справился, — с грустью заметила она, я удивленно подняла брови, делая ещё один маленький глоток. — До сих пор я вижу в глазах Киллиана тоску. Он думает, что справился. Но на самом деле он бежит от всех мыслей и упоминания. Со мной он редко разговаривает о родителях. Киллиан винит себя в их смерти. Но это не так, — Кэри горько усмехнулась. — Он настолько упрямый идиот, который никого не слушает. Хоть я оставила попытки до него достучаться, каждый раз не теряю надежды, что он сможет найти гармонию в собственной душе. — Я узнала немногое, но в те короткие промежутки откровения отчётливо чувствовала его тоску, — одинокая слезинка скатилась по моей щеке, я быстро её вытерла. — Не нужно брать на себя решение душевных проблем Киллиана, — Кэролайн переплела наши пальцы на руках. — Да, звучит грубо, однако только ему это подвластно. С нашей стороны лишь потребуется поддержка. — Если будет кого поддерживать, — надорвано промямлила я. — Почему именно двадцать четыре часа? — задумчиво поинтересовалась Кэри, отвлекая меня.  — Не знаю…       Поднеся бокал к губам, я сделала большой глоток, одним движением выпила содержимое в бокале. Хотелось удариться головой, чтобы всё забыть. Вместо тотальной апатии пришла злость. — Пойдем в гостиную, — Кэролайн поднялась со стула и легонько потянула меня за собой.       Без сопротивления я поплелась за ней. Усадив меня на мягкий диван, Кэри укрыла мои ноги пледом, затем включила мягкий, приглушенный свет на торшере. Она умела создавать уют и комфорт. Эта девушка обладала мягкой домашней энергетикой. — Вдруг это связано с криминалом? Его работа? — спустя минутное молчание неожиданно спросила я. — Типа он в группировке какой-то? — уголок губы Кэролайн дрогнул. — На повторе звучат слова Киллиана, сказанные после всего случившегося. Фраза: «те люди, которые будут решать, намного опаснее и влиятельнее» наталкивает меня на худшие мысли, — слёзы непроизвольно выступили из глаз, сбегая тоненькими дорожками по щекам.       Кэролайн задумалась и выскользнула из-под пледа, скрываясь в дверном проеме, вернулась быстро, с двумя бокалами, наполненными вином, похоже, она разлила всё содержимое бутылки по двум фужерам. Один вручила мне. — Звучит так, словно… — находясь в поиске нужного слова, произнесла, — ...это мафия, — Кэролайн поморщилась. — Признаться я искала информацию об Оддо Рампи, натыкаясь на редкие статьи. Всё чинно и благородно: женат, есть дочь, владелец ресторанов и клубов, а еще его отец создал судоходную компанию, которая перешла к сыну по наследству. Жертвует во всемирный фонд защиты животных и прочая с этим связанная информация, — она пожала плечами, делая глоток вина. — Можно на публике быть приличным человеком, а за закрытыми дверьми творить страшные вещи, — сухо произнесла я, не притронувшись к содержимому в бокале.       Пытаясь складывать пазл в собственной голове, я выхватывала разные обрывки из нашего совместного пребывания с Киллианом. Но вот ничего подозрительного я не замечала. Либо просто не хотела видеть. Как вспышка возникла сцена в клубе, когда меня перехватил Эммет и попросил потанцевать. Закрыв глаза, постаралась успокоить новый приступ паники. Кэролайн легонько коснулась пальцами моей руки, я чуть дёрнулась, открыв глаза, испуганно уставившись на неё. Забрав стакан из моих рук, она аккуратно поставила его на журнальный столик. Её бокал уже покоился рядом с моим. — Сколько интересных открытий вас ждёт, — пробормотав себе под нос, зло поморщилась я. Кэролайн расслышала мои слова. — Ты о чём? — аккуратно спросила она, продолжая держать меня за руку, согревая своим теплом.       Произносить в слуг имя практически твоего насильника оказалось тяжело, я сосредоточенно разглядывала рисунок на пледе, пытаясь отвлечься от мерзкого голоса и лица. — Тогда в клубе, — голос дрогнул, я сделала обрывистый вздох, — тот мужчина сказал эти слова, про увлекательные открытия, чётко намекая на Киллиана, — мотнув головой, я сильно сжала веки, чтобы заглушить отвратительный звук голоса. — Вернись ко мне, — Кэролайн настойчиво произнесла, крепче обхватывая мою ладонь. Распахнув глаза, я судорожно всхлипнула. Мне хотелось оставаться сильной, но я не могла… не получалось. Мне больно и страшно. В первую очередь, страшно за Киллиана. — Они работали вместе, — выдавила я, голос дрожал. — Киллиан и тот ублюдок, посмевший тронуть тебя? — с удивленной, чуть более громкой интонацией, задала вопрос Кэролайн. Моим ответом послужил утвердительный кивок. — Я на месте брата сделала бы то же самое, — она воинственно прошипела.       Ещё никогда не чувствовал себя такой подавленной, такой потерянной и сломленной. Даже опыт прошлых отношений показался менее болезненный. Дура, Амала… если проводишь такие параллели. — У тебя же завтра работа, а я отвлекаю тебя, — слезливый, извиняющийся тон слетел с моих губ.       Кэролайн сдержанно улыбнулась, проводя заботливо по моей неповрежденной щеке. — Плюсы моей должности в том, что я могу спокойно выполнять работу из дома. Что насчёт твоих занятий? — Я договорилась с Патриком, своим партнёром, что он заменит меня, — я горько усмехнулась, проговаривая следующие слова. — Когда я планировала бессонную ночь, не думала, что она будет таковой от нескончаемых обжигающих моё сердце слёз, — жалкая слабачка Амала.       Склонив голову, постаралась за глубоким размеренным дыханием  сдержать слезный поток. Беспомощность давила жутким грузом неопределенности. Если Киллиан с мистером Рампи? Если его босс, скрывающийся за маской добродетеля — жестокий палач? Шансов на спасение нет. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что что-то тёмное скрывается в этом человеке. Вот только про Киллиана я думала практически так же. — Был один момент, которому я не придала сильного значения, — выводя из задумчивого тумана, мягко произнесла Кэролайн, я посмотрела на неё. — Стива срочно вызвали на работу, по какой-то глупой случайности машина моего мужа была в ремонте, а Киллиан у нас тогда находился в гостях, брат предложил Стиву поехать на его тачке, — я внимательно слушала Кэри. — Позже, после ужина Стивен признался, что нашёл у Киллиана в машине под водительским сиденьем пистолет.       Брови на моем лице сошлись к переносице. — Каким образом Стив обнаружил пистолет? — Он банально обронил телефон, тот закатился под водительское сидение. Пока искал, нашел другое, — она поджала плечами. — Я огласила мужу мысль, что возможно оружие для безопасности. Нью-Йорк — большой город и в нём достаточное количество странных и опасных типов.  — Возможно, — хрипло отметила я. — Возможно, это не единственное средство защиты в машине у Киллиана, — будто со знанием дела проговорила я. — Если и так, то мыслей от данного факта меньше не стало, — Кэролайн провела ладонью по лицу, словно прогоняя дурное.       Кэролайн широко зевнула, закрывая рот рукой. Только сейчас я обратила внимание на часы, время показывало почти два часа ночи. — Тебе пора спать. Не нужно сидеть со мной всю ночь. Я ничего не сделаю с собой, — мои губы дрогнули в подобии улыбки. — Мы можем лечь вместе, — предложила Кэри. — Я не смогу уснуть, буду ворочаться и не дам тебе нормально поспать, — несчастно заметила я. — То, что я зеваю, не означает, что я хочу спать. Тебя одну не оставлю, — серьезно, но заботливо сказала Кэролайн. — Пошли, — она поднялась и протянула мне руку.       Снова этот жест заботы с её стороны увлажнил мои глаза. Кэри заботливо отвела меня в ванную комнату, чтобы я умылась, она не отходила ни на шаг. Собрав волосы в импровизированный низкий пучок, включила прохладную воду, я старалась не смотреть на себя в зеркало. Но всё же бросила быстрый взгляд и отвела глаза, испугавшись ту подавленную девушку, смотрящую в ответ.       Уложив меня в кровать, Кэри легла рядом. Мы обе лежали на спине, соприкасаясь плечами, молчали, обдумывая каждая своё. Снова и снова в голове проносились картинки прошедшего мрачного вечера. Точнее говоря, тех фрагментов, где Киллиан сцепился с Эмметом. Роуз будто не ожидал, что он появится и со всем остервенением бросился на Киллиана. Потом я отчётливо поняла, что упустила некоторые детали, из-за шока не заметила сразу. — Киллиан с кем-то дрался, — разрезая тишину спальной комнаты вполголоса, пробормотала я. — Не поняла? — Кэролайн повернула ко мне голову. — До того, как приехать домой, он с кем-то подрался или боролся, — я ответно повернулась к Кэри. — Киллиану врезали от силы пару раз, он так был взбешён, что удары в основном наносил он. Сильный ушиб возле глаза точно был поставлен раньше. — Ты уверена? Может, это последствия от испытанного шока? — она аккуратно спросила меня.       Шумно вздохнув, я повернулась на бок, лицом к Кэролайн. — Уверенности нет, ни в чём, — шмыгнув носом, я закрыла глаза. — Он вернётся, — прошептала Кэролайн.       Мои сомкнутые глаза не остановили слёз, сквозь опущенные веки, тоненькими ручейками, медленно скатывались влажные солёные дорожки. Мысленно прощаться с любимым человеком сложно, больно, невозможно. А если я узнаю, что Киллиана больше нет в живых, мир перестанет существовать. Мне нужен мой мужчина. Мне нужна моя крепкая опора. Верните мне сердце, заберите разодранные лоскуты.

ОДДО РАМПИ

Ранее. Клуб «Ларчмонд»

— Босс, есть минутка? — в кабинет вошёл один из людей охраны клуба, Дарио. — Говори, — я бросил на него тяжелый взгляд. — Тут видео, — Дарио подошёл ближе к столу и положил телефон, пододвигая пальцами.       Вскинув бровь, я взял устройство в руки и включил видео, дорожка без звука. Минуты две длилось действо на экране. Из-за приглушенного света картинка на экране была размыта, но это не помешало разглядеть переговаривающихся людей. — Кто ещё знает? — сухо спросил я. — Вито. Он сделал запись. Мариус, я и теперь вы, Босс, — отчеканил мужчина. — Телефон я оставлю у себя.       Дарио кивнул, ожидая моего приказа. — Свободен. И спасибо, — я сдержанно поблагодарил человека из моей охраны.       Дарио спокойно вышел из кабинета, аккуратно закрывая за собой дверь. Я задумчиво уставился на телефон. Увиденное не вызвало у меня шока или смятения, никакого удивления. Только подтвердило мои подозрения. Злость начала закипать внутри. Выбрав нужный контакт в собственном смартфоне, поднёс устройство к уху. — Томми, это срочно. Я в клубе, — после короткого: «скоро буду» он отключился.       Мужчина появился спустя двадцать минут, занял место в кресле напротив меня. Я безмолвно разблокировал экран телефона, включил запись, оперевшись локтями о поверхность стола, приблизился к Томми, показывая интересную картину, развернувшуюся в видео.       Томми внимательно всматривался в человеческие лица, хмурясь при этом и слегка щурясь. Когда запись закончилась, я отложил телефон в сторону. — Это то, о чём ты подозревал? — взволнованно спросил Барелла. — Это то, что подтвердило мои догадки, — я зло оскалился. — Сукин сын, Эммет Роуз решил вести двойную игру. — Один разговор в клубе ещё ничего не доказывает. — Томми, не будь глупцом. В тот вечер, когда была вечеринка в клубе, охрану я повесил на Роуза. Хотя обычно всем занимается Лайтвуд, — я нервно откинулся на спинку кресла. — Ты специально это сделал? — догадываясь, спросил Томми. — Именно. Списками приглашенных также курировал Роуз. Если хочешь что-то спрятать, то сделай это на самом видном месте, — мне даже смешно стало от всей абсурдности ситуации. Блять. — Покушение, которое было? — вдруг вспомнил Томми. — Возможно, косвенно связан, — я вперился тяжелым взглядом в своего советника. — Дурдом. Где сейчас Эммет? — поинтересовался он. — С Лайтвудом. Я отправил их к Луису. — Что ты будешь делать? — озвучив вопрос, Томми напрягся. — А что мы делаем с предателями, Томми? — я хитро улыбнулся. — Надо действовать хитрее, Оддо, — отцовский тон отчётливо прозвучал в голосе мужчины. — Я устал, что меня держат за дурака. Осточертело, прикидываться слепым. Три месяца меня водят за нос. А может, и больше, — отвращение сочилось в моих словах. — Сколько можно закрывать глаза, если есть тому подтверждение?! — гневно прорычал я. — Понаблюдай хотя бы сегодня. Если Эммет настолько открыто начал действовать, это означает только одно… — Означает, что он импульсивный кретин, который не умеет терпеть и ждать. Придурок, вот, кто он, — прерывая речь Барелла, прошипел я, раздраженно ударив по столу раскрытой ладонью. — Каждый ублюдок, с которым он был в сговоре, испытает мучительную агонию. Они ещё не поняли, против кого пошли.       Мои глаза налились кровью, — настолько данный факт предательства разозлил меня. Сдерживаться было непросто. Буря отвращения, гнева, лютого негодования закипала во мне огненной лавиной. — Ты же прекрасный стратег, Оддо, — Томми сдержанно ухмыльнулся. — Только эмоции иногда мешают. — Они делают меня ещё более жестоким, — выплюнул я.       Звонок от Роджера прервал наш разговор. — Слушаю? — Мистер Рампи, звоню насчёт нашего судна, которое сейчас находится на Аравийском море, — его голос звучал взволнованно. — Что же с нашим судном, Роджер? — с наигранным удивлением спросил я, Томми вскинул брови вверх. — Было совершено нападение, мистер Рампи, — стараясь более спокойно говорить, ответил мужчина. — Как интересно, — задумчиво протянул я. — Действовали по плану? —Так точно, Босс, — голос мужчины прозвучал повелительно. —Отлично, — облегченно выдохнул я. — Что с товаром? — Груз прибыл в назначенное время, сегодня нужно его отправить. — Хорошо. Поручу курирование на Киллиана. — Буду ждать, — Роджер отключился.       Томми покорно ждал пояснения, когда я положил свой телефон. Наклонив голову вбок, я пугающе приподнял уголок губы. Барелла прищурился, улавливая ликующие нотки в моей мимике. — Теперь я точно уверен, кто понесет наказание. Я буду рвать плоть голыми руками, — глубоко пророкотал мой голос. — Вот теперь я ничего не понимаю, — Томми тревожно поправил манжеты на рубашке. — Зато я увидел всю картину целиком.       Телефон снова проснулся от звонка. — Да, Киллиан? — самым спокойным тоном проговорил я. — Звоню отчитаться за удачно выполненную работу, — Киллиан звучал устало. — Иначе и не должно быть, — ухмыльнулся в ответ. — Есть ещё одно дело, — как бы невзначай вспомнил я.       Киллиан тяжело вздохнул. — Слушаю. — Нужно съездить в порт, проконтролировать отгрузку товара. — Принял, — сдержанно кинул Лайтвуд. — Роуза доставь в клуб, но про отгрузку ничего не говори. Скажи, что я отправил тебя в доки. — Есть, Босс.       Завершив звонок, задумчивым взглядом обвёл кабинет. Томми отвлёк меня, покашляв. — Ты пока останешься здесь, — обратился к нему.       Томми не стал закидывать меня вопросами, хотя по его выражению лица было видно, что он терзается от отсутствия ответов. Но я принял его совет и сегодня понаблюдаю. Только сегодня.       Эммет появился в кабинете спустя час. Внешне он выглядел спокойно, но его настрой выдавал блеск в глазах: дикий, нетерпеливый, безумный. — Томми, привет, — Роуз протянул ему руку, Барелла пожал, крепко.       Эммет по-хозяйски развалился на диване. — Бешеный выдался денек, — он по-акульи ухмыльнулся. — Как всё прошло? — деловито спросил у него. — Пришлось попотеть, — он сверкнул глазами, — но ублюдки получат по заслугам. — Прекрасный у вас дуэт, Эммет, — с кривой усмешкой отозвался я. — Лучшие из лучших, Босс, — самодовольно прозвучал Роуз. — Ещё будут распоряжения? — Спешишь? — с лёгкой заинтересованностью поинтересовался  я. — Одна малышка соскучилась за мной, — он провел по своей нижней губе большим пальцем, поиграв бровями. — Дела любовные, — вник в разговор Томми, мягко улыбаясь. — На сегодня свободен, — я кивнул в сторону выхода.       Эммет неспешно поднялся, поправил рубашку, заправляя ту в штаны и по-театральному наклонился. — До завтра, — ухмылку на его лице хотелось стереть, я держался изо всех сил, выглядя внешне совершенно спокойным. — До завтра, Эммет.       Он подмигнул и вышел. Когда за ним закрылась дверь, я не сводил глаз со входа. Томми не смел заговорить, бесшумно сидя на кресле.       Очередной звонок нарушил ход моих мыслей, удивившись имени на экране, принял вызов: — Слушаю, Роджер? — Мистер Рампи, спешу сообщить, что отгрузка началась, но Киллиана нет на месте, — он взволнованно протараторил. — В смысле нет на месте? — злостно прорычал я. — Может, что-то случилось? — испуганно пролепетал Роджер. — Продолжай отгрузку, пришлю к тебе людей, — я сбросил звонок.       Набрав Дарио, скомандовал Томми позвонить Лайтвуду. Дарио ответил сразу, я дал распоряжение, чтобы пару лучших людей из охраны отправились в порт. Томми продолжал набирать номер телефона Киллиана, но тот не отвечал. Волна гнева подступила к горлу. — Не отвечает, — поджав губы, проговорил Томми.       Выругавшись, постарался держать себя в руках. Сука. В стену полетала статуэтка Фемиды. Хотелось вершить своё правосудие. Где черти носят Лайтвуда?! Увижу, придушу сразу же.       Томми старался успокоить меня, вот только собственная чуйка намекала, что ждать ничего хорошего не стоит. Я ведь предупреждал Киллиана быть осторожным и смотреть в оба. Чувства к другому человеку заглушили его же инстинкты.       В напряженном молчании я и Томми провели порядка двух часов. И когда на мой номер телефона пришла смс от Лайтвуда, даже удивился. — Киллиан объявился, — глухо проговорил я. Томми оживился. Рано радоваться.       Ответив на сообщение, приготовился к разговору, который уверен не будет радужным. Связался с Дарио, дал приказ отпустить всех сотрудников по домам. Клуб сегодня не принимал гостей. Томми выглядел, как натянутая струна. Конечно, ты беспокоишься о Лайтвуде, он твой любимчик, хоть ты и отрицаешь. Я оскалился на тревожно-напряженный взгляд Барелла. Не понравится тебе наш разговор.        Киллиан зашёл чертовски помятый. Кто же тебя так разукрасили? Я не повёл бровью. Взгляд Лайтвуда был прикован ко мне: колкий, настороженный, угрюмый. Он выложил на стол: телефон и темный маленький пакетик. — Лайтвуд, кто твой Босс? — прорычав спросил я, пристально глядя на него. — Ты мой Босс, — не отвозя взгляд, ответил он.

Настоящее время 

      Когда спустил курок, в кабинет сразу же вбежал Томми, лицо Барелла исказилось от увиденного шока. Моё тяжелое дыхание выдавало раздражение и негодование. Ноги Томми подкосились, сделав неуверенный шаг назад, практически сполз по стене. — Позвони уборщикам, — грубо бросил я.       Томми не расслышал. Немигающим взглядом мужчина смотрел туда, куда я не хотел поворачиваться. — Томми, — прогремел мой голос, — позвони уборщикам. Немедленно!       Барелла очнулся, когда я повысил на него голос. Он достал телефон и набрал нужный номер. Всё же я повернулся туда, где лежал Лайтвуд. Губы искривились в грубой усмешке.

А М А Л А

      Горе. Единственное слово, которым могу описать себя. Пустая — тоже подходит. Больше ничего не приходит на ум. Зачем мне солнце? Зачем оно так ярко светит? Это издевательство надо мной? Над моими чувствами? Не помогают солнцезащитные очки. Лучи выжигают через затемненные стекла и без того воспаленные от нескончаемых слез глаза.       Кто все эти люди? Неужели столько человек были знакомы с Киллианом Лайтвудом? Я никого не узнаю. Рядом стоит Кэролайн и горько плачет, её поддерживает Стив. Он выглядит не лучше. Хорошо, что они не взяли с собой Оливера.       Даже цвет скошенного газона возле ухоженных надгробий ядовито-зеленые. Мне не нужны яркие краски. Мне не нужен этот мир без него. Ещё фотографию выбрали какую, с этой его соблазнительной ухмылочкой.       Не смотри на меня, — я рядом лечь с тобой хочу. Пожалуйста, прекратите! Это ужасная, затянувшаяся шутка мне надоела. Сильно зажмурившись, обняла себя руками, впиваясь ногтями в кожу сквозь ткань платья. Больно, но недостаточно.       Не помню, как одевалась — прострация. Что случилось после того, как я приехала к Кэролайн? Что происходило все эти дни? Туманные воспоминания. Истерика. Гнев. Отрицание. Торг. Снова истерика. Помню, пыталась договориться с собственным разумом, чтобы он стёр все воспоминания, связанные с Киллианом.       День похорон настал внезапно. Меня одевали, словно я кукла, — конечности не слушались из-за дозы успокоительного. Болтаясь в омуте своих мучительных терзаний, мы доехали до кладбища. Стивен заботливо обхватил меня за талию, когда мы пошли в сторону того места, где будет похоронен Киллиан.       Взгляд сразу зацепился за большое количество мужчин, одетых во всё чёрное. Порядка тридцати человек. Стивен остановился напротив гроба: тёмного, лакированного и, по всей видимости, очень дорогого. Зачем весь этот фарс? Мёртвому человеку ни к чему такие комфортные условия. Он ничего не чувствует, а вот я медленно заканчиваюсь. — Отпусти, — хрипло промямлила я Стивену. Он нехотя освободил меня, сразу обнимая плачущую Кэролайн.       Ноги ощущались ватными. Меня слегка пошатывало. Но я стояла на своих двоих. Всматриваясь и запоминая каждую черточку и деталь в лице Киллиана. — Я умерла с тобой, — одними губами произнесла я.       Не смотри. Не смотри. Не смотри. Не смотри так пристально на меня. Тебя больше нет. Нас больше нет. — Мисс Кхан, примите мои соболезнования, — рядом, будто из ниоткуда, возник Оддо Рампи.       Медленно повернув в его сторону голову, я нахмурилась. — Тяжело терять любимых, — голос мистера Рампи звучал нараспев: низко и глубоко.       Безмолвный спазм сковал голосовые связки, я только могла ответно пялиться в профиль Оддо Рампи, а он смотрел перед собой. — Я должен вам сказать, кое-что очень важное, мисс Кхан, — он резко повернулся в мою сторону и вцепился в меня своими практически черными глазами.       Выдержав безмолвную паузу, он хитро оскалился. Лицо Оддо Рампи напугало меня. Неужели смерть Киллиана доставляет ему удовольствие? Больной ублюдок! — Просыпайтесь, мисс Кхан, — совершенно с серьезным выражением лица сказал он.       Я ещё больше нахмурилась, не понимая, что несет этот мужчина. — Просыпайтесь, — его голос прогремел в моей голове, я резко распахнула глаза.       Кэролайн взволнованно смотрела на меня, явно очень встревоженная моим состоянием. — Ты меня напугала, я не могла разбудить тебя.       Мозг соображал долго. Оглядев неспешным взглядом комнату, вернула внимание на Кэри. — Ты плакала, выла сквозь сон и что-то бормотала, — она заботливо провела пальцами по моему лицу, только сейчас я ощутила, что к нему прилипли волосы от выступившей испарины. Всё тело было покрыто холодным потом. — Где Киллиан? — хрипя выдавила я. — Ещё не объявлялся, — Кэри грустно покачала головой и подала мне стакан воды, стоящий до этого на тумбочке.       Сделав пару глотков, я прочистила горло. — Который час? — Половина одиннадцатого. Почти обед, — поджав губы, слегка улыбнулась Кэролайн.       Отпив ещё немного воды из стакана, поставила обратно на тумбочку. Неужели всё, что я чётко увидела, был лишь сон? — Ты помнишь похороны Киллиана? — вопрос прозвучал серьезно, даже голос не дрогнул.       Кэролайн ошарашенно уставилась на меня, сводя брови к переносице. — Это сон, Амала, — спокойно ответила Кэри. — Ты приехала ко мне вчера, после разговора, и мы уснули в одной кровати.       Теперь мои брови сошлись к переносице. — Реалистичный получился сон, — проведя по лицу ладонями, я пыталась понять, где реальность, а где вымысел. — Давай ты сходишь в душ, а я приготовлю тебе завтрак? — мягко предложила Кэролайн.       Надеюсь струи горячей воды смоют пугающее наваждение. Увиденный сон до сих пор внушал ужас. Во мне теплилась странная надежда, что ничего не потеряно. Есть ещё время.       Двадцать минут уходит на все ванные процедуры, вроде становится легче. Только пустота никуда не уходит. Дыра в сердце по ощущениям становится только больше. Переодевшись в предложенную одежду Кэролайн, она ведёт меня на кухню, где дожидается завтрак: омлет с вялеными томатами, авокадо нарезанный ровными дольками и поджаренный кусочек хлеба.       Выглядит и пахнет аппетитно, я стараюсь нормально поесть. Еда на вкус ощущается пресной. Нет, это не вина Кэролайн, сейчас всё ощущается пресно. Странный сон крутится на повторе. Моё подсознание сыграло со мной по жёсткому, предложив самый угнетающий сценарий.       С завтраком получается справиться через силу. Кофе идёт проще. Кэролайн не спешит завести разговор, но находится рядом, — физической поддержи достаточно.       Заметила за собой, что стала поглядывать на время. Боялась, что когда пройдут двадцать четыре часа, за ними последует тишина, и вот тогда я закончусь. Сейчас теплилась странная надежда.       Кэролайн отвлекается на телефонный звонок. Я неспешно потягиваю слегка остывший кофе. Пустым взглядом блуждаю по кухне, цепляясь за стрелки на часах. Слышу приглушенный голос Кэри, она разговаривает со Стивом. Обрывки фраз долетают до меня, но я не сильно фокусируюсь на них.       Спустя время, Кэролайн возвращается на кухню. Открыв ноутбук, она что-то начала печатать. Видимо, работа, не буду отвлекать. Находиться без действия становится трудно, я начинаю ёрзать на стуле. Нервные импульсы бьют тело мелкой дрожью, поднявшись, я стараюсь отвлечься от неприятных ощущений. — Амала? — взволнованно окликнула Кэролайн. — Тебе плохо? Что беспокоит?       Я издала нервный смешок. Всё… это конечная. — Мне плохо. Меня беспокоит чувство неизвестности. Меня буквально разрывает на части от бездействия, — удручённо взвыв, я обратно села на стул, подтягивая ноги к груди, обхватывая их в кольцо рук.       Кэролайн с горьким понимание посмотрела на меня. — Прости, но я не могу так просто сидеть, — вскочив на ноги, я помчалась к входной двери. Кэролайн моментально нагнала меня, аккуратно удерживая за предплечье. — Амала, не глупи. Дождись Киллиана тут, — настойчиво произнесла Кэролайн. — Если он не придёт? — прозвучало чуть громче, чем планировалась.       Кэролайн продолжала держать меня за руку. — Вернись, когда время пройдет, — тихо пробормотала Кэролайн. — Ты не должна переживать всё в одиночестве. — Хорошо, — прошептала я, одна слезинка скатилась по щеке. Кэролайн крепко обняла меня. Сумка с вещами лежала в машине со вчерашнего вечера. Когда я постучала в дверь Кэролайн со мной был только телефон, лежащий в заднем кармане джинсов и ключи от машины. Выходила я с тем же набором.       Кэролайн не уходила с крыльца дома, пока я не завела машину и не уехала. Куда держала путь, не знала. Я просто колесила по городу. Езда успокаивала мои мысли. Лишь единожды я припарковалась, чтобы ответить на звонок мамы. Успокоив её, что со мной всё «хорошо», смогла сдержать подступившие слёзы, уже потом дала волю эмоциям. Один раз оценила своё отражение в зеркале заднего вида, поврежденная щека выглядела лучше благодаря мази, но всё же часть ушиба была видна.       Бензина хватило ровно настолько, чтобы я доехала до студии танцев. В ночное время никого не было. Открыв свой зал, включила тусклый свет, прошла на середину. Сняв кофту, я осталась в майке и джинсах, с ног сбросила кроссовки. Атмосфера танцевального зала действовала на меня успокаивающе. Хоть внутри свербит тревожный червячок. Я не переставала ждать и надеяться.       Музыку для импровизированного танца выбрала интригующую, тревожную, показывающую весь мой болезненный настрой. Погрузившись с первых секунд в исполнение, отдала всю себя танцу. Мелодия волновала, то затухала, то взрывалась буйным звучанием. Внутри происходила борьба. Борьба чувств и эмоций. Борьба за все хорошие воспоминания. Борьба за любовь и за нас. Борьба, в которой проиграли оба, потеряв друг друга.       Под конец танца музыка нетерпеливо заиграла, ускоряя свой темп; с остервенением и пылающей яростью тело выдавало разные позы и движения. Меня ломало, кромсало внутри. Закончила, резко остановившись со слезами на глазах, уставившись в собственное отражение. Мелодия закончилась. Глухая тишина повисла в воздухе и лишь тяжелое дыхание и биение собственного сердца было отчётливо слышно.       В отражении мелькнула тень, я вздрогнула. Когда человек сделал ещё шаг, я замерла. Меня затрясло от нового потока слёз, но повернуться не получилось. Тело парализовало.       Ещё шаг в мою сторону приблизил его ко мне, нас разделял ничтожный метр. Быстро моргнув, постаралась убрать слёзную пелену из глаз. Не помогло. Зрение подводило меня. — Ты не настоящий, — дрожащими губами промямлила я.       Серые глаза сверкнули в тусклом освещении, вымученное выражение лица говорило о раскаянии. — Сокровище, — грубый низкий голос больно полоснул по сердцу, я резко развернулась. — Не играй так жестоко со мной, — всхлипнула я, делая рваный вздох.       Брови на его прекрасном лице нахмурились, черты стали более заострёнными. — Единственное, что я хочу, так это обнять тебя. Я очень соскучился, — он сделал последний шаг ко мне навстречу, протягивая руку, чтобы погладить меня по щеке. Я хотела отпрянуть, но ОН обхватил пальцами мое запястье. — Киллиан? — нервно выдохнув я, сразу вцепилась в него, зарываясь в тёплые объятия. — Это я, сокровище, — с тихой хрипотцой проговорил Киллиан, крепче сжимая меня.       Только почувствовав родной запах, исходящий от него, я окончательно убедилась. Это правда. Я сильно разрыдалась, уткнувшись в шею Киллиана.