Третья луна Тамриэля.

Работа в Гильдии Воров была достаточно интересной, я бы сказала, даже, азартной. Я сама не заметила, как стала с большим удовольствием брать особые заказы. В основном это были мстительные кражи: какой-то горожанин, желая отомстить ушлому торговцу, что его обсчитал, нанимает вора, чтобы тот обчистил его лавку. Иногда это была конкретная цель — взять определённый товар, интересующий заказчика, который по каким-либо причинам не может сам его достать. Возможно, я могла зарекомендовать себя особым усердием в работе перед Серым Лисом, во всяком случае, в последствии пришла именно к таким выводам. И вот почему. Однажды, в Имперском Городе, Метредель передала мне записку от Арманда Кристофа, который в ту же ночь хотел видеть меня на месте встречи. К полуночи я была в условленном месте, где меня уже ждал мой дуайен. Он приветливо улыбался мне, так, будто не по делу меня пригласил, а на свидание. Я уже грешным делом подумала: «А не хочешь ли ты воспользоваться служебным положением, мой хитрожопый друг.» Но нет, я ошиблась. После довольно-таки странных расспросов, по типу: «А нравится ли тебе в Гильдии? Нет ли среди скупщиков кого-то кто плохо к тебе относится? Нет ли нареканий по поводу работы дуайена?» — Арманд стал вдруг серьёзным. — Не понимаю, к чему этот допрос? — Недоумевала я. — Это не допрос, — ответил Арманд, как-то съёжившись, — считай это опросом сотрудника. А теперь к делу. Есть особый заказ, — он акцентировал на слове «особый» внимание, — который, на мой взгляд, подходит тебе как никому другому. — Вот как? И что же за заказ? — Я заинтересованно ухмыльнулась. — Я вся внимание. — Твоей целью будет особая статуэтка, единственная в своём роде — бюст Графини Ллатасы Индарис. — Арманд как-то странно супился, будто ему вовсе не нравится вся эта затея. — Графиня Чейдинхола пару лет назад была убита при загадочных обстоятельствах. Граф Индарис заказал в её честь небольшой мраморный бюст, который только недавно ему доставили. — Так я должна украсть памятную вещицу у вдовца? — Такой расклад мне не слишком нравился. — Я понимаю, что Гильдия не ворует у нищих и мещан, а вельможи и графья как раз по нашей части, но не кажется ли тебе, что это уже перебор? Умерла жена, год назад чуть не погиб единственный сын, мужик и так натерпелся. — А про сына ты откуда знаешь? — Арманд недоумённо поднял бровь. — Не важно. Знаю и всё. — Я хмуро повертела головой. — Хотелось бы знать, у кого это настолько всё туго с совестью, что им совершенно плевать на самого Графа Андела? Или это месть? И потом, это всего лишь мраморный бюст, чего он стоит? А краденый его вообще никуда не сбыть, вещица особо приметная. Как-то слишком много «но» в этой истории. — Я не знаю, — буркнул Арманд, — и мне всё равно. Я хотел отправить тебя, поскольку доверяю тебе, но если ты встанешь в позу, то вряд ли это будет тебе в плюс, хотя дело твоё. Плата за это дело большая, ты многое потеряешь, если откажешься. — Дуайен немного помолчал, вопросительно на меня смотря. — Ну так что, ты берёшься за задание или нет? Я вспомнила ещё одну причину, по которой стала ненавидеть воров — беспринципность. Каких бы благородных разбойников они из себя не строили, они оставались жуликами. Жулья у них была и душа и натура, и хвалёная честь. Не важно, что у человека может быть горе, не имеет значение ценность предмета, как памятной вещи. Имеет значение лишь его ценность в золоте. И хоть я всё ещё не одобряла подобного дела, и в целом довольно скептично относилась к тому, что этот бюст удастся выгодно сбыть, я поняла одно — отказываться мне было нельзя. Как минимум потому, что не хотела терять доверие дуайена, а как максимум потому, что надеялась, что чем больше я таких «заказов» выполню, тем больше вероятности, что Серый Лис обратит на меня своё внимание. — Чёрт… Хрен с тобой, Кристоф. Берусь! Но знай, что я не одобряю. — Да мне как-то до фени, если честно. — Он пожал плечами, широко улыбнувшись. — Твоя задача отправиться в Чейдинхол, выяснить где находится этот бюст и принести его мне, конечно. — Могу я хотя-бы узнать, кто заказчик? — Ты же знаешь, что нет, милашка. — Арманд подмигнул мне. — Это не положено, зачем спрашивать, если знаешь, что я такую информацию ни по чём не выдам? — Может ты и сам не знаешь? — Может быть. Хватит выпытывать. Иди уже. И без бюста не возвращайся. Делать было нечего. Раз согласилась, надо идти. До Чейдинхола было рукой подать, я решила слишком не торопиться. Шла до города пешком, покупать лошадь мне было лень. «Зачем тратить деньги, — думала я, — а потом ещё и голову ломать на что её содержать? Если сильно понадобится, лошадь можно и напрокат взять.» По дороге я почему-то вспомнила моего таинственного знакомого, со встречи с которым прошло уже больше недели. Я запомнила его слова о том, что он проживает как раз в Чейдинхоле и мне вдруг захотелось встретить его там. «И почему я вообще про него вспомнила? — Спрашивала я сама у себя. — Странный тип, лица не показывает, имени не говорит… А мне почему-то интересно узнать кто он такой. Сказал, что занимается не вполне законными вещами… Может быть, они занимаются скупкой краденого? Интересная мысль. Зачем же он тогда посещал Имперский Город? Не спросишь, не узнаешь, а спросишь, всё равно не узнаешь, ведь он не скажет. Рассуждаю так, будто точно уверена, что встречусь с ним. Хм… Да кто его знает? Может и столкнёмся где-нибудь в таверне. Даже имени не сказал, хитрец. Он кто, бретон? Судя по росту да. Хотя, я вот для данмеров тоже коротышка. Иной раз некоторые босмеры бывают повыше. Он, кстати, тоже выше. Увидеть бы его лицо…» С этими мыслями я потихоньку дошла до Чейдинхолла. Небо уже разгоралось рассветом, а это означало, что попрошайки к этому времени встали на свои посты. Нищие всегда были очень хорошими информаторами. Всё видят, всё слышат. Иной раз многие богатеи и не воспримут их всерьёз, в упор не замечая, и говорят на свои деловые темы между собой, абсолютно не догадываясь, что этот потрёпанный бездомный всё слушает и на ус мотает. Одна такая седая оборвашка как раз заприметила меня, жалобно прося у меня септим на еду. Я дала ей септим, а потом показала ещё три. Глаза старушки загорелись и она готова была рассказать мне всё, что я попрошу. И, конечно, я спросила её о бюсте Ллатасы. — О да, бюст покойной леди Индарис. — Ответила нищенка. — О нём все знают. Граф заказал его у эльфов, его совсем недавно доставили в Чейдинхол. — Так где он хранится, ты можешь сказать? — Граф установил его как раз у гробницы в крипте Храма. Раньше туда мог зайти любой, желающий почтить память Графини. А теперь Граф поставил там охрану, которая никого туда не пускает, кроме самого Индариса и его сына. — Что ж. Поняла. — Я дала ей три септима и ещё один сверху. — Спасибо. — Вы собираетесь идти туда? — Настороженно спросила пожилая женщина. — Я всего лишь хочу почтить память покойной Графини Индарис. — Ответила я снисходительным тоном. — Будьте осторожны. Говорят, там водятся привидения. — Говорят, в Балморе кур доят. — Я усмехнулась и пошла дальше. — Всего доброго. «Тьхе, привидения, — думала я, — откуда в крипте Храма могут быть привидения? Это всё-таки Храм Аркея, там жрецы и священники, их работа как раз и заключается в том, чтобы заниматься упокоением усопших. Эх. Работать, конечно, лучше ночью.» Я решила, что стоит вздремнуть до вечера и сняла комнату в таверне. На постоялый двор идти не хотелось, там обычно квотируются дольше одно дня. А мне нужно было дождаться где-нибудь вечера, поэтому таверна «Чейдинхольский мост» мне вполне подходила. Но перед тем, как пойти туда, я решила прогуляться по городу. Я бывала тут пару раз, когда работала в Гильдии Бойцов, ну и во время Кризиса Обливиона. Но рассматривать город вовсе не думала, а сейчас вдруг появилось на это время. Чейдинхол был очень красивым городом. «Если сравнивать города с людьми, — размышляла я, разглядывая архитектуру, — и сравнить Имперский Город, скажем, с Императором, таким нарочито строгим, консервативным и сдержанным, то Чейдинхол будет придворной дамой, такой красивой, одетой по последней моде, кокетливо-милой, но со своей хитринкой. Очень милый город, я бы с радостью тут пожила.» Пройдясь по улицам Чейдинхола, я где-то в глубине души немного расстроилась, что не наткнулась на своего нового знакомого. Но, быстро выкинув эту мысль из головы, направилась в таверну. Там я поела, так как ещё не успела позавтракать, и сняла комнату, в которой заперлась на целый день. Хоть я и шла всю ночь, но сна почему-то не было ни в одном глазу, поэтому около двух часов я просто пролежала в кровати, положив руки под голову и пялясь в потолок. Не знаю, в чём было дело, может в том, что в окно светило солнце и не настраивало на сон. Мысли мои ушли куда-то за пределы Нирна, я витала в облаках, думая сначала о Морровинде, вспоминала о том, как я и Гиельс наблюдали за нетчами пасущимися у берега, как они величественно неуклюжи, и как милы их маленькие детёныши, снующие между щупалец родителей, радостно похрюкивая. Мне очень мало что можно было хорошего вспомнить из моей жизни. Все самые лучшие воспоминания были связаны либо с Гиельсом, либо с Мартином. Но о Мартине думать мне не хотелось. Я осознано и упорно гнала от себя мысли о нём. Даже о Баурусе, с которым у меня были связаны очень тёплые воспоминания о наших приключениях, и о Джоффри, который стал мне наставником и примером, вспоминать не хотелось, ибо зацепившись в памяти за их образы, я невольно воспроизводила в мыслях образ Мартина, от которого становилось тяжко на душе. Я старалась как можно подробнее вспомнить Морровинд, силт страйдеров, лица старых знакомых, других воров, скупщиков, весь мой круг общения в то время. Но потом вдруг вспомнила лица брата и сестры. Они были так малы, когда я видела их в последний раз. Я изо всех сил пыталась представить, как они выглядели уже взрослыми. «Думаю, Ида была бы очень красивой, — размышляла я, вспоминая какой она уже была хорошенькой в детстве, — а Валс скорее всего был бы похож на отца. Он и в детстве его сильно напоминал, почти копия. Более того, он был единственным ребёнком в семье, к которому Дравин относился хорошо. Вероятно, только его он воспринимал как своё продолжение. Ну да, конечно, что такое дочка — собственность не более. А сын, ведь это наследник!.. Дравин, вонючий ты скриб… Так, кажется вовсе не туда пошли твои мысли, Мира.» Теперь я пыталась абстрагироваться ещё и от этого. Но вдруг, резко встряхнувшись от размышлений, я увидела в тени, в углу комнаты, женщину. Вокруг стало как-то резко темно, а эта женщина, бледная, черноволосая, смотрела на меня таким мрачным взглядом, что поджилки задрожали. Неожиданно с её плеч свалилась её голова и покатилась куда-то в сторону. В руки эту голову взял какой-то мальчик, который с ужасом смотрел на её лицо. Само же тело не падало, а медленно подняло руку и пальцем указало на меня, а затем она перевела свой указующий перст на мою сумку. Голова в руках мальчика хрипло прошипела: «Лашанс.» — отдаваясь тихим эхом со всех углов комнаты. В эту секунду я вскрикнула и от того проснулась. Сердце бешено колотилось, дыхание спëрло, голова кружилась болела, по лбу стекал холодный пот. Я оглядела комнату, вокруг не было никого, а за окном уже догорал закат. «Значит, я всё-таки уснула. — Я вглядывалась в тёмный угол, где видела ту женщину. — Опять мои вещие сны? Только этого мне не хватало… Лашанс? Причём здесь он? Он ведь ассасин… Будет весело, если меня ещё и начнут преследовать духи, убитых им людей…» Ощущения после этого сна были настолько неприятны, что я вскочила с кровати, подбежав к окну, открыла створки и высунулась наружу, чтобы вздохнуть свежего прохладного воздуха. Представьте, что вам пихают в рот землю с червями, или тараканов. Похожее ощущение я испытала от этого сна. И обдумывать его мне совершенно точно не хотелось. Тем более, уже темнело и мне нужно было собрать себя в кучу и готовиться к краже. Приведя себя в порядок, после неприятного сна, я стала собираться на дело. Дождалась наступления темноты и смены караула на улицах. Я знала, что ночной городской караул чаще всего работает спустя рукава. Мне оставалось только наложить на себя невидимость и прошмыгнуть в Храм Аркея. Когда какой-то неуклюжий служка вышел из дверей Храма, он споткнулся о порожек, что дало мне возможность скользнуть в открытую дверь. Далее спуститься в крипту было уже проще. Ни людей ни охраны в Храме не было, только священник ещё копошился у алтаря, а пара послушников мыли пол в зале служб, меня никто не заметил. В крипте вновь пришлось наложить на себя заклинание, ибо тут я уже приметила двух патрулирующих наёмников. «Темно, как в заднице орка, — раздражённо подумала я, — даже факела ситуацию не спасают.» Но, темнота была мне и на руку. Я поняла, что так просто эти гаврики не отойдут от бюста. я решила схитрить. Спрятавшись за колонной, мне захотелось воспользоваться новым для меня заклинанием. Не так давно, в одной из лавок, что я обчищала, я нашла очень занимательное заклинание — призыв лука. Вызвав оружие, я выстрелила в самый дальний угол крипты, который только могла видеть. Там я сбила вазу для цветов, в которой стояла пара засушенных до состояния мумий паслёнов. Ваза, конечно, звонко раскололась, а черепки с бряканьем рассыпались по сторонам, при этом стрела мгновенно исчезла, поэтому следов за собой я не оставила. Звук битой керамики привлек внимание охранников, которые как один кинулись в тот угол. Пока они не выкупили, что происходит, я настолько быстро, насколько могла, метнулась к статуэтке. Бюст был не слишком большим, я спокойно смогла бы закутать его в свой капюшон, но оказался довольно тяжёлым, всё-таки мрамор. Я сунула его в свою магическую сумку. «Какая была гениальная идея, — хвалила я сама себя, — сделать эту сумку.» Снаружи это была просто невзрачная небольшая торба, которая висела на поясе как пустая. А вот внутри было немало полезных вещей, а теперь ещё и бюст, вес которого уже меня не беспокоил. — Ваза что, сама просто разбилась? — Послышался мужской голос охранника. — А вдруг это привидение… — Ответил ему женский голос. — Да тьфу на тебя, дура. Зачем пугаешь? — Ну дак, а ваза? Не могла же она взаправду разбиться самостоятельно. — Предлагаю просто обыскать помещение… Что-то тут не чисто. — Конечно не чисто. Тут же духи. — Ой, да ну тебя. Пока они переговаривались, я тем же путём шмыгнула обратно и вышла незамеченной. Но буквально через пару минут, как я отдалилась от Храма, среди стражи поднялось волнение. Вероятно охранники, увидев отсутствие бюста, сообщили стражникам о краже. Те в свою очередь стали сновать по улицам, безуспешно ища вора. Я успела шмыгнуть в подворотню, а затем взобраться на крышу какого-то заброшенного дома. Оттуда я наблюдала, как на улицах Чейдинхола прибавилось стражников. «Думаю, что стоит тут немножко посидеть, — сказала я сама себе, при этом вслух, даже не думая, что кто-то меня услышит, — а потом спущусь и потихонечку уйду.» — Я только что услышал, что похищена скульптура покойной Графини Индарис. — Прозвучал за моей спиной мягкий и приятный голос, который, конечно, был мне знаком. — Вы ничего об этом не знаете? Я изумлённо обернулась. Передо мной стоял мой загадочный знакомец, вновь скрывающий своё лицо от моего взора. Я видела, как он ехидно улыбался, а его плащ источал тот же самый аромат, что я почувствовала в прошлый раз. — Ничего не знаю, — ответила я, — в этом городе я первый раз. До меня ещё не успели дойти никакие слухи. — Первый раз в Чейдинхоле, а уже воруете? — Он продолжал ехидно хихикать, что меня даже раздражало. — Что Вам нужно? — Недовольно спросила я. — Просто хотел поздороваться. — Учтиво ответил он и поклонился. — Ага, а потом сдать меня страже? — Это было бы весьма нетактично с моей стороны. Я не собирался никому ничего говорить. Вы можете быть спокойны. — Ну спасибо, сударь. Вы сами-то что тут делаете? — Как я уже упоминал, в Чейдинхоле я проживаю. — Спокойно объяснил он. — Здесь же располагается филиал организации, в которой я служу. — Н-да. Это и так понятно. — Я с недоверчивым упрёком глядела на собеседника. — Что Вы делаете на крыше? — Я прогуливался. — По крышам? — Почему нет? Но, на самом деле я просто увидел Вас и понял, кто украл бюст Графини из крипты. — Что-то Вы темните. — Я прищурилась, пристально сверля взглядом его хитрую улыбку. — Сомневаюсь, что стражники так сразу растрезвонили о том, что только что произошло. — Я случайно услышал их разговор, подле дверей Храма. — Случайно? Вас там и близко не было. — У меня хороший слух. — Да что вы мне мозг компостируете? — Возмутилась я. — Признайтёсь, что Вы — шпионили за мной. — За Вами?! — Мужчина сдержанно засмеялся. — Мне кажется у Вас завышено самомнение, или напротив, присутствует мания преследования. Вы уже в который раз упрекаете меня в том, что я следую за Вами намеренно, а тем временем это просто совпадение. — Слишком много совпадений, — проворчала я, — думаю, любого человека на моём месте насторожат такие совпадения. — Что ж. Не могу отчасти не согласиться. — Кивнул он. — Но уверяю, никакого умысла на Ваш счёт у меня нет. — Тогда что Вам до меня? — Признаюсь, любопытство. — Он наклонил голову на бок. — Мне интересно, кто Вы такая. — Вы ведь всё обо мне знаете. Как же там ваша дедукция? — Я всего лишь наблюдательный человек, миледи. Мысли я не читаю, судьбу не вижу, и в мистицизме не сведущ. — Тогда, может, хватит ходить вокруг, да около, стоит, наверное, мне хотя бы имя своё назвать, — предложила я, разведя руками, — ну и я Вам своё назову, но только после Вас. — Что ж. Справедливо. — Улыбка его стала чуть более приятной. — Я — Винсент Вальтиери. — Сказал он ласково и учтиво. — Рад знакомству. — Хм. Да уж знакомству. Я — Мира. Просто Мира. В общем-то, наверное, тоже рада. Я протянула ему руку, в знак приличия и какого-никакого доверия. Он как будто смутился, улыбка стала неловкой, но руку мою в ответ он пожал. Мои пальцы чаще всего были очень холодными, даже ледяными, не знаю с чем это связано, но многие раньше этому удивлялись. На секунду промелькнула мысль о том, что он сейчас дёрнется, ощутив мои ледяные пальцы, однако, Винсент был в перчатках. Меня это удивило, но не то, чтобы слишком заинтересовало. — Ну вот, — сказала я, улыбнувшись, — теперь я хотя бы знаю, как к Вам обращаться. — Может, тогда лучше стоит перейти на «ты», — спросил он также учтиво, — манеры — это прекрасно, но зачем излишняя напускная вежливость? — Думаю, ты прав, Винсент, — усмехнулась я, — было бы ещё неплохо разглядеть твоё лицо получше. Но я не настаиваю. — Всему своё время, Мира. — Винсент скромно поправил капюшон. — Возможно. — Согласилась я. Это полноценное знакомство упразднило некую неловкость и даже какой-то барьер между нами, который мешал мне воспринимать его более доброжелательно. Мне даже показалось, что его согласие назвать мне своё имя — это знак доверия с его стороны. Но менее загадочным от этого Винсент Вальтиери не стал. Да, я теперь знала его имя, но вопросов становилось только больше. Также я заметила за ним забавную тягу к философским рассуждениям. Он довольно легко перевëл не слишком доверительный разговор в дружескую форму общения. Его речи очень располагали, а его чудный певучий голос завораживал. Мне всё больше и больше хотелось увидеть лицо собеседника. Но он упорно прятал его. Ещё эта странная многозначительная улыбочка. «Что ты скрываешь, Винсент Вальтиери?» — подумала я в тот момент. А он непринужденно рассуждал о том, в каком упадке находится Империя после Кризиса Обливиона. — Не думала, что тебя занимает политика. — Язвительно усмехнулась я. — А чем я, по-твоему, должен интересоваться? — Всё также учтиво спросил Винсент. — Почему-то мне кажется, что ты занимаешься скупкой краденого. — Даже если и так, как это противоречит моему интересу к политической ситуации в Тамриэле? — Он непринуждённо хмыкнул. — Одно другому не мешает. — Так значит, я угадала? — Я этого не сказал. — Его тонкие губы растянулись в лукавой ухмылке. — С дедукцией у тебя пока туго. — Неужели. А ты мог бы меня научить? — Мог бы. Когда-нибудь, возможно. Но не сейчас. — А что так? — Сейчас я вынужден откланяться. У меня есть некоторые дела, которые я должен завершить, и у тебя тоже. Вдруг за спиной я услышала, как под домом пробегают стражники, я отвлеклась на них, смотря куда они бегут. Повернувшись к собеседнику вновь, я обнаружила, что Винсент словно испарился. «Вот ведь, — подумала я, — ты что, даэдра?» Оставшись в недоумении, я решила, что нет никакого смысла размышлять над действиями малознакомого человека. Если он хочет скрытничать, у него в целом есть на это полное право. Стража более-менее разбрелась и я, спустившись с крыши, потихоньку пошла в сторону таверны, где была оплачена комната. Там я дождалась восхода и ранним утром отправилась обратно в Имперский город. На выходе из города меня остановил стражник, начавший допрашивать на предмет статуэтки, похищенной ночью. — Я тебя впервые вижу, — подозревающее сказал он, — ты не отсюда, так? Может, ты и есть вор? — Где бы я её спрятала? — Совершенно серьёзно, разведя руки в стороны, спросила я, показывая полное отсутствие каких-либо сумок и баулов, кроме маленькой поясной торбы. — Сам подумай, при мне даже оружия нет. — Хм. И то верно. — Он скептично оглядел меня, но визуально зацепиться ему было не за что. — Ладно, проходи. Изображая возмущение и обиду, я вальяжно вышла из городских ворот. После этого сломя голову помчалась в Имперский Город, где объявилась после обеда. В портовом Районе я обнаружила просто десятки стражников, которые сновали туда-сюда, допрашивая всех, кого встретят. Один из них обратился ко мне: — Эй, да ты! Ты не знаешь, где скрывается человек под именем Арманд Кристоф? Говорил он с большим напором, меня он даже слегка испугал. В голове мелькнула мысль: «Дело дрянь… Он наверное заметил моё смущение.» — Да я даже такого не знаю. — Ответила я, кося под дуру. — Жаль, — сказал он с досадой, — но если узнаешь хоть что-нибудь о месте нахождения этого человека, или увидишь его, обязательно сообщи страже! — Как же я узнаю, что это он?! — Возразила я. — Я его в глаза не видела. — А… Ну, он редгард. — И что? Знаете сколько редгардов проживает в Портовом Районе? А во всей Столице? Я что должна о каждом доносить? — Ой… Иди уже! Не мешай следствию! — Да пожалуйста… «Сад Дарелота теперь горяченькое местечко, — думала я, идя к своему дому, — раз уж имперская стража устроила облаву на Портовый Район. Кристоф сейчас сидит где-нибудь в норе, как крот, и носа не высунет, пока они тут. Чёрт… Что за подстава? Ощущение такое, будто кто-то настучал. Ну, про статуэтку, конечно, вмиг прознали, но как-то слишком резко весть дошла сюда, тем более… Они ищут именно Арманда, словно знают, что он и стоит за похищением бюста. Как будто этого ждали… Что-то тут вообще не чисто. Надо отыскать Метредель. Мне кажется, она точно знает, что случилось и где сейчас Арманд.» — С этими мыслями я направилась к её дому. Однако, он оказался заперт и даже её подружек в доме не обнаружилось. Я всё-таки решила заглянуть в свой дом. Какого же было моё удивление, когда я увидела Метредель, сидящую у меня дома за моим столом. От неожиданности я воскликнула: — Чёрт тебя возьми! Ты откуда вообще тут?! — Я тебя жду здесь с самого утра. — Эльфийка поднялась со стула и подошла ко мне с тревожным взглядом. — Ещё до рассвета в Имперский город прискакал гонец с вестью о краже в Чейдинхоле. Иероним Лекс тут же выписал ордер на арест Арманда. — Почему именно его, — недоумённо спросила я, — откуда Лекс вообще знает, что Арманд причастен к этой краже? — Всё не так просто, — сказала она, нервно закусив губу, — клиента, который, якобы, заказал Гильдии эту кражу, нет, и не было. — Чего? — Послушай. — Метредель вздохнула. — Только не сердись… Арманд… как бы… использовал тебя… — Что значит «использовал»?! — Нет, всё не так, как ты думаешь, — выпалила она, — прошу, просто послушай. — Ну слушаю, слушаю. — Я раздражённо скрестила руки на груди. — Да, можно сказать, использовал, но только, чтобы выявить осведомителя, проникнувшего в Гильдию, шпиона Лекса. — Объяснив мне это, и, увидев моё смягчившееся лицо, Метредель выдохнула. — Теперь понимаешь? — И кто этот осведомитель? — Миврина Орано… — буркнула босмерка, слегка нахмурившись, — эта гадина давно всё разнюхивает, задания проваливает, словно специально, краденого не приносит. И вообще какая-то странная была всё время. И теперь всё встало на свои места. Только она знала про бюст. Арманд имел нескольких подозреваемых, и другим он сообщал о совершенно других кражах, но такая реакция последовала только после кражи бюста Ллатасы. А значит, Арманд не прогадал. — Ну и игрища… — пробормотала я, поднимая брови в полном изумлении, — скандалы, интриги, расследования. Как в бульварных романах. — Арманду помощь твоя нужна, а она тут смеётся. — Обиделась Метредель. — Да, не смеюсь я. Лучше скажи, что теперь мне делать с этой херовиной? — Миврину нужно нейтрализовать. Дай мне эту статуэтку, я подсуну её ей. А сама иди к Лексу и скажи, что статуэтка в её доме. — А это не бросит сразу все его подозрения на меня, — недоверчиво спросила я, — как я объясню, откуда мне это известно? А он ведь спросит. Как я понимаю, он дотошный хер. — Ещё какойю, — согласилась Метредель, — ну, просто скажи, что Миврина тебе этим хвасталась, показывала тебе бюст а потом спрятала… В буфет. — Что ж. Выбора, как я понимаю, особо нет. Да и жопу Кристофа надо спасать. Давай, я спрячу статуэтку, а ты пойдёшь к Лексу? Мне кажется, ты будешь убедительнее. — Можно и так. Эм… А где, собственно, бюст? Я с довольной ухмылкой указала на свою дорожную сумку, что висела на поясе, как пустой кошель. Лицо Метредель вытянулось в удивлении, глаза стали как септимы, и даже уши удлинились. — А как это? — Изумилась она. — Фокус. — Ответила я, хихикнув. — Иди к Лексу, всё будет в лучшем виде. Где живёт эта подставщица? — Её дом находится сразу за моим. — Чудно. Тогда за дело. Я и Метредель пожали друг другу руки. Я вышла из дома вперёд и тут же, пройдя между неприметных избушек, использовала заклинание невидимости, направляясь к дому Миврины Орано.