Третья луна Тамриэля.

Дверь в дом Миврины Орано почему-то была открыта. Я совершенно спокойно вошла внутрь. Сама Миврина копошилась на кухне, её буфет стоял возле кровати, которая сейчас была без присмотра. «Ты серьёзно? — Недоумённо подумала я. — Ты лазутчица в Гильдии, ты знаешь воров, ты делаешь им подлянку и оставляешь дверь открытой? Да ты должна была место жительства сменить, идиотка.» Для меня, конечно, её тупость была на руку. Пока она не видела, я преспокойненько подсунула бюст ей в буфет. Но вдруг, заслышав только голос Иеронима Лекса, приближающегося к дому, вновь стала невидимой, понимая, что уйти не успею. Я притаилась за тем же самым буфетом, где и был этот пресловутый бюст. Лекс зашёл к Миврине, как к себе домой. Сама данмерка опешила, увидев капитана городской стражи на пороге своего дома, в сопровождении Метредель, указавшей на буфет, в который, якобы, она видела, как Миврина прячет похищенную ею статуэтку. Капитан стражи молча прошёл к буфету. Будучи буквально в нескольких дюймах от меня, он залез в шкафчик и, конечно, обнаружил там краденую скульптуру. Достав её, и, продемонстрировав хозяйке дома, Лекс злостно смотрел на неё. — Эта гражданка обвинила тебя в краже бюста Ллатасы Индарис из Чейдинхола. — Строго, как по уставу, рапортовал Иероним. — И вот, я нахожу это у тебя в доме. Что ты на это скажешь? — Что?! Да это всё они!.. — Данмерка сначала растерялась, а потом разозлилась. — Ты — идиот! Эта «гражданка» — воровка из Гильдии! Они пытаются подставить меня! А теперь ты засветил меня перед ней и они точно уже будут знать об информаторе! — Ага. Ну, если правда то, что сказала мне эта девушка, то ты — воровка, — холодно ответил Иероним, — ну а если правда то, что говоришь ты, то я точно больше не нуждаюсь в твоих услугах. Лис уже всё знает. — Что?! — Возмутилась она. — У нас был договор, ты помилуешь меня в обмен на работу! Я всё тебе докладывала! Я была тебе верна! Ты не можешь просто так кинуть меня! — Могу. Ты ведь не думала, что я буду долго доверять такой, как ты. Вор должен сидеть в тюрьме. И он сядет. Я сказал. — Также спокойно и холодно произнёс Лекс. — Миврина Орано, ты обвиняешься в краже бюста Ллатасы Индарис, Графини Чейдинхола. Ты арестована и понесёшь наказание. Следуй за мной и не пытайся сопротивляться аресту, вокруг полно стражи. Побежишь, и у тебя в спине окажется стрела. Ты меня поняла? Миврина больше ничего не сказала. Иероним Лекс увёл её за собой, а та лишь кинула презрительный взгляд в сторону Метредель. Мне почему-то вовсе не было жаль эту женщину. Может быть я прониклась бедой облавы, а может быть сама данмерка мне казалась мерзкой. Но было полное ощущение триумфа. Я смогла спокойно выйти из невидимости. — Ты это видела?! — Радостно спросила эльфийка. — Лучше любого театра! — Это точно, — согласилась я, усмехнувшись, — получила наша кукушка на орехи. — Ещё как. Кстати, отлично сработано. — Метредель пожала мне руку. — Мне понравилось. — Мне тоже. — Теперь осталось только дождаться, когда Лекс снимет свою осаду. Думаю, к полуночи их уже тут не будет. — Она подмигнула мне. — Арманд хотел встретиться с тобой, когда всё закончится. Так что, скорее всего сегодня он снова придёт в сад. Сходи к нему. — Что ж. Ладно. На ковёр к начальству? — Хах. Скорее уж на похвалу. Ты получишь хорошую плату, назначенную самим Серым Лисом. — Серым Лисом? — Удивилась я. — А он-то тут причём? — Ну это ведь было поручение именно Лиса. — Вот как. Вот ведь скрытный гад этот Кристоф, — проворчала я, — ладно, думаю, он сам всё объяснит при встрече. А сейчас я хотела бы пойти домой, отдохнуть. Голова кругом от всего этого. — Понимаю. Значит, увидимся как-нибудь позже. Метредель бодренько выбежала из дома Орано и скрылась. Я тоже ушла оттуда и потихоньку побрела домой, наблюдая, как часть стражников постепенно покидают Портовый Район. К вечеру действительно не осталось ни одного стражника в прибрежных бараках, как и раньше, тут стало тихо и мирно. Дождавшись полуночи, я решила заглянуть в сад Дарелота, чтобы убедиться, что Арманд Кристоф всё-таки там. И он уже ждал меня со своей обаятельной улыбкой эдакого неотразимого харизматичного плута. — Привет, милашка — произнёс он, поднимая бровь, — рад тебя снова видеть. — Просила же, не называй меня так. — Я устало вздохнула, совершенно не оценив его обаяния. — Тоже рада тебя видеть, и рада, что всё прошло хорошо. — Это уж точно. А ты молодец. Красиво сработала. С твоей помощью я выявил доносчицу и для Гильдии она больше не опасна. — Ага. Я действительно на твой взгляд похожа на зелёную дурочку, которую можно обводить вокруг пальца? — Я с укором смотрела на дуайена, скрестив руки. — Да знаю. — Улыбка резко слезла с его лица, он виновато отвёл взгляд. — Я тебя использовал. Прости. Я не был уверен, что ты не заодно с ней. Однако, почему-то тебе я доверял. Решил, что будет лучше, если ты и сама не будешь знать в чём дело. Думаю, ты действительно спасла мою шкуру. И скажу тебе за это спасибо. — Спасибо в карман не положишь. — Я нагло ухмыльнулась. — Кто-то плату обещал. — Ну, конечно, милашка… Мира. — Он протянул мне кошель с деньгами. — Вот обещанное вознаграждение и оно, естественно, заслуженное. — А бюст? — К чёрту этот бюст. — Усмехнулся Арманд. — Ты ведь сама сказала, что сбыть его не выйдет, слишком приметный. Статуэтка вернётся на место, вдовец успокоится, Ты же сама не была довольна этой подлой, на твой взгляд, кражей. — Не была, — подтвердила я, — и, честно, даже рада, что статуэтка вернётся на место. — Да и Лекс, надеюсь, от нас отстанет. Хотя… Это же Лекс… — У него явно на тебя зуб. — Так заметно? Хах. — Арманд самодовольно выпрямился. — Будет знать. Пару лет назад я очень красиво одурачил его. Когда-нибудь расскажу. — Ладно. — Я спрятала кошель в свою сумку. — Полагаю, на этом всё? — Не совсем. — Арманд вынул из кармана какой-то конверт. — Это тебе от Серого Лиса. Лично в руки. Услышав имя «Серый Лис» я тут же оживилась. Схватила письмо и стала читать. В письме было следующее:

«Мира, благодарю за помощь с выявлением шпиона. За эту работу ты повышена до Теневика. Теперь у тебя будет новый дуайен. Отправляйся в Бравил и встреться со С’Кривой. Теперь все наводки ты будешь получать у неё. Плата тоже будет больше. С’Крива проживает в крайнем доме, как раз рядом со входом в город. Если её нет дома, значит она в таверне. Относись к новому дуайену с уважением и вы хорошо поладите. Желаю хорошей работы. Серый Лис.»

— Как любезно, — усмехнулась я, убирая письмо, — значит меня повышают? — Неужели? — Ой, не делай вид, что не читал письма. — Я тихонько посмеялась. — Я не читал, — серьёзно ответил Арманд, — честно. Кто я по-твоему? Я не знал, что он тебя повысит. И не слишком этому рад… То есть, вернее я рад за тебя. И поздравляю. Но я надеялся, что мы с тобой поработаем подольше. — Приятно слышать, — сказала я, улыбнувшись уже более искренне, — мне тоже было приятно работать с тобой, Арманд. — Правда? — Он улыбнулся и приподнял бровь. — Что ж, может, отметим твоё повышение? Разве не чудно было бы выпить за это вина? — Хм. Почему нет. Я за. С удовольствием снова выпью с тобой. — Замётано, красавица. — Арманд радостно просиял. — Тогда, куда изволите пойти? — Ну, гулять так гулять, — задорно ответила я, — пойдём на Талос Плаза, в «Тайбер Септим»! — Хороший выбор, — одобрительно кивнул Кристоф, — но там не дёшево. — Я знаю. — Я лукаво усмехнулась, похлопав свою сумку. — Я проставлюсь. — В другой ситуации я бы согласился. — Он с улыбкой помотал головой. — Но не сейчас. Плачу я и это не обсуждается. — Как скажете, Мастер-вор. Грех отказывать мужчине, столь яро готовом отстаивать своё право платить за женщину, которая вполне может заплатить за обоих. Меня это устраивает. Деньги целее будут. — Золотые слова, милашка! Тогда идём. Я и Арманд направились в отель «Тайбер Септим» на Талос Плаза. Одеты мы были не то, чтобы слишком подходяще для этого места, местные пижонистые толстосумы косились на нас, как на чернь, но нам было всё равно. Мне всё-таки не хотелось эксплуатировать Арманда и за дорогое вино я платила сама, деньги у меня были, да и давно такого не было, чтобы я прокутила всю плату за раз. Так хотелось развлечься, что я даже не считала выпитые мною кубки вина. Арманд тоже не отставал, в ход шло не только вино, но и бренди и ром. Ну и, конечно, мы не собирались надираться в пустую, немного мяса и картошки на закуску тоже хорошо пошли. Мы весело общались и в целом общество Арманда Кристофа мне было весьма приятно. — Так всё-таки р-расскажи, каким образом ты «одурачил» Иеронима Лекса? — Спросила я, уже изрядно напившись. — Ты обещал р-рассказать. — Ну что ж, раз уж обещал. — Арманд довольно улыбнулся и начал рассказывать, опёршись локтем на стол. — Два года назад от Лекса прямо спасу не было. Серый Лис даже сам велел мне отвадить этого проныру от нас. И вот прямо из дворца пропала одна статуя — позолоченная скульптура Акатоша. Размера она была немалого – с человеческий рост. И очень тяжёлая. А я до этого пускал слух по тавернам, что планирую наведаться во дворец и стащить что-то очень ценное. — Ты стащил статую, — удивилась я, — как ты её вынес?! — Погоди, не торопись, всё не так просто. — Он хитро ухмыльнулся и продолжил. — Лекс, конечно, решил, что статую взял я. И, естественно арестовал меня. Я отпирался, говорю, мол, я вообще не знаю о какой статуе речь. Я ничего не брал. А он мне: да ты наглый вор, врёшь мне, где ты спрятал статую, отвечай! А я говорю: как бы я вообще её вынес? В итоге, картина маслом: прямо на моих глазах в допросную входит паж из дворца и сообщает, что статуя на месте. Надо было видеть лицо капитана. Кражи никакой и не было, статуя на месте, ему нечего мне предъявить, но он не захотел так просто отпускать меня. Оставив меня в допросной, он сам отправился во дворец, чтобы убедиться, что данная статуя на месте. — И убедился? — Ага. Статуя была там, где и стояла, в целости и сохранности. По возвращению Лексу ничего не оставалось делать, кроме того, как отпустить меня. Он злился, но отпустил. А через несколько дней он обнаружил, что у него пропала печать. Более того, из тюрьмы, по его приказу, было выпущено несколько заключённых, отловленных им воров. Иероним Лекс не мог предать огласке, что его одурачили и просто заказал новую печать, а та до сих пор у меня, правда она не ликвидна, но на память я её сохранил. Лицо Арманда было очень довольным, он широко улыбался, показывая ряд ровных белых зубов, смотря на меня взглядом а-ля: «ну что, детка, я хорош?» Меня этот рассказ позабавил, я рассмеялась. — А что было всё-таки со статуей, — спросила я, смеясь, — куда она девалась? — Никуда, — Ответил Арманд, выпив из своего кубка, — это был очень хорошо продуманный план. Один из членов Гильдии Воров предварительно нанялся в прислуги во дворец. Этот парень был выходцем из Гильдии Магов, чуть ли не профессор, несколько лет преподавал в Университете Волшебства. В воры подался от скуки. Хороший был мужик. Этот умелец совершал такие великолепные кражи, при помощи магии, что его никто бы и за сто лет не заподозрил. Так вот он, нанявшись во дворец, сделал статую невидимой. Эта статуя Акатоша стояла на довольно высоком пьедестале. Украсть её было просто невозможно. Маг наложил на неё чары, пока никто не видит а затем вызвал охрану, указав на пустой пьедестал. Никому и в голову не пришло проверить сам постамент, где она стояла. А Лекс просто зацепился за мною же пущенный слух. Я смог слямзить его печать и освободить из тюрьмы того, кто нужен был Серому Лису. А самому Лексу потом устроили выговор. На какое-то время он от нас отстал. Вот и вся история. — Вот это да. — Я продолжала смеяться. — Прям целая операция. Действительно неплохо сработано. Теперь я понимаю, почему у Иеронима идея фикс тебя поймать. — Это уж точно. — Так, а что стало с тем колдуном? Ты сказал, что он был хорошим. Что это значит? — Он помер через пару месяцев после этого. — Арманд удручённо вздохнул. — Его придавило, когда дом, который он хотел ограбить, взорвался от его неудачной попытки наложить заклинание. Так что помянем бедолагу. — Он взял в руку рюмку с ромом и залпом выпил её. — Работа вора может быть и опасной. — Констатировала я, отпив вместе с ним из своей кружки. — Я однажды залезла в дом, где была говорящая птица. Она увидела меня и подняла шум, я еле смылась. — Ого. И у кого в столице есть такая птица? — Это было в Морровинде, очень давно. — Моё хмельное состояние было весьма гибким, только что я смеялась, потом мне стало грустно, когда Арманд сказал, про гибель того вора-мага, а теперь меня накрыли ностальгические чувства по родине. — Я так давно там не была. — Сколько уже? — Поинтересовался Арманд. — Уже больше, чем полтора года прошло. — Ну это не слишком много. Я вот всю жизнь живу в Имперском Городе и нигде не был, кроме Сиродила. А ты уже можешь утверждать, что путешествовала. Да и какие твои годы, ты можешь поехать куда угодно в любое время. Хоть в Хаммерфелл, хоть в Чернотопье. Если, конечно душа лежит к путешествиям. Я вот не особенно их люблю, вот и сижу на одном месте, так комфортно и спокойно. — А сколько ты уже в Гильдии? — Пятнадцать лет. Это тоже не слишком много, особенно когда понимаешь, что молодость безвозвратно уходит. — Молодость, — удивилась я, — тебе сколько лет, дедуля? Не дала бы тебе больше тридцати. — За это спасибо, конечно, — усмехнулся он. — я ещё действительно не стар, однако, я не эльф и не буду жить двести лет. — Ну, Серый Лис же как-то живёт. — Чёрт его знает, почему он такой живучий. — Арманд пожал плечами. — Может он альтмер. — Я хочу это выяснить. — Сказала я каким-то коварным тоном. — Почему ты так хочешь узнать кто он, — удивился Арманд, подпирая голову рукой, — какая вообще разница? Он крутой мужик, и этого достаточно, чтобы просто его уважать. Если он хочет скрывать свою личность, почему бы и нет. Мне не обязательно знать имя человека, чтобы доверять ему. Поступки делают личность, а не лицо. — Хм. Что-то похожее я в жизни уже слышала. Но не в этом дело. Просто… — Просто ты очень любопытная. — Возможно. — Что ж. Может быть Ноктюрнал даст тебе возможность удовлетворить любопытство. — Всё-таки странно, — задумчиво произнесла я, — у тебя был амулет Дибеллы, но почитаешь ты Ноктюрнал. — А что тут странного? — Арманд хмыкнул. — Ноктюрнал я почитаю, как и вся Гильдия, да и большинство вольных воров. А Дибелла… Ну, у меня просто есть некоторый интерес к неё учению. — Дай-ка угадаю. Этот интерес выглядит, как золотая статуэтка в храме? — Тебя не проведёшь, милашка. — Засмеялся он. — Ну я же просила. — Возмутилась я. — Да, я помню. Но что я могу поделать, если ты и впрямь милашка. — Арманд смотрел на меня, с улыбкой наполняя мою кружку выпивкой. — Надеюсь, тебе всё нравится? — Нравится. — Я, кивая, взяла в руки кружку и отпила из неё. — Эх, сейчас бы капельку суджаммы. — Что это? — Напиток такой. Можно сказать, национальный напиток данмеров. К сожалению, её нет нигде за пределами Морровинда. Даже данмеры, что держат таверны, не рискуют готовить её, ибо далеко не всем, кроме самих данмеров, может нравится этот напиток. Зачастую трактирщики предпочитают закупаться дешёвым вином. Я уже молчу про какой-нибудь шейн, который дороже суджаммы. Даже пресловутого мацта тут не найдёшь. — Сейчас ты просто загрузила меня незнакомыми словами. — Арманд соловым взглядом удивлённо уставился на свою кружку. — И что из себя представляет твоя эта… суж...судра…с-с. — Суджамма. Пряный, терпкий, не такой горький, как ром, не такой кислый, как вино, не такой сладкий, как мёд, вкусный напиток. — Я подпёрла руками голову и мечтательно уставилась в потолок. — Сложно объяснить, это надо пробовать. Она хороша на вкус, но состояние после неё тоже весьма впечатляет. Такая бодрость. Не то что это ваше вино, от которого спать захочешь быстрее, чем напьёшься. Не, суджамма — это напиток для настоящих кутил. — Звучит здорово. Если я где-то такое увижу, то обязательно украду это для тебя. — Украдёшь? — Я изумлённо взглянула на Арманда. — Красть не обязательно, но можешь мне сказать, где её взять, и я тебя за это расцелую. — Вот как… Хм. Надо записать. Срочно найти суджамму для одной милашки. — Ну хватит уже. — Я смущённо захихикала. — Сомневаюсь, что ты найдёшь её в Сиродиле. Я ведь не нашла, даже зная, что искать. — Я постараюсь, ради твоего поцелуя. — Арманд пристально смотрел мне в глаза, взглядом полным заинтересованности, он весь вечер пытался строить мне глазки, но сейчас это был более однозначный взгляд. — Значит тебя интересует только мой поцелуй? — Я вдруг почувствовала лёгкий жар на ушах и щеках. — Я могу и так это сделать. — Можешь поцеловать меня сейчас? — Могу, если ты хочешь. — Я хочу. Арманд слегка подался вперёд, словно воодушевившись моим одобрением, и приобнял меня. Я не чувствовала никакой неловкости или смущения. Наоборот, в какой-то степени хотела этого. Он медленно приблизился к моим губам и поцеловал меня сам, одновременно с этим приобняв. Рука его нагло блуждала по моей талии, давая мне понять, чего ещё он хочет. На тот момент я была слишком пьяна, чтобы всерьёз о чём-то задуматься и, в ту минуту, мне показалось, что это вполне неплохой вариант окончания вечера. Я сама подалась чуть ближе к нему, обхватив его шею, продолжая целовать. Целовался Арманд Кристоф очень даже неплохо. Прервав поцелуй, он довольно выдохнул, при этом не собираясь выпускать меня из объятий. — Ну и что теперь? — Спросила я. — Даже не знаю, — сказал он, дыша чуть чаще, — зависит от тебя. Чего ты сама хочешь? — Хочу? — Я призадумалась, оглядывая таверну, которая была довольно шумной, от музыки бардов, всё-таки даже богачи любят весело покутить. — Может быть, тут слишком громко? Может, в комнатах будет потише… И мы будем там одни. — Предлагаешь снять комнату и уединиться? — Арманд, конечно, был рад это услышать, однако и очень удивлён. — Не ожидал такого предложения от тебя, милашка. Я не против, но тогда за комнату я точно плачу сам. — Как скажешь, — согласилась я, — тогда пошли? — Сейчас, я пойду заплачу, а ты, ну, как хочешь, можешь взять вино с собой, а можешь допить его тут. — Пожалуй, я допью. Арманд радостно побежал к трактирщице за ключом от комнаты. К его возвращению вино было мною уже допито. В глазах у меня всё было немножко мутным, я слегка пошатывалась, но вполне уверенно и осознано пошла с Армандом на второй этаж. — Ты уверена? — Спросил он по пути. — Абсолютно. — Ответила я спокойно, даже безразлично. Комната оказалась довольно большая и красивая: широкая кровать с балдахином и шторами посередине комнаты, тяжёлые узорные портьеры на окне, ковры и золочёные канделябры. Гостиница была явно для состоятельных и я не рискнула спрашивать у Арманда сколько он за это заплатил. Сам же он очень был увлечён мною, настроение его было приподнятым, он ничего не стесняясь снова стал меня целовать, едва успев закрыть дверь за собой. Я полностью расслабилась, ничуть не сопротивлялась и дала ему делать всё, что он хочет. Арманд шустро освободил меня и себя от одежды и мы довольно быстро оказались в кровати. Какие-то чувства алкоголь притупляет, например, чувство стыда и смущения, а какие-то наоборот обостряет, например, мои тактильные ощущения. С Армандом всё было совсем иначе, чем я представляла. Он был более наглым и напористым, хотел всего и сразу. Заметно было, как много у него опыта. Однако, даже понимая, что сейчас в постели с ним, я старалась от этого абстрагироваться. Даже позу выбрала такую, чтобы не видеть его лица и совсем забыть о том, с кем я, где я, и что я — это я. Также всецело ощутила, как мне не хватало того, чтобы очень сильно кому-то нравится, чтобы кто-то был очень мною заинтересован и как приятно было вновь ощутить эти ласки. Я точно могла сказать, что телом мне было хорошо. Всё остальное поглотил алкоголь, выпитый мною этой ночью. Я не помню как засыпала, мне ничего не снилось, а при пробуждении кружилась и болела голова. Я увидела, как в окне пробивается рассвет. Рядом был Арманд, он обнимал меня, пока мы спали. Мне стало неловко и даже неприятно. Я очень осторожно вылезла из его объятий. Убедившись, что не разбудила его, стала искать в полумраке свои вещи. Я спешно натягивала одежду, даже не оборачиваясь на него. Мне хотелось скорее уйти и желательно даже не разговаривать с ним, поэтому я старалась двигался тихо, дабы не разбудить его. Однако, Арманд всё же был мною разбужен. — Уже уходишь? — Прозвучал его голос за моей спиной. — Как ты услышал? — Спросила я, вздрогнув, но не обернувшись. — У воров хороший слух, — усмехнулся он, — хотя, у эльфов, наверное, даже лучше. Почему ты уходишь? — А что я должна делать, — сухо ответила я, — завтрак в постель тебе принести? — Ага, значит теперь ты будешь колоться и язвить, делая вид, что ничего не было? — Почему это? Всё было. И было неплохо. — Неплохо? И это всё, что ты скажешь? — Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать? — Я обернулась, холодно глядя на него. — Ты предложил отметить повышение, мы отметили. Что ещё? Но Арманд ничего не ответил. Он недовольно вздохнул и, поднявшись с постели, тоже стал одеваться. Потом вдруг неуверенно спросил: — Кто такой Мартин, если не секрет? — Что? — Я растерялась, почувствовав, как сердце в груди сжалось. — О чем ты?.. — Ты произнесла это имя. Помнишь? — Нет. Вот такого, если честно, не ожидала. Я прошлым вечером изрядно выпила и мало о чем вообще думала на тот момент. Пожалуй, на трезвую голову ни с кем в постель бы не легла. Но я и не думала, что могу с кем-то другим вспомнить о Мартине. Мне вдруг стало неловко: «Я это сказала, и даже не помню. А он говорит об этом только сейчас? Может он и ночью спрашивал… Нет. Не помню. А может он сам только что вспомнил?» По лицу его было видно, что ему скорее интересно, чем обидно или ещё что-то в этом духе. Отвечать мне вовсе не хотелось, но если бы я не ответила, то чувство вины мучило бы меня весь оставшийся день. — Так звали человека, который был мне дорог. — Грустно и тихо произнесла я, продолжая одеваться. — Понятно. Кто кого бросил? — Его больше нет. — Вот как. Извини. — Арманд ненадолго замолк. — Что с ним случилось? — Он погиб во время Кризиса Обливиона. — Ох. Жуть. Многие тогда лишились близких. Сочувствую. — Не нужно. — И ты до сих пор его любишь? — Арманд, это не твоё дело. — Я раздражённо взглянула на него. — Ну-ну. — Арманд вздохнул и отвёл глаза. — Извини. Я оделась и, взяв меч и сумку, направилась к выходу. Но что-то заставило меня обернуться к нему. Арманд, оперевшись на стол, скрестив руки, серьезным взглядом сверлил пол. Когда он поднял взгляд на меня, в нём я увидела досаду, хоть и прикрытую безразличием. — Прости, Арманд, — произнесла я чуть смягчившись, — вечер был хорошим, ночь тоже. Спасибо тебе за то, что провёл время со мной. И не сердись за… — Не думай, что я сержусь, — сказал он серьёзно, — Я просто думал, что тебе вовсе не понравилось. — Мне понравилось. Правда. И ты мне нравишься. Но мне нужно идти. Он грустно ухмыльнулся и молча кивнул, отводя взгляд. Я выдохнула и поспешила покинуть комнату, а следом и гостиницу. Хотела поскорее отправиться в Бравил и познакомится с новым дуайеном. Мне было стыдно за своё поведение с Армандом. Но мне нечего было сказать ему. Он нравился мне, но и только. Ничего, кроме внешности и харизмы меня в нём не цепляло. Ночью он был хорош, этого не отнять. Тем более для меня, давно не видавшей ласки, не чувствующей поцелуев и объятий, это стало глотком свежего воздуха. Однако, только в опьянении. На трезвый рассудок на меня навалились все мои загоны и предрассудки. В глубине души я даже чувствовала, будто изменила Мартину. Меня разрывали противоречия. Сама с собой я рассуждала: «В монашки я, вроде как, не записывалась… Даже жёны по своим мужьям траур носят только год, а прошло уже больше. И мы не были ни помолвлены, ни обручены… Он просто был у меня первым. Просто… Просто?.. Да мне до сих пор снится, будто я снова вижу его и сердце моё с трепетом замирает. Как бы я хотела вновь увидеть его, коснуться руки, обнять, услышать его голос. Я всё бы за это отдала… Прости меня, Мартин… Прости… Я обещала, что отпущу тебя. Я обещала. И не могу никак это сделать… А теперь ещё и это. Почему же мне так стыдно за это?..» Я постаралась взять себя в руки и успокоиться. Отгоняя мысль о том, что было этой ночью, я пешком пошла до Бравила.