Третья луна Тамриэля.

Время медленно тянулось, приближалось лето, ночи становились всё теплее, а дни жарче. Винсент ко мне не приходил, а я потихоньку приходила в себя после своей недавней выходки. Брандила тоже не было на горизонте, чему я очень была рада. Однажды ночью, когда на Имперский Город обрушилась невообразимая гроза, ливень лупил по крыше, даже огонь в печи тух от влажности, я боялась, что крыша начнёт течь, но пока эта участь меня миновала. Я сидела за столом, пытаясь читать какой-то до одури скучный трактат о Жрецах Мотылька и Древних Свитках. Дождь не давал мне заснуть, я думала, что если прочитаю что-то очень скучное, то смогу всё-таки поспать. Но сна ни в одном глазу не было, зато от скуки хотелось вздёрнуться. Я даже не вникала в текст. Но вдруг, наткнулась на один очень любопытный абзац:

»…Существует не так много способов залезть в собственную память. Заклинания мистицизма мало в этом помогают. Есть способ довольно спорный, например, осознаться в сновидениях, что вполне может помочь порыться в своих воспоминаниях. Однако, здесь большая вероятность, что мы обманем сами себя, пытаясь узнать во снах правду. Сны — это наиболее неправдивое побочное явление нашего разума. То, что видим мы во снах, это более всего соткано из образов, запомнившихся нам в течении дня, или нескольких дней, что переплетается с образами, пережитыми за всю жизнь. Где гарантия, что наши сны не подсунут нам ложное воспоминание? Поэтому способ весьма ненадёжный. Не путайте это с вещими снами. Так как сны многих предсказателей основаны на их магических дарах и связаны напрямую с Этериусом, а не с конкретным разумом. В этом случае человек становится как бы почтовым ящиком для приёма писем от Богов. Также не стоит говорить о снах, посланных даэдра. Жрецы даэдрических культов часто получают информацию от своих лордов именно через сновидения. Поэтому, сны пророческие, или же информационные, где полученная информация приходит в разум человека из вне, снами, как таковыми, являться не могут. Воспоминания также могут искажаться нашим же разумом, что-то забывается, что-то додумывается, а это значит, что человек не всегда может доверять даже собственной памяти, не говоря уже о памяти другого, даже близкого человека. Однако, науке известны артефакты и даже места силы, которые помогают воочию увидеть собственные воспоминания и пережить их заново. А иногда это позволяет и увидеть варианты нашего настоящего, если бы в прошлом мы поступили иначе. Таким местом считается некая «Пещера Кошмаров». Да-да, в простонародье она называется именно так. По легендам, она расположена где-то в Сиродиле, но разные источники говорят о разных местах её расположения. Однако, профессора из Университета Волшебства очень спорят о том, существует ли это место на самом деле…»

«Интересно, — задумалась я, — если б я попала в такое место, как эта пещера, то смогла бы там узнать, каким вообще образом оказалась тогда в Сиродиле?» От чтения и размышлений меня оторвал стук в дверь. Я немного дёрнулась от неожиданности, ведь вообще никого не ждала. Настороженно я подкралась к двери. За деревянной дверью я не слышала ничего, кроме шума ливня. Но вдруг, через дождь, услышала жалостливый знакомый голос: «Мира, ты дома? Если слышишь, пусти, пожалуйста…» Голос этот принадлежал моей коллеге по гильдии — Метредель. Я удивилась, но всё же открыла. Передо мной, насквозь мокрая, стояла босмерка, вжимаясь в кирасу. — Метредель? — Я изумлённо смотрела на неё. — Да чего ж ты блукаешь в такую собачью погоду? — У нас с крыши течёт ручьями. — Грустно сказала она. — Девчонки ушки к своим ухажёрам, а мне идти только в таверну, но по такому ливню, я дойду туда к утру, или утопну по дороге. Можно к тебе? У тебя сухо? — Сухо, пока что. — Я сама настороженно взглянула на потолок. — Входи, конечно, надеюсь, нас с тобой сегодня не затопит. Эльфийка радостно шмыгнула в помещение, но далеко не прошла. Я остановила её, велев снять сапоги и кирасу, с которых тоже вытекала вода. Её снаряжение я поместила у худо-бедно топящего камина. Она осталась в одной рубахе и штанах, которые тоже были мокрыми. — Так не пойдёт, — проворчала я, — простудишься. Я дам тебе одеяло, а ты снимай и это. — Ладно. — Скромно сказала Метредель. Сняв остатки мокрого шмотья, она, стесняясь, закуталась в моё одеяло. Девушка тряслась от холода, волосы тоже были мокрющие, даже бельё пришлось снять. Она удручённо присела за стол на табуретку, вжимая голову в плечи. — Ты уж извини, что так, — грустно пробубнила она, — понимаю, как это выглядит. — Расслабься. — Ответила я, садясь рядом. — Можешь поспать, если хочешь, я всё равно заснуть не смогу. — Я тоже. Не сплю я ночью. — Она глянула на книгу на столе. — Что читаешь? — Эм… Да так, фигню какую-то про Древние Свитки. — Я махнула рукой. — Тягомотина такая… А спать всё равно не хочу. — Хм. Как-то раз, — задумчиво произнесла Метредель, — Серый Лис обмолвился, что украсть Древний свиток, да ещё и из Имперского Дворца, это было бы триумфом для Гильдии. Кстати об этом. Я собиралась зайти к тебе ещё вчера, но начался ливень, я и не думала, что выйду из дома, пока он не закончится. Но тут сама понимаешь. В общем, у меня ж к тебе послание. — От кого? — Я удивлённо подняла брови. — Жаль письмо размыло. От С’Кривы. Ты вообще к ней заглядываешь? — Да нет. — Я как-то виновато опустила взгляд. — Последнее время работа не клеится. Я решила, что устала. — Хм. Ну, надеюсь ты отдохнула, — Затараторила она, — дуайен передавала, что хочет нанять тебя, да, именно тебя, для одного особого дела. Надо украсть кольцо, какое-то, не помню, не важно, подробности сама узнаешь. В общем, раз уж ты хорошо крадёшь украшения, то справишься, и С’Крива никого, кроме тебя видеть не хочет. — Что ж. Спасибо за информацию. — Я безразлично кивнула. — Зайду к ней. Как только кончится этот чёртов ливень, сразу поеду в Бравил. — Вот и чудно. Эльфийка заулыбалась. Было видно, что она уже стала чувствовать себя более-менее комфортно и волосы её немного обсохли. Я решила попробовать вывести её на откровенный разговор. — Так, ты говоришь, знакома с самим Серым Лисом? — Как бы невзначай поинтересовалась я. — О, да, — радостно воскликнула она, — он такой потрясающий! — Неужели. Он красивый? — Да!.. То есть… Наверное. — Метредель серьёзно задумалась. — Я не знаю. Он всё время в маске. — Это я и так знаю. Может у него цвет глаз красивый, или голос? — Голос? — На лице девушки отразилось довольно странное смущение, кажется она пыталась что-то вспомнить, но никак не могла. — Не знаю. Я не помню… — Так он вообще мужчина? Метредель посмотрела на меня, как на глупую. Но по её лицу я сразу поняла, что она и этого не помнит. — Ну ты же с ним знакома. — Настойчиво продолжала я. — Да. — Неуверенно отозвалась она, отводя взгляд в сторону и наклоняя голову на бок. — И не помнишь о нём ровным счётом ничего? — Нет. — Да что с вами такое? — Я возмущённо всплеснула руками. — Что ты, что Арманд, знаете лично вашего главаря, но не знаете кто он вообще такой. Как это так? — Ну, его ведь все разыскивают, — оправдывалась Метредель, — вот он и скрывается до такой степени. И потом, нам это даже на руку. Мы сами распространяем слух о том, что Серый Лис — просто легенда. И когда мы ничего о нём не знаем, нам так даже проще, нам нечего про него рассказывать. Он связывается с нами сам, когда ему надо. Нас это устраивает. Мне казалось всё это не просто странным, а жуть, каким подозрительным. «Это как надо конспирироваться, — недоумевала я, — чтобы никто даже твой пол по голосу определить не мог?! Или он накладывает на себя чары? Иначе я это никак объяснить не могу.» Но на самом деле, не совсем этот вопрос меня волновал. — Метредель, послушай... ведь он сам исключил тебя в прошлый раз, правда? — Аккуратно спросила я. — Ну… — Метредель погрустнела. — Да. Сам. — За что же, если не секрет? — Не то, чтобы секрет. Скорее просто стыдно. — Она глубоко вздохнула. — Но тебе расскажу, так уж и быть… Я убила нищего… Не могу сказать, что этот ответ меня не удивил. Я давно поняла, что дело именно в убийстве, но не думала, что речь пойдёт о нищем. — Как это случилось? — С сочувствием спросила я. — Однажды я обворовала хороший зажиточный дом в Анвиле. — Начала Метредель. — Хозяин этого дома, занимается редкими старинными диковинками, которые покупает за бешеные деньги. Но ещё оказалось, что этот человек — меценат. Нищий, который хорошо знал его, видел, как я выбиралась из его дома. И конечно, он тут же позвал стражу. Из Анвила я убежала, но меня поймали уже в Имперском Городе. Я отсидела в тюрьме месяц. И так злилась. Не знаю. Какая-то непреодолимая злость была на того мужика. Я работаю не абы на кого, а на Серого Лиса. Все нищие об этом знают и никогда не мешают Гильдии Воров, ибо Серый Лис очень им всем помогает. Я злилась потому, что не понимала, как вообще можно так кого-то подставить, тем более тех, кто помогает тебе и твоим собратьям… — Она вдруг затихла, опустив голову. — Когда я вышла, то разыскала его в Анвиле и разбила ему голову камнем, пока он спал… — Ты об этом жалеешь? — Спросила я тихонько. — Жалею, что сделала это, ведь это повлекло за собой изгнание из Гильдии. — Эльфийка тяжело вздохнула, подняв на меня свои большие грустные глаза. — И Серый Лис узнал об этом мгновенно. А я даже не представляю как. Он запретил мне вносить цену крови, сказал, что примет меня только как новичка. Ибо убийство и без того ужасный поступок, а убийство нищего… По его мнению, кощунство. Но знаешь… Метредель опять замолкла, собираясь с мыслями. Я смотрела на неё, не отводя глаз, в полном погружении, готовая внимательно слушать. — Я не уверена в том, что жалею об убийстве как таковом. — Босмерка произнесла это так тихо, будто боялась, что кто-то услышит. — Выходит, тебе не жаль того нищего? — Также тихо спросила я. — Ни капли. Ты сидела когда-нибудь в тюрьме? — Да. — А в Имперской тюрьме? — И в ней тоже. — Значит ты более чем понимаешь, насколько это отвратительно, как ужасны там условия. Крысы в канализации живут лучше, чем заключённые в Имперском Бастионе. Да я вышла оттуда со вшами, которых выводила месяц, даже домой не могла вернуться. — Метредель приблизилась ко мне. — К тебе приставали когда-нибудь стражники? — Было дело. — Тогда ты вдвойне меня поймёшь. — На лице её читалась досада, даже боль, и мне это было вполне знакомо. — Я считаю, что этот нищий предал нас всех. А за предательство надо платить. И он отплатил. На мой взгляд, не такой уж и равнозначной ценой. Всего лишь смертью во сне. За месяц моих страданий, и за месяц моих скитаний. А я почему-то до сих пор расплачиваюсь за эту подставу. — Расплачиваешься? Так это правда, что гильдейские воры плохо относятся к тем, кому пришлось платить цену крови? — Относительно. Во всей Гильдии всё же большинство тех, кто вполне нейтрален или даже сочувствует. Но находятся те, кто вовсе выступают против того, чтобы убийцы вообще имели возможность вернуться. Даже подляны могут устраивать. Или жалобы дуайенам писать, хотя они на такие вещи внимания не обращают. Этот рассказ меня малость обескуражил. Очередное доказательство того, что нет в жизни чёрного и белого. И даже убийство в этом случае мне тоже не казалось чем-то из ряда вон. Я задумалась: «А как бы я поступила на её месте? Скорее всего на убийство мне не хватило бы пыла и смелости. Хотя. Надо признать, что в тюрьме отсидеть дело непростое. Особенно, когда попался очень наглый, тупой, жестокий и похотливый надзиратель. Бывали у меня такие. Повезло мне в своё время, что меня не оприходовали как-нибудь ночью, пока я пыталась спать.» От этих мыслей стало очень мерзко и меня даже передёрнуло слегка. Я невольно зажмурилась, вспомнив свой расчудесный опыт пребывания на нарах. — Не знаю, поймёшь ты меня или нет, — уже более спокойно произнесла Метредель, — но, надеюсь, хотя бы, не осудишь. — Не осужу, — ответила я, кивнув, глядя на неё — ни в коем случае. — Хорошо иметь таких друзей, как ты. — Она скромно и мило улыбнулась. Мне было безумно приятно, что Метредель назвала меня другом. Несмотря на то, что изначально я некрасиво поступила с ней. Хотя, тогда мне казалось, что нет ничего страшного, если я разок-другой обведу вокруг пальца воровку. «Она ведь сама преступница» — думала я тогда. Разве можно было подумать, что с течением времени начну относиться к этим преступникам гораздо лучше? За время работы с ними я стала видеть в них людей, гораздо больше, чем раньше. С Метредель мы проговорили до утра. И случилось чудо, к утру ливень ослаб, а затем и вовсе стих. К полудню вышло солнце осветив унылую и мокрую столицу. Для многих эта гроза была невообразимо ужасной, не только из-за воды, хлынувшей на улицы города, из-за ливня была приостановлена торговля, у кого-то поплыли огороды, также у многих в Портовом Районе протекли крыши. Меня эта участь миновала. «Видимо, не такая уж и плохая мне досталась хибара, — думала я, оглядывая свою хижину снаружи, — и хоть и стоит подыскать всё-же жильё покрепче, лимит крепости этого сооружения, к сожалению, мне неизвестен, но, во всяком случае, могу сказать, что этой ночью мне не пришлось бегать с вёдрами по дому.» А вот дом Метредель и её подруг совсем разнесло: в крыше было несколько больших дыр, все полы были залиты, кровати и вещи насквозь мокрые. Им предстояла долгая работа по починке хижины. Я предложила свою помощь, но Метредель вежливо отказала, сославшись на то, что меня ждут в Бравиле, а справятся они и сами. Я согласилась и уже собралась покинуть бараки, как вдруг меня окликнул Арманд. Я удивлённо посмотрела на него: «А нам разве можно общаться днём? — Вдруг подумала я, удивлённо глядя на дуайена. — Хотя, почему нельзя, если это просто разговор?» Так или иначе мне отчасти хотелось поговорить с ним, ибо он не подходил ко мне несколько дней. — Я хотел поговорить, — неуверенно произнёс он, потирая затылок, — возможно, я вёл себя не слишком… Кхм… Правильно. — Да неужели? — Я с усмешкой подняла брови. — А чего так? — Ну не язви, я серьёзно, мне и правда стыдно. — Арманд жалостливо на меня смотрел, пытаясь найти в моём лице хоть каплю снисхождения. — Я даже не знаю, что на меня нашло. Извини. — Всё в порядке, Арманд, — ответила я, мягко, — я уже забыла. — Надеюсь, твой этот друг на меня тоже не в обиде. — Ни в коем случае. Думаю, его вообще трудно чем-либо задеть. — Что ж. Хорошо, если так. — Он ещё немного помялся, видимо думал, что ещё сказать. — Кто он вообще? Ну этот Винстон, или кто он там. Как ты с ним познакомилась. И… Хм. Вы так близки, что он о тебе всё знает? — Винсент, — поправила я его, — нет, он не всё обо мне знает. Скорее только то, до чего догадался сам. Это правда, я ничего не говорила ему о Гильдии, он сам не мало о ней осведомлён. — Интересно, откуда же, — подозрительно произнёс Арманд, прищурив один глаз. — Я не знаю, — спокойно ответила я, — а познакомились мы не слишком давно, но он уже успел мне очень помочь. — Помочь, значит. — Кристоф недовольно скривился. — Вообще этот твой «приятель и друг», как мне показалось, тот ещё фрукт, хоть и вызывает ощущение хлипкого белоручки, но не так прост, как кажется. Есть у него во взгляде что-то… Сродни даэдра. Да и физической силой, не смотря на внешнюю щуплость, не обделён. — Может быть… — Сухо сказала я. Мне вовсе не хотелось посвящать Арманда в подробности моего с Винсентом общения, я не собиралась обсуждать его с кем бы то ни было. И уж точно я не стала бы рассказывать Кристофу о своих проблемах. Однако и послать его я не могла, это было бы очень невежливо, да и сам Арманд не заслужил плохого обращения. Поэтому я держалась тактично, но сдержано. — Скрытная ты. — Он вроде усмехнулся, но как-то грустно, по видимому, надеявшись на откровенность. — Ладно. Твоё право не говорить того, чего не хочешь. Мне интересно, ты с ним такая же скрытная? — Да. — Я с мягкой улыбкой кивнула. — Только он более проницателен, назовём это так. — Хочешь сказать, я не чуткий? — Арманд словно принял это на свой счёт, как скрытую претензию. — Я того не говорила… — Я искренне недоумевала от его реакции. — А собственно, причём здесь?.. — Да нет, не причём. — Кристоф отмахнулся и вздохнул, отведя взгляд в сторону. — Извини. — Это всё, что ты хотел, Арманд? У меня сейчас дело. — Да, конечно. Тебе ведь нужно в Бравил… работа и всё такое. — Он неловко стал пятиться назад. — Я всё понимаю. Удачи с работой. Пусть укроет тебя тень… — Спасибо, Арманд. — Я улыбнулась. — И тебе удачи. Увидимся как-нибудь. Кристоф поджал губы, кивнул, развернулся и быстрым шагом ушёл в глубь бараков. Мне было приятно, что он всё же решил извиниться. Я не была в обиде, скорее его поведение меня обескуражило, не более. Но всё равно, извинения были принесены, а значит, он понимал, что приятного в его поступке было мало. А ещё это означало, что он не хотел прекращать наше общение, что меня даже радовало. У меня приподнялось настроение, которое с утра, после этой грозы, было так себе. Но, довольно быстро забыв о нашем разговоре, я спокойно направилась туда, куда было сказано. Явившись к С’Криве, я застала её дома во вполне хорошем расположении духа. Она также любезно меня поприветствовала и снова предложила выпить заваренных травок. Я не стала отказываться. Усевшись с ней за стол и обменявшись формальными пустыми вопросами, я спросила наконец о наводке, ради которой она меня вызвала. — Ну так слушай, — начала С’Крива, — у меня заказ, от вдовы одного скупщика. Её зовут Адарджи, проживает в Лейавине. Она прислала мне письмо, в котором жалуется, что у неё беда, ей срочно нужен опытный вор из нашей Гильдии. — Так, и что же у неё стряслось? — С интересом спросила я, припивая из кружки. — На улице какой-то воришка снял с неё кольцо, которым она очень дорожила. — Каджитка слегка взгрустнула. — Она хочет его вернуть и готова за это платить. — На сколько я знаю, Гильдия вольных воров не жалует. — Точно так, — закивала дуайен, — так что мы всенепременно берёмся за это дело и я очень хотела поручить его тебе. — Интересно, какова причина такого доверия? — Улыбнулась я. — Ты, как мне известно, хорошо управляешься с мелкими ценностями. — Она тоже улыбнулась и отпила из своей чашки. — Полагаю, лучшей кандидатуры для возвращения кольца, я и придумать не смогу. — Что ж, — хмыкнула я, ставя пустую кружку на стол, — бедной вдовушке стоит помочь. — Чудесно! Тогда отправляйся в Лейавин. С’Крива дала мне точные указания, где проживает Адарджи и пожелала мне хорошей охоты. Я тут же, не медля, отправилась в Лейавин. От заварного пития С’Кривы я вдруг ощутила странную бодрость, нечто похожее можно ощутить от суджаммы, только чуть слабее. Не заостряя на этом внимания, я переключилась на мысли о работе. Каджиты любят лунный сахар, у меня закралось подозрение, что дуайен могла его подмешивать в свои отварчики. На такой случай я решила чуть пройтись по городу. Но, глядя на унылые деревянные постройки, гулять мимо них мне совершенно не хотелось. «Если Имперский Город — это строгий Император. — Размышляла я, разглядывая трещины и плесень деревянных стен. — Чейдинхол — кокетливая придворная дама. То Бравил — это скорее в прошлом состоятельный человек, который очень себя запустил. У него есть единственный приличный костюм, который он достаёт по праздникам, но ходить ему особо некуда. Денег у него нет от слова совсем, и ещё он жёстко и крепко сидит на скуме. Да, какой-то такой образ складывается при взгляде на этот город. Настроение он вызывает далеко не самое возвышенное. Что ж. Пожалуй, стоит идти.» С этими мыслями я вышла за ворота. Шла я в Лейавин пешком, от Бравила было близко, торопиться было некуда. Хоть и уже стемнело, я спокойно, прогулочным шагом, двигалась по Зелёной дороге. Вдруг вдали я увидела силуэт, показавшийся мне знакомым, который неспешно приближался ко мне. По мере его приближения, я всё больше и больше понимала, кого я вижу. Это снова был Винсент Вальтиери, который тоже заприметил меня издали и заметно прибавил шаг. Я вдруг улыбнулась, мне почему-то невероятно приятно было его видеть. Наконец вампир приблизился ко мне, я увидела, что он тоже улыбчив и рад был меня видеть. — Вечер добрый, миледи. — Учтиво сказал он, поклонившись мне лёгким кивком головы. — Прям «миледи». — Усмехнулась я, кивнув в ответ, отнюдь не так изящно. — Вижу, ты улыбаешься, — отметил Винсент, — это вселяет надежду на то, что у тебя всё хорошо. — Вполне, — сказала я, слегка смущённо опустив глаза, — у тебя, я надеюсь, тоже? — Полный порядок. Его узкое и бледное лицо мне было очень приятно видеть. Мягкая сдержанная улыбка прямо-таки вызывала мурашки и даже слегка загорели уши. Вдруг я приметила на его одежде ту самую фибулу, в виде луны, с синим лунным камнем. Меня удивило то, что она выглядела, как серебряная. «Но она ведь не может быть серебряной, — с недоумением подумала я, глядя на брошь, — иначе… как тогда он её носит… он же…» Но моё изумление тут же было замечено наблюдательным вампиром. — Моя луна, — произнёс Винсент ласково, — ты так на неё смотришь, заинтересованно. Нравится? — Ам… Просто… Она ведь. — Я слегка растерялась, не уверена была, стоит ли спрашивать, но всё же спросила. — Она серебряная что-ли? — Да. — Он утвердительно кивнул. — А что? — Так ведь… А как ты её носишь-то? Тут я вообще ничего не понимала. Как и все, я знала общеизвестные факты о вампирах, и одним из них было именно то, что вампиры боятся серебра. А этот, как ни в чём небывало носил серебряное украшение, будто так и надо. Тут Винсент уже не сдержал лёгкого смешка, оголил в улыбке белые клыки и отвёл взгляд куда-то на деревья. — Я ведь её не глотаю, — шутливо произнёс вампир, спокойно дотрагиваясь до серебряного украшения рукой, — и пальцы ею не колю. Рана серебряным оружием для меня будет весьма болезненной. Однако, если ранить серебряным оружием тебя, то тебе тоже не будет от этого щекотно. Серебро имеет свойство препятствовать регенерации у вампиров, которая значительно выше, чем у любого смертного. Нам не нужны заклинания, чтобы излечить раны, но серебро эту способность ослабляет. Поэтому серебряное оружие так эффективно против нежити. Прикасаться к серебру я вполне способен. А иначе, как же алхимия, серебро довольно много где используется, а также приборы, подсвечники и прочая утварь, что довольно часто бывает серебряной? Мне бы тогда было очень туго на приёмах. — На приёмах? — Только что порвав старые шаблоны представлений о вампирах, я ещё и узнаю новые интересности о своём ночном приятеле. — На каких ещё приёмах? — Ах, есть некоторые у меня знакомства, позволяющие периодически бывать, скажем так, в свете. — Надо же, какие мы пижоны. — Тебя это смущает? — Что? Нет, конечно нет. — Я хихикнула. — Просто ты становишься такой… Не знаю… Чопорный, как граф, когда произносишь что-то подобное. — Неужели? — Он призадумался. — Может быть. Надеюсь, это меня не слишком портит в твоих глазах? — Нет, что ты? Это даже забавно. — Вот как. Выходит, я смешон? Лицо Винсента вдруг стало серьёзным, даже грустным, на секунду я подумала, что он обиделся, неправильно меня поняв. Я как-то стушевалась, не зная, что на это сказать, но вдруг он усмехнулся и я поняла, что это была шутка. — Знаешь что?.. — Я возмутилась, но видя его снисходительную ухмылку, сама невольно заулыбалась. — Да ну тебя. Не смешно. — Но ты смеёшься. Выходит, я всё-таки смешон. — Ой… всё. — Я махнула рукой, продолжая улыбаться и пытаясь не смотреть на вампира, чтобы не засмеяться. — Мне вообще идти нужно. Я на работе. — Вот как? Идёшь в Лейавин? Я могу проводить тебя, если хочешь? — Зачем? Ты ведь, как я понимаю, оттуда? Кстати, что ты там делал? — Ах да. Были дела. — Вампир кротко опустил веки. — Личные. Но мне не трудно пройтись с тобой, я только недавно вышел из ворот, всего пара часов пути. С радостью прогуляюсь с тобой, если ты этого хочешь. — Что ж. Раз уж ты предлагаешь, грех отказываться. — Я довольно пошла вперёд. — Идём тогда. Дальше до Лейавина я пошла в сопровождении Винсента Вальтиери — компании столь приятной, что дорога показалась в два раза короче. Мы беседовали вроде как не о чём, но так мило и душевно. В эти моменты мне казалось, что вампир становится менее сдержанным и эмоции его оживают. Мне нравилась его улыбка, когда он не пытался смыкать губы, дабы не бросались в глаза его клыки. Винсент становился более настоящим и тогда разговор шёл ещё лучше. Я вовсе забыла о том, что он вампир и о том, что ему, боги упасите, триста лет. Однако, некоторая заскорузлая чопорность в его движениях прослеживалась. Нечто похожее на старых магов, которые считают себя слишком учёными, чтобы хоть немного расслабиться и пообщаться без нарочитой любезности. От Винсента не создавалось такого впечатления, напротив, он был искренен, но возраст всё же иногда давал о себе знать. Он был таким не потому, что был надменным или высокомерным. Нет, он просто жил уже слишком много. Эта мысль меня не покидала во время нашего общения. Хотя и интерес к нему от этого только рос. В приятной дружеской компании я добралась до Лейавина. Винсент не стал заходить в город и попрощался со мной у ворот, аргументируя тем, что ему до утра надо добраться до Бравила. Я всё понимала и с улыбкой попрощалась с ним. Ещё некоторое время глядела ему в след, наблюдая, как его тёмный плащ исчезает в темноте, чуя, как запах хвои и лаванды постепенно развеивается ветром.