Третья луна Тамриэля.

В Лейавине я должна была ещё дожидаться утра. Адарджи не приняла бы меня среди ночи. Я подумала, что мне стоит поспать. От местного нищего я узнала, что самой дешёвой таверной в городе является гостиница «Пять Когтей». Решив заночевать там, я пошла прогуляться по городу, давно тут не была и шла привычной для себя дорогой до здания Гильдии Бойцов. Я вполне могла бы заночевать там, мне бы не отказали, но пользоваться прошлыми заслугами вовсе не хотелось. Тем более, была глубокая ночь и тревожить наёмников не было желания. Пройдясь по безлюдному центру, я окружными путями направилась к гостинице, как вдруг меня кто-то окликнул. Обернувшись, я увидела троих мужчин маргинального вида: босмер, каджит и аргонианин. Одеты были из ряда вон плохо, у каджита не было хвоста, а у босмера недоставало одного уха. Все трое медленно подходили ко мне, пытаясь окружать. — Весер добрый, мэм, — сказал очень шепелявый аргонианин, которому, по всей видимости, ещё и зубов во рту не хватало, — как васе нисиво? Куда пусь дерзите? Посему одна? — Вас это никоим образом не касается, господа, — спокойно ответила я, — идите своей дорогой, а я пойду своей и ни у кого проблем не будет. — Это ты верно подметила, — захихикал каджит, медленно приближаясь ко мне слева, — у тебя, малышка, большие проблемы. — Давай ты не будешь усложнять нам работу. — Добавил босмер, подходя справа. — Видимо, я выразилась недостаточно ясно. — Я, не оказывая снаружи никакого страха, совершенно спокойно им отвечая, прекрасно понимала, что эта шпана трусит куда больше, чем куражится. — Серый Лис не одобряет убийства, но это не касается самообороны. Так, что каждый новый шаг в мою сторону сокращает ваши жизни. — Гильдейская сто-ли? — Удивился аргонинанин и прищурился. — Ты осыблась городом, гильдейских тут не осень любят. — А Гильдия не очень любит таких оборванцев, как вы. — Терпение у меня было железное, однако, какая-то часть меня всё же слегка волновалась, от чего я ощутила, что похолодели у меня не только руки, но и ноги. — Больше предупреждать не намерена. — А нам больше и не надо! — Каджит двинулся ко мне смелее и наглее, попытавшись схватить меня за одежду. — Расчехляй карманы, малявка, а то мы сами их осмотрим уже на трупе. — Плохая идея. — Я ударила каджита молнией, от чего тот отлетел в ближайшую канаву, корчась от боли. — Отдохни и подумай над своим поведением. Босмер разозлился и кинулся на меня с заточкой, крича: «Ах ты су…» — но договорить не успел. Мгновенно мой ксифос оказался у него в горле. По гладкому зеркальному лезвию потекла яркая багровая кровь. Вынув меч из шеи эльфа, я, наблюдая, как он с выпученными глазами, полными ужаса, и с булькающими хрипами, сваливается на землю, как из него продолжает вытекать кровь, встряхнула рукой, сбив с меча те капли, что на нём остались, и вернула его в ножны. Затем, совершенно спокойно, взглянув на аргонианина, увидела в его глазах ужас. Не был бы он ящером, я бы, возможно, увидела, как он бледнеет. Он стоял, как замороженный, смотря на меня округлёнными жёлтыми глазами, которые словно стали больше. — Так, думаю, вполне доходчиво, — сказала я, с укором смотря на него, — прибери тут, а то стража найдет, ещё и тебя в убийстве обвинят. С демонстративно спокойным лицом, я развернулась и направилась дальше по улице. Отойдя на приличное расстояние, выдохнула. Страх штука сложная. Иногда это что-то сковывающее и леденящее, когда речь идёт о жизни и смерти, о страшных чудовищах, с которыми ты ещё не встречался, о чём-то потустороннем, чего испугается и бывалый вояка. Иногда это что-то тревожное, когда ты вовсе не знаешь, чего ожидать, хотя явной опасности не чувствуешь, и это даже больше настораживает. А иногда это что-то очень отдалённое, дурацкое, от чего всё внутри съёживается и ты сам не до конца понимаешь, чего ты боишься. Хотя то, что может пугать, на самом деле практически не представляет для тебя никакой опасности. Отходя от панического волнения, что дрожало где-то в глубине души, я думала: «Жёстко, но они сами напросились. Я убила его так быстро. Резко. Словно по носу щёлкнула. И у меня это не вызвало никакого… отторжения. Я словно чувствовала, что поступаю верно, словно зная, что он заслужил этого. Скольких он сам убил? Ведь кинулся на меня с заточкой так, будто пускает её в дело постоянно. Скольких они уже ограбили, угрожая расправой? Нет, это не было ошибкой, я сделала то, что хоть кто-то должен был сделать рано или поздно. И потом, это была самооборона. Каджита я не убила, только отбросила, а эльф сам напросился на клинок. Зато теперь, кошак и ящур ещё трижды подумают о том, как грабить людей в подворотне.» Пока я об этом размышляла, как раз дошла до таверны. Взяв комнату на остаток ночи, я плюхнулась в кровать, уснув буквально мгновенно. Сны поначалу были сумбурны. Мне почему-то приснился Амузай, аргонианин, который не прошёл испытание в Гильдию Воров. Во сне он сидел в темницах, причём в двух разных и из обоих я помогала ему выбраться. Но делала это не за так. Во сне было чёткое ощущение того, что этот ящер мне полезен. И не только мне, но и кому-то более важному. Далее были странные тёмные подвалы и коридоры, по которым бродили слепые старики и старухи в монашеских белоснежных одеждах. Мимо этих слепцов меня проводила серая лисица, которая юрко сновала от одного тёмного тесного помещения, к другому. Она привела меня к странному стеклянному шару. Я должна была его взять. Но, как только я потянулась рукой к камню, лисица укусила меня за руку, не дав мне это сделать. Она хвостом смахнула шар с того места, где он стоял и тут же в это место ударил огненный шар. Лисица смотрела прямо на меня, но не злобно, а скорее испуганно. От взгляда зверя внутри появилось неприятное чувство, от которого я и проснулась. Пытаясь отдышаться и стряхнуть не слишком приятное сновидение, я посмотрела в окно, где уже был даже не рассвет, а вполне состоявшееся утро. А это означало, что пора идти к заказчице. Приведя себя в порядок, я поспешила к дому, о котором мне сказала С’Крива. Адарджи была дома и, увидев меня, услышав о том, что я из Гильдии, она заулыбалась и буквально втащила меня в дом, схватив за капюшон. Заказчица не была слишком приветлива, а скорее довольно настороженно, недоверчиво щурилась и поджимала уши, однако, говорила очень вежливо и, по ней было заметно, что радовалась присланному от Гильдии человеку. Адарджи поведала историю о своём кольце, что некогда подарил ей муж, скупающий краденое у гильдейских воров. Недавно, прямо на улице, кольцо украл особенно наглый аргонианин. — Пойми, оно дорого мне, как память, — говорила каджитка с грустью, — я хорошо заплачу за его возвращение. — Я верю, мэм, не переживайте. — Ответила я, стараясь её успокоить. — Вам стоит лишь рассказать мне побольше о воре, я так понимаю, Вы его запомнили. — Запомнила? Да я его знаю! — Прорычала она. — Эта тупая ящерица охотится под именем Амузай. Местный горе-щипач. Он никогда не умел воровать незаметно, но всегда хорошо бегал и умел залечь на дно. Прошу тебя, найди его, забери моё кольцо, если оно у него, а если нет, то узнай, куда он его сбыл? — Нет проблем, мэм… — И ещё кое что… — Адарджи хмурилась и недовольно пыхтела. — Накажи эту чешуйчатую морду. Заставь его страдать… И я буду довольна. Заплачу отдельно, если сделаешь так, как я прошу. — В каком смысле? — Я слегка опешила. — В том самом, — настойчиво продолжила женщина, — убей его! — Простите, мэм… — Я растерялась, ведь совсем не ожидала такой просьбы. — Гильдия Воров не одобряет убийства. Мы не… — Вы не Тёмное Братство, знаю, — рявкнула Адарджи, — эту мантру я слышала от воров сотню раз! Идиотское правило… Это же всего лишь аргонианин. Это не человек, даже не данмер, на сколько мне известно, вашему брату вообще должно быть плевать на ящериц. Тем более он не каджит! — Я всё понимаю, мэм, — осторожно продолжала я, — но это и правда запрещено. Меня из гильдии вышвырнут! — Эх-х… Глупая Гильдия. — Каджитка раздражённо вздохнула. — Ну, если тебе нельзя убить его, сделай хоть что-нибудь, чтобы насолить этому гаду. Я хочу чтобы он страдал. — Что ж… Эм, я попробую что-нибудь сделать, нежизневредящее. — Я неуверенно кивнула. — В этом городе и так слишком много чешуйчатых, — прошипела Адарджи, — я даже воду пить не могу здесь. От мысли, что в ней плавали эти… ящерицы, становится дурно. А ещё они так воняют. Ты чуешь? Даже скайримские тролле-мужи так не воняют, как аргониане. На это мне нечего было сказать. Не слишком приятный вышел разговор. «Причём здесь вообще моё происхождение? — Обиженно подумала я. — Да, я знаю, что аргониане веками были у данмеров рабами. Ну так и что с этого? Где тут повод мне относиться к ним предвзято? И вообще, что не так с этой кошкой, наверняка найдутся люди, или эльфы, что также будут относиться и к её брату. К чему тогда вообще эта нарочитая нетерпимость? Не понимаю этого. И с одной стороны я могу понять ненависть к этому конкретному парню, ведь он украл у неё памятную вещицу. Но ведь, он один, а не всё население Аргонии… И потом, кража, пускай и столь дорогой сердцу вещи, не повод для убийства.» Однако, лицо моё не выдало ни капли недовольства и я очень учтиво попрощалась со вдовой, покидая её дом. Аргониан, надо сказать, в этом городе и правда было много, даже скупщик краденого, что жил тут, Дар-Джи, был одним из них. Но и каджитов хватало. Вероятно, это из-за близости Лейавина к Эльсвейру и Чернотопью. Но, даже при учёте того, что ни каджиты ни аргониане не являются тут этническими жителями, они на дух друг друга не переносят. Я даже краем уха услышала шутку, сказанную аргонианином в таверне: «Зачем каджит лижет свой зад? А чтобы перебить вкус каджитской кухни!» Аргониане, что стояли рядом, заржали, даже пара людей с усмешкой оглянулись. И чему я только удивлялась, слыша, как коты шипят на ящуров? Хоть я и знала, кого искать, но понятия не имела с чего начинать, поэтому решила начать с нищих. Первым попавшимся нищим был престарелый аргонианин, который любезно поделился информацией всего за два септима. Нищий рассказал, что беднягу арестовали, когда он якобы пытался обмануть Графиню. Теперь он сидит в темнице замка. «Ну, тюремщиков всегда было легко подкупить, — смекнула я, направляясь к замку, — надо поговорить с Амузаем, узнать в подробностях, что случилось. Что-то мне подсказывает, что тут точно дело именно в этом кольце.» Так я и сделала. Тюремщик оказался раздолбаем и пустил меня к камерам всего за двадцать золотых. Однако, меня немного насторожил тот факт, что к заключённым аргонианам полностью запрещены все посещения. Это показалось мне странным, если не сказать больше. Хотя, в ту минуту было не до того, я должна была поговорить с Амузаем. В одиночной камере сидел очень поникший аргонианин, который, увидев меня, как-то злобно прищурился и очень нехотя подошёл к решётке. — Что, поглумиться пришла? — Прошипел он хмуро. — Гильдия Воров не приняла меня, обрекая на жизнь вольного вора. И вот куда меня это привело… А теперь ты являешься сюда, зачем ещё? — Ты здесь потому, что не способен и помидор на рынке стырить, — фыркнула я, — а я тут по делу. Говори, куда ты дел кольцо, которое украл у каджитки Адарджи? — Пф… И не подумаю. — Амузай насупился ещё больше и скрестил руки на груди. — Вы, гильдейские, все такие высокомерные? Ты ещё не давала мне повода с тобой откровенничать. Это тебе нужно это клятое кольцо, а не мне. Я своё уже получил… — Что ж, давай догавариваться. — Я достала из кармашка сумки одну из своих отмычек. — Ты получишь её, если всё мне скажешь. — Что? Ты сделаешь это? Для меня? — Алые глаза парня округлились, а морда слегка вытянулась. — А ты… Слишком добрая для гийлейской воровки… — Ну так что, мы договорились? Где кольцо? — Ну слушай. Украденное у Адарджи кольцо, я решил продать Дар-Джи, местному скупщику, но он сказал, что кольцо краденое. И не просто краденое, а принадлежит оно самой Графине Алессии, он обнаружил внутри гравировку с её именем и отказался покупать, ведь оно было опасным… Я подумал, что если принесу это злосчастное кольцо графине, она заплатит мне за его возвращение. — На морде Амузая отразилось горькое сожаление. — А она забрала его и посадила меня в темницу, сказав, что я пытаюсь её обмануть и сам его украл… Так что… Кольцо у Графини. Если планируешь всё-таки вернуть его Адарджи, то придётся снова красть его. За информацию Амузай получил мою благодарность в виде отмычки и я покинула темницы. Полученные мною сведения меня нисколько не удивили. «Муж Адарджи был скупщиком, — рассуждала я, — вряд ли он украл кольцо сам, однако, почему нельзя было сбить гравировку? А теперь кольцо вернулось к хозяйке. Интересно, насколько ситуация осложнилась? Одно дело украсть у купца или барона, и совсем другое у графа.» Тут мне снова понадобилась помощь нищего. У замка ошивалась потрёпанная лохматая каджитка, у которой я и выспросила всё, что та могла мне рассказать. За эту информацию пришлось отдать уже десять септимов. «По-моему, я только разоряюсь с этой работой» — хмыкнула я, но деньги заплатила. Каджитка навела меня на мысль подобраться к личной служанке самой графини. По словам нищенки, она знала всё о привычках Алессии. Идея была хорошая, и я знала, как реализовать её: «Должно быть Граф и Графиня Каро меня ещё помнят.» Также она упомянула о довольно странных слухах. Поговаривают, что в замке есть тайная камера пыток, в которой пытают аргониан. Слух из разряда городской легенды, однако оставлял неприятный осадок. Не думая о правдивости этих слухов, я вполне смело направилась прямо к Графу, под предлогом наёмных услуг, ведь в прошлом я уже зарекомендовала себя, и не ошиблась. Они оба даже слишком были со мной приветливы. Это меня слегка озадачило. Нарочитая улыбчивость в первый визит сюда меня не напрягала, возможно это потому, что мысли мои были заняты совсем другими вещами. Тогда Мариус и Алессия показались мне очень милыми и добродушными, а сейчас, особенно на фоне последней узнанной мною сплетни, казались какими-то натужно и наиграно добренькими. — Сейчас мне нечего предложить тебе, — сияя, как начищенный графин, произнёс граф, — пришла бы ты с месяц назад, я с радостью нанял бы тебя в охрану моей жены, когда та ездила в Коррол к своей матери. Но, быть может, работа для такого война, как ты, у нас ещё появиться, буду рад, если заглянешь позже. — Покорнейше благодарю, Ваша милость. — Я поклонилась. — Не желаете ли отобедать с нами, Защитница Сиродила? — Спросила Графиня. — Мы с радостью примем Вас у себя. — Невежливо отказываться от такого чудного предложения. — Сказала я со сдержанной улыбкой, а сама подумала: «А ведь точно, за обедом я могу многое узнать». Хоть одета я была не слишком празднично, однако мой скромный костюм выглядел вполне прилично. Я было подумала о том, что мне не хватало какого-то наряда покрасивше, но не стала об этом волноваться, а графья ничего и не заметили, хотя Графиня Алессия без умолку твердила о своих нарядах, напрашиваясь на комплимент. — Ваше платье чудесно, Ваша милость, — учтиво произнесла я, зацепившись за эту тему, — и Вы так удачно подобрали это кольцо к нему. Зелёный цвет Вам очень к лицу. — О, спасибо, моя дорогая! — Радостно воскликнула женщина. — А ведь знаете, это кольцо у меня когда-то украли! — Надо же. — Я вполне естественно изобразила изумление. — И как же Вы вернули его? — Мы нашли вора, это оказался гнусный аргонианин, который пытался продать мне моё же кольцо! — Негодовала Алессия. — Возмутительно. — Согласилась я. — Ещё бы. Чего моё колечко только не натерпелось, — продолжала охать она, — но теперь, оно всегда со мной! Я ни за что его не сниму! Эх… Я бы и мылась с ним, да боюсь повредить. Да и спать с ним не удобно, камень слишком большой. Обычно, когда я ложусь спать, я его кладу в шкатулку, которую накрепко закрываю, специально заказала её для кольца, чтобы никто не смог её взломать! А вот всё остальное время я ношу моё колечко. «Восхитительно, — усмехнулась я про себя, — эта балда сама мне всё выболтала. Обожаю, когда люди не думают, что и кому говорят.» За столом с нами сидела также личная служанка Графини Каро — Хлидара Мотрил. Мне удалось расположить к себе и её, хотя она держалась довольно скромно. Но, как только Граф и Графиня окончили трапезу, попрощались со мной и удалились, я смогла поговорить с ней получше и поняла, что она тоже вполне болтлива, под стать своей госпоже. — А что ты скажешь об этих мрачных слухах, что ходят среди мещан, — осторожно спросила я, — про пытки аргониан и прочее. — Ой, говори потише, — шепнула альтмерка, — нас не должны услышать… — Она почему-то решила, что мне можно это рассказать. — Только не говори никому, но да, под замком есть камера пыток. В неё ведут два тайных хода, один из подвала замка, другой из спальни Графа. Именно там и проводят пытки… — Хлидара нервно огляделась по сторонам. — Я не очень это одобряю… Но Граф Каро ненавидит аргониан, а его молодая жена, как бы не была прогрессивна, поддерживает это. Они боятся шпионов из Чернотопья. Иногда, находясь в своей комнате, я слышу вопли этих несчастных. — Как же графине спиться-то после этого. — Не выдержав, произнесла я. — Ох… Боюсь, что вполне спокойно, — вздохнула эльфийка, — она ложиться спать в одиннадцатом часу вечера и вполне быстро засыпает. В пытках она не участвует, но, мне кажется, любит их слушать. — А прямо сейчас есть заключённые аргониане? — Сейчас нет… Тело последнего выносили пару дней назад… Ох, дорогуша, давай мы закроем эту тему. Я, конечно, согласно кивнула, и сердобольным видом дала понять, что осознаю опасность этой темы в стенах замка. Но этот разговор навёл меня на мысли о том, что нужно обыскать подвал. Мне предложили ночлег в замке, но я любезно отказалась, сославшись на то, что уезжаю из города и преспокойненько покинула до вечера дворец. Ожидая ночи, я решила пройтись по улицам Лейавина. Разглядывая колоритный Лейавинский фахверк, раздумывала: «Давно я тут не была. Этот город я сравнила бы с купцом, который где только не побывал, от чего внешний вид его очень разношёрстный. Однако, этот город раньше не казался мне таким унылым. Сейчас, после этой истории с пытками, что графья, что сам город и его жители открылись мне с какой-то другой стороны. Всё словно пропитано лицемерием. Как и Мариус с Алиссией.» В этих раздумьях я дождалась ночи. Как только настал нужный час, я, при помощи невидимости, пробралась в подвал графского замка. Среди бесчисленных винных бочек, я нашла одну, прикреплённую к полу, оказавшуюся пустой. В ней был некий рычаг, повернув который, я увидела, как открывается дверь в тот самый тайный ход, через который и планировалось попасть в спальню графьёв. Пройдя по не слишком длинному коридору, я наткнулась на запертую дверь. Взломать её было легко, но, то, что я там увидела, мне потом хотелось забыть. В центре небольшого помещения распологался стол, снабжённый кандалами и цепями. Кандалы, как и сам стол, были ржавые и все в засохшей крови. Рядом стояли высокие стулья, вероятно для Графа Каро и его жены. На столах, что находились у самых стен, вряд лежали клещи, щипцы, ножи и прочие, неизвестные мне приспособления, для пыток. Они были отполированы и наточены, а на полу, рядом со столом, также были пятна крови, какие-то постарше, какие-то посвежее. В сундуке рядом я обнаружила ещё больше таких инструментов. На крышке сундука лежал аргонианский череп. Вид этот меня настолько ошарашил, что я с минуту не могла понять, что мне теперь делать с этим знанием. Я не могла никак упразднить кровавые развлечения августейших особ, но и оставить так всё это мне казалось неправильным. Вдруг, на мгновение, посетила мысль убить этих садистов, но я опомнилась. «Ты тут не за этим, Мира, — сказала я себе, — да, они уроды… но это самосуд!.. Чёрт… Как же Император мог вообще допускать что-то подобное? Наверняка, он не знал. Но, неужели до него не доходили слухи? Как представлю, что здесь творят с несчастными заключёнными… И почему? Потому, что они аргониане?! Немыслимо. Вот ведь… Лицемерные твари.» Эти мысли никак мне не давали покоя, но во всяком случае у меня вовсе отпали сомнения красть кольцо у Алессии. Я решила для себя, что она его не заслужила. Стараясь взять себя в руки, я направилась дальше. И вот я, наконец, дошла до спальни графьёв. Они безмятежно спали в обнимку на огромной кровати. На секунду промелькнула мысль о том, что сейчас как никогда легко перерезать им глотки, но я довольно быстро от этой мысли избавилась. Причудливая шкатулка стояла на тумбе возле постели. Для уверенности, что кольцо там, я взглянула на руки Графини, кольца у неё не было. Но вот и ключа от шкатулки тоже. А замок в ней оказался просто неприступным. Я сломала несколько отмычек, пока вообще пыталась просунуть их в скважину. Словно что-то внутри не давало туда ничему проникнуть. Нельзя было долго задерживаться, я рисковала себя обнаружить, поэтому, лучшей идеей было — взять шкатулку. «Чёрт с ней, пускай Адарджи сама думает, как её вскрыть, — решила я, — а мне больше ни минуты не хочется провести в спальне этих маньяков.» Я схватила шкатулку, которая оказалась тяжелее, чем выглядела, сунула её в сумку и, тем же путём, что и пришла, покинула эти покои. А выйти из замка было проще простого. Не теряя времени, я отправилась сразу к Адарджи и, несмотря на позднюю ночь, дверь её дома оказалась открытой, а сама хозяйка, словно ждала меня. Каджитка металась из стороны в сторону, волнуясь, но увидев меня, она просияла и кинулась ко мне с расспросами: — Ну что?! Рассказывай! Удалось найти моё кольцо? Куда дел его паршивый ящур?! — Амузай хотел сбагрить его Графине, — объяснила я, — так как узнал, что кольцо украли когда-то у неё. — Вот ведь тупая ящерица. — Адарджи хрипло засмеялась. — Думал, что эта гадина ему заплатит? Идиот. Она ненавидит аргониан, как бы она не пыталась утверждать обратное. И он должен был это знать. Как можно быть таким тупым? А моё кольцо? Где оно? — А кольцо здесь. Я достала шкатулку из своей сумки, ожидая возмущений Адарджи. Но, к моему удивлению, она очень обрадовалась. Шкатулка оказалась с секретом, у её замка нет ключа, чтобы открыть её нужно было определёнными действиями запустить механизм, который держал крышку. Адарджи знала, как работают эти шкатулки, ведь муж её продавал такие. Каджитка с лёгкостью вскрыла маленький сундучок и с выпученными глазами вскрикнула: «Моё кольцо-о! Слава когтям Матери Клана!» Она тут же его нацепила, радостно на него любуясь. — Моё прекрасное колечко, — продолжала радостно кошка, — это оно. Тупой ящур даже не догадывался на сколько такое кольцо может быть полезно. — Полезно? — Переспросила я удивлённо. — Я использую его куда мудрее, — усмехнулась Адарджи, — при помощи этого кольца можно читать личные письма Графини Алессии. Замечательный инструмент для сбора информации. — Вот оно что… — Такой ответ меня слегка разочаровал, ведь я уже было порадовалась, что Адарджи вернула себе памятную вещицу. — Что ж… К-хм… Гравировочку всё-таки советую стереть. — Была такая мысль. Но с гравировкой кольцо имеет больше силы. Пускай останется, — шипела кошка, — так мне это будет напоминать мою победу над этой гадкой лицемерной овцой. — Здорово Вы о графине отзываетесь. — Буркнула я. — Эта гадина не только аргониан презирает, — недовольно ответила Адарджи, — граф и его супруга и каджитов притесняют почём зря. Так что, не видать ей моего кольца. Пусть удавится. — Вдруг она прищурилась и взглянула на меня. — А эта гадкая ящерица? Что ты с ним сделала? Он мучился, я надеюсь? — Эм… Пожалуй, он и так достаточно наказан, — заверила я её, — тюрьмы с него хватит. К аргонианам там и так относятся достаточно плохо. — Это хорошо, — захихикала кошка, — пускай Каро его на ремни нарежет в своём подвальчике. — Так Вы знаете? — Я ошарашено взглянула на кошку. — О маленьком хобби графа и его жёнушки? Конечно. — Каджитка злобно ухмыльнулась. — Это меня даже радует. Каджитов хоть и притесняют, но пытают-то они только аргониан. Эти вонючие ящерицы получают своё сполна. Её слова мне были крайне неприятны, даже омерзительны. «Ведь ты сама сталкиваешься с нетерпимостью по отношению к себе, как каджит, — возмущённо думала я, глядя на то, как она насмехается, — и ты ни капли не сочувствуешь тем, кого буквально терзают? Не понимаю, как можно быть такой жестокой.» Но я ничего не стала ей говорить. Лишь ждала свою плату за проделанную работу. — Что ж, ты очень большая молодец, — сказала Адарджи, улыбаясь, слишком приветливо для такой жестокой особы, — Гильдия всегда была благосклонна к моему дорогому супругу. Как приятно, что его память всё ещё чтят. Я очень вас благодарю! — Рады стараться. — Я учтиво поклонилась кивком головы. — Ты заслужила награду. Вот возьми. — Она протянула мне полный кошель золота. — А это премия. — Каджитка отдала мне все прочие украшения, то были в этой шкатулке. — А сундучок теперь мой. Там и буду хранить моё любимое колечко, чтобы больше никакой гад ползучий его не украл. — Справедливо. — Негромко произнесла я, убирая награду в сумку. — Передай от меня привет подруге С’Криве. И удачной тебе охоты в дальнейшем. Как вы гильдейские говорите? Укроет тебя тень? — Да, как-то так. — Что ж. Спасибо, ещё раз. С Адарджи мы распрощались вроде как на приятной ноте, но осадок эта беседа оставила крайне гнилой. Я тут же отправилась к скупщику Дар-Джи и сбагрила ему все украшения, что всучила мне Адарджи. Там было несколько колец, пара колье, серьги и один особо тяжёлый браслет. За всё это добро скупщик отдал мне целую тысячу септимов. При том, что сам он продаст это дороже раза в три, мне трудно было представить насколько ценны эти украшения на самом деле. Я убила двух зайцев: и заказ выполнила, получив за него хорошую сумму, часть которой я, конечно, должна была отдать С’Криве, однако это тоже были не малые деньги, а также одарила скупщика работой, что также сыграет на мою репутацию в Гильдии. Несмотря на всё то, что мне пришлось узнать за эти сутки, я всё же поняла, что вполне довольна результатом. Стараясь не возвращаться к тем пугающим размышлениям о пытках аргониан, я отправилась в Бравил, не дожидаясь утра.