Третья луна Тамриэля.

В Бравил я вернулась ещё до зори. Войдя в город, снова поняла, что нужно ещё подождать. Меня тянуло погулять, хотя я и устала, и виды Бравила не особенно располагали к прогулкам, однако, что-то дёрнуло меня завернуть на площадь, где стоял памятник Бравильской Пожилой Леди. Никто не знал, кому этот памятник поставлен, однако многие бравильцы верили, что если поцеловать Пожилую Леди в щёку на закате, то она дарует благословение и удачу. Подходя ближе к площади, издали я приметила двух странных особ. Один — босмер, одетый весьма дорого для этого города, другая — альмерка в неприметном платье, но при этом на ней ещё был платок, покрывающий голову. Слух у меня был отменный и я услышала их разговор: — Но она ничего не говорит об этом, — жаловался раздражённый босмер, — как, скажи на милость, я должен догадаться о том, кто стоит за всем этим? — Неужели ты не можешь спросить её? — Настойчиво говорила альтмерка. — А ты думаешь, я не спрашивал?! Она молчит. Молчит, как будто нарочно! Я не знаю, что с этим делать, но так продолжаться не может! — Успокойся, дорогой, мы что-нибудь придумаем. Наверняка она сама не знает. — Как это не знает?! — Знала бы, сказала бы. Вдруг он маскируется специально так, чтобы она не могла его узнать? — Думаешь, всё настолько серьёзно? — Полагаю, да. — Но не с Лордом Даэдра же мы столкнулись?! — Ничего, мы всё выясним. Я тебе обещаю. Мы лично будем следить за ситуацией. А ты пока продолжай её спрашивать! Вдруг она хоть что-то узнает и скажет. — Я попробую но… — Т-с-с… Кажется, нас слышат. Оба эльфа резко обернулись ко мне, смотря на меня очень злобно. От этих взглядов я растерялась, даже испугалась, сделав непроизвольно шаг назад. — А Вам что тут надо?! — Гневно воскликнул босмер. — Здесь частная беседа! — Прошу прощения, господа, — стушевалась я, — не хотела мешать вам. Извините. Всего доброго. — Вот-вот, убирайтесь, любезнейшая! Я скоренько смылась оттуда, сама не понимая, чего испугалась. «Вот ведь злыдни. — Думала я, с тревогой оглядываясь, проверяя, не преследуют ли меня. — Чего так хамить-то. Я ж не в постель к ним залезла. Некоторые люди бывают слишком уж грубые. Не люблю грубиянов.» Я сама не могла никак понять, почему они так напугали меня. В другой ситуации я охотно нахамила бы в ответ, но сейчас появилось очень странное опасение. Словно какой-то внутренний голос говорил мне о том, что с ними нельзя связываться. Я и не собиралась даже раздумывать о том, что они обсуждали. Если бы они так сильно на меня не рявкнули, я бы, скорее всего, мгновенно о них бы забыла. Я решила, что эту грубую парочку стоит выкинуть из головы поскорее. Мне предстояло дождаться рассвета, и хоть на горизонте уже стало понемногу светлеть, я захотела отсидеться в таверне. Заодно и позавтракать не мешало. Засев за самый дальний столик, к слову тот же самый за которым мы сидели с Винсентом, купив какой-то картофельный пирог с молоком, стала есть, невольно вспомнив про знакомого вампира. «Странное дело, — размышляла я, — трёхсотлетний вампир не вызывает у меня вовсе никакого беспокойства, напротив, очень располагает к себе, а вот эти два типа показались мне более злобными, чем дреморы. Хм… А ведь Винсент связан с Тёмным Братством. Хотя чему я удивляюсь. Быть может, это для него единственный, так скажем, легальный способ пить кровь? Хм. Какой же он всё-таки тёмный. Эх… Был бы он сейчас тут. Как охота поговорить с ним. Он всегда приходит сам, будто угадывая, где я. А я вот никогда не знаю, где он. Как интересно узнать больше об этом Винсенте Вальтиери…» С этими мыслями я доела и дождалась утра, направившись после завтрака прямо к С’Криве. Дуайен была мною весьма довольна. Она похвалила меня, вновь угостив своим отварчиком. Я отдала С’Криве часть прибыли, спросила о других заказах, но их не было. Про Амузая она даже не спросила. Я вежливо попрощалась с ней и преспокойненько отправилась домой в Имперский Город. Особо не торопилась, шла прогулочным шагом по тракту. В таком темпе добралась до столицы примерно ближе к вечеру. Я не стала идти до моста и заходить в город, а направилась сразу в сторону бараков. Через водоём меня переправил рыбак, всего за три септима, удобно получилось. Правда, высадил он меня почему-то в порту, хотя мог бы и не делать такой крюк. Идя с причала, я увидела корабль, который собирался к отплытию. Это была каравелла под названием «Мария-Елена», которая очень часто пришвартовывалась здесь. Некоторые жители бараков поговаривали, что это не просто моряки, а пираты, и здесь они сбывали награбленное. Слухи из ниоткуда не берутся. Проходя мимо судна, я засмотрелась на него. Корабль был весьма красив. Я никогда не плавала в море, всегда со страхом думала о том, как вообще моряки плавают на этих деревянных постройках. Но, задумавшись, я невольно столкнулась с морячкой, которая, судя по всему, охраняла подъём на корабль. Это была черноволосая данмерка, значительно старше меня, крупнее и выше. Крепкая женщина с саблей на поясе посмотрела на меня, как на таракана и оскалилась. — С дороги уйди, малявка, — прошипела данмерка, — и к кораблю не подходи. — Я просто… — Ты глухая или тупая?! — Она с напором шагнула ко мне, заставив меня сделать шаг назад. — Если ты приблизишься к кораблю, я тебя на части порежу! Так понятнее? — Да неужели, — нахмурилась я, — кишка не тонка? Я ненавижу, когда мне хамят с пустого места. Более того, не всякий догадается, но я вполне способна постоять за себя и церемониться не стану, одного удара молнией достаточно, чтобы переубедить оппонента, даже особо непонятливого. Поэтому ничуть не боюсь самоуверенных наглецов. А в этой женщине я не видела для себя никакой угрозы, скорее расценила это как желание лишний раз продемонстрировать нарочитую крутость. Выпад этой морячки меня разозлил, хоть я и была внешне спокойна. — Что ты вякнула, мелочь? — Она продолжала напирать. — Я — Первый Помощник Капитана на этом корабле! Так что моим словам тебе стоит верить. Кто ты такая, чтобы сомневаться? — Не твоего ума дела, кто я такая, — ответила я, глядя ей прямо в глаза, — я не размахиваю своими званиями, как флагом, перед всяким сбродом. Мои слова заметно задели данмерку. Её красные глазища, казалось, стали ещё краснее, она действительно была готова пустить меня на ремешки. В груди загорелось то самое чувство, когда ты понимаешь, что ударил не в бровь, а в глаз, при этом зная, что за такое могут и напасть, оно будоражит, вызывает даже желание драки. Возможно, морячка и правда бы вынула саблю, но ситуацию поправил, оказавшийся вдруг рядом, Арманд Кристоф, который, откуда не возьмись, подскочил, пытаясь встать между нами. — Так-так, Мальвулис, детка, осади! — Он пытался её урезонить вежливостью и лестью. — Ты ведь умная и сильная женщина. Зачем тебе тратить силы на эту девочку? Тем более, ты же знаешь, что Серый Лис не любит, когда его людям угрожают. Не стоит горячиться, милая. И себе проблем наживёшь и для команды лучше не сделаешь. Ты помнишь, что было в том году? Из-за драки с дуайеном Серый Лис запретил нашему скупщику брать ваш товар. Что вы будете делать, если опять проштрафитесь? А? То-то и оно. — Так эта пигалица ваша? — Видно было, что слова Арманда убедили её, мне даже показалось, что данмерка испугалась, но попыталась это скрыть. — Мне бы очень хотелось преподать ей урок вежливости. Но так и быть, я закрою глаза на её наглость. Пусть даже близко к «Марии-Елене» не подходит. — Вот и чудненько. — Арманд улыбнулся во все свои белые зубы. — Я рад, что у нас с тобой взаимопонимание. А со своей подчинённой я сам поговорю. — Он оглянулся на меня через плечо, взгляд его был весьма красноречив и говорил о том, что меня ждёт сейчас серьёзный разговор. — Так что не волнуйся, занимайся своими делами. Арманд подмигнул морячке, та закатила глаза, потом бросила на меня презрительный взгляд, развернулась, и отошла к кораблю. Дуайен схватил меня за руку и потащил подальше от корабля. Я возмущённо вырвала руку, всё ещё злилась, даже больше, ибо реакция Арманда мне тоже не была приятна. Он же глядел на меня, как на провинившегося ребёнка. — Мира, ты в своём уме? — Он возмущался без капли иронии и сарказма. — Ты на перо напрашиваешься? — По-моему напрашивалась как раз она. — Злость кипела во мне, хоть я и пыталась держать себя в руках, но по моей интонации это было заметно. — Со мной так даже графья не разговаривали! Я просто дала ей понять, что меня не пугают самоуверенные хабалки. — Мира, послушай, они, конечно, торгуют с Гильдией, но не связаны её правилами. Они убьют тебя, не задумываясь! — Лицо Арманда было каким-то необычно обеспокоенным, меня это даже озадачило. — Ты ведь сам сказал, что им это не выгодно. — Буркнула я, недовольно отводя глаза. — Может и так. Сейчас я смог её в этом убедить, но им также не стоит ничего убить и меня. Неужели так нужно было ей хамить? — Ну, если бы ты не встрял, то убедился бы, что я бы легко с ней справилась. — Да?! А с двадцатью моряками ты бы тоже справилась? — Он от возмущения вскрикнул чуть громче, чем хотел. — Куда твоё чувство самосохранения девалось?! — Я разве говорила, что оно у меня есть? Я ёрничала только потому, что злость моя не утихала и я не могла её унять. Сама не понимая, что меня так взбесило, я смотрела на возмущённое лицо дуайена и, на самом деле, не знала, что ещё сказать. — Ладно. Ты всё-таки прав, — вздохнула я, наконец смягчившись, — может, я и правда зря на рожон полезла. — Всё-таки? Может быть?! Пф… Мира, ты что самоубийца? На это я даже шуткой не стала отвечать. Только хмуро отвела взгляд. Арманд, видимо, ждал от меня какой-то реплики, но, вероятно, понял, что не дождётся и тяжко выдохнул: — Не делай так больше. Пожалуйста. Я не сомневаюсь, что ты бы справилась с Мальвулис. Может быть и со всей командой. Шут с ними. Но чёрт… Если ты будешь так всё время выделываться, то когда-нибудь я правда найду тебя где-нибудь в канаве с пером промеж рёбер. А я этого очень не хочу. — Я тебя услышала... — сухо ответила я, — извини. Арманд замолк, видимо не знал, что ещё сказать. Мне говорить не хотелось. Вообще, больше хотелось прийти домой и остаться одной. От этой ситуации я выдохлась, злость ушла, но осадок остался. Всё ещё хотелось вернуться и дать по морде этой бабе, а ещё вспомнились эти злые эльфы из Бравила, им тоже хотелось надавать за хамство. Но я лишь сказала, что устала и пошла домой, Арманд решил, что меня стоит проводить. По пути он пытался выспросить, как у меня дела. Я лишь сказала, что вернулась из Лейавина с задания от С’Кривы. Больше ничего говорить не хотелось. Тем более до дома моего было близко и разводить долгую беседу я не собиралась, чтобы сбагрить его поскорее. Подойдя к своему дому, у дверей хижины я обнаружила того, о ком подумала бы в самую последнюю очередь — Брандила Дрена. Увидев меня, он оживился, вероятно давно меня тут поджидал. Выглядел эльф как-то потрёпано, словно кто-то его бил не так давно. Под глазом был синяк, на лбу ссадина, одежда слегка пыльная, словно его валяли по земле. Поначалу ошалев, я застыла, с опаской смотря на него. Арманд тоже его заметил и подался чуть вперёд, пытаясь встать между мной и Брандилом. Он строго и громко обратился к данмеру: — Чего тебе опять здесь надо? Тебе, кажется, уже давали понять, что нечего тут ошиваться! — А я не к тебе пришёл, — выкрикнул эльф, хмуро щурясь, — не твоё собачье дело вообще, что мне тут надо! — Он взглянул на меня. — Мира, я хочу поговорить с тобой. — Она не хочет с тобой разговаривать, — продолжал Арманд, — убирайся, если не хочешь, чтобы тебя опять пинком вышибали. — Мира, пожалуйста, давай просто поговорим. — Брандил начал игнорировать Арманда, жалостливо глядя на меня. Меня его взгляд дико отвращал. Я вдруг разозлилась. Со злости я призвала лук, резко направив его на Брандила. Тот застыл в страхе, с ужасом округляя глаза. — Я обещала, что убью тебя, если увижу. — Прошипела я сквозь зубы, сверля данмера взглядом. — Мира, милая, подожди, — взмолился он, — не надо, подожди, послушай меня! — Как у тебя только смелости хватает сюда приходить? — Я чуть не рычала от злости. — Мира, — вдруг строго сказал Арманд, поворачиваясь ко мне, — опусти лук, пожалуйста. — Нет, Арманд. Этот урод сдохнет здесь и сейчас! — Мира, вспомни про правило! — Дуайен пытался урезонить меня. — Ты же знаешь, что нельзя! — Мне плевать. Арманд встал ровно между мной и Брандилом так, что стрела, натянутая мною, была направлена прямо в его грудь. Он недовольно, с укором, глядел на меня, хмуро сводя тёмные брови. Кристоф ждал, что я опущу лук, знал, что не выстрелю. Глядя ему в глаза, я свернула заклинание и опустила руки, отворачиваясь от него, после чего Арманд повернулся лицом к Брандилу. — Она не шутила. — Сказал он серьёзно. — А я не хочу, чтобы из-за тебя у неё были проблемы. Так что убирайся подобру-поздорову отсюда. И больше тут не появляйся! Иначе проблемы будут у тебя. Я стояла за спиной Арманда, руки у меня тряслись, в груди всё съёжилось. Я услышала медленные шаги Брандила, который удалялся куда-то в глубь бараков. Когда он совсем ушёл, Арманд повернулся ко мне. — Напомню ещё раз, — строжился он, — убийство — табу для Гильдии Воров. — Я ещё не забыла… — тихо сказала я, не поднимая на него взгляд, — ему повезло, что ты был тут. — И тебя действительно не волнует исключение? — Нет. Не знаю. Волнует. Но в ту минуту… Так хотелось пустить в него стрелу. — Что он сделал? — Не важно. — Мира. — Арманд тяжко вздохнул. — Ну почему ты такая? — Какая? — Упрямая. — Только упрямство мне и помогает выжить. — Я медленно подняла голову, взглянув на Арманда. — Не нравится какая я? Зачем ты тогда продолжаешь меня огораживать? Не проще ли плюнуть на такую упрямую, как я? — Может и проще, — ответил он, глядя мне в глаза, — но я не хочу. — Тогда, терпи упрямство. — Куда ж я денусь? — Арманд слабо, скорее горько, усмехнулся. — Ты в порядке? — Нет. — Мне остаться? — Нет. — Ладно, тогда я пойду. Арманд удручённо опустил голову и направился было прочь, но я его окликнула. Он обернулся, удивлённо смотря на меня. — Спасибо. — Сказала я неуверенно. — Да, в общем-то не за что, — ответил Арманд, улыбаясь, — хорошего вечера. Если что, ты знаешь, где искать меня. Я спокойно кивнула в ответ. Арманд Кристоф подмигнул мне на прощание и ушёл. Я не стала смотреть ему в след и просто вошла в дом, закрыв дверь. Мне нужен был отдых, как от дороги, так и от стресса. Какое-то время я ещё боялась, что Брандил вернётся. Тогда бы я точно не сдержалась и прирезала его. До самой ночи я была совершенно одна, что позволило мне немного прийти в себя, но не успокоиться. Я попыталась заснуть. Но никак не могла, поэтому решила, что стоит почитать, тогда смогу нагнать на себя дрёму и заодно отвлечься от тревожных мыслей. Выбор мой пал на ту же книжку, что у меня была. Она была довольно толстая, я не прочла и трети. Открыв книгу на странице с закладкой, я продолжила читать ту тягомотину. Время за прочтением почему-то тянулось очень медленно. В тексте я наткнулась на упоминание Древних Свитков:

«Древние Свитки способны открыть тайны, лежащие за завесой. Они могут дать возможность взглянуть на сам поток времени. Толкователю, читающему Свиток, открывается как-то, что происходило когда-то, то, что происходит сейчас, в ином месте, так и одна из версий грядущих событий. Перед различными толкователями предстают разные версии событий, не менее достоверные. Каждое из этих реальностей вполне может оказаться той, что именно наступит. Толкователь также может узнать и путь к ней. Какие выборы нужно сделать, чтобы что-то предотвратить, а что-то приблизить. Древний Свиток также способен открыть тайны, сокрытые за завесой магии. Любая сила меркнет от его воздействия. Даже даэдрическая. Цена такого чтения, однако, крайне высока. Читающий платит за проникновения в тайны собственным зрением…»

Вдруг моё чтение прервалось скромным стуком в дверь. Я испуганно притихла, всё ещё боясь, что это может быть Брандил. Идти к двери я не спешила, сидела на месте, притаившись. Однако до меня быстро дошло, что свет из хижины виден снаружи и притвориться, что меня нет дома, не выйдет. Тем временем стук раздался снова, чуть более настойчиво, но всё также тихо. Я, не долго думая, осторожно встала из-за стола и крадучись подошла к двери. Положив одну руку на засов, другой я уже держала клинок, готовясь к худшему. «Если я всё-таки убью его, — мельком подумала я, — узнают ли об этом? Никого ведь нет. Метредель говорила, что Серый Лис узнал об убийстве моментально и не известно, каким способом. Узнает ли он, если я попытаюсь спрятать тело? Но я могу сказать, что это была самооборона… Точно…» Но стоять и размышлять вечность у меня не было возможности. Я набрала воздуха в грудь и всё же открыла дверь. Выставляя вперёд клинок, медленно выглядывая из-за двери, я была уже готова колоть того, кого увижу, сердце бешено колотилось, мгновения тянулись, словно часы. Но я ошарашено застыла, увидев не менее изумлённого Винсента. Пару секунд я ещё осознавала, кто передо мной стоит и вдруг резко выдохнула, опуская меч. — Чёрт… Это ты, — облегчённо вздохнула я, — стукни меня Неревар… Винсент, ты напугал меня. — Эм, прости, — всё также недоумённо произнёс он, — не хотел. Всё настолько плохо, что ты гостей с мечом встречаешь? — Ох. Извини. — Я убрала оружие и отошла от входа. — Проходи. — Может, я не вовремя? — С сомнением спросил мужчина. — Нет, вовсе нет. Наоборот. Даже к месту. Мне сегодня как-то… не по себе. — Могу узнать причину? — Винсент медленно вплыл в комнату, не проходя далеко. — Что-то случилось? Или опять твоя мания преследования? — Смешного мало, — буркнула я, закрывая дверь, лишний раз дёрнув её, дабы убедиться, что она крепкая, — не то, чтобы случилось и не то, чтобы мания. Просто один неприятный для меня человек пытается добиться общения со мной. — Вот как. И кто это, позволь спросить. — Мой дядя. — Я недовольно вздохнула, села обратно за стол и жестом пригласила сесть гостя. — Общение с родственниками — дело сложное. — Сказал он снисходительно, скромно присаживаясь на стул напротив меня. — Да уж. — Я подпёрла рукой подбородок, отвернувшись от собеседника. — Сегодня я его чуть не убила. — Чуть? — Винсент поднял брови. — Случайно? Намерено? Какова была вероятность опасности? — Намерено. Очень высока. Но меня отговорили. — Кто посмел? — Арманд. Он напомнил, что из Гильдии за убийства выгоняют. Это — табу. — Ах да. Эти ваши новые правила. — Винсент задумчиво хмыкнул. — Зря он так. Причина, по которой ты хотела убить человека, какая бы она не была, кем бы он не был, она лично твоя и никто не в праве лишать тебя возможности выпустить свой праведный гнев. — С чего ты взял, что он праведный? — Я безразлично глянула на гостя, не поворачивая головы. — Может, я хотела его убить просто для удовольствия? — Не думаю, — усмехнулся он, — не такая ты личность. — Да неужели? Снова твоя эта дедукция? — Да. — Он хитро ухмылялся, глядя на меня. — Если тебе кажется, что трудно понять из какого ты теста, то ты ошибаешься. Вероятно твой дядя очень плохо с тобой обращался, возможно, ты даже считаешь его предателем. И в твоих глазах его поступок равносилен тому, чтобы лишить его жизни. Это вполне нормально, особенно если учесть, что некоторые люди не прочь поубивать друг друга и за так. — Винсент, пожалуйста, хватит меня анализировать. — Я удручённо опустила голову, пытаясь не злиться на него за эти выводы. — Это твои догадки, и только. На их основе строить версии, как минимум, не тактично. — Прости. Я не хотел обидеть тебя. — Он немного взгрустнул. — Вижу, тема эта для тебя действительно тяжела. Не стану больше бередить твои раны. — Спасибо. — Я положила голову на стол, тяжело вздохнув. — Не знаю, зачем ты пришёл, но просто посиди со мной. А то я с ума сойду. — Я просто пришёл тебя проведать. Ну и посидеть с тобой буду рад. А что твой друг, этот редгард? Думаю, он охотно бы тебя развлёк. — Ну уж нет, — пробурчала я, не поднимая головы, — он всё время на что-то надеется. А меня это тяготит. Мне тяжело выносить его компанию слишком долго. Хотя, признаться, мне он и правда глубоко симпатичен. Но только как друг, а ни как… он думает. — Так ты с ним так и не объяснилась. — А что объяснять? Неужели не ясно, что у меня нет к нему такого интереса? — Как я уже говорил — надежда умирает последней. — Я не видела его лица, но тон его голоса был серьёзным и даже грустным. — Зря ты не хочешь дать ему возможность тебя понять. На это я ничего не ответила. Арманд Кристоф явно не был той самой темой, на которую я хотела бы беседовать с Винсентом. Мой собеседник, видимо это понял и спросил прямо: — О чём ты сама хочешь поговорить? — Зачем ты в Тёмном Братстве? — Спросила я, приподняв голову, и, взглянув на Винсента. — На этот вопрос я отвечу тебе только тогда, когда ты вступишь в семью. — Сказал он, многозначительно отводя взгляд. — Ну хватит. Я не вступлю. Не хочу я убивать. — Почему же? Не любишь пачкать руки? Не думаю, что дело в этом. Жалко людей? — Да, чёрт возьми! — Раздражённо воскликнула я, резко подняв голову. — Разве убийство по найму — это не самосуд?! Кто вообще даёт право на лишение кого-то жизни? — Сказала та, что хотела убить родного дядю. — Это друг… — Это другое? Конечно. — Винсент произнёс это так холодно, чуть ли не насмешливо. — К Матери Ночи взывают точно такие же отчаявшиеся, как ты. Те, кто хочет своей справедливости. Когда уже плевать на правосудие, или когда оно и вовсе бесполезно. Когда ты не можешь даже уснуть спокойно, пока знаешь, что человек, причинивший боль тебе всё ещё жив и ходит по этой земле. Когда нет больше желаний, кроме как узнать, что злодей мёртв. — Допустим, это так. Но, как быть, если заказ совершает злодей и хочет смерти невинного? — Невинность — величайшая иллюзия жизни. Вампир смотрел на меня очень серьёзно и спокойно. От его взгляда мне стало даже как-то грустно. Я понимала, что он имеет в виду и, отчасти, была согласна с ним. Но всё же большая часть меня пока не могла принять такое отношение к убийствам. Мне казалось это отговорки, дабы оправдать кровопролитие во имя этого их бога, который казался мне полной глупостью. — Ну хорошо, — сказала я, спокойно, — положим, ты прав. Если бы я провела это самое чёрное таинство и призвала Тёмное Братство, теоретически, конечно, Я ведь могу указать на любого. Кого угодно. Хоть старика, хоть молодого. Неужели нет невинных людей? — Может быть и есть. — Ответил он мягко. — Это уже решать Отцу Ужаса. — А если бы тебе поручили убить меня. Ты бы меня убил? Винсент замолчал, он смотрел на меня чуть сведя брови, с какой-то странной досадной улыбкой. А я смотрела на него, строго и серьёзно, ожидая хоть какого-то ответа. — Мира, можно я воздержусь от ответа? — Спросил он как-то несмело. — Можно, — ответила я, не собираясь на него давить, — но только, я хочу попросить тебя, пообещай мне, если кто-то закажет моё убийство, то заказ примешь ты? — Почему ты об этом просишь? — Насторожился он. — Я так хочу. Не желаю умирать от рук человека, полностью ко мне равнодушного. Ты не захотел отвечать на мой вопрос. Значит, ты задумался, засомневался. А это значит, что и твоя теория не так хороша, как ты думаешь. Если всё-таки, кто-то захочет моей смерти, то пусть моим убийцей станешь ты. И чтобы я до последнего не знала о твоих намерениях. А если ты и вправду сможешь убить меня, тогда, сможешь считать себя правым. — Так себе спор. — Сухо сказал Винсент. — Однако, пожалуйста, выполни то, о чём прошу. — Я всё ещё неотрывно смотрела в его глаза и видела в них сомнения и печаль. — Быть может и не придётся, но, пообещай. — Что ж. Как скажешь. — Он тяжело вздохнул. — Обещаю. Но и ты кое-что сделай для меня. Я вопросительно посмотрела на него, Винсент встал со стула и медленно подошёл ко мне. Я только сейчас заметила, что перчаток у него на руках не было. Он протянул мне руку с тонкими длинными пальцами, ногти на которых были длинными, но опрятными. Вампир смотрел на меня очень серьёзно и ждал моих ответных действий. Я несмело протянула ему руку и коснулась его ладони. Мои пальцы были холодные, как всегда, и его рука показалась мне вполне приемлемо тёплой, словно руки наши были одной температуры. От этого прикосновения я ощутила жар на щеках и мне стало очень неловко. Винсент поднял меня со стула и, притянув к себе, обнял, от чего лицо моё ещё больше загорелось, и уши поддержали это. А Винсент продолжал смотреть мне в глаза, всё также серьёзно, но спокойно и даже грустно. — Больше всего на свете я не хотел бы убивать тебя, — произнёс он тихо, — не хотел бы, чтобы хоть кому-то из Братства это поручили. Поэтому я бы очень хотел, чтобы ты пришла к нам. Тогда, я бы освободился от данного тебе обещания. Так что, подумай ещё. Я не настаиваю, но, мне кажется, что рано или поздно ты об этом задумаешься всерьёз. Я в этом уверен. А пока. Прошу, пожалуйста, не ищи себе неприятностей. Если в вашей этой Гильдии нельзя убивать, придерживайся этих правил. И перестань желать себе смерти. Не надо. Постарайся радоваться жизни. На сколько это возможно, как получается, но радуйся. Жизнь надо ценить. Она одна. Его слова меня тронули. Лицо моё продолжало гореть, а глаза почему-то вдруг были на мокром месте. Ещё минута я бы точно могла невольно пустить слезу, чего мне определённо не хотелось. Но я вдруг сама его обняла и прильнула щекой к его чёрному дублету. Винсент дышал ровно, в то время как моё дыхание было сбивчивым. Он обнимал меня крепко и в то же время мягко. В этих объятиях я ощутила спокойствие и защищённость, которых не испытывала уже давно. — Ты выполнишь мою просьбу? — Шепнул он мне на ухо. — Я постараюсь. — Также шёпотом ответила я. Мне не хотелось его отпускать. Мы простояли так какое-то время, потом снова сели, о чём-то ещё отвлечённом говорили. Винсент был со мной пока я не уснула. На утро я с тёплым трепетом вспоминала его слова и его объятия, которые мне так хотелось повторить.