Третья луна Тамриэля.

Моя работа со С’Кривой продолжалась вполне также интересно и продуктивно, как и тогда с Армандом. В последнее время я так много моталась по разным графствам, что в Имперском городе не появлялась некоторое время. В какой-то момент даже подумала о том, что соскучилась по этому наглому редгарду. А ещё беспокоила мысль о том, что если вдруг Винсент захочет меня навестить, то дома не застанет. А случайной встречи нигде, к моему сожалению, не вышло. Хотя, я надеялась. Я возвращалась с задания в Корроле, вполне удачное дело, нужно было стащить у одной придворной дамы колье, которое очень хотела другая придворная дама. «Надеюсь, ей хватит ума не нацепить его на приём, — хихикала я про себя, — а то будет неловко». Вся эта работа меня забавляла. Особенно, когда кражи были мстительные. Обокрасть лавку только ради того, чтобы конкурент втихаря порадовался бедам соседа — так и выглядела моя работа. И вот, я таки добралась до дома С’Кривы. Войдя внутрь, слегка опешила. Мой дуайен металась от угла к углу практически на ярости. И, хотя новость о выполненном задании её немного подбодрила, по каджитке было видно, что она на взводе. — С’Крива, что случилось. — Осторожно поинтересовалась я. — Всё опять альфику под хвост! — Сетовала С’Крива, мечась по комнате взад и вперёд, от угла к углу, мимо меня, размахивая руками и дёргая хвостом. — Этот клоун — Иероним Лекс, чтоб его Хирсин задрал, оцепил Портовый Район Имперского Города! Он стянул туда стражу со всех районов столицы! — Оу. Это плохо. — Тихонько произнесла я. — Ещё бы, — продолжала она рычать, — этот благородный баран поклялся, что не успокоится, пока не поймает Серого Лиса и решил действовать решительно. Поднять на уши весь город! До самого Лиса им, конечно, не добраться. Им и в голову не придёт, что Серый Лис вообще не там, где они его ищут! Но и вся работа Гильдии остановлена! — Н-да. Досадно. — Хуже всего то, что из-за этого страдают бедняки! — С’Крива очень эмоционально плюхнулась на стул, подпирая голову рукой. — Если так пойдёт и дальше, то вся эта осада сильно ударит по ним, из-за того, что Гильдия просто не сможет их содержать. Нищие, конечно, никогда не предадут Серого Лиса, но всё это может привести к недостаче припасов в ночлежках и щенята начнут голодать. — Каджитка с испуганным взглядом, маленькими зрачками-щёлками, смотрела куда-то в угол, прижимая уши. — Я боюсь, что кто-то рано или поздно сломается. Многие члены Гильдии могут оказаться за решёткой. И даже не только те, кто живут в столице. — Действительно опасная ситуация, — согласилась я, — Лекс устроил им настоящую блокаду. — И не говори… — пробурчала она, — катастрофа. Арманд Кристоф и Метредель сейчас делают всё, чтобы это прекратить. Но Арманду категорически нельзя светиться, ведь он и так на мушке у Лекса. Он руководит всем из-под полы. Основная организация лежит на Метредель, она координирует ответные действия и прислала мне письмо, в котором просит тебя прибыть скорее в Имперский Город. Им срочно нужна твоя помощь! — Что ж. Не буду терять время. Сейчас же отправляюсь. — Чудно. Ищи дом Дунари Амнис, на Талос Плаза, Метредель будет там! Удачи! И постарайся не попасться Иерониму Лексу, что б его… Ситуация действительно была патовая. Чтоб не терять времени, я взяла напрокат лошадь в конюшнях Бравила и молнией помчалась в Имперский Город. Лошадь была молодая и быстрая, а я знала окружные пути, чтобы быстрее добраться до города, не плетясь по дорожному тракту. В столицу я прибыла довольно быстро, ещё задолго до вечера. На Талос Плаза нашла нужный дом, где меня и ждала Метредель, которая сильно мне обрадовалась. — У Гильдии неприятности, как я слышала. — Сказала я, усаживаясь за стол. — Неприятности? — Метредель вытянула лицо в изумлении. — Да мы в заднице, подруга! Арманд опять под домашним арестом, дела Гильдии остановлены, Портовый Район оцеплен стражей и всё это благодаря Иерониму Лексу! Но мы с Армандом на месте не сидели, как бы это сейчас иронично не звучало. — Что вы придумали? — Мы составили кое-какой план, чтобы заставить Лекса убраться с его стражниками из порта. — Метредель хитро ухмыльнулась. — Идея Арманда была в том, что несколько воров Гильдии, самых умелых и самых неприметных, совершат одновременно несколько краж по городу. Украдено будет несколько очень дорогих и ценных предметов. Эти кражи будут очень вызывающие и это заставит Лекса перераспределить силы. Раз он оставил весь остальной город без охраны, ему ещё и нагоняй дадут за такую халатность. — Гениально! — Воскликнула я. — Что красть мне? — Твоя цель — Институт Волшебства! — Торжественно провозгласила Метредель. — У тебя самая трудная задача — пробраться в покои Архимага и выкрасть оттуда Посох Хрормира! — Ого. Прям настоящий артефакт… — Мы давно положили на него глаз, но эта ситуация, как нельзя лучше подходит для этой кражи. Серый Лис решил, что ты справишься с этим лучше, кого бы то ни было! — Она воодушевлённо посмотрела на меня. — Согласна? Мне эта идея даже понравилась. Пробраться в покои Архимага будет той ещё задачкой, но для меня это был очень интересный опыт, а также мне и вправду хотелось снять эту блокаду с бараков. Я с радостью согласилась. Метредель мне сообщила распорядок Архимага, а также дала мне записку, написанную Серым Лисом специально для Архимага Травена, чтобы тот точно понял, куда и почему пропал его посох. Записка была довольно глумливая и явно намекала на то, что стража всего Имперского Города ослабла и занимается вообще не тем, чем стоит. Таких записок было написано несколько. Одна для Канцлера Окато, из Дворца должен был быть украден портрет Уриэля Септима Седьмого, который висел в память о нём в Зале Совета. Ещё одна записка была написана для одного барона, вхожего в элиту города, что коллекционировал золотые статуэтки. Венцом его коллекции была особо красивая статуэтка Дибеллы, инкрустированная сапфирами, как раз её и собирались красть. И четвёртая записка подобного толка была подготовлена для Винисии Мелиссеи из Палаты Имперской Торговли в Торговом Районе. У неё собрались красть довольно большую сумму денег, которую Палата должна была выручить за продажу крупного особняка в Эльфийских Садах и отдать эти деньги на устройство города. Все эти кражи действительно были очень дерзкими, я бы даже сказала наглыми. Но мера была необходимая. Время кражи назначалось на ту же ночь, тянуть с этим было нельзя. Около полуночи я отправилась к Университету Волшебства, решив дойти туда, обойдя наружные стены, чтобы никто не видел меня входящей в тот район ночью. Стражи возле университета и правда не оказалось. Прокравшись в приёмную, я увидела там только одного сонного дежурного. Покои Архимага располагались через этаж над приёмной. Что меня удивило, в здании не было предусмотрено никакой лестницы. В приёмной был некий портал, перенаправляющий любого, кто на него встанет, на этаж выше. На втором этаже была переговорная, тоже пустая, и снова портал, который уже вёл в саму комнату Архимага. В круглой, не слишком просторной, но вполне уютной комнате, на большой кровати, спал пожилой мужчина, это и был Архимаг — Ганнибал Травен. «Слышала, он ненавидит некромантов, — подумала я, издали глядя на спящего, — поэтому он запретил эту дисциплину в Гильдии Магов. Тар-Мина говорила, что далеко не все этим довольны. Интересно, какой у него зуб на некромантов? Так, не отвлекайся. Посох Хрормира, где ты.» На подставочке, на прикроватной тумбе, на самом видном месте комнаты, был размещён посох, внешний вид которого подходил под описание, данное мне Метредель. Длинный, светлый, почти белый посох, гладкий, как стекло, даже похожий на лёд, очень красивый и самопроизвольно светящийся. «Хм, он что, правда ледяной? — Задумалась я, беря его в руки. — Он такой холодный, словно я беру в руки снег. При этом какой-то странный лёд, не тающий. Интересно… Так, надо теперь его уложить в сумку. Будет грустно, если я случайно его попорчу.» Пытаясь сунуть посох в свою магическую сумку, вдруг заметила, что спящий стал шевелиться. Я в ужасе застыла, ожидая, что он не проснулся, а только перевернулся. Так и было. Архимаг снова замер во сне. Я потихоньку выдохнула и спокойно запихнула Посох в сумку, после чего тихонько покинула здание института. Возвращалась также через стену, чтобы уж точно не быть никем замеченной. Вернувшись к Метредель, я, горда своим мастерством, вручила ей артефакт. Как оказалось, я была самая первая, никто ещё не принёс свои трофеи. Мы с Метредель стали ждать остальных. Следующим явился парень по имени Ислейф, коего все звали Щедрым. Я была с ним знакома, но поверхностно. У него было, на мой взгляд, самое простое дело — обнести Палату Имперской Торговли. Он притащил приличный куш, чему Метредель была очень довольна. Практически следом за Ислейфом появилась босмерка Мандил, которая крала статуэтку Дибеллы у Барона. Статуэтка оказалась и впрямь очень красивой, настоящее произведение искусства. Стоила бы такая финтифлюшка «великие тыщи», при том, что была не просто позолоченная, а из цельного куска золота. Как Мандил дотащила сюда эту бандуру, было для меня загадкой. Последнего вора пришлось ждать долго. Пришёл он почти под самый рассвет. Это был престарелый имперец, имени которого я не знала. Он таки принёс портрет самого Уриэля Седьмого — его последнее прижизненное изображение, написанное буквально за несколько месяцев до покушения. Я увидела то же печальное и серьёзное лицо, что тогда в темницах. И, конечно, невольно подумала о Мартине. Смотреть на этот портрет мне было тяжко. Даже осознание присутствия картины в этой комнате меня как-то неприятно тяготило. «Мне вроде бы и грустно от того, что нет прижизненных изображений Мартина, — раздумывала я, — но, при том, меня это почему-то радует. Не представляю, что бы испытала, если б на портрете был не Уриэль, а его сын… Хотя, с другой стороны… Так бы хотелось вновь его увидеть. И жаль, что о внешности Мартина Септима будут помнить лишь те, кто знал его лично.» Вдруг из моих мыслей меня выдернула Метредель, заметив мою задумчивость: — Всё нормально? Ты какая-то смурная. — Нет, Всё в порядке, — отмахнулась я, — просто усталость. Ничего больше. — Ладно. — Босмерка недоумённо хмыкнула и обратилась ко всем, кто был в помещении, — друзья, вы молодцы! Мы управились за ночь! А это идеально. Теперь вы можете расходиться и ждать результатов. А вот ты, Мира, задержись. Воры постепенно покинули дом, оставив меня с Метредель. Я вопросительно на неё смотрела. — С благословения Теней этот план пока идёт гладко! — Воскликнула Метредель, в очередной раз любуясь всем награбленным. — Это будет последней каплей, ведь мы ещё до этого провели несколько облав на Торговый Район. Надо продемонстрировать Лексу, что его радикальные методы — полная глупость. Теперь осталось только подождать, когда сильные мира сего прикажут Лексу снять осаду. — Ясно. И что теперь? — А теперь, моя дорогая, ты пойдёшь следить за Лексом. — Метредель хитренько на меня взглянула. — Нужно быть максимально близко к нему, стать его тенью, чтобы слышать всё, о чём и с кем он будет говорить. А я знаю, ты это можешь. В ближайший день ему должны приказать вернуть стражу на свои посты. — Хм. Принято. Работа не пыльная. — Как только он и его стражники уберутся из Портового района, приходи ко мне. — Хорошо. — Мне вдруг вновь на глаза попался портрет Императора. — А что будет с этими вещами? — Ах это. — Метредель взглянула на Посох Хрормира, лежащий на столе. — Серый Лис планировал вернуть это Архимагу. — Только посох? — Ну не деньги же возвращать. — Она усмехнулась. — А так мы дадим понять, что на многое не претендуем и тогда они расслабятся, ведь, если этот артефакт пропадёт окончательно, то его будут разыскивать во всём Сиродиле. — А портрет? — А что портрет? — Эльфийка перевела взгляд на Уриэля. — Наверняка кто-нибудь захочет его в частную коллекцию. — Не надо, — скорбно сказала я, опуская взгляд, — пожалуйста, верните и его тоже. — Ты чего это, — изумилась Метредель, — какая разница? — Не важно. Просто, пожалуйста, пусть кто-нибудь вернёт его на место. — Ну… Я поговорю с Серым Лисом. — Неуверенно сказала она. — Как он скажет, так и сделаем. Хотя я действительно не понимаю, что тебе до этого портрета. Даже не думала, что тебе может быть так важен почивший Император… Я ничего не хотела говорить. Просто мне не хотелось, чтобы эта картина была незаконно продана. Я покинула дом Дунари Амнис и направилась в Портовый Район. Небо уже рассвело, прятаться в тенях не представлялось возможным. Придя в Портовый Район, я тут же увидела буквально толпы стражников, что сновали туда-сюда в порту. Я наложила на себя невидимость и стала выискивать Иеронима Лекса. Капитана стражи обнаружила в прибрежных бараках, он и ещё несколько солдат пытались допрашивать всех, кого только видели. Долго ждать не пришлось. Через пару часов к Лексу явился дремора с письмом, которое он молча всучил Капитану и испарился. «Значит маги послали грязного даэдра, прислать простую записку, — проворчал недовольно Иероним Лекс, держа в руках письмо, — когда с этим мог справиться обычный посыльный? Как это типично…» Видно было, как от досады у него покраснело лицо. Он вмиг собрал всех боевых магов, что охраняли Университет, и велел им вернуться на посты. Однако, с остатком стражи продолжил патрулировать Портовый Район. Настроение у капитана явно было подпорчено, но и это оказалось не всё. Ещё через время к Лексу пожаловал уже паж из дворца, с письмом от самого Верховного Канцлера Окато. Лекс вовсе потерял дар речи. Он ещё некоторое время, после прочтения письма, и, после того, как паж уже ушёл, стоял посреди улицы с лицом непередаваемого разочарования, не зная, что теперь делать. Я с удовольствием наблюдала, как Лекс собирает всех своих солдат, отдав приказ расходиться по старым постам. Меньше, чем через час в Портовом Районе никого не осталось. Однако, Лекс, может быть по рассеянности, а может по растерянности, обронил все письма, что ему присылали. Я, из высокого любопытства, подняла их и решила прочесть. В письме из Университета Волшебства было следующее:

«Иероним Лекс, Твоя вендетта против Серого Лиса дорого обошлась Университету Волшебства. Ты отозвал стражников, охраняющих нашу собственность. В их отсутствие из Университета был украден ценный артефакт. Мы требуем, чтобы ты немедленно вернул стражников на их посты. Если ты не сделаешь этого, то Архимаг будет вынужден обратиться к Верховному Совету Старейшин с жалобой на тебя! С уважением, Мастер Волшебник, Раминус Полус.»

Это было ещё ничего. Письмо, которое прислали от Окато оказалось более жёстким:

«Иероним Лекс, При всём уважении к твоей компетенции, Совет Старейшин требует возвращения стражи на посты! Нам абсолютно нет никакого дела до этого Серого Лиса, который не выходит у тебя из головы уже больше года. Более того, ты совершенно помешался на нём. Твоё помешательство привело к ужасающей катастрофе! Поступило несколько жалоб на крупные кражи, но и это не всё! Прямо из дворца пропал бесценный портрет покойного Августейшего Императора Уриэля Септима, и это полностью твоя вина! На правах Регента Империи, я приказываю распределить стражу так, как и было до сего дня! Незамедлительно! И если во дворец вновь поступят жалобы на кражи, ты рискуешь потерять должность! Более того, на совете прозвучал вопрос о твоей причастности к этой самой воровской гильдии! Если это не так, то ты сделаешь всё, чтобы во-первых, предотвратить дальнейшие кражи, а во-вторых, вернуть украденные у Империи ценности! Надеюсь, ты понял, какую совершил ошибку! С уважением, Верховный Канцлер Окато.»

«А вот это, пожалуй, уже было ударом под дых. — Подумала я, заворачивая письма и убирая их в сумку. — После этого Лексушка ещё трижды подумает, как соваться к Гильдии. Уже вторая его блокада разрывается и очередной план проваливается. Какого правителя это не разозлит?» С этими письмами я и направилась к Метредель. — Хотела бы я быть мухой на стене, — со смехом сказала Метредель, читая принесённые мною письма, — когда он увидел это! Представляю его физиономию! — О да, — поддержала я, — никогда бы не подумала, что Иероним Лекс, этот сапог и солдафон, может быть так красноречив одним только лицом! Мы довольно долго смеялись, пока наконец довольная Метредель не протянула мне кошель с улыбкой: — Привет тебе от Серого Лиса. — Это плата? — Я довольно схватила кошель. — Увесистый. — А то! Серый Лис доволен и, кстати, просил передать, что услышал твою просьбу. Портрет Уриэля будет возвращён на место. — Ох… Метредель, — я взглянула в глаза эльфийки, что так радостно на меня смотрела, — спасибо большое. — Да мне-то за что? Серому Лису скажи спасибо! — Она подмигнула мне. — Я так понимаю, ты очень уважала покойного Императора? Рас это для тебя так важно. — Да. Пожалуй, так и есть. — Я вздохнула, пряча кошелёк в сумку. — А кто будет возвращать на место посох и портрет. — Их не будут возвращать прямо на место. Лекс этого и ожидает. Теперь, когда стража вернулась на посты снова пробраться в Университет, а уж тем более во дворец — не представляется возможным. Поэтому эти вещи просто подбросят одному старому профессору. — Вы хотите подставить кого-то? — Недоумённо спросила я. — Что ты? Нет, конечно. — Метредель махнула рукой, усмехнувшись. — Этот профессор слишком уважаем, чтобы кто-то подумал, что он причастен к кражам. И при этом добавится письмецо с извинениями, так что профессору ничего не будет. — Хорошо. — Облегчённо выдохнула я. — Кстати, привет ещё и от Арманда. Он предложил отметить победу над Лексом этой ночью. Ты как? — Пожалуй, нет. Я лучше бы пошла домой и отдохнула. Не была дома так долго. Столько времени в дороге, да в гостиницах. Хочется прилечь на свою кровать. — Понимаю. — Метредель кивнула. — Тогда хорошего отдыха. Распрощавшись с Метредель, я прогулочным шагом пошла домой. Проходя мимо разрушенного Храма Единого, я посмотрела на статую дракона. Теперь этот образ вызывал более смешанные чувства. Уже не было так тяжело и больно, но всё же, пока ещё беспокойно. Однако, на этот раз я не испытывала такого стыда, как раньше, глядя на этот образ. «Портрет вернут на место, — произнесла я в мыслях, — надеюсь, его величество не слишком обиделся. Я делаю это не ради собственной выгоды. Думаю, ты это понимаешь. Но, всё равно, прости меня…» Я ещё минуту посмотрела на Императорского Дракона и потихоньку направилась в Портовый Район. Наконец я оказалась дома. Даже странно было осознавать, что скучала по этой лачуге. Скинув с себя вещи, я с удовольствием плюхнулась в кровать, обняв подушку. В предсонных мыслях промелькнул образ Винсента, которого мне очень хотелось увидеть. Однако, позабыв обо всём, я освободила голову от размышлений и очень быстро уснула. Мне приснился довольно занятный сон: я шла по какому-то подвалу, коридор которого привёл меня в небольшое помещение. Там лежало тело неизвестного мне мужчины, а над ним стояла странная женщина. Лицо и руки её были в крови, глаза горели красным, она была белая, как снег и я быстро поняла, что это вампир. Она вдруг развернулась и вывела из какой-то клетки ещё одного парня. Это был аргонианин Амузай. Он в испуге смотрел на неё, пока та высасывала кровь из его тела, после чего парень упал замертво. Неприятный сон рассеялся и я проснулась. Оказалось, я проспала весь оставшийся день. За окном уже стемнело. Я решила прогуляться, дабы скинуть с себя пелену этого дурацкого сна. Хмуро идя по улице я раздумывала: «Почему Амузай? Этот сон может означать только то, что жизнь его в опасности. Но непонятно, насколько ближайшее это будущее? И что это вообще значит? Амузая поймает вампир? Ерунда какая-то.» Мысли мои прервались, как только я увидела вдруг Метредель, сидящую на каменном поребрике. Подойдя ближе к девушке, заметила, что она плакала. Не понимая в чём дело, осторожно подошла к ней. Она приметила меня, посмотрев как-то странно, словно обижено и вновь отвернулась, ничего не говоря. Я также молча села рядом с ней, продолжая смотреть на неё, ожидая хоть что-нибудь. Но эльфийка упорно молчала. — Что-то случилось? — Тихонько спросила я, прервав тишину. — Случилось? Да нет, — скорбно отозвалась она, всхлипывая, — просто иногда некоторые люди в упор не замечают ничего, что для них делают. Особенно мужчины. — Ну, некоторые просто не слишком хорошо понимают намёки, — сказала я, рассуждая, — может есть смысл поговорить напрямую? Ты о ком-то конкретном? — Не важно. — Буркнула она. Она продолжала тихонько всхлипывать. Я даже не знала, что могу тут сделать. Мне захотелось её как-то утешить, но я и понятия не имела, что произошло. Вернее, понятно было, что речь идёт о неразделённой симпатии, но это единственное, до чего я смогла догадаться. Продолжая сидеть рядом, перебирала в голове варианты, как можно её разговорить. Но вдруг Метредель грустно спросила: — Бывало у тебя так, что человек тебе не безразличен и он об этом знает, при этом, ему всё равно? Ему нужен кто-то другой, хотя тот человек к нему абсолютно равнодушен. — Нет, — честно ответила я, — вообще не могу сказать, что у меня шибко богатый опыт отношений. — Ну вот и у меня также. — Она снова всхлипнула. — И я вовсе не представляю, что мне теперь с этим делать. Звучит, как шутка… Чья-то злая насмешка. Я и с ним быть никак не могу, как бы не хотелось, ему это не интересно. И без него тяжко. Я пыталась избегать его, пыталась дружить, пыталась ему помогать, но всё ещё не могу спокойно на него смотреть, чтобы сердце из груди не выпрыгивало. — Неразделённые чувства — это всегда очень грустно. Тут только два пути: либо смириться и забыть, с глаз долой, из сердца вон, либо, терпеть. Ни то, ни другое отнюдь неприятно. Но в первом случае хотя бы есть шанс начать по-другому думать. Хоть это и трудно. — Я тоже об этом думала. — Метредель удручённо опустила взгляд, щёлкая пальцами. — Я в Гильдию ради него вернулась, потому, что не смогла перетерпеть, не смогла забыть. Я ведь тогда думала, что незачем мне возвращаться, раз уж выгнали, значит это повод больше не пересекаться с ним. Однако, я продолжала думать о нём периодически, и от того было труднее. А сейчас ещё хуже. Ведь он думает совсем о другой. — Сочувствую. — Тихо произнесла я. Сказать что-то ещё я не могла, ибо просто не знала что. Метредель неожиданно прислонилась ко мне, положив мне на плечо голову. Я решила приобнять её, думая, что, может быть, хоть это её успокоит. Дальше мы сидели молча. Она постепенно перестала плакать и успокоилась. Но вот вдали я увидела, как через мост идёт знакомая фигура. К нам приближался Арманд Кристоф, слегка навеселе. — О, Метредель, я думал, ты давно дома, — удивлённо улыбаясь, сказал он, подойдя к нам, — ты вроде как сказала, что хочешь спать. Зря ушла, мы так весело сидели! Мира и ты тут, а ты чего к нам не пришла? — Я не особенно любитель пить. — Ответила я, поджав губы. — А я, пожалуй и правда пойду спать, — пробурчала Метредель, поднимаясь с поребрика, быстренько засобиравшись уходить, — а то завтра голова будет болеть. — Ладно, — сказала я, провожая эльфийку взглядом, — точно всё в порядке? Может, мы проводим? — Нет, нет, нет! — девушка замахала руками. — Я сама дойду, одна. Мне так лучше. Спокойной ночи, вам обоим… Спасибо, Мира… — А за что спасибо-то? — Недоумевала я. — За беседу. Метредель съёжилась и очень быстрым шагом направилась к баракам. Я и Арманд удивлённо смотрели ей вслед, пока она не исчезла за каменной аркой. — Чего это с ней? — Арманд в изумлении поднял бровь и перевёл взгляд на меня. — Когда она уходила, была весёлая. А сейчас, будто обидел кто. — Не знаю, — сухо ответила я, — она не сказала. — Может, ты всё-таки хочешь немного выпить? — Арманд с улыбкой продемонстрировал мне две бутылки нордского мёда. — Смотри, что есть! — Эх, Кристоф, ты ведь не отстанешь, — усмехнулась я, — давай уже. Арманд протянул мне бутылку и радостно уселся рядом. Небо было ясным и усыпанным звёздами, которые отражались в воде и казалось, будто это разлом в пространстве и нет никакой воды, а только небо. Над Башней Белого Золота, что возвышалась над городскими стенами, мимо которой проплывали ленивые луны. Также из-за стены выглядывала статуя дракона, стоявшая перед Имперской Башней. Мы молча сидели, пили мёд и смотрели на эту красоту. — Спасибо тебе, — сказал Арманд, с доброжелательной улыбкой, — ты гениально сработала. — Да, в целом, не за что. — Я пожала плечами, глядя в горлышко бутылки. — Я просто выполнила поручение. Только и всего. — И, кстати, у меня есть для тебя она новость, которой, думаю, ты порадуешься. — Неужели. — Я с малым энтузиазмом ждала, что он скажет. — Удиви меня. — За день до облавы стража арестовала некоего данмера, при котором было найдено приличное количество балморской синий, запрещённой на территории Сиродила. Данмера, кажется, звали Брандил Дрен. Услышав это, я взглянула на него, округлив глаза, Арманд широко улыбался. По его довольному взгляду было ясно, что к аресту он более чем причастен. — Его надолго посадят? — Ошарашено спросила я. — Он сопротивлялся аресту, так что да, надолго. Услышанное меня очень взбудоражило. Понимая, что Арманд это сделал ради меня, ради того, чтобы я не нарушила запрет Гильдии, и ради моего спокойствия, я прониклась его старанием и, неожиданно для него обняла мужчину. Арманд растерялся, но обнял меня в ответ. — Не думал, что ты так обрадуешься. — Он усмехнулся, слегка смутившись. — Спасибо, — тихо сказала я, — никто бы меня не смог обрадовать больше. — Да, в целом, не за что. Теперь мне можно было не опасаться, что Брандил заявится ко мне вновь. «Думаю, он бы от меня не отстал, — размышляла я, — а я, рано или поздно, не выдержала бы. Не будь рядом Арманда, я бы убила его… И с удовольствием. А теперь, о Брандиле Дрене можно забыть, как о страшном сне.» За такую помощь я рада была уделить Арманду больше времени. Заметно было, как хотелось ему поговорить со мной дольше. Я не прогоняла его. В тот момент он общался со мной чуть иначе, чем обычно. Не было никаких нарочитых любезностей, подмигиваний, намёков, граничащих с подкатами. Арманд говорил со мной как хороший друг, от чего в душе разливалось чудесное чувство спокойствия, умиротворения, доверия. Не приходилось думать о том, как наиболее отстранённо себя вести, я полностью смогла расслабиться, и, улыбаясь ему, думала: «Всегда бы так, Арманд.» Мы ещё какое-то время посидели, допили мёд, поговорили на отвлечённые темы, а затем, каждый пошёл по своим домам. Я как-то сильно взбодрилась, несмотря на выпитый мед. Может это из-за того, что сделал для меня Арманд, и я была на эмоциях, а может быть из-за общения с ним, но спать вовсе не хотелось. Я рассчитывала почитать в одиночестве. Однако, мне эту ночь одной провести всё же не было суждено.