Третья луна Тамриэля.

Орм смотрел на меня, как заворожённый. Думаю, он мог бы сделать для меня что угодно, если бы я достаточно обнаглела. Мне не не хотелось сильно его использовать, но я решила, что по-другому никак. — И каков же твой секрет? — Тихо спросил Орм. — Мне нужен Камень Савиллы. — Ответила я серьёзно и честно. — Я так и подумал. — Он вдруг погрустнел. — Ты и так о нём знала… Ты хочешь его украсть? — Можно сказать и так. — Призналась я. — А зачем, можно узнать? — Не для себя. Для одного хорошего человека. Он нужен ему для… благого дела. — Разве станет хороший человек просить о краже? — Это очень резонный вопрос, Орм. — Я солидарно кивнула. — Но, так уж вышло, что это необходимость. Мне самой он ни к чему. Я понятия не имею, что из себя представляет этот камень. Но тому человеку я помочь хочу. Понимаешь? — Понимаю. — Монах удручённо вздохнул. — Почему ты так откровенна со мной? — Потому что ты честный. — Я улыбнулась и придвинулась к нему. — И в ответ на твою честность мне тоже хочется быть честной. Ты спас меня, и за это ты тоже заслуживаешь откровенности. Этот камень очень нужен, но я не могу сказать зачем. Это чужая тайна. Зато могу заверить, что в плохие руки он не попадёт. — Скажи хотя-бы, что это за человек, для которого ты крадёшь? — Попросил он удручённо вздохнув. — Много сказать не могу. — Ответила я, отводя взгляд. — Он помогает нищим, обеспечивает ночлежки, даже работу. Он очень помог и мне. Так случилось, что теперь и я должна ему помочь. Понимаешь? — Понимаю. — Так что, я буду очень благодарна тебе, если пособишь. — Я взглянула на Орма, стараясь улыбнуться как можно милее. — А я сделаю всё, о чём ты попросишь. — О чём попрошу? — Его голубые глаза опять округлились, он снова начал краснеть. — Правда? — В пределах разумного, конечно. — Конечно… — Парень часто задышал и вновь стал багровым. — Хорошо. Я могу помочь тебе. Но… если камень пропадёт, то ты будешь первая, на кого подумают. — Я понимаю. — Я с грустью вздохнула. — Мне и правда очень стыдно за такое, ты и твои Братья мне помогли… Это действительно будет выглядеть с моей стороны крайне подло. И если бы не нужда, я бы никогда так не поступила. — Я стала говорить тише, почти шёпотом. — Однако, я знаю, как сделать так, чтобы никто не подумал на меня и, конечно же, на тебя. — Как? — Также тихо спросил он. — Мы дождёмся утра, я спокойно уйду, со всеми попрощаюсь и предупрежу, что рядом ходят разбойники. Ты не будешь знать, когда пропадёт камень. И не ходи туда, не узнавай, пока его пропажа точно не обнаружиться. Иначе ты сам себя можешь подставить. Понимаешь? — Понимаю. — Тебе нужно лишь рассказать мне больше. Конкретнее о том, что в этих катакомбах, чего можно там ожидать, какой магией охраняется камень? — Ну… Там коридоры, сначала идут общие помещения, потом спальни, а потом очень много спутанных тоннелей, — наскоро выпалил монах, — жрецы совершенно слепы, так что там кромешная темень. Ничего не видно, без заклинания света туда мы не ходим. Да и дальше спален жрецов никто из нас не проходит. Нечего там делать. Там крысы. Жрецов они не трогают, ибо те их подкармливают. А вот на других они могут и напасть. В коридорах очень много ловушек, если не знать правильный поворот, то можно легко погибнуть, свернув не туда. Но какая магия охраняет камень, я правда не знаю. Знаю только, что там какая-то ловушка, которую придумали очень давно. — Юноша достал из кармана ключ. — Вот. Зайдёшь в склеп за кладбищем, самая дальняя дверь. Братья ходят в катакомбы раз в день, на рассвете. До этого времени тебе стоит управиться. — Спасибо тебе за честность Орм. — Я взяла из его тёплых рук ключ, ощутив, как он вздрогнул от моих холодных пальцев. — И за твою помощь. В свою очередь, я клянусь, что сделаю всё крайне осторожно и никто ещё долго не узнает о краже. И ключ твой к тебе вернётся. Потом. — Хорошо… Я верю тебе. Надеюсь, ты и правда никому ничего не расскажешь. — О чём? — Я хитро улыбнулась. — О том, что ты уже просил, или о том, что ты ещё попросишь? — И о том… и о другом… — Видно было, как Орм и хотел отвернуться, и не хотел, продолжая смотреть мне в глаза, краснеть и жаться в стул, на котором сидел. — Так скажи, что мне ещё сделать, чтобы отблагодарить тебя? — Даже не знаю. — Краснея, он слегка мандражировал, не то от страха, не то от смущения. — Мне нравится даже просто смотреть на тебя… Можно даже и не касаться. Хотя этого, конечно, очень хочется… Я никогда бы не попросил тебя… о большем… О том, чего бы ты точно не одобрила. Где бы ты сама позволила тебя коснуться? — Есть кое что. Пожалуй, такое прикосновение будет особым. Закрой глаза. Орм последовал моей просьбе. Сильно зажмурившись, он трясся и краснел. Я медленно приблизилась к нему и, не касаясь его нигде больше, аккуратно погладив его ладонью по щеке, мягко и скромно поцеловала горячую покрасневшую щёку. От этого он расплылся в улыбке, открыл глаза и с восхищением взглянул на меня. — Надеюсь, такое прикосновение тебя устроит? — Улыбаясь, спросила я. — Да, — ответил он смущённо, — более чем. Я на такое не мог и надеяться. — Вот и хорошо. Мне бы не хотелось ставить под сомнения твою… чистоту. — Думаешь, я боюсь этого? — Думаю, да. Но тебя так научили. Как могло быть иначе? Всё-таки ты монах. Мне бы не хотелось тебя… стращать. — Что же, спасибо тебе за твою честность и скромность. — Орм выдохнул и его смущение ослабло, хоть щёки ещё и были красными, но дышал он уже ровнее. — Иногда я думаю о том, что мне стоило сначала увидеть город, прежде, чем принимать постриг. Когда-то я сказал Брату Олафу, что хочу путешествовать. Он посмотрел на меня, как на дурака. Потом сказал, что когда я повзрослею, то это пройдёт. Я вроде бы повзрослел… но это не прошло. — Как-то даже грустно. — Я сочувствующе глядела на юношу. — Зачем оставаться там, где тебе не нравится? — О нет, мне нравится здесь, правда. — Орм утвердительно закивал. — Здесь хорошо, я при деле, я при книгах… Вот только, как использовать знания, полученные в этих самых книгах, если я ничего, кроме скита не видел? — Он удручённо вздохнул. — Не подумай, что я вдруг усомнился в учении или… ещё в чём-то. Нет. Я лишь задумываюсь о жизни там, за пределами Храма Мотылька Предка. Я мог бы начать тебя об этом расспрашивать, но не буду. Не хочу снова искушать себя, ведь одному искушению я уже поддался… И прости меня за это. — Тебе не за что извиняться, — сказала я приободряющее, — вовсе не за что. Может, это мне стоит извиниться? — Ни в коем случае! — Монах замотал головой и замахал руками. — Ты никак не причём! Это всё только я и мои… помыслы… далеко не самые праведные. Так что, думаю, нам с тобой обоим есть чего стыдиться и есть, что хранить в секрете. — Он вопросительно глянул на меня. — Ведь так? — Так, — подтвердила я, мягко улыбнувшись, — хотя, на мой, быть может неправедный, взгляд, стыдиться тут нечего. Может быть, когда-нибудь, тебе всё же стоит покинуть это место и увидеть город. Хотя бы один. — И то верно. — Орм кротко улыбнулся. — Но, это когда-нибудь потом. Быть может, когда-нибудь, Брат Олаф отпустит меня в паломничество по дорожным святилищам. А пока... Мне, наверное, уже пора идти. Скоро вечерняя молитва, я должен на ней присутствовать. А потом отбой и ночевать тут мне нельзя. — Я понимаю. Орм смущённо попрощался со мной и, пожелав спокойной ночи, удалился из келий. «Какой ещё ночи, — недоумённо подумала я, — за окном светло. Лето ведь, темнеет поздно. Как можно спать в такое время? Хотя, у монахов наверняка очень ранний подъём. Может, я и смогу уснуть.» Из-за бесконечных размышлений, которые потоком заполнили мою голову, сна, конечно же, не было ни в одном глазу. «Не очень красиво с ним получилось. Я ведь, по сути, призналась в том, что я вор, но буквально подкупила парня, чтобы он молчал, да ещё и помог. — От этой мысли на душе было неприятное чувство стыда. — Не хотела его использовать, но именно это я и делаю. Надеюсь, Серому Лису и правда этот камень жизненно необходим. Чёрт. Ещё и врать пришлось. Хотя, где я соврала? Лис и правда помогает нищим, тут никакого вранья. Ага, при этом я не упомянула, что это глава Гильдии Воров, а я её член. Ну и что, не думаю, что это стоило сообщать. Мне нужно было втереться в доверие к этому парню, разве это получилось бы, скажи я всю правду целиком? И потом… его больше волновало другое… чем я и воспользовалась… Чёрт. Как же низко с моей стороны это выглядит. Стоит ли Серому Лису сообщать об этом? Не думаю. А если этот парень всё-же кому-то скажет?.. Полагаю, ему самому будет безумно стыдно хоть как-то что-то подобное упомянуть. И потом, он достаточно честен. Думаю, для него приоритетнее держать слово, данное мне.» Думая об этом, а также обдумывая предстоящее дело, я не заметила, как за окном всё-таки стемнело. Вдруг я услышала собственный голос и манеру речи, до отвращения неприятную мне: — Как это было… Хм… Мерзко? — Взглянув на соседнюю койку, я увидела на ней тёмную себя, она лежала, положив руки под голову, и, также смотря на меня, ехидно улыбалась. — Что бы сказал Мартин о таком поступке? — Опять ты?! — Воскликнула я, подскакивая на кровати. — Не опять, а снова, душа моя! — Что тебе нужно?! — Ну почему ты всё время задаëшь мне этот вопрос? — Она закатила глаза и медленно поднялась с подушки. — Хоть раз подумай сама. Тебе всегда надо всё разжевывать. Я — это ты! А ты — это я! Что мне нужно? Ты! Твоя жизнь! Моя жизнь! В отличие от тебя, я не питаю напрасных иллюзий от тебя избавиться. Напротив, я хочу воссоединения. Окончательного и бесповоротного. — Я предлагала тебе мне помогать, но ты хотела иного, — возразила я, — поняв, что ты только из вредности пытаешься портить мне жизнь, я больше не хочу иметь с тобой ничего общего! Я с таким трудом искореняла тебя… — Да неужели. И как? Получилось? Ты вдруг почувствовала себя избранной. Спасла нескольких глупцов, что попали под раздачу даэдра, выкопала из вонючих подземелий пару артефактов, которым сто лет в обед… Втрескалась по уши в принца, переспала с ним… И всё, поймала звезду. Защитник Сиродила! А на самом деле спесивая самодовольная гордячка? Как только всё кончилось куда подевалось твоё великолепное героическое развитие? Ошеломительная карьера при Императоре окончена? Ты снова стала воровать, обманывать… убивать. — Не смей. — Да, именно так. Ты просто жалкая. Ты поставила свои чувства выше всего остального. — Замолчи! — Гневно вскрикнула я, вскакивая на ноги. — Тебе не заткнуть меня! — Она встала следом и мы стояли лицом к лицу, как отражения. — Я знаю кто ты! Я знаю, о чем ты думаешь, чего хочешь и куда на самом деле стремишься! Ты остановилась только потому, что потеряла тот самый стимул. Что тебя мотивировало? Спасение мира? Жизни людей? Нет. И даже не воинская и героическая слава, хотя ею ты тоже наслаждалась. Но нет. Всё куда проще. — Я не желаю тебя слушать. — Но ты будешь меня слушать. Твоим единственным мотивом было выбелить себя. Любым способом. От того ты и прилипла к Мартину. Зная, что на его фоне ты могла бы казаться лучше, ты решила примазаться к нему. Конечно, он ведь так добр, благороден, чист. Такой ты никогда не была. А рядом с ним хотела быть. А представляешь, если бы он тебя ещё и в жёны взял?! Вот была бы победа! Жена Императора, спасшая Империю и своего благоверного! Как романтично! Правда? Нравится сказочка? Сколько баллад бы написали. — В её голосе был яд, который жёг меня до глубины души. — Только вот незадача. Принц-то погиб. Досадно, правда? И всё, герой скатился до воров. Снова. А теперь ты опустилась до того, что собственным телом готова расплачиваться за помощь в твоих грязных делишках. — Я так не хотела… — От стыда я закрыла лицо руками. — Не хотела чего? Быть шлюхой? — Она раскатисто рассмеялась. — Это да, этим ты даже меня переплюнула. Хотя знаешь, мне нравится. Жаль ты не показала этому мальчику больше. Может и дала бы ему, а то вряд ли он в жизни ещё хоть раз женщину увидит. Думаю, с твоей стороны это даже благотворительность. Пускай утешит себя где-нибудь в уголочке тихонечко, ха-ха… — Ты отвратительна! — Я была готова провалиться в Обливион, от этого чувства захотелось вскрикнуть и начать рыдать. — Как и ты. Я же говорю. Мы — одно и то же. И именно сейчас ты начинаешь избавляться от напускного лоска. Именно сейчас ты больше стала похожа на меня. — Может быть. Но я этого не хочу. — Хочешь ты, или нет, мы всё равно части одной личины. Ты навсегда останешься здесь со мной и никогда не избавиться тебе от меня. Более того, мы станем с тобой одним целым, я обещаю тебе. Когда-нибудь это случится. Ты перестанешь меня избегать и смиришься со мной. — Никогда не смирюсь. — Посмотрим. Она растворилась в воздухе, а я расплакалась, проснувшись. Поняв, что рыдала прямо во сне, я подняла голову с мокрой подушки, вытирая слёзы с щёк, и взглянула в окно. На светло-синем небе теплился рассвет. Постаравшись забыть неприятный сон, я встала с кровати и начала одеваться. Мне вдруг захотелось пройтись по свежему воздуху. Выйдя из келий, пошла по монастырскому двору, оглядывая всё, что тут было. Пара бараков, часовня, курятник, огород, приличное кладбище, а за ним склеп. Больше ничего. «Скромно они тут живут, — подумала я, смотря на белую часовню с витражом, — монахов тут немного, как я понимаю. — Я заметила, что вокруг летает много мотыльков. — Это поэтому монастырь называется Храмом Мотыльков? Только причём тут предки? Мотылёк предка… Странное сочетание.» Проходя мимо барака, я услышала какое-то странное копошение за углом. Я чуть насторожилась, монастырь находился близко к лесу, я подумала, что это могло быть животное. Но спустя минуту из-за угла вышел Орм. Он был какой-то запыхавшийся, покрасневший, вспотевший, а увидев меня, покраснел ещё больше и, казалось, испугался. — Ты… Ты-ы чего тут де-делаешь? — Спросил он очень растерянно. — Кошмар приснился, хотела прогуляться, — ответила я, — а ты чего? — Да, подъём скоро, я должен был помыть полы в молельне… — Выпалил он, отводя глаза. — Как ты чувствуешь себя? — Я в полном порядке, спасибо. — Я улыбнулась, поджав губы, и убрала руки за спину. — Думаю, скоро уже пойду. — Подожди хотя бы до подъёма, хорошо? — Немного с опаской сказал юноша. — Не вопрос, а что такое? — Удивилась я. — Пускай настоятель увидит, что ты ещё тут, — объяснил он, — и сам тебя проводит, убедившись, что ты точно уходишь. — Резонно, — согласилась я, — так и сделаю. Пойду тогда ещё поваляюсь. — Хорошо… — Парень опустил взгляд. — Примерно через час мы придём к тебе. Я вернулась в кельи и, особо не раздеваясь, вновь плюхнулась на кровать. От прогулки мне и правда стало легче и я смогла вновь вернуться к размышлениям о деле: «Монахи увидят, что я ушла, от чего подозрений в мою сторону не будет. Жрецы слепы, живут в темноте, но факел брать не вариант, запах и шум он всё же издаёт. Значит, мне может помочь заклинание света, однако… Хм… там же крысы. Они-то не слепые. Значит заклинание альтернативного зрения? Я плохо его помню, учила очень давно и не с таким уж и интересом… и оно очень слабое, но что поделать, это лучше, чем темнота. После кражи, я потихоньку верну и ключ, подброшу его куда-нибудь. Орм говорил, что монахи спускаются к жрецам раз в день, только утром, значит, я думаю, лучшее время это между отбоем и подъёмом. Ночь — друг вора, да…» Вдруг я услышала, как в дверь келий стучат. После моего одобрительного ответа в кельи вбежал Орм с округлёнными глазами. — Пожалуйста, верни ключ! — Жалостливо попросил он. — А что случилось? — Изумлённо глядя на него, я достала из кармана полученный накануне ключ. — Меня просят сходить вниз… — полушёпотом объяснил Орм, дрожащей рукой беря его, — у меня нет выбора. Я сказал лишь, что перед этим проведаю тебя. Но не бойся, без ключа я тебя не оставлю. Когда спустишься в склеп, возле нужной двери, опустись к плинтусу, там отходит плиточка внизу, под ней я ключ и оставлю, только не тяни с этим пожалуйста. Ключ просто положишь в то же место. — Договорились. — Спокойно согласилась я. — Так даже лучше. Только мы успели договорить, в кельи вошёл престарелый монах Олаф. Он улыбчиво спросил о моём самочувствии и как у меня прошла ночь. Я искренне его поблагодарила и даже спросила о том, как могу отплатить за помощь, от чего монах отказался. Орм же, попрощавшись со мной, быстро убежал, после того, как старший товарищ велел ему поторопиться. Олаф и оказался тем самым настоятелем. Он сам проводил меня до дороги, спрашивая, понравился ли мне их скит. Конечно, я сказала, что тут у них очень мило. Мы любезно попрощались, я упомянула разбойников, которые напали на меня, предупредив, чтобы монахи были осторожны и бдительны, для убедительности нагнала своему голосу обеспокоенности. Настоятель пообещал, что они будут настороже. Я вновь принесла слова благодарности, на что монах только заулыбался и пожелал лёгкой дороги: «Да хранит тебя Стендарр.» — добавил он мне в след. Затем он развернулся и направился к часовне. Отойдя от монастыря на приличное расстояние, я осталась в лесу, нужно было подождать хотя бы до полудня. «Думаю, я вполне могу пройти туда и днём, под невидимостью, — решила я, — а пока, посижу тут. Интересно, а сколько ещё осталось этих дагоновских фанатиков? Хорошо было бы найти их всех и поубивать к чёртовой матери. Надо быть осторожнее. Теперь меня действительно радует то, что моя статуя на меня не похожа. Иначе бы они быстро меня нашли. Да и доспехи Клинков я никогда не носила. Может воспользоваться информаторами среди нищих? Наверняка они что-то слышали об оставшихся в живых культистах. Посмотрим.» Так я дождалась полудня. Наложив на себя невидимость, я через лес вновь пробралась на территорию скита. Монахи были все в делах: Работа в огороде, уход за курами, и прочие бытовые работы. Никого возле склепа не было, поэтому я легко проскользнула туда незамеченной. Как и сказал Орм, ключ я нашла под плиточкой возле двери. Отперев замок, вошла в тёмный коридор, где темнота была настолько кромешной, что хоть глаз выколи. Тут и стала вспоминать заклятье альтернативного зрения. Невидимость мне пока не была нужна, поэтому я решила её не накладывать, а вспомнив нужное заклятье, использовала его. Мне стало видно кое-что, но не дальше десяти шагов от меня. «Это действительно лучше, чем темнота, — подумала я, — но хорошего мало. Главное тут не заблудиться. Хм… чёрт, а ведь эти монахи наверняка слышат просто идеально. С этим тоже стоит что-то сделать.» Я собрала волосы в плотную шишку, сняла куртку и наручи, оставшись в рубахе, даже сапоги сняла. Босиком по каменному полу идти было неприятно, но так я точно могла быть гораздо тише, чем обычно. Даже при учёте того, что идеально умею красться, я не могла ручаться, что смогу скрыться от слуха этих жрецов. Подготовившись и собравшись с духом, я пошла вперёд. В первую очередь меня, конечно, встретили жилые комнаты, проходные кухни, кладовки, какие-то ещё помещения. Двигаясь по коридорам, я то и дело замечала по сторонам молчаливых жрецов. Они были точно, как в моём сне: не слишком пожилые мужчины и женщины со странными монашьими причёсками, в светло-серых рясах, Молчаливые жрецы то молились, то ели что-то тихонько, иногда перешёптываясь. Я кралась вдоль стены, стараясь дышать максимально тихо, а когда кто-то из них проходил мимо, вообще задерживала дыхание. Наблюдая за поведением жрецов, я смекнула, что они мало взаимодействуют друг с другом. Добравшись до большой комнаты с кроватями, решила улучшить свою маскировку. Из шкафчика у одной из кроватей, стащила рясу и сандалии. Но проходя мимо спящих, я услышала, чьи-то тихие голоса, женский и мужской: — Мне показалось или… — Что такое? — Словно тут кто-то есть… — Три десятка слепых жрецов не считаются? — Очень смешно… Я имела ввиду, какой-то странный звук… не наш. Незнакомая походка. — Да просто крыса прошмыгнула. Спи давай. — Не-ет… Это точно была не крыса. По-моему, мне даже показалось, что кто-то рылся в наших вещах. — А по-моему, тебе просто пора завязывать с элем. Да, я знаю, что ты его любишь, но ты жрец мотылька, в конце концов. Не пристало бухать до посинения без повода. Потом и слышишь в темноте несуществующие шорохи. Сама спать не хочешь, так мне хотя-бы дай. После этого переговаривающиеся ещё слегка повозились в своих кроватях и замерли. Выйдя из их спален, в уголке я натянула рясу и сандалии, пойдя по коридору более свободно, попыталась изобразить их шаркающую походку: «Подозреваю, что они ходят так специально, чтобы точно слышать, что кто-то идёт.» Мимо меня так же шаркая прошла ещё пара жрецов, никак вообще на меня не реагируя. А сидящие на лавках по углам старики в мою сторону даже не прислушались. Маскировка удалась, однако, я чуть в обморок не хлопнулась, когда один из жрецов окликнул меня: «Брат Милас, — спросил мужчина, сидящий за столом, — это ты? Ты чего молчишь? Постой-ка!.. — Он вдруг нахмурился, вслушиваясь в окружение. — Брат Клайв! Точно. Хлопни в ладоши, если это ты.» Я, обливаясь холодным потом, растерянно хлопнула. «Ну точно, — сказал жрец, улыбнувшись, — извини, что не признал. Жаль, ты не говоришь. Ходишь тут, как призрак, напугал меня. Сядь со мной посиди. Сестра Труди сказала, что пойдёт спать, а мне вот спать не хочется.» Я послушно присела за стол напротив жреца. «Чёрт… повезло мне, — слегка трясясь, думала я, — кажется среди них есть немой. Надеюсь, этот Клайв сейчас спит, иначе мне хана.» Жрец поставил на стол бутылку вина: " Представляешь, крыса сгрызла мой сандаль… — раздражённо произнёс пожилой мужчина, — последняя пара обуви, между-прочим. Запасные мне все малы. Теперь хожу босой. Эх, надо попросить у ребят сверху новые сандалии. Выпьешь со мной?» Я где-то слышала, что в таких случаях, если один хлопок это «да», то два — «нет». Я дважды негромко хлопнула в ладоши, от чего жрец заметно расстроился: «А, ну ты, наверное на дежурство идёшь?» Я хлопнула один раз. «Поня-ятно, — с досадой протянул жрец, — ладно, выпью с Братом Дурином, когда ты его сменишь. Удачного дежурства, Брат Клайв.» В ответ я хлопнула один раз, встала из-за стола и покинула помещение. «Фуф… ещё чуть-чуть и всё… — Я почувствовала облегчение, но расслабляться было ещё рано. — Теперь надо дойти до этого самого Дурина. Полагаю, что он и есть один из тех, кто охраняет Камень Савиллы.» Чуть успокоившись, я пошла дальше, вдруг, вдали приметила крысу. Спрятавшись от неё под невидимостью, прижалась к стене. Особо пухлое животное, лениво переваливаясь с лапы на лапу, с одышкой проползло мимо меня. «А крыс они и вправду кормят» — усмехнулась я и потихоньку пошла дальше. Впереди начинались нежилые катакомбы и у меня не было никакого желания продолжать этот маскарад. Я убрала рясу и сандалии в сумку и, на этот раз под невидимостью, стала красться дальше. Чем глубже я спускалась, тем холоднее становилось. Добравшись до запутанных развилок, я уже не чувствовала пальцев на ногах, из-за холодного каменного пола. Все эти коридоры, переплетающиеся между собой, мне показались до одури знакомыми. Вдруг, как будто впадая в транс, я очень ясно вспомнила свой сон, как шла по этим катакомбам вслед за серой лисицей и она помогала мне обойти ловушки. Я полностью доверилась своему видению, помня даже повороты, которые совершала во сне. Таким образом обошла несколько крысиных нор, мною было замечено пара растяжек и нажимных плит. «Интересно, какого толка тут ловушки, — размышляла я, — дротики? Шипы? Моргенштерн, падающий с потолка тебе прямо в рожу? Не то, чтобы мне хотелось это узнать лично… просто интересно.» Также мною были замечены магические руны на стенах, полу, и даже потолке, в тех коридорах, которые благополучно прошла мимо. И вот, наконец, я дошла до пещеры с высокими сводами, с которых свисали сталактиты, в огромном помещении в потолок упирались древние колонны, а в центре находилась платформа с лестницами, посередине которой был пьедестал. Всё, как во сне. На пьедестале располагался небольшой хрустальный шар, который было очень хорошо видно. Вокруг платформы ходил слепой жрец с акавирской катаной на поясе. «Вот о каком дежурстве шла речь» — смекнула я, глядя на охранника. Тут в моей памяти всплыл момент, как лисица, что во сне вела меня через катакомбы, укусила меня, когда я протянула руку к кристаллу. «Ловушка, — вспомнила я, — надо оглядеться.» Посмотрев внимательно по сторонам, я заприметила столбы, на которых были знакомые мне айлейдские кристаллы, похожие я видела в Мискарканде. Я прекрасно знала, что они реагируют на движение и швыряются магией. На жреца не реагировали, а это означало, что они откалиброваны исключительно на незнакомые живые объекты и нацелены на центр помещения. «Телекинез. — Вдруг пришло мне в голову. — Чёрт, а ведь я в нём не сильна… Я попытаюсь… А если не получится… я могу уронить его. Если я его разобью, то к Лису можно будет не возвращаться… И в Гильдию тоже. Ай, будь, что будет!» Я постаралась сосредоточиться и успокоиться, пальцы мои от волнения стали ледяными, ног почти не чувствовала от холода, внутри всё сжалось, я пыталась не нервничать. Глубоко, медленно и очень тихо вдохнув, также медленно выдохнула, собирая в кулак всю свою серьёзность, вытянув руки перед собой, задействовала телекинез. Находилась я на приличном расстоянии от камня и боялась, что не смогу его захватить, однако, это получилось. С трудом камень сдвинулся с места, невысоко поднялся в воздух и медленно полетел в мою сторону. Все те бесконечные мгновения, пока розовый круглый шар приближался ко мне, я не дышала, боясь даже моргнуть. Как только гладкий хрусталь коснулся моих холодных пальцев, и я твёрдо ощутила шар в своих ладонях, смогла выдохнуть. Но ненадолго. Нужно было как-то возвращаться. Охранник, не заметивший меня, ходил взад-вперёд по своей траектории. Возвращаться назад теми же путями было бы опасно и очень долго, тем более, что я с ужасом осознала, что дороги назад по катакомбам я не помню. Сюда я шла, ведомая шестым чувством, которое тут же пропало, как только я достигла цели. «Ну и что теперь делать?» — С досадой подумала я, всё также не двигаясь с места. Тут в очередной раз кончилось действие заклинания альтернативного зрения, которое мне приходилось иногда обновлять, и вдали, в тёмной пещере, я увидела небольшой луч дневного света: "Стоит проверить тот угол, вдруг там есть другой выход." Я стала красться по каменной кромке, что была под сводами пещеры. Она не была слишком узкая, но в некоторых местах камни шатались. Я старалась обходить особо опасные места, но вдруг, прямо под моей ногой, один камушек всё же пошатнулся и выпал вниз. Я чуть не упала, чудом не издав ни звука. Жрец, который охранял кристалл, конечно же услышал шум и со словами: «Что там такое?!» — кинулся в мою сторону. Я изо всех сил притихла, вновь задержав дыхание. Жрец подбежал к стене пещеры и замер, долго вслушиваясь в окружение. Чтобы успокоить его бдительность, я вытащила из трещины маленький камушек, который сдерживал другие камни покрупнее. Несколько валунчиков откололись и покатились вниз по стене. Жрецу они не навредили, тот успел отскочить. Он потёр затылок и недоумённо проворчал: «Опять камни сыпятся. Надо снова просить Брата Адальберта, чтобы тот проверил пещеру на трещины. Ещё обвалов не хватало.» С этими словами, угрюмо ворча, он вернулся на свою траекторию, а я продолжила тихонько ползти по кромке дальше. Пройдя аккуратно и осторожно по верху, умело не издав ни одно звука, я дошла до противоположной стороны пещеры. И, о чудо! Я увидела узкий проход вверх и лестницу к круглой решётке, откуда бил дневной свет. «Выход.» — С радостью подумала я. Надев, наконец сапоги, с чувством облегчения, я полезла наверх. Лестница вывела меня к люку за часовней монастыря. Судя по мусору, в этой части скита никто давно не бывал. Тут я смогла спокойно вылезти, наложить на себя невидимость и вернуться в склеп, дабы оставить ключ, данный Ормом, в том же месте, где он для меня его прятал. И вот теперь, измотанная, но довольная своей виртуозностью, я окончательно покинула Храм Мотылька Предка.