Третья луна Тамриэля.

После кражи Камня Савиллы, мне нужно было ждать только того, как Серый Лис вновь свяжется со мной, чтобы я отдала ему кристалл. Розовый шар я бережно укутала в рясу, которую по запарке всё-таки стащила тогда у жрецов, и он безмятежно покоился в моей магической сумке. Я спокойно вернулась в Имперский Город, направляясь к себе домой. В столицу прибыла глубокой ночью, людей в округе не было, я решила прогуляться по улицам города. Вдруг за своей спиной услышала очень знакомый, тихий, слегка шуршащий шаг. Оборачиваться мне не хотелось, я продолжила идти, делая вид, что не слышу. Но попутчик настойчиво шёл за мной. Тогда я остановилась, тот, кто шёл сзади тоже остановился. Я резко обернулась, в нескольких шагах от меня стоял знакомый мне вампир, в плаще, капюшон которого тенью скрывал лицо. Я не хотела с ним говорить, вдруг почувствовала злость и обиду. Часть меня хотела грубо его послать, часть — молча пойти дальше. Но что-то во мне безумно радовалось его появлению. Несмотря на всю мою обиду за его выходку, мне стало любопытно, что он мне скажет. — Так и будешь молчать? — Спросила я резко, гораздо строже, чем хотела. — Здравствуй, что-ли. — Мягким голосом негромко ответил Винсент. — И тебе не хворать. Опять следишь за мной? — Я никогда за тобой не следил. — Сказал он это с некой раздражённостью, но вдруг смягчился. — Я не обнаружил тебя дома, не стал ждать, а потом увидел тебя тут, идущей по городу. — Да неужели? Чего хотел? Или ты решил, что я ещё недостаточно осведомлена о своей ущербности в твоих глазах?! — Ну зачем же так? — Он тяжело вздохнул. — Я вовсе не хотел… — Что. Тебе. Надо? — Лишь сказать, что всё не так однозначно, как ты думаешь. — Голос его был как обычно протяжен и нежен, но слегка дрожал, то ли от волнения, то ли от стыда. — Во-от как?! Я не понимаю, о чём ты думаешь. — Я, хмурясь, скрестила руки на груди, развернувшись к нему полностью. — Ты считаешь меня собачкой, которой можно свистнуть, когда хочется, и она радостно прибежит, или наоборот отпнуть в сторону, когда не надо?! — Я понял. Ты не хочешь сейчас говорить со мной потому, что твоя обида сильнее разума. — Винсент отвернул лицо в сторону, в лунном свете показался его нос и поджатые губы. — Я это могу понять. Смертные живут эмоциями. Это закономерный паттерн… — Хватит пытаться меня анализировать! — Гневно вскрикнув, я топнула ногой от злости и раздражения. — Считаешь, что ты всё на свете знаешь?! А вот и нет! Ты и понятия не имеешь, что я чувствую! Если твоей целью было в очередной раз показать мне, какая я глупая, то можешь сразу уходить. — Успокойся, пожалуйста. — Винсент вновь повернулся ко мне, лицо его скрылось в тени капюшона. — Позднее ты сможешь понять меня лучше. А пока что у меня к тебе небольшая просьба. Я очень прошу, выслушай меня и не злись. — Да говори, мне не жалко. Меня разрывало на части и от злости, и одновременно от любопытства. Даже присутствовало большое желание помириться с ним, однако моя обида и правда была сильнее. — Я долго думал, почему ты отказываешься убивать Руфио, — начал Винсент, — ведь его же тебе поручил убить Люсьен Лашанс. Я подумал, что тебе нужно доказательство. Тебе нужно знать причину, по которой этот человек заслужил смерть. Я не стану тебе объяснять всё. Но вдруг, ты всё-таки задумаешься и захочешь это узнать. Поэтому, я советую тебе отправиться в небольшое охотничье поселение, находящееся в лесах графства Бравил. Туда можно добраться по Жёлтой Дороге. Поселение называется Соколиный Рай, располагается в лесу за рекой Корболо. Найди там кузнеца по имени Деньир. Поговори с ним. Спроси женат ли он, есть ли у него дети. Тогда, быть может, ты узнаешь больше. — Зачем ты это рассказываешь? — Я хмуро глядела в пустоту капюшона, в которой очень хотела разглядеть лицо, но не могла. — Почему я должна это делать? Почему я вообще должна тебя слушать и верить тебе?! — Я понимаю… Всё понимаю. Но прошу, сделай это. Можешь не сейчас, потом. Но, может быть, тебе это поможет переосмыслить то, чем занимается Братство… — Да плевать мне на ваше Братство! — Злость всё же брала верх над другими эмоциями. — И знай, что от кинжала я избавилась! И ты мне больше не сможешь его подкинуть! — Что? — Что слышал. Не коси под дурака. Кто ещё, если не ты?! Откуда он постоянно у меня появляется? Это ты его подсовываешь! Больше некому. — Значит, ты пришла к выводу, что если кинжал, от которого ты пытаешься избавиться, всё время вновь оказывается у тебя, то никто иной, кроме меня, не мог тебе его вернуть. — Саркастичный тон вампира меня задел, а его смешок обидел вновь. — А ты не думала, что дело в самом клинке? Не пришло в голову, что он сам может появляться в твоей сумке? Загляни, он сейчас там. Куда бы ты его не дела, продала, выбросила, он будет у тебя. Всегда. От этих слов мне стало не по себе. Я залезла в сумку и действительно нашла там тот самый изогнутый кинжал с черепом. Тут все чувства вновь перемешались и гнев сменился ужасом. — Да что это за чертовщина?! — Испугано воскликнула я, вынув его из сумки. — Я выбросила его в озеро! Как?! — Некоторые вещи просто имеют свойство приставать к кому-то. — Пояснил Винсент. — Этот клинок зачарован, и он не отстанет от тебя так просто. — Это что, проклятье? — Нет. Всего лишь воля клинка. — Воля клинка?! — Я недоумённо фыркнула. — Какая воля может быть у ножика? — Ох, Мира… — Вампир раздражённо вздохнул. — Ты была в Обливионе, своими глазами видела Мерунеса Дагона, а твой друг обратился в гигантского дракона, но ты не веришь в то, что у магического предмета может быть свободная воля? Ты меня очень удивляешь. Этот клинок будет у тебя, потому что так захотел Отец Ужаса, потому, что так повелела Мать Ночи, потому, что этот клинок был пожалован тебе Уведомителем. Это не просто ножик. Относись к нему с уважением и не пытайся больше выбрасывать. Иначе беду на себя накличешь. — Какую же беду? — А вот этого тебе лучше не знать. Его слова меня напугали, но злость не даёт рационально мыслить. Мне казалось, что если я покажу ему, что я поверила, то это даст ему повод продолжать водить меня за нос. Я убрала кинжал в сумку и, окатив Винсента возмущённым взглядом, развернулась и пошла дальше по улице. Однако, он окликнул меня, и я не смогла не остановиться. Что-то внутри держало меня, хотелось продолжить говорить с ним, хотелось услышать хоть какие-то объяснения, помириться, быть может даже обнять. Чувства бурлили, как в котле. Я сама не понимала, чего хочу. — Мира, — произнёс Винсент, — я не рассчитываю, что ты поверишь мне. Но надеюсь, что ты хотя бы меня послушаешь. Ты поймёшь меня, когда придёшь домой. Большего я сказать не могу. — Пока, Винсент, — сухо бросила я, уходя, — не надо больше меня беспокоить. Это было вовсе не то, что я хотела сказать. С чувством досады, с каким-то режущим ощущением в груди, я направилась домой, отдалённо услышав, как Винсент уходит в противоположную от меня сторону, шурша плащом. Но последняя фраза его заставила меня задуматься. Что он имел ввиду, я не понимала. Дойдя до дома, обнаружила записку, приткнутую в дверную щель. На свёрнутом листке было написано «Винсенту Вальтиери, Люсьен Лашанс». Имя Уведомителя вызвало у меня тревогу. Развернув листок, я прочла следующее:

«Винсент, Спешу предупредить, ты в шаге от нарушения Догматов! Меня категорически не устраивает твоё общение с этой девушкой. Пока Чёрная Рука не прознала о твоих опасных связях, я требую немедленного прекращения подобной самовольной деятельности! Не стоит впредь недооценивать мою осведомлённость о твоих передвижениях. Ты ставишь под сомнение не только свою, но и мою репутацию! Это было первое и последнее предупреждение. С уважением, Уведомитель Чёрной Руки Люсьен Лашанс.»

Внизу была приписка другим почерком, более аккуратным: «Теперь ты понимаешь? Прости. В.В.» Наконец до меня дошло: «Ему запретили со мной общаться. Чёрт… А я так на него рычала. Ох, но это не повод меня… обижать… Зачем было так себя вести? Или он и правда хотел специально нагрубить мне, чтобы я от обиды не хотела его видеть? Ну это же глупо! Тебе три сотни лет, Вальтиери! Не тринадцать! Какой же ты дурак… И какие ещё догматы? Неужели в Тёмном Братстве такие строгие правила? Что такого в том, что он общался со мной? Это смешно. Они боялись, что он расскажет какую-то тайну? Да из него и слова не вытянешь! Уж в ком, а в Винсенте они не имеют права сомневаться. Не нравится мне всё это… Это уже какая-то хрень! Секта… Бедный Винсент. Зачем он продолжает с ними… Лашанс тогда сказал что-то вроде «выход из семьи только в пустоту», что он имел ввиду? Это значит смерть? Ну и чертовщина… И я ещё после этого должна думать о том, чтобы присоединиться к этим фанатикам?! Одной секты мне в жизни уже хватило… И они меня второй раз чуть не убили. Надеюсь, я их больше не встречу.» Я размышляла обо всём этом, и том, о чём просил меня Винсент, пока была дома. Ходила от стены к стене по маленькой хижине и нервно прокручивала его слова. Все эти мысли волчком крутились в голове, как бесовская карусель, не давая успокоиться до утра. Уснуть я смогла только на рассвете. Днём меня разбудил настойчивый и громкий стук в дверь. Нет, это даже был не стук, по двери кто-то громко тарабанил, чуть не пробив её. С испугу вскочив с кровати и схватив меч, я ещё настороженно смотрела на дверь, боясь её открывать. Но из-за двери я услышала знакомый рёв: «Кнопка, открой! Это я!» Ещё пребывая в лёгком мандраже, я открыла дверь. Передо мной стоял высокий бледный орк — Агронак Гро-Малог, больше известный, как Великий Чемпион Арены — Серый Принц. Конечно, одет он был в мирское, вряд ли он пошёл бы по улице в доспехах Великого Чемпиона. Я, в рубахе и исподнем, с растрёпанными волосами, в полном шоке стояла и выпученными глазами глядела на гостя. — Ой… Ты спишь? — Огромный орк смутился и отвернулся. — Прости, я подожду пока ты оденешься, но у меня важное дело… — Ладно. — Сказала я даже слишком спокойно. Закрыв дверь и найдя в комнате свои штаны, я быстро оделась, затянула на затылке пучок и вновь открыла орку. Грузный воин ввалился в хижину, которая была ему тесна. Он скромно присел на стул, куда я указала, а сама села рядом и вопросительно уставилась на орка. — Рад, что наконец застал тебя дома, — сказал Агронак, потирая затылок, — как не приду, тебя тут нет. Думал, ты переехала, я спросил у одного из твоих соседей, он сказал, что ты всё ещё тут проживаешь, но бываешь редко. — А у кого ты спрашивал? — У какого-то редгарда. Он так странно смотрел на меня. Не суть. У меня дело. — Так говори, — с нетерпением сказала я, — слушаю! — Помнишь, я говорил, что я возможно сын лорда? — Начал Агронак. — Я никогда не делал секрета из того, что только наполовину орк. Я был лишён привилегий, положенных мне по праву рождения. Поэтому стал Серым Принцем — аристократом в душе. — Это всё очень романтично, Агронак, — сказала я, аккуратно подбирая слова, — но откуда тебе это вообще знать? — Я знаю, ты не веришь мне, как и другие. Если бы я мог доказать — кто я такой на самом деле. Доказать всему миру, что орк может быть аристократом и по крови и по сути… — Он удручённо вздохнул. — В общем… Я хочу просить в этом твоей помощи. — Моей? Я что, на биографа похожа? — Я изумлённо усмехнулась. — Разве я хоть что-то могу знать об этом? — Нет, ты не так поняла. — Агронак серьёзно взглянул на меня. — Вырос я здесь, в Имперском Городе, но родился в другом месте. Моя мать была служанкой, при дворе Лорда Ловидикуса. — Ловидикус? Да я и близко такой фамилии не слышала. Он точно был Лордом? — Точно! — Орк возмущённо нахмурился. — Моя мать рассказывала мне это перед своей смертью. Разве может человек лгать на смертном одре? — Ну хорошо, — согласилась я, — допустим, это так. Но что произошло? Почему этот лорд, прости, обрюхатив твою матушку, не женился на ней? Тебе не кажется это подлым? — Тут не всё так просто. Вся проблема была в Леди Ловидикус. Она была настоящей ведьмой. Лорд сблизился с моей матерью, полюбил её, а она его. Его жена не должна была узнать это. Но тут случилось так, что мама понесла… — Он вновь тяжко вздохнул и грустно опустил глаза. — Вот и появился я. Когда Леди узнала о моём рождении, в ярости угрожала убить мою мать и меня. Мама сбежала из замка вместе со мной. — Досадно, конечно. — Я понимающе кивнула. — Может, тогда и не надо тебе в это лезть? Вдруг эта самая леди ещё сможет как-то навредить тебе? — Нет! Я должен получить этому доказательства! — Орк решительно выпрямился. — Мать дала мне ключ… — Он достал из кармана красивый латунный ключик. — Сказала, что он «откроет правду в Приюте Ворона»… Я выяснил, что это за приют такой. Это старый развалившийся форт неподалёку от Анвила. Подозреваю, что это и был когда-то замок Лорда Ловидикуса. Но сейчас, вероятно, там нет никого. В общем… О чём я хотел попросить… Помоги мне. Сходи туда, пожалуйста. Там наверняка остались хоть какие-то вещи лорда, может, и моей матери. Документы, письма, да что угодно! Ты единственная из тех, кому я доверяю, кто не обременён тренировками и боями. Я сам не могу отлучиться. Это слишком далеко, займёт время. Прошу, друг, пожалуйста… Я тебе заплачу! Жалостливые глаза огромного мужчины меня тронули. Мне и правда захотелось помочь старому другу: «Наверное, совсем грустно не знать правду о своём происхождении… Хотя… Я вот тоже не знаю и мне на этот вопрос уже никто не ответит… Матери-то нет больше. А вот Агронаку помочь я могу. Пусть хотя бы он знает всю правду о себе. Да и времени у меня в целом хватает. Почему нет?» — Так и быть, — согласилась я, — помогу тебе. Я всё понимаю и действительно порадуюсь за тебя, если ты и правда сын этого лорда. — О Боги! — Орк радостно подскочил со стула и кинулся меня обнимать, схватив меня огромными ручищами. — Спасибо, друг, ты такое для меня делаешь одолжение! — Агронак… — взмолилась я, еле дыша, — ради всего святого, отпусти… А то ты рискуешь… придушить друга… до того, как узнаешь… правду о своём родителе… — Ой, извини. — Он отпустил меня, неловко улыбаясь. — Немного расчувствовался. Радостный Агронак отметил мне на карте тот форт, Приют Ворона, он был чуть севернее Анвила, а затем покинул моё жилище. Я решила, что сначала дождусь встречи с Серым Лисом, а потом пойду по поручению орка. Послание от Главы Гильдии Воров пришло в тот же день, его принесла Метредель, сказав, что Лис будет меня ждать в таверне «Вайнет». Как я поняла, трактирщик тоже в Гильдии. «Ну и связи, — подумала я, — под ним что, весь Тамриэль ходит?» Но это же было мне и на руку, ведь всё складывалось, как нельзя лучше. Всё было по пути: по Золотой дороге сначала на встречу с Лисом, а потом до Анвила, в тот самый форт. Собравшись в дорогу, я вновь взяла напрокат лошадь. Да, опять отдала за это сотню золотых, так как длительный прокат всегда брался большой суммой, но пешком до Анвила пойдёт только чокнутый. И первым делом я отправилась в таверну «Вайнет». Приехав в нужную таверну, обратилась к трактирщику. «Он ждёт в самой дальней комнате,» — шепнул мне хозяин таверны, и я направилась туда, куда было сказано. В самой дальней комнате была открыта дверь, зайдя внутрь, я вновь увидела Серого Лиса. Ощущение было такое, что вижу его впервые, но я точно знала, что это он. Очень странное и противоречивое чувство. — Я слышал, — с усмешкой начал он, — что монахи очень обеспокоены пропажей некоего артефакта, что хранился в их монастыре. Слышала, что Камень Савиллы пропал из Храма Мотылька Предка? — О чём Вы, сударь? — Сказала я, также усмехнувшись, доставая из сумки свёрток из рясы. — Я даже не слышала о таком камне. — Из ткани я достала розовый кристальный шар и протянула его Лису. — Я принесла Вам сувенир. — Превосходно! — Серый Лис действительно искренне засмеялся, беря в руки шар, словно он получил не краденый трофей, а панацею от всех болезней. — Это было виртуозно! Я восхищаюсь тобой! — Да уж… — Мне вот ни сколько не было радостно, особенно при воспоминаниях о том, какой ценой я его достала. — Мне пришлось… кое-кого обмануть… Надеюсь, он и правда нужен Вам для благого дела… Ведь, именно это пришлось использовать, как аргумент. — Поверь мне. — Он посмотрел на меня очень серьёзно и доброжелательно. — Это самое доброе дело, которое только может совершить вор. Теперь защитные порядки дворца не помеха для моего зрения. — Дворца? Вы планируете обокрасть дворец? — То лишь малое зло… — Лис удручённо вздохнул. — Хорошо, что Император не знал о том, что этот камень у жрецов. Он забрал бы его, хранил бы под замком во дворце, или вообще приказал бы уничтожить камень… Спасибо тебе. Теперь, как только я узнаю с его помощью то, что мне необходимо, я опять свяжусь с тобой и мы продолжим работу вместе. — Могу я узнать, зачем всё это? — Я настороженно всматривалась в прорези серой маски. — Давай, мы поговорим об этом позже. — Серый Лис спрятал камень в свою сумку. — Ничего не бойся, доверяй мне. Я тебя никогда не подведу, а наш успех будет зависеть только от твоего профессионализма и, конечно, удачи. Я старалась запомнить его голос, цвет его глаз, кожи, что так или иначе были видны из-под маски. Потом вдруг вновь обратила внимание на даэдрические символы. — Ведь это и есть Капюшон Ноктюрнал? — Серьёзно спросила я. — Откуда такая мысль? — Лис настороженно прищурился. — Я знаю об этом капюшоне очень многое. Например то, что нося его, человек может изменить свою внешность до неузнаваемости. Никто не знает, как Вы выглядите, даже те, кто общается с Вами лично. Чего уж там, я вроде как не сумасшедшая, и память на лица у меня отменная, но я готова поклясться, что забуду Вашу внешность, как только Вы покинете поле моего зрения. Тем более, что даэдрические символы на обычной одежде мало кто пишет. Капюшон у Богини воров был украден около трёх сотен лет назад, а Гильдия Воров примерно столько и существует. Два плюс два тут легко складываются. — Ты и впрямь очень эрудирована… для вора. — Серый Лис усмехнулся. — Думаю, мне не стоит скрывать это от тебя. Да, это он. — Лис вдруг погрустнел. — Вся моя жизнь — это прятки. Всё так. Но капюшон не только меняет мою внешность для окружающих, он полностью изменяет и мою личность. Кто я, просто невозможно узнать, как и моё имя. На самом деле я уже несколько раз называл тебе своё имя и говорил, кто я, но ты этого не вспомнишь. И всё из-за капюшона. И мы ведь даже встречались с тобой, когда на мне не было этой маски, а ты и этого не поймёшь, ведь в твоей памяти я и он — два совершенно разных человека. А я даже не смогу сказать тебе, кто это был. — Вот как? — От этого рассказа мне стало как-то грустно. — Это похоже на проклятье. — Это оно и есть, — подтвердил он, — даже когда-то близкие мне люди не узнают меня сейчас. Я многое бы отдал, чтобы от этого капюшона избавиться. После этих слов в комнате нависла удручающая тишина. Как-то ничего больше и не хотелось говорить. «Кажется, я догадываюсь, зачем ему Камень Савиллы, — размышляла я, вглядываясь в надпись на маске, — наверняка он ищет способ снять это проклятье. Что ж, тогда я помогу ему, чем смогу.» После этого откровенного разговора мы распрощались с Серым Лисом. У меня было достаточно времени на свои дела и я отправилась в Анвил. «Надеюсь, что смогу помочь Серому Лису, — размышляла я по дороге, — мне всё-таки хочется узнать, кто он такой на самом деле. Он сказал о близких? Но ведь, разве ему не триста лет? Если так, то все его близкие должны были уже умереть. Как это понимать? Надеюсь, всё-таки, всё, что он рассказал мне — это правда. Ах, ну почему я всех всегда подозреваю в нечестности? Да потому, что сама такая, вот почему… Лгунья и притворщица. А ещё дура. Почему я сразу не поняла, что все слова Винсента тогда были… не правдивы. Он ведь спас мне жизнь, искренне интересовался моим состоянием… приносил мне рулеты, во имя Неревара!.. Разве мог такой человек плохо ко мне относиться? Нет… Не верю. Хотя, я уже вообще не знаю, во что верить. Мы всё ещё друзья, или?.. Не понимаю. Ведь он упорно пытается убедить меня в том, что я должна примкнуть к Тёмному Братству. Что-то тут не так. Он явно не может сказать мне всего. Люсьен Лашанс… Что ты за человек? Что за люди эти уведомители? Неужели они и впрямь настолько страшны, что даже трёхсотлетний вампир боится их гнева? Или дело в его вере в этого их Ужасного Отца? В эту их Мать, кто бы она не была… Не понимаю… Винсент, пожалуйста, расскажи больше… Но он, наверное, теперь и близко ко мне не подойдёт. Особенно, когда смог хотя бы отчасти объяснить своё поведение и свой поступок… Дурак ты, Винсент. Неужели нельзя было объяснить нормально? Или он думал, что я не пойму? Да уж. Вот такая дружба… Никакого доверия. Но мне почему-то боязно за него. Его явно беспокоит что-то, о чём он не говорит. Не понимаю, но меня не отпускает чувство, что с ним что-то нехорошее происходит. Может, я накручиваю себе? Как всегда.» Всю дорогу эти мысли, одна за одной, потоком бегали в голове. Остановившись в дорожном трактире по пути и сняв там комнату, я вдруг ощутила чувство, которое испытывала не часто, но давно поняла, что оно значит. Меня до смерти клонило в сон. Я уснула буквально мгновенно, только лишь плюхнувшись на подушку. Сон, что я видела, был крайне чётким, один из самых чётких снов, которые я видела. Во сне был Винсент Вальтиери и ещё какие-то люди. Я узнала их лица. Двое аргониан, бретонка, босмерка, орк, каджит. Все они были в моём пьяном видении, когда я уснула в таверне. И они же были тут, в каком-то странном подвальном помещении, которое одновременно напоминало и склеп и общежитие. Одеты эти люди были примерно одинаково, тёмные одежды, на некоторых из которых были отметины в виде отпечатка руки. Каждый из них говорил со мной, смотрел на меня доброжелательно, мне нравились эти лица, возникало чувство, будто я общаюсь с семьёй. Похожее чувство я испытывала, общаясь с Баурусом. Затем во не я увидела, как Винсент даёт мне кольцо. Маленькое, тонкое, чёрное колечко, которое он сам надел на мой палец. Внутри от этого я ощутила прилив очень странного чувства, от чего и проснулась. В груди слегка кололо, пришло смущение и чувство, что горят мои щёки. Этот непонятный сон очень меня озадачил. «Кольцо? — Недоумевала я. — Какое ещё кольцо?! Что за глупости? И что это было за подземелье? Что за люди?.. Может это и есть семья Винсента? — Я вдруг резко вскочила с подушки, сев на кровати. — Не уж-то вы мне хотите сказать, что я всё-таки попаду туда?! Да ну, бред! Бред! Дурацкие сны! К чёрту!» Продолжая ощущать смущение и жар на ушах, я отвернулась к стене, обняла подушку и попыталась доспать. Однако, подушка невольно напомнила мне объятия Винсента, от чего я ощутила больше жара на своих щеках и ушах. Проснувшись утром, стараясь не вспоминать тот сон, что мне привиделся ночью, хотя он навязчиво всплывал в памяти, я собралась и продолжила путь. За несколько часов добралась до Анвила. Оставив лошадь в конюшнях, разумеется за плату, я пошла до отмеченной мне точки на карте. Найдя нужный форт, обнаружила там сплошь руины и нежить. Мимо развалившихся стен уныло и вяло ходили скелеты. «Либо тут поселился некромант, — подумала я, — либо тут кто-то кого-то проклял… Интересно, а давно этот форт заброшен? Агронаку около лет тридцати пяти… Может больше. А этот форт принадлежал некоему лорду. Если он покинул это место и куда-то уехал, почему он не продал его? Хотя стены выглядят так, будто разрушены добрую сотню лет, а не тридцать с хвостиком. Что-то тут не сходится.» Тем не менее, чтобы пройти дальше, нужно было поизбавляться от костяных вешалок с мечами, что колобродили тут. Я тихонько, под невидимостью, забралась на одну из разрушенных стен, откуда каждого скелета было прекрасно видно. Из удобного укрытия расстреляла их всех серебряными стрелами, которых ещё докупила недавно в Имперском Городе. Это была удачная покупка, так как они, как оказалось, мне ой как пригодились дальше.