Третья луна Тамриэля.

Наконец, я нашла вход в подземную часть форта. Двери оказались вполне рабочими, словно кто-то их смазывал и ухаживал за ними. Всё вокруг явно указывало на то, что кто-то тут жил. Хотя с потолка то и дело капала вода, образовывая на полу лужицы, некоторые стены были заделаны свежей шпаклёвкой, вероятно кто-то чинил трещины. Пройдя по коридору и увидев на стенах факела, я наложила невидимость, на всякий случай. Продвинувшись ещё вглубь тёмных и пыльных помещений, я наткнулась на гробы, что стояли вряд, подобно кроватям. Но вдруг из дальнего коридора я услышала голоса: — Он опять скребётся в дверь. — Ой, не говори мне о нём… Мне и подумать страшно, что будет, если он вырвется. — Страшно ему… Нам всем несдобровать, если у него получится вырваться. — Я сомневаюсь, что он это сможет. Такую толстую дверь сломать невозможно, он пытается уже столько лет. До сих пор дверь выдерживала, выдержит и впредь. — Хотелось бы верить. Во имя Лорда Молага Бала, я так хочу есть… — Подожди ночи. — Вдруг скелеты всё-таки приведут какого-нибудь бродягу и у нас будет немножко крови? — Я бы на это не надеялся. Из этого короткого диалога мне стало ясно: «В форте поселились вампиры… Интересно, они давно тут живут? Есть ли смысл убивать их? — Увидев в углу трупы и чьи-то кости, разглядев на полу пятна крови, я утратила все сомнения. — Конечно да!» С этой минуты я начала свою охоту на вампиров. "Ясное дело, далеко не все вампиры опасны, – размышляла я, – и убивать каждого не нужно. Я сама знакома с двумя, которых ни за что не стала бы убивать. К сожалению, в большинстве случаев это уже нелюди, которые без зазрений совести убивают других, невинных, людей." Продвигаясь по коридорам форта, я точными и меткими выстрелами выкашивала красноглазых обитателей этого пыльного, душного, тёмного логова. И вот я наткнулась на каменный гроб, который не был закрыт. Внутри лежала иссохшая мумия, в женском платье, которое когда-то было очень дорогим и красивым, а теперь выглядело, как сгнившее тряпьё. Руки этой женщины держали какой-то дневник. Во мне, конечно, взыграло любопытство, взяв дневник из сухих пальцев, я стала его рассматривать. Половина листов сгнили, большую часть текста размыло, но я смогла вычленить из этого кое-что интересное: «…Эта гадкая тварь всё-таки сбежала! Мало того, она и ключ с собой утащила… Надо было убить её выблядка, как только он на свет появился. Да откуда ж я знала, что она залетела именно от моего муженька?! Немыслимо. Зубастая, мерзкая, зелёная жаба. Ну ничего. Так даже лучше. Теперь этот урод навсегда … (тут приличная часть текста вымылась)… А я в свою очередь не допущу, чтобы хоть одна шлюха ещё хотя-бы взглянула на моего мужа. Плохая была идея нанимать в прислуги … (снова что-то неразборчивое)… Столько трупов осталось после чистки. Зато они все были … (на полстраницы было кровавое пятно)… Пожалуй, стоит найти ещё помощников, чтобы охранять этого кабеля, но желательно не из города…» «Занятные записи. — Я положила ветхую книжонку обратно, не найдя больше ничего интересного. — Сдаётся мне, что это дневничок жёнушки нашего лорда. И, судя по всему, труп тоже её. Та-ак… Выходит, Лорд и его жёнушка никуда не переезжали отсюда, а просто померли? Если труп Леди Ловидикус здесь. То где труп самого Лорда? А как они померли? От старости что-ли? Кто тогда их хоронил? Вампиры? Какая-то ерунда. Стали бы вампиры так бережно вкладывать в ручки леди её дневничок. Это явно сделал тот, кто знал её, или служил ей. Может последняя прислуга? Наверняка они разбежались, после того, как лорд и леди умерли, а потом сюда завалились вампиры.» Я продолжила поиски. Убив ещё нескольких кровососов, в одном из коридоров нашла большую, плотную дверь. Из-за двери доносился сначала тихий скрежет, словно кто-то скребёт с обратной стороны когтями, потом какой-то очень протяжный и печальный вой, а потом тишина. «Те вампиры говорили, что тут кого-то держат… — Я приложила ключ, даденый Агронаком, к замку. — О! Подходит!.. И что бы это значило?» Массивная дверь с дичайшим скрипом открылась. С внутренней стороны дверь вся была исцарапана и похоже даже погрызена. Также на двери были пятна крови, разной давности. Вероятно, тот, кто тут был заперт, долго пытался выбраться таким способом, но всё было тщетно. Я потихоньку прошла внутрь. Невидимость спала с меня, пока я открывала дверь. И вдруг из-за угла комнаты выглянуло нечто. Похоже оно было на человека, на мужчину, но очень худое, с горящими в темноте красными глазами, растрёпанными седыми волосами, абсолютно дикое и голое. Ногти, похожие больше на когти, на руках были наполовину обломаны. Я поняла, что это вампир, но выглядел он крайне скверно. И конечно, он меня увидел. Совершенно дикий и невменяемый монстр кинулся на меня. У меня не было времени думать и времени натягивать стрелу тоже. По инерции я окатила вампира потоком молний, он упал на пол, дёргаясь от боли и истошно вопя. Страдания бедолаги завершились точным ударом ксифоса в голову. Вампир издал последний хрип, глаза его потухли, и он сдох. После этого я стала осматриваться в помещении. Найденная мною комната напоминала спальню. Правда, тут был сильный бардак, большая часть мебели валялась разломана, одежда разорвана, вещи раскиданы. Среди этого добра я отыскала старые документы с упоминанием имени Ловидикуса. И вдруг я наткнулась на дневник. «Видимо это у них семейное.» — Усмехнулась я, начав его читать. Дневник Лорда Ловидикуса сохранился лучше, чем дневник его жены, однако тут тоже приличный пласт текста был размыт. Из этих записей я узнала довольно много. Даже слишком много. «…Как же мне хочется уйти, куда подальше… Эта старая ведьма проела мне всю плешь. У меня нет больше сил выносить эту женщину. Да, она моя жена. Но мы женаты больше, чем любые старики могут даже представить. А она далеко не ангел. Клянусь, если проведу в её компании ещё хотя бы год, я свихнусь!..» «Это он о жене своей пишет? — Недоумевала я. — Высокие отношения…» Далее я нашла очень много записей о том, как Леди Ловидикус решила нанять прислугу из «смертных». И оут я поняла: «Значит они были вампирами! Оба? Сколько лет им было? Выходит, что вот эта вот чупакабра, которая выползла на меня, и которая тут сидела, это и есть Лорд Ловидикус? Сколько лет он тут провёл? И всё то время, что был заперт он голодал? Поэтому он превратился в это… нечто? Ну дела.» Среди тех слуг, что в дневнике зовутся трэллами, упоминалась некая Люктув Гро-Малог. Как я поняла, это и есть мать Агронака. Она описывалась, как дева чистой красоты, по-орочьему сильной и мощной, но при этом невообразимо великолепной. «А он действительно влюбился.» — думала я, читая это. Из его текстов было ясно, что трэллы даже не подозревали о том, что попали к вампирам. Кровососы пили их кровь по чуть-чуть, по ночам. Лорд боялся признаться своей возлюбленной в том, что является вампиром, но надеялся, что она сможет его понять. Далее он сетовал на тяжёлую жизнь сиродильских аристократов. «Выходит, он скрывал, что он вампир, и его жена тоже. Они продолжали бывать в свете и притворяться, что с ними всё в порядке. — Меня это не удивляло, но слегка забавляло. — Что-то мне это напоминает.» Большой пласт текста был рассуждениями на тему того, стоит ли признаться возлюбленной в своей скрытой природе. Все эти рассуждения перемешивались с некоторыми описаниями романтических встреч лорда и служанки и порой даже с интимными подробностями. Но следующая запись заставила меня крепко задуматься. «О радость! Она беременна! Моя возлюбленная Люктув носит под сердцем ребёнка!» «Так… стоп… — Я оторвалась от дневника и впала в ступор. — Пого-погодите… А вампиры-то разве могут… зачать? — Тут у меня порвался последний шаблон. — Они ж нежить! Или как, или что, или где?! Чего я не понимаю?! Может, стоит поинтересоваться у… Ага… Поинтересуешься теперь у него… Ну не к Графу Скинграда же мне идти с такими вопросами… М-да… Даже спросить не у кого. Ну дела…» Поудивлявшись, я продолжила читать. «…Боги подарили мне сына! Мы условились, что назовём его Агронак. Плевать, что он незаконнорождённый! Он мой сын! Он будет лордом! К чёрту эту старую стерву. Я найду на неё управу, а моя прекрасная Люктув будет моей женой! Сегодня всё свершится! Я расскажу своей возлюбленной о том, кто я…» И всё бы ничего, да следующая запись меня вовсе озадачила. «Меня предали! Как эта шлюха ещё смеет сомневаться в чистоте моих намерений?! В моей любви к моему ребёнку?! Когда она узнала, что я уже двести лет, как нежив не мёртв, она назвала меня притворным чудовищем! Может и так… Может мне действительно стоит показать, какое я чудовище?! Высосать её досуха Нам обоим стоит остыть. Она не выходит из комнаты, может позже она сможет прийти в себя… Я так надеялся, что мы будем счастливы… Так надеялся, что она примет меня таким, какой я есть. Я ведь никогда не навредил бы ей… никогда… И особенно малышу… Почему она так со мной… Я ведь люблю её. Люблю сильнее, чем мужчина вообще может любить женщину! Люблю, как никогда, за два века, вообще никого не любил! Может быть всё ещё будет хорошо?..» Строки эти были полны отчаяния. Читая это я буквально прочувствовала его боль и досаду. «Чёрт, да какая разница, вампир или нет?! — Возмущённо думала я. — Неужели твоё отношение к нему от этого поменялось?! Не понимаю… Что, любовь мгновенно пропадает, как только ты узнаёшь, что тот, кого ты любишь другой?» Мне тяжело было применить такое поведение на себя. Я бы предпочла разобраться в ситуации: «Хотя… их ведь наняли как слуг только для прикрытия… А на самом деле они пили их кровь… Н-да, палка о двух концах. И куда денешься, когда уже есть ребёнок? Видимо у Люктув были какие-то свои тараканы в голове. Не могу её за это винить.» Тем временем я продолжила читать. Следующие несколько записей показывали, как вампир сходит с ума в голоде и одиночестве. «Моя жена заперла меня здесь… Она клялась, что убьёт мою милую Люктув и моего маленького Агронака… Только бы она этого не сделала. Злобное отродье… Как она могла так поступить со мной?! Как она могла?!» «С каждым днём я чувствую, как убивает меня этот зверский голод… Эта тварь, которая когда-то была моей женой сказала, что орчиха сбежала с ребёнком. Вместо того чтобы попытаться спасти меня, она вновь меня предала… Шлюха Когда я выберусь отсюда, я найду её и разорву Надеюсь, кто-нибудь оторвёт башку этой фурии, которая продолжает зубоскалить под моей дверью…» «Я пытаюсь сломать дверь. Я не могу. У меня уже сил нет. Нужна еда. Нужна кровь. Силы на исходе. Кажется я скоро совсем сойду с ума. Жена под дверь больше не приходит. Третьего дня я слышал шумы снаружи и чьи-то крики. Надеюсь, она всё-таки сдохла. Мне бы хоть каплю крови.» «кровькровькровькровь… надо крови надо голод не могу голод плохо кровь есть хочу» Дальше записи перестали иметь какой-то внятный характер, а почерк стал абсолютно неразборчив, было очень много помарок, почеркух и целые страницы зверских хаотичных каракулей. А в конце дневника несколько выдранных листков и большой пласт пустых страниц. «Вот это лорда потрепало… — думала я, пытаясь осознать прочитанное, — выходит, что жена лорда пыталась не выпускать Люктув и мужика своего заперла. А сама орчиха не только смогла сбежать с ребёнком, но и ключ у хозяйки как-то стащила. Отчаянная женщина. Но, если уж она была настолько против вампиров, что ей мешало навести туда охотников, или стражу, или ещё кого? Может не хотела потому, что всё ещё любила этого лорда? Наверное. Получается эти вампиры жили тут всегда и, похоже, именно они и похоронили Леди Ловидикус и охраняли Лорда. А от чего леди-то померла? Может убил кто… Хм. Получается, от голода вампир умереть не может, но он непременно превратиться в подобного рода монстра с полным отсутствием разума… Если не пить кровь, есть ли какая-то замена? Как с этим справляется Граф Гассилдор? А Винсент? Как они решают эту проблему, оставаясь, в каком-никаком, но обществе?.. Это интересный вопрос. Ладно, надо возвращаться. Боюсь, Агронак не будет рад узнать всю правду.» Для убедительности я обошла всё логово, чтобы точно быть уверенной в том, что все вампиры мною убиты. В гробах я нашла ещё двух, оказавшихся мёртвыми и довольно давно. Не стала раздумывать вообще, что это значит. Заодно обчистила их. У них оказалось немного золота, несколько драгоценных камней и украшений, которые можно было сбагрить скупщику под предлогом краденого, а также несколько хороших луков и кинжалов. В смешанных чувствах я покинула форт. По пути назад, задумалась: «Если бы я узнала, кем был мой отец на самом деле… Если бы он оказался вампиром, как бы я отреагировала? Не имею даже не малейшего представления о реакции Агронака, но мне кажется, что тут главное узнать правду. Мне, на самом деле было бы совершенно плевать, кем он является. Я бы всё-таки хотела знать, ну если не имя, то хотя бы происхождение. Кто он, человек или эльф?.. Откуда он вообще, куда ушёл потом?.. Жаль никто уже на эти вопросы мне ответить не сможет.» В этих размышлениях я провела всю обратную дорогу до Имперского Города. Прибыв в столицу днём, первым делом я направилась к скупщику, сбагрить ему всё барахло, что собрала с вампиров. Ну и, конечно, о происхождении добычи я предпочла умолчать, сделав загадочное лицо с интригующей улыбкой, от которой скупщик, старый данмер, буквально заискрился восхищением. «Ах, вводить людей в заблуждение, могу, умею, практикую.» — насмешливо подумала я, покидая дом скупщика. После чего отправилась к Арене. У входа в помещения Арены меня, как всегда, встретил неизменный Хандолин, который приветливо мне улыбнулся. Я вошла в тренировочные помещения и, ностальгически вздохнув, огляделась. Вокруг ничего, конечно, не изменилось. Всё те же куклы, всё те же мишени, а вот лица были уже совсем другие. Новички, желающие славы, часто сюда приходили. И также часто их отсюда уносили прямо на кладбище. Из моих знакомых в Синей Команде осталось от силы двое. Куда-то запропастился Гладиатор, я мельком скорбно подумала, что его уже и в живых нет. Но мне не хотелось думать о плохом. Гладиатор был славным парнем и мне очень хотелось верить, что он жив. Ища глазами орка, я огляделась и нашла его возле куклы, которую он яростно колотил. От куклы уже осталась почти что труха, а Серый Принц настойчиво продолжал кромсать её. В этом поведении я заметила заметное волнение, даже раздражение. «Надеюсь, он расположен сейчас разговаривать…» — подумала я, наблюдая, как Агронак мутузит кусок дерева. Не дёргая его, я подошла чуть ближе, на безопасное расстояние, и обратила на себя внимание, покашляв. Увидев меня, угрюмый орк изменился в лице и заулыбался. — Наконец-то, — воскликнул он на весь зал, — я так ждал! Дружище, рад тебе! Ты узнала… ну… то, что я просил? — Да. — Ответила я, стараясь скрыть своё волнение. — Отлично! У меня сейчас нет боя, подожди меня снаружи, я переоденусь и мы поговорим. Я вышла на улицу и тут же ощутила то, чего раньше просто не замечала. Быть может, тогда не обращала внимание, а потом привыкла. Но сейчас я точно поняла, как же там внизу дико воняет. Каких там только запахов не было: вонь потных бойцов стояла буквально стеной, жутко несло от клетки с кабанами, также пахло кровью и слегка нечистотами. Быть может кто-то из нечистоплотных гладиаторов справил нужду где-то в углу. «И там я ещё и ночевала… — подумала я, жмурясь от отвращения, — неужели мне было настолько плевать на всё, что я буквально не ощущала вони. Ну, зимой, скорее всего, просто воняло меньше, но всё-таки… У меня всегда слух был лучше обоняния. Видимо, я слишком давно тут не была. Своего первого впечатления от этого места я вообще не помню. В каком состоянии нужно быть, чтобы не обращать на такое внимания? Лютая хандра. Сейчас, я чувствую себя куда лучше, несмотря на весь трындец, который постоянно вокруг меня происходит.» Но мои размышления прервал Агронак, который, наконец, вышел и окликнул меня. Орк был в нетерпении, скорее желал услышать, что я там узнала. Но вот я его энтузиазма не разделяла. Моей задачей в тот момент было максимально мягко раскрыть ему тайну его происхождения. — Я слушаю тебя, дружище. — В предвкушении сказал Агронак, как только мы уселись на лавку, подальше от глаз людских. — Была я в том форте, — начала я, — первое, что хочу сказать… Ты не расстраивайся, но твой отец, Лорд Ловидикус, он уже мёртв. Как и его жена. — Я ожидал подобное услышать. — Орк серьёзно насупился, готовясь услышать всё, что я скажу дальше. — Так случилось, что, когда я пришла в форт, он оказался полуразрушенным и там жили вампиры. — Вот ужас. — Глаза Агронака округлились, на лице возникла неподдельная досада. — Готов поклясться, что именно эти гадкие кровососы уничтожили замок моего отца. — Этого я сказать не могу. — Я прочистила горло и продолжила. — Вампиров я убила, там их уже нет… — Я знал, что ты настоящий воин! — Агронак радостно хлопнул меня по плечу так, что я чуть не развалилась. — Ой… извини. — Ничего… — Потирая плечо я пыталась продолжать. — В общем, ключ, который дала тебе твоя мать, открывал одну очень любопытную дверь. Хм… Как бы это сказать. Дело в том, что когда ты родился, обо всём, конечно, прознала эта самая Леди Ловидикус. Она хотела убить твою мать и тебя, а мужа своего она заперла в его комнате. Так вот ключ от этой комнаты твоя мать как раз и стащила, когда убегала. — И он умер, запертый в своей комнате? — С жалостью в голосе спросил Агронак. — Не совсем… — Дальше говорить мне не хотелось, поэтому я предпочла просто отдать ему дневник его отца. — В общем, ты же просил добыть доказательства, что Ловидикус твой отец. — Я достала из сумки ту тетрадь и протянула её другу. — Вот они. — Это что? — Записи Лорда Ловидикуса. — Дневник! — Агронак радостно схватил тетрадь и принялся читать. Пока он читал отрывки, связанные с любовной эйфорией Ловидикуса, Агронак улыбался и радовался, всякий раз приговаривая: «Теперь все узнают, что я — сын лорда!» Но вдруг его лицо изменилось. Судя по всему он дошёл до той части, где ясно написано о том, что Лорд Ловидикус — вампир. Лицо орка сначала стало изумлённым, а потом крайне удручённым. Он перелистывал страницу за страницей и всё больше мрачнел. В какой-то момент он резко захлопнул книжицу и угрюмо отвернулся. Агронак явно этого не ждал. Несколько минут мы сидели молча. Он раздражённо пыхтел, не смотря на меня, а я, наблюдая за его реакцией, кротко ждала, пока он скажет хоть что-нибудь. — Я… не знаю, что и думать, — наконец, с досадной хрипотцой в голосе, произнёс орк, — я — сын вампира… Как такое вообще может быть? Не понимаю. — Я тоже не знаю… — Тихонько сказала я. — Я думал мой отец — благородный человек! Думал он Лорд, а не какой-то монстр-кровопийца! — Ну подожди, — мягко возразила я, — он ведь и правда был лордом… — Он был монстром, — рявкнул орк, — и я тоже монстр! Я не Серый Принц! Я — мерзкое, презренное порождение зла! Голос его срывался на крик, а глаза были полны гнева. Не на меня, на ситуацию. Даже на самого себя. Прямо на моих глазах он разорвал дневник, который держал в руках. После этого орк вскочил с лавки и стал нервно метаться из стороны в сторону, разрывая в клочья то, что осталось от дневника. — Агронак, я понимаю, что это совсем не то, чего ты ожидал, — сказала я, пытаясь его успокоить, — но ведь… — Нет! — Прорычал орк. — Проиграть бой — это не совсем то, чего можно ожидать! Проиграть ставку — это не совсем то, чего можно ожидать! Поскользнуться на картофельных очистках — это не совсем то, чего можно ожидать! А вот оказаться сыном чудовища — это вообще не то, что я мог даже представить! — Но ведь это ничего не меняет. Ты ведь всё тот же, ты Агронак Гро-Малог, Серый Принц — Великий Чемпион Арены! — Нет! Это всё меняет! Я наполовину монстр! — Ну ты ведь не испытываешь тяги к крови, не нападаешь на людей по ночам в подворотне. Что, по-твоему, кроме того, что ты сын Ловидикуса, роднит тебя с вампирами? — Ты не понимаешь… — Агронак снова сел на лавку, накрывая голову руками. — Мне достаточно одного осознания того, что я урод… — Ну почему урод? — Я стала ласково поглаживать друга по плечу. — Никакой ты не урод. Нет ничего ужасного в том, что ты сын вампира. В тебе ведь нет ничего от вампиризма. Ну ведь нет же. Агронак вновь замолчал. Он сидел, накрыв голову руками, не шевелился и очень тяжело дышал. Я, стараясь его успокоить, продолжала мягко поглаживать его по плечу. Наконец, он поднял голову, опустив руки, и посмотрел на меня. Лицо орка было очень печальным, даже страдальческим. Агронак глядел очень жалостливо и вдруг траурным голосом произнёс: — Я с таким позором жить не смогу. — Ну какой ещё позор, — продолжала я мягко уговаривать, — о чём ты? Ты ведь сам не виноват ни в чём. Забудь об этом, не говори никому, продолжай быть Серым Принцем. Никто тебе и слова никогда не скажет. Никто и знать не будет… — Я буду знать! Ты будешь знать… — Ну и что? Для меня это ничего не меняет. Ты мой друг. Я уважаю тебя. И мне плевать на твоё происхождение. Агронак продолжал очень скорбно и жалостливо смотреть на меня. Я искренне не понимала, почему он вдруг решил, что его происхождение каким-то образом может поменять его жизнь. Он Больше тридцати лет не знал о том, кто его отец, и столько же лет мог бы прожить, не зная этого. Его зацикленность на том, что он вдруг оказался полувампиром, мне была не вполне ясна. — Чемпион, — вдруг произнёс он, буквально взмолившись, — вызови меня на поединок! Убей меня на Арене! Пусть Серый Принц хотя бы погибнет достойно! — Что? — Я недоумённо уставилась на орка. — Ты что?! Зачем?! — Неужели ты и правда не понимаешь?! Не может Великий Чемпион Арены быть гадким монстром! Не может! — Я не понимаю, почему ты решил, что ты монстр… — Я смотрела на друга, совершенно не желая даже близко соглашаться с его словами, а сердце моё обливалось кровью. — Это совсем не так. — Не важно… — ответил он, качая головой, — я прошу тебя, вызови меня на бой. — Да как?! Я ушла с Арены, я лишена всех званий! Я не смогу тебя вызвать. — Хорошо. Я тебя вызову! — Что? Как это? — Великий Чемпион Арены имеет полное право вызвать на поединок любого воина, которого знает. — Агронак вдруг встал на колено передо мной. — Пожалуйста. Прими мой вызов. — Нет, — сказала я серьёзно, — ни за что. — Понятно. — Орк грустно опустил глаза и поднялся на ноги. — Я думал, что ты — мой друг. — Друг, — воскликнула я, вскакивая с лавки, — именно поэтому для меня ты никакое не чудовище! И именно поэтому я не хочу убивать тебя! — Я понимаю. — Агронак уже не смотрел на меня. — Я не могу… Я… Пожалуйста, оставь меня. Агронак развернулся и направился ко входу в тренировочные залы Арены. Я не стала его ни останавливать, ни окликать. Молча проводила здоровяка взглядом. То, что он оставил от дневника, я собрала и сожгла, чтобы никто этого не увидел. После этого я в печали покинула Район Арены и медленно, обдумывая всё, что произошло, направилась домой. Я решила немного прогуляться, чтобы чуть развеяться после всех этих потрясений, и направилась в сторону Торгового Района, дабы дать круг по городу. Не думала я, что мои проблемы не закончились. Пока шла по улице, меня резко вдруг кто-то схватил за руку, да так больно, что я чуть не вскрикнула. Увидев того, кто так бесцеремонно меня схватил, я попыталась выдернуть руку, но держали меня слишком сильно. А схватил меня один, если можно так сказать, старый знакомый. Не молодой данмер, бритый налысо, в костяной броне. Он молча смотрел на меня презрительным взглядом, который я ощущала на себе так, словно меня помоями облили. — Какая… неприятная встреча, Сарети, — произнёс надменно данмер, практически с отвращением, — не рад тебя видеть. — Я Вас не знаю. — Я вновь попыталась вырваться, но хват у мужчины был куда жёстче, чем я думала. — Ещё раз дёрнешься, сломаю руку. — Лицо его было спокойным, но смотрел он на меня, как на кусок дерьма. — Я ещё не забыл нашу с тобой… дружбу. — Он показал мне костяной меч, который был на его поясе. — Помнишь это? — Я не понимаю о чём Вы, сударь… — Меня этот мер невероятно пугал, я знала, на что он способен, но изо всех сил старалась скрыть свой страх. — Как не крути, ты ведь не дура. — Он усмехнулся. — Мне нечего тебе предъявить на территории Сиродила, тем более по истечении стольких лет. Но не переживай, для меня не будет затруднительно отыскать тебя снова и открутить тебе башку, как курице, где-нибудь в подворотне. Так что не выделывайся, в твоих интересах отвечать на мои вопросы. — Ты ещё ничего не спросил. — Угрюмо сказала я, глядя данмеру в глаза. — Что привело Вас в столицу, Капитан Шэнд? — Ищу беглого преступника. — Он чуть скривился. — Не бойся, не тебя. Много чести было бы искать такую, как ты за пределами Вварденфелла. Из тюрьмы в Вивеке сбежал некий Брандил Дрэн. Этот мер убил нескольких женщин в городе, и сопротивлялся при аресте. Он опасен, потому меня за ним и послали. Мои источники сообщают, что его видели в Сиродиле, а конкретно в Имперском Городе. Я ничуть не удивлён, видеть тут тебя. Где он? Выдай мне его и я забуду, что тебя видел. — Не знаю, какие у тебя там источники, Шэнд, — язвительно фыркнула я, — но мне неизвестен никакой Дрэн. — Неправильный ответ. — Шэнд сжал и дёрнул мою руку так сильно, что я уже не сдержала возглас. — Ещё раз соврёшь, я выверну тебе плечо. Думаю, мне стоит кое-что прояснить, Сарети. Я знаю, что этот самый Дрэн — твой родственник. Также знаю, кто твой папаша, и это не Седарис, как ты утверждала, и даже знаю, что вся твоя семейка не так давно отошла в мир иной. Если ты покрываешь родича, я, конечно тронут и всё такое, но поверь мне, это очень плохая идея. Ибо я его всё равно найду. И если я узнаю, что именно ты причастна к его побегу, у меня появится законный повод тебя убить. — Да я бы не стала ему помогать, — со злостью воскликнула я, — даже если бы он остался последним мером на земле! Хочешь знать где он? Да пожалуйста! Он в Имперской тюрьме! Там, где ему и место! — Вот как? — Шэнд, не меняясь в лице, поднял бровь. — Ты уверена, что он там? — Да, уверена. Даже не сомневаюсь в этом. — Тогда спешу тебя огорчить, — он мерзко ухмыльнулся, — я вполне закономерно первым делом подумал, что могу найти его там. Но, к сожалению, его там нет. Не знаю, что больше меня напугало, взгляд Авуса Шэнда, о жестокости которого я знала не понаслышке, или тот факт, что Брандил Дрэн снова на свободе. А мысль о том, что он ещё и убивал кого-то, заставила сердце упасть в пятки. Я вмиг онемела, глядя в тёмно-красные глаза данмера, который был готов удушить меня на месте. — Я этого не знала… — Тихо произнесла я в ужасе. — Я не склонен верить таким, как ты на слово… — Шэнд ослабил хватку. — Но сейчас я тебе почему-то верю. Что ж. Если вдруг увидишь его, я надеюсь, ты, как добропорядочная гражданка, сообщишь о его местонахождении капитану стражи. А он в свою очередь уведомит меня. — Он пригнулся ко мне ближе. — Но запомни, Сарети, я от тебя и мокрого места не оставлю, если ты мне лжёшь. — Его холодный взгляд пугал до чёртиков. — Ты всё поняла? — Да. — Всё, что смогла ответить я, глядя ему в глаза. Данмер молча отпустил мою руку. Я, не обращая внимания на боль, как можно скорее кинулась домой, подальше от этого мера.