Третья луна Тамриэля.

Я продолжала выполнять контракты Тёмного Братства. Как мы и договорились с Винсентом, он выдавал только те контракты, которые меня устроят. А пока, я думала над тем, что услышала от единорога и над тем, как я могу спасти Винсента от Пустоты. Я поняла, что в моих силах повлиять на него, но как? Я ничего не говорила и пока что временно отодвинула те размышления. Во всяком случае рядом с Винсентом мне хотелось думать только о нём. Контракты я выполняла самые разные. Инсценировки несчастных случаев мне давались легко, вход шло всё, что могло принести вред. Вытолкнуть из окна, спихнуть на голову настенное чучело, подставить подножку под невидимостью и человек сам падал, ударяясь головой. Просто, чисто и красиво. И убивала я не простых несчастных горожан. Винсент предоставлял мне сводки о всех моих целях. Каждый из них, так или иначе, был причастен к смертям, изнасилованиям, увечьям. Каждый из моего списка убиенных подходил под один из параметров: изнасиловал, убил, избил, изувечил, привёл к смерти каким-либо косвенным способом, причастен к смерти не одного человека. Кто-то убивал конкурентов ради выгоды. Самые никчёмные людишки. Кто-то просто был душевнобольным и ему нравилось издеваться над людьми, заманивать их в свой подвал. Такой контракт я выполняла в Бруме, там жил мужик, который вдруг решил сесть на человечью диету. В подвале я обнаружила кучу костей и гниющей требухи. Это было ужасно, если не сказать больше. Убить такого — всё равно, что монстра уничтожить, дав людям возможность вздохнуть с облегчением. Однако, было нечто внутри у меня, что не давало мне пойти за наградой с гордостью. Я вспоминала слова Арманда Кристофа: «Нет оправдания убийству.» С одной стороны, я и правда была с этим согласна, отчего какая-то часть меня неистово сопротивлялась, когда я пыталась убедить сама себя в том, что поступаю правильно. С другой стороны, я хотела хотя бы немного повлиять на то, что в мире станет меньше подонков, пускай и работая на Тёмное Братство. Пожалуй, это было для меня единственным аргументом. Веры в Ситиса и Пустоту у меня ни капли не прибавилось, да и, если честно, мне это было совершенно не важно. Другое заставляло меня мучиться в сомнениях, от чего вообще все мои мысли уходили на второй план. В убежище резко накалилась обстановка, после определённого случая. Я вернулась в убежище, дорога была дальняя, пришлось идти пешком из Брумы, кто-то убил мою лошадь. Вот прям взяли и зарезали ночью в конюшне. Меня это насторожило: «Какая тварь это сделала? И зачем? Чтобы заставить меня пойти пешим до Чейдинхола?» Я могла бы снова взять лошадь напрокат, но мне и так придётся возмещать чейдинхольскому конюху стоимость убитого коня, так что о новой лошади пока думать не пришлось. Всю дорогу я ждала засады, дёргалась от каждого шороха, даже на привал не останавливалась. По обычаю своему я могла разбить лагерёк под деревом, подстрелив пару куропаток, что позволяло мне не брать еду с собой. Но в этот раз было не до трапезы. Пока я шла, думала лишь о том, кто и зачем убил несчастного коня. Но никто так на меня и не напал, и я, уставшая как собака, доплелась до Чейдинхола, около полуночи, примерно. Невзирая на усталость и на то, что всю дорогу подозревала каждый куст в нападении, на то, что не ела ничего, я думала лишь о том, что сейчас ночь и Винсент не спит, поэтому я смогу провести время с ним. Но меня ждал хороший такой облом, когда прямо с порога на меня налетел М’Радж-Дар, прижав меня к стене, и придавил мне горло локтем. — А ну признавайся, тварь, — шипел он сквозь зубы, — где ты была? — Контракт выполняла… — выдавила я, пытаясь высвободиться, — что происходит? — Я тебе скажу, что происходит! — Кот щурился и скалился. — Я уверен, что это ты предатель, лазутчик, шпион! Называйся как хочешь, но я знаю, что это ты! Хочешь сказать, что ты так долго выполняла один жалкий контракт? Почему так долго?! Отвечай! — У меня убили лошадь, полоумный! Я шла пешком от самой Брумы! — Так я и поверил, какая тупая отговорка… — М’Радж-Дар, — вдруг раздался за спиной кота строгий и холодный оклик, — немедленно отпусти сестру. Кот дёрнулся, убрал от меня руки и с опаской обернулся. Это был Винсент, сверливший М’Радж-Дара устрашающим взглядом светящихся красных глаз. Взгляд его был столь суров, что мне самой стало не по себе. — Винсент, я… она… — только и успел промямлить каджит. — Тебе кто дал право себя так вести? — Голос вампира был столь холоден и страшен, что у кота шерсть зашевелилась. — Не помню, чтобы я или Очива назначали тебя дознавателем. До Брумы путь не близкий. Ты сам услышал, у сестры неприятности. Убили лошадь. Учитывая последние события, тут стоит посочувствовать, а не рычать… брат. — Я ей не доверяю, — воскликнул наконец М’Радж-Дар, — именно последние события я и учитываю! Может ты слишком обмяк, эта девка тебе окончательно мозги затуманила! Но меня не проведёшь! Я её на сквозь вижу! Если ты не справляешься со своей работой… — Язык прикуси, Истребитель. — Винсент стал медленно подходить к каджиту, держа руки за спиной, глаза его стали светиться ещё ярче, лицо, казалось, стало бледнее. — Ты ходишь по тонкому льду, брат мой. Догматы уже для тебя совсем ничего не значат, раз ты нападаешь на тёмных сестёр, дерзишь тёмному брату, что выше чином. Страх потерял? Напомнить тебе, что это? М’Радж-Дар пятился назад, в ужасе уставившись на Палача, пока тот медленно приближался. Кот коснулся спиной стены, идти дальше уже некуда. Взъерошенный кошак уменьшался на глазах, пока вампир уничтожал его своим взглядом. Мне самой стало страшно, дабы прекратить экзекуцию, я мягким прикосновением руки к плечу Винсента, попыталась остановить его, стараясь смотреть ему в глаза, хотя мне и самой было жутко. Вампир посмотрел на меня, от его взгляда кровь в жилах встала. — Не надо… Господин Палач, пожалуйста, — пролепетала я, — не сердитесь на брата. Винсент не менялся в лице, но глаза его постепенно притухли и стали обычными. Он смотрел на меня серьёзно и очень внимательно. — Ну если ты на него не сердишься, — сказал он уже куда мягче, — то и я не буду. — Затем Винсент повернулся снова к каджиту. — Ты изрядно действовал мне на нервы, дорогой брат, последние пару дней. Очень не советую так себя вести. Подумай над своим поведением, желательно не попадаясь мне на глаза. — Прости, Винсент… — М’Радж-Дар виновато опустил взгляд. — Мать Ночи простит. — Он было собрался уйти, но вдруг приостановился. — Мира зайди ко мне, пожалуйста. — Зайду. — Кивнула я. Винсент молча удалился, испуганный М’Радж-Дар, выпучив круглые глазёнки, смотрел ему в след, как только вампир скрылся в тени коридора, кот глянул на меня с гневным укором. Ничего не сказав, он только фыркнул, пригладил взъерошенные волосы и ушёл. Я осталась в замешательстве, не понимая, что произошло и как мне это понимать. Почему-то вдруг я схватилась за фибулу, как только мои пальцы коснулись холодного гладкого камня, стихла и моя тревога. Слегка собрав мысли в кучу, я таки направилась за Винсентом. Он уже ждал меня в своей комнате, с серьёзным, слегка раздражённым видом, перебирая какие-то бумаги на своём столе. На моё присутствие он не обратил внимания, даже не посмотрел на меня. На секунду я ощутила обиду: «Мало того, что на меня нападают на пороге, особенно после того, как я пешком сюда пёрлась, так теперь ещё и внимания на меня не обращают.» Но я решила не делать поспешных выводов и задать прямой вопрос: — Что случилось? — Ты о чём? — Голос Винсента был спокоен и безразличен, он всё также продолжал перебирать бумаги, не смотря в мою сторону. — О чём?! — Сдерживать возмущение сил уже не осталось. — На меня М’Радж-Дар накинулся, не успела я зайти внутрь! Кто-то убил мою лошадь, я двое суток на ногах! А меня душат на пороге! Как это вообще понимать? Вдруг Винсент всё же глянул на меня. Как бы он не пытался сохранить серьёзность лица, я заметила, как дрогнули его брови и губы. — Я волновался, — сказал он, — тебя так долго не было… я ведь не знал. Извини. — А ты что подумал? — Я медленно подошла к нему, смотря в глаза. — Ничего. Винсент вновь отвёл взор, продолжая свою работу. Не слишком аккуратно, что для него не свойственно, он пытался сложить кучу бумаг в стопку, которая никак не хотела складываться. Меня раздражало это. Никаких вопросов, никаких объяснений. Я не выдержала этого молчания и воскликнула: — Да я что тут — мебель?! Ты объяснишь, что происходит?! В чём я провинилась?! От негодования дыхание моё участилось, я смотрела на него серьёзно и строго, Винсент возмущённо обернулся, вскинув брови. — Кричать не надо, — сказал он сдержано, — не мебель. — Винсент вздохнул и оставил наконец листы в покое. — Прошу, сядь, пожалуйста. Мне и правда нужно рассказать тебе кое-что. — Он сопроводил меня к круглому столу и усадил за него, сев напротив. — Что случилось с твоей лошадью? — Говорю же, убили. Я пришла в конюшню после выполнения контракта. Кто-то вспорол моему коню брюхо. — Лошадь не так просто убить, — задумался Винсент, — по дороге что-нибудь случилось? — Нет. Я ждала… не знаю, нападения, засады… Но ничего. Мне пришлось отдать тысячу септимов за этого коня. Теперь у меня с собой ни одного завалящего дрейка. — Это не проблема. — Винсент усмехнулся и положил передо мной кошель. — Ты всё равно без денег не останешься. — Да уж. — Я взяла кошелёк и, не проверяя даже, сунула в сумку. — Не в деньгах досада, хотя и в них тоже. Но вот М’Радж-Дар… — Забудь про него, — прервал меня Винсент, — он на взводе и его можно понять. Знаю, это было грубо, мне самому не понравился такой выпад. Однако, ты его защитила. Почему? — Потому что… Я смотрела Винсенту в глаза, он скрестил пальцы, подперев подбородок, его серьёзный взыскательный взгляд был направлен на меня. Я не знала, как сказать, почему-то даже слова произнести не могла. — Испугалась меня? — Да. — Я опустила глаза, вздохнув. — Ты был так рассержен. — Но я сердился не на тебя. — И всё же. Я не поднимала головы, Винсент встал и-за стола, подойдя ко мне, осторожно коснулся моих плеч сзади, мягко погладив их. Я медленно посмотрела вверх, увидев, как он снисходительно смотрит на меня, еле улыбаясь. Я поняла, что может он и правда хотел бы радоваться моему приходу, улыбнуться как следует, обнять, но случилось что-то, что не позволило ему этого. — Что произошло, — спросила я, взяв его за руку, которая была ледяная, — расскажи, пожалуйста. — Много чего, — ответил он, убрав улыбку с лица, — Чёрная Рука проводила собрание, на которое были приглашены также хозяева убежишь. Очива была там и узнала о том, что в одном из убежишь произошла беда, ночью кто-то пробрался внутрь и убил двоих, одного успел ранить, после чего скрылся. Это было новое убежище переселенцев из Кватча. Их было семеро. Осталось четверо. Раненый неизвестным убийцей умер наутро. Рассказанное меня напугало. Скорбный взгляд Винсента был направлен куда-то в пустоту. — Прискорбно. — Сказала я, осмыслив услышанное. — Это не всё, — продолжил Винсент, убрав руки за спину, — когда Очива и хозяин брумского убежища ехали вместе от Бравила, кто-то напал на них. Убить не смог и скрылся, но сильно ранил Очиву. Другой ассасин привёл её сюда. — Какой ужас… — Услышав это я на самом деле взволновалась. — Как Очива, что с ней? — Сейчас уже всё в порядке. Я дал ей лекарства, зашил раны, перевязал, слежу за ней. Она у себя, можешь навестить её утром, если захочешь. — Винсент замолк ненадолго, затем вздохнул. — Сегодня вечером пришло известие о нападении на одного из Уведомителей. Кто-то ранил его, как раз когда он возвращался в своё убежище после собрания. — А Люсьен? — С ним всё в порядке. Известие принёс он. — И кто бы это мог быть? — У меня несколько версий, одна хуже другой. Винсент слегка покачивался, продолжая смотреть куда-то в темноту, затем он медленно развернулся и отмерил несколько не широких шагов до секретера, ровно приставил одну ногу к другой, его начищенные до блеска сапоги уныло проскрипели, когда вампир развернулся, держа руки за спиной, и строго глянул на меня. — Первая такова: здесь замешан Филида, каким-то образом он смог внедрить в нашу семью своих людей, и они медленно, но верно нас вырезают. — Сделав ещё пару шагов вперёд, Винсент остановился. — Вторая версия: в семье есть предатель. Кто-то проник в Тёмное Братство под видом ассасина, возможно даже переманив на свою сторону кого-то, и убивает тёмных братьев и сестёр. Сначала он делал это более деликатно. Подстраивал несчастные случаи. А теперь ему почему-то надоело осторожничать, или же он ощутил безнаказанность. — На этой фразе на лице Винсента отразилась скрытая ярость, его верхняя губа еле видно дёрнулась. — Ну и третья, самая худшая: кто-то из братьев и сестёр сговорился и учинил предательство. Мотивы в таком случае мне наиболее не ясны, но это и хуже всего, ведь без мотива вычислить предателя куда сложнее. — А я? — Я поднялась со стула, встав перед Винсентом, смотря ему в глаза. — Что на счёт меня? — М’Радж-Дар озвучил эту версию первым. — Винсент спокойно смотрел на меня. — Я отмёл её сразу. — Из-за… — Моего к тебе отношения? — Он усмехнулся и опустил веки. — Он тоже так сказал. — Винсент продолжил своё мыслительное шествие по комнате, скрипя сапогами на развороте. — Нет. Главная причина не в этом. Эти убийства начались задолго до приглашения, озвученного тебе Люсьеном. Ты тут не причём, даже при учёте всех твоих склонностей и ввиду того, что ты новый человек в семье, тебя, вероятно, легко было бы… уговорить… Даже тогда, нет. Ты бы сказала мне. — Он повернулся ко мне, взгляд его был встревоженным, он хотел доверять мне, как и хотел, чтобы я ему доверяла. — Ведь ты сказала бы, если хоть кто-то предложил бы тебе предать нас. Я уверен. — Винни… — Я подошла ближе к нему, взяв в ладони его лицо, смотря ему в глаза, он уже не мог скрывать волнения. — Конечно я бы сказала. Ты первый, к кому бы я пришла. Да и единственный. И мне не было бы резона скрывать от тебя что-либо. — Я это знаю, Луна, — он вздохнул, словно с облегчением, — конечно я знаю это. Винсент коснулся моих рук, нежно глядя на меня, я обрадовалась тому, что наконец могу получить то, о чём мечтала всю дорогу от Брумы — внимание любимого человека. От мыслей о том, как скучала и как рада снова прикоснуться к нему, я невольно заулыбалась, на что он в ответ тоже одарил меня кроткой улыбкой. Винсент обнял меня, я обхватила руками его шею, коснувшись рукой его мягких чуть завитых волос. На меня нахлынули чувства радости и спокойствия, ведомая ими я поцеловала Винсента, чувствуя, как его объятия становятся крепче. — Вы бы хоть двери закрывали… — Послышалось злобное ворчание со стороны. Я дёрнулась и обернулась, в дверях стоял М’Радж-Дар и морщился. Винсент тут же убрал руки за спину и гневно посмотрел на каджита, от чего тот заметно занервничал. — Что тебе нужно? — Сурово спросил Винсент. — Ничего, — буркнул кот, — Очива просила к ней зайти… эту… — он кивнул в мою сторону, — когда ты выдашь ей контракт. — У «этой» есть имя. — Не буду я называть её по имени! — И не нужно, — вмешалась я, — я услышала и к Очиве обязательно зайду. Что-то ещё, брат? М’Радж-Дар ничего не ответил, лишь фыркнул, окатил меня презрительным взглядом, и удалился. Это было неприятно, однако ссоры, ввиду обстоятельств, мне хотелось менее всего. С неприятным осадком и испорченным настроением, я уже не хотела более ничего. Винсент покачал головой, глядя на меня. — Что? — Я вскинула брови, посмотрев на него. — Зачем ты даёшь ему поблажки? — Винсент поднял одну бровь. — Он рычит на тебя, а ты спускаешь с рук. — А было бы лучше, если бы я рычала на него в ответ? — Ты ведь умеешь защитить себя при желании. Так в чём проблема? — Ты верно подметил. При желании. У меня нет резона ссориться с ним из-за того, что он мне не доверяет. Его доверия я не завоюю, отвечая грубостью на грубость. — Тебе важно его доверие? — Нет. Но если я буду с ним грызться, он будет подозревать меня ещё больше. — Интересный вывод, — усмехнулся Винсент, — но он не снимет с тебя подозрений. Так или иначе. Я вздохнула, опустила глаза и кивнула. «Знаю, — подумала я, — но он и так напуган, это видно по нему. А Винсент напугал его ещё больше. Он беспокоится за Очиву, я думаю. А моё присутствие его только ещё больше заставляет сомневаться. Дурацкая ситуация.» Я было собралась уже пойти к Очиве, как вспомнила о контракте. — Ах да, у тебя есть для меня работа? — Работа, — удивился Винсент, — так сразу? — А чего тянуть? Давай и я пойду. Очиве что-то нужно. — Очива никуда не убежит. — Винсент подошёл к дверям комнаты, закрыл их изнутри на щеколду и повернулся ко мне. — Ей в любом случае нужен покой. А вот ты, моя милая Истребительница, тебя я пока попрошу остаться. — Господин Палач, — игриво ухмыльнулась я, — что это значит? — А вот что… Винсент подошёл и резко обнял меня, тут же поцеловав. Он обнимал крепко, но мягко, а целовал страстно. Руки его как приклеились к моей спине, даже не думая передвигаться куда-то ещё, но поцелуй был куда более смелым, чем все предыдущие. От этого поцелуя я, казалось, случайно, ощутила кое-что, чего не ощущала уже давно. Лёгкий флёр вожделения, когда безмерно захотелось, чтобы руки его все же опустились ниже, или хотя бы просто сдвинулись, но нет, он упорно обнимал меня максимально скромно, хоть и прижимал к своей груди крепко. — Я скучал и волновался, — шепнул он, прервав поцелуй, и прильнул к моему лбу, — Луна моя. — Не стоит волноваться, Винни, — ответила я также шёпотом, касаясь потеплевшей кожи его лица, — я тоже скучала. — Есть один контракт, но выдам я его тебе позже хорошо? — Почему? — Есть кое-что, чего я не сказал… Надо это обсудить. Пожалуйста… Сходи к Очиве и возвращайся. Утром придёт Уведомитель… — Люсьен? — Я удивилась и посмотрела на Винсента. — Он самый. У него к тебе дело. — Вот как… Что же понадобилось господину Уведомителю от простого Истребителя? — Вот и узнаешь. — Винсент отпустил меня и погладил по голове. — Не волнуйся. Не стоит. Я всё объясню позже. — Он улыбнулся так, что мне снова захотелось поцеловать его, хоть я и сдержалась. — А сейчас, правда, навести хозяйку. — Как скажешь. Я с лёгкой грустью покинула покои Винсента Вальтиери и направилась наверх в кабинет хозяйки убежища. Дверь в её комнату была приоткрыта. Скромно зайдя внутрь, я обнаружила там Очиву, лежащую в пастели, а рядом с ней сидел Тейнава. Увидев меня, он поздоровался, кивнул, а затем вышел, со словами: «Я вас ненадолго оставлю, сёстры.» Я только успела кивнуть в ответ, как ящер скрылся в тени коридора. Аргонианка села на край кровати, подозвав меня. Она была в рубахе, сквозь которую виднелись бинты на её груди и плече. Я села рядом на стул. — Рада видеть тебя, сестра, — произнесла она с уставшей улыбкой, — как твой последний контракт? Мы волновались, тебя долго не было. — Всё хорошо, правда… кроме одного инцидента, который заставил меня задержаться. — М’Радж-Дар сообщил про твоего коня. — Очива сочувствующе закивала. — Жаль животинку. Он ведь был не твой, прокатный? — Да. Пришлось заплатить за него полную стоимость. — Я махнула рукой. — Но это ничего. Деньги дело наживное. А вот коня и правда жаль. Хороший был зверь, умный, покладистый. Я б его купила, если б мне было где его содержать. А теперь-то… раз уж молоко разлили, чего судачить… — Не расстраивайся. Главное, что ты в порядке. — Очива посмотрела на меня обеспокоено. — Ты ведь в порядке? — Да, в полном! — Прекрасно. А я вот, — она усмехнулась, показывая своё положение, — немного расклеилась. — Ты не видела того, кто напал на вас? — Не разглядела. — Аргонианка грустно покачала головой. — Ночь была пасмурная. Темно было, как в бочке, даже кони волновались. Он выскочил, напугал лошадей заклинанием, они скинули нас и помчали, кто куда. Палач Фафнир, вероятно, сломал левую руку при падении. Но драться ещё мог. Я упала вроде удачно, но мне повезло всё же меньше. Неизвестный оказался сзади и пырнул меня, я попыталась увернуться, нож прошёл по касательной. Он махал ножом раз за разом, я уворачивалась, но всё же он попал несколько раз. Он был слишком быстрым… Фафнир хороший маг и окатил нападавшего холодом, сильно замедлил, но не убил. Видимо он понял, что не справится с нами двумя, попытался убежать. Я кинула свой кинжал ему в след, попав в бедро, от чего тот упал. Я, было, хотела подбежать к нему, но оказалось, что пырнул он меня довольно сильно, я чувствовала, как много крови вытекает из ран. Было не больно… я почти ничего не чувствовала, больше страшно. — Как ты сейчас себя чувствуешь, — спросила я обеспокоено, — сейчас болит? — Болело немного, когда Винсент накладывал швы, — Очива усмехнулась, — он хороший лекарь. Самый лучший. Нам с ним очень повезло. Ни у кого нет такого алхимика в убежище, как у нас. — Да, он такой. — Я слабо улыбнулась. — Что стало с нападавшим? — Он смог убежать. Фафнир не погнался за ним, так как заметил, что я истекаю кровью. А тот поймал мою лошадь и умчался в темноту. — Ты говоришь он… Это был мужчина? — Без сомнений. — Аргонианка серьёзно взглянула на меня. — Я знаю, как движутся мужчины. Точно не аргонианин и не каджит. Слишком высок для босмера или бретона и слишком низок для орка или альтмера. Жаль он унёс с собой мой нож. Если бы у нас была его кровь, Винсент легко бы определил и происхождение, и возраст. Мы бы в два счёта его вычислили. — И никаких особых примет? Во что одет, может, запах? — Нет… — Очива задумалась. — Одет… Да непримечательно. А вот запах… — Она округлила глаза и уставилась на меня. — А вот про запах ты молодец, что спросила. От него пахло… еле уловимо… я ещё тогда подумала, что показалось… Пахло тухлым мясом. Или чем-то таким. Но не сильно. Словно… Ты знаешь, так иногда от некромантов тянет… трупами. При этом запах был слабым. Очень слабым. Сомневаюсь, что мой коллега его почуял. — Может, что-то ещё. — Нет, это всё. Я слегка задумалась: «Мужчина, норд, тёмный эльф, или имперец. Я бы не сужала круг таким образом… Иной раз и босмеры повыше данмеров бывают. Запах трупов. Она в этом уверена? Мало ли что могло показаться при нападении. Хотя деталь занимательная. Надо запомнить. Ранен в ногу. Забрал с собой нож Очивы. Я помню её кинжал, такой короткий, эльфийский. Его не трудно узнать. По этим косвенным уликам, теоретически, можно определить нападавшего. Интересно, что об этом думает Винсент?» — Столько смертей за последние два года… — Очива покачала головой, опустив взгляд. — Иронично, но мы в Кризис Обливиона не потеряли ни одного убийцу, а после его окончания началась вся эта канитель… Какой-то заговор… Среди ассасинов есть ассасин… Убийца убийц… Как глупо это звучит, и как страшно. — Винсент говорил, что убежище было раньше в Кватче. — Я удивлённо смотрела на Очиву. — Я была там… мало кто выжил. Как выжили ассасины? — Матушка предупредила нас. — Аргонианка глянула на меня абсолютно блаженным взглядом. — Нечестивая Матрона наша. Она предупредила своего Слышащего о разрушении города и убежище Кватча было эвакуировано за сутки. — А куда они пошли? — Ясное дело куда, в резервное убежище. Сейчас они там. — Резервное? — Я изумлённо вскинула брови. — То есть, запасное? И где оно? — Оно где-то в лесах Скинграда. — Очива пожала плечами — Не могу сказать точно, ибо сама не знаю. Точное местоположение убежишь знают только их жители и Чёрная Рука, конечно. — И только они? — Ещё Душители — помощники Уведомителей. Я понимаю, к чему ты клонишь. Подозреваю, что Винсент уже делился с тобой своими теориями. Если среди нас есть предатели, то они наверняка связаны с кем-то из высокопоставленных членов Тёмного Братства. Мы обсуждали это, но… есть одна загвоздка… — Какая? — Нам обсуждать это не положено. — Очива очень серьёзно и даже строго глядела на меня. — Нам нельзя даже думать плохо в сторону Чёрной Руки. Если кто-то из них причастен к предательству, то это должны выяснить они сами. А если это не так, то тем более, ложное обвинение старших по должности — есть нарушение догматов. С этим нужно быть осторожными. Люсьен Лашанс хотел встретиться с тобой. Утром он будет здесь. Уже скоро. Не знаю, что он хочет сказать тебе, но, подозреваю, что он будет просить тебя не вмешиваться в дела Чёрной Руки. И не стоит. Ты меня слышишь, Мира? Не стоит тебе в это лезть!.. Очива заметно была встревожена. «Как же так, — думала я возмущённо, — ваших людей тут режут направо и налево, а вы просто сидите ровно на жопе?! А как же ваша мамочка? Она предвидела нападения даэдра, но не предвидела предателя? Нестыковочка сраная… Какая-то… ерунда всё это…» Но я промолчала, пообещав Очиве, и без того напуганной, не встревать в это дело. Хотя сама собиралась обсудить это с Винсентом. Покидая Очиву, я пожелала ей скорейшего выздоровления, на что она мило улыбнулась. Я вышла из комнаты и столкнулась с Тейнавой, который, как оказалось меня ждал. — Мира, — сказал он сдержано, — не бойся, никто в семье не подозревает тебя. А на М’Радж-Дара не обращай внимания и не сердись, он просто параноик. У него в том году убили друга… Его можно понять. — Да. Можно. Я не сержусь. — Я учтиво, но слегка растеряно, кивнула Палачу. — Спасибо Тейнава. Не волнуйся за меня. Всё в порядке. А теперь извини, брат, меня ждёт Винсент… — Доброй ночи, сестра. — Аргонианин кивнул мне в ответ. — Да направит тебя Ситис.