Третья луна Тамриэля.

Пригревшись рядом с крыской, я довольно быстро уснула. Этой ночью мне не было холодно, а снилось нечто весьма странное. Я шла за Винсентом по странному тоннелю, в руках у нас не было факелов, и магический шар света рядом не летал, но почему-то светло было, словно я сама освещала нам дорогу, не понимая как. Вдруг Винсент взял меня за руку, я не видела его лица, но в этом прикосновении считывала некую тревожность. Он явно боялся идти дальше, но не хотел показывать это, идя ровно, смотря прямо. Чувствуя во сне рукой его холодную ладонь, осознала, что чувствую это наяву. Сон рассеялся, и я поняла, что Винсент и правда держит меня за руку. Тут же открыла глаза и взглянула на него, сидящего рядом на моей постели и с улыбкой на меня смотрящего. Крыса рядом не было, только Винсент, который с лукавым прищуром искал мой взгляд. — Доброе утро, моя Луна, — сказал он ласково, держа в руке мою ладонь, — прости, я разбудил тебя. — Ничего, — ответила я, — кажется, я выспалась. — Я привстала с подушки, изумлённо смотря на него. — Рада тебя видеть, Винни, но… Почему… — Почему я тут? — Он усмехнулся, казалось, у него было желание мне что-то рассказать, но он оттягивал момент. — Я только что вернулся в убежище и, пока никого нет, хотел бы поговорить с тобой. Ты сейчас поднимайся, милая, а я буду ждать тебя у себя, хорошо? — Как скажешь… Но, что случилось? — Ничего, — Винсент всё ещё улыбался, — вернее, пока ничего. Он ушёл со слишком довольной ухмылкой, оставив меня в смятении и изумлении. Мне не хотелось надолго откладывать этот разговор, одевшись и приведя себя в порядок, я тут же направилась к Винсенту. В общежитие никого больше не было, быть может, кто-то был в тренировочной, я не проверяла. Во всяком случае по дороге мне никто не встретился. В своей комнате Винсент буквально бегал от угла к углу, в заметном нетерпении, а завидев меня, тут же усадил за стол, затем выглянул в коридор, убедился, что никого нет, и закрыл дверь. Меня сие поведение слегка обескураживало. Это всё ещё был Винсент с присущей ему сдержанностью, однако, даже его сдержанность не могла скрыть какого-то возбуждения, которое прослеживалось в отрывистых движениях и торопливости. — Винни, ты, наконец, объяснишь, что происходит? — Не выдержала я. — Обязательно, — ответил он, присев напротив меня, — но для начала, вот. — Винсент положил передо мной свёрнутый листок. — Прочти это. — Что это, — недоумевала я, беря в руки свёрток, — письмо? Чьё? — Прочти, пожалуйста, и я всё объясню. Я недоумённо подняла бровь, но всё же сделала, как он просил. Развернув лист, увидела весьма странные записи, сделанные достаточно простым и разборчивым почерком. Они напоминали чью-то переписку, только записанную на один лист. Словно кто-то записал чей-то разговор: Ар: Для меня он слишком ценен, как Душитель! Я не дам его на растерзание. Л: Для тебя он ценен не только, как Душитель… Ар: А это уже не твоё дело. Ан: Оба затихли! У каждого из нас Душители ценны и рисковать ими мы не хотим. Но ситуация патовая. Люсьен, Алор твой Душитель всего несколько месяцев. Возьмём его. Л: Хотите лишить меня очередного помощника? Ан: Ты можешь взять другого. Л: Из кого, хотел бы я знать? Я не могу заставить Очиву, на ней держится моё убежище, Вальтиери нельзя, а Тейнаву в Душители я не возьму! Ар: У тебя есть твоя цепная собачонка. Неужели она не выполнит любую твою команду? Л: Думай, о чём говоришь. Ар: Ну нет, так нет. Значит обойдешься без Душителя, Лашанс. М: А как насчёт этой новенькой? Она, кажется, хорошо себя проявляет. Л: Она всего лишь Истребитель. Как и Антуанетта. М: Повысь её. Вознести любую из них — в твоих силах. Тут, что называется, кто больше нравится. Л: Думаешь, я могу так просто взять Истребителя на место Душителя?! Это противоречит всем правилам и обычаям. М: Правила у нас лишь догматы, а обычаи можно и отодвинуть на время опасности. Неужели это так сложно? Б: Согласен с Матье. Л: Ты бы вообще молчал, Ариус! От тебя хоть слова можно дождаться раз в три года. Мало того, что немой, так ещё и безучастный. Ан: Лашанс! Сядь. И успокойся. Банус Алор будет новым Уведомителем. Л: Это уже не пять пальцев руки, а шесть! Это тоже противоречит обычаям. Ар: Будешь спорить со Слышащим? Может ещё к самой Матери Ночи предъявишь претензию? Молчишь? Вот и молчи. Я согласна с кандидатурой Алора. М: Кандидатуру Алора поддерживаю. Б: Согласен. Ан: Люсьен? Значит единогласно. Банус Алор станет шестым членом Чёрной Руки. Эта необходимость будет нам дополнительной защитой. Аркуэн, займись поисками новых ассасинов и напиши нашим соратникам в Чернотопье. Люсьен, ищи нового Душителя. Хочешь, повышай любую из этих девчонок. Хочешь, уговаривай Очиву. Попробуй не воротить нос от Тейнавы. А можешь вообще оставаться без помощника. Это теперь только твоя головная боль. Так или иначе, твоя задача подготовить Бануса Алора.» Этот текст ввел меня в замешательство куда сильнее, чем внезапная нетерпеливость Винсента. Я округлёнными глазами посмотрела на вампира, который сверлил меня внимательным взглядом, слегка ухмыляясь. — Ну, — произнёс он взыскательно, — что ты думаешь о прочитанном? — Я так понимаю, что в руки мне попали записи разговоров с собрания Чёрной Руки? — Я рад, что твоя сообразительность тебя не подводит. — Он усмехнулся и подпёр голову рукой. — Всё верно, это беседы уведомителей. С последнего их собрания, которое проходило совсем недавно. — Ты следил за ними? — Я удивлённо вскинула брови. — Не лично, конечно, но да, — Винсент улыбнулся шире и довольно прикрыл глаза, — не только у Лашанса есть дрессированные питомцы. Я куда дольше нахожусь в семье, у меня свои примочки. — Можно узнать, зачем? — Я встревожено смотрела на Винсента, понимая, какому риску он себя подвергает. — А если они узнают? — Не узнают. Успокойся. Лучше думай о том, что в письме, чем о том, откуда оно. — Ты для этого уходил из убежища? Получить это письмо? — Что? Нет. — Винсент махнул рукой. — Письмо я взял в условленном месте, а уходил я… по своим делам. Лицо его выражало спокойствие и даже довольство, мне, конечно, безмерно хотелось знать, как он получил эти записи, и хоть его последняя фраза меня слегка насторожила, ведь хотелось знать, чем он занимался, но любопытство моё тоже меня не отпускало. — С «Л» всё понятно, — начала я, вглядываясь в текст, — но вот что за «Ан», «Ар», «Б» и «М»? — Анголим — наш Слышащий, — объяснил Винсент, — Аркуэн — его первая помощница, Белизариус Ариус и Матье Беламон — Уведомители. У каждого из них своё убежище в подчинении. — Кто каким заведует? — Анголим, как Слышащий, располагается в главном убежище, в окрестностях Бравила. Аркуэн — в Бруме. Матье — в Анвиле. А Белизариус командует той несчастной горсткой ассасинов в убежище близ руин Кватча. — Об этом Винсент говорил с некоторой долей неприязни, что слабо читалась в голосе и взгляде. — Собрания они проводят в потайном подвале в одном маленьком поселении в Графстве Лейавин. — Мне говорили, что есть ещё резервные убежища, — вспомнила я, — их много? — Нет. Да и убежищами это назвать нельзя. Холодные мокрые пещеры в лесах, на случай… как было в Кватче, например. Поэтому Белизариусу и его подчинённым я вовсе не завидую. — А что насчёт Пяти пальцев Чёрной Руки? — Я вновь пробежалась глазами по строкам письма. — Они хотят взять шестого Уведомителя, вопреки традициям? И зачем это? — Хотят обезопасить себя. — Винсент сказал это с таким пренебрежением, что казалось, будто он говорит не о своём непосредственном начальстве, которое по их же Догматам нельзя оскорблять, а о ком-то незначимом и неприятном. — Они поставят на пост Уведомителя Бануса, наобещают ему столько, что он и соображать не сможет, уши развесит и будет делать для них всё. Этот самодовольный болван Банус чертовски глуп, они смогут им играться, как захотят, а он будет им сапоги вылизывать, чем он, собственно, и занимается последние несколько лет. Сами Уведомители тем временем защитят себя от нападений неизвестного убийцы, как они думают. Они трясутся за свои… жизни. Держу пари, никто в семье даже не узнает о новом члене Чёрной Руки. — Ты говоришь так, будто ненавидишь их. — Заметила я, косясь на собеседника. — Действительно. — Винсент вскинул брови, взгляд его мгновенно стал безразличным. — Не стоит говорить об этом тут. Я обещал, что мы откровенно поговорим, и обещание своё сдержу. Сегодня ближе к полуночи буду ждать тебя в «Чейдинхольском мосту». Там мы с тобой детально обсудим всё, что я хотел бы обсудить… и ты сможешь задать любой вопрос. — Винсент, — сказала я, вздохнув, — скажи, есть какая-то определённая причина, по которой ты не можешь говорить со мной здесь? В чём она? — Определённо есть, — кивнул он, — скажу, но не сейчас. — Опять тайны… — Я возмущённо нахмурилась и опустила руку на стол, непроизвольно хлопнув ею, чего сама не ожидала. — Иногда мне кажется, что ты нарочно мне что-то не договариваешь… Гримаса холодного безразличия на лице Винсента сменилась смятением. Он мягко взял меня за руку, глядя мне в глаза, смотрел на меня слегка виновато, и я поняла, что тут дело в ином. Но допрашивать его мне больше не хотелось. Лицо вампира заметно менялось, я даже знала о чём он думал. За этот взгляд, нежный и добрый, я готова была забыть всё. «Скажет, как обещал, — подумала я, смягчившись, — всё скажет, я что, не дотерплю до вечера что-ли?..» Я невольно улыбнулась, на что в ответ получила также кроткую улыбку тонких губ. — Быть может, — произнёс мягко Винсент, — у тебя есть что-то, что ты хочешь рассказать, Луна моя? — Кое-что есть, — кивнула я и опустила взгляд, — мне попалась на глаза записка… Это была записка от Люсьена к Мари… — Я слегка замялась, не зная, как это объяснить. — Я так понимаю, записку не она тебе дала? — Нет. Она её обронила. А я… — Я стыдливо взглянула на Винсента из-под бровей. — Сожгла листок… Знаю! Это очень некрасиво! Я хотела отдать записку, но не успела догнать Мари, она слишком быстро убежала. Да и потом... не думаю, что она поверила бы, что я не читала. Проще сделать вид, что ничего не было... Мне было так неловко, а вот Винсент, казалось, даже нисколько меня не осуждал. Он слегка насмешливо улыбался, держа меня за руку, и спокойно спросил: — Что было в записке? — Там упоминался форт и дерево, — ответила я, — дескать, ты знаешь… Не понимаю, что это. — Форт, говоришь. — Выражение лица Винсента в миг стало серьёзным. — Полагаю, речь идёт о Форте Фаррагут. Он находится недалеко от Чейдинхола, меньше часа пути. Там у Лашанса логово, но туда он никого не пускает, за редким исключением, коим является, например, его Душитель. Или, как мы выяснили, наша Мари. В форте полно скелетов, которых он сам туда понатыкал по углам, боясь, что кто-то незваный проникнет в его тайную каморку. Слишком скрытен. Этот форт для себя он приметил ещё когда стал Палачом, и обосновался там… Хм. Дерево. Знать бы о чём речь. Но, не думаю, что это сложная загадка. Попробую разгадать её сам. — А зачем ему было нужно отдельное убежище? — Вот это я и пытаюсь выяснить долгое время. — Винсент усмехнулся. — На стенах форта наложены руны, отпугивающие нежить. Я просто не смогу туда подойти. Знает, чёрт, что я бы попытался. И смертный туда не сунется, а ежели сунется, то обратно уже не выйдет. Знать, там он хранит нечто важное для него… А может, и для нас. — Может, мне попробовать пойти? Я бы легко пробралась туда! Ты ведь знаешь, я мастер в этом. Винсент резко глянул на меня, взгляд его был встревоженным, зрачки сужены. Он чуть сильнее сжал мою руку и строгим серьёзным тоном произнёс: — Ни в коем случае! — Но почему, — возразила я, — это же… — Нет, и ещё раз нет, — перебил он меня, — это опасная затея. Мало того, что ты можешь там сгинуть, и я не смогу тебе помочь, а если он узнает, что ты там была? У тебя будут большие проблемы. Ты туда не пойдёшь, даже не думай об этом. — Ну что тогда делать? — Ничего. Пока просто ждать. Действовать будем аккуратно. Я сам выясню, о чём шла речь в той записке, а ты просто передавай мне всё, что услышишь, узнаешь, или… может тебе что-то приснится. Ничего не таи, а я решу, что с этим делать. — Что ж, тогда тебе стоит узнать кое-что. Винсент очень заинтересованно глядел на меня, я чувствовала, как холодеет его рука, когда мои пальцы, на удивление, были теплее. От каменного потолка помещения отдалось эхо моего тяжёлого вздоха. — С чего бы начать… Начну, пожалуй, со снов. Пока я была в Корроле, мне снился босмер. Он был одет очень богато, во что-то зелёное, светловолосый, достаточно молодой, круглолицый. Его убили в подворотне Бравила. — Рассказывая это, я чувствовала лёгкую дрожь в пальцах, и Винсент тоже её чувствовал. — Мне кажется, или этот эльф связан с Чёрной Рукой? — Связан, — кивнул он, — я понял, о ком речь, милая. — О ком, скажи! Винсент только молча покрутил головой, слегка поджав губы, давая понять мне, что не станет объяснять ничего. — Да почему, — воскликнула я, — я ведь хочу понять! — Позже. — Сухо сказал Винсент. — Мне тоже это нужно обдумать. Что-то ещё? — Зачем мне рассказывать тебе, если ты не объясняешь. — Я обиженно отвернулась. — Ты обещал помогать с толкованием. — Мира, прошу, будь чуточку терпеливее, — ласково произнёс Винсент, гладя мою руку, — пожалуйста. Всё, что не скажу сейчас, я скажу вечером. А теперь, давай дальше, ведь было что-то ещё. — Было, — буркнула я, — ко мне во сне пришла сама Нечестивая Матрона. — Так… А вот об этом, я думаю, тоже стоит поговорить позже. — Да как же это… Я, было, пыталась возмутиться, но тут Винсент насторожился, зыркнул на дверь и шикнул на меня. Отпустив мою руку, он тут же встал со стула, как и в прошлый раз, глядя на дверь. Я мгновенно смекнула, что сейчас будет, и повторила за ним. Большие двери резко дёрнулись, снаружи кто-то пытался их открыть. Винсент неспешно подошёл, отодвинул щеколду и впустил того, кто так рьяно желал войти. В комнату шагнул, как к себе домой, Люсьен Лашанс, также, как и в прошлый раз, оглядывая меня оценивающе. Закрыв дверь за Уведомителем, Винсент встал рядом, но как-то в стороночку, возможно, чтобы не мешать. Лашанс сверлил меня своим холодным хмурым взглядом, медленно приблизившись, навис надо мной, будучи выше меня чуть больше, чем на голову, а я молча смотрела ему в глаза, мне не хотелось казаться перед ним уязвимой, я желала показать, что не боюсь его и лебезить перед ним не стану. Вдруг он усмехнулся, только что лицо, которое казалось мне гневным, приобрело лёгкую надменную насмешливость. — Значит, Мотьер спасся, — произнёс Уведомитель хриплым голосом, от которого кровь в жилах застыла, — превосходно. Что ты сама теперь думаешь об этом контракте? — Лашанс оскалился, как зверь, ожидая моей реакции. — Ты ведь теперь знаешь о всех подводных камнях. — Знаю, — сказала я уверенно, — Ситис требует душу, иначе нельзя. — Сохранять спокойное лицо при волнении я умела, труднее было удержать свой голос, чтобы он не дрогнул. — Я сделала то, что мне велели, разве имеет значение, что я об этом думаю? Лашанс ещё пару секунд смотрел на меня молча и вдруг рассмеялся. Мне этот смех показался каким-то наигранным, словно от меня он ждал совсем иной реакции. — Что же, это похвально, ассасин, — ответил он, перестав ухмыляться, — я хвалю за хорошую работу. Держи. — Уведомитель, как с барского плеча, протянул мне небольшой мешочек. — Премия. Амулет, так называемое «Жестокое сердце». Жалован Чёрной Рукой за безупречно выполненный контракт. Деньги тебе выплатит Винсент. А также, хочу сообщить, что произвожу тебя в Ликвидаторы. — Не слишком ли рано повышать меня, господин Уведомитель? — Скромность тоже украшает хорошего убийцу. — И вновь этот звериный оскал. — Холодная кровь и каменное сердце — это именно то, что ценит в своих ассасинах Тёмное Братство. Так держать. Мать Ночи наблюдает за твоими успехами. Ситис доволен твоей службой. Вальтиери, — грозно скомандовал он, — выплати сестре её гонорар. С надбавкой. Винсент молча подошёл к секретеру, взял из стоящего там ящика кошель, добавил туда ещё несколько монет, и преподнёс его мне. Весь этот спектакль меня раздражал, я не хотела лишний раз поднимать глаза на Винсента, чтобы не наблюдать за тем, как ему приходится унижаться. Ведь ничего иного, кроме как унижение, я не видела в этих действиях. — А теперь оставь нас, Ликвидатор, — добавил Лашанс, — у меня серьёзный разговор к Палачу. — Слушаюсь. Я удалилась, услышав, как за мной закрывается дверь. Стоя в коридоре и держа в руках кошель, я размышляла: «А мои действия чем отличаются от действий Винсента? Я точно также делаю то, чего делать не хочу… Ох… Вампир знает, что делает… Только эта мысль даёт мне возможность проявить немного терпения. Надеюсь, я получу хоть какие-то объяснения позже.» Мне не хотелось подслушивать, потому я ушла подальше от комнаты Винсента. В прихожей убежища меня вновь встретил Душитель Банус Алор, который, завидев меня, приосанился и заулыбался. — Привет, красавица, — обратился он ко мне, — рад снова тебя видеть. Люсьен сказал, что повысит тебя. Поздравляю. — Спасибо, — сухо ответила я, пряча кошель в сумку, — он всё тебе рассказывает? — Да, многое, я ведь его правая рука. — Банус самодовольно подбоченился. — Обычно Душитель выполняет контракты за Уведомителя, так как у него самого на это времени нет. Но сейчас Лашанс держит меня при себе, сообщает мне много информации и… — Он лукаво глянул на меня. — Знаешь, что я об этом думаю? «Смотри нос о потолок не поцарапай.» — подумала я. — Не могу даже представить. — Сдержать саркастичный тон, на этот раз, у меня не вышло. — Он хочет, чтобы я стал его приемником! — Неужели. — Нет, нет, я серьёзно! Он слишком многое мне доверяет, последнее время. Обычно Душители годами ждут того, чтобы стать Уведомителем, а чаще всего и не дожидаются, так как Уведомитель жизнью своей не рискует. Но сейчас, учитывая обстоятельства, похоже, он хочет обезопасить себя, на случай нападения на него неизвестного предателя. Сейчас только об этом говорит всё Тёмное Братство. — Да, — согласилась я, — говорит. — Думаю, Люсьен хочет и себя сберечь, таская меня с собой везде, как охрану, против чего, я, в общем-то, не возражаю. Убийца я получше, чем он, никакой предатель меня не возьмёт. — Банус подмигнул мне. — И при этом, на случай, если всё-таки его кто-то грохнет, у него должен быть приемник. Глядя на него, я усмехнулась сама себе в мыслях: «И это он ещё не знает о том, что его хотят сделать шестым уведомителем.» — А ты не слишком ли самоуверен? Поносишь Уведомителя за спиной, метишь на его место. Ничего не смущает? — Мне смущаться нечему! Я, малышка, свои достоинства прятать не привык. — Его ухмылка эдакого самовлюблённого нарцисса меня безмерно раздражала, хотя и забавляла слегка. — Уверен, Лашанс пытается меня обучать. А вот когда я стану Уведомителем, то от меня вообще никакой предатель не скроется. А вообще, было бы здорово, стать Слышащим. Порадуешься за меня, детка? — Мечтать не вредно. — Бука ты. — Банус продолжал ухмыляться и приближался медленно ко мне. — Мне нравится. Изображаешь недотрогу. Как это интригует. Я слегка попятилась назад, но парень был слишком напорист и уверен в том, что любая должна быть от него без ума, он продолжал подходить. Сняв капюшон, данмер поправил тёмные волосы, что слегка примялись, не длинная чёлка упала на бок. Взгляд Бануса был весьма однозначен, от чего стало не по себе. Я вдруг ощутила спиной стену, точнее каменную колонну, на которую я наткнулась, а Душитель подходил ближе. — Не думаешь, что стоит дружить с таким влиятельным человеком, как я? — Банус опёрся рукой на колонну, не давая мне отойти в сторону. — В некотором смысле, я ведь тоже твой начальник. Если будешь хорошей девочкой, то тебе это воздастся, детка. — А для Лашанса ты тоже «хороший мальчик»? — Я взглянула ему в глаза, нагло и смело, даже усмехнулась, надеясь смутить его. — Он любит послушных. Хорошо он тебя надрессировал? Команды выполняешь? Сидеть, лежать, заткнуться… нагнуться. Банус смутился, стушевался, как я и рассчитывала, и пару секунд не знал, как реагировать. Потом натянуто ухмыльнулся и наконец отпрял. — Палец в рот не клади, да? Смелая. Я знал, что ты не так скромна, как хочешь казаться. — Алор оглядел меня. — Красивая и вовсе не глупая. Мне, однако, нравится. — Нравится быть униженным? Специфичные у тебя вкусы. — Возможно. — Он не переставал меня оглядывать, то и дело задерживая взгляд на моей груди. — Но судьба любит целеустремлённых. Я стану Уведомителем, и ты, я уверен, пересмотришь свои взгляды на меня, малышка. И это только вопрос времени, когда твои нежные маленькие ручки обхватят нечто широкое и твёрдое. — Банус мерзко усмехнулся. — Я про свою шею, конечно. Мне так стало противно, что захотелось дать ему по роже, держаться уже не было сил, я из последней мочи удерживала руки за спиной, исподлобья смотря на Душителя. — Твою шею может случайно обхватить рука покрупнее, — послышался спокойный, но очень серьёзный голос поодаль, — и могут впиться в неё пара клыков, если ты не научишься себя вести. Повернувшись, я и Банус увидели Винсента, который, стоя в стороне, смотрел на данмера так, будто сейчас испепелит его одним лишь взглядом, красные глаза вампира уже стали слегка подсвечиваться, что выглядело весьма жутко, но при этом для меня стало большим облегчением видеть его. Банус же явно не на шутку испугался вампира, сделав от меня ещё шаг назад. — В-винсент… — промямлил Банус, оторопев, — что ты… я ведь… — Всего лишь пристаёшь к даме, которая не проявляет явного интереса к твоей персоне. — Вампир медленно подошёл ко мне. — Всё хорошо, Луна моя, — мягко спросил он, посмотрев на меня и беря меня за руку, — молодой человек доставляет тебе неудобства? — Всё в порядке, Винни. — Я крепко сжала его руку. — Вот и хорошо. — Тут он вновь глянул на Бануса и глаза его загорелись сильнее. — Попрошу впредь не докучать моей даме, — вежливо произнёс вампир, — господин Душитель. — Так она… твоя… — Ассасин и вовсе зажался. — Всё понял, никаких проблем, Винсент. Прошу меня простить. Винсент Вальтиери ещё несколько секунд смотрел на Бануса уничтожающим взглядом, пока наконец его глаза не приобрели привычный цвет. После чего Вампир поцеловал мою руку и мягко произнёс: — Тебя искал Тейнава, Луна моя. Будь добра, поговори с ним, он сейчас у Очивы. Люсьен хотел что-то с ними обсудить. А мы с тобой увидимся сегодня в таверне, надеюсь. Ведь всё в силе? — Обязательно, — кивнула я, — в силе. — Чудно. — Винсент зыркнул в сторону Душителя и пренебрежительно фыркнул. — Пойду… отзавтракаю. И отдохну. Буду у себя. Вампир удалился, а вслед за ним из тёмного коридора вышел Уведомитель. Взглянув на меня, Люсьен надменно, но учтиво, пожелал мне удачи, как Ликвидатору, и, забрав с собой поникшего Бануса, покинул убежище. Как только эти двое скрылись с моих глаз, я вздохнула с облегчением, но через минуту меня обуяло раздражение: «Дурдом, а не семья. Один смотрит на меня, как хищник, на кролика, — думала я, — только и ожидая момента, как разорвать меня, а другой тоже не видит во мне ничего, кроме куска мяса, разве что направления их мыслей отличаются. Как же мне уже осточертело это место. Это убежище, эти гады… ползучие. Неужели тут все сумасшедшие?.. — Тут я вспомнила слова Матери Ночи. — Все сойдут с ума. Уже сходят… Это на почве появления убийцы? Вероятно да… Только вопрос времени, когда ты наконец это заметишь. Смотри, чтобы не было поздно… Знать бы, что ещё делать с этим. Винни… как всегда вовремя. Люблю его за это. Надеюсь, он и здесь не подведёт. Он единственный, кто сохранит рассудок. Ох, надеюсь, и я окажусь в нужное время в нужном месте.» Все эти мысли юлой крутились в голове, пока я шла до комнаты Очивы.