Третья луна Тамриэля.

Неожиданно моей шеи коснулась ледяная рука. Я вздрогнула, покрылась мурашками, вжалась в воротник и обернулась. За моей спиной стоял Винсент, очень хитро и игриво улыбаясь, оголяя клыки, так будто в него вдруг вселился шутливый отрок. «Что за ребячество?» — удивилась я про себя, изумлённо смотря на Винсента, садящегося рядом. — О, Винсент, — воскликнула Мари, наконец отвлекшись от мыслей о своём Уведомителе, — а мы как раз о тебе вспоминали! — Надо же, — усмехнулся Винсент, — надеюсь, только хорошее? — Ты чего это? — Я недовольно потирала шею, по которой всё ещё шли мурашки. — Настроение хорошее, — ответил он, поглядывая на меня всё с той же хитрецой, — и тебя рад видеть. Ты давно пришла? Отдохнула, поужинала? — Только села. На столе стояла чашка с яблоками, а рядом большая тарелка с пирогом и кувшин молока. Винсент придвинул ко мне пирог и молоко, даже яблоко мне предложил, но я сомнительно скривилась. — Не бойся, — посмеялся Винсент, кладя яблоко на место, — их приносила Телиндрил с рынка, а не господин Уведомитель. Давай ешь скорее, я хочу тебе кое-что показать. — Заинтриговал. — Я взяла кусок пирога с тарелки. — Так уж и быть. — Ой, а что ты хочешь ей показать? — Мари захлопала глазками и заулыбалась, глядя на Винсента. — Это личное, — мягко ответил он, томно прикрыв глаза, — скажу только Мире. — Ой, ну прям секреты, — захихикала девушка, — наверное, это какой-нибудь романтический сюрприз? — Всё возможно. — Винсент, всё ещё сохраняя улыбку, глянул на Антуанетту, от чего та заметно смутилась. — Сестра, не желаешь ли ты прогуляться? — Да, ты прав, — сказала она, скорее выбираясь из-за стола, — пойду я, не буду мешать. Через минуту Антуанетты Мари и след простыл. Винсент непринуждённо глянул на меня. Настроение вампира и правда было очень приподнятым. «Он такой довольный, — думала я, жуя пирог и смотря на него, — как кот, сметану укравший.» — А мне не скажешь, в чём дело? — Спросила я. — Ну раз никого нет, — сказал он, — раскрою карты. Я нашёл тебе хороший дом и договорился на осмотр этой ночью. — Чего?! Я аж пирог в тарелку уронила. Не думала, что он так шустро и с таким энтузиазмом возьмётся за это дело, а он и рад стараться, судя по всему. — Подожди, ты серьёзно? — Мои брови от удивления выползли на лоб. — Ты искал для меня дом? Но зачем? То есть… спасибо, конечно, твоя помощь мне нужна, но. — Я решил с этим не тянуть, — ответил Винсент, — у меня есть некоторые связи в городе, что позволило мне найти хороший дом, по хорошей цене и недалеко от убежища. Я сам не видел ещё этот дом внутри, но снаружи он вполне хорош. Кроме того, в Чейдинхоле ты не купишь дом без поручителя. В лучшем случае тебе бы досталась лачуга на окраине, такая же, что и твоя в Портовом районе, по цене, которой эта лачуга бы не стоила. — Что ж, резонно, — согласилась я, — убедил. — Так что, считай я упростил тебе задачу в три раза. — Винсент самодовольно усмехнулся. — Нашёл дом, стал твоим поручителем и договорился о встрече с человеком от графа. Тебе осталось лишь посмотреть его и, если он тебе понравится, внести хотя бы часть платы. У тебя ведь сейчас есть деньги? Если нет, не беда, я заплачу… — Вот уж нет! — Я возмущённо взяла опрокинутый пирог в руку. — Деньги у меня есть. Надеюсь, для первого взноса, пяти сотен хватит? — Да, вполне. — Хм, погоди, а, — я слегка задумалась, — а как это мы ночью пойдём смотреть дом? Кто вообще согласился в такое время нас туда пустить? — Ты сомневаешься в моих связях? — Винсент демонстративно выпрямился. — Я договорился с нужными людьми. Графский эконом придёт на встречу в назначенный час. У меня всё продумано, Луна моя. — Ладно. Тогда сейчас пойдём. Я постаралась быстрее доесть, но, конечно, подавилась. Винсент очень мягко и терпеливо постучал по моей спине, после чего молча смотрел на меня с насмешливым укором, поджав губы. Наконец, я доела, из-за того, что торопилась, даже не прочувствовала вкус пирога, мы покинули общежитие и вместе ушли из убежища. Идя вслед за Винсентом по ночному городу, я раздумывала над тем, как ведёт себя Антуанетта Мари. — А ты не думаешь, — вдруг решила я спросить вслух, — что, если Люсьен всё-таки тот самый предатель, то Мари может учавствовать в этом? — Думаю, — негромко ответил Винсент, — но сомневаюсь. Всё дело в Мари. Люсьен знает, она слишком эмоциональна. Антуанетта выдала бы себя при первом же убийстве. Она выполнит всё, что он скажет, но только скрыть своих чувств не сможет. Антуанетта Мари слишком привязана к семье, если бы ей пришлось убить кого-то по приказу Лашанса, она бы сделала это, но слишком сильно переживала бы. Быть может, ты заметила, она очень ревнует его к тебе. — Ах, да. Значит, мне всё-таки не показалось. — Люсьен повысил тебя, а её нет. Она расстроилась и долго дулась на всех. После Уведомитель её, конечно, тоже повысил, но осадочек уже остался. Антуанетта Мари никогда не умела скрывать свои эмоции. Тем более, она бывает болтлива, Мари не смогла бы держать язык за зубами долго. О её причастности к убийствам я узнал бы первым. Я задумалась и замолчала. Вдруг Винсент остановился, повернулся, взял меня за плечи, посмотрев мне в глаза, и ласково, но очень серьёзно произнёс: — Не бери это в голову, Луна. В этом вопросе мы обязательно вместе разберёмся. Но не сейчас. В данную минуту я просто хочу сделать тебе приятно, — он улыбнулся и мягко коснулся моего подбородка, — поэтому забудь про Лашанса, мы идём смотреть для тебя дом. Я тоже улыбнулась ему и кивнула. Мне действительно стоило отвлечься. Винсент приобнял меня, и мы пошли дальше. Он привёл меня к небольшому, но красивому двухэтажному дому, с причудливой крышей и узорчатыми решётками на оконцах. Выглядел он прилично, но как-то не слишком ухожено, возможно долго стоял без хозяев. У широкого крыльца нас ждал мужчина, имперец в возрасте, который, завидев нас, учтиво кивнул. Это был не владелец дома, а поручитель от Графа Индариса, эконом, который был направлен сюда, как сказал Винсент, для осуществления осмотра дома. — И чего это вдруг вам понадобилось смотреть дом так поздно ночью, — недоумевал эконом, пожимая руку Винсенту, — впервые такое вижу. — Днём слишком много работы. — Ответил мягко Винсент. — Что же за работа у Вас такая, господа? Не в первый раз заметила, как Винсент, одним только взглядом, мог заставить человека испытать ужас. При этом он совершенно не менялся в лице, даже улыбался, так мягко и приятно, но этот леденящий душу взгляд, мне самой от него становилось страшно, а что говорить о других. Бедный эконом чуть Аркею душу не отдал на месте. — Наверное, мне не стоит спрашивать, — промямлил испуганно мужчина, — мало ли какие у вас дела… — Именно, сударь. Мужчина попытался натянуть улыбку, стараясь не смотреть на Винсента, открыл дверь и пустил нас в дом. Внутри было темно, но эконом одним заклинанием зажёг в доме все светильники, которых, к слову, было немного, осмотреться уже было можно. Первое, что я увидела, был большущий камин, который мгновенно запал мне в душу. Я уже представила перед ним большую шкуру, столик, софу и пару бержеров, а рядом красивые подсвечники. Дом был двухэтажный, с несколькими комнатами и даже подвалом. У меня кружилась голова и разбегались глаза от такого великолепия. Невзирая на то, что помещения были почти пусты, сам факт того, что я смотрю дом для себя, захватывал моё сознание, я в каждом углу представляла, какая бы мебель могла там стоять. В комнатах были и тумбы, и столы, и стулья, даже кровать, но всё это было старым, хотя и этой мебели мне вполне бы хватило. — Надеюсь, миледи всё нравится? — Учтиво спросил эконом, стараясь не встречаться взглядом с Винсентом. — Мне очень нравится! — Я не могла сдержать восхищения, осматриваясь вокруг. — Так просторно! — Значит, Вы готовы брать? — Он с надеждой смотрел на меня. — Мы тут ещё осмотримся, — вежливо сказал Винсент, — обсудим, и дадим Вам знать. — Как Вам будет угодно, сударь. Эконом, глянув на него, как кролик на удава, поспешно оставил нас на втором этаже, а сам спустился к выходу. Я была такая радостная, что мне хотелось прямо тут зацеловать Винсента, но держалась, изо всех сил, и только взяла его за руку, от эмоций сильно сжав, чего он даже скорее всего не ощутил. — Подумать только, — пищала я, прыгая в разные стороны, — у меня будет дом… Мой… собственный… Невероятно! — Так тебе он нравится? — Винсент смотрел на меня, умиляясь. — Да! Я хочу его купить. Представь, как будет здорово! — Я подошла к Винсенту, коснувшись ладонями его плеч. — У камина будем пить вино, за обеденным столом есть сладкие рулеты, — рассуждала я мечтательно, — там будет висеть мой меч, а вон там какая-нибудь картина. Ты ведь будешь тут проводить со мной время, Винни? — Обязательно, Луна моя. — Он улыбнулся, взял мои руки, нежно поцеловал запястья и приложил мои ладони к своим прохладным щекам. — Тут мы будем совсем одни, — сказала я, краснея, — и никто не будет нам мешать. — Это точно. Вдруг Винсент обратил внимание на стену в спальне. Там висело небольшое зеркало, в котором отражалась только я. Его рядом не было. Лицо Винсента стало слегка печальным. Он отпустил меня и подошёл к зеркалу, снял его со стены и положил на комод, отражающей поверхностью вниз. Я поняла, что отсутствие отражения его отчасти тяготит. Обняв его со спины, прижалась к нему, поглаживая по груди. — Ты совсем не отражаешься? — Аккуратно спросила я. — Только в серебряных зеркалах и на серебряных поверхностях. — Винсент вынул свой кинжал, который отражал не хуже зеркала, и продемонстрировал мне своё отражение в нём. — Стеклянные зеркала с серебряным напылением — дорогое удовольствие. Чаще пользуются полированными металлическими пластинами. Иногда серебряными, а иногда просто железными. В железных я отражаюсь. Как и в воде, например. — А та девушка, вампирша, что к тебе приходила. Она сказала, что не видит своего отражения? — Нужно ведь попытаться вызвать жалость, — усмехнулся он, — попытка была плохая. — А почему только серебряные зеркала на тебя так действуют? — Серебро очень дурно влияет на нежить, — пояснил Винсент, — буквально отторгает её всеми возможными способами. — Он тяжко вздохнул. — Вот поэтому. — Грустно. — Я также вздохнула, обняв его крепче. — Мира, можно тебя попросить? — О чём угодно, Винни. — Не вешай серебряных зеркал в доме. Ладно? — Конечно, не буду. «Не думала даже, — размышляла я, — что отсутствие отражений его так мучит. Хотя, с другой стороны, как же оно не будет мучить… когда самого себя в зеркале не наблюдаешь. Бедный мой Винни.» Винсент повернулся ко мне и, молча прижав к себе, нежно поцеловал, надеясь скрасить столь угнетающий момент. — Мы будем целоваться, — тихонько захихикала я, — или продолжим смотреть дом? — Пожалуй, да, — усмехнулся Винсент, — продолжим осмотр. Так ты хочешь совершить сделку сейчас? — Было бы неплохо. Но. Хм… Погоди. — Вдруг я всерьёз задумалась. — А сколько он стоит? — Десять тысяч септимов. Цена поставила меня в тупик, я ведь даже не знала, есть ли у меня столько. Я никогда не считала те деньги, что складывала в сундук в своей портовой лачуге. — По лицу твоему вижу, что цена тебя озадачила. — Винсент задумчиво хмыкнул. — Раньше он стоил дороже, тысяч пятнадцать, но его слишком долго не могут продать. У дома есть пара существенных недостатков, ну, по меркам рынка, конечно, слишком маленький участок, мало комнат, и нет мебели. — Он вдруг положил мне руку на плечо. — Но если тебе не хватает, я добавлю… — Нет! — Я завертела головой. — Нет, нет… Мне хватает. Вернее… я просто не знаю. Я понятия не имею, сколько у меня сбережений. Их надо считать, а они все в Имперском Городе… В общем. Я просто не могу сказать точно, сколько у меня денег. — Что ж. Предлагаю так: внесём залог в размере твоих пяти сотен, а потом иди в столицу и считай свои сбережения. Если тебе хватает, отлично, мы его выкупим, а если нет… — Поищем другой. — Уверена? Может я всё-таки… — Даже не думай. Я не хотела, чтобы за меня хоть кто-то платил, а тем более Винсент. Я знала, что у него наверняка денег много и побольше, чем у меня, раз в десять, но я ни за что не взяла бы у него ни септима. Привыкши обеспечивать себя самостоятельно, брать чужие деньги мне вовсе не хотелось, чьи бы они ни были, при этом, обходясь всегда минимумом, я никогда не думала, что озабочусь покупкой дома. Винсент не стал настаивать, он понимал меня и знал, что я ни за что не соглашусь на его финансовую помощь. А не предложить он не мог, ведь я вовсе не чужой ему человек. На том и порешили. Я отдала залог в размере пяти сотен и, по закону, должна была выплатить остаток в течении года. «Ерунда, — подумала я, — я выплачу быстрее.» Выходя из дома со мной в обнимку, Винсент взглянул на фасад, упомянув, что дому нужен лёгкий ремонт. Я согласно кивнула, и мы пошли обратно в убежище. Меня охватывала такая радость, что я совсем забыла обо всех проблемах, но вдруг, думая об оплате, вспомнила про контракт. Спросив Винсента об этом, я получила утвердительный ответ, он собирался представить мне новую работу в убежище. По дороге обратно мы не торопились и шли прогулочным шагом. Я успела рассказать ему, как обстояли дела с Гуджулом, и как Тейнава радовался, что Хвост-со-Шрамом убит. Винсент только пренебрежительно хмыкнул на это, но похвалил меня за то, что я использовала его компресс, ему было приятно, что его старания не пропадают зря, и что я ношу с собой отвар, приготовленный им. Винсент пообещал сварить мне ещё. В убежище все уже спали, а мы тихонько прошли в комнату Винсента. Закрыв за собой дверь, он усадил меня за стол, взяв конверт из секретера, и сел напротив меня. — Твой контракт как раз в Имперском Городе, — сказал он, открывая конверт, — очень удачно. Цель твоя довольна специфична. Чтобы его убить, нужно кое-что выяснить. — Я слушаю. — Объект известен под именем Фэлиан. Возможно настоящее, не берусь утверждать. Раньше я думал, что он просто безумец и наркоман, потом я решил, что он косит под безумца, но сейчас мне кажется, тут что-то совсем не то. Его недавно бросила жена, которая устала платить за него где только можно, сам он не работает, а лишь рыщет в поисках скумы. У него был друг, норд Лоркмир, который скумой торговал и снабжал Фэлиана. Но сейчас Лоркмир куда-то пропал, а Фэлиан ошивается в его доме постоянно. Сдаётся мне, что Фэлиан точно знает, куда пропал его дружок. Есть вероятность, что он сам его и отправил в мир иной. Выясни это, пожалуйста. — Вот это поворот, — удивилась я, — с каких пор я не ассасин, а дознаватель? — Тут не всё так просто. — Винсент удручённо вздохнул. — Всё дело в том, что заказчиком является именно Лоркмир, он сделал заказ и должен был доплатить, но пропал и на связь не вышел. Фэлиан ходит живым, а Чёрное Таинство совершено, душа обещана, но я не могу без полной оплаты выдать контракт. Я решил, что стоит тут разобраться. Согласна мне помочь? — Если дело обстоит так, — пожала я плечами, — тогда понятно, сделаю всё, что смогу. — Буду благодарен. — Винсент выдал мне конверт. — Если Лоркмир и правда мёртв, как я и думаю, узнай, кто это сделал, и начни с самого Фэлиана. Он бродит на улицах Эльфийских Садов, просит скуму и деньги. — Тут он поставил на стол небольшую, продолговатую, зелёную бутылочку. — Он легко скажет всё, что ты спросишь, если дашь ему это. — Это скума? — Именно. Если Лоркмира убил он, отправь Фэлиана к Ситису. Может, мы и лишились заказчика, но контракт есть контракт. Ах да-а… ещё одна вещь. — Винсент хмуро насупился. — Филида. — Ты как-то упоминал это имя, — вспомнила я, — кто это? — Адамус Филида — Командор Имперского Легиона, — пояснил Винсент, — служит уже сорок лет, и почти столько же потратил на то, чтобы найти и уничтожить Тёмное Братство. — Винсент усмехнулся. — Убийцам никогда не жить спокойно, да ведь? — Да уж. По-твоему, этот Филида может как-то узнать о том, что убийство совершило Тёмное Братство? — Мы — первые на кого он думает. Даже об убийстве Императора первые несколько дней говорили, что Филида вновь грешит на нас. Так что, будь осторожна. Убей Фэлиана так, чтобы никто этого не видел и, желательно, чтобы тела не нашли как можно дольше. — Поняла, — кивнула я, — а если Фэлиан не виновен, или Лоркмир всё-таки жив? — Ну, если жив, возьми с него деньги и возвращайся, если, конечно, не захочешь прирезать наркомана сама, я дам этот контракт другому. Договорились? — Идёт. — Только будь, пожалуйста, осторожна. — Винсент обеспокоенно взглянул на меня. — Наркоманы, подсевшие на скуму, могут быть очень опасны. Ради дозы они готовы на всё. — За меня не беспокойся. Ты же знаешь, я справлюсь. — Не сомневаюсь, милая. Винсент посмотрел на меня с такой любовью, что я невольно расплылась в улыбке. Когда он так смотрел на меня, мне больше ничего в жизни не надо было. У нас появилось немного времени побыть вдвоём. Наконец, я оказалась в его объятиях, а вокруг не было никого. Только я и он. Благодать. Положив голову ему на плечо, я вдыхала чудесный запах от его одежды, чувствуя, как Винсент гладит меня по волосам, и думала о том, как его люблю. Прежде чем мне отправляться в Имперский Город, Винсент убедил меня в том, что мне стоит отдохнуть. Я улеглась спать на пару часов, хотя сон шёл плохо. Поднявшись утром, я незамедлительно отправилась в Столицу. «Сначала найду Фэлиана, — размышляла я по пути, — а потом поищу Лоркмира. Видала я подсевших на скуму бедняг. Они и правда готовы на всё, ради дозы, могут и человека продать. Однажды я наблюдала, как отец продавал сына в рабство, а сам на эти деньги покупал скуму… и не только. А потом скопытился в канаве от передоза. Отец… Дравен… часто пугал меня тем, что продаст в бордель. Как же всё-таки сильно Сиродил отличается от Морровинда. Может здесь и есть нищета, но нет рабства. А это уже на голову выше.» Всегда, вспоминая родной Вварденфелл, я старалась избегать мыслей о столь ненавистном для меня, как и для любого вора в Морровинде, понятии, как рабство. Вспоминать о его существовании даже было не слишком приятно. В детстве я об этом не задумывалась, в отрочестве было не до того, а в юности старалась держаться от этого подальше. Хотя, среди воров ходили байки о том, как Ординаторы, отлавливая воров, продавали их рабовладельцам. Не знаю, правда это или нет, но пугало очень. Хотя, может быть, эту байку придумали старые воры для того, чтобы молодняк работал тщательнее. До Имперского Города из Чейдинхола я добралась быстро. Придя к Эльфийским Садам, я вызнала у нищего, где дом Лоркмира, за пять септимов, он указал нужное место. Как и сказал Винсент, в квартале, где находился дом, ошивался высокий эльф. Одет он был как попало, брюки грязные, рубаха рваная, ботинки от разных пар. Лысеющий альтмер был бледным, худым, под глазами синяки, щёки впалые, я сразу узнала в нём скумового наркомана. Мужчина ходил по улице с потерянным взглядом, и клянчил деньги у прохожих. Подойдя ближе, я услышала, как он разговаривает. Эльф запинался, заикался, и голос его был очень тихим, люди либо не слышали его, либо не могли понять, что он лопочет. Я решила подойти сама. — Эй! Уф… — Вздрогнул альтмер. — Нельзя так подкрадываться к людям. — Глаза его были покрасневшими, нос опухший, словно при насморке, и тряслись руки, изо рта у него был кошмарный запах. — Что тебе нужно? — Фэлиан? — Спросила я прямо. — Фэлиан? — Глаза эльфа округлились. — Это меня так зовут! Я Фэлиан! — Несомненно… — Может, у тебя есть… ску-скума? — Его грустное лицо не вызывало жалости, скорее отторжение. — Если бы у тебя была ск-ску-ума, то Фэлиан стал бы твоим лучшим другом! — Скума, говоришь? У меня она есть. — У тебя есть! — Фэлиан обрадовался и сделал шаг в мою сторону. — Дай Фэлиану ску-у-уму! — Длинный, как фонарный столб, эльф навис надо мной. — Ну дай. — Тихо! — Я сделала шаг назад, стараясь говорить уверенно. — Ответишь на мои вопросы, я дам тебе скуму. — Какие… ещ-ещё вопросы? — Фэлиан заметно погрустнел. — Мне нуж-нужна только скума… — Смотри, — я достала из кармана бутылёк и показала его Фэлиану, — это будет твоим, если скажешь то, что я хочу узнать. — Ск-ску-ума! Что ты хочешь? — Где Лоркмир, Фэлиан? Скажи, где он. — Лоркми-ир, — протянул эльф, — ну он мой друг. Лоркмир сейчас дома. Раньше он был против… против что я прихожу. А теперь он не против. Лоркмир давал мне ску-уму… а потом… потом перестал. А потом отдал мне всю ск-ску-уму… а потом она кончилась. И теперь её нет. Дай Фэлиану скуму… дай. Фэлиан станет твоим дру-другом. «Он вообще невменяемый, — подумала я, — дам я ему скуму, или нет, уже не имеет никакого значения. Даже если он и убил кого-то, он этого скорее всего не помнит.» Всё же я решила отдать ему обещанное. Глаза Фэлиана загорелись, как только он увидел заветный зелёный пузырёк. Я уже собиралась уйти, как вдруг эльф уцепился за мой рукав. — Ты чего это? — Недоумевала я. — Фэлиан теперь твой… твой дру-уг. — Эльф улыбнулся, и я увидела жёлто-чёрные покрошившиеся зубы. — Пой-пойдём… туда… там хорошо. Там можно уединиться со… со ску-умой… Пойдём? До меня дошло, куда он хочет отвести меня. Я кивнула и пошла за Фэлианом. Далеко идти не пришлось. В том же квартале был и дом Лоркмира, на который мне указывал нищий. Как только моя нога ступила за порог, в нос мне ударила жуткая вонь — адская мешанина из мочевины, блевоты, тухлой еды и прочих нечистот. В доме был жуткий бардак и грязь, часть мебели была поломана, а по углам валялись пустые пузырьки от скумы. Фэлиан ввалился в середину комнаты и плюхнулся на стул, не обращая на меня никакого внимания. Первое, что он сделал, это открыл бутылёк со столь желанным наркотиком и стал жадно его поглощать. Я попыталась спросить про Лоркмира ещё раз, но эльф совсем не реагировал, только лакал скуму и растекался по стулу. Среди смеси ужасной вони, я учуяла ещё один запах, похожий на вонь разложения, и тянулся он из подвала. Пока Фэлиан был отвлечён скумой, я тихонько вскрыла дверь в подвал и, открыв её, чуть не задохнулась от запаха тухлятины. Я медленно стала спускаться по лестнице, прикрывая рукой нос. Внизу от вони уже стали слезиться глаза. В помещении, между ящиками, в луже засохшей и свернувшейся крови, лежал убитый норд. По цвету кожи и состоянию тела, я поняла, что умер он довольно давно, а по ранам было понятно, что его очень жестоко, несколько раз, пырнули ножом в торс, неумело, но настойчиво. Рассматривая тело, я краем уха уловила, как за спиной кто-то подходил ко мне. Обернувшись, я увидела Фэлиана. Глаза его были абсолютно безумны, в руке он держал кухонный нож, пошатывался, и всё же напал на меня. — Это мой дру-уг, — вопил альтмер, — мой дру-уг Лоркмир! Он не хотел делиться ску-скумой! Он остался дома навсегда! Ты тож-тоже теперь останешься дома навсегда. Так мои друзья бу-будут всегда со мной, и не будут боль-больше отбирать у меня ску-уму! Фэлиан махал рукой с ножом как попало, во все стороны. Я успела увернуться от ножа несколько раз, после чего наложила на эльфа паралич. Альтмер, кряхтя, рухнул ничком, держа руку так неудачно, что как только паралич прошёл, Фэлиан напоролся на свой собственный нож горлом. Это избавило меня от необходимости убивать наркомана, однако, я ещё с полминуты в себя приходила. Проверив, что Фэлиан точно мёртв, я обыскала его тело и нашла десять септимов. После этого я, с трудом сдерживая рвотные позывы, обыскала и тело Лоркмира, найдя при нём кошель с приличной суммой. «Веронятно, это и есть те самые деньги, — решила я, убирая кошель к себе, — с оплатой заказа. Похоже, Лоркмир, Ваш заказ выполнен.» Кривясь от отвращения, я покинула этот дом. «Фуф, свежий воздух, о боги мои… — Я отдышалась и села на лавочку. — Винсент просил, чтобы тело долго не нашли. Лоркмира, похоже, искать было некому, а Фэлиана и подавно. Если только кто-нибудь не забредёт в этот дом случайно, то тела очень долго не обнаружат. Жаль ли мне Фэлиана? Нихрена. Убил человека и собирался убить ещё. Презренный тип. Да и Лоркмира мне не жаль совершенно. Он был барыгой, ещё и заказал одного из тех, кого снабжал скумой. Так себе послужной список. Может, наркоманам и стоит посочувствовать, по крайней мере до тех пор, пока они ещё похожи на людей. Но вот Фэлиан. Ничего от него не осталось. Какая там жена. Удивительно, что он имя своё помнил. А вот барыгам мне нет желания сочувствовать. Торговцы смертью. Оба они друг друга стоят. Пускай лежат там, когда-нибудь, их найдут.» Вздохнув и более-менее отмахнувшись от той жуткой вони, что буквально врезалась в мой нос, я поднялась с лавки и отправилась в Портовый Район.