ɐvɐʞdǝε

I know it'll change with just one word

The words I couldn't tell you

Тридцать дней до ареста.

Кристофер в задумчивости облокотился на столешницу, витиеватые края той неприятно впились в бедро и уже начали оставлять характерные вмятины на коже. Особенно болезненным был уголок в форме головы льва: маленькие детальки на вырезе из камня иголками кусали ногу. Но он не обращал на это внимания, весь его фокус сосредоточился на аккуратно уложенных в футляр перчатках. Ах, кто бы сейчас не увидел лицо этого мужчины, точно бы подумал, что он планирует нечто жуткое, а не подарок возлюбленному. Отдающий гудением топот прозвучал в коридоре замка. Наверняка бесстыжих рыцарей опять прогнали с кухни, там-то этим ленивцам всегда подавали булочки за красивые глазки и сильные ручки. А если рассказ одного из них выходил особо жалостливым, то он получал дополнительную награду в виде сочувствующих вздохов кухарок. Начавшая саднить нога никак не мешала Чану, его холодный взгляд со сдвинутыми к переносице бровями буравил изделие из драконьей кожи. — Это плохой подарок, — пришел к выводу граф и небрежным жестом закинул коробочку в ящик комода. — Но ему нравятся перчатки… — он вытащил их обратно. — У них хороший дизайн и отличные свойства, этот артефакт было сложно раздобыть, они отлично подойдут для работы Минхо и помогут ему, но… — Крис мысленно взвыл и тихо добавил, — ты хочешь подарить ему кольцо. — Кольцо? — возникший из ниоткуда, на самом деле только что вошедший через дверь, Ли призраком предстал перед графом. — Йыъх, — невнятно вырвавшаяся фраза сопровождалась хлопком ладони и смятием хрупкой упаковки. Зачем так незаметно подкрадываться? — Ты со света меня свести хочешь такими внезапными появлениями… Минхо проскользнул вплотную к Крису, тот настороженно замер с заваленной за спину рукой. Аккуратно собранные в хвостик волосы предупреждающе качнулись, и их обладатель хитрым жестом залез под рукав чановой рубашки. — Так о чем речь, м? — холодные пальцы медленно выводили круги на чужой коже. Заворожённый Кристофер дал себе пару мгновений насладиться открывшимся видом на любимого, а затем ловким движением развернул Ли обратно в сторону двери, но не оттолкнул. — Ни о чем, — мужчина положил голову на плечо Минхо и крепко обхватил его. — Ты не постучался, — его голос звучал настолько расстроенным, что у довольного объятиями спутника защемило сердце. Стало стыдливо от своего поведения. — Я встретил генерала Со по дороге к тебе, он сам собирался зайти, но я вовремя перехватил его и узнал, что у тебя никого, — в смущенном полуобороте произнес Минхо и попытался заглянуть в спрятанные глаза. — Извини, я всегда буду стучать, даже когда у тебя точно никого, мне жаль, — он осторожно коснулся кудрявой макушки, ее владелец отозвался неразборчивым мычанием. — Я очень виноват? — Нет, — Крис со вздохом отлип и еле ощутимым поцелуем коснулся уголка чужих губ. — Ты ко мне просто или по делу? — Расстраиваться, а уж тем более обижаться было бесполезно, все равно он сам виноват в своих выдуманных терзаниях. — По простому делу, — Минхо решил для начала поддержать попытку своего возлюбленного перевести тему. Раз не хочет говорить, значит не надо, у Ли сомнений в своем партнере не было. Тем более он явно застал то, что для него не предназначалось. — Через час будет заседание дворцового совета, тебя, конечно, ждут, — посчитав, что он достаточно покаялся в содеянном, мужчина игриво ухмыльнулся. — Что задумал? — тон Кристофера был одновременно соответствующе сладким и напряженным. Руки на чужой талии крепче стиснулись. — Мм-м, а разве похоже, что я что-то замышляю? — сама по себе фраза прозвучала столь подозрительно, что у любого человека отпал бы данный вопрос. Но Чан лишь рассмеялся в ответ, за что получил тычок в плечо. — Не выделывайтесь граф, а то дома будете спать на кресле в гостиной. — Прости-прости, — уже отходя в сторону и уворачиваясь от несостоявшегося поцелуя сказал он. — Этот перерыв мне нужен для того, чтобы закончить дела, иначе я буду вынужден задержаться после собрания, и тогда тебе либо придется ждать меня в замке, либо в несколько раз дольше дома, потому что мы поехали на одной карете и без нее мне придется идти пешком, — Конечно, это не было правдой, уж взять повозку или лошадь первому мечу короля никто не запретит. Да и про дела тоже, собрание все равно должно было начаться в ближайшее время, но вот скрытый за спиной подарок так и прожигал своим существом стол. Ли понял, что ему вешают лапшу на уши, и его задумчивая обиженность вылилась в очередное подначивание. — Те самые дела с кольцом? — произнеся это, он тут же себя одернул, ну кто тянул его за язык? Видно же было, что Крису не очень комфортно, а он опять с этим… Уже приготовившись повторно извиняться, Минхо потянулся к торчащему из-под формы вороту. Однако его любимый выглядел умиротворенно-довольным, не выказывая признаков расстройства или раздражения. Стыдно себе признаться, но, ловя такой взгляд, юный посол влюблялся в своего избранника вновь и вновь. — Может, и те самые, — Кристофер расплылся в мягкой улыбке, после пары минут наедине с Минхо его отпустило и стало проще решиться на всю казавшуюся ранее глупой затею. Однако на подготовку осталась всего пара недель. — Поедем сегодня вместе? — А куда ты денешься, — шутливо пригрозил ему Ли, уже стоя у выхода из кабинета, он решил оставить свои безуспешные попытки флирта до их поместья. Потянув на себя одну из створок, он изумленно приподнял брови: по ту сторону красовалось внимательно сморщенное лицо Чанбина. — Г-генерал Со, — запнувшись от такой картины, Ли чуть было не отпустил дверь обратно. — Вы что делаете? — одновременно с этим раздался грозный окрик Чана и нисколечки не виноватый голос Со: — Мне нужно на прием к графу! Это срочно! — проходящий рядом с местом всего события советник принца припустил по коридору быстрее — ему в жизни уже хватило захватывающих событий связанных с этой компанией… Его высокий, подтянутый силуэт на мгновение отвлек коллегу Чана, и он, вытягивая шею, постарался заглянуть за угол, за которым скрылся Хван. — Всевышние силы, помогите мне пережить сегодняшнее собрание, — сам себе взмолился Кристофер, уже представляя, какой хаос может устроить их круг приближенных. — Ладно, до встречи, — Минхо мстительно дунул стоящему на проходе Со в ухо и гордо удалился в сторону крыла кронпринца, где располагался его собственный кабинет. Фыркнув от искривленного лица друга, Чан заглянул в плохо закрытый ящичек стола. Наполовину защепленные перчатки уныло повесили свои пальчики. — На, — он протянул несчастное изделие прямо в лицо Чанбина, который радостной птичкой впорхнул в это заваленное книгами помещение. — Это что ещё такое, — уже любопытно разглядывая загадочный презент, поинтересовался разведчик. — Драконья кожа, неубиваемые, со встроенным амулетом защиты, — запирая замочную скважину, лениво отозвался Крис, которому уже совершенно не хотелось заниматься работой, но выбора не было. — Хм, спасибо, — не сильно веря в такую внезапную щедрость, Чанбин все же решил оставить вопросы об этом на другой раз. — Кольцо? — словно отыгрывая дежавю, спросил он. Кристофер прикрыл глаза, пытаясь понять, что вселенная от него хочет, и зачем посылает эти испытания. Уголок его рта порывисто дернулся то ли от смеха, то ли от раздражения. Стараясь вернуть самообладание, он молчал ровно до того момента, как они покинули кабинет и сделали пару шагов в сторону лестницы. — Минхо… У него скоро день рождения, знаешь ведь, — натруженные за день глаза сухо слипались. На удивление спокойная работа давалась тяжелее, чем привычная разведывательная служба в полях. — О, о-о-о, — окончательно осознавая, о чем говорит друг, протянул Со. Но ожидаемых расспросов далее не последовало, мужчина захлопнул рот, словно боялся, что туда залетит стадо мух. Его лицо приняло сложное выражение, отчего Крису захотелось просто задушиться и больше не ломать голову над тем, будет ли его предложение руки и сердца успешным или он — круглый, наивный идиот. — Черт, я же не закончил разбирать отчеты! Это все из-за тебя, ты просто заболтал меня, — мужчина указал пальцем на лицо друга, но тот поднял перед собой пару перчаток… — Вот из-за чего это, — он потряс кожаным изделием перед чужими глазами. — С головы, занятой предложением, не перекладывай на здоровую, ладно? — Чанбину пришлось увернуться от настигающего его тычка в солнечное сплетение. Он уже отхватывал такие за свой развязный стиль речи, поэтому не горел желанием испытывать эти «прелестные» ощущения вновь. — Ты демон, а не сослуживец! — Еще раз скажешь вслух слово «предложение» или «кольцо», — Граф Бан угрожающе улыбнулся и продолжил идти по широкому коридору, — И я тогда буду метить в другие места, понятно, генерал? — ему в спину упал саркастически-оскорбленный, но при этом сочувствующий взгляд. Узкие, по сравнению с основным дворцом, ступени кругами вели к башне кронпринца. Вытянутые окна светились остатками солнца, закат уже скрылся за каменными стенами замка, но пока не потерял своей яркости. Спокойное октябрьское небо покрылось просвечивающей облачной пеленой. На самом верху раздались клацающие звуки и шаги; приглушенные отрывки донесли: — Ваше … нет, это сложно … зачем, если … — разделенный несколькими пролетами голос принадлежал советнику принца, одному из наследников герцогского рода. — Эй, Хван! — чуть ли не свистнув тому как простородному пажу, гаркнул Со. — Мы тут, хватит плести интриги, — певуче добавил он. Идущий сбоку Крис с каменным лицом выдержал это очередное испытание на прочность нервной системы, а вот сверху не очень обрадовались. — Генерал! — свесившись через перила верхнего этажа, гневно обратился к нему Хенджин. Его длинные кисти, как отметил ухмыляющийся Чанбин, побелели от усилия. Круглая драгоценная брошь сверкнула в центре ворота, качнувшись, она слабо задрожала от очередного выкрика, — Я попрошу Его Превосходительство вас казнить! — молодой человек состроил нахмуренное лицо. — Меня? За что! — притворно ужаснувшись, мужчина ухватился за плечо Кристофера. Между ними и верхним этажом оставалось меньше пролета, поэтому советник Хван выпрямился и небрежно заправил прядь за ухо, его отросшие волосы вечно были стянуты строгой прической, однако к вечеру та успела подраспуститься. — Я согласен, буду свидетельствовать, — вяло склонив голову при виде сидящего на софе кронпринца, добавил Чан. — Посадите его в зеркальную темницу, как особо опасного преступника, пожалуйста, — Не обращая внимания на дальнейшие пререкания, он зашел в маленький зал для совещаний первым, при этом фамильярно прихватив с колен принца Сынмина стопку бумаг.

***

Зеркальная темница — особо строгое место заключения преступников. Располагается в подвале западного замка и охраняется стражами, которые обладают магическим потенциалом, т.к. данная тюрьма базируется на использовании заколдованных зеркал, которые выполняют функции удержания, пыток, переговоров и т.д.

***

Нет, на самом деле граф Бан не был в неугодном расположении духа, просто конец рабочей недели накатил волной дикой усталости и маячащим на задворках мыслей предчувствием, что выходные могут быть омрачены внеочередной миссией. Почему-то постоянно складывалось так, что все восстания, намеки на покушения и остальные гадости приходились на самые долгожданные часы. Те, которые они могли разделить с Минхо на двоих, медленно проводя минуты в гостиной, читая книги и смакуя моменты объятий. В выходные можно было разделить не только дневные развлечения, но и всю ночь с ее спокойствием. Оторваться от реальности до самого утра, ненадолго упасть в колыбель любви, на краткий миг забывая о своих обязанностях, о долге. На ум Кристоферу пришли ладони Минхо, так неразрывно ассоциирующиеся с лёгкой шершавостью бумаги. Его затянутые поволокой глаза, уже практически зажмурившиеся от удовольствия, но еще державшиеся на желании смотреть в ответ. Смуглая кожа, которая, на удивление, не теряла своего золотистого загара даже спустя годы жизни в умеренном климате. Вместе с оставшимся прежним южным нравом: хитрым, уверенным, необузданным, но одновременно с этим по-теплому наивным. Граф мог бы даже назвать своего любимого доверчивым, но понимал, что эта черта касается только его самого. И заработан этот статус был не потом и кровью, а любовью и преданностью, ответной верой… — Владелец левых рудниковых земель? Хладнокровный президент северной военной коллегии, титулованный ангел хранитель королевской короны? Кристофер? — наследник царского рода взмахнул лежащей перед ним книгой. Он уже несколько минут с начала их собрания пытается добиться хоть какой-то реакции с противоположной стороны стола, но вместо этого наблюдает уставившегося сквозь документацию союзника. — Вы, что, все шутите надо мной сегодня! — не выдержал Ким и гулко ударил кожаным переплетом по древесине. Заскучавший советник дернулся, испуганно оглядывая возможное орудие убийства одного северянина, однако, наткнувшись на насмешку соседа, вновь принял отстраненный вид. — Да, Ваша Светлость, чем могу? — на пару мгновений повисла тишина, словно гроза на секунду остановилась перед очередным рокотом грома. Чан несколько раз моргнул, неуместно шмыгнул носом и достал из потайного кармана в жилете печать. Пропитанный ярко красными чернилами след очертил семейный герб: волчья голова на острие меча. Ее владельцу она совсем не нравилась, но до вступления в брак повода поменять не нашлось. — Вы хотя бы прочли, что там? — Хенджин с сомнением принял уже помеченные алым бумаги, мельком оглядывая их состояние. — Прочёл, — немигающие глаза уставились на советчика. — Но, граф, вы же не перевернули ни единой страницы, — делая это самостоятельно и проверяя, что там действительно полно текста, Хван покачал головой. Никто в этом замке не может нормально работать! — Да это он их написал! — кронпринц с дергающимся глазом прикрыл лицо ладонью. Все, видимо пора объявлять отдых на день раньше, его доверенная команда явно поехала головой. Такого дурдома в стенах замка он очень давно не наблюдал… Бывает периодически генерал Со шалит, Хван ему отвечает, и местная парочка иностранцев милуется, но вот так? Будто у них просто нет мозгов и они оказались тут потому что богатый отец прикупил парочку титулов? Нонсенс! — Забыли, дорогие друзья, — выдыхая и молясь, что его сейчас не начнут перебивать, начал Ким, — Я запланировал нашу маленькую встречу не просто так. Поэтому извольте выслушать, а потом катиться на все четыре стороны. Так вот, до меня заранее дошла информация, что отец созовет придворный совет в ближайшие дни. Не знаю точно, в чем дело, меня все еще отказываются посвятить в подробности, но мне известно о скором прибытии зеркального мага из центральной академии. Поэтому осмелюсь предположить, что Король вновь решился на колдовское вмешательство в жизнь столицы.

***

Зеркальный маг — человек, который обладает возможностью манипулировать потусторонней энергией. Делятся на классы по мере объема сил, которые они могут обработать, пропуская через себя.

Общепринятое понятие из классического словаря Восточной Академии.

***

Зеркальный маг — это максимально полое внутри создание, использующее чужеродное нечто, которому удается манипулировать пространством нашей вселенной для достижения собственных целей, при этом еще сильнее расшатывая баланс мира.

Источник неизвестен.

***

— Опять этот бред с новыми землями? — барабанящие по столу пальцы Чанбина сжались в кулак. — А о последствиях затеи думать нам придется, правильно понимаю? — он нахмурился и, словно повинуясь инстинкту, повернулся к Чану, это же действие выполнили и остальные присутствующие. — Что ж, — обводя взглядом доверенных, словно именно он был здесь наследником престола, медленно проговорил разведчик. — Выбора у нас все равно нет, мы можем лишь сгладить углы грядущего. Если Его Сиятельство не захотел посвящать нас в свой план, а лишь ставит перед фактом, то мы можем использовать тактику пассивного противодействия. Возможно, так даже лучше… — похоже, мирных времен при дворе не бывает. — Хочешь сказать, что мы не должны попытаться его отговорить? А как же катастрофа после прошлой попытки? Мы чуть не потеряли целый регион, — принц Ким все еще был омрачен тусклыми воспоминаниями того времени.

***

Тогда маленький Сынмин был лишь шести лет от роду, поэтому в нем остались лишь ощущения и отрывистые картинки, но их было более чем достаточно. Его крыльцо замка, ранее такое легкое, воздушное, созданное как настоящая колыбель для спокойного взросления, переполнилось стражей. Каждый присутствующий рыцарь нес оружие на изготовке пугая служанок и самого защищаемого. Сверкающие огнями мечи, один за другим отражали идущую меж ними женщину. Ее выбеленные щеки все равно покрылись ярким румянцем, а тяжелая бархатная ткань одежд волочилась за туфлями. Торопясь, она не соблюдала этикета, придерживая полы юбки высоко над лодыжками. — Ваше Сиятельство, матушка! — испуганно сжавшийся среди подушек на софе, ребенок подскочил. Обширная игровая не давала ему чувства безопасности и покоя, наоборот, угнетала своим размахом. Стоящие по всем сторонам игрушки мельтешили в глазах, цвета вокруг казались ядовитыми. Даже излюбленный письменный стол наводил ужас тем, что был повернут спиной ко входу. — Пойдем, сынок, — она резко схватила его за руку, торопясь вывести их за пределы дворца. На бледном лице королевы вытянулись все черты, подбородок заострился и собрал на себе капли холодного пота. Роскошные, принесенные в дар южной стороной бусы гулко зазвенели по полу жемчугом. — Почему? Мы куда? А отец? — ничего не понимающий Сынмин следовал за матерью, она неуклонно тянула его вперед к лестнице, ведущей в подвалы. Тревога, витающая в воздухе стала материальной, у мальчика задрожали губы, сердце, и так наровившее выскочить из груди, удушающе скакало. — Мама… — Сын, у Севера больше нет короля, — становясь ещё более угловатой в своих движениях, прошептала женщина. Маленькому принцу в тот день так и не удалось узнать, от кого они бегут: от тех, кто убил чужого царя или от мести северян. Он сглотнул вязкую слюну, углубляясь в каменные своды тоннеля и понимая, что при любом исходе запомнит этот вечер на всю жизнь. По крайней мере сейчас его воспоминания были именно такими.

***

Во рту был привкус железа, от него хотелось отплевываться, но не удавалось даже разомкнуть губ. Гудящая голова, словно побывавшая на дне океана отдельно от тела, отказывалась фокусироваться на окружающем пространстве. Отдаленно доносился шум, который в реальности можно назвать ревом, заглушенный стуком сердцебиения и гоняемой по венам крови. С усилием разлепив глаза, Кристофер уронил голову набок, потому как вертеть ей не было никаких сил. Пронизывающая боль стрельнула от затылка до колен, они дрогнули, реагируя на импульс нервных окончаний. Припорошенное грязью и мелкими обломками лицо скривилось, отражая гримасу напряженного мучения. В его поле зрения начали возвращаться предметы, окружение, окрашенное смесью серого и красного, с кусками полыхающего огня. Первым зрачки выцепили лежащий недалеко от головы меч. Свой собственный, выпавший из руки от удара о землю. Залепленное песком багровое пятно потихоньку сползало с лезвия, густыми каплями ударяя о маленькие листья клевера. Где-то за ним расположились недвижимые фигуры, замершие в естественных только для мертвецов позах. Пытаясь перевалиться на бок, Чан параллельно начал слышать больше звуков: ударил колокол, словно это юноше били по голове. Каждый лязг сопровождался неконтролируемыми криками горожан, в них смешалось все: от мольбы до гнева. Наконец, задерживаясь из-за головокружения на четвереньках, Кристофер смог выпрямиться. И в ту же секунду его пронзил вторичный шок. Разбито было все: дома, дороги, замок, люди… Он начал судорожно оглядываться, еще не веря в происходящее. Трупы были во всех обозримых концах горизонта. Теряясь от количества деталей, он крепче перехватил поднятое оружие. Его фамильная регалия, доставшаяся от отца, а отцу от его отца и далее по семейному древу, кусачей тяжестью оттянула раненную руку. Горло сдавило спазмом. Будто это происходило не с ним, а с кем-то со стороны, Чан повернулся к зданию, из окна которого был выброшен. Горбом сложившиеся стены завершались подножием из обломков и пламени. Забывая про все увечья, он рванул к остаткам замкового крыла. Но к нему нельзя было даже подойти, не то, что найти того, кто таким грубым жестом спас ему жизнь. — Папа… — дрожащие измазанные в грязи губы не повиновались, воспроизводя вместе с языком невнятные звуки чуть тише шепота. Дыхание скакало как сумасшедшее. — Отец! — срывающимся, но уже громким голосом выкрикнул Кристофер. Он не мог поверить, не мог смириться с тем, что в одночасье остался тринадцатилетним сиротой. Каменные блоки скрипнули, разъезжаясь еще сильнее и окончательно проваливаясь к земле грудой тонного мусора. Сознание, до конца не вошедшее в привычное состояние, подключило обоняние к рецепторам, в нос сразу ударило запахом жженой кожи. Чан отшатнулся, практически роняя меч, в глазах прибавилось влажное помутнение, и он чуть не вернулся к состоянию отключки. Внезапно нечто зашевелилось в недрах некогда роскошного северного дворца. Изначально показавшееся стоящему тенью пожара, сдвинулось, жадно поглощая в себя все вокруг. Оно ползло, увеличиваясь в размерах и оставляя пустоту позади. Уцелевший кусок стены канул в лету, следом за ним еще и еще, все пропадало, даже объявшие столицу языки пламени. Горькое вороное пятно подползло к самым кончикам сапог, сзади него уже ничего не осталось. Пропала каменная кладка, пропали башни замка, пропал последний след человека. Тяжело качнувшись, масса растопырила свою гладкую поверхность, и Кристофер с ужасом осознал, что в ней видит свое отражение. Сердце плененной птицей билось о ребра и старалось выломать их с обратной стороны. Адреналин вновь затмил тянущее ощущение слабости от ран, кончики пальцев наполнились кровью. Гримаса ярости перечеркнула лицо юной надежды севера, будущего герцога, выдающегося племянника Сурового короля. Фамильный меч сверкнул остатками искр в воздухе — резкий взмах прямой наводкой воткнулся в черное нечто. Масса колыхнулась круглыми волнами, точно отвечала на чужое движение, и протянула липкие нити к кованому оружию, глубоко засевшему в земле. Чан, распахнув глаза, вздрогнул, отмечая, что назад он потянуть не может. Ярость, обуявшая его и заставлявшая желать вонзать клинок в убийцу его семьи вновь и вновь, отступила, пропуская на пьедестал страх. Смешанное с ним осознание происхождения этой массы хлынуло в мозг безостановочным потоком: секретный проект, который готовил его отец, объединив кланы всех сторон света. Научный прорыв, который сулил их краю небывалые достижения и процветание до конца дней. Неиссякаемая магия, которую можно было использовать не только как невербальную способность, но и как материю. Коллега младшего принца Бана все твердил, что магические способности имеют определенный корень, который находится в почве, а она — в землях. Бесконечных просторных местах по ту сторону человеческой реальности. Однако его гипотезе было суждено погибнуть вместе с ним. Сегодняшний день, десятое апреля, должен был стать всенародным праздником открытия, но превратился в дату королевской трагедии. Липкая дрянь потянула на себя, не сильно, просто приглашая, а не заставляя стать одним целым, но Кристофер был так поглощен чувством потери и собственного бессилия, что стоял неподвижно. Раздался треск дерева, несколько вековых сосен завалились на бок, утопая. Отголосок собственного лица скривился в противной усмешке, жадно сузив глаза — двигавшееся само себе отражение послало ряд мурашек по коже и нервный рвотный позыв. Еще недавно яро сражавшийся в коридорах замка, Чан утратил весь запал. Больше не было инстинкта самосохранения, тело не двигалось, по привычке уклоняясь от жестоких выпадов врага, профессионально танцующий меч не наносил смертельных ударов, сражаясь с бунтующими. Хах, а ведь еще четверть часа назад он был так озабочен тем, что в их дворце подняли смуту. Мятеж был вызван расколом придворных на два лагеря: за или против грядущего эксперимента… Теперь ему никогда не узнать, что пошло не так. Неужели это просто результат чрезмерного вмешательства в естество магии? Хотя важно ли это сейчас? Теперь не было ничего, кроме тяжелого дыхания и опустошенной души подростка. Резким движением Кристофера отдернули в сторону, плечо засаднило от вонзившихся в него пальцев и напомнило оставшимся частям тела, что они еще живы. Такой же пыльный и растрепанный, представленный ему когда-то отцом, посол запада тянул подростка за собой к стоящей на готове карете. Кучер, выглядевший не лучше лежащих поодаль мертвецов, медленно заваливался набок, пока с подходом к нему двух людей окончательно не свалился со своего сиденья. На секунду оставив Чана, посол кинулся к упавшему мужчине, но быстро осознал бесполезность этой затеи и влез на его место. — Быстрее, сюда! — с его макушки стекало несколько струек крови, ладони дрожали, даже крепко зажав поводья стучащей копытами лошади. Она, даже не видя всей картины из-за шор, боязливо махала хвостом и била по земле, показывая готовность пуститься галопом в любую секунду. — Кристофер, залезай, — пробившая себе путь зеркально-черная масса качалась, вновь утыкаясь в ботинки последнего наследника севера. В ту секунду ему так хотелось откинуться назад, расставив руки в стороны. Но он шагнул, а потом сорвался на бег, цепляясь за начавшую движение карету и, выхватив вожжи, ударил ими со всей силы по взбрыкнувшему коню.

***

Ныне известный как граф Бан, мужчина сидел, сложив ногу на ногу, и скучающе провожал взглядом рассаживающихся по своим местам участников собрания. Овальный стол с провалом в середине гудел от множества прикосновений и шепотков, проносившихся по его поверхности во все стороны. Помещение, освещаемое тяжелой, опускающейся к середине зала люстрой наполнялось все больше и больше. Люди начиная с младших доверенных чинов и заканчивая прямым наследником престола собирались по две стороны от главного места — царского трона. Ожидаемый всеми зачинщик собрания медленно вошел внутрь, двери с тихим стуком закрылись за ним, перед этим пропустив еще одного человека. — Вечер добрый, господа, — медленно произнес царь, его мягкий баритон уже начинал походить на высушенный шелест. — Перед началом заседания я должен представить вам нового члена совета — зеркального мага высшей степени, главного исследователя восточной академии наук, Хан Джисона, — он сделал паузу, давая аудитории мгновение на рассмотрение невысокой, но статной фигуры в необычном плаще. Цветные узоры от верха до низа усеивали тяжелую ткань, причудливые фигуры из цветных нитей переплетались с черными птицами, которых здесь называли воронами.

***

Степени зеркальных магов:

Третья — бытовой уровень, отсутствие резистенции к проникновению магии внутрь тела.

Вторая — базовый уровень, слабо выявленная проводимость, либо сильные побочные эффекты от нее.

Первая — продвинутый уровень, магия спокойно проходит сквозь носителя и управляется им.

Нулевая — свободный уровень использования, магия сама тянется к носителю, фиксируется изменение физических показателей человека в положительную сторону.

Высшая — экспериментальный уровень использования, магия подвергается любым изменениям по одному желанию, человеку не обязательно быть ее носителем, наблюдается свободное курсирование магических масс.

Общепринятое понятие из учебника «Для начинающих» Восточной Академии.

***

Чем выше магическая проводимость, тем меньше создание привязано к нашей реальности? Значит ли это, что «тренировки по повышению уровня» на самом деле убивают в существах внутреннюю принадлежность к нашему миру?

Источник неизвестен.

***

— Приветствую вас, — на привычный манер склонив голову, поздоровался ученый. Глаза, прикрытые заколотой сзади волос вуалью, бледной тенью обвели присутствующих по часовой стрелке. — Я прибыл сюда по приглашению дворца, дабы стать придворным советником по вопросам колдовской науки. — Знающие и только догадывающиеся слушатели опасливо завертели головами, кто-то сжал зубы и кулаки. — Все верно, все верно, — умостившись на своем месте, король кивнул Кристоферу, а затем сыну. Оснащенное высокими окнами и множеством светильников помещение все равно оставалось в непроглядной тени. — Перед тем как передать слово мастеру своего дела, я бы хотел прояснить несколько деталей, потому как уверен, что у некоторых из вас возникнут противоречивые чувства. — Его рокочущий голос отскакивал от углов и возвращался точно к слушателям. — Этот проект будет несомненным прорывом… Наука зашла далеко вперед, позволяя нам приоткрыть завесу тайны, и рано или поздно кто-то бы рискнул сорвать с нее полотно, поэтому я решил, что стоит сделать это первыми. Закатные земли всегда уступали другим частям в магическом оснащении, полагаясь лишь на технологии, что не есть плохо, но и не есть хорошо. — Он с хлопком положил широкие ладони на стол. — Теперь мы объединим в себе два самых сильных направления современности, укрепив тем самым положение простого народа. Дадим нашим подданным возможность развиваться еще в одной отрасли, — король на мгновение замолк, ожидая, когда слова возымеют достойный эффект на аудиторию, но, прежде чем продолжить, столкнулся с ледяным взглядом. — Граф Бан, вижу, вы слегка недовольны данным раскладом, так? — он произнес это мягко, без нажима: северянин с самого детства оказывал такой эффект на царя. Возможно, дело было в том, что тот прибыл в их края как последний выживший из своего рода или же в том, что его характер и ум были непоколебимо завораживающими. Достойными монарха. — Да, Ваше Величество, у меня есть пара опасений, вызванных этой идеей, — все взгляды устремились на источник твердой речи. Только Минхо, до этого смотревший в сторону возлюбленного, уставился на скучающего ученого. Казалось, это именно он виноват в смуте, которая готовилась напрыгнуть на запад, накрывая его своими лапами. — Вы действительно не боитесь потерять все? — «…или забыли обдумать такой вариант» — добавил про себя Чан. — Ха-х, — король фыркнул, слегка поворачиваясь в сторону, он ушам своим не верил. Из всей возможной массы недостатков мальчишка выбрал именно такую субъективщину. — Нет, у меня нет опасений по такому поводу, людям свойственно учиться на своих ошибках, и мы не повторим предыдущего провала. Как я уже и говорил, отношение к магии сильно изменилось за прошедшие годы. Это все? — обращаясь только к одному человеку, уточнил он. — Я все равно против, — не боясь попасть в немилость, открыто заявил Кристофер, только слегка скашивая глаза на соседнее место и получая легкий кивок от Ли. — Что ж, я предполагал такой вариант. И он вполне резонен, даже мне, лично не присутствующему в тот день на Полуночной площади сложно сдержать дрожь от принесенных вестей и их подробностей. — По приближенным прошла волна согласных жестов, один из военачальников сочувственно покачал головой. — Давайте проголосуем, Ваша Светлость. Вы ведь представляете интересы народа, так? А мы и есть тот самый народ, так почему бы не сделать все как подобает? — откинувшись на спинку кресла, Кристофер сложил руки на груди, для полной картины наглости не хватало лишь поднятия брови. Благо он пока был в своем уме, лишь раздражен сильнее обычного. — Замечательно! — практически искренне воскликнул старший династии Ким. — Давайте не будем отступать от обычаев и напишем решение на пергаменте, а затем подведем подсчет. — Мужчина уже поднял ладонь, для того чтобы щелкнуть пальцами прислуге, но был остановлен все тем же голосом: — Предлагаю облегчить всем нам задачу и использовать южный метод. На счёт три, те, кто против оставят ладони на столе, а те, кто за — поднимут руку в воздух. Анонимность нам сейчас ни к чему, мы все на одной стороне, даже если придерживаемся слегка отличных взглядов. — Огромные часы установленные в сердце центральной башни начали отбивать семь ударов, свидетельствуя о соответствующем времени. Мелкая дрожь каменного пола сопровождала гулкие удары. — Пятый, — проявил участие кронпринц, намекая, что отсчет перед голосованием пошел. Напряженная тишина повисла в зале. Одними глазами общаясь друг с другом, каждый старательно изучал окружение в попытке произвести нехитрый подсчет. Спустя мгновение и несколько нервных спазмов у особо чувствительных, все внимание сосредоточилось на новоиспеченном придворном маге. Он расположился так, словно его совершенно ничего не смущало. Словно он не был единственным, кто не сделал свой выбор. — Прошу прощения, дорогой восточный гость, вам нужно определиться, — генерал Со с плотно прижатыми к дереву пальцами насупленно оглянулся на друзей. Их практически ничего не выражавшие лица неуловимо отличались друг от друга: Сынмин был напряжен, Хенджин напуган, Чан скептичен, а Минхо — зол. — Дюжина на дюжину, — несколько довольно просвистел царь и тоже обратил внимание на практически скрытого вуалью мужчину. Тот, не совершая никаких движений, был похож на восковое изваяние. Даже кожа, еле видневшаяся между рукавом и перчатками, странно блестела в свете заката. Не торопясь, будто подзывает слугу в пивнушке, Хан Джисон поднял одну руку. Решение было вынесено. — Отлично, коллеги, поздравляю нас с приближением научного прорыва! — хлопая в ладоши, король поднялся. — Перенесем все детали на потом, сейчас многим есть что обдумать. Спешите домой принести благую весть вашим семьям. Завтра каждая муха будет судачить об этом! — Повскакивавшие с мест слушатели поддержали аплодисменты, провожая гордо взмахнувшего мантией монарха. Следующим покинувшим залу был зеркальный маг, а последним поднявшимся — Кристофер.

***

Привычная дорога к особняку осталась незамеченной, даже ухабистая кладка под колесами не выводила мужчин из задумчивости. Слабо виднеющиеся деревья и кусты по бокам мелькали желтыми листьями и пустыми веточками, изредка на верхушках проскакивали покинутые птичьи гнезда. Минхо, примостившись под чужим боком, поглядывал в окно, отражающее салон кареты. Положив голову на плечо Крису, он успокаивающе поглаживал его колено, хоть и резонно осознавал, что скорее всего сам переживает больше. Конечно, это была жестокая и травмирующая правда жизни для графа, но они уже неоднократно обсуждали, что он это пережил. Не забыл, но пережил. А вот Ли всегда окунался в эту историю, будто она происходит прямо сейчас наяву, и рядом с их разрушенным домом стоит несчастный юный северянин. В связи с прошедшим собранием, картина потери семьи сейчас выглядела как никогда реалистичной. Честно сказать, у Минхо даже закралась идея предложить им бегство. А что, собрать за ночь все самое важное и на рассвете выехать в сторону юга, в родные края. Там магия столь обыденна, что кроме чистки картошки ее нигде не применяют. Но у него не повернулся язык заикнуться про такое, начинать жизнь с чистого листа в третий раз, даже если это вместе со своим возлюбленным, слишком сурово. Дрожащий силуэт Чана на стекле поплыл в такт его тяжёлому вздоху, он был непривычно молчалив уже некоторое время. Обычно злость или негодование в нем были открытыми, мужчина никогда не скупился пожаловаться или немного поныть о судьбинушке, но в этот раз весь процесс замкнулся внутри. Лишь отрывками показываясь на поверхности в виде психосоматических жестов. Некоторое облегчение появилось на лице Кристофера, лишь когда они преодолели порог прихожей. — Добрый вечер, Господа! — ничего не подозревающий дворецкий с широкой улыбкой протянул руки за их верхней одеждой. — Здравствуй, Феликс, говорил же использовать свободный стиль общения, — Крис с легкостью забросил свое пальто на вешалку, не особо заботясь о его внешнем виде, и обошел передающего слуге одежду Ли. — Через сколько накрыть вам ужин? — ловко игнорируя постоянные напоминания, перевел тему работник. — Принесите сегодня еду в нашу комнату, пожалуйста, — Минхо оглянулся, получая одобрение от Чана, сейчас им экстренно требовалось время наедине для душевного восстановления. — Через час-полтора, для начала наполните зимнюю купальню, — выбирая один из лучших способов расслабиться в период начинающихся холодов, произнес мужчина, уже направляющийся по главной лестнице наверх. Хозяйский этаж приятно пах цветами и свежим порошком, проветренная комната казалась недавно отремонтированной, хотя имела такой дизайн уже несколько лет. Обжитые уголки мелькали глупыми, но любимыми деталями: подаренные вазочки с засушенными цветами, привезенные с теплого берега ракушки и несколько совместных портретов, искусно написанных со счастливой натуры. Труба из камина на первом этаже приятно тянула теплом, отогревая стощие рядом с ней кресла. Они имели такое удобное и привычное положение, что доски под ними уже начали протираться от постоянного использования. А маленькая тумба, вдоволь наполненная книгами, всегда пополнялась новинками, за которыми так любил самостоятельно охотиться Минхо. — Может, это все — просто плохой сон? — упавший на упругий матрас Кристофер печально улыбнулся. — Я тоже на это надеюсь, — присев рядом, Ли стал аккуратно массировать чужую голову, заставляя мурашки пробегать по телу. — Только не засыпай… — Будто я вообще смогу, — мужчина печально улыбнулся, перевернувшись на бок, он потянул Минхо за рубашку, легко выправляя ее из брюк. — Что делаешь? — забавляясь сосредоточенным выражением чужого лица, спросил южанин. — Мы же идем в купальню, — Кристофер залез рукой под тонкую ткань, — поэтому нужно раздеваться… — Ну, господин Бан, чтоб дойти до воды нужно в первую очередь подняться с кровати, м? — мягко отстранившись от чужого касания, он поднялся, направляясь к двери из комнаты. — Пойдем-пойдем… Широкая ванна испускала легкий пар, а плиточные стенки блестели от слоя колышущейся воды. Цветочная мозаика на дне искажалась, создавая эффект поля на ветру, привнося летние нотки даже в самую морозную погоду. Приглушенный теплый свет окутывал откинувшиеся на бортик фигуры: один из мужчин лежал с закрытыми глазами и лениво водил кончиками пальцев под водой, второй мокрыми ладонями портил страницы недавно вышедшей книги. Наконец-то настало время покоя и приятной тишины. Даже если это всего на один вечер.

Wander through a long day

The night begins again