За полярной чертой

      Идём в полной тишине, даже шагов не слышно. Мои — понятно, а вот Ланса, почему? По идее, в таком замкнутом пространстве должны отражаться от стен эхом. Но нет, будто по мягкому мху идём. А по ощущениями — твёрдый гладкий камень. Лапы устали так, что ноют. Я бы и сам поныл, но нельзя, вроде как старший в нашей компании и мне не положено.       Пейзаж не меняется: темнота, камень, тоннель. Правда, я уверен, что мы не идем по кругу. Несмотря на то, что звуки глушатся, запахи никуда не деваются, легко различаю наш след и места, где мы уже были. И к тому же, не знаю почему, но чутье говорит, что двигаемся, куда нужно. Ланс прислоняется к стене, слизывает с неё капли конденсата. Морщусь от брезгливости, но присоединяюсь. Такое поведение с моей стороны смотрится более естесвенным. На вкус... Не знаю, будто бутылку стекляную из холодильника лизнул. Ну, хоть от жажды не сдохнем.       Ланс шумно вздыхает, сползает по стенке на пол, опускает голову на подтянутые к груди колени. Кладу лапу ему на плечо, вопросительно скулю.       — Что, малыш? Тоже устал? Как думаешь, мы выберемся?       Не знаю, что думать, но точно нужно идти, прикусываю его за куртку, тяну за собой.       — Хорошо-хорошо, пойдем дальше, — опирается на меня, чтобы подняться, задумываюсь, что ему, наверное, тоже тяжело. — Знаешь, о чем я думаю?       Понятия не имею, но, зато, научился уже не кивать и не мотать головой в ответ.       — Я уговорю папу взять тебя с собой. Он мне точно разрешит. Я расскажу, что ты меня спас.       Ой, не думаю я, что он разрешит.       — Надо придумать тебе имя.       Не надо, пожалуйста.       — Может, Пилу? Или Фидо? Тебе нравится?       Нет, мне не нравится.       — Оставь Пилу. Это же переводится как "пушок"? Думаю, ему отлично подходит.       Поворачиваемся на голос одновременно. Сзади стоит Уилл. Прежде чем успеваю отреагировать, Ланс подскакивает к нему и порывисто обнимает. Кажется, Уилл тоже такой реакции не ожидал. Неловко похлопывает Ланса по спине.       А я принюхиваюсь. Боюсь, что это окажется иллюзией или подставой. Но запах его, тот самый, который сводил меня с ума, только теперь, благодаря звериному облику, умноженный на десять.       Замечает мой любопытный нос возле его штанины.       — Что, Пилу, нравлюсь?       Недовольно рычу. Хотя, скорее для порядка. Радость от встречи перекрывает любые возмущения. Ничего, за это я еще отомщу, буду его звать "Фаззи" , когда снова смогу говорить.       — Как ты нас нашёл? — фыркаю, вопрос нужно было задавать до того, как вешаться на шею.       — Услышал, — односложно отвечает Уилл, уверен, что без вампирских штучек не обошлось, потому как тут же меняет тему. — Я кое-что успел припасти, перед тем, как оказался тут.       Говорит явно для меня, достаёт из карманов зажигалку, женский дезодорант, маленький железный бутылек зиппо с бензином для заправки зажигалок и небольшой газовый баллон. Не знаю, где он это нашёл, но готов облизать ему лицо. Интересно, как он отреагирует?       — Мы с Петьей выяснили, что эта тварь боится огня, я порылся в вещах, и как раз распихал все по карманам, когда оказался здесь.       — Это же наш баллон... — произносит Ланс хрипло. — А папа... он?..       — Он жив, — уверяет его Уилл, — сломал ногу, но все будет хорошо.       Ланс облегчённо выдыхает и рассматривает выложенные предметы уже более заинтересованно.       — И как нам это поможет?       — Ещё, не знаю, но надеюсь что-то придумаю.       Думаю, как сказать, что стоит попробовать с домом, а не с Хийси. Тыкаюсь носом в руку Уилла, и, когда тот обращает на меня внимание, неуклюже рисую лапой в пыли на полу домик, надеясь, что он вообще хоть что-то разглядит, и затем поперёк рисунка — крест.       Задумывается, но кажется понимает.       — Это интересная мысль.       — Какая? — уточняет Ланс.       — Нет, ничего, это я сам себя собой, — и вдруг обращается ко мне, — ну, веди нас, Пилу, ты же знаешь, куда.       Не удерживаюсь и цапаю его за ложыжку.       — Ай, зараза, штаны мне порвал, — слышу уже вслед, как и попытки Ланса за меня заступиться.       Ничего-ничего, пусть без штанов походит, будет знать, как обзываться.       Втроём идти намного веселее. Страх смерти и безнадега опять отступают, надеюсь, совсем, а не до следующей трагедии. Вообще, интересно, почему, здесь нет мертвецов, или даже скелетов? Скольких он сюда уже заманил? Скольких убил? Убирается тут, что ли? Тогда почему Нину оставил так лежать? Знал ли, что я её найду? И что меня так накроет? Знает ли, что мы планируем?       Кажется, что от этих мыслей скатываюсь опять в отчаяние. Думаю, что в том, что мы пытаемся сопротивляться — нет смысла. Что он видит нас насквозь и все знает. И играет с нами, как кошка с мышкой.       Нет. Мы с Уиллом уж точно не мышки, у нас есть клыки, и мы ещё как можем их пустить в ход. Ну, по крайней мере я себя так успокаиваю. А на деле — не знаю.       Вдруг вижу слабый свет, будто лунный. Радостно взвизгиваю и ускоряюсь. Даже не смотрю, идут ли за мной спутники, понимаю, что заметили тоже. Выход! Ещё рывок, мы на свободе, а там, подожжем нафиг дом и вызовем спасателей.       Вылетаю в довольно большое пространство. Зал? Комната? Бывают ли комнаты в пещерах? Резко торможу. Свет и впрямь есть. На стенах, потолке, полу начерчены символы будто люминисцентной краской. За мной заходят Ланс с Уиллом и тоже останавливаются.       — Что это?       — Похоже, какое-то место силы, или место вызова. — Ланс сомневается, а мне кажется, что я уже знаю.       Проклятое место. Здесь. Тыкаюсь мордой Уиллу под коленку и снова коряво изображаю лапой дом. Киваю на светящееся пространство. Кажется, понимает.       — Надо попробовать развести костёр.       Фыркаю. Интересно, из чего? Ни хвороста, ни даже, бумаги тут нет. Уилл снимает с себя куртку. Пропитывает её бензином из жестянки. Смотрю скептически, и он замечает взгляд.       — Нам не нужно, чтобы она горела долго, нам нужно нагреть баллон.       Наконец доходит. Прижимаю уши. Взрыв в тоннеле — не лучший вариант. Тем более, неясно, сработает ли это.       — Знаю-знаю, — говорит будто сам с собой, — но других идей у меня нет.       Свет от символов блекнет, подергивается серой дымкой. Воздух сгущается, образуя плотный чёрный туман, который приобретает явные очертания человека.       Прижимаю уши. Шерсть на загривке становится дыбом, рычу, обнажая клыки и открывая пасть. Прямо за Уиллом стоит Иллис.       — Как интересно. И что это вы тут делаете? — смотрит вполне дружелюбно, склонив на бок голову, заглядывает Уиллу через плечо.       — Огонь? Какая умная еда попалась. Это все ты, да? — смотрит на меня, я поглядываю на Уилла, тот вроде не шевелится, но в одной руке, будто по жесту фокусника, появляется зажигалка. — Я тебя не учел. Собрал их по лабиринту, привел сюда, да? Ко мне так нагло ещё не вламывались.       Делаю шаг вперёд, заслоняю Ланса собой, утробно рычу. Не потому что я такой смелый герой. Я совсем не герой, единственное желание — драпануть как можно дальше отсюда, мчаться так быстро, как только могу. Но огромным усилием воли удерживаю себя на месте, потому что пытаюсь отвлечь внимание Иллиса от Уилла, который старается незаметно дотянуться до дезодаранта.       — Боишься? — боюсь еще как, даже лапы подкашиваются, а у него вдруг становится выражение лица, будто подарок получил, — это приятно. И вкусно. Не думал я, что мне когда-то попадётся собрат. Я тебя, пожалуй, даже отпущу. Нас мало. Мы ведь должны поддерживать друг друга.       Осторожно киваю, глядя как Уилл почти достает до баллончика. Почти, потому, что Иллис вдруг говорит.       — Уверен, что я тебе позволю? — он даже не смотрит в сторону Уилла, но сразу понятно, что обращается к нему, голос становится глубже и в то же время холоднее, дружелюбие тает, будто и не было, — придётся положить зажигалку, Уилл. Брось ее!       Знакомые чёрные очертания разрастаются на месте Иллиса. Уилл резко хватает баллончик, имено тогда, когда Хийси бросается на него. Обволакивает собой, как тогда Нину, но не только я — неучтенная единица. Уилл даже не уворачивается. Растекается белым туманом по полу и материализуется снова у Хийси за спиной. Не знаю, как вампирам удаётся проворачивать эти фокусы вместе с надетыми на них вещами и предметами в руках и карманах, даже завидую.       — Что ты... — шипит Хийси.       А Уилл нажимает на распылитель дезодоранта и подставляет зажигалку.       Крик не просто оглушает, звуковая волна заставляет сделать шаг назад. Хийси мечется от стены к стене. Звук следует впереди него, отражаясь от стен, дезориентируя, земля уходит из-под ног. Хочется закрыть руками уши, исчезнуть, провалиться куда-нибудь под землю, где тихо и спокойно.       А Уилл подскакивает к куртке, огонёк быстро расползается по пропитанной бензином синтетике.       — Уходим! — кладёт он сверху на куртку баллон.       От взрыва звенит в ушах, яркое зарево ослепляет привыкшие к темноте глаза. Сначала кажется, что мир плывёт из-за этого, но потом понимаю, что это расползаются очертания стен. Морок сменяет морок. Мы будто стоим в пещере, затем в комнате дома, потом под открытым небом и снова в пещере. Реальность рябит, вестибюлярный аппарат сходит с ума, желудок подкатывает к горлу, кашляю, расставаясь с невовремя съеденными бутербродами, опираясь руками на пол. Нет, опять на снег. Руками...       Со стоном валюсь на спину. Не чувствую холода обнажённой кожей, но тело реагирует дрожью. С большим трудом оглядываясь. Пещеры нет, дома нет. Я в лесу, на снегу, в круге из больших чёрных валунов. Рядом без сознания лежит Ланс, чуть дальше — Камиль, выглядит он совсем плохо, и на вид даже не дышит. И только Уилл стоит на своих двоих, опираясь руками о колени.       Устало подходит ко мне, помогает снять с шеи куртку и развернуть одежду. Пока пытаюсь отличить штанины от рукавов, достаёт телефон. Мы справились? Правда? Мы победили?       — Алло. Это служба спасения? Нам нужна помощь.       Закрываю глаза, откидываясь на снег, мир все ещё кружится, как с перепоя. Радости никакой нет, совсем не верю в то, что все закончилось.       Лес, даже ночной, балует звуками: ухает филин, легко хрустит снежок под мелким хищником. Мир живой, настоящий, не иллюзорный. А вот я себя живыми совсем не чувствую. И не уверен, что когда-нибудь ещё смогу.       — За нами выслали вертолёт, — Уилл садится рядом на корточки. — Когда услышим его, нужно будет как-то обозначить свое присутствие. Может, фонариком в небо помигать получится?       Киваю, и достаю телефон, проверить заряд. Фонарик у меня только там. На часах 00:01. Издаю нервный смешок.       — Ты чего? — спрашивает Уилл.       — С Новым годом, блядь.