Кленовый лист

Серёга: Ты реально даже на похороны не сходил? Арс: Ты тоже не пошёл. Серёга: Я его видел один раз в жизни, на вписке, а ты встречался с ним. Арс: Я с ним не встречался. Серёга: Бля, Арс, ну как можно быть таким козлиной? Ты полтора года заставлял парня прыгать перед собой на задних лапках, он тебе руки целовать был готов, завтраки готовил, прощал тебе все побои, а ты вот поступаешь? Арс: Я его не бил. И я его не заставлял за мной таскаться и трахаться. Ты сам знаешь, что я ещё со многими спал, пока "встречался" с ним. Это был просто секс, а то, что он себе на придумывал, не мои проблемы. Серёга: Пацан из–за тебя вены порезал! Арс: Ну не я же резал. Серёга: Какой же ты мудак Попов... Арс: Сам не лучше. Мы столько времени знакомы, а ты удивляешься? Я многими пользовался до Антона, а ты никогда и никого не предупреждал из них. Что изменилось? Серёга: Человек умер. Арс: Люди каждый день умирают. Серёга: Он любил тебя, сволочь, и не выдержал твоих измен и выходок. Ты мог просто расстаться с ним по–человечески, а не посылать при всех нахуй и кидать в игнор. Парень бы пару дней пострадал и продолжил жить дальше, а не схватился бы за бритву. Арс: Мне ему цветов на могилку принести или что? Серёга вышел из сети       Арсений шумно выдохнул и сделал большую затяжку, выпуская вверх клубок дыма. Рядом на кровати мирно сопел парнишка лет двадцати, прижимаясь к нему. Парень весь вечер крутился вокруг него, намеренно касался и тёрся о пах на танцполе. Когда Арсу надоело его дразнить и сдерживаться, он затащил парня в туалетную кабинку и неплохо так отымел, ведь тот сам напрашивался. А Арсений не из тех, кто отказывается. Обычно, на этом всё и заканчивается, но Арсу этот парень показался весьма симпатичным, его тип, поэтому предложил продолжить у себя и кое–что попробовать.       Всё равно квартира теперь свободна. Никто его тут не ждёт с щенячьими глазами.       Телефон вновь завибрировал, оповещая владельца о входящем сообщении. Нянька Антона: Слышь, мудила, ты когда вещи Антона собираешься отдавать? Арс: И тебе доброй ночи, Дим. Можешь приехать и забрать сам, мне некогда с этим разбираться. Нянька Антона: Конечно, ночные клубы ведь без тебя пустуют. Арс: Смешно. Нянька Антона: Мать Антона хочет забрать его вещи, прояви хоть немного сочувствие. Она сына потеряла, из–за тебя, козёл. Арс: Все так усиленно пытаются выставить меня убийцей, а на деле глупый мальчик сам лишил себя жизни. Нянька Антона: Ты прекрасно знаешь о чем я. Арс: Я над ним, знаешь ли, не стоял, когда он водил бритвой по венам. Нянька Антона: Ты понимаешь, что если я тебя увижу, то собственными руками выкину с балкона и мир мне ещё за это спасибо скажет! Арс: Уууу, угрозы?) Я выставлю его барахло за дверь, утром забирай. Адрес скину.       Попов отбросил телефон на тумбочку, затушил бычок о пепельницу и вылез из–под одеяла. Сон никак не шёл, хотя парниша сегодня выжал из него все соки, да и выпил он не мало. Пройдя в коридор, Арс обратил внимание на несколько аккуратно сложенных коробок у входа. Вещи Антона он собрал сразу же, как ему сообщили о его смерти. Это было ожидаемо, ведь, когда Попов вернулся из трёхдневной командировки, Антон уже, как минимум, сутки истекал кровью в его ванной комнате. Так что алиби у Арсения было неоспоримое.       Дома почему–то было пиздец, как холодно, несмотря на отопление и раннюю осень за окном.       И чего все так взъелись? Да, он был мудаком в отношениях, но точно не убийцей и не насильником каким-нибудь. Арсений не может быть в ответе за чью–то слабую психику. Антона он встретил точно также, как и парня(чёрт знает, как зовут), который сейчас нежится в его кровати. Это был обычный ночной клуб, куда люди пришли выпить и расслабиться, а затем, возможно, уехать с кем–нибудь домой. Антон привлёк Арсения своим возрастом, он всегда любил помладше, и скромностью. Да, пацан держался компании своих друзей, не пил и краснел перед каждым, кто проявлял к нему внимание. Арсений оценил его, как лёгкую добычу и перешёл к действию. Через несколько часов он уже втрахивал Антона в матрас своей кровати. Очаровать недотрогу для него – раз плюнуть.       На этом можно было бы и закончить, но Арсу настолько понравился секс и податливость Антона, что он решил не терять парня из вида. А Антон и не терялся, влюбился в Попова по уши сразу же. Ему не нужно было просить или уговаривать, парень появлялся на пороге по щелчку пальцев и в постели выполнял всё, что Арсению приходило в голову. Он мог вытворять с ним всё, что угодно, вплоть до чего–то крайне жёсткого. Поэтому, побои, про которые упомянул Серёжа, это и не побои вовсе, а результат их бурных ночей. А минет Антон делал, который ранее казался святым, таким крышесносным, что иногда, Арсению хватало только его, чтобы дойти до пика. – Блять, чтож так холодно? – заворчал Арс, себе пол нос, обхватывая голые плечи руками. Он проверил закрыты ли окна и батареи. Закрыты. Горячие. – Хм?       Мужчина решил проверить термостат в ванной. Так и околеть недолго! Он быстро накинул на себя халат и подошёл к двери. Рядом с ней оказалось ещё холоднее, чем в остальном доме, что напрягло Арсения, а затем из его рта пошёл пар. Будто он находится на улице в минус сорок. – Что за...       Не успев договорить, по ту сторону двери начал доноситься тихий плачь. Плачь, который так знаком Арсению. Первое о чём он подумал, это то, что надо притормозить с алкоголем, а то уже мерещится всякое. А может подсыпали чего?       Арс сморгнул пару раз, чтобы привести себя в чувства и уверено открыл дверь. Мужчину окатило холодом, но в самой ванной не было ничего необычного. Всё на местах. Арсений уже начал волноваться, вдруг его морозит и как бы не пришлось вызывать скорую. Щёлкнув выключателем, он поморщился от резкого света и подошёл к термостату.       Антон всегда быстро управлялся со старым термостатом, а в конечном итоге купил новый и даже сам установил.       Опять он в голову лезет... Конечно Арсению было не всё равно, когда парень умер. Всё–таки человек совершил самоубийство в его квартире и именно ему пришлось вызывать скорую, полицию, пытаться проверить пульс(хоть это было бесполезно), вытирать огромные лужи крови на полу и выслушивать бесконечные проклятия в свой адрес от друзей Антона. То, что он не льёт по нему слёзы, не означает, что внутри ничего не ёкнуло. – Арс...       По позвоночнику, волной, пробежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом. Что за слуховые галлюцинации? Нужно срочно ополоснуться и прийти в себя, подумал Арсений. Однако, развернувшись мужчина встал, как вкопанный и с ужасом смотрел на...на... – Антон? Н–нет...ты...ты не можешь...ты умер, – заикаясь и тяжело дыша, вымолвил Арсений, не веря своим глазам. Это точно не нормально.       Перед ним стоял бледный Антон, с большими синяками под глазами, порезанными кистями рук, в той самой одежде, в которой он нашёл его мёртвым. Парень смотрел на него своими большими, заплаканными глазами, которые уже не были ярко–зелёного цвета. Они были мутными, пустыми и наполненными болью. – Как ты... – Мне здесь так страшно и плохо. Знаешь, как мне холодно? – всхлипывая, говорил Антон с каким–то эхом. – Нет. Нет, ты не настоящий, – покачав головой, Арсений пытался собраться с мыслями и найти хоть какое–то объяснения тому, что сейчас происходит. – Не настоящий, – может и правда что–то подсыпали? Или это просто кошмарный сон. Но почему тогда всё так реально? – Мне нужно на воздух... – Когда–то я был настоящим. – Ч–что? – Мне было так хорошо с тобой, – стирая слезу со щеки, продолжил Антон. Или то, что из себя представляло это. – Мне ни с кем не было так хорошо. – Антон, я... – Я же был хорошим парнем! Почему ты меня не любил? Я же всегда делал всё, чтобы ты был счастливым. – Я знаю, – дрожащим голосом, произнёс Арс, сглатывая ком в горле. – Знаю, Антош... – Ты постоянно изменял мне, я знаю. Но мне было всё равно, ведь ты возвращался. Я до сих пор помню, как ты целовал меня, так нежно, и с заботой. Ты целовал кого–нибудь так же, как меня?       Арсений зажмурилась. – Нет. – А наши поездки в Москву, когда мы снимали отель на несколько ночей и не выходили из него. Ты их помнишь? Прогулки в парке допоздна, ты так много знал о Петербурге, всегда рассказывал что–то интересное. Я мог часами тебя слушать. Ты помнишь наши прогулки? А то кольцо с зелёным нефритом! Ты подарим мне его, когда меня уволили с работы и сказал, что все будет хорошо. Я был такой счастливый и долго плакал. Помнишь? Мне нравилось готовить для тебя, хоть ты и привереда. Я видел, как ты доедал всё, даже если блюдо тебе казалось не очень вкусным. Ты просто не хотел меня расстраивать? Я обожал лежать головой у тебя на коленях, когда ты гладил меня по голове, зарываясь пальцами в волосы. Я специально долго не стригся. А та самая ночь на Чёрном море...я отдал тебе всего себя, потому что мне было не важно, что ты сделаешь. Главное, чтобы это был ты. Помнишь?       Арсения пробивало дрожью с каждой новой фразой, словно ударом тока. Он уже не смотрел на Антона, закрыв глаза руками и еле сдерживая слёзы. – Помню...господи, помню всё... – Я так сильно тебя любил. Неужели этого всего было не достаточно? Я делал что–то не так? Поэтому ты меня бросил? Поэтому изменял мне? Я был недостаточно хорошим? – Нет, – не выдержав, Арс упал на колени и зарыдал. – Ты всё делал правильно! Ты был идеальным! Самым лучшим... – Тогда почему? – Потому что я последняя сволочь... Я пользовался тобой, потому что понял, что ты души во мне не чаешь. Меня никто раньше так не любил, все смотрели на меня только, как на сексуальный объект, из-за внешности. С кем просто можно потрахаться и разъехаться. И я стал таким же. Потому что, так жить оказалось гораздо проще. Мне было плевать на твои чувства, мне просто нравилось, что ты подчинялся. Нравилось, что ты бегал за мной. Ты ведь всегда...всегда слушался. Даже когда я орал на тебя матом, когда изменял, когда игнорировал сутками, я всё равно знал, что в один момент ты примчишься и всё мне простишь... Больно. Больно. Больно. БОЛЬНО!       Арс схватился за сердце, потому что что–то внутри сильно защемило. Оно будто пыталось вырваться из груди. – Прости...прости меня, малыш...я так виноват перед тобой... – Я видел, как ты плакал надомной. Когда увидел меня здесь. Я тогда уже был мёртвым и не понимал, что происходит. Но твой голос заставил меня стать...таким. Мне было тебя так жаль, что я просто не смог уйти. – Господи... боже, Антон, ты... – Я тебя люблю, Арс. Всегда буду любить. – Я тоже тебя люблю. Прости меня за всё, что я с тобой делал. Умоляю, прости...       В комнате нависла гробовая тишина. Уши будто заложило. Арсений чувствовал, как внутри всё разрывалось на части и беззвучно плакал. Из него выходила вся дурь и дерьмо, которые он копил в себе все эти годы. Он проживал все плохие моменты жизни снова и снова до этого момента. Сегодня он проводит суд над самим собой. И наказание будет поистине жестоким. – Я тебя прощаю, – раздалось на всю комнату. – Я тебя прощаю, Арсений, – Антон приблизился к нему и Арс мог поклясться, что почувствовал запах его одеколона. Отдалённый, но такой родной. – Пообещаешь мне кое–что? – Всё, что угодно, малыш... – Будь счастливым.       На Арсения вновь накатили чувства. Сейчас он прекрасно осознавал свою ничтожность. И то, каким безупречным был его парень. – Не уходи, – прошептал Арс и попытался коснуться Антона, но рука прошла сквозь него. Он почувствовал лишь лёгкую вибрацию и холодок. – Не уходи... – Я всегда буду с тобой. Обещаю. Я буду тебя оберегать. Если внезапно почувствуешь тяжесть на плечах, знай, что это я положил на них свои ладони. А когда станет грустно, просто представляй, как я обнимаю тебя сзади и утыкаюсь лбом в плечо. Как раньше, помнишь? – Помню.       И Арсений помнит. До сих пор. Столько лет прошло, а он по сей день помнит его запах. Его касания. Голос. Воспоминания о нём согревают лучше любого костра и залечивают самые глубокие душевные раны. Кроме одной.       Той, которую Арсений сам высек у себя на сердце.