Терпеть ради любви

      Джисон резко осознал, что его план провалился, когда с трудом и болью открыл глаза и увидел… Разъярённого Минхо.       — Какого. Хуя. Ты. Делаешь?       — Как?..       — Вот так, блядь, вот так! Я тоже прихуел! Утром, приех… Мимо, блядь, проезжал! И смотрю, знакомого проститутку на носилках из скорой выносят, всего, блядь, в крови!       Джисон сглотнул. И... Засмеялся. В настоящей истерике забился. Ведь в больнице его сразу привели в себя, поставив укол, и вытурили. Но омеге было плевать, он стащил в процедурке скальпель, убежал, как можно дальше (почти дополз до набережной реки), где собирался пафосно порезать вены и помереть. Никого рядом не было! Глубокая ночь! Даже если кто-то и был, что он там в темноте делает, да хрен поймёшь! Кто влез в его идеальный план?       — Да лежи ты, блядь, спокойно. Дурач… Суслик дерзкий. Ты глубоко порезал, инвалидом мог остаться! Кому ты нужен будешь? — продолжал злиться и высказывать претензии агрессивно настроенный альфа-хмырь.       — Кроме тебя, всем наплевать.       — Что? Мне тоже наплевать!       — Нет, я знаю, в смысле, наплевать будет — будут трахать и безрукого, — снова безнадёжно засмеялся Джисон.       — Фу, что ты несёшь? Наркоз не прошёл? Тебя зашивали несколько часов! Сука! Столько денег отвалил, чтобы тебе руки спасли, а не криво пришили! А ты не ценишь! Истеричка!       — Ну, можешь связаться с моим сутенёром и обсудить очередность выплаты долга, ему тоже много надо, может согласится поставить тебя вне очереди пару раз, чтобы, знаешь, я отработал твой долг пораньше. Других вариантов предложить не могу, у меня нет ничего своего, кроме потасканного тела, — истерика никак не заканчивалась, может быть, и правда наркоз. Джисон хоть и перестал смеяться, но внутри него колотилась необъяснимая тревога.       Вот же он неудачник, даже убить себя пафосно не получилось. Выпишется, попробует утонуть. А может таблеток украсть отсюда? Наркоз-то хороший был, вон как его торкнуло и эмоционально шатает. Нет, вдруг не угадает с названием, и окажутся таблетки от геморроя какого-нибудь. Опять на посмешище себя выставит. И душиться тоже ненадежно. Чем? Шнурками от кроссовок? Всё, что ему надо, это довести очередного клиента, чтобы наверняка?.. Это он умеет, навыки только придётся откапывать глубоко в себе, он давно уже не такой строптивый, как раньше. Ведь альф бесполезно даже просить, чтобы не делали больно. Правда, он всё равно не научился достойно терпеть и всегда зря умолял.       — Не дави на жалость, мне наплевать! Сначала прошляются по клубам с альфами-абьюзерами и наркотой, школу бросят, потом залетают, делают аборты и ноют о своей горькой судьбе. Ты сам назначил цену телу, кто виноват, что на другое тебе ума не хватило? Проебал жизнь и ищешь виноватых? Этот труд оказался не такой лёгкий в твоих представлениях? — насмешливо спросил Минхо.       — Лёгкий? Да, ты прав, реальность оказалась другой.       Джисон проглотил слова «не я проебал, меня отдали в счёт долга в шестнадцать» — хмырю-красавчику в любом случае насрать. «Никому не нужен и не интересен». Зачем распыляться? Мало ли грустных историй встречается в жизни? Альфа не выскажет сочувствия, ведь у них всех, походу, отсутствует эмпатия и душа, скажет только «тебе немного не повезло» или спросит «а как ты боролся?», «почему не сбежал?», сделает вывод «тебе поди нравится голову не включать и ноги раздвигать», «хотел бы — нашёл бы другой выход», «это лёгкие деньги, не выдумывай, на панели стоять это не на заводе работать» и т.д. Он уже всё это слышал, когда первое время надеялся на чужое сострадание, и просил альф-клиентов о помощи.       Минхо только зло и недовольно на него смотрел, и Джисон опять закрыл глаза.       «Когда-нибудь это всё закончится»...       Омега попытался снова просто погрузиться в свои сладкие грёзы, почему-то связанные, впервые в жизни, с альфой. Даже обидно, что этим конкретным, которого так трудно было выкинуть из головы с первой встречи: вот Джисона нежно целуют, а потом они много ходят на свидания, разные, потому что он никогда не был, но очень бы хотел. Ему обязательно на каждом дарят цветы, ведь омега их любит, любые, потому что, ну, никогда не дарили, а какие, пусть альфа сам выбирает, главное — красивые. А потом Джисону сразу дарят кольцо и делают предложение (потому что, ну, всё, что связано с прикосновениями и близостью больно, он не может фантазировать об этом, даже ради любви), встают на одно колено, желательно в ресторане, где живые музыканты, тепло и много вкусной еды. Затем свадьба, обязательно с трёхэтажным тортом, нет, лучше чизкейк, но такой огромный, что Джисон, смеясь со своим красивым альфой, будут им наслаждаться ещё дня три, потом они снова поцелуются и поедут к морю, омега никогда его даже не видел, но очень-очень хотел там побывать. Там они с мужем снова милуются, а когда вернутся домой, то заведут… Кошек, потому что, ну, чтобы детей надо… Понятно, а омега ничего не хочет, но альфа его всё равно любит и такого. Ох, и совсем забыл, Джисон обязательно станет писать музыку, ту, что всегда звучит в его мыслях, мелодии, которые он никогда не записывал, и тексты, которые только многократно повторял про себя, чтобы не забыть, но никогда не произносил вслух. Джисон хочет снова тупо отрубиться, чтобы из его глаз перестали унизительно литься слёзы.       — Ладно, чего ревёшь? Говорю же, спасли руки, блядь, за реабилитацию только ещё платить отдельно.       — Не надо платить.       — Что?       — Не надо, пожалуйста, платить. Я никогда не смогу отдать, да и зачем мне руки?       — Правильно, совсем забыл, работаешь ты не ими, но в таком случае и голова не нужна.       — А как же рот? Им хорошо работаю!       — Какой ты охуенно дерзкий для уличной шлюхи! — шокированно выдохнул Минхо. — Как тебя такого не забили ещё? Клиентам нравится?       Лучше бы однажды Джисона и правда забили, но тогда бы он не приносил денег. «Да, ты удивишься хён, что нравится делать альфам с беззащитными омегами», — в очередной раз проглотил искренний, рвущийся наружу крик Джисон.       — Кто меня нашёл?       — Не поверишь. Таксист тот, мудак, который выбросил тебя на трассе. Я же на него наорал, он испугался, что ты кто-то важный и в канаве сдохнешь, а ему предъявят, и тоже искать поехал. Ты очень недальновидно пополз в направлении той трассы.       — Там красивая речка… Хан.       — Угу. Ты назвался в больнице Джисоном. Откуда взялось глупое Хани?       А ещё омеге хотелось хотя бы однажды услышать эту ласковую «кличку» от любимого мужа из своих снов.       — Фамилия Хан, — сглотнул омега, нет-нет, надо скорее прятать эти фантазии и сердце поглубже, и постарался перевести тему, — ты ведь мимо проезжал, тебе не надо, ну, дальше…       — Куда дальше? Я уже везде опоздал. Ты двое суток в отключке был. Сначала, я ждал, пока тебе там что-то криво бесплатно делали, но ты не приходил в сознание. Потом не выдержал, вызвал перевозку, привёз сюда, в нормальное место. Они ещё пару часов зашивали, ты не только вены резанул, но и нервы с сухожилиями повредил. Чем, блядь, думал? Чтобы поидиотничать и привлечь внимание поперёк, блядь, режут, а не вдоль!       — Спасибо, буду знать. Дела не ждут?       — Ты продолжишь это делать? — заагрессировал Минхо.       — Нет, конечно, спасибо большое, я очень ценю твое участие, правда. Теперь ещё буду знать, как правильно, ну, идиотничать. Можешь не переживать. Когда меня выпишут? Я скроюсь с твоих глаз и не оставлю больше проблем! Никаких проституток в крови, которых выносят на носилках из скорой!       — Тебе надо поучиться искренности!       — Зачем кому-то… Искренность? — «ведь она, так же, как и я, никому не нужна и не интересна». — Когда меня отпустят?       — Нескоро, — буркнул альфа-хмырь, — реабилитация и десять сеансов у психолога.       — Но… Мне не надо!       — А я уверен, что надо, не выёбывайся, дерзкий суслик. Я уже всё оплатил, что мне впихнули в твою необходимую минимальную помощь. Пройдёшь и свободен.       — Мне работать надо!       — Возьмёшь больничный, — насмешливо буркнул Минхо.       Джисон только вздохнул и снова закрыл глаза, но, как назло, все его прекрасные фантазии, под воздействием грубых слов и злых взглядов альфы-хмыря, пропали. Только непроглядная темнота перед глазами, но зато никаких тревожных мыслей, он с удовольствием погрузился и в неё. Плевать. Пусть альфа делает с ним, что хочет. Джисон устал переживать и думать об этом всём, долгая и насыщенная эмоциями неделя всё никак не заканчивалась, он и правда совсем расклеился, но пора подсобраться. Хмырь-красавчик прав, устроил себе драму на пустом месте, «истеричка» и есть.

***

      — Где ты его взял? — Сынмин смотрел крайне серьёзно.       — А что? — Минхо немного занервничал перед другом, любезно согласившимся помочь с больницей.       — Ничего, надеюсь, это не ты с ним сделал!       — Не прикасался к нему. На обочине подобрал, когда домой ехал, — соврал Минхо, ему не поверили, Сынмин никогда не был идиотом, только расстроенно хмыкнул.       — В общем, понятно, что проблема не только в руках, бонусом — истощение, инфекции, шрамы, синяки, явно жестокое обращение и плохо сросшиеся некоторые переломы, — Минхо морщился на каждый диагноз, сжимал зубы и молчал, — но главное не это.       — Как, блядь, не это? Этого мало? А какое? Наркотики поди? Я обратил внимание на сгибы локтей, пока таскал его туда-сюда, — презрительно закончил Минхо, несмотря на то, что странным образом запереживал за чужие проблемы.       — Нет, это не наркотики, а… Не важно. Тоже не главное. У него внутри... Рубцы. Старые плохо заросшие разрывы внутренние и многочисленные…       — Ты имеешь в виду…       — Да, просто, это так жестоко! — маска суровости на Сынмине треснула. — Ну сколько ему? Даже без документов понятно, что лет шестнадцать-семнадцать, а так всё внутри исполосовано, это сколько же надо было… Насиловать подростка? И заросло само, криво и косо, ему даже не оказывали помощь, ничего не зашивали! Представляешь? Чудо, что он так регенерировал, а не получил болевой шок и не истёк кровью. Не представляю, какую боль он терпел! Чтобы, ну, знаешь безболезненно было потом… Ему нужны специальные пластические операции, удаление рубцов лазером и, короче, страшно это.       — Он сказал, что ему есть восемнадцать! Проститутка с трассы, — хмуро сказал Минхо.       — Это многое… Объясняет. Всё равно, чрезмерная жестокость. Он что вещь? И противно, что это делают альфы, которые должны заботиться и…       — Он сам на это соглашается! Ему за это платили!       — И что теперь, быть зверем? Как ты можешь такое оправдывать! Мальчик, наверное, не сам прибежал проситься в проститутки!       — Тебе лишь бы всех пожалеть!       — Конечно, куда мне до твоих идиотских проблем с излишне навязчивым омегой! — горько произнёс Сынмин.       — Сынм…       — Просто помолчи, Минхо. Я тоже омега, если ты забыл, и видеть вот это? Неужели альфы все такие по природе? Дайте вам беззащитное существо и вседозволенность, снимете ответственность за свои поступки, типа, «я же заплатил», и творите такое!       — Я ничего не сделал! И большинство альф, например, твой муж или Чан тоже никогда бы…       — Был ласковым с ним, да? Грубо не прикасался? Слов злых не говорил? Сразу поинтересовался, может нужна помощь?       — Откуда?..       — Да пофиг. Спасибо, что не оставил его на трассе. Завтра попробую договориться и перевести в одну неплохую бесплатную, там пройдёт реабилитацию и психолога.       — Но…       — Не приходи к этому омеге. Забудь, ладно? Ты сделал, что смог. Тебе всё равно и это… Нормально. Травмированные мальчишки всегда крепко привязываются к своим спасителям. Он потом… В общем, тебе это не надо. Я о нём сам позабочусь.       Но Минхо так не смог. Откуда Сынмин знает, что ему надо? Нашёлся, командир. Он первым нашёл этого омегу и собирается, так сказать, разобраться со всеми проблемами того самостоятельно. К тому же, самый жалостливый из их компании ещё со школы Сынмин всегда умел подобрать нужные слова. Типа, альфа вину почувствовал, ведь тоже с этим беззащитным омегой обращался не особо ласково. И сколько слов противных сказал. Не факт, что не он стал последней каплей. А ещё спас два раза. Может это их судьба. Привязываются… Ну, он справится, не мудак, больно не сделает. Тем более привязанность платоническая, раз тому больно и ничего физического категорически нельзя, что такого может случиться? Суслик сам не хочет жить, что может быть хуже? Лёгкая привязанность к Минхо?       В общем, и Сынмину помочь надо, а не спихнуть проблему. Зря обидел того, нехорошо вышло.       Минхо хотел позвонить работодателю омеги, а не поехать лично, он же не Ричард Гир, чтобы позориться с проститутками и их делами. Тупо позвонить и предупредить, что Джисона не будет и... Узнать обстоятельства жизни омеги более подробно. Блядь, смешно, какой он хуйнёй занимается из-за своей мимолётной дурости.       Но первый пункт плана провалился, потому что, когда Минхо, тайком от дурацкого везде преследовавшего его Сынмина, прокрался в запретную для него палату, упорный дерзкий суслик отказался дать номер телефона.       — И ездить на трассу снова не смей!       — Погруби мне, малолетка, я для тебя…       — Хозяин? Сэр? Господин? Аджосси?       — Хён, блядь! Я уже предупреждал, перестань выёбываться и дерзить мне! Ёбнулся от потери крови? Не забывай кто ты и кто я!       — И что ты сделаешь?       Нихуя, абсолютно нихуя Минхо не мог сделать, кроме как выбеситься и громко хлопнуть дверью. Испуганный размалёванный малявка, любующийся закатом в его квартире, устраивал Минхо намного больше, чем этот явившийся миру истинным лицом, дерзкий, хоть и весь израненный, потасканный омега!       Придётся ехать в притон, Джисону были нужны документы, альфу давно знали в больнице, не только Сынмин, но уже были вопросы, страховка не покрывала всего, он дополнительно платил за «партнёра», но это элитное учреждение, а не анонимная шарашка. Плюс, его друг собирался делать перевод в бесплатную, несмотря на протесты Минхо, а там тем более нужны хоть какие-то документы.       Короче, он взял Чана, своего «полицейского-адвоката-юриста», в зависимости от того, что требовалось Минхо, ну, его друг только учился и стажировался в какой-то спецслужбе элитной (ну, кого это парило, «тыжюрист»), и поехал в притон. Приехали за документами Хани и, возможно, ну, чисто теоретически, Минхо (словно они в каком-то фильме криминальном) собирался оплатить возможный долг, какой бы тот ни был. Но, по итогу, накрыли этот притон по торговле людьми и проституцией малолетних. Зря он Чана потащил, тот другого типа альфа: сразу влез, вызвал наряд, и всех посадили. Ладно, это было не так быстро и просто. Но что сутенерский уголок прикроют, а омегам там помогут, это факт. Чан проследит. Минхо, когда внимательнее присмотрелся, ужаснулся, конечно, что за ярким макияжем, были действительно едва ли совершеннолетние, очень испуганные омеги с затравленным взглядом.

***

      Сынмин сглотнул. Так, надо собраться и всё узнать. Он раньше не сталкивался с таким, всё же клиника не простая, его едва допустили стажироваться здесь. Обычно жертвы любого насилия, тем более такого, сюда не залетали.       — Привет, Минхо привёз твои документы…       — А где он сам? — робко поинтересовался Джисон.       Ну, вот, как Сынмин и думал, омега всех боится, кроме этого дурацкого спасителя.       — Я тебе потом расскажу, ладно? Не волнуйся. Мне нужно задать парочку вопросов о твоём самочувствии. И некоторые из них… Неудобные. Если не захочешь, просто не отвечай, хорошо?       — Хорошо.       — С какого возраста ты…       — Проститутка?       — Занимаешься сексом.       — С шестнадцати.       — И в первый раз это тоже было насильно?       — Нет, — горько сказал Джисон, — мне же заплатили.       — Это тем более насилие! — не сдержался Сынмин. — Твои течки к тому времени… Или может у тебя был альфа до этого? — с надеждой закончил Сынмин.       — Нет, у меня никогда не было альфы. И своих течек. Только…       — Когда вводили наркотик? Я видел старые следы.       — Да, но мне очень плохо от него, и они перестали.       — Хор… Окей, тебе всегда больно?       — Да. А разве, ну, омегам бывает не больно?..       Сынмин подавил горестный вздох и постарался посмотреть наверх, чтобы позорно не разреветься.       — Нет, Джисон, больно не должно быть совсем. То, что, в общем… Представь шрамы, которые на тебе есть, на теле, они внутри тоже есть, и из-за этого больно. Но мы можем сделать пластику, и будет…       — Не надо! Ну, я всё равно не собирался, знаешь, ни с кем. Бесплатно, в смысле, ради любви. А если за деньги, то это никому не важно?       — Это важно, и психолог поговорит с тобой об этом. Можно я осмотрю тебя?       Сынмин был всегда таким предупредительным и мягким, его прикосновения не приносили боли, Джисон сразу кивнул.       — Если неприятно, скажи. Хорошо заживает. Но нужна реабилитация…       — У меня нет денег, и Минхо... Пожалуйста, не принимайте от него. Я против, неужели моё мнение даже здесь?.. Можно написать отказ от лечения?       — Чтобы что-то писать этими руками, тебе понадобится время. Минхо не будет платить, не переживай, я выбил тебе место в бесплатной. Долечим, и отправишься туда.       — Спасибо?..       — И, пожалуйста, не вздумай ничего подобного…       — Я...       — Ты туда не вернёшься. Пусть ты и не поверишь мне, но теперь всё будет хорошо. Ты будешь в безопасности, больше никто не сделает тебе больно, обещаю.       Джисон, действительно, ни капли не поверил, на лице читалось явное сомнение, но ещё раз горячо поблагодарил.