Терпеть ради любви

      — Ничего себе, это что было? Манеры?       — Да я тебе сейчас этой палочкой глаз на жопу натяну!       — Тихо-тихо, дерзкий суслик, — засмеялся Минхо. — Я приятно удивлён. Зачем?       Альфа вытащил Джисона на какую-то модную богатую вечеринку, мол, засветиться не только в соцсетях, но и вывести своего жениха в люди. И омега очень удивил. Без всяких плебейских замашек, по типу любования панорамными окнами или восторга от джакузи с розовой пенкой, вёл себя уверенно и достойно. Минхо прифигел. Не то чтобы он собирался краснеть за своего партнёра с трассы, но постебать омегу за стеснение и отсутствие этикета намеревался. А тот не дал ни единого повода.       Джисон всё-таки смутился, вот это уже привычная картина.       — Ну, я же знаю, что у нас совсем разный уровень. Не хотел тебя позорить перед всеми этими знакомыми, приятелями и деловыми партнёрами. Ты даже с именем белки так заморачиваешься, чтобы не плейбеское. Сынмин заставил Чонина лично со мной заниматься всем этим… Как там его. Выебоном богатых. Ой, то есть этикетом. Я старался. Ну и чтобы никто не верил, что ты с трассы проститутку недостойного себя подобрал, твой бывший задолбал со слухами.       — Молодец, — заулыбался Минхо, — хоть я и не просил, — и быстро поцеловал Джисона в губы.       — Ты говорил… Ну и я стараюсь в том, что могу.       — Да забей, мы же договорились: сделаешь целочку, и я весь твой.       — Дурак! — возмущённо пихнул его омега.       А Минхо снова его поцеловал.       — Вот теперь узнаю своего Хани. Покрасневшего и вредного.       — Что ты делаешь?       — Коллекционирую возмущённые и завистливые взгляды. Я здесь единственный буду счастлив в браке.       — Чонин мне сказал, что явные проявления чувств на публике…       — Ой, да мне насрать. На проститутках с трассы тоже не женятся, а я собираюсь.       — Потому что я сделаю целочку, — закатил глаза Джисон.       — Ты зациклился.       — Я зациклился?       — Да, — и шлёпнул омегу по заднице. — Да забей, можешь не делать. Я серьёзно.       — Разве ты сам?..       — Ну, я поговорил с людьми, и, в общем, в моих представлениях да, мы, типа, трахаемся и много, но на деле Хёнджин мне сказал, и я с ним согласен, если замечу, что тебе неприятно, не нравится и ты не хочешь, моё желание тоже ослабнет. Протянем как-нибудь до нашей свадьбы так точно.       — Думаешь?       — Уверен.       Но несмотря на все эти бесконечные заверения в их платонических чувствах…       — Вы делали что?..       — Тссс, кое-что после вечеринки.       Весь покраснел Джисон, но ему срочно надо было обсудить, а под рукой оказался только бедный Сынмин, заскочивший к ним на пару минут перед работой обсудить какие-то дела с Минхо. Но у альфы день начинался около двенадцати дня, тем более после вчерашнего… Поэтому Джисон, нервничающий в одиночестве на кухне и пытающийся принять ситуацию, обратился к Сынмину, даже предполагая, что тот будет возмущаться.       — Да я убью этого Минхо!       — Нет-нет, он же ничего «такого» не сделал.       — Не сделал?.. Так что там за «кое-что?». И не ври мне. Ты испугался?       — Да.       — Придурок! Я ему…       — Подожди, Сынмин, сначала я правда испугался… Отказать. Типа, знаешь, вечер прошёл хорошо, он был такой, ну, ласковый, а потом я немного расслабился, ну и такое приятное чувство появилось, когда он ко мне постоянно прикасался.       — Возбудился?       — Да, мне так кажется, стало немного, ну, даже влажно, и он как-то почувствовал моё… Настроение? Стал таким радостным, и я испугался обломать.       — Минхо бы пережил!       — Он ничего такого не сделал, никуда не полез, где больно… Только целовал и ласкал, пока я, ну и он, кстати, тоже, ты сам понял. Сказал, что это демоверсия, покажет мне, какой я чувствительный, и что заниматься любовью классно, — на одном дыхании выпалил Джисон.       — Всё равно засранец, он воспользовался твоей невинностью, а мне обещал!..       — Да нет же, почему тогда, ну, совсем не сделал никаких попыток… Мы максимум поприжимались друг к другу в нижнем белье.       — Хочет уговорить тебя на операцию! — буркнул Сынмин.       — Всё равно пока не готов, — тихо сказал Джисон. — Свадьба приближается, и я боюсь, что он будет настаивать или разочарованно смотреть, если у меня не получится зайти дальше.       — Прятаться за травмами — не очень хорошая идея, ты просто научишься ему отказывать, — уверенно произнёс Сынмин.       — А если нет? Мне так нравится всё между нами, и я боюсь это потерять, чувство безопасности с ним, в том числе. Боюсь, что он не выдержит, не захочу его разочарование. Буду готов ради любви…       — Что это за любовь такая, где ты не хочешь альфу?       — Минхо! Какого ты подслушиваешь?.. — прошипел Сынмин. — У нас приватный разговор!       — У вас заевшая пластинка. В каком месте он приватный? Вы на кухне расселись, а я тупо позавтракать пришёл, кто знал, что вы тут шепчетесь с утра пораньше, — пробурчал альфа, доставая из холодильника тосты и намазывая масло на хлеб, из соседней комнаты раздавались возмущённые мяуканья, бельчонок тоже был соней и вставал теперь вместе с Минхо. — Хани, мне тоже нравятся наши отношения такими, какие они есть сейчас, я не захочу их потерять, и, естественно, я не буду тебя насиловать или выпрашивать секс. Комфортно нам обоим. Если с сексом одному из партнёров не будет комфортно, мы будем решать эту проблему. Но уж точно не решение — ложиться под меня, если не хочешь. И не откладывать операцию, потому что это твоё здоровье. Сделай это для себя, чтобы был потом выбор у нас. И я тоже, между прочим, очень боюсь всё испортить. Увидеть испуг и отвращение на твоем лице, сделать тебе больно и того, что будешь терпеть или не подпустишь к себе больше. Волноваться перед первой ночью это нормально для партнёров!       Сынмин недоверчиво на альфу посмотрел.       — Ты когда так резко поумнел?       — Я всегда такой, просто хорошо маскировался, — подмигнул Минхо Сынмину. — Чему ты удивляешься? Кто вынуждает меня ходить к психологу, раз Хани отказывается?       — Я не отказываюсь, просто не могу преодолеть себя и говорить о личном!       — Неважно, — закатил глаза альфа. — Я поболтал со всеми своими друзьями-альфами об этой деликатной теме, как и Джисон тут перетирает с каждым омегой, кому не повезёт, то есть попадётся на его пути, и сделал парочку важных выводов. Расслабьтесь уже.       Сынмин вздохнул.       — Ладно, ты прав, в любых отношениях есть динамика, и ваша в целом здоровая, но…       — Началось…       Они немного ворчливо поспорили, не обращая больше внимания на Джисона. И он немного выдохнул. Альфа, закончив пить кофе, отправился с Сынмином в кабинет, но не удержался и шлёпнул Джисона по заднице, перед тем, как уйти, и, пошло ухмыляясь, прошептал на ухо:       — Спасибо за вчерашний вечер. Мне всё понравилось, особенно, когда мы оба достигли финала даже не обнажёнными.       Омега собирался в очередной раз стукнуть Минхо, но тот, предугадав его реакцию, хихикая, поспешил отскочить и умчаться с кухни.

***

      Минхо в целом напиздел не только про свою брезгливость, но и про озабоченность. Последнее время тот без конца… Приставал. Джисону очень хотелось припомнить про их разговоры о важности силы чувств для секса. Но, похоже, то, что чувствовал к нему альфа, было гораздо сильнее, чем он предполагал.       Минхо, получив зелёный свет на поцелуи, и планируя их свадьбу постоянно… Трогал. Страдала уже не столько задница, а всё остальное. Достаточно было просто стоять неподалёку или ещё хуже подойти поближе к альфе, его тут же хватали цепкими конечностями и прижимали к себе, целовали за ухом или везде стремились потрогать. Стоило устроиться на диване, тут же рядом оказывался Минхо и усаживал на свои колени и опять его руки оказывались всюду. Даже учитывая, что их две, казалось, что больше. Просто находиться в поле зрения того было опасно.       К тому же, бельчонок оказался предателем и, хоть привычно кусал и царапал Минхо, делал это больше в игривой манере, чем агрессивной. Продолжал вражду с альфой, но вялотекущую. И, к сожалению, совсем игнорировал, когда тот подкатывал к Джисону.       Первое время Джисон что-то там пытался намекнуть альфе.       — Моё личное пространство существует вообще-то!       Но Минхо в ответ только закатывал глаза.       — Согласен, дерзкий суслик. Но это наше личное пространство.       Эта настойчивость не пугала, Джисон прекрасно помнил, о чём говорили друзья. Верил, что ему Минхо не будет делать больно. А половой контакт — это больно без операции, значит Джисон в безопасности. Минхо не включал сексуальный контекст, не давил возбуждением и, если чувствовал, что всё катится не в ту сторону, первым отстранялся, ворчал и убегал. Больше не позволял себе вольностей, как после вечеринки. Джисон немного расстраивался, не решаясь сам после их игривости сделать шаг навстречу. Да и стеснялся с намёками, что ему было очень хорошо, приятно, совсем не страшно, и он не против повторить.       Джисона настораживала собственная реакция. Хотелось потрогать Минхо в ответ, прижаться к нему, невинно (или не совсем) поцеловать. Но если он перестанет подавлять эти желания, не приведёт ли это к тому, чего он так боится? Может быть возбуждение в нём и просыпалось от близости альфы, его прикосновений, тепла, которое тот дарил, но чего-то большего… Он боялся спровоцировать альфу, а потом струсить и отказать. Играть в недотрогу или вот этот популярный девиз Чонина «возбудим и не дадим» — не про него. Ему бы, наоборот, очень хотелось быть полноценным и позволить себе близость с любимым, которой они отчаянно оба хотят.       — Почему ты такой грустный, хмырь-красавчик? Ой…       — Хмырь-красавчик?!       — Я не хотел!..— но не удержался и хихикнул Джисон.       — Значит, ты для меня — Хани, а я для тебя… Хмырь? Совсем охренел что ли, дерзкий суслик! — шутливо завёлся Минхо.       — От слова хмурый, но ты больше не такой, благодаря мне, — быстро проговорил Джисон и снова хихикнул, — придумаю что-то другое. Ласковое.       Джисон неловко присел на краешек стола рядом с креслом, в котором сидел мужчина за столом и работал, не прерываясь, уже часов пять.       Минхо бросил на него неуверенный взгляд, но осторожно стащил со стола к себе на колени. Омега не сопротивлялся и, лишь устроившись поудобнее, обнял альфу за плечи и прислонился поближе, замер, а через пару секунд, перестав смущаться, положил голову на чужую грудь, сворачиваясь в компактный клубок.       — И почему я чувствую себя в полной безопасности только рядом с тобой. Стокгольмский синдром? — прошептал Джисон в чужую шею, вызывая табун мурашек на спине Минхо.       — О чём ты? Я тебя не обижал никогда… Ну, почти никогда. Травмированные мальчишки всегда крепко привязываются к своим спасителям       — Сынмин, да? А ты мечтал о такой привязанности и забрал?       — Как ты догадался?       — Он меня постоянно об этом предупреждал.       — Хорошо, что ты его не слушал.       — Я тоже думаю, что хорошо.       И словно пугливый… Суслик, Джисон зажмурил глаза и неловко первым клюнул Минхо в губы. Альфа было хотел проявить инициативу и углубить их лёгкие касания, но потом просто расслабился и позволил Хани быстро, так же как тот прикоснулся, отстраниться и покраснеть.       — Мне нравятся поцелуи с тобой, — тихо шепнул омега, признавшись — И остальное, что было ночью после вечеринки, тоже очень понравилось.       — Тебе нужно больше тренировок, чтобы, знаешь, отточить навыки.       — Какие навыки?!.. Ты же целочку хотел!       — Буду твоим тренером безвозмездно! — не обратил внимания на его слова Минхо, но проявлять инициативу больше не стал.       — Почему ты доверяешь моим чувствам? Если я сам не всегда могу их понять.       — Пусть это прозвучит самоуверенно, но… Я просто ценю, что ты открываешь глаза каждый день ради меня.       — Что?       — Тогда у речки?.. Это не было попыткой поидиотничать, готов признать. Точнее, Сынмин мне кое-что объяснил. Я видел, как тяжело тебе было снова начать жить, двигаться дальше, бороться с собой и болью, которая, несмотря на то, что больше не физическая, остаётся в твоём сердце.       — Ты правда такой самоуверенный! — растерянно пробормотал Джисон.       — В тебе долгое время не просыпалось это важное желание жить, а не просто продолжать существовать до следующей херни от судьбы. Но как только ты крепко привязался ко мне… Мне нравится быть твоим спасителем, намного больше, чем пресловутые полноценные половые отношения. Я получаю от этого удовольствие посильнее всяких оргазмов.       — Думаешь, наши чувства?..       — Нет, Хани, они не болезненные, а вполне здоровые и никакие не неправильные. Просто их основой стали наши травмы. Но мы смогли отбросить предрассудки и разглядеть друг в друге свои мечты.       — Я не открываю глаза утром из-за тебя, — недовольно буркнул Джисон, он же не… Но несмотря на то, что его жизнь не превратилась снова в каждодневную мучительную боль после попытки суицида, ведь у него были и хобби, и друзья, и любимый Ричи, отношения с Минхо были именно тем, что пробуждало в нём пресловутую необходимость быть для кого-то другого. Альфа вызывал в нём бо́льшую часть сильных чувств и эмоций. И он в альфе тоже. Пусть сначала это были злость и негодование. Но в настоящее время в большей степени нежность и любовь. Конечно, сейчас Джисон мог бы уйти и построить свою полноценную жизнь без Минхо. Наполнить её другим смыслом. Но, если быть честным, совсем не так радостно просыпаться, если не видеть это вечно хмурое лицо рядом.       Столько всего произошло, что Джисон и правда не представлял, что бы делал, если бы эта картинка его розовых фантазий снова треснула. А альфа ни капельки не обманул возложенное на него доверие.       — Я пришёл сказать, что определился с датой на операцию. Не ради тебя, чтобы ты там себе не нафантазировал про мой смысл жить. Ради себя — не хочу больше бояться этой боли. Хочу попытаться преодолеть этот животный страх перед близостью с альфой. Пойдём спать, мне нужно время всё переварить. Дурацкую зависимость от тебя.       — Не переживай, дерзкий суслик, я, к сожалению, также зависим от тебя. Такая вот у нас любовь. Я рад, что ты решился на этот шаг. Не можешь заснуть без меня?       — Размечтался. Притащишься опять поздно и завалишься своей тушей — разбудишь.       — Всё из-за белки, если бы она не трогала мои документы…       — Кабинет надо закрывать!       Минхо усмехнулся.       — Я кое-что доделаю, — не удержался и снова всё же легко поцеловал омегу Минхо, — и приду к тебе.       — Подожду с тобой, — буркнул Джисон и, переместившись с сожалением на диван, открыл учебник.

***

      Операция прошла очень болезненно для них обоих.       Джисону было потом всё время больно, и он нуждался в уходе. Просить сиделку для себя стеснялся, с ним и так, как с писаной торбой, все носятся, и надеялся справиться сам. И очень пожалел, что такой стеснительный и боязливый, когда Минхо влез в активную принудительную заботу о нём.       Альфа чуть ли не рвал на себе несчастные, оставшиеся после активного общения с белкой, волосы от беспокойства и проклинал всех: Сынмина за то, что тот предложил, Джисона за то, что тот согласился, и себя за то, что так настаивал. После пластики, было много ограничений, и требовался специальный уход. Единственное, чему Минхо радовался, это что догадался в рекордные сроки доделать дела и взять отпуск, чтобы быть рядом с Джисоном.       Омеге было стыдно и неловко, он пытался донести до альфы, что если Минхо будет за ним ухаживать, видеть его раненое тело, то потом может не захотеть или разлюбить, краснея, всё же просил сиделку нанять или друзей позвать. Но альфа даже слушать не стал.       — Ликси скоро родит и готовится к переезду сюда, Чонин ему помогает, у Сынмина экзамены, любого альфу, даже своего друга, рядом с тобой я убью. Омегу-сиделку со стороны не возьму, мало ли, я что, ориентацию их буду проверять в досье? Поэтому терпи. Сотню раз видел твоё потасканное тело, спал на нём и трогал, чего ты выдумываешь, мне нормально. Я вообще-то наши партнёрские роды уже активно планирую. Если тебя пугает, что я вижу твою целочку в таком виде, то что мы будем делать в родах?       — Мне неловко, стыдно и неуютно!       — Закрой глаза и не отсвечивай. Я сам хотел целку, не мешай мне её завоёвывать и отрабатывать. Ухаживать за ней, в конце концов. В самом что ни на есть прямом смысле, дерзкий суслик.       — Хмыр… То есть, дорогой, ты не прав!       В общем, день на третий, к собственному удивлению, Джисон всё же перестал испытывать дискомфорт. Потому что Минхо никак не менял к нему своего отношения.       — Ты не такой брезгливый, как постоянно твердил, я в шоке!       — Я тоже в шоке. Но ты мой. И твоё тело моё. Испытывать к себе брезгливость странно. Ведь я люблю каждую его часть, к которой прикасаюсь.       — Не странно, — шепнул Джисон.       Но с удивлением отмечал, что чем трепетнее к нему относится альфа, тем и он сам перестаёт испытывать неудобства к собственному телу. Возможно, видя обожание со стороны альфы, он даже сможет либо стать терпимее, либо всё же получится полюбить своё измученное тело.       Альфа продолжал спать с ним, осторожно обнимал и прижимал к себе каждую ночь. Только теперь не сам наваливался, а Джисона укладывал на себя. Омега с удовольствием прижимался к нему и иногда плакал от благодарности. Минхо пугался и начинал вслух причитать, а Джисон смеялся сквозь слёзы от счастья. Ричи после того героического спасения кусался не так часто и спал на голове у Минхо, словно шапка.       Зажило достаточно быстро. Минхо очень старался в уходе, а Джисон соблюдал все рекомендации, и… Ничего не получилось.       — Прости, пожалуйста, — кусал губы омега, — я такой бесполезный, всё было зря.       Джисон спал с альфой спокойно, пока не чувствовал угрозы. Зная, что не притронется к нему из-за брезгливости или болезненности. Но Сынмин проверил и сказал, что осторожно можно пробовать, с физической стороны нет ограничений. У него даже течки слабенькие появились на фоне физического здоровья.       — Цикл скоро сформируется! — радостно объявил их друг, почти врач.       Препятствий не было никаких, кроме… Панических атак, вернувшихся к Джисону. От отчаяния он даже к психологу вернулся, но не помогало.       Они целовались, обнимались, но, как только Минхо хоть немного брал контроль в свои руки, Джисон пугался. Даже спать рядом с альфой боялся, не позволял к себе прикасаться, хоть и снова плакал уже от отчаяния.       Джисон очень нервничал, а вот Минхо… Нет, только хмурился.       — Почему ты совсем не паришься? — отчаянно спросил Джисон.       Минхо даже не менял своих планов со свадьбой, уточнял какие-то детали, ругался с омегой и своим братом на эту тему, ворчал, обсуждал свадебный торт и прочие оставшиеся мелочи. Не нервничая, что никакой брачной ночи у них не выйдет. Вообще игнорировал эту тему, кроме недовольства, что они не спят вместе. Но даже настаивать, как обычно, не стал. Просто в комнату поставил дополнительную большую кровать и спал на ней. Не трогая Джисона.       — Ты сделал это для себя, а не для меня, — фыркнул Минхо. — Я же говорил: меня волнует твоё здоровье, но мы откатились немного назад с ласками, и оно наладилось. Не понимаю, почему ты вообще паришься. Я даже согласился сократить число гостей и на ваш с Ликси дурацкий торт-чизкейк. Трёхэтажный.       — В смысле… Для себя?       — Я не хотел торопить тебя с сексом, а только подтолкнуть к правильному решению. Мне на самом деле плевать.       — Что?       — Я просто понял, что ты сам никогда не решишься, но сделал бы это ради меня. Так вот, я много говорил и делал, чтобы склонить. Ради тебя и твоего здоровья. Сынмин и психолог меня предупреждали, что это не поможет, я был к этому готов. И мне всё равно. С сексом, конечно, было бы лучше. Но я знал, что ты травмирован с самого начала и, скорее всего, не сможешь мне его дать. И уже давно подготовился к этой мысли. Даже быстрее, чем к нашей свадьбе.       — И ты не хочешь расстаться?       — Что? Нет.       — Но…       — Я хочу, чтобы ты расслабился с этой темой, как я. Давай забудем о твоей целке и сосредоточимся на наших нежных отношениях.       — А если никогда?       — Значит, никогда.       — Побежишь другую целку искать? — действительно, слова альфы успокоили. Джисон тщетно пытался найти на лице альфы неудовольствие или раздражение, но тот скорее выглядел и правда… Серьёзным.       — Я уже нашёл всё, что хотел.       — И я тоже, — шепнул Джисон и поцеловал Минхо.       Тот поддержал невинный поцелуй и заулыбался.       — Вот так-то лучше. А то белка твоя решила, что ты хандришь из-за меня, и опять кусается.       Минхо себя очень хорошо контролировал. Не давал никакой злости или раздражению выплеснуться в сторону омеги. Наоборот, Джисон удивлялся изменениям в альфе. Тот был ласковый, заботливый и очень нежный. Пусть продолжал бросать колкости в его сторону, иногда шутил не к месту и нецензурно выражался, но… Как будто сбросил все свои маски крутого высокомерного хмыря-альфы. Показав немного того Минхо, до всей истории с Хвасу, без прежней наивности, конечно, но и без бесконечного сарказма и защитного панциря, вечного недовольства и хмурости. Джисон немного скучал по своему вредному колючке. Но и чужая мягкость его очень привлекала. Внимательный и заботливый партнёр, которому он всё больше доверял с каждым днём, гасил любую неуверенность. Он убедился, что Минхо его любит и такого.       Джисон победил хотя бы свои панические атаки и снова нормально засыпал рядом с Минхо, не боялся его рук и поцелуев. Забил на всё и подключился уже к альфе и Феликсу, чтобы добавить окончательные штрихи к их стремительно приближающемуся торжеству. Никаких сил переживать по поводу брачной ночи не осталось.       Конечно, Ликси хотел красивый наряд и небеременный живот, но они дружно решили, что лучше всё же провести свадьбу до родов. Потом будут новые проблемы, и всем точно будет не до этого. Тем более, параллельно со всей драмой и операцией, они всё же в рекордные сроки поклеили обои с белочками в детскую и закончили ремонт второй половины дома. Хёнджин с Ликси переехали к ним, и совместить все эти события вместе (свадьбу и что-то типа официального новоселья в новый полностью готовый дом) казалось отличной идеей.       Небольшая, но красивая и романтичная свадьба, с аркой на природе в кругу близких.       …А потом большое торжество, уже со всеми остальными. Потому что Минхо всё равно в каком-то роде был вынужден сделать это большим событием, чтобы его родственнички не смогли потом ничего оспорить. Для защиты Хани все эти хмурые и унылые лица, приятелей, деловых партнёров и знакомых придётся потерпеть. Джисон всё понимал, поэтому не спорил. Они смогли договориться, что первую важную планирует сам омега (с помощью, конечно же, друзей, а Минхо почти в неё не лезет), а вот то необходимое зло оставляет на альфу. Чтобы безопасно и со странными выебонами богатеев.       С родителями Минхо собирался его познакомить только там.       — Чтобы ты опять не загнался и не сбежал от меня ещё до свадьбы. Учти, все входы на торжестве будут контролироваться.       — Они настолько страшные?       — Они настолько… — сжал зубы Минхо. — Отвратительные и мерзкие. Не хочу их даже видеть. Ликси, кстати, тоже никаких тёплых чувств к ним не испытывает. Пусть травили его родители Хёнджина, но мои были бы только рады разводу. Чуть ли не в пятнадцать лет готовились выдать моего брата за старого извращенца, но очень-очень влиятельного. Если бы не друзья… И они сделают всё, чтобы ты меня бросил. Не представляешь, но папа даже Хвасу протащить на нашу свадьбу собирается. Благо, Чан этого не допустит.       Джисон не стал теребить эти раны, они с Минхо обсуждали такое ночью, в темноте, чтобы не видеть чужие слёзы, но крепко цепляться за поддерживающую ладонь. Хан рассказывал кое-что о прошлой жизни, что до сих пор вызывало страх и отвращение и то, с чем он не мог справиться сам. А Минхо в ответ всё больше и больше становился откровенным с ним. В том числе, немного говорил о своих трудных отношениях с родителями и Хвасу.       — Может быть у тебя есть озабоченный любитель плотских утех? Свободный, — сменил тему на безопасную и не такую травматичную Джисон.       — Что с тобой не так?       — Не знаю, тебе не кажется, что это лучшее решение проблемы?       — Найти Хвасу любителя секса? Серьёзно?       — Он отвалится от тебя.       — Я понимаю, почему вы с Сынмином так подружились! Всех убогих жалеете! — проворчал Минхо, но задумался, кому подойдёт «такой» подарок. В конце концов, моногамные пары редко случались в их среде, кроме своих друзей, он и не знал таких. Среди других гораздо проще будет найти Хвасу альфу не обременённого целомудренными намерениями. Пусть радуют друг друга свободными, полигамными или открытыми отношениями. Ведь в этом нет ничего плохого, когда вы не обманываете чужие ожидания и не врёте друг другу, главное, найти партнёра со схожим мышлением, интересами и отношением к браку. Чтобы никого не напрягать чужими несбывшимися стандартами.       Джисон, конечно, сильно нервничал за парочку дней до свадьбы, но с удивлением отмечал, что это совсем другой вид беспокойства. Пропитанное радостным ожиданием, а не страхом и тревогой. Он ждал свой красивый костюм, свадебный танец, цветы, арку, радостных друзей и, конечно же, Минхо. На которого он будет смотреть с искренней любовью, когда произнесёт свои клятвы и в ответном взгляде обязательно найдёт отражение сильных чувств.       Чонин сделает его внешность идеальной, Сынмин внушит ему небывалую уверенность, а Ликси поддержит своей солнечной улыбкой.

***

      — Смотри на меня, хорошо? С тобой тот, кого ты любишь и доверяешь! Сынмин дал мне кучу инструкций, чтобы всё прошло хорошо. Мы уже как-то недавно пробовали пальцы, боли же не было?       — По-моему, ты нервничаешь больше меня!       На самом деле нет, Джисон тоже нервничал. Но показывать это было ни в коем случае нельзя.       Стоит ли говорить, что свадьба прошла настолько идеально, насколько могла? Даже Ричи справился со своей функцией и бросил кольца, которые, естественно, украл заранее, чем вызвал у всех небольшую панику, на голову Минхо как раз во время клятвы и пресловутого «да» от Джисона, и счастливый там же уселся и просидел всё мероприятие. Омега не успел начать ревновать, потому что игривая белка испортила Минхо всю причёску и одежду под конец вечера. Но никто не разозлился. Ликси так вообще был в восторге, это подогрело его идею с бельчатами, и он принялся портить этим нервы уступающему во всём своему беременному супругу Хёнджину.       И как-то само получилось, что Джисон захотел брачную ночь сделать полноценной… И не из-за благодарности. Он и сам не ожидал этого потрясающего, безумно сильного, возбуждения, охватившего его ближе к ночи. Кружась с Минхо в свадебном танце, он ощущал себя таким счастливым, как никогда в жизни. Ну, вот, общая атмосфера, счастливый альфа рядом, который не мог оторвать от него своих рук весь день, друзья, искренне радующиеся и поздравляющие его, небольшой концерт, который он подарил Минхо, вместо банальных клятв. Осознание того, что его такого, всего израненного, полюбили, что они пережили с альфой столько разного, чтобы этот день настал, что его глупые мечты, и самая заветная — любимый муж, сбывались на глазах и в сто раз лучше, чем в фантазиях. Никакого страха и отвращения перед самой идеей, а скорее ожидание чего-то нового и приятного. Узнать наконец-то как это заниматься любовью, ласкать того, кого любишь, и принимать это в ответ. Почувствовать то, о чём ему столько рассказывали.       Самым сложным этапом оказалось не соблазнить Минхо, тот и так всегда возбуждался, стоило прижаться поближе, а убедить альфу в искренности его намерений. Тот собирался, откровенно нацеловавшись, увалиться спать, как обычно придавив омегу. Почти обидевшись на Минхо за нежелание продолжать этот сказочный вечер, загубившего весь энтузиазм на корню, он и услышал эти неловкие бормотания.       — Тьфу, я стараюсь быть милым в наш первый раз.       — Ты эту речь по-любому готовил для своего целочки на первую брачную ночь.       — Какой ты всё ещё вредный, а!       — Образование члены сосать, ты же помнишь. Я знаю, что будет не больно, а приятно. Я же с тобой столько всего перетерпел, с банальным сексом мы справимся.       — Если...       — Я сразу тебе скажу.       — До меня дошло, как друзья были правы. Может быть, про целочку это была моя самая тупая и неправдоподобная фантазия. Может быть, я сам не готов.       — Ну вот, я сделал целочку, а ты опытного захотел? Давай уже действуй. Где твоя решительность, хмырь-красавчик? Весь мозг мне выебал с этим.       Минхо тяжело вздохнул, закатил глаза и принялся воплощать свои дурацкие подростковые мечты на первую брачную ночь с мужем.       — Ну как? Всё нормально? — вот с Минхо было не особо, он чуть сознание не потерял от головокружительного удовольствия. — Блядь, вот не зря я столько терпел ради любви, целочки, и мучился с тобой и твоей белкой, дерзкий суслик! Охуеть. Все мои ожидания полностью оправдались и…       Джисон отдышался и сильно врезал альфе по плечу.       — Почему ты не можешь быть нормальным даже после секса!       — Ой, прости, ты в порядке? Но я уверен, что тебе понравилось, ты так быстро кончи…       — Как я могу подать на развод? Куда делся милый альфа, ласково уговаривающий меня последние пару месяцев перед свадьбой на секс, после оргазма? Вся твоя умность и слова Сынмина и психолога вытекли вместе с... Мы можем сосредоточиться на моих ощущениях?! Ликси был так прав, вы альфы такие примитивные! Но это, и правда, было не больно, а очень приятно, — ошарашенно моргал Джисон. — Сынмин и другие не врали! Оказывается, ради любви не терпят, а, наоборот, из-за любви хотят близости ещё и ещё!       Они одновременно выдохнули, Джисон крепко прижался к Минхо, который с готовностью его обнял. Ричи, которого всё-таки выставили за дверь (дали возможность счастливому Ликси с ним повозиться) во избежание сюрпризов, очевидно сбежал (не без помощи Хёнджина), пробрался к ним в окно и спрыгнул на матерящегося от неожиданности альфу. Но потом, конечно, одумался и устроился между ними, пушистым хвостом рядом с лицом Джисона и острыми когтями в сторону щеки Минхо.       Никаких больше грёз на яву, кажется, Джисон поселился в своей счастливой фантазии навсегда.