В прекрасное далеко

Учёба шла своим чередом. И вновь была робкая просьба Хуайсана помочь с уроками, на которую он ответил согласием, и перепалки с шиди. Совсем не злые, а теплые, понятные только им двоим, мягкие и очень искренние. Сейчас Вэй Усяню с трудом верилось, что скромный мальчик Нэ Хуайсан стал законченным интриганом, обманувшим Цзинь Гуаньяо. Но сейчас заклинатель смотрел на него, еще совсем юного секретаря главы ордена и… не понимал. Как из него вырос тот убийца и манипулятор? В какой момент все пошло не так и хороший человек превратился в монстра, который убил и расчленил тело Нэ Минцзюэ, а потом был почти готов убить и своего эргэ? Неужели жизнь так сломала его? Вэй Усяню становится его жаль. И почему-то, краешком души, хочется парню помочь. Чтобы он не стал сволочью. На занятиях он был спокойнее лотоса в пруду, материал он знал наизусть, ведь не раз он видел обучение юного поколения и… даже обучал детей Цзинь Лина. И каждый раз сожалел, что сестра с мужем так и не увидели внуков… на глаза наворачиваются горькие слезы, но Вэй Усянь их быстро стирает, чтобы никто не видел, не поймут же. Шицзе жива, она в Пристани, ждет их, скучает. Он обязательно защитит её. У малыша Жуланя будет самое счастливое детство. Иначе он просто не выдержит. Конечно, Цзян Чэна очень удивил тот факт, что его шисюн спелся с Лань Ванцзи и теперь почти ежедневно бывал с ним. Старший объяснял это общим интересом в защитных талисманах и тем, что они подружились. Конечно Цзян Ваньинь ревновал. И это едва не доводило Вэй Ина до смеха. Его шиди, похожий на злого ежика, который боялся, что брат от него отдалится. Юноша улыбается, треплет шиди по плечам. Он успокаивает его, как умеет. И думает о том, смогут ли они с Лань Чжанем жить в Юньмэне? Понравилось бы мужу там? И… полюбила бы его супруга шицзе? Приняла бы его выбор? — Ты счастлив с ним? Счастлив. Значит и мама была бы счастлива! Ты любишь его, он тебя, вам хорошо! Тебе не нужно одобрение цзюцзю! Тебе вообще ничье одобрение не нужно! — заявил Цзинь Лин, когда застал дядю в раздрае. Это было редким случаем, главе ордена Ланьлинь Цзинь было почти тридцать и он видел — дацзю нужна помощь и немного внимания. Вэй Усяню стало легче. Племянник с годами стал сильнее походить на сестру спокойствием нрава и цветом глаз. — Спасибо, Жулань, ты у меня самый замечательный племянник в мире, — Старейшина хлюпнул носом и обнял Цзинь Лина. Тот даже не вякнул, позволив старшему немного его потискать. Он давно уже не возражал. Благодаря жене, детям, кузену и друзьям он научился ценить ласку и принимать её. Всем иногда надо побыть слабыми. Это воспоминание немного кольнуло. Но теперь он был уверен, что Яньли примет его выбор. Слишком добрым и любящим было сердце его сестры. Именно это позволяло ей мирить всю семью, где каждый был подобен вулкану. И поэтому её потеря так горько отзывалась в братьях многие годы спустя. Лань Сичень… для Вэй Усяня остался сложной фигурой, неоднозначной. Он был благодарен ему за открытую правду, но в тоже время… злился. Отчаянно злился на него, на свекра, на весь орден, который поднял руку на мужа. Шрамы на спине Лань Чжаня навсегда остались для темного заклинателя больной темой. Каждую ночь он целовал их, обнимая супруга так крепко, как только позволяло тело Мо Сюаньюя и говорил, как сильно он любит своего Ханьгуань-цзюня. Сейчас, заканчивая очередной талисман, который станет надежной защитой для ордена, Вэй Усянь, Старейшина Илин, думал только о том, как же развела его жизнь с близкими людьми и друзьями. Шицзе умерла, не увидев, во что превратились ее братья и не видя, как растет ее сын. Цзян Чэн… они навсегда остались чужими людьми. И даже то, что он учил его сына и помогал учиться дочери, никак их не сблизило. Нэ Хуайсан… после того, как его старшие сыновья вошли в силу и были достаточно взрослыми, он отошел от дел, живя в резиденции. Он часто разговаривал с единственной дочерью, которая была той, кто стоял рядом с ним, когда мужчина испустил дух. Да и другие… не лучше. И это хотелось исправить. И они это сделают.