В прекрасное далеко

Атака застает их ночью. Лань Ванцзи все еще не спал, выжидая. Он знал, артефакты выдержат, пока орден очнется и сможет дать отпор. Любимый супруг их делал на совесть, заклинал на кровь, что было запрещено. Но именно его исследования доказали, что магия крови помогает куда лучше. В такие дни он вспоминал, как Вэй Ин убивал Вэней, выбравшись из Холмов. И теперь, когда защита взвыла об опасности, он первым рванул в бой. Да, это было совсем юное тело, а не его взрослое, которое было способно гробы со статуями ворочать, но даже сейчас он был способен на многое. Он знал, что обязан отстоять орден. Ради себя, ради брата и дяди. Ради будущего, которое хотелось изменить. Как только заклинатели сообразили, что произошло, они тут же похватали мечи и ринулись на оборону. Часть защищала младших адептов и готовила пути к отступлению, часть оберегала архив. В бой, к шоку Нефрита, вступил и их отец. Лань Ванцзи не ожидал такого от него. Но не мог не признать, что в этот миг Цинхэнь-цзюнь слегка вырос в его глазах. Бой длился до самого рассвета. Защита устояла, орден не пал жертвой бесчинства Цишань Вэнь. Были и жертвы. Глава Лань был смертельно ранен. Но его жертва не была напрасна, он убил Вэнь Сюя, старшего из сыновей Верховного. — Иди к ней, отец. Она ждет тебя, — шепотом попрощался младший наследник, смотря в темные глаза отца. Тот лишь слабо улыбнулся и сжал его руку, немо прося прощения. Юноша простил, и очень давно простил. Но понять так и не смог. Для него он навсегда остался слабым на дух мужчиной, который не смог быть рядом со своими детьми, сдавшись под напором горя. — Сюнчжан… — он обнял старшего, поддерживая. Впервые за много лет Лань Хуань разрыдался в грудь брата. Лань Ванцзи не показал ни единого намека на горе. Он жалел о смерти отца, но давно привык к жизни без него. И все же что-то кольнуло в груди, отозвавшись одинокой слезой. Но он не мог долго страдать. Нужно было многое сделать, многое подготовить. И морально быть готовым к лагерю перевоспитания. За месяц почти оправились от ран защитники, были организованы достойные похороны отца. Лань Чжань словно и не запомнил эти события, слишком быстро они промелькнули. Он поддерживал брата и дядю, который от горя словно постарел лет на двадцать. Таким его младший наследник не помнил даже в самые черные дни. Гусу душило его. Хотелось вырваться из этого ледяного плена, сломать стены и убежать. Туда, где сейчас его солнышко, которое точно не спит, ждет вестей и безумно переживает. Он вырывается на охоту и мчится на границу с Юньмэн Цзян. И первое что он видит — Вэй Ина, который стоит на холме и вглядывается вдаль. А стоит ему заметить его, как он бежит, спотыкаясь, едва не падая. Лань Ванцзи подхватил его под колени и закружил, прижимая к груди. Вот оно, его счастье. Смеется, обнимает за шею и целует. Весь мир к его ногам, если попросит. — Лань Чжань, я так переживал, мне так страшно было, — шепчет его ласточка, вытирая с щек соленые капли. Нефрит их стирает, целует, греет того, кто стал для него всем миром. Когда дыхание немного выравнивается, и уже не так страшно, что их встреча последняя, Вэй Усянь рассказывает последние новости и делится соображениями. Но супруг видит — о чем-то молчит, не знает, как начать. Лань Ванцзи не давит, не вынуждает говорить. Для него это не просто табу, это хуже смерти. — Защита плохо сработала. Если бы она была сильнее, глава Лань не погиб бы. Прости, Лань Чжань, — глаза грустные, дрожат пушистые ресницы. Лань Ванцзи осторожно гладит его скулу большим пальцем и целует нежные губы. Вэй Ин не может быть виноват. Он и так поставил очень сильную защиту, которая позволила им вовремя среагировать и отбить Облачные Глубины. — Вэй Ин ни в чем не виноват. Вэй Ин справился лучше всех. Я горжусь тобой, Вэй Ин. Ты все сделал как надо. Отец сам выбрал свою судьбу, он отнял жизнь у Вэнь Сюя и защитил орден. Не кори себя, солнышко мое, — от тепла в голосе мужа Вэй Усянь плавится, льнет к родным и самым любимым рукам. Они сделали очень много — не дали разрушить орден. А теперь… предстояла проверка выдержки.