В прекрасное далеко

Вэй Усянь с людьми спорить не любил, слишком уж нервно это было. За годы брака он спорил со Старейшинами, со свекром, с главами орденов, которым его брак был поперек горла, с теми, кто возомнил себя вторыми Вэнями и пытался подмять под себя более мелкие ордена. Такие тоже были и их приходилось окорачивать. Но сейчас он был вынужден спорить с Цзинь Гуаньшанем. И это его убивало. Радовало одно — Лань Чжань придерживал, не позволяя взорваться и порвать наглеца на кусочки. К счастью, видя их двойной напор, мужчина отступил. Вэй Усянь, будь его воля, и вовсе выгнал бы его из альянса, чтобы тот не приписывал себе заслуги в войне, но Цзысюань вызвался драться сам и это приятно удивляло. Нэ Хуайсан о чем-то долго говорил с братом, сдерживал его буйный нрав. Вэй Усяня это даже немного завораживало. То, как младший удерживает бурю в старшем. А когда подошел молодой глава Лань, шторм и вовсе утих. — Поразительно. Стоило Цзэу-цзюню оказаться рядом и глава Нэ тут же успокоился. Это у вас семейное, Лань Чжань? — пошутил заклинатель. Нефрит пожал плечами и взял любимого за руку. Он бы многое мог рассказать о взаимопонимании между его братом и главой Нэ, но даже он не знал всех подводных камней. Они знали друг друга с юных лет и какие чувства между ними были… оставалось только догадываться. Но сейчас, видя брата почти счастливым, а Мэн Яо прочно занятым воспитанием Сюэ Яна, он лишь благодарил Небо за шанс все исправить. — Все возможно, Вэй Ин, все возможно, — мягко ответил Лань Ванцзи. На них подозрительно косился наследник Цзян, но они, беседуя друг с другом, не замечали никого. И это завораживало, словно они были всем миром друг для друга. Обсуждение затягивалось и заклинателям это явно не нравилось. — Любое промедление опасно, а значит, придется самим все делать, — посетовал Вэй Усянь. Лань Ванцзи кивнул, понимая его мотивы. Они собирались покинуть Юньмэн Цзян и на мечах отправиться в Илин, чтобы встретиться с Вэнь Цин и предложить ей свой план по устранению дяди и их защите. Вот чего они не ожидали, так это нескольких фигур, которые терялись в сумерках. — Ну и куда это вы собрались? — грубо спросил Цзян Ваньинь. Недосказанность брата его пугала и злила. Он не любил чего-то не знать! А брат со своим Лань Ванцзи в последнее время темнили и по крупному! Нэ Хуайсан довольно щелкал веером, не зря он согласился на эту авантюру. Как здесь оказались Цзян Яньли с женихом? Госпожа Цзян переживала за своих братьев, а наследник Цзинь беспокоился за невесту. — Мы идем убивать Вэнь Жоханя, А-Чэн. Пусти, у нас времени в обрез! — Вэй Ин был немного напуган. Отбиться они смогут, но вот брата он может потерять навсегда. Он смирится, но… это будет его душить. Лань Ванцзи сжал его руку, успокаивая. Он понимал, любимый не хочет делать больно тем, кого любит. А он никогда не сделает то, что причинит боль Вэй Ину. — Без нас вы никуда не пойдете. А еще расскажете всё. Я же вижу, что вы что-то скрываете! У вас жесты совсем не как у двух влюбленных юношей, а скорее как у супругов, проживших много лет в браке, — заявил Нэ Хуайсан. Оба заклинателя в очередной раз поразились наблюдательности господина Нэ. — Ну… раз хотите правды… тогда полетели с нами. По дороге расскажем. Только предупреждаю заранее — рассказ долгий, тяжелый и очень грустный, — юноша слегка сгорбился, словно на плечи лег невидимый груз. Непосвященные в шоке переглянулись, таким Вэй Усяня они не помнили. Послушно встав на мечи, они летели в Илин и слушали рассказ заклинателя, который их перепугал. Хотелось списать его на плохой сон, но мелкие детали, подробности и прочее убеждали их в том, что это была правда. Иное развитие событий, которое привело к катастрофе. — Значит, вы двое женаты? Если я все правильно помню, то касаться лобной ленты можно супругу, детям и родственникам? — уточнил Нэ Хуайсан, когда они остановились на ночлег. Лань Ванцзи кивнул, осторожно приобняв супруга, который уже клевал носом. Совсем вымотался, да еще и перенервничал. — Да Бог с ним, что женаты, как я мог так поступить? Как я вообще посмел так с тобой обойтись? А ты… прощал меня… всегда прощал… А-Сянь, прости! — Цзян Ваньинь, к шоку всех, кинулся и обнял шисюна, едва сдерживая слезы. Опешивший от такого заклинатель стиснул его в ответ. — А-Чэн, ну чего ты, не плачь, все будет хорошо, слышишь? Этого уже не будет. Ядра, боли, тропы, Безночного, осады. Все будет хорошо, братик, обещаю, — успокаивал он шиди, видя, как тяжело он перенес этот рассказ. Наследник не выдержал и тихо всхлипнул. Это было больно, очень больно. Всё, чего он хотел сейчас — не отпускать брата никуда. И ни в какое Гусу он его не отпустит, ни за какие дары. Того Цзян Ваньиня хотелось от души избить за такое предательство. Яньли, их ласковая сестренка, обняла братьев так крепко, как могла. Вот тут прорвало уже Вэй Усяня, который рыдал ей в воротник ханьфу. Ее смерть была для него последней каплей, а теперь… она знала все. Что он убил её, лишил её сына родителей. Но когда они наплакались и вытерли слезы, на плечо опустилась тяжелая ладонь Цзинь Цзысюаня. «Ты не виноват». Три слова, а в них ключ к тому, чтобы сбросить груз прошлого. Потому что теперь они все могут изменить. И Цзинь Лин вырастет в огромной семье, с заботливыми и любящими родителями, с кучей дядюшек, с самыми лучшими бабушкой и дедушкой. Нэ Хуайсан, осознав, от чего их уберегли два заклинателя, впал в ступор. Дагэ, его дагэ, его всё! Сейчас он понимал, что происходило в душе его старшей версии. И мысль о том, что его любимого брата могло не стать… едва не сломала его. На макушку опустилась прохладная ладонь, а когда он поднял глаза, то осознал, что на него смотрит сам Лань Ванцзи. — Этого не будет, Хуайсан. Твой брат не умрет от искажения ци, а Мэн Яо никогда не станет Цзинь Гуаньяо, убийцей и лжецом. Сейчас он всего лишь секретарь твоего брата. Будь справедлив к нему, прошу, — голос Нефрита спокойный настолько, что младший Нэ чувствует легкость. Он не даст никому убить брата. Потому что без Минцзюэ не будет и его самого. Нэ Хуайсан улыбается, а в глазах загорается огонек. Теперь они все будут умнее. И не допустят фатальных ошибок.