В прекрасное далеко

Утро встречает их напряженно. Они все словно выросли за одну ночь, слишком много пришлось осмыслить. Будущий глава Цзинь смотрел на свою невесту и с шоком осознавал, что не постучи Вэй Усянь ему по голове, он бы так и не понял, какой отважной, доброй, ласковой и миролюбивой может быть его будущая жена. Сколько любви в ее сердце, не испорченном людской злобой и как отважно она бросается на защиту семьи. И теперь он был готов сделать все, чтобы их судьба была совсем иной. Ему было тяжело осознать, что вероломство и похоть отца привели к трагедии… и это было страшно. Любил ли Цзинь Цзысюань отца? Трудный вопрос. Он подчинялся ему, но любить… скорее всего нет. Цзинь Гуаньшань никогда не любил ни его, ни мать. Он любил себя, свое удовольствие и роскошь. На остальных же ему было плевать. И наследник был предоставлен сам себе, матери и учителям, лепившим из него идеального заклинателя и благородного мужа. Цзян Ваньинь же не спал всю ночь. Рассказ брата привел его в смятение, всколыхнул детские обиды, которые переросли во взрослую ненависть. Взрослой версии себя хотелось дать по лицу, выдрать волосы и спросить — за что? За что Вэй Усянь пролил столько слез? Сейчас он понимал, что толкало на такие поступки того главу Цзян, но принять не мог. И именно это убивало его. И сейчас он шел к брату с одним лишь вопросом, который терзал его со вчерашнего дня. — А-Сянь, а мы… те мы, взрослые… мы помирились? — спросил он. Вэй Усянь в разговоре тактично обогнул тему их взаимоотношений, боясь, что это оттолкнет брата от него. Старший немного вздрогнул. Он уже и забыл, когда шиди называл его так ласково. Улыбка получилась крохотной, почти незаметной, если не приглядываться. Но наследник Цзян ее усмотрел. — Нет, не помирились. Мы… мы взаимно друг друга игнорировали. Я не лез к нему, боясь все испортить, а он игнорировал мое существование. Даже на свадьбу не позвал. И на первые Луны детей. Мы познакомились с ними в Башне Кои, Цзинь Лин часто приглашал малышей в гости. Там я с ними и общался. А потом они приехали в Гусу. Разные, словно день и ночь, его старший сын и наследник, тихий ручей. И дочь, подобная горной речушке, — вспоминал заклинатель с теплом. Он не злился, не умел. Он уважал мнение Цзян Чэна и не хотел ранить его. — Почему ты говоришь о нем, словно о чужом человеке? — спросил наследник, заметив эту особенность в речи шисюна. И тут же прикусил язык, понимая, что ляпнул глупость. Потому что тот Цзян Ваньинь действительно стал ему чужим. Да, их связывало ядро и память, но для Вэй Усяня Юньмэн больше не был домом. А тот заклинатель никогда бы не смог принять его обратно. — Потому что он не ты, А-Чэн. Я сделаю все, чтобы ты не пострадал, не лишился родных, ядра и ордена. Я не хочу, чтобы мой добрый и заботливый шиди превратился в безумца, который по слухам убивал темных заклинателей, стремясь найти меня среди них. Ты не станешь тем главой Цзян. Теперь не станешь. Я обещаю тебе, мы станем двумя героями Юньмэна. А потом мы с Лань Чжанем поженимся, снова, — мягко улыбаясь пояснял Вэй Усянь. Младший успокоился. Но кое-что его все-таки тревожило. — Тебе принципиально жить в Гусу, шисюн? — спросил он, слегка переживая. Он боялся, что после свадьбы, на которую, без сомнений, согласится мать, а отец не станет препятствовать, их связь будет тоньше, а то и вовсе, разорвется. Он не хотел терять брата, которого слишком сильно любил. — Мне главное, чтобы рядом был Лань Чжань. А где и как — вопрос десятый, — пожал плечами Вэй Усянь. В той жизни он без каких-либо сожалений перешел в орден мужа, ведь дом был там, где был любимый мужчина, который дал ему больше, чем он мог себе представить. Он, темный заклинатель и отступник, получил так много, что с трудом мог в это поверить. А сейчас… ему просто хотелось свой угол, рядом с тем, кто был для него целым миром. — Тогда… может после свадьбы Лань Ванцзи перейдет в орден Юньмэн Цзян? — предложил наследник. Нефрит, который чутко прислушивался к разговору показал едва заметный жест. Это решение он оставлял за любимым мужем. Ему было все равно, где жить. Хоть в цзинши, хоть в Пристани Лотоса. — Мы подумаем и решим, хорошо, А-Чэн? Я привык к жизни в Гусу, но и тебя бросать не хочу. Дай мне время, договорились? — попросил старший, пребывая в сомнении. Наследник кивнул, хлопнув его по спине. А первый ученик ордена Юньмэн Цзян облокотился на плечо супруга, взвешивая все плюсы и минусы.