В прекрасное далеко

Жизнь, полная идиотов, тупиц и просто невероятно страшных в своем идиотизме людей приучила супругов Лань и Вэй думать на три шага вперед. И вот, судьба в очередной раз доказала, что это было не зря. Потому что глава Цзинь тормозил весь процесс! Вэй Усянь бесился, не зная, как поступить. Дошло до того, что он хотел пойти к мадам Юй, просить у нее Цзыдянь! Но увы, попросить он не успел. Сад был условно безопасной территорией в резиденции Цзян. Его хорошо знали члены семьи и адепты, но для гостей он оставался огромным лабиринтом, в котором можно было найти фонтан или беседку, где можно было спрятаться. Именно это Вэй Усянь и сделал, чтобы выпустить пар. Уж слишком сильна была его злость на Цзинь Гуаньшаня. Внезапно, его покой нарушил сам мужчина, жеманно прикрывавший лицо веером. Юноша едва сдержал эмоции, чтобы не скривиться. Слишком этот человек много грязи принес, слишком много жизней сломала его похоть. — Господин Вэй, мне кажется, мои высказывания на совете немного задели вас? — голос у заклинателя был приторный, слегка заискивающий. Старейшину Илин почти тошнит от него, настолько это злит. А тем временем глава ордена осторожно, лисьим шагом подошел к нему, заглядывая в глаза. Первый ученик ордена Юньмэн Цзян слегка напрягся. — Я не одобряю ваши методы, глава Цзинь. Я предпочитаю закончить эту войну быстро и без крови, а вы затягиваете вынесение решения. И мне это не нравится, — серые глаза упрямо сверкнули, а Цзинь Гуаньшань облизнулся, прикрыв рот веером, поражаясь, какой же любопытный экземпляр ему попался. Такой упрямый, такой красивый, такой… непокоренный. Интересно, как он будет вести себя в постели? Надолго ли хватит его упрямства? Как будет биться в путах, которые будут сковывать движения, но подчеркнут самое сокровенное? Алые веревки на загорелой коже смотрелись бы фантастически! От этих мыслей мужчина едва не возбудился, настолько была хороша эта фантазия. — Господин Вэй, я понимаю ваши опасения и согласен с вами, ваша точка зрения мне понятна. Не могли бы вы пройти со мной? Сад настолько огромен, что можно потеряться, — юноше пришлось вести его назад. Глава Цзинь чуть отстал, любуясь плавными шагами, от которых не вздрагивал оберег колокольчик. Шаг был уверенным, словно перед ним был не юноша, у которого бы иногда сбивался шаг, а зрелый мужчина, который отменно контролировал себя. Вэй Усянь эти взгляды ощущал и надеялся только на одно — Лань Чжань или шиди заметят его и смогут прикрыть. Но время сыграло против него. Мужчина зажал его в темном углу и жарко дышал в шею. Тело задеревенело, настолько он не ожидал такой наглости. Страх липкой паутиной сдавил грудную клетку, а из горла не вырвалось ни единого звука. Он чувствовал себя бабочкой, которую тонкими иглами прижали к деревянной стене. Вот только в его случае игла была пропитана ядом. Все кончилось внезапно, Цзинь Гуаньшаня кто-то резко дернул в сторону так сильно, что он упал на дорожку. А затем… на то самое место обрушился удар сапога. Цзян Чэн едва держал себя в руках, чтобы не разорвать его на месте. Останавливало только то, что нужно было позаботиться о брате. Тот стоял, вжавшись в стену, совершенно белый. Наследник рявкнул на адептов и те быстро скрутили главу Цзинь. А он потащил брата к единственному человеку, который мог привести Вэй Усяня в норму. У Лань Ванцзи сердце было не на месте. Но понять причину этому состоянию он не мог. Но когда он уже собрался идти, искать мужа, то в его покои буквально ввалился Цзян Ваньинь с шисюном в охапку. Его любимый был ни жив, ни мертв, бледный, напуганный и не осознающий, где он. — Кто? — ледяным тоном спросил Лань Ванцзи, готовый убить каждого, кто виноват в таком состоянии его любимого. Он быстро поднял супруга на руки и прижал к себе. Цзян Чэн в который раз поразился тому, как эти двое смотрелись. Вэй Усяню потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и смотреть на брата и мужа осознанным взглядом. Его напоили успокоительным и уложили спать, а наследник Цзян отозвал Нефрита в сторону. — Глава Цзинь, — тихо сказал он, едва сдерживая дрожь рук и желание пожать шею похотливому скоту. Но реакция спутника жизни шисюна его и вовсе напугала. Зрачок полностью затопил радужку золотых глаз и теперь они казались черными и бездонными. И было во взгляде что-то такое, отчего волосы вставали дыбом. Цзян Ваньинь быстро понял, что не так. С таким взглядом люди обычно убивают. И от всей души понадеялся, что глава Цзинь будет умирать долго и грустно.