В прекрасное далеко

Единственное, что не давало покоя Лань Ванцзи, это факт того, что Цзинь Гуаньшань был жив. Видеть эту тварь живой и здоровой он не хотел. Его этот человек устраивал исключительно мертвым. И, как выяснилось, не его одного. Задумку поддержал Цзян Ваньинь, который успел натренироваться в использовании Цзыдяня и хотел практики. — Он посмел посягнуть на честь моего брата. Такое не прощается, да и отделался он слишком мягко, — объяснил свои действия наследник. Нефрит кивнул и они отправились в Башню Кои вместе. Цзинь Гуаньшань гостей не ожидал, так что скрутить, заткнуть и утащить жертву в казематы было вопросом нескольких минут. У Лань Ванцзи разговор был короткий — удаление причинного места, во избежание, так сказать. После этого в игру вступил наследник Цзян, который вдоволь напрактиковался, не желая повторения подобного. Бывший глава Цзинь, умирал в муках, захлебываясь кровью и гневом. Он был совсем один, никто не услышал, не пришел на помощь. . Позднее, когда они оба отмыли от крови оружие, то сидели в саду, стараясь унять гнев. — А в прошлом… он сделал то же самое? — спросил Цзян Чэн, начищая сапоги до блеска. Лань Ванцзи покачал головой, убирая в ножны меч. Больше ничего не говорило о том, что он кого-то убивал. — Нет. Но он хотел. Дневник даже вел, описывая, что он сделает с ним. Но это было много позже, когда я стал Верховным. Цзинь Лин принес мне дневник, мало ли, что там было. Я его сжег, как только понял, что эта сволочь хотела, — руки мелко тряслись от полузабытого гнева. Цзян Ваньинь был в ужасе. Домой они вернулись затемно. На небе загорались первые звезды, уже холодало. Нефрит замер, любуясь озером с лотосами. Сейчас он как никогда понимал мужа, который так любил эти края. И то, как сильно он тосковал по дому, лишившись возможности туда вернуться. Он вспомнил, как Вэй Ин украдкой плакал, надеясь, что его никто не видел. Как шепотом просил прощения у брата и как отчаянно радовался новостям, которые приносил Цзинь Лин. — Лань Чжань? Милый, где ты был? Уже темнеет, а ты холодный, не замерз? — Вэй Усянь практически повис на руках любимого. Он очень устал за день и соскучился по супругу, который пропал на целый день в компании его шиди. У Нефрита защемило сердце. Такой красивый, такой сонный, мягкий, нежный и самый любимый. — Дела, Вэй Ин, не переживай. Я не замерз, — успокоил его Лань Ванцзи и поднял на руки, относя любимого в спальню. Довольный заклинатель свернулся клубочком и задремал, а к тому моменту, когда Нефрит сам лег в постель, крепко спал. Лань Ванцзи обнял любимого, уткнулся в его макушку, поцеловал его и тоже заснул. Утром от его гнева не осталось и следа. Су Шэ, пусть и оскорбленный, но остался в ордене, а Цзинь Цзысюнь получил предупреждение от своего кузена и лишний раз на глаза не показывался и вел себя тише мыши. И пусть руки Нефрита чесались казнить этих двоих, а главе Яо свернуть шею, он понимал, что реальных поводов для этого нет. Но если они дадут повод… их участь будет незавидна. Жалеть их он не будет, пожалели уже один раз, больше не надо. — Лань Чжань, отчего ты такой задумчивый? — Вэй Ин лукаво улыбнулся, обнял супруга и поцеловал его в кончик носа. Нефрит прогнал все посторонние мысли и улыбнулся. Все хорошо. Они со всем справились. И теперь можно жить. Просто жить, не оглядываясь на прошлое.