В прекрасное далеко

Тринадцать лет спустя — Учитель Вэй! Учитель Лань! — именно эти выкрики застали врасплох мирно завтракающих супругов. Мужчины переглянулись и Вэй Усянь, потянувшись после ночного марафона, вышел узнать, из-за чего раскричались два его любимых ученика. А-Юань точно был с дядей и тетей, так что так рано зайти к любимым Лань-гэгэ и Сянь-гэгэ точно не мог. На пороге топтались возмужавший за годы обучения в Цинхэ Нэ Сюэ Ян и его обожаемый младший братец, который вырос в очень красивого юношу, пусть и с куда более нежными чертами. — Что такое, разбойники? Чего вы опять натворили? — со смехом поинтересовался Вэй Усянь, смотря на этих мальчишек. Сюэ Ян из маленького босяка вырос в замечательного адепта. И пусть сабля ему не подошла, но меч, до боли напоминавший заклинателю Цзянцай, был как родной. Нэ Минцзюэ не мог нарадоваться на столь способного ученика и их показательные бои становились настоящим шоу. Мэн Яо продолжал работу секретаря, однако теперь он больше не выглядел как забитый мальчишка, а одевался согласно статусу и доходу. Теперь это был важный господин, который никому не позволял унижать себя. Бордель в Юньпине, где он родился и вырос, разорился спустя восемь лет, а на его месте воздвигли храм. Конечно, Лань Ванцзи подозревал, что этому поспособствовал Мэн Яо, но как оказалось, это была инициатива госпожи Мо, которая от Сюэ Яна узнала о судьбе его отца и таким образом почтила память не только Мэн Ши, но и всех женщин, что пострадали от рук Цзинь Гуаньшаня. Мо Сюаньюй прижился как адепт Юньмэн Цзян. Хорошее питание, правильные тренировки и поддержка очень помогли юноше. Это был уверенный в себе молодой человек, который обожал рисовать и играть на флейте. Конечно, его любовь к макияжу никуда не делась, но теперь его умения в этом деле были гораздо лучше тех навыков, которые были у Мо Сюаньюя в прошлой жизни. Со смертью Цзинь Гуаньшаня его матушка словно сбросила с плеч тяжелую ношу, расправила крылья и, к шоку окружающих, стала одной из служанок Юй Цзыюань, которая, после той самой знаменательной ссоры, когда из ордена сбежали и сын, и дочь, и воспитанник, скинула свой хитиновый панцирь и открылась супругу. Цзян Фэнмянь был очень благодарен госпоже Мо, а уж когда его любимая жена удивила его тем, что у них будет ребенок, чуть не сошел с ума от радости. И вот, самая младшая представительница семьи Цзян, малышка Цзян Сюин, готовилась встречать свои двенадцатые именины и активно постигала все премудрости, которым ее учили папа, мама, братики и старшая сестра. Глава ордена постепенно передавал сыну власть в ордене, готовясь отойти на заслуженный отдых, а Пурпурная паучиха, видя что сын справляется и достойно держит орден, нашла в себе силы извиниться перед ним и Вэй Усянем за попытку создать между ними вражду. Воспитанник и наследник не злились, крепко обняли ее и повели обедать. — Учитель Вэй, там… там Цзинь Лин приехал! А еще глава Цзинь и ваша шицзе! — обрадовал его Мо Сюаньюй, вырывая из приятных воспоминаний. Заклинатель улыбнулся и окликнул мужа. Тот моментально возник за его плечом и уже через несколько минут они летели в сторону дворца. На удивление, собралась вся семья, чего не было уже два года подряд. Цзян Чэн привычно обнял шисюна, отмечая, как же тот счастлив и не скрывает этого. — Что у нас за повод для собрания? Пожар, наводнение? Кто-то нашел заначку весенних книг Цзинь Гуаньшаня? — поинтересовался мужчина, чем вызвал волну смеха. Цзинь Лин заливался хохотом и пошел здороваться. Он обожал своих дядюшек, а уж дядя Вэй, со своими рассказами, шутками и знаниями мог расположить к себе кого угодно. Смеялись и ученики, привычные к тому, что их Вэй-лаоши может такое сказать. Даже старшие Цзян едва сдерживали смех. — Все бы тебе шутки шутить, братик, — Цзян Сюин пожурила старшего, который покаянно опустил голову и поклялся больше так не говорить. А затем подхватил малышку на руки и закружил, вызвав новую волну хохота. Вот такими они и были. Счастливыми и не знавшими боль потерь. Цзян Яньли, госпожа Цзинь, мягко улыбнулась, вспоминая, как ее шиди нянчился с А-Лином и даже некоторое время жил в Башне Кои, вместе со своим супругом, помогая им с совсем маленьким Жуланем. — У нас хорошая новость, семья. А-Ли недавно порадовала меня новостью, что у нас будет второй ребенок! — объявил Цзинь Цзысюань. Семья на минуту затихла, осмысливая сказанное, а потом начались объятья, смех, поцелуи и заверения в том, что Яньли нужно остаться в Юньмэне, так как климат в Ланьлине не очень хорошо влиял на нее. Да и доверить осмотр они могли только Вэнь Цин, которая набралась опыта и теперь с ее мастерством сравниться было очень сложно. Она заведовала лекарским крылом ордена и все целители ходили по струнке и были подготовлены по высшему разряду. Пока отдавали распоряжения о маленьком празднике, Вэй Ин с супругом вышли на крыльцо, подышать свежим воздухом и просто побыть немножко вдвоем. На плечо опустилась серебряная бабочка, которая явно ждала от них чего-то. — Спасибо, у нас все хорошо, — прошептал Вэй Ин, аккуратно пересадив ее на раскрытую ладонь. Посланница вспорхнула и, облетев их по кругу, взмыла ввысь и пропала из виду. Супруги мягко улыбнулись друг другу и стояли, обнимаясь. А-Юань прибыл чуть позже и, узнав о радостной новости, поздравил Цзинь Лина с тем, что он станет старшим братом. Юноша надулся от гордости, обнимая своего друга. Он был рад, что у него будет братик или сестренка. А где-то в роскошном дворце тихо смеялись Бог и Владыка. Их шалость удалась на славу и теперь принца веселили те самые серебряные бабочки, кружась в одном им ведомом танце. Бог лишь ласково тянул руки к любимому супругу и улыбался. А их благословение невидимой для смертных красной нитью обвило руки двух заклинателей, чья любовь станет историей, а память о них будет жить вечно.