Мелкий шрифт приличий

В прошлом круге, добраться до Надора из столицы можно было только на лошадях, и то, потратив на путь больше недели. Эстебан, хоть и занимался верховой ездой, в силу своего воспитания, был меж тем рад, что в их время существовали манолевы, особенно регулярная "Надорская Стрела", один из четырёх самых дорогих и удобных туристических рейсов. Черно-ало-золотая роскошь что снаружи, что внутри, личная ванная с душем для каждого купе, круглосуточное меню из блюд кухонь четырёх мира, о вайфае, вагоне-баре и вагоне-спортзале даже заикаться не стоит. Если уж путешествовать, то с полным комфортом! Впрочем, на этот раз Эстебан не шиковал, и взял не самый дорогой вариант - всего-то тур выходного дня, до Надора и обратно, три ночи и два дня, зато с полным устройством в отеле и бесплатном и без очереди пропуском в большинство музеев, включая Колыбель. Ричард, как ребёнок, оглядывал и ощупывал каждую деталь, пока Эстебан, отпустив носильщика, пытался умостить чемодан под своей кроватью - их пристанищем на эту ночь было двухместное купе с двумя раздельными местами. - В соседнем вагоне полностью стеклянная крыша. Утром когда будем подъезжать к Надору мимо Нада, вид будет незабываемым. - Ты уже ездил на нём? - На "Стреле"? Нет. - улыбнулся Эстебан. - Но моя сестра обожает "Молнию", в смысле, "Эпинскую Молнию", другой подобный маршрут, которым она ездит на каникулы. Самому же Эстебану больше приглянулась именно "Стрела" - интерьер был несколько строже и темнее, но роскошнее, не резал глаза багровыми стенами. Поэтому, наконец-то запихнув чемодан, Колиньяр снял пиджак, повесив его в скрытом в стене шкафу, вслед за этим снял запонки, закатывая рукава рубашки до середины локтя, и, стянув туфли, со стоном улегся поверх покрывала, вытягиваясь. После сеанса, он только и успел, что забежать домой, забрать чемодан, и встретится с Ричардом уже на Северном Олларианском вокзале. - Мда. - Ричард оставил в покое выключатель-цепочку для прикроватной лампы, выполненный в виде изящной капельки, заново оглядываясь. - Эстебан, а не слишком ли роскошно? Это же наверняка кучу денег стоит... Может, всё же стоило на экспрессе? За четыре часа доехали бы. - Не-а. - на этот раз улыбка Колиньяра была шкодливой. - Скидка 50% для госслужащих, к которым относимся мы с вами, плюс складываемая скидка для клиентов ройя-уровня. Могу скинуть данные, посчитаете, что здесь, что на экспрессе стоимость будет примерно одна. И, раз уж всё равно потратим день, то хочу начать его с вида на горное озеро и чашечки шадди по-гайифски. Ричард обвел медленным взглядом раскинувшееся на кровати тело, блаженную улыбку, и, ощутив, как шея становится горячей, прикрыл глаза. Сделал несколько дыхательных упражнений, стянул собственную ветровку, сложив её в шкафчик возле своей кровати, уронил на пол возле небольшой рюкзак, и, стянув кроссовки, наступив на задники, тоже лег. Золотистые древесные панели потолка выглядели одновременно и дорого, и уютно, так и тянуло закрыть глаза, что Ричард и сделал, произнося со смешком: - Мне кажется, хороший шадди мы тебе и так бы нашли, как и виды, без всех этих... финтифлюшек. - обвел рукой он купе, снова касаясь перламутровой висюльки у лампы. - Ага, и пить бы пришлось на ходу и в спешке, рассекая толпу таких же ранних пташек, которым тоже что-то понадобилось на севере, впихивая сумки на полки над сидениями, балансируя на цыпочках и ерзая в "удобных" и "эргономичных" креслах все четыре часа. Окделл, я в первый, и, скорее всего, единственный раз в своей жизни еду в Надор, не лишай меня сказки! Ричард рассмеялся, поворачиваясь набок. Открыл глаза и замер - Эстебан зеркалил его позу и лежал, едва заметно дуя губы. Словно вместе с запонками и пиджаком снял с себя медвежью долю профессионального отчуждения. - Ты не бывал в нём? - поерзав, чтобы подползти ближе, Ричард лег к самому краю, уложив голову на собственную ладонь. Как в шестнадцать, в Лаик, деля с Арно комнату, в первую ночь они до трёх утра, лежали, не в силах заснуть, рассказывая всякое, что было на душе и языке, тем самым укрепляя свою новорожденную дружбу. - Была возможность, но... Мать запретила. Сказала, слишком рано. - Для чего? Эстебан моргнул, мимолётно нахмурившись, припоминая. - Для всего.

***

Словно мстя им обоим за мгновения близости, Колиньяр быстро собрался, заново облачаясь в свои щеголеватые доспехи, и коротко бросив, что будет в спа-вагоне, скрылся. Ричард цыкнул, когда дверь закрылась, но быстро вскочил следом. Уточнил у проводника, и тоже направился в другой вагон, проверять устройство спортзала. Из-за позднего часа, ему удалось провести тренировку в полной тишине, не только мышц, но и магическую - один из углов был огорожен узором инкрустации на полу и стенах, создавая место для небольшого шатра астральной проекции или медитации. Когда он, уже в купе, вышел из душа в одном полотенце на бедрах, посвежевший и разомлевший Эстебан снова снимал пиджак. Оглядев пристально Ричарда стремительно темнеющим взглядом, он процедил: - Окделл... Ричард хмыкнул, располагаясь на своей кровати на боку со всеми доступными ему грацией и эротизмом, животным притяжением. Учитывая то, что его родовым зверем был вепрь, вышло скорее смешно, чем соблазнительно, но судя по пунцовым мочкам Колиньяра - ему было достаточно и этого. Устроив голову на локте, Ричард другой рукой погладил место рядом с собой, подмигивая. Эстебан, фыркнув, как кот, скрестил защитным жестом руки на груди, притоптывая носком туфли по полу. - Я, конечно, не психолог, но точно могу сказать, что вы посылаете смешанные сигналы, сударь Колиньяр. Если бы вы хотели меня отвадить богатством, стоило хотя бы купить билеты в отдельные купе. Честно говоря, Ричард и не думал о том, что у него сейчас что-то получится. Насколько он знал, что раньше, что сейчас, Эстебан был крепким орешком, и первого шага от него ждать не стоило. Нет, Окделл был готов к долгой осаде этой южной крепости. - Так и знал, что нужно было выкупать весь вагон. - вскинул подбородок Эстебан, делая голос строже, резко обрывая каждое слово, точно нанося удар кнутом. Ричард представил его с кожаной змеёй в руках, в наряде для верховой езды, испытывая мимолётный, но яркий восторг от этого образа. Ну и кто тут кого соблазняет, а? Это просто нечестно! - Ну, это помогло вряд ли, такое на моей памяти было: отчим как-то раз и поступил, выкупив билеты на весь рейс, когда мы опоздали на школьную семейную экскурсию. Отец был в ярости - сначала от того, сколько денег на это ушло, потом из-за того, что это оказалось прикрытием и полёт обернулся захватом террористов, что хотели заминировать самолет, дабы взять заложников. - Позднее, данную ситуацию и её влияние на вашу психику мы обязательно обсудим, но сейчас, Окделл, я требую, чтобы вы вспомнили о приличиях и привели себя в пристойный вид. Ричард фыркнул, жмуря глаза, и улыбнулся ещё шире, едва удерживаясь то того, чтобы выпрямить ногу и пнуть его в голень. - Знаешь, я бы наверное тоже корчил из себя дофига профессионала, удерживаясь от более близких отношений с клиентами, если бы меня пару лет назад обвинила в попытке изнасилования королева. Дело, по идее, должно было стать оглушающе громким, однако, поскольку действующие лица Эстебаном и Катари не ограничивались, да ещё и состояли на военной службе, без Алвы не обошлось. И как раз с его помощью, истина была установлена, и довольно тихо, из-за чего королеве споро сменили психотерапевта и охрану, не давая её нимфоманским наклонностям воли. - Слышал, Фешно до сих пор на терапию ходит, лечить своё мужское самолюбие после совращения. Ты же обошелся малой кровью, клеветой и усилением паранойи. Но, не находишь, что в нашем случае, это несколько... неуместно? Окделл уже пару раз намекал, достаточно явно, на то, что в его "снах" их отношения дружескими мог назвать только слепой. И то, в шутку. Эстебан долго, горестно выдохнул, смотря на него. - Заранее сообщаю, что намерен подарить вам на Зимний Исход пособие по этикету. Подарочное. С огромными иллюстрациями, чтобы даже без текста всё было понятно. - Ого. А я думал, такие картинки только в гайифских книжках бывают...- протянул, быстро-быстро, кокетливо-недоуменно(Альдо научил!) моргая, Ричард, вместе с тем потягиваясь всем телом, укладываясь на живот, выставляя чужому взгляду красивый изгиб спины и ягодицы. Впрочем, хватило Ричарда лишь на секунду, спустя которую тот всхрюкнул, зарываясь в подушку, начиная хохотать. В полумраке купе сверкнули две изумрудные искры. Эстебан подошёл к кровати ближе, наклонился над Ричардом, и, выхватив у него подушку, начал охаживать ею тут же визгливо взмолившегося о пощаде вепря. После краткой баталии, Эстебан одним движением зачесал обратно растрепавшуюся чёлку и, захватив принадлежности, скользнул в ванную сам, гордо подняв к потолку крючковатый нос. Ричард ничком лежал на кровати, машинально придерживая полотенце и отвоёванную подушку, пытаясь отдышаться. Однако, всё оказалось бесполезно, стоило ему увидеть, в каком виде уже Эстебан вышел из ванной. Классическая пижамная двойка в родовых цветах Колиньяров, с вышитой бронзовой нитью монограммой из инициалов владельца на нагрудном кармане и огромные мягкие тапочки в виде медвежат, были внимательно осмотрены, признанны умилительными, и снова ввергли Ричарда в пучины хохота на грани ржача. Подушку у него снова отобрали, но Ричард всё равно прекрасно, хоть и не сразу, заснул до самого утра.

***

А вот Эстебану не спалось. Нет, никакие особо тяжелые думы ему не мешали, скорее, наоборот - воодушевление, вместе с предвкушением, не давали крепко уснуть. Как оказалось, не его одного, потому что Ричард не делал различий между сном и бодрствованием, ерзая по всей кровати, сминая бельё, скрипя зубами, бурча и даже изредка всхрюкивая-всхрапывая. При всей это возни, Ричард продолжал спать, да настолько крепко, что когда час спустя Эстебан вскочил от грохота, тот даже не дернулся. Хотя и был причиной шума, потому что свалился с кровати, и теперь на оной находились только его пятки. Эстебан, пару раз моргнул, рассматривая торчащие над постелью ступни, встал, стискивая машинально прижатую подушку к груди, подошёл ближе, рассматривая положение своего пациента и прикидывая, сможет ли он вернуть того на кровать. По идее, должен был, но... У Эстебана перед глазами, как наяву мелькнуло видение того, что неблагодарный вепрь, вместо того, чтобы продолжить тихо-мирно спать на специально предназначенном на том предмете мебели, заграбастает его в охапку, подминая под себя, и будет использовать в качестве подушки до самого пробуждения, тиская и измазывая слюнями пижаму. И обязательно проснётся поутру, когда градус неловкости и возбуждения будет наибольшим, щуря свои серые наглые глаза в всеведущей манере. Ну уж неееет. Выдохнув, Эстебан, то ли в приступе милосердия, то ли проверяя свою теорию, протянул спящему подушку. Цап! - мгновение спустя Ричард уже повернулся набок, оплетая ту всеми доступными конечностями и раскатисто мурлыкая. Снова моргнув, Эстебан вернулся на свою кровать, тщательно завернулся в одеяло и лег как можно дальше от Окделла. Во избежание.

***

Ричарда разбудил Надор. Тонким-тонким скальным перезвоном пробрался из подсознания сквозь сон, приветствуя. Он распахнул глаза, вслушиваясь, и медленно встал с пола, садясь на краешек кровати, оглядываясь. То, что он проснулся на полу, его не очень волновало, уж очень... насыщенный на сегодня попался сон. До сих пор кожа горит. Эстебана видно не было, только сплошной одеяльный валик, из которого даже макушка не торчала, словно тот, подобно гусенице, забрался в защитный кокон. Ричард повернулся, чувствуя, как сердце поневоле переполняет нежность. Во снах он уже видел у Эсти подобные повадки, и потому так приятно, так волнующе было находить их подтверждение наяву. От желания прикоснуться сводило пальцы. Ричард, с улыбкой сжав собственную ладонь в кулак, и, через силу отвернувшись, встал, уходя в ванную. Лишь только когда за ним закрылась дверь, Эстебан позволил себе выдохнуть и откинуть одеяло. Это уже начало надоедать.

***

Когда Ричард вернулся, Эстебан, уже полностью собранный, разве что чуточку заспанный и сонный, протягивал ему меню, предлагая выбрать завтрак. Его могли как доставить в купе, так и принести к отведенному им столику в вагоне-ресторане. Ричард даже не сомневался в том, что какой бы выбор он не сделал, Эстебан поступит иначе. Это, хоть и удручало, но не особо расстраивало, ведь он знал - там, в другой жизни, им понадобилось больше полугода близкого знакомства, чтобы стать кем-то больше, чем друзья. Сейчас же, когда они встречались несколько раз в неделю, слишком самонадеянно и наивно было предполагать, что Колиньяр так быстро его примет. Он и так позволил себе куда больше, чем понимал сам. Сам купил билеты, хотя предложение поехать прозвучало от Ричарда. Сам выбрал это купе, сближая их. И так трогательно продолжал настаивать на приличиях, словно боялся, что первым, кто их нарушит, тоже будет он сам. Надор пел, чуть дремотно, но нежно, и Ричард напевал этот мотив себе под нос, попивая шадди и смотря сквозь стеклянный купол на подпирающие небо скалы. До прибытия на станцию оставалось меньше получаса. Ричард ещё не знал, что их ждёт в Колыбели, но знал, что это будет нечто интересное и настолько материальное, что даже скептик Эстебан не сможет опровергнуть.

***

Присланная за ними машина мягко несла их по каменным мостовым Надора, выросшего из призамковых деревенек в отдельный город, по исторической части которого они и ехали, приближаясь к музею. Эстебан, не стесняясь, открыл окно, разглядывая непривычную для него архитектуру. Этамис, город в Эр-Сабве, тоже располагался в горах, но как же он отличался от того, что Колиньяр видел здесь! Ричард, сидевший рядом, пихнул его локтём в бок, кивая на окно со своей стороны. - А вот и Колыбель. Из-за очередного поворота показался замок цвета золотистой слоновой кости, наполовину вросший в скалу, с темно-багровой черепицей и мост к нему. Всего пару минут спустя, они оставили машину на парковке возле моста, пересекая его, вместе с несколькими ранними туристами за неспешной беседой. - Здесь красиво. Окделл, вы бывали в Колыбели? Тот внезапно замялся. - Да, но... очень давно. И рассмотреть не удалось. - Почему? - Эстебан, почуявший, что здесь что-то неладно, замедлил шаг, пристальней вглядываясь в отводящего взгляд Ричарда. - Это было неуместно. - совсем уж подозрительно и кратко ответил Ричард. - Окделл, - вкрадчиво начал Колиньяр. - Напоминаю, что у меня есть контакты всех ваших родных и близких. И если не ответите вы, это наверняка сделают они, в тех подробностях, о которых вы наверняка захотели бы умолчать. Итак? - Сударь Колиньяр, вы невыносимы, несносны и невозможны. - выдохнул, опаляя Эстебана взглядом, Ричард, поясняя: - Подробность, на самом деле, всего одна: да, я был в Колыбели, потому что я в ней родился. Эстебан моргнул. - Буквально? - насколько он помнил, Колыбель уже больше полувека являлась музеем, как раз после того, как церковь обнародовала сведения о магии, и её признали местом силы. Герцог Окделл, бывший главой в то время, принял решение перенести семейную резиденцию в другое место, чтобы не рисковать. Однако, какое же совпадение! - Именно. Отца с матушкой позвали на какое-то мероприятие в музей, когда она была беременна. Все думали, что до родов ещё месяц, но воды начали отходить прямо во время обзорной экскурсии. Я родился, как настоящий Окделл, в стенах замка, где жили десятки поколений моих предков. - скорее с раздражением, чем с гордостью, произнёс он. Ричард выдохнул снова, косясь на него, но Эстебан не ухмылялся. - Что, даже не пошутишь? - Я не в праве. Всё же, я тоже родился в Медвежьей Лапе, родовом замке Колиньяров. Хотя, это было не случайность, а осознанное решение - матушка настояла, сказав, что так можно будет увеличить мой магический потенциал. - И как? Эксперимент прошёл удачно? - с искренним любопытством спросил Ричард. Эстебан, выпрямившись, щёлкнул пальцами, и стекла его очков, мгновенно очистившись, сверкнули бликом на солнце ещё ярче, а Ричард ахнул. Магия Эстебана ощущалась ярко и сладко, точно мёд. Воздействие было очень точечным, мастерским, энергетическое возмущение совсем крохотным, если бы он не был близко - и не заметил бы, а так, прочувствовал в полной мере. По ощущениям, это походило на прикосновение холодных пальцев, самыми кончиками проводящие по горячей шеи сбоку. Щёкотно, приятно, чувственно. - Я, конечно же, не являюсь чистым эорием, но курсы по энергетической безопасности и манипуляциям пройти пришлось. - Впечатляет. Ричард произнёс это без всякой насмешки. Магически одаренных людей со свободным потенциалом, не скованным ни одной из стихий, было очень мало. И пусть они значительно уступали во многом магам-кровникам, были куда их свободнее в проявлениях манипуляций, выбирая направленность дара согласно собственным склонностями и предпочтениям. - Как понимаю, на Веру вас не пустили исключительно из-за кардинала? - Именно. Хотя, в пору студенчества, его тренировочные залы стали мне настолько же родными, как и кафедра Парапсихологии. Ричард снова кивнул, пропуская Эстебана к кассе, чтобы показать их билеты и договориться об экскурсии. Не прошло и двух минут, как перед ними предстали двое в форме родовых цветов Окделлов. - Это - Грантер. - Подозрительно ангелоподобный субъект со взглядом, мгновенно напомнившим Эстебану и Ричарду заведующего магической библиотеки Лаик отца Германа в нелучшем расположении духа, указал рукой на мужчину сбоку от себя. Тот человека нормального и живого напоминал больше, уже одним беспорядком в черных кудрях невнятной длины, легкой расхлябанностью в облике и ароматом. Запах был приятным и терпким, хотя каждому, кто его ощутил, становилось ясно, что это не одеколон или духи, а винный дух, пропитавший, кажется, того полностью. - Он будет вести вашу экскурсию. Моё имя - Анжольрас, - представился следом златокудрый юноша. Аурой он обладал невообразимой, настолько далёкой от обычной человеческой, пылкой и стремительной, что если бы не голубые глаза, его можно было принять за Леворукого. Нет, порочности во всей его сущности не находилось не капли, скорее наоборот, и это настораживало даже сильнее. - И я буду следить, чтобы он не завёл её куда-то не туда. Грантер на это лишь издал некий невнятный, но красноречивый звук между хмыканьем и вздохом, после чего наконец-то бросил взгляд на клиентов. Темные глаза из-под густых бровей взглянули внезапно цепко и ясно. - Добрый день, судари. - Кивнул Эстебан. - Честно говоря, нас особо интересует один вопрос в истории Окделлов, однако, я даже не знаю, как его точнее сформулировать... Грантер хмыкнул, произнося первые слова за всю их беседу. - Кажется, я знаю, о чем вы. За мной. Рассеча несколько залов неровным клином, они остановились у одной из картин, и Грантер заученно произнёс: - Позвольте представить: герцог Ричард Окделл по прозвищу Темис. Эстебан, прищурившись, поправил очки, снял, моргнул, протёр, снова надел, но ничего не изменилось. С холста на них, не то, чтобы смотрел, скорее, наоборот, не особо обращал внимание, устремляя расфокусированный взгляд вдаль, Ричард.

***

Ричард "Темис" Окделл, герцог Надора, в своё время умудрился побывать в нескольких крупных военных кампаниях, политических дрязгах, однако, в результате всего этого оказался на должности, подходившей ему идеально. Настолько, что и получил кличку Темис, в честь древнего бога справедливости и правосудия, берущей начало из другого прозвища Окделла - Слепец. Грантер рассказывал о том, что во время разграбления замка после мятежа его отца, юный Ричард получил травму, из-за которой его зрение сильно ослабло, сделав того почти слепым. Что не мешало ему прослыть хорошим стрелком и недурным мечником. С каждым предложением, описывающим чужую жизнь, мурашки, бегущие по спине Эстебана, становились только больше. В конце-концов, жестом оборвав Грантера, Колиньяр кое-как добрёл до диванчика и сел, выдыхая и упирая локти в колени, скрывая лицо в ладонях. Сидение чуть прогнулось, принимая на себя вес ещё и тихонько, больше нервно, чем истово весело, хихикающего Окделла. - Что ж, если он был почти слепым, это объясняет, почему во снах я почти ничего не вижу, но так много ощущаю. - Но это ничего не сообщает нам о том, почему эти сны вообще возникли. - Эстебан ущипнул себя за переносицу, встряхнулся, выпрямляясь и смотря на Окделла. Тот ответил ему светлой, чуточку растерянной улыбкой, совсем как на портрете, что Колиньяра окончательно взъярило. Вскочив с диванчика, он, скрестив руки за спиной, начал выхаживать перед картиной. - Что за любопытная манера! Изображать портрет верного подданного с Леворуким за плечом! Детали, которыми отличались тезки, были незначительны настолько, что трудно было решить, чем они вызванны: реальными отличиями, манерой написания или временем, прошедшим с момента написания портрета. Волосы и глаза его казались несколько светлее, чем у Ричарда, а лицо - строже, но не более. Сам Темис, облаченный в характерный для тех лет наряд в родовых цветах, сидел в кресле, уложив ладони на крестовину упертого лезвием в пол богато украшенного драгоценными камнями меча. Подбери аксессуары и одежду, сделай небольшой макияж, измени причёску и сходство будет абсолютным. Правда, замечание Колиньяра было верным - в тени за креслом угадывалась фигура. Судя по руке с кольцом на плече Окделла - мужская, и довольно высокая, учитывая то, на каком уровне были нарисованы очень яркие, словно сверкающие изнутри, зеленые глаза. Что и говори, сомнительная компания. Не портрет, а настоящая насмешка, как перед герцогом, так и перед Эстебаном. - Это не Чужак. - прикусывая губу, отозвался Ричард. - А кто ещё? - Ну... посмотри на кольцо. - Колиньяр моргнул, повернулся к картине, вгляделся и снова замер. А Ричард, подойдя ближе, начал шептать, уложив свою собственную ладонь на его плечо, словно удерживая на месте, словами и делом: - Оно не золотое, а Леворукий предпочитает именно золото. И всего одно. А ещё, выполнено в виде медвежьей морды. С зелеными глазами. - Эстебан машинально крутанул кольцо на собственном пальце, скрывая звериную голову от чужих глаз. Ричард, точно Разрубленный Змей из древней легенды, продолжал искушать: - Знаешь, я предложил эту поездку ещё и потому, что искать в интернете информацию о Ричарде Окделле очень трудно. В нашем роду имена наследуются, чередуясь через несколько поколений, от прадеда к старшему сыну. За один круг не меньше трёх Ричардов Окделлов найдётся. Но вот Эстебан Колиньяр... Эстебан дернулся, отступая вбок, выбираясь из его хватки. Выдохнул, на секунду прикрывая глаза, и признал. - Мне нужно шадди. Много шадди. Возможно, с коньяком. А потом мы, возможно, вернёмся к обсуждению. Ричард кивнул и отошёл к их гидам, давая ему прийти в себя.

***

Коньяк ожидаемо нашёлся у Грантера, шадди, и недурной - у Анжольраса, и они вчетвером засели в небольшой комнате отдыха для сотрудников с позволения директора музея. Того самого на месте не оказалось, но о визите Окделла, да ещё и урожденного, он узнал по сведениям о покупке билета, поэтому заранее предупредил сотрудников о полном содействии оному. Немного успокоившись, вооружившись интернетом и гидами в качестве независимых свидетелей, Эстебан начал допрос: - Дата рождения? - 372 год круга Ветра, 9 день Агата. Оба повернулись к гидам и те кивнули: - День совпадает. - Травма? - В наличии. Правда, условия другие - попал под руку, когда отца пытались убить. В итоге, месяц провалялся в бреду, пережил три операции, благодаря которым возможную слепоту и устранили. А у тебя? Эстебан поморщился, но выдохнул. - 7 день Мориона, совпадает, да, я уже проверил. Что до кольца, то это семейная реликвия - нашёл ещё в детстве, когда копался в библиотеке. Отобрать не смогли, сделал талисманом, с тех пор и ношу. Да так давно, что сейчас даже снять его не могу, застревает. Однако, как я понял по картине, на ней только два камня зеленых, на месте глаз, а остальные - синие, так что... - Нет. Просто камень - азур-малахит. Он может быть синим, но со временем окисляется на воздухе до зеленого, становясь малахитом. Всё жё, круг прошёл. - Улыбнулся Ричард. От лёгкости, с которой тот всё принимал, Эстебана немного коробило, но стоило признать, что и времени для принятия у него было больше. Ещё с пару десятков вопросов спустя, Эстебан посмотрел на экран записи на диктофоне, выдохнул и снова повернулся к гидам. - Эстебан Колиньяр и Ричард Темис Окделл как-либо пересекались? Анжольрас, откашлявшись, тоном отличника сообщил: - Определенно, они были знакомы, потому что состояли в одном выпуске в Лаик, тогда бывшем школой оруженосцев и после него оба находились в столице, при своих господах. Не стоит забывать и о том, что именно показания Темиса в своё время спасли Колиньяра от плахи, когда королева обвинила его в своём изнасиловании, позволив уличить её в навете. У Ричарда, да и не только у него, тонко и тускло взвыли защитные амулеты. Эстебан, по-птичьи склонив голову вбок, исходил ядовитым мёдом, охрой и индиго, улыбался так, что ещё немного и можно было бы щеки порвать, едва удерживаясь от того, чтобы смять кружку в своих руках в пыль. - Что вы сказали? Несмотря на всю опасность ситуации, Ричард рассмеялся, покачал головой, мягко накрывая своей ладонью чужую руку, успокаивая. Эстебан выдохнул, стянул очки, но руки не отнял, и Ричард улыбнулся ещё шире. Грантер, втихую от Анжольраса подлив в свой коньяк с кофе ещё алкоголя, шумно хлебнул, и предложил внезапно здраво. - В принципе, раз дело дошло до такого, можно ознакомить сударей с дневником Темиса. - Грантер! - то ли возмущенно, то ли восхищённо воскликнул Анжольрас. - У Окделла был дневник? - в один голос спросили Ричард и Эстебан. Одни был удивлён тем, что у того хватило на него дотошности, другой - что о нём не знал вовсе. - Да, хоть и... необычный. - признал, выдохнув, златокудрый. - Честно говоря, Темис - весьма интересная фигура среди Окделлов, материалов о нём, не смотря на вклад, катастрофическим мало, да и тот, что есть, изучать трудно. Например, тот же дневник, хоть и охватывает большой период, написан так, что понять в нём хоть что-то очень сложно. Есть теория, что это связано с тем, что Темис был одним из немногих магов того времени, что существенно влияло на его восприятие мира. А это значительно усложняет расшифровку. Колиньяр посмотрел на Ричарда, барабанившего в странно-знакомой, заунывной манере. Тот, вскинув бровь, быстро оборвал мотивчик, снова улыбаясь. - Если он был геомантом, да ещё и необученным, то... да. Я бы даже сказал, что его восприятие, и некоторые другие черты личности, человеческими быть не могли. Колиньяр припомнил курс особенностей магической психодеформации и кивнул. Обычно этим грешили специалисты по астралу, но и среди геомантов чудиков хватало. Анжольрас, поджав губы, осмотрел их всех, строго сообщая: - Дневник находится в запасниках и доступ к нему строго ограничен сотрудниками соответствующего ранга. - Зато сканы находятся в свободном рабочем доступе. - Хмыкнул Грантер между глотками, а после и вовсе припечатал. - А директор сказал нам во всём содействовать и обещал премию за расшифровку. По взгляду златокудрого, было ясно, что он уже вынес Грантеру приговор о вечном горении в Закате, и размышлял только над тем, как того побыстрее туда доставить. Ричард, хитро прищурившись, потёр подбородок, подкидывая ещё одну задачку для размышления: - Может быть, хотя бы из дневника станет ясно, почему Темис на портрете изображён с мечом Раканов в руках. Эстебан, устало склонив голову, касаясь костяшек губами, посмотрел на Окделла с мукой и без слов забрал у Грантера флягу с коньяком. Ему нужнее.