Игра на равных

      В голове вырисовался план действий. Для начала — показать, что он для неё неопасен. Приручить. Затем — заинтересовать. Потом выбить почву из-под ног. А дальше она сама придёт к нему.       Как-то так это выглядело у Драко в голове. Ничего нового, он много раз так делал, и в подавляющем большинстве случаев один пункт смело можно было пропустить. Он никогда не выбирал трудные пути, да и плести слишком сложные интриги не приходилось.       Но тут он делал скидку на отягчающие обстоятельства — девушки, с которыми он до этого общался, были с ним на равных. А Грейнджер была мало того, что героиней войны, так ещё и его преподавателем, что уже обязывало быть аккуратнее. Чёрт, да была бы она студенткой — о, тут бы он развернулся. Можно было бы открыто проявлять интерес, а то и зажать где-нибудь в тёмном углу. Можно было бы даже не особо церемониться. Но была бы она студенткой, их пути бы не пересеклись.       Сейчас же было почти невозможно действовать открыто, во всяком случае, не на этом этапе. Он и так позволил себе слишком явно играть, даже Блейз заметил. Надо быть осторожнее.       Над вопросом, зачем вообще ему Грейнджер, Малфой, конечно же, думал. Самое основное — ему претило то, что она имела над ним административную власть. Это по-прежнему бесило. Хотелось ей что-то доказать. Подмять под себя, фигурально выражаясь. Именно над ней он тоже хотел власти, но не такой, как у неё над ним, а другого плана. Потому что эта выскочка должна была знать своё место. Насколько всё было бы проще, согласись она на его условия ещё тогда, на первом уроке. Сугубо денежные отношения, по-взрослому. Но она не захотела. Значит, он своего добьётся, но другим способом, заодно получит удовольствие от процесса.       Косвенно тут еще сыграла роль старуха Макгонагалл. Та, как орлица, кинулась защищать свою протеже — что ж, он покажет, что было от кого защищать. Правда, ей об этом знать не обязательно, но Драко будет достаточно, если это признает Грейнджер. Через неё можно будет и со старухой вопросы решать. Лучше, конечно, чтобы не пришлось прибегать к этому, но пусть будет возможность на самый крайний случай. Связи решают всё.       А потом он подумает, что со всем этим делать. Возможно, в будущем будет неплохо иметь компромат на такую резвую выскочку, кто знает, куда она прыгнет в следующий раз. О нет, он не опустится до шантажа. Драко уверен, что решит всё полюбовно, в память о приятно проведённом времени.       Игра стоит свеч, только надо, чтобы она была на равных.       Было, конечно, во всей этой затее ещё кое-что. Драко не мог не признаться самому себе, что его влекло к Грейнджер. Он и сам не понимал, что именно его привлекало в ней, но задумываться серьёзно над этим не стоило — как только он получит желаемое, эта тяга исчезнет. Так было всегда. С такими мыслями Малфой заснул.

***

      Первым занятием в понедельник было магловедение. Отчаянно подавляя зевоту, Малфой в компании Забини плёлся в класс. По пути их обогнала Астория с подружками, кинула на него тоскливый взгляд и унеслась вперёд.       Грейнджер уже была на месте. Выглядит свежо, видно, что выспалась и находится в прекрасном расположении духа. Опять рыжий письмо прислал? Драко ощутил раздражение при мысли об этом. В последнюю секунду вспомнив, что сейчас они на стадии «приручения», он натянул на лицо свою фирменную улыбку змея-искусителя, произнёс слова приветствия и, на мгновение задержав на Гермионе взгляд, прошёл на своё место. Остался доволен собой. Внимание надо подавать дозированно, чтобы она не почувствовала натиск.              Сел за парту, вытащил перо и лишь тогда взглянул на Грейнджер. Та, кивая в ответ на приветствия студентов, слегка иронично посмотрела на него. Очень хорошо. Именно этой реакции он и добивался. Можно расслабиться, и сделать вид, что он старательно конспектирует её лекцию.       Начался урок. Гермиона объявила тему занятия — «Средства связи в магловском мире».       О-о, ну как будто этого никто не знает. Всем известно, что магловской почте далеко до волшебной. Они даже перестали использовать птиц, вот уж, поистине, глупость. А Грейнджер продолжает что-то там болтать. … — Кто ответит, почему маглы перестали использовать голубиную почту?       Какая-то девушка с его курса бойко отрапортовала: — Потому что у маглов появилась радиосвязь! — Верно, десять очков Слизерину.       И она продолжила что-то там вещать по теме урока. Драко не старался вслушиваться.       Внезапно из своих мыслей его выдернул голос Грейнджер: — Итак, мистер Малфой, так какая самая современная и распространённая связь у маглов?       Драко медленно поднялся из-за парты, кинул взгляд в сторону Блейза в надежде на подсказку. Но тот сидел к нему спиной и что-то строчил в тетради.       Драко перевёл взгляд на Грейнджер. Та ждала ответа и её взгляд прожигал разочарованием. Внезапно в голове что-то всплыло. — Радиосвязь, — выдал Малфой и с видом утомлённого человека начал опускаться обратно на стул.       Грейнджер сделала протестующее движение: — Подождите, мистер Малфой, это неверный ответ. Даю вам еще одну попытку.       Надо было немного вслушиваться в её болтовню, с запоздалым неудовольствием подумал он. Пауза затягивалась. Взгляд упал на соседнюю парту, и он увидел, что Астория пытается ему подсказать. Она крупными буквами вывела на пергаменте… — Теле…фон, — произнёс наконец Драко, чуть запнувшись в середине слова. — Верно, мистер Малфой. Только не телефон, а телефон. — Грейнджер легонько постучала по столу, призывая к тишине класс, в котором после ответа Драко раздался сдавленный хохот. — Спасибо, садитесь.       Малфой сел и едва заметно кивнул Астории в знак благодарности. Ему были неприятны смешки одноклассников. Драко перевёл взгляд на Грейнджер, обнаружив, что та с осуждением смотрела на него. Всё поняла, значит. Но очки с факультета не сняла, уже хорошо. Приручение идёт успешно, ухмыльнулся про себя Малфой.       Когда урок закончился, Гермиона, попрощавшись с классом, сразу же ушла в примыкающую комнату.       «До вечера, Грейнджер», — подумал Малфой. Вышел из кабинета и направился на травологию, которая проходила вместе с пуффендуйцами. — Драко!       Малфой обернулся. К нему неслась староста, Аннэт Фоул. Он удивлённо вскинул брови. — Драко, там к тебе сова, с письмом. Не даёт мне получить, наверное, лично в руки, — запыхавшись проговорила девушка. — Спасибо, — он сдержанно поблагодарил её. Равнодушно прошёл по коридору дальше.       После занятий он всё-таки заглянул к себе. На окне с недовольным видом восседала министерская сова. Драко отцепил свернутый листок бумаги, который был не в конверте, а просто свёрнут. «Надо поговорить. Сегодня, после отбоя в гостиной Слизерина. Каминная сеть. П.П.»

***

      Драко шёл на отработку и размышлял.       Если Грейнджер будет в классе, это будет означать, что она ещё не приручилась. Значит, не боится оставаться с ним наедине, но чувствует интерес. А вот если класс пуст и будет лежать книга, которую она для него подготовила, значит, уже понимает, что ей не стоит часто с ним видеться. Драко почувствовал жгучий интерес, когда взялся за ручку двери класса по магловедению.       Её не было в классе. На парте перед преподавательским столом лежала книга. Стояли зачарованные песочные часы. Драко возвёл глаза к потолку с видом вселенской скорби и со вздохом сел на стул. С неохотой придвинул книгу к себе.       «Оскар Уайльд, «Портрет Дориана Грея» гласила золотистая надпись на темно-синей обложке.       Драко открыл книгу и песочные часы пришли в действие.       Через пару часов дверь в класс открылась. Гермиона стремительно прошла к своему столу, мельком кинув взгляд на своего студента. — Малфой… Как успехи?       Старается придать своему голосу беззаботность. Драко ухмыльнулся. — Замечательно. — Я рада. — Гермиона сложила какие-то пергаменты в стопку, не глядя на него. — Один вопрос, мисс! — Драко лениво закрыл книгу и легонько постучал по обложке указательным пальцем. — Этот Уайльд случаем не потомок того самого мага Иоганна Фауста? Я могу ошибаться, но мне помнится, что у него в генеалогическом древе упоминались какие-то Уайльды в восемнадцатом веке. Уж очень всё происходящее напоминает отдельные факты из жизни этого мага. Аллегория какая-то.       Гермиона выглядела удивлённой. — Нет, Малфой, не думаю, что они родственники, хотя… — тут она улыбнулась, — я никогда не задумывалась об этом в таком ключе. Как знать! — Дело в том, что меня заинтересовала эта магия. Что-то явно тёмное во всём этом. Как оригинально применены чары молодости! Однако, не знаю, насколько это удобно. Надеюсь, в конце выяснится, что за магию использовал этот художник? Или тёмным магом был как раз лорд Уоттон? В то, что этот мямля Дориан маг, я верить решительно отказываюсь. Однако, если автору были известны такие секреты, что он не побоялся об этом написать книгу… — Малфой! — Гермиона искренне рассмеялась. — Признаться, я не подумала, что ты всё прочитанное так воспримешь! Нет, эта книга не о магии… — она запнулась, пытаясь подобрать нужные слова. — Понимаешь, в мире маглов любят мистику. И Оскар Уайльд написал книгу с элементами волшебства, которые ты принял за магию. Как ты верно заметил, тут много аллегорий, но на самом деле не стоит воспринимать всё описанное буквально… Эта история о том, как за прекрасной внешностью может скрываться уродство души.       Малфой хмыкнул и насмешливо протянул: — А-а, мисс Грейнджер, я уловил вашу аллегорию. Вы так заботитесь о моей душе, в самом деле, никогда бы не подумал… — и он откинулся на спинку стула, пристально глядя на неё.       Гермиона слегка вздохнула и пожала плечами. — Это очень проникновенное произведение, которое может заставить задуматься любого, — она невнятно повела плечами. — Не стоит обижаться. — Кто вам сказал, что я обижаюсь? Отнюдь!       Возникла неловкая пауза. Её взгляд упал на песочные часы. — Тогда… На сегодня достаточно. В среду отработка в семь часов вечера.       Драко кивнул. Они одновременно поднялись и встретились глазами. Почему его взгляд всегда её так смущает и заставляет чувствовать себя неуклюжей девчонкой? Она преподаватель! Гермиона расправила плечи.       Малфой не двигался с места, вопросительно подняв брови. — Что-то еще, Малфой? — Мне показалось, вы хотите что-то сказать, — он ухмыльнулся.       Гермиона смерила его внимательным взглядом. — Да. Сегодня утром на моём занятии я не сняла с тебя баллы только потому, что не хотела привлекать внимание. Это же детский сад какой-то… Я очень надеюсь, что ты сделаешь выводы и больше этого не повторится.       Он снова улыбнулся. — Всенепременно. — Малфой, я серьёзно! — Так и я серьёзно. Грейнджер! — Мисс! — прошипела она. — Конечно, мисс… Грейнджер. Я всё понял. Удаляюсь! — от отвесил преувеличенно учтивый поклон, который вместе с его нахальной улыбочкой выглядел так комично, что даже в своём раздражении Гермиона не смогла не рассмеяться. Обаятельный мерзавец, гиппогриф его дери.

***

      Закончив с патрулированием второго этажа, Малфой направился в подземелья Слизерина. До отбоя минут десять, если Пэнси будет пунктуальна, то он освободится минут через двадцать и продолжит дежурство на третьем этаже. Никто не заметит, что он отлучится для разговора по каминной сети.       Драко зашёл в гостиную и с неудовольствием обнаружил несколько третьекурсников, играющих в карты. Одного его взгляда было достаточно, чтобы те быстро убрались в свои спальни. Знаменитый тяжёлый взгляд Малфоев оттачивался веками, и последний отпрыск старинного рода вовсю пользовался этим.       Драко сел на диван перед камином. Взмахом палочки наложил заглушающие чары на комнату. Он подождёт десять минут, и если Пэнси не объявится, то он продолжит патрулирование. Может, и Грейнджер сегодня дежурит? Было бы неплохо встретиться с ней и предложить свою помощь. Хотя, она дежурила вчера, а это значит, что следующее дежурство минимум во вторник. Надо будет заглянуть в учительскую под каким-нибудь предлогом и посмотреть графики преподавателей. — Драко! Ты здесь?       Тихий шёпот из камина выдернул его из размышлений. Он подвинулся на край дивана, положил локти на колени, сцепив пальцы рук. — Привет, Пэнси. Ты о чём-то хотела поговорить? Не затягивай, мне ещё надо закончить патрулирование. — Ты дуешься на меня? — Нет. — А вот по твоему письму этого не скажешь! Что тебя обидело? Ты же знаешь, я всегда говорю прямо. Если мне есть что сказать моему старому другу, я скажу! Как бы неприятны были мои слова, но я верю, что это поможет излечить тебя, мой милый Драко! — Пффф, Пэнси! Что ты несёшь? От чего излечить?        Шёпот из камина стал ещё тише, напоминая шипение змеи: — Драко, да ты влюблён в Грейнджер!        Малфой на мгновение замер. Затем прикрыл глаза рукой и его плечи затряслись от смеха. — Ты сдёргиваешь меня с дежурства, чтобы открыть мне на это глаза? Я-то думал, у тебя есть новости из Министерства! — Драко, это очень серьёзно! Всё, что ты написал, это самый что ни на есть настоящий бред влюблённости. Ты сам этого не понимаешь. Ты привёл мне кучу аргументов, вагон предлогов, почему тебе выгодна эта связь — но ни одного убедительного.       Малфой устало откинулся на спинку дивана. — Я этот твой бред даже комментировать не хочу. Какая, к чертям, влюблённость? Я хочу восстановить свою репутацию, а в обозримом будущем занять пост в Министерстве. — И для этого тебе непременно нужно спать с Грейнджер? — Одно другому не мешает, знаешь ли, а взаимодополняет. — Я всё же не улавливаю связи.       Малфой нетерпеливо фыркнул. — Будущий супруг Грейнджер с её лучшим другом уже сейчас одной ногой в Министерстве Магии. Они потащат её к себе, разумеется, как только устроятся сами. Не думаю, что её оставят прозябать в Хогвартсе. А мне нужны связи. Пока из нормальных связей у меня лишь машинистка из типографии! А Грейнджер пронырливая, на хорошем счету у всех. Не надо быть Трелони, чтобы предсказать, что её ждёт карьера в Министерстве.       Воцарилось молчание. Слышно было лишь потрескивание поленьев в камине. Драко даже подумал, что связь сорвалась, как шёпот раздался снова: — Ты имеешь в виду… Компромат? Шантаж?.. — Вполне возможно до этого не дойдёт, — лениво проговорил Драко, — если всё сделать так, как я задумал, без спешки, аккуратно, то мы с ней тихо и мирно решим любой вопрос. — Ну что ж, — тихо прошелестело из камина, — раз так, мой друг, я умываю руки… Присылай сову тогда почаще. Пиши, как продвигается твоё дело, я всё еще не уверена в его успехе.       Малфой кинул взгляд на часы над камином. — Мне пора. Что насчёт субботы? — Драко, никак не вырвусь в эти выходные. Без обид? — Жаль. Ну что ж, тогда в эту субботу я займусь моим делом вплотную. — И это правильно, мой друг! Нам, женщинам, даже таким, как твоя заучка, нравятся мужчины смелые, решительные, а не те, кто ходит вокруг да около, вздыхая, как взрывопотам. — Вот уж никому и никогда не придётся обвинить меня в отсутствии решительности, — недовольно протянул Малфой. — Как знать… Однако, тебе пора! А у меня сегодня встреча с мракоборцем, пора освобождать камин. — Расскажешь? — Я напишу тебе завтра, — с усмешкой прошептала Пэнси. — Удачи, Драко! Я отключаюсь.       Всполох ярких искр в камине, и связь прервалась. Драко оглянулся и скользнул взглядом по гостиной. Никого. Отлично. Но заглушающие чары были не лишними.       Малфой вышел из гостиной Слизерина и, отчаянно зевая, направился патрулировать третий этаж.

***

      Утро обозначило себя яростным стуком совы в стекло. Малфой застонал и уткнулся лицом в подушку. Рука нащупала палочку на прикроватной тумбочке, он направил её на окно, форточка распахнулась, впуская птицу в комнату. Министерская сова важно влетела в комнату, бросила на кровать конверт и, не дожидаясь ответа, выпорхнула обратно. Это означало, что с ответом можно не спешить.       Драко разлепил глаза. Семь утра. Пэнси с ума сошла, присылать письма в такую рань? Он открыл конверт и развернул пергамент.       «Доброе утро, Драко! Ты не ждал моего письма так рано, ставлю сотню галлеонов! Но я привыкла держать своё слово, а мы вчера расстались на том, что я пообещала рассказать тебе о моём свидании с мракоборцем. На сон у меня сегодня было всего два часа, и перед тем, как отправиться в Министерство, я решила написать тебе. Сегодня день обещает быть загруженным, вчера из отдела магического транспорта принесли стопку пергаментов, и мне нужно их сегодня перепечатать и разослать по адресам. А вечером, чувствую, упаду без сил, поэтому пока есть свободная минутка, черкну тебе подробнейший отчет о моём прелестном вечере.       Помнишь тот день, когда твоё письмо расстроило меня? Тогда я настолько была не в духе, что отправила сову моему мракоборцу, чтобы не вздумал приходить. Между нами завязалась переписка, мой ухажёр был в отчаянии и умолял рассказать, что повлияло на моё столь непреклонное решение не видеть его сегодня. Но не могла же я ему рассказать, что расстроил меня мой друг Драко Малфой, так ведь? Поэтому пришлось выдумывать на ходу нелепые причины, которые он принял за мою скромность и неуверенность в нём! О, вы, мужчины, дальше своей палочки ничего не видите. И я сейчас не только про волшебную палочку, друг мой!       Но шутки в сторону. Вчера мой мракоборец действовал самым решительным образом. В обеденный перерыв он увёл меня в пустой коридор за углом моей типографии, и в самых пламенных и страстных речах потребовал ответа за сорванное воскресное свидание! В своём отчаянии он был так сексуален, что я, каюсь, решила подлить зелья в котёл. Это так завело его, что он едва не раздел меня прямо там, в коридоре. Нас спасло лишь то, что его срочно вызвали в отдел.       Мне так понравилась его дерзость и напористость, что я тут же отправила ему записку, что буду ждать его после вечерней смены у себя. Кстати, ты знаешь, что я сняла небольшую квартирку в магловском Лондоне? Приглашаю и тебя как-нибудь взглянуть, как я обустроилась.       Но вернёмся к моему мракоборцу!       Сразу после нашего с тобой разговора сработала каминная сеть, и он во всём своём великолепии вышел из камина! На нем была его форменная мантия и в ней он был таким мужественным и возбуждающим, что я чуть не отдалась ему прямо там, на полу.       На мне был лишь магловский полупрозрачный халатик, который не скрывал ровным счётом ничего, и видел бы ты глаза моего мракоборца! Я уже начала бояться, как бы его страсть не окончилась для меня слишком быстро, ведь у меня на эту ночь были грандиозные планы! Поэтому, сняв с него мантию и позволив ему распалиться ещё больше, я отправила его в душ. А сама, оставшись совершенно голой, красиво легла на кровать.       Когда мой мракоборец зашёл в комнату, он разве что не зарычал от возбуждения! Это так заводит, мой милый друг, когда я вижу, какой эффект производит обнажённое женское тело на вас, мужчин. Он бросился на кровать и был готов уже взять меня самым наглым образом, как я вывернулась из-под него и толкнула его на спину. Я оседлала его и, как заправская наездница, понеслась вскачь! Когда он был уже на грани, я сбавила темп и припала к его шее. Он застонал так, что я испугалась, не лишится ли он чувств от перевозбуждения. Но мракоборцы, как ты, наверное, слышал, парни выносливые. Я медленно насаживалась на него, чтобы растянуть удовольствие как можно дольше, не сдерживая своих стонов! О-о, он был великолепен!       Затем я остановилась и соскользнула с него. Я целовала его мускулистую грудь, опускаясь всё ниже и ниже… Он дрожал от моих прикосновений. Я ощущала себя повелительницей и не собиралась прерывать эту сладостную пытку. Его член напрягся в моих руках, когда я накрыла его своими губами. Еще немного, и он стал бы молиться Моргане, даю тебе честное слово! Я выводила замысловатые узоры языком, брала его так глубоко, что в один момент даже испугалась задохнуться. Мой мракоборец был где-то на краю своего сознания, а я подумала, что его тело — это музыкальный инструмент, на котором я даю своё сольное представление.       Наконец, сжалившись над ним, я позволила ему кончить. Я высосала всё его возбуждение до капли. Он лежал без сил, тяжело дыша, а я, удобно устроившись на его груди, мурлыкала от удовольствия. Но, как я уже сказала, у меня были большие планы на эту ночь! И это было бы несправедливо, если бы мы, как достопочтенная пара супругов, сразу же улеглись спать. Через некоторое время мой мракоборец пришёл в себя. У меня было заготовлено зелье, которое помогло бы восстановить его мужскую силу, но, я тебе скажу, у них в Германии, по-видимому, мракоборцы проходят серьёзный отбор! Зелье нам не понадобилось.       О, друг мой, теперь я была музыкальным инструментом, и отдалась своему маэстро в умелые руки! При воспоминании, что он выделывал своим языком, я даже сейчас ощущаю возбуждение. Я, наверное, никогда не чувствовала подобного! Может, у него в предках были сатиры?       А потом он развернул меня к себе спиной, поставил на колени и наказал за то, что я лишила его всего этого удовольствия в воскресенье. Мои ягодицы горели огнём от его шлепков. Это наказание, скажу я тебе, пришлось мне по вкусу! Теперь я тоже испытываю запоздалое раскаяние, что обделила нас всем этим из-за мимолетной прихоти.       Видишь, как хорошо, что мой мракоборец решителен! Его напору трудно противостоять. Это очень возбуждает, Драко, молю, возьми на заметку.       Но, друг мой, я слишком увлеклась, и вместо того, что бы черкнуть пару строк, исписала два пергамента! Такова прелесть нашей с тобой доверительной дружбы. Благодаря ей я по-прежнему люблю тебя больше всех, но, сказать по правде, мракоборец в моей постели мне по нраву больше. А между тем, мне уже пора собираться на работу, будь она проклята.       Прощай, мой друг! В надежде на скорую встречу и хорошие новости от тебя!

П. П.»

      «Вот сучка», — Драко даже рассмеялся. Отправила такое письмо именно утром, когда… Чёрт. Да, ему срочно нужно в душ, снять напряжение, которое непроизвольно возникло при чтении этих подробностей интимной жизни Пэнси. Вот же ведьма.       Драко сунул письмо в конверт, бросил его в стол и направился в душ, размышляя, успеет ли на завтрак перед зельеварением.

***

      Гермиона проверяла контрольные работы третьего курса. Среда выдалась трудной, и она чувствовала усталость. До выходных два дня, а там будет встреча с Джинни, Гарри. И, конечно же, с Роном. Она соскучилась. Отложив перо в сторону, потянулась.       Это будет первая встреча с Роном после того, как он уехал на учёбу. Они не виделись месяц. И Гермиона с нетерпением ждала этого свидания.       Гарри и Джинни после их встречи в баре, конечно же, с помощью аппарации перенесутся в их квартиру на площади Гриммо. А может, и в Нору, ведь после отъезда Гарри, Джинни живёт с родителями. У них с Роном там тоже была своя комната. Но Гермионе всегда было неловко перед мистером и миссис Уизли.       После ужина они поднимались и под их взглядами уходили в его комнату. Вроде бы что такого? Но стены у Норы были тонкие, а заглушающие чары ощущались так явно, что ей опять же было неловко.       Какие глупости лезут ей в голову. Они прошли войну, они выросли, она работает преподавателем, а Рон учится на мракоборца, и она до сих пор испытывает стыд перед семьёй Уизли. Умом Гермиона понимала, что это неправильно, по поделать ничего не могла.       Она приняла решение отказаться от визита к его родителям после бара. Зачем? На одну ночь… Это бессмысленно. К тому же, такие вещи надо планировать заранее и ставить в известность директора. Макгонагалл, конечно, разрешит, но… Рон не писал и не просил её отпрашиваться. Многие преподаватели уезжали на выходные из школы к своим семьям, но они-то с Роном пока не женаты, так что…       Что бы позвать Рона к себе, тоже не могло быть и речи! Это не этично для преподавателя. Разумеется, они бы сделали так, что никто бы не увидел его, но Гермионе это казалось слишком — привести в Хогвартс своего парня на ночь.       В общем, как-то нелепо всё выходит. Даже не хотелось задумываться об этом. Как-нибудь решится само собой, пусть Рон, в конце-то концов, тоже хоть раз проявит самостоятельность. Не хватало ещё ей организовывать их встречи!       При этих мыслях Гермиона ощутила раздражение. Да, в их отношениях всё и всегда организовывала она сама. Даже их первый секс… пришлось продумать самой. Иначе она, наверное, и сейчас была бы девственницей. И её колдографию повесили бы на доску почета — первая преподаватель-девственница Хогвартса.       Рон не подумал о том, что после бара им захочется провести время наедине. Просто свалил всё это на неё в очередной раз. Плывет по течению, а ей голову ломай. Всё, хватит. Пусть взрослеет. — Мисс Грейнджер?       Гермиона даже подпрыгнула от неожиданности. Малфой выдернул её из неприятных размышлений. Давно ли он наблюдает за её выражением лица, стоя в дверях? Она слишком резким жестом показала на парту перед её столом. Сегодня у неё нет желания поддерживать его шутки.       Малфой, видимо, почувствовав её настроение, молча двинулся на своё место, сел и открыл книгу. Песок в часах пришёл в движение.       Гермиона вернулась к проверке контрольных. В классе царила густая тишина, прерываемая лишь шелестом переворачиваемых страниц книги и скрипом её пера. Так прошло не меньше часа.       Интересно, а какой Малфой в отношениях? Грубый или внимательный? Равнодушный или сентиментальный? Ну, то, что он явно главный в паре, сомневаться не приходится. Она никогда не интересовалась и не обращала внимания на то, как он себя ведёт с девушками. Он всегда был несколько отстранён и очень сдержан в проявлении чувств на людях. Хотя, может, находясь с друзьями, в своей компании, он проявляет себя иначе. Вроде бы он встречался с Паркинсон, но это было давно, и она даже не знает, расстались они или нет. Да и какое ей до этого дело?       Она подняла глаза на него. Локоть на столе, подпирает ладонью голову. Рукава рубашки закатаны. На предплечье левой руки видна бледная, видимо, затёртая магическими порошками метка. Правая рука лежит рядом с книгой и между пальцами зажат уголок страницы. Вот рука пришла в движение, сверкнул перстень на пальце, и страница книги перевернулась. Ладонь медленно провела по странице сверху вниз, приминая её. Затем рука небрежно упала рядом с книгой и замерла.       Светлая чёлка спадала на лоб. Видно, как под ресницами глаза быстро скользили по строчкам текста. Резкие скулы, твёрдый подбородок. Сжатые губы. Внезапно его рука метнулась к шее и ослабила галстук. И снова упала рядом с книгой, зажав между кончиками пальцев страницу.       Как резко произошел переход от его враждебности к… дружелюбию? В какой-то момент ей даже показалось, что он старается ей понравиться. Иначе она не могла объяснить его взгляды и произошедшее в субботу, на пути из Хогсмида. И разговор в библиотеке.       С ним трудно. Потому что несмотря на то, что она преподаватель, он ведёт себя с ней, как с равной. Даже есть ощущение, что относится к ней несколько снисходительно, вроде как позволяя ей быть главнее.       Он не принимает её всерьёз. Несмотря на то, что она была лучшей ученицей школы за последние годы, он наверняка считает, что она недостаточно компетентна, чтобы быть преподавателем Хогвартса.       Внезапно она поняла, что струйка песка уже давно не течёт, его рука лежит на последней странице книги, а он сам… Внимательно смотрит на неё. И как давно, гиппогриф его раздери, Малфой наблюдает за тем, как она его рассматривает?..       Его руки тем временем захлопнули книгу, отодвинули в сторону, и пальцы переплелись в замок. Он чуть наклонил голову, по-прежнему молча глядя на неё.       Гермиона прочистила горло. — Закончил?       Глупый вопрос. Это было очевидно. Но что-то же надо было сказать, чтобы разорвать эту неуютную тишину.       Он кивнул. И снова выжидающе смотрел своим меланхоличным взглядом, слегка тронутым иронией. — Итак… Что скажешь? — Задумка сюжета неплоха. Первая половина книги уныла, вторая бодрее. Конец закономерен.              Гермиона смотрела на него, ожидая чего-то еще. Он вскинул брови: — Что? Мне надо сказать, как я восхищён, что я пересмотрел свою жизнь, и теперь она не будет никогда прежней для меня? Пфф.       Похоже, не только она сегодня не в духе, подумалось Гермионе. Оказывается, и Малфой чем-то раздражён. Вдруг его взгляд смягчился. — У вас был тяжелый день? Выглядите усталой, мисс Грейнджер.       Она в растерянности уставилась на него. Как быстро он переходит с холодного равнодушия к участливой заинтересованности. — Да, есть немного. — Сочувствую. Вы слишком много на себя взвалили.       Гермиона с ещё большим удивлением смотрела на него. — Почему ты так считаешь?       Драко кивнул на огромную кипу пергаментов. — Вы ведёте магловедение у студентов с первого по седьмой курс, готов поспорить, что вас нагрузили так, как не нагружают даже преподавателей с солидным стажем.       Она молчала, не зная, что ответить. Он так участливо говорил, казалось, совершенно искренне. Хотя, в следующий момент он мог окатить её презрением или дерзостями с головы до ног.       Это же Малфой. Он непредсказуем. — Мисс Грейнджер, вам нужно иногда отдыхать от вашей работы.       Она чуть улыбнулась. Малфой, как хороший психолог, считал её раздражение и понял, что не стоит сейчас фамильярничать с ней. Даже обращается к ней с приставкой «мисс», как будто никогда не вредничал и не называл её просто по фамилии, чтобы вывести из себя. Но от него это звучало так… Легко и правильно что ли.        Она решила поддержать разговор. Пожала плечами. — Я отдыхаю иногда. В прошлый выходной была в Хогсмиде.       И тут же залилась краской. Почему, и сама не поняла. Потому что глупо хихикала, когда он на руках перенёс её через лужу. Или потому, что потом не могла поднять на него глаза? К чёрту. Она преподаватель — он студент. Она смотрела на него, ожидая выпада.       Но Малфой был серьёзен. — Держу пари, вы не расслабились как следует. Встреча с коллегами — это не та компания, где можно хорошо отдохнуть. — А хорошо можно отдохнуть, конечно же, в твоей компании, Малфой? — с иронией произнесла Гермиона.       Он театрально вздохнул: — Как вариант. Но вы же не согласитесь, — он хитро прищурился.       Она покачала головой, с осуждением глядя на него. — Расслабьтесь, мисс Грейнджер! Это шутка. Я в курсе, что с таким невыносимым студентом, как я, вы никуда и ни за что не пойдёте, — он шутливо поднял ладони, как будто сдаваясь. — Я хотел попросить у вас помощи. — Помощи? — Да. По вашему предмету. Может, что-то вроде ответов на ближайшую контрольную, а? — он вложил всё своё обаяние в этот взгляд, слегка улыбаясь и проникновенно глядя ей в глаза. Он выглядел сейчас, как мальчишка, который упрашивает преподавателя поставить ему на бал выше за красивые глаза.       Гермиона невольно улыбнулась. В последнее время она постоянно улыбается в ответ на его неожиданные фразочки. Он умеет быть обаятельным, когда хочет. Или когда ему что-то нужно. — Нет, Малфой. Ответы на вопросы я тебе не дам. Но я дам тебе опросник, заполнив который, ты сможешь самостоятельно подготовиться к контрольной работе в пятницу.       С этими словами она открыла стол и достала какой-то пергамент, исписанный вопросами и протянула ему. Драко взял его и пробежался глазами по строчкам. Затем учтиво поблагодарил её и удалился из класса.       Гермиона осталась сидеть перед стопкой контрольных работ. На мгновение она представила, как это было бы, если бы она встречалась не с Роном, а с Драко Малфоем. Он так же шутил бы с ней? Или относился бы бережно и уважительно? А может, наоборот, требовательно и ревностно.       Ну, вот он бы точно не плыл по течению, как Рон. Организовал бы их встречу так, что ей не пришлось бы об этом беспокоится. Но тут появилась непрошенная мысль, что всё это участие он разыграл перед ней лишь в надежде, что она ему даст ответы на контрольную. Он всего лишь сменил тактику. В прошлый раз он предлагал деньги, теперь он предлагает свою неотразимую персону. Старо, как мир.       От этих мыслей отчего-то стало досадно.

***

      Всё еще сжимая в руке листок с опросником, Малфой шёл по лестнице, ведущей в совятню. Перед тем как идти на отработку к Грейнджер, он написал письмо Пэнси, но не успел отправить. Теперь он намеревался это сделать, а после отправиться патрулировать.       В совятне было оживлённо. Совы по очереди улетали на ночную охоту, прилетали, чистили перья, ухали, как будто переговариваясь друг с другом. Малфой сунул опросник в карман мантии, достал собственное письмо, развернул его. Подошел к стрельчатому окну совятни, чтобы при свете луны перечитать его и удостовериться, что письмо написано так, как нужно.

«Пэнси!

      Как это мило с твоей стороны, так буквально и рьяно исполнять свои обещания.       Также очень признателен, что не оставляешь меня на произвол моей печальной судьбы. Жизнь, которую я вынужден здесь вести, действительно, скучна и уныла, в сравнении с твоей.       Не могу не признать, когда читал твоё письмо, это подробнейшее описание твоей прелестнейшей ночи, я несколько раз уже был готов бежать в Хогсмид, чтобы аппарировать прямо к тебе в квартиру, вместе со своим музыкальным инструментом наперевес. Останавливало лишь то, что ты не написала адрес, умышленно или по забывчивости, не знаю. Ну, и ещё, конечно, портило картину зельеварение, которое как назло, поставили первым занятием.       Я раздосадован. Ты заставила меня ревновать к этому мракоборцу! Ты пишешь, что он хорош в постели, и это, знаешь ли, очень похоже на вызов. Ты хотела бы, чтобы я доказал тебе своё превосходство? Пфф. Я в себе уверен. Просто наш с тобой концерт мы давали так давно, что ты забыла о моей виртуозной игре. А может, ты умышленно хочешь заставить меня ревновать? Что ж, я готов. Если ты забыла, я заставлю тебя вспомнить.       Обещай мне, что в ближайшие недели пригласишь меня к себе. Жду адрес и дату от тебя.       И ещё одно. Пока ты спишь со многими, мне всё равно, и я ни капли не ревную. Но если ты собираешься вступить в постоянные отношения с одним — я этого не потерплю. Хотя, если ты возьмёшь меня в любовники при постоянном мракоборце, я согласен. Роль второй скрипки при тебе меня ничуть не смущает. Моё дело грозит затянуться — я ставлю, что моя маленькая преподавательница будет ломаться как минимум до Рождества. И мне нужны милые развлечения не только в стенах Хогвартса, а лучше даже за их пределами.       Кстати, какие толстые намёки ты делаешь в сторону моей пресловутой нерешительности! Расхваливая своего смелого мракоборца, ты забываешь о том, что я нахожусь в школе в положении студента, что несколько ограничивает мои возможности. Но, дорогая, в своих силах я уверен. Твои советы и намёки я услышал, обдумал, соглашаюсь. Думаю, уже на этих выходных у меня получится продвинуться вперёд. Но я прощаюсь. P.S.По-прежнему надеюсь на информацию из Отдела международных отношений. P.P.S. Кто-то говорил, что магловская одежда ещё никого не украсила, и что же мы видим — магловский прозрачный халатик у чистокровной волшебницы, адепта старых обычаев.

Д.Л.М.»

      Драко довольно ухмыльнулся. Письмо написано в правильном тоне. Ссориться, глупо обижаться и терять единственную связь в Министерстве не стоит. Наоборот, нужно эту связь укрепить. К тому же, ему на самом деле всё равно. Он не чувствовал к Пэнси романтического влечения. Но в сексе ей действительно не было равных на его памяти.       Закончив с дежурством, Драко поднялся в башню старост. На ходу он вытащил опросник для контрольной по магловедению и читал вопросы, недовольно хмурясь.        В общей гостиной за столом восседала Аннэт. Странно, обычно в это время она уже была у себя, неужели ждёт кого-то?       Хоть бы не его.       Аннэт вскинула голову и расплылась в улыбке. Драко кивнул и хотел уже пройти мимо, подняться к себе, как вдруг хорошая идея пришла ему в голову.       Он прошёл к дивану перед камином и с чрезвычайно загруженным видом сел, уткнувшись в лист пергамента. Затем с тяжёлым вздохом опустил опросник и закрыл лицо рукой, в бессильном, отчаянном жесте. Три… два… — Драко! У тебя трудности?       Ухмыльнувшись про себя, Малфой с чуть потерянным видом повернулся к Аннэт и потряс пергаментом: — Преподаватель магловедения дала заполнить опросник.       Аннэт, нахмурившись, подошла к дивану и взяла у него лист. — Так это же… Подготовка к контрольной, которая будет в пятницу?       Драко тяжело вздохнул и кивнул. Аннэт ещё раз пробежалась по строчкам. — Я могу его заполнить для тебя.       Драко поднял взгляд на неё. Надо действовать осторожно. Сначала проявить участие, сделать попытку отказаться, что бы она ещё и уговаривала его. — Аннэт, я был бы очень благодарен тебе, но ты и так взвалила все графики по дежурству на себя, и отчёты для Слизнорта об успеваемости пятого курса. — Но здесь нет ничего сложного. Я же полукровка, для меня это не трудно. Завтра после обеда оставлю здесь, на столе.       Драко вложил в свой голос максимум признательности: — Аннэт… Ты даже не представляешь, как я благодарен! Что я могу сделать для тебя?       «Только не вздумай попросить переспать с тобой. Никакой опросник по магловедению не стоит того», — взмолился про себя Малфой.       Но Аннэт Фоул не была настроена так решительно. Она слегка задумалась. — Меня поставили на дежурство в это воскресенье. Заменишь меня? — С удовольствием! Ещё раз спасибо, выручаешь!       Аннэт кивнула и удалилась к себе, прихватив опросник. У лестницы она остановилась, словно думая о чём-то. — Драко, опросник я заполню, проблем нет, но ты его хотя бы почитай перед контрольной.              Малфой согласно кивнул, тоже поднялся и пошёл в спальню.       Ну что ж, дежурство — это очень небольшая цена за её услугу. К тому же, по воскресеньям патрулирует Грейнджер.       С неудовольствием он подумал, что преподаватель магловедения всё-таки свою работу знает: пусть опросник он заполнять не будет, но прочитать его действительно придётся.