Игра на равных

      Драко Малфой вальяжно развалился на диване в гостиной старост, закинув ноги в идеально начищенной обуви на подлокотник, подложил согнутую руку под голову и задумчиво глядел на свод потолка.       Еще летом мать говорила, что, возможно, после окончания школы она попробует устроить его работать в Министерство. Драко так и не понял, решённое это дело, или, как говорится, метлой по воде. Нарцисса отказывалась говорить конкретно. Она упоминала Бруствера, но он-то понимал, что решение министра может сто раз поменяться. Возможно, всё это было сказано, чтобы уговорить его наконец покинуть Малфой-мэнор и заняться хоть чем-то. Поэтому, как ни прискорбно, он сделал вывод, что никаких поблажек не будет, и, если он не возьмет всё в свои руки, то быть ему где-то на задворках типографии, неподалёку от Пэнси.       После войны он смутно представлял, как жить дальше. С нежностью он вспоминал годы до восстания темного Лорда. Его семью уважали, при этом они были оппозицией к действующей власти, что придавало им значимости в определенных кругах. Деньги, власть, уважение. Уверенность в завтрашнем дне. Драко вспоминал, что в семье и в его окружении только и говорили, что Волан-Де-Морт вот-вот наберется сил и восстанет, но он сам не очень-то в это верил. Во всяком случае, ему казалось, что это будет не скоро и виделось эфемерным, размытым. Когда он был ребенком, Драко думал, что вот придёт Тёмный Лорд к власти, и тогда они заживут! Как так «заживут» он объяснить не мог, но, по всей вероятности, ещё лучше, чем было до.       Сейчас же это виделось горькой насмешкой, ведь сразу же после восстания Лорда жизнь круто изменилась и потеряла свою неспешную прелесть, наполнившись невнятным ужасом, страхом и неуверенностью в завтрашнем дне. Уже в пятнадцать лет Драко закралась в голову мысль, что до было лучше, чем после. Оказалось, что Волан-Де-Морту наплевать, сколько у них денег и какой статус в обществе они занимают. Он использовал их семью сугубо для своих целей, не заботясь о том, что у них могут быть свои взгляды и желания. Он стремился к бессмертию — а их жизни его не волновали, несмотря на ярую преданность.       Драко поморщился, отгоняя эти непрошенные воспоминания. Весь этот ужас совпал с его взрослением, и осознанием того, что выбора у него нет и не может быть. Нет, выбор был — смерть. А ему не хотелось умирать, перед этим увидев, в каких мучениях умирают его мать и отец.       Он не мог не признаться самому себе, что ни о чем не жалеет. Его мать жива. Отца, конечно, жаль, но будь он даже жив, то провёл бы оставшуюся жизнь в Азкабане. В остальном он не чувствовал своей вины, была бы его воля, он с превеликим удовольствием остался бы в стороне от тех событий.       После войны он обнаружил, что из всех прежних его оплотов жизни остался только один — деньги. Их состояние, конечно, потерпело ощутимые убытки, но в целом, это было восполняемо. «Старые» деньги поддерживали их род в течение многих поколений, справятся они с этим и теперь.       А вот уважение, статус, власть — всё это разметало послевоенное время, несмотря на то, что их семью оправдали. И Драко чувствовал, что должен восстановить их положение в магическом обществе, как единственный потомок Малфоев.       Залечь на дно на пару лет после войны — было очень хорошим способом начала кампании, которую Драко окрестил про себя «Восстановление репутации Малфоев». Конечно, он не мог не признать, что это вынужденное затворничество ему было нужно, и он просто не знал, как жить иначе. Нарцисса пыталась его вернуть к «светской» жизни, ей было невыносимо видеть, что он целыми днями лежит без малейшего движения у себя в спальне, не проявляя интереса к окружающему миру. В конце-концов она даже уговорила его обратиться к магловскому врачу, который произвел на Драко неожиданно хорошее впечатление. Врач был сквибом, и работал в магловском мире, с маглами. Не пришлось придумывать никаких историй, врач был в курсе происходящего в магической Британии. Он поставил Малфою диагноз «Депрессия средней тяжести» и прописал какие-то антидепрессанты, уверяя, что это поможет. И это действительно помогло. Мысли о том, что ему нет места в этом новом мире, постепенно испарились. В какой-то момент мать начала готовить его к мысли, что нужно закончить обучение в Хогвартсе. Драко совсем не был в восторге от такой перспективы. Его душевное состояние с помощью магловских пилюль улучшилось, а может, просто молодой организм сам поборол подавленное состояние, и Драко воспрянул духом. Хотя мысль, что он начнёт восстановление своей репутации со стен школы, где некогда она и была разрушена, раздражала.       И вот он здесь. Обязанности старосты не доставляли ему много проблем, ведь у него была Аннэт Фоул. Ровесников в школе было мало, но ему хватало Блейза в качестве друга. Учеба не создавала трудностей, он всегда учился без особых усилий.       Только вот магловедение выбивалось из этой хорошо выстроенной кампании по восстановлению репутации в магических кругах. Был бы другой преподаватель, возможно, Драко отнесся бы к этому предмету более лояльно, хотя и без интереса. Но тут так звёзды совпали, что трудно было вести себя, как надлежало.       Драко повернулся на бок и уставился в пылающий камин. Маглы и маглорожденные — это теперь неотъемлемая часть их магического мира. Непреложная истина. Что толку, если он пытается в одностороннем порядке бойкотировать это? Не обращать внимание и жить, как будто это его не касается, возможно. Но тогда не получится восстановить репутацию и работать в Министерстве. А Драко с недавних пор в самых своих смелых мечтах видел себя не меньше, чем министром магии. Не сразу, конечно, он понимал, что должны пройти годы, может, даже десятилетия. Но он поставил себе эту цель и будет по камешку выстраивать свой путь к ней. Так чего же он сам тормозит этот процесс?       Разве для его репутации не будет хорошо, если он заинтересуется этим магловедением? Будет. Он не может не признать это. Министр магии должен быть хорошо осведомлен о жизни маглов, так как ему иногда приходится иметь дела с магловскими министрами. Поэтому напрашивается очевидный вывод — если ты хочешь власти, будь добр следовать правилам игры.       Ну что ж, раз так, то он это сделает. И поможет ему на этом этапе Грейнджер. Она будет одним из механизмов, который приведет его замысел в действие.       Взгляд упал на журнальный столик у дивана. На нем лежал тот самый опросник, который Аннэт заполнила и оставила для него. Можно начать прямо сейчас. Он прочитает всё, что там написано, завтра напишет контрольную на отлично. Грейнджер будет довольна. Она решит, что это её заслуга: наставила Малфоя-младшего на путь истинный.       Малфой взял листок и принялся читать. Итак, какие средства передвижения у маглов? Ну, тут просто. Поезд, автомобиль, корабль, самолет. С этим понятно. Следующий вопрос: «Совершают ли маглы полёты в космос? Если да, то каким образом? Дополните ответ несколькими подробностями или опровергните утверждение». Так, в космос летают, с 1961 года, на космических кораблях, которые просторечно называются «ракета». Чтобы летательный аппарат «ракета» летел благодаря действию аэродинамических сил, ему нужна космическая скорость. «Космическая» видимо, означает очень быстрая. Дальше. «Система образования маглов». Хм, начальное образование, среднее образование (школьное), последующее и университетское образование…       Вопросы по системе здравоохранения, да она издевается? Драко нахмурился. Слишком много информации за один день. Но в целом, не сложнее истории магии.       Его привлёк стук в окно. Круглыми глазами на него смотрела сова с конвертом на лапе. Драко неохотно встал и впустил птицу, отцепил письмо. Сова тут же улетела.       Только начинаешь приобщаться к магловскому миру, как непременно что-то отвлекает, хмыкнул он про себя, разворачивая пергамент.

      «Драко, негодник ты слизеринский!

      Я прочитала столько обидных и безрассудных вещей! Но я закрою на это глаза только потому, что статус студента держит тебя в смиренной скромности. Видимо, поэтому желание сыграть второй скрипкой в оркестре вскружило тебе голову.       Не думаю, что мой мракоборец захочет делить меня с кем-либо, он не такой человек. Он собственник и ревнивец. Знаешь, а это так приятно, когда чувствуешь силу, исходящую от него! Уверенность, чувство защищенности.       Твои безумные мысли о совместном концерте меня рассмешили. Жаль, что я не могла ни с кем поделиться этой шуткой, чтобы оценить её вместе по достоинству.       То, как ты просишь у меня адрес и дату нашей встречи, поистине мило. Но, друг мой, если же мы встретимся в интимной обстановке, я опасаюсь, что в этом случае ты сразу же забудешь все свои честолюбивые планы по соблазнению преподавательского состава школы. А это неправильно, если судить по твоим словам, это тебе очень необходимо. И получится так, что я останусь виноватой в том, что ты не приобрел нужных связей в Министерстве. Нет, я не возьму на себя такую ответственность, и не проси!       Так вот, я подумала, что лучше будет мне сообщить свой адрес и встретить тебя в моём магломерзком халатике тогда, когда ты уже достигнешь своих целей! Это моё маленькое условие добавит тебе азарта в твоём деле, не так ли? Уверена, что мысль, что после того, как ты совратишь свою гриффиндорскую заучку, тебя буду ждать я, приятно согреет и подхлестнёт.       Но я буду строга! Это дело серьезное, и мне нужны будут доказательства!       Так аппарируй же ко мне, друг мой, привези мне залог твоего успешно завершенного дела, и пусть я буду твоей наградой! Дай мне почувствовать себя средневековой принцессой, к ногам которой храбрый рыцарь привозит плоды своих воинских побед!       А пока примирись, что я останусь верной своему мракоборцу, твоя ревность к которому мне очень даже нравится!              Прощай, я буду ждать твоего ответа — принимаешь ли ты условия моей игры? Твоё дело судить, не слишком ли дорого я себя оценила, ведь ты так уверен в победе! И единственное, что тебя огорчает, это время, которое ты потратишь на своё дело.

      Желаю славных выходных!

П.П.»

      «Сучка» — в который раз уже подумал Драко, прочитав письмо от Пэнси. Он медленно свернул письмо, раздумывая. То, что Паркинсон пытается его уколоть, нимало его не трогало. Но это условие действительно добавляло какой-то азарт. Почему бы и нет? Он не видит преград. В конце-то концов, может, он и откажется потом от Пэнси в качестве трофея. Как знать. Нужно решать проблемы по мере их поступления. И сейчас его проблемой является завтрашняя контрольная по магловедению. И он принялся за чтение опросника.

***

      На следующий день, перед магловедением, в рядах студентов седьмого курса царила легкая нервозность. Наверное, не волновались только маглорождённые, уверенные в своих знаниях. Даже Блейз Забини, обычно наплевательски относившийся к своим оценкам, перед началом занятия нервно читал какие-то конспекты своей соседки по парте.       Малфой, никогда раньше не испытывавший особых трудностей в учёбе, казался себе единственным здравомыслящим человеком во всей этой кутерьме вокруг контрольной. Он вчера читал этот чёртов опросник до полуночи, так что считал себя вполне подготовленным.       Когда контрольная по магловедению была написана и сдана Грейнджер, которая сегодня была в приподнятом настроении, Малфой заглянул ей в глаза и осведомился, в силе ли его отработка вечером. Получив утвердительный ответ, он вышел в коридор, где его ждал Забини. — Ну что, как рыбалочка? — насмешливо спросил Блейз.       Малфой не ответил, смерив его презрительным взглядом. — Не по силам вы рыбку-то себе выбрали, мистер!       Драко снисходительно улыбнулся. — Уймись, Блейз. Сегодня планируется что-то после отбоя? — Разумеется. Пятничные посиделки с огневиски и девочками — визитная карточка факультета Слизерин! — бодро отрапортовал Забини, как заправский бойскаут. — Мы вышлем вам официальное приглашение совой, как почетному гостю, сэр! — Я зайду, — натянуто улыбнулся Малфой.       Вечером он зашел в кабинет магловедения. Гермиона сидела за столом, и видимо, проверяла контрольные. — Добрый вечер, мисс! — вкрадчиво произнес Малфой, садясь за стол. — Какую книгу вы приготовили для меня сегодня?              Он заметил, что она в приподнятом настроении, как будто сдерживается от смеха. — Добрый вечер. Сегодня у тебя последний день отработки и я не приготовила для тебя книг. — Вот как? — он удивленно поднял брови. — Может, у вас есть кубки, которые нуждаются в чистке? — И кубков у меня нет, Малфой, — она явно сдерживала улыбку, — зато у меня есть твоя контрольная. — И каков мой результат? — Удовлетворительно. — Удовлетворительно?!. — на секунду с него даже слетело его небрежное безразличие. — Именно, Малфой. Но результат неплох, видно, что с опросником ты работал.       Нет, она издевается? «Удовлетворительно» после того, как он до полночи читал этот опросник? Он что, зря взял дежурство за Аннэт в воскресенье?..       Гермиона достала его пергамент и развернула, по-прежнему стараясь подавить смех. — Держи, — она протянула ему работу, — предлагаю сегодня разобрать твои ошибки.       Он с неудовольствием взял контрольную и бегло просмотрел её. Пять ошибок из десяти вопросов. Драко поднял на Грейнджер глаза и кивнул. — Итак, — она забрала назад его листок, — вопрос звучал так: «Какой самый быстрый транспорт у маглов?». Что ты ответил? — Ракета.       Гермиона не удержалась и прыснула от смеха. Он терпеливо смотрел на неё. Неужели полукровка Аннэт ошиблась? — Малфой, технически ты прав, — взяла она себя в руки. — Но это не верно. Более того, если ты так скажешь в магловском мире, тебя не поймут. — Почему? — Потому что маглы не летают в космос каждый день. Это что-то вроде научной экспедиции. И ракета не является обычным видом транспорта, это аппарат для научных исследований. Проще сказать, по своим делам маглы на ракете не летают, — она говорила с легкой улыбкой. — Ты не сможешь спросить, когда вылетает ближайшая ракета до Сассекса.       Малфой сидел с бесстрастным выражением лица. — Улавливаешь нюанс? — она смотрела на него. Он неохотно кивнул. — Зачем они… вообще летают в космос? — Чтобы овладеть информацией о ресурсах, понять, как всё это может быть полезным для них.       Малфой чуть нахмурившись, осторожно задал вопрос: — Например? — Например… На кораблях маглы перевозят нефть через океан, — она чуть запнулась, решая, нужно ли объяснять, что такое нефть, но решила пока не грузить Малфоя такой информацией. Он и так старательно прячет своё удивление за маской безразличия. — Иногда случается так, что в результате аварии нефть выливается в океан. Это очень плохо для его жителей. И с помощью снимков из космоса можно оценить масштаб бедствия, чтобы как можно скорее его устранить. Так понятнее?       Он кивнул. У Гермионы возникло ощущение, что она объясняет это ребенку. Но что делать, если чистокровных детишек старательно берегли от всего магловского? Она каждый день сталкивается с подобными вопросами от студентов, от первого курса до седьмого. — Итак, самый быстрый транспорт маглов — это самолет. Самый многочисленный и повседневный — автомобиль. Если у магла есть свой собственный самолет — это очень богатый магл, — снова улыбнулась она. — Скорее всего, будь ты маглом, у тебя был бы личный самолёт.       Малфой неопределенно хмыкнул. Тем временем Гермиона продолжала: — Много ошибок ты нагородил в общих вопросах о здравоохранении. Операция — это не когда режут маглов, а когда лечат. А в клинике консультируют. Это важно!       Малфой снова кивнул. Ну конечно, как он мог забыть. Его врач-психотерапевт находился как раз в здании с названием «Частная клиника». Мог бы и вспомнить, с досадой подумал он. — Мне продолжать?       Гермиона ждала его реакции. Малфой перевел взгляд на неё. — Да, пожалуйста.       Грейнджер посмотрела на него так, как будто пыталась понять, какие эмоции скрываются под этой бесстрастной маской. Ничего не рассмотрев, она продолжила объяснять ошибки.       Малфой слушал её внимательно, не перебивал, но и не проявлял интереса. Контрольная показала, что всё не так просто, как могло показаться вначале. Какой-то мелкий нюанс — и вот ты уже сморозил ерунду. Ему нужно в этом разобраться. Как будущему политику, ему важно вытянуть свои знания на достаточный уровень. Даже если пройдет десяток лет, какая-нибудь Рита Скитер может вытащить на Мерлинов свет информацию о том, как он плохо изучал магловедение в школе. Это может поставить крест на его предвыборной кампании. Мир, где маглорождённые являются потенциальными избирателями, не потерпит министра, так явно игнорировавшего магловедение после войны. — Вот и всё, ошибки мы разобрали, — подытожила тем временем Гермиона. — В целом, я ожидала худшего, ты меня приятно удивил, что попытался подготовиться. Но, конечно, я понимаю, что времени у тебя было мало. — Мисс Грейнджер, я хочу вас попросить в очередной раз о помощи.       Гермиона настороженно на него смотрела. Что на этот раз? Деньги в обмен на итоговый экзамен уже были, просьбы ответов на контрольную тоже проходили. С каждым разом запросы Малфоя падают, усмехнулась она про себя. — Вы не могли бы позаниматься со мной индивидуально? — Тебе достаточно посещать мои занятия, и хоть немного слушать, что я объясняю. Этого вполне хватит, чтобы получить «удовлетворительно» на итоговом экзамене, — пожала она плечами. — А если я хочу «Превосходно» и углубленный курс? — хитро прищурился он.       Гермиона недоверчиво хмыкнула. — Серьёзно, мисс Грейнджер! Если вы не согласитесь, клянусь Салазаром, я буду опаздывать на каждое ваше занятие, чтобы вы мне назначили дисциплинарное наказание!       Гермиона рассмеялась: — Я просто сниму баллы с твоего факультета. — Тогда… Тогда я специально буду писать контрольные на «Тролль», что бы вы не отвертелись от моей отработки!       Он просто невыносим. Гермиона красноречиво посмотрела на него: — Звучит, как угроза. — О нет, что вы, мисс, как можно! — подмигнул ей Драко. — Ни в коем случае.       Гермиона размышляла. Если у Малфоя обнаружилось такое рвение к изучению маглов, можно ли это считать успехом её преподавательской деятельности? Да никогда. Скорее Чёрное озеро станет белым и зацветет, чем Малфой сделает что-то без подоплёки. — Я соглашусь в том случае, если ты мне честно скажешь, зачем тебе это?       Тот слегка улыбнулся, чуть отвел глаза и произнес: — Это интересно. — Малфой, вот не надо! — Гермиона даже разозлилась. — Вторая попытка. — Вы считаете, что я не могу заинтересоваться тем, о чём мало что знаю? — Я считаю, что это отнюдь не первопричина. — Хорошо. «Удовлетворительно» подпортит общую картину моего аттестата. — Уже похоже на правду, но этого тоже мало.       Малфой картинно вздохнул и нехотя сказал: — В будущем нам всем так или иначе придется контактировать с магловским миром. Я подумал, а почему бы и нет? Ну и еще не хочу, чтобы о моей семье продолжали говорить, якобы мы игнорируем исход войны. — Тебя так волнует, что о тебе говорят? — Гермиона была удивлена. — Лично про меня — нет. Но это бросает тень на мою мать.       Гермионе показалось, что она вступила на запретную территорию. Малфой больше не улыбался и выглядел так, как будто еще немного и он вернется на свои исходные позиции грубого и дерзкого подонка. — Хорошо, я согласна позаниматься с тобой индивидуально. Выбирай, понедельник или пятница.       Малфой что-то прикинул про себя. — Пятница. — Отлично. Восемь вечера тебя устроит? Думаю, пока мы будем заниматься час, потом посмотрим, если будет нужно, добавим время. — Договорились, мисс Грейнджер, — он согласно кивнул, как равной.       Они попрощались, и он ушел.       Отчего ей так неспокойно на душе? Откуда это ощущение, что это всё неправильно?

***

      Закончив с дежурством, Малфой держал путь в гостиную Слизерина. Еще было сравнительно не поздно и он предвкушал вечер в компании однокурсников.       Вдруг впереди показалась высокая фигура в темной мантии. Алестер Миран стремительно шёл по коридору, на ходу освещая тёмные ниши палочкой, выискивая припозднившихся студентов. — Добрый вечер, профессор, — Малфой решил обозначить своё присутствие раньше, чем его заметят. — Добрый вечер, мистер… — преподаватель прищурился, силясь вспомнить фамилию студента перед ним. Немудрено, первый год в Хогвартсе, не успел запомнить всех выдающихся личностей. — Малфой, — подсказал ему Драко. — Точно, мистер Малфой, — с живым интересом осмотрел его профессор Миран, как будто видел в первый раз. А между тем, его занятия Драко посещал исправно и пару раз даже нарвался на похвалу. — На дежурстве, правильно я понимаю?       Драко кивнул. — Можно посмотреть ваше назначение?       Малфой достал пергамент из кармана мантии и протянул профессору. Тот едва взглянул на него, удовлетворенно кивнув. — Не обижайтесь, простая формальность.       Драко пожал плечами. Всё, он может идти? Но профессор отчего-то медлил, как будто хотел что-то сказать и никак не мог решиться. А развернуться и уйти Малфой не мог, это было слишком грубо. — Мистер Малфой, я давно хочу с вами поговорить, но никак не могу выкроить время.       Драко удивленно вскинул брови. — В самом деле?       «Ну говори уже», — он нетерпеливо переступил с ноги на ногу. — Да, но это долгий разговор, а сейчас мы оба на дежурстве. Загляните ко мне в понедельник после занятий. — Хорошо, — Драко это не понравилось. В голове он сканировал последние дни на предмет своих нарушений, но не мог вспомнить ничего подходящего. Всю неделю он был тих и скромен, аки Невилл Долгопупс на уроках зельеварения в былые времена. Что ему нужно? Хочет загадать ему загадки, как египетский сфинкс? Ну, есть надежда, что его хотя бы не сожрут, все-таки они находятся в Хогвартсе.       Попрощавшись, они наконец разошлись в разные стороны.       Зайдя в гостиную Слизерина, Драко застал там всего несколько своих однокурсников. — Доброй ночи, — протянул он, садясь на диван, — а где все? — Ты бы еще позже пришел, тогда бы вообще никого не было, — задорно отозвался Блейз и кивнул на початую бутылку огневиски на журнальном столике. — Поддержите ваш факультет, мистер староста.        Бокал наполнился золотистой жидкостью. Драко пригубил виски и посмотрел на Блейза, который в окружении девчонок сидел на диване напротив и все они что-то увлеченно рассматривали.       Малфой присмотрелся: в руках у Забини была небольшая книжка, напоминавшая записную, в чёрном кожаном переплете. Точно такая же была у Гестии Кэрроу, которая жалась к Блейзу, с обожанием глядя на него. — Забини, — Драко сделал еще один глоток из бокала, — я надеюсь, это не относится к тёмной магии? Конфисковать не придется с занесением в личное дело? — Что? А-а, нет, — Блейз стряхнул с себя руку Гестии и подсел к Малфою, по-прежнему держа книжку в руках. — Сегодня по поручению Слизнорта я ходил в Хогсмид, зашёл в Дэрвиш энд Бэнгс. Там была презентация этой штуки. Я взял две, себе и Гестии, — с этими словами он открыл книжку и продемонстрировал чистые страницы: — Аймаг! — Что это за «аймаг»? — Сейчас, сейчас, — Забини достал маленькое перо из чехольчика сбоку книжки, нашел страничку, озаглавленную как «Гестия Кэрроу», немного подумав, написал «Пойдешь завтра в Хогсмид со мной?».       На диване напротив у Гестии такая же книжечка замерцала зелёным светом и издала звук ухающей совы. Девушка поспешно открыла её, прочитала и перевела счастливые глаза на Забини. Затем она с подружками, хихикая, склонилась над книжкой и что-то написала маленьким пером.       Чёрная обложка в руках Блейза осветилась зелёным и тоже раздалось совиное уханье. Он, бросив нежный взгляд на Гестию, открыл книжечку и под своей надписью увидел ответ: «Конечно!» — и нарисованное сердечко, которое билось, как будто в припадке. — Фу, Блейз, избавь меня от ваших розовых соплей, — поморщился Драко, когда увидел, что Забини намеревается писать ответ. — Ты лучше скажи, это протеевы чары? — Да, улучшенные. Можно вписать имя человека на страничку и писать ему короткие сообщения. Если, конечно, у него тоже есть аймаг. Его изобрел Стиви Джебс, знаешь его? Нет? Помнишь благотворительный приём у Розье, еще до войны? Там странный такой мужичок показывал всем свои изобретения. С ним Дэрвиш и Блоттс заключили контракт на приобретение у него всяких магических штук.       Драко взял в руки книжечку и повертел. Неплохое магическое изобретение, удобнее, чем записка, быстрее, чем сова. Блейз тем временем продолжал: — Джебс клянется Мерлином, что, если через год такая штука не будет у каждого второго волшебника, то он окончательно уйдет из магического мира в магловский, и изобретет такой аймаг для маглов!       Драко фыркнул: — По нём Святой Мунго плачет. Что маглы будут делать с протеевыми чарами? — Он говорит, что аймаг для маглов будет работать без магии! — закатил глаза Блейз. — К дракклам этого Джебса. Покажи, что эта штука еще умеет. — Вот это зеркальце на обложке сзади, — Забини перевернул аймаг, — может делать маленькие колдографии. Они остаются на страницах книжки. Качество не очень, сам видишь, — тут он продемонстрировал маленькую подвижную фотографию Гестии, которая посылала воздушный поцелуй.       Он положил аймаг в карман и отлевитировал к себе на колени Гэстию, что было встречено довольным визгом и объятиями.       Малфой закатил глаза и отсалютовал вновь наполненным бокалом остальным. И вдруг увидел Асторию, сидевшую с грустным видом в тёмном углу гостиной.       Она села отдельно от всех, чтобы привлечь его внимание и заставить почувствовать себя последней скотиной. Чтобы он испытал укол совести за то, что всю неделю толком с ней не перебросился даже парой фраз. Вот только тут её ждет разочарование: скотиной он себя не чувствует. Он ей ничего не обещал.       Почему они все так любят усложнять? Ну перепихнулись, получили удовольствие, разбежались. Ей правда нужны с ним отношения? Но он не готов.       Астория поймала его взгляд, её глаза предательски блеснули, и она отвернулась. Вся её поза выражала крайнюю степень страданий.       Насколько проще было бы, если она сидела бы здесь со всеми, болтала и смеялась. Возможно, тогда он бы они провели несколько приятных минут наедине чуть позже. Но сейчас об этом не может быть и речи: Драко чувствовал, стоит подойти к ней, его ждут реки слез и упреков. Мерлин, он ненавидит выяснения отношений.       Поэтому он решил не смотреть больше в её сторону сегодня.

***

      Гермиона не могла дождаться вечера. Сегодня они встретятся с Гарри, Джинни и Роном! Как бы ни злилась иногда Гермиона на Рона, но сегодня все её обиды улетели куда-то и осталась только радость от предвкушения встречи. Может, она была и не права, когда обвиняла его в невнимательности к ней! Ему же наверняка нелегко на учебе, нет времени на её глупости. К тому же, Рон — это Рон. Давно пора понять, что он не изменится, и принять его таким, какой он есть.       Хорошо, что в пылу своей обиды она не написала ему письмо и не высказала свои претензии! Всё-таки иногда полезно остыть и переосмыслить происходящее.       Готовясь ко встрече, Гермиона надела черное платье, которое ей нравилось. Оно было простым, без глубокого выреза, длиной ниже колена, но оно облегало фигуру и подчеркивало янтарный цвет волос. Гермиона немного поколдовала над прической. Рону нравились её распущенные волосы, и сегодня она уложила их с особой тщательностью. Краситься она не любила, но все-таки сегодня она встречается со своим парнем, которого не видела больше месяца, поэтому немного туши и губной помады не помешает.       Гермиона осталась довольна своим внешним видом, и взглянув на часы, накинула мантию и направилась в Хогсмид, жалея, что нельзя аппарировать сразу в «Три метлы».       Едва она переступила порог бара, как к ней бросилась Джинни, и стиснула в крепких объятиях с радостными возгласами. — Джинни, дорогая, наконец-то я могу поздравить тебя лично! — обнимала её Гермиона в ответ, высматривая остальных. В баре было на редкость многолюдно и шумно. — Спасибо, — та поцеловала Гермиону в щеку, — пойдём!       И они направились к столику в центре паба. При их приближении Гарри радостно встал и тоже обнял её. Как он изменился за этот месяц! Стал как будто выше, сильнее, увереннее. Учеба точно благотворно на него подействовала, это видно! Даже было как-то неловко, как будто это не тот Гарри, которого она знала с одиннадцати лет. Но заглянув ему в глаза, она отбросила эти мысли. А где же Рон? — Гарри, поздравляю тебя! Я так рада за вас двоих! — воскликнула Гермиона, оглядываясь по сторонам, стараясь разглядеть среди многочисленных посетителей Рона. — Ты о чём? — зелёные глаза за очками непонимающе смотрели на неё. — Да как же?.. — Гермиона даже потеряла дар речи, неужели Джинни не сказала ему?              Она неловко оглянулась на подругу. Но в следующий момент глаза Гарри снова заискрились смехом: — Спасибо, Гермиона! — Гермиона! — раздался голос знакомый и такой родной голос.       Она обернулась. От бара шёл Рон, держа в руках бутылку огневиски и два бокала. — Рон! Я так соскучилась! — первым её порывом было броситься ему на шею. — Я тоже безумно скучал! — Рон аккуратно поставил два бокала и бутылку на стол и заключил её в объятья, легко поцеловав в щеку. Гермиону слегка расстроило такое дежурное приветствие, но с другой стороны, они в баре, не целоваться же им на виду у всех, правда?       Они сели за стол. Для Джинни был заказан тыквенный сок, а Гермиона пила сливочное пиво. — Представляешь, Гермиона, мы встретились в Норе, Джинни сразу утащила Гарри в их спальню. Через пять минут Гарри, растрепанный и бледный выбегает из комнаты, хватает стакан с водой, выпивает, и обратно в спальню. Ну, я подумал, плохо дело, — ухмыльнулся Рон и разлил по бокалам виски. — А потом они выходят вместе, такие загадочные! — Да, и тебе пришлось объяснять два раза, чтобы ты наконец понял, что произошло, — ехидно сказала Джинни, посмотрев на Гермиону. — Он никак не мог взять в толк, как у нас с Гарри мог получиться ребёнок, если они уехали больше месяца назад. — Ой, ну скажешь тоже, я просто не мог поверить, что в таком юном возрасте стану дядей! Ребята, за вас! — и Рон поднял ещё бокал огневиски.       Гермиона с беспокойством посмотрела на Рона. Джинни наклонилась к ней и прошептала: — Дорвался! У них там запрещен алкоголь, вот он и расслабляется.       Гермиона кивнула. Радость от встречи слегка померкла. Но стоит ли так реагировать? Всем им нужно расслабляться время от времени. И она включилась в беседу о последних новостях, постоянно осаживая Рона, когда тот собирался подлить себе ещё виски.       Джинни и Гарри радостно делились своими планами насчет будущего их ребенка. Они спорили, стоит ли покупать детскую метлу в полгода, или всё-таки подождать первого дня рождения. Джинни считала, что ребенок должен сначала научиться ходить, иначе будет лениться и постоянно требовать метлу. Гарри же не поддерживал эти соображения, но вмешался Рон и сказал, что на правах дяди подарит метлу племяннику, когда тот родится.       Что это будет мальчик, никто не сомневался, потому как миссис Уизли сказала, что чувствует пол ребенка даже на таком небольшом сроке. Поэтому следующим предметом спора будущих родителей было имя: Гарри предлагал назвать его Альбусом, в честь Дамблдора, тогда как Джинни настаивала, что первого ребенка нужно называть по деду, нужно только определиться, Джеймс или Артур.       На роль крестных кандидатуры были выбраны однозначно: Гермиона и Рон. По этому поводу была заказана еще одна бутылка огневиски.       Потом беседа переключилась на их обучение. Рон, яростно жестикулируя, рассказывал, как на учебное занятие им привели албанского тролля, который выработал иммунитет к основным видам поражающей магии. Разглагольствуя о своей находчивости в победе над троллем, Рон не забывал сделать глоток из своего бокала с огневиски.       К их столику то и дело подходили знакомые, чтобы поздороваться, но больше всего, конечно же, все стремились засвидетельствовать своё почтение Гарри.       Тут двери бара распахнулись и зашла Лаванда Браун, а за ней Падма Патил. Они неуверенно остановились, обводя глазами переполненный бар. — О-о! Да здравствует встреча выпускников! — Рон отсалютовал им бокалом. — Девушки, приглашаем вас за наш столик!       Джинни бросила недовольный взгляд на Рона, Гермиона в замешательстве посмотрела на Гарри, который в свою очередь, буравил взглядом друга. Тем временем девушки подошли к их столику. Рон засуетился, наколдовал им стулья, налил виски, сыпал шутками, от которых Лаванда заливалась смехом. Обстановка за столом накалялась. В этот момент какой-то рослый мракоборец из Министерства подошёл к Гарри, пожал ему руку, и они отошли в сторону поговорить.       Патил заметила взгляд Гермионы, и извиняющимся тоном сказала: — В других барах нет мест, все как с ума сошли. Мы подождем, пока освободится столик, и сразу пересядем. — Ну что вы, девушки! Такой замечательный вечер, не надо никуда пере… саживаться, — заплетающимся языком проговорил Рон. — Давайте лучше выпьем за моего друга Гарри Поттера, который скоро сделает меня дядюшкой! — Рон! — угрожающе сказала Джинни. — Мне кажется, тебе уже хватит! — Сестренка, я так рад!.. Я так счастлив, да! — Рон икнул и положил голову на руки, сложенные на столе. В этот момент вернулся Гарри. — Чёрт, Рон! — Поттер потряс его за плечо, но тот лишь захрапел.       Гарри с беспомощным видом посмотрел на Гермиону. — Гарри, Джинни, я, наверное, пойду, — выдавила она. Ей действительно хотелось скорее уйти отсюда. За соседними столиками на них уже косились. — Нет, Гермиона, подожди! Давай все вместе аппарируем в Нору, приведем Рона в чувство… — Гарри по-прежнему тряс Рона за плечо, но тот мычал и отмахивался во сне.       Патил потянула Лаванду за освободившийся столик у окна, наскоро попрощавшись. Гермиона смотрела куда-то в сторону. — Нет, думаю, не стоит. — Гермиона, — Джинни тоже попыталась её успокоить. — Он перебрал, но ты же знаешь, что это редкость. — Всё нормально, Джинни, я очень рада с вами встретиться, но я пойду.       Гарри и Джинни переглянулись. — Может, я тебя провожу? — неуверенно предложил Гарри. — Не стоит, берите Рона и отправляйтесь в Нору. Ещё даже не стемнело, со мной ничего не случится.       Гарри разрывался на части. Он не хотел оставлять беременную жену со спящим братом в баре, но и мысль, что Гермиона в расстроенных чувствах пойдет одна в Хогвартс, ему тоже не нравилась. Джинни и Рон могли бы аппарировать в Нору, пока он проводит Гермиону, но он боялся, что Джинни не справится, когда Рон в таком состоянии. Наверное, эти мысли и переживания отразились у него на лице, потому что Гермиона похлопала его по плечу и сказала: — Не волнуйся, Гарри, всё в порядке. Я же преподаватель, помнишь? — чуть улыбнулась она. — Гермиона… Я ему голову оторву! — обреченно пробормотал Гарри. — Не знаю, что на него нашло… — Всё в порядке, — в который раз повторила Гермиона. Скоро это будет звучать, как мантра.       Джинни подошла к ней и прошептала: — Мне жаль, что всё так получилось, я пришлю тебе сову завтра, — она кинула уничтожающий взгляд на спящего Рона.       Гермиона кивнула, они попрощались и она, наскоро накинув мантию, поспешила покинуть бар.       Джинни с Гарри занялись Роном, которого нужно было привести в чувство, чтобы аппарировать. В какой-то момент Джинни окинула бар взглядом, и заметила высокую фигуру со светлыми волосами, выходящую из бара. Ей показалось, что это мог быть Драко Малфой, но она выбросила это из головы, как информацию, не стоящую внимания.