Игра на равных

      Утром понедельника сонные студенты седьмого курса Слизерин лениво стягивались в класс магловедения. Их уже ждала преподавательница, которая напротив, выглядела чрезвычайно довольной и воодушевлённой. — Доброе утро, мисс! Хорошо спасибо, а как вы?.. Здравствуйте, мисс Смит, очень хорошо провела, каникулы чудо… Доброе утро, мистер Адамсон, благодарю, вы тоже! — Гермиона улыбалась, отвечала на вопросы, выслушивала комплименты и буквально светилась от счастья. — Доброе утро, мистер Забини! Здравствуйте, мистер Малфой! О, спасибо, мисс Блекстоун, да, каникулы прошли хорошо, как у вас?..       Гермиона вела занятие, и её движения были лёгкими и уверенными, а в голосе звучали шутливые нотки. — Итак, сегодня первое занятие после каникул, и я предлагаю провести закрепляющий урок, тема: магловские традиции на праздники и их отличие от магических. Кто вспомнит? Да, верно, мистер Хоуп, индейка это общая традиция, и у магов, и у маглов… Отлично, мисс Элисон, вы правы, традиции у маглов и магов во многом совпадают, это действительно касается и рождественского дерева, омелы, и прочего… Мистер Малфой, десять очков Слизерину, вы верно подметили, что у маглов часто встречается традиция смотреть рождественские фильмы по телевизору.       Гермиона порхала по классу, отвечая на вопросы и рассказывая что-то по теме урока, с лёгкостью, как в том далёком сентябре. Малфой смотрел на неё и вспоминал те времена, и не мог не признать, что ему нравится, когда она такая. Уверенность сквозила в её движениях, беззаботность. Ей очень шёл этот образ молодой преподавательницы, которую обожают студенты.       Драко прикрыл глаза и окунулся в воспоминания вчерашнего вечера, которые настойчиво проникали в его сознание, вызывая эйфорию. Свои десять очков он сегодня уже заработал, поэтому мог уйти в себя прямо на занятии, тему которого знает не понаслышке.       Вчера он отрешённо пялился на догорающее пламя в камине. За окном был уже поздний вечер, и он не зажигал свет, предпочитая оставаться в полумраке комнаты.       Малфою нестерпимо хотелось выпить. Он даже подумывал вызвать эльфийку и попросить подать ему бокал с огневиски, но вместо этого он сидел и тупо смотрел на пляшущий в очаге огонь. Неприятное щемящее чувство сковало его и тяжёлые мысли шевелились в мозгах, вдавливая своим весом в диван и не давая пошевелиться.       Стрелка часов неумолимо двигалась к полуночи. Всё в пустую. Она не придёт.       Драко скинул с себя оцепенение и поднял ладонь, в которую сразу прилетела бутылка огневиски. Словно находясь под империусом, он, даже не отдавая отчёта в действиях, зубами вытащил пробку из бутылки и уже поднёс горлышко к губам. В последнее мгновение он замер, скинув непонятное наваждение. Малфой будто увидел себя со стороны, и то, как он выглядел, ему совсем не понравилось. Рука крепко сжала бутылку и медленно отстранилась от рта. В следующий момент он резко размахнулся и со всей силы запустил огневиски в камин. Оглушительный звон разбитого стекла раздался в тишине и пламя довольно вспыхнуло, поглощая огненную жидкость.       Малфои не заливают свои проблемы алкоголем. Столько поколений изворотливо удерживались на плаву, чтобы последний отпрыск великого рода топил себя в огневиски?.. Не будет этого.       Но боль в груди не успокаивалась от этих правильных мыслей. Легче не становилось.       Он ссутулился и зарылся пальцами в волосы, обхватив голову ладонями. Даже пламя в камине уже не потрескивало, тлели угольки, изредка беззвучно вспыхивая. Тишина в комнате оглушала и давила на ушные перепонки. Сейчас бы парочку ведьм сюда, чтобы болтали и глупо смеялись, сыпали тупыми шутками и льстиво сочувствовали ему. Тогда бы это молчание дома не казалось ему настолько осуждающим и угрюмым.       Сколько он так просидел, Малфой не знал. Может, пятнадцать минут, а может, час. Он потерял счёт времени и в ушах звенело от тишины, а душу распирало чувство пустоты. Оно обволакивало, затягивало в себя, но не приносило облегчения.       Внезапно он ощутил, что кто-то нарушил территорию его дома. Охранные чары, которые он поставил, были пересечены, и этот кто-то стоит сейчас за его входной дверью. Неужели?       Драко встал, почувствовав, как тяжесть оставляет его мышцы, наполняя их внезапной лёгкостью. Не осталось ни единой мысли в голове, они растворились в этом ощущении радости, граничащей с волнением. Он быстро пересёк холл и распахнул дверь. — Проходи, — собственный голос показался ему чужим и каким-то глухим. Захотелось откашляться, но горло сдавило неожиданным спазмом.       Она зашла смело и уверенно. Это так не вязалось с её поведением в последнее время, что Малфой невольно оробел. Сняла пальто, которое улетело на вешалку вместе с дурацкой вязаной шапкой и развернулась к нему.       В полумраке он смотрел на неё, не веря своим глазам. — Ты звал меня, и я пришла, — произнесла она тихо.       Малфой по-прежнему не двигался с места. Словно прирос к полу. И Гермиона сделала к нему шаг, приподнявшись на носочках, обхватила его лицо ладонями, закрыла глаза и поцеловала.       Он и не подозревал, что это так ему необходимо. Как он нуждался в этих её прикосновениях, объятиях. Руки скользнули по её талии, обвивая её стан, притягивая к себе. И она подалась вперёд, вжимаясь в него, давая понять, что ощущает то же самое. Пальцы растрепали его волосы, а мягкие губы следовали его движениям, и эти чувства врывались в его сознание, вытесняя недавнюю глухую пустоту.       Малфой не помнил, как они оказались в его спальне, как он раздевал её и сбрасывал свою одежду. Но то, как она задыхалась от его поцелуев, которыми он покрывал её грудь, опускаясь ниже, врезалось в память так чётко, словно он просматривал эти воспоминания через омут памяти десяток раз.       Драко целовал её живот, слушая рваное дыхание, которое казалось ему прекраснейшим звуком на свете. А когда он медленно провёл языком между влажных складок, она сладко застонала, отзываясь на его прикосновения. Её пальцы снова оказались в его волосах, непроизвольно сжимая его голову и бессильно ослабляя хватку, когда он увеличивал давление языка на её клитор. Гермиона с громким вскриком выгнулась навстречу его пальцам, подаваясь вперёд и, отпустив его голову, комкала в руках простыню, судорожно то сжимая, то отпуская её.       Малфой мог бы поиграть с ней, остановиться, растягивая её сладостную агонию, вынуждая умолять его продолжить, но не хотел этого делать. Не сегодня. Этой ночью она кончит, содрогаясь от удовольствия, которое он ей доставит без игр.              И она взорвалась изнутри, выкрикнув его имя и заметавшись на постели от накрывшего её оргазма. Её глаза, которые светились каким-то новым светом, когда она смотрела на него после, когда целовала и…       Драко очнулся в классе магловедения, словно его резко разбудили. В кармане мантии тихо ухнул аймаг, который и вытащил его из этих сладостных воспоминаний. Он кинул взгляд на Грейнджер, которая по-прежнему вела занятие, оживлённо что-то рассказывая аудитории и жестикулируя.       Достал блокнот и открыл страничку. Сообщение было от Блейза, который в этот момент с лёгкой ухмылкой смотрел на него, обернувшись через плечо.       «Сотри с лица эту блаженную улыбку, Малфой.»       Драко хмыкнул и закрыл аймаг, попытавшись сосредоточиться на занятии, но урок уже подходил к концу и Грейнджер радостно объявила, что не даёт домашнего задания, что было встречено одобрительными возгласами и аплодисментами.       Прозвенел звонок и студенты поспешно покидали класс, тепло прощаясь с преподавательницей и желая ей хорошего дня. Гермиона встала и оперлась бёдрами на свой стол, улыбалась им в ответ и желала того же. Он невольно представил, как подошёл бы к ней, посадил бы прямо на этот её преподавательский стол, и…       Драко моргнул, открыл свой аймаг и написал ей сообщение:       «Я буду ждать тебя после отбоя.»       Захлопнул блокнот и украдкой взглянул на неё.       Какой-то студент задавал вопросы Гермионе, а она подробно ему отвечала. Ухнул её аймаг и она машинально взяла его в руки, продолжая говорить, отвлеклась на секунду, открыв блокнот. Лёгкая улыбка пробежала по её губам, но она не повернулась в сторону Малфоя, лишь утвердительно кивнула своим мыслям, но он понял, что это было для него.       Для него она такая весёлая и счастливая. И осознание этого растягивало губы Малфоя. Он встал, накинул ремень сумки на плечо, и намеренно неторопливо прошёл мимо её стола, наконец поймав её взгляд, медленно кивнул ей на прощание и вышел из класса. — Я вижу, разговор удался на славу, — произнёс голос Блейза, и Малфой оглянулся. Друг ждал его, прислонившись к колонне. — Радостно видеть людей в добром здравии и прекрасном расположении духа. И я сейчас не только о вас говорю, мистер.       Малфой сдержанно кивнул. В другой раз он бы проигнорировал Забини и посоветовал ему не лезть не в своё дело, но понимал, что Блейз много для него сделал в последний год. Он был ему благодарен.       Они шли рядом, по направлению к классу зельеварения. — Только у меня один вопрос, сэр, — тихо проговорил Забини. — Вы выполнили моё условие?       Малфой шумно выдохнул и промолчал. Конечно, он понимал, о чём спрашивал его Блейз, но ему нечего было ответить. Он ничего не рассказал Гермионе. Вчерашняя ночь была настолько прекрасной, что ему казалось преступлением портить её рассказами о Паркинсон. И он ничего не сказал об этом Грейнджер, отложив разговор на другой раз. Успеется… У них много времени. — Правильно я понял, что ты ничего не рассказал ей? — проговорил Забини тем временем. По его тону было не ясно, осуждает он или поддерживает, но Драко понимал, что скорее, первое. — Блейз, это было ни к месту. — Ясно. Смалодушничал, Малфой. Ну что ж, я надеюсь, что в ближайшее время ты найдёшь место, чтобы рассказать. Она имеет право знать, что ты не такой белый и пушистый, как тот котёнок, которого ты ей подарил. — Она это и так знает, — проворчал Драко, бросая сумку на парту и усаживаясь на стул. — Да, но не знает, насколько, — глубокомысленно изрек Забини, садясь на своё место. — И лучше бы ей это узнать от тебя, чем от Паркинсон. Так оно, знаешь, будет лучше.       Малфой рассеянно кивнул. Ему не хотелось думать об этом. Не сегодня, когда он впервые за несколько недель чувствовал лёгкость на сердце и приятное волнение от новизны происходящего в его жизни.       Но впереди еще четыре занятия, и прежде чем он отправится домой, в Хогсмид, ему нужно провернуть одно дельце, не требующее долгих отлагательств.       Поэтому, высидев сдвоенное занятие по зельеварению, историю магии и трансфигурацию, Малфой с небольшой нервозностью вышел из класса и направился по коридору, ведущему в класс Защиты от Тёмных искусств.       Драко знал, что у профессора Мирана уже закончились занятия, поэтому он надеялся застать его одного. Если на уроки к Грейнджер он теперь мог ходить спокойно, зная, что у них есть некое взаимопонимание относительно их отношений, то с Алестером было иначе.       В какой-то степени это было даже хуже, чем с Грейнджер в самые их непростые времена.       Поэтому Малфой задержался на секунду, взявшись за ручку двери, тихо выдохнул и зашёл внутрь.       В классе был освещён подиум, на котором стояла девушка, судя по форме, с факультета Когтевран, и из последних сил удерживала свой защитный купол, который лениво атаковал профессор Миран.       Они резко развернулись к вошедшему и девушка от неожиданности потеряла контроль над щитом, а профессор виртуозно в ту же секунду отвёл свою атаку. — Достаточно на сегодня, мисс Уитни, — произнёс Миран, — через два дня встретимся в этот же час. Потренируйте в свободное время патронус, пожалуйста.       Студентка кивнула и, подозрительно косясь на Драко, поспешно убралась из класса. — Мистер Малфой, — ни одна чёрточка не дрогнула на смуглом лице профессора, — присаживайтесь. Как ваши дела?..       Драко без колебаний опустился на предложенный стул и упёрся взглядом в тёмные глаза Алестера. Тот смотрел на него с учтивым интересом, ожидая начала разговора. — Профессор Миран, — деловым тоном начал Малфой. — Я намерен сделать вам предложение, которое заинтересует вас.       Тень пробежала по лицу преподавателя, но он тут же собрался и равнодушным тоном произнёс: — И что же это за предложение, можно узнать?       Драко нагловато откинулся на спинку стула и смерил его взглядом: — Я буду говорить с вами откровенно, профессор. Я предлагаю вам тот самый фрагмент египетского папируса, который вас так интересует.       Глаза профессора сузились: — Вы предлагаете. Хорошо. Так каковы же ваши условия, мистер Малфой? — Вы оставляете в покое мою мать, — он неожиданно легко произнёс это. Ровным тоном, будто они договаривались о какой-то неодушевлённой вещи. — Вот как, — прозвучало неожиданно хлёстко. Малфой не мог понять выражение лица профессора. Что оно выражало? Досаду? Удивление? Драко ощутил, что ему всё равно.       Но он молчал, ожидая ответа профессора. На взгляд Малфоя, торг здесь был не то, что не уместен, а попросту невозможен. — Правильно ли я вас понял, мистер Малфой, — Алестер сделал паузу. — Вы хотите отдать мне папирус, а взамен я должен расстаться с миссис Малфой?       Драко сглотнул. Этот профессор намеренно выводит его из себя? — Именно, — выдавил он. — Нет. — Нет? — оторопело повторил за ним Драко, уставившись на преподавателя, на секунду потеряв свой равнодушный вид. — Нет, — твердо подтвердил профессор. — Я по-прежнему предлагаю вам галлеоны за этот папирус, но мне не нужны ваши условия.       Малфой пристально смотрел на бесстрастное лицо Мирана, пытаясь разгадать, что за игру он затеял. — Почему?       Вопрос повис в воздухе. Алестер внезапно улыбнулся, как сфинкс, познавший всю мудрость мира. — Мистер Малфой, — медленно произнёс он, старательно взвешивая каждое слово, — вы считаете, что ваша мать мне нужна только из-за этого папируса? — А это не так? — огрызнулся Драко. — Вы ещё очень юны, мистер Малфой, — снисходительно проговорил профессор, — но, между тем, я бы тоже хотел задать вам вопрос: если я скажу вам разорвать связь с некоей преподавательницей в обмен на ваши условия, вы согласитесь?       Кровь бросилась в лицо Малфою. Усилием он вернул маску бесстрастности на место, небрежно проговорив: — Что за бред вы говорите? Какая преподавательница?       Миран смотрел на него прожигающим насквозь взглядом. — Вы прекрасно знаете, о чём я. — Откуда вы это взяли? — нервозно проговорил Драко. — Не забывайте, что я бывший мракоборец, мистер Малфой, — ровно произнёс профессор. — И ваше местоположение было определено в считанные секунды после аппарации из Дырявого Котла в новогоднюю ночь.       Драко бессильно уставился на своего преподавателя. Что за игру он ведёт? Что всё это значит?..       Профессор участливо смотрел в лицо своему студенту. В его взгляде не было торжества, издёвки, он просто наблюдал. — Что вы этим хотите сказать? — голос невольно дрогнул.       Миран тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. С минуту смотрел на стену, а затем перевёл взгляд на Драко. — Я хочу лишь показать вам, как неприятно делать подобный выбор. Расслабьтесь, никто не узнает о вашем секрете. Не в моих интересах порочить имя коллеги.       Драко потрясённо смотрел на профессора. В голове роились мысли, наскакивали одна на другую. Что ещё известно этому фараончику? Что он будет делать с этой информацией? Сказал ли он матери об этом?       Но Малфой молчал. Он не мог сделать следующий ход, пока не понимал стратегии этого египетского тролля с хитрыми глазками. — Мистер Малфой. — нарушил молчание профессор, не дождавшись от него никакой реакции. — Я понимаю ваше состояние, но вы играете запрещёнными методами. Вы знаете, как важен для меня этот папирус, но при этом требуете невозможного в обмен на него. Что, если я не хочу расставаться с вашей матерью? Вероятно, и она будет весьма недовольна вашими условиями. Моё предложение по-прежнему в силе, я хочу купить у вас этот папирус. — Допустим, — протянул Драко, — я соглашусь продать вам его. Что тогда? Вы уедете в Египет? — Вероятно, да, — ответил Миран. — И моя мать останется здесь, — начал выходить из себя Малфой. — Так какой в этом всём смысл? Берите папирус и уезжайте сейчас! — А с чего вы взяли, что она останется здесь? — спокойно проговорил профессор. — Я заберу её с собой.       Драко положительно лишился дара речи. Нет, это невероятно! Да что он себе позволяет, этот сфинкс проклятый? — Вы… Заберёте? — низко проговорил он. — А не слишком ли вы самоуверены, профессор Миран? Она никогда не согласится. — Почему же, она совсем не против. Здесь, в Британии, её держите только вы, мистер Малфой, — ровным голосом парировал Алестер. — Вы не хуже моего знаете, какое отношение в обществе к вашей семье. И если вы ещё молоды и к тому же, мужчина, то женщине, такой как ваша мать, тяжело жить в стране, которая не собирается забывать прошлое. Я могу предложить ей своё покровительство и новую жизнь, где никто не будет смотреть на неё косо. Вероятно, и вы в конце концов захотите переехать в Египет, карьера мракоборца вам будет обеспечена. Я всё устрою. — Никто не смотрит косо на мою мать! — взвился Драко, но прикусил язык.       Действительно, он знал, что Нарциссу часто игнорировали в магазинах, без агрессии, но всё же, и это почти наверняка причиняло ей боль. — Мистер Малфой, — устало проговорил Миран. — Вы, очевидно, надеетесь на карьеру в министерстве, а так же обелить своё имя посредством правильных связей, но… — Это не ваше дело, на что я надеюсь! — прошипел он, схватившись за край стола и подавшись вперёд. — Я лишь хочу, чтобы вы оставили в покое мою семью! Что вам нужно? Деньги? Я отдам вам чёртов папирус и сверху дам галлеоны. Сколько? Назовите цену, не стесняйтесь!..       Драко вышел из себя, его трясло. Как ему избавиться от этого мерзкого фараончика в их жизни?..       Профессор же смотрел на него, как на несмышлёного ребёнка, который топает ногами и требует невозможного. — Мистер Малфой, — произнёс он наконец, — вы забываетесь. Ничего из этого мне не нужно. Я искренне отношусь к вашей матери и тоже хочу заботиться о ней. У меня к ней чувства, если хотите. Я знаю, что это тяжело принять, но я смею надеяться, когда-нибудь мы с вами сможем стать друзьями… — Друзьями?! — уже не сдерживал себя Драко, заорав на своего преподавателя. — Друзьями, говорите вы?!. Вы хотите увезти её в Египет!.. Что ждёт её там? Гарем? Рабство?..       Малфой тяжело дышал, понимая, что перегнул, но не мог остановиться. Его несло, и он чувствовал, что ещё немного, и совершит непоправимое. Швырнёт аваду или сектупсемпру, на худой конец…       Когда эхо от вспышки его гнева замерло под сводами потолка, профессор Миран тяжело вздохнул и проговорил: — Мистер Малфой, я вижу, что сегодня наша беседа не может проходить продуктивно, а разговаривать с вами на повышенных тонах я не намерен… Поэтому я прошу вас покинуть мой класс. Через пять минут здесь будет проходить дополнительное занятие, и мне бы не хотелось, чтобы вас в таком состоянии кто-то увидел. — он с сожалением посмотрел на своего студента. — Так же я освобождаю вас от посещения моих занятий на этой неделе, чтобы вы успокоились и пришли в себя.       Драко резко оттолкнулся от парты и стремительно пошёл к выходу. Когда он был у двери, профессор окрикнул его: — Мистер Малфой, я хотел бы попросить вас думать о последствиях ваших действий и решений. Мне известно, по какой причине вас отстранили от должности старосты и удалили из общежития, а также ваши м-мм… приключения на рождественских каникулах. Всё это очень плохо выглядит, и я бы на вашем месте… — Вы мне угрожаете? — яростно развернулся к нему Драко. Рука непроизвольно обхватила древко палочки. — Это лишнее, мистер Малфой, — кивнул профессор на его порывистое движение. — Я не угрожаю вам. Мне не хочется, чтобы вы доставляли проблемы своей матери, она очень переживает за вас. Подумайте о ней. И… осторожнее со своими связями.       Малфой замер, и презрительная усмешка скривила его губы. — Всенепременно.       С этими словами он распахнул дверь, чуть не сбив с ног двоих пятикурсников, которые, очевидно собирались зайти в класс для дополнительных занятий.       Драко летел по коридору, не разбирая дороги. В его душе бушевал гнев, который он был готов обрушить на любого, кто попался бы ему сейчас на пути. Хотелось сделать что-то запретное… На зло. Профессору, матери, себе.       Коридоры уже пустели, так как был конец учебного дня. Внезапно Драко изменил свое направление, и, пройдя пару поворотов, рванул ручку двери класса магловедения. — Малфой?.. — удивлённо воскликнула Гермиона, увидев, как он летит между рядами к её столу. — Ты одна? — бросил он на ходу, оглядываясь по сторонам. — Да, а что… — Отлично, — палочка кинула на вход заглушающее и запирающее заклятие. В следующий момент он подхватил Грейнджер, отбросив стул, и усадил прямо на преподавательский стол, нетерпеливо смахнув все учебники и пергаменты с него. — Драко, что происхо… — она не успела договорить, потому что он ворвался в её рот жадным поцелуем, безжалостно сминая губы, задевая зубами её зубы, не давая опомниться. Его руки быстро расправились с пуговицами на строгой рубашке, и он рывком стянул её на локти Гермионы, вынуждая её откинуться назад, опереться на руки. Длинные пальцы уже оттянули вниз бюстгальтер, и ладонь уверенно накрыла грудь, сжимая и оглаживая её.       Обжигающее дыхание прошлось по её шее вниз, и он прикусил кожу на обнажённом плече. — Драко… — шептала она, судорожно хватая воздух ртом, — зачем ты… вечером же… — Не могу ждать, — услышала она его хриплый голос. — Я хочу тебя. Сейчас.       Низкие вибрации его тона вызвали мурашки по всей коже, и она сделала глубокий вдох, который перешёл в стон, когда он обхватил губами её сосок, кусая его и вылизывая. Гермиона дернулась руками к нему, но ей мешала приспущенная одежда, ограничивающая её движения. Малфой почувствовал это и отстранился, сделав шаг назад. Он не сводил с неё голодного взгляда, расстёгивая пуговицы на своей рубашке и распахивая её. Снова подошёл вплотную, встал между её раздвинутых бедер, и вжал податливое тело в себя, кожа к коже. Гермиона всхлипнула и снова сделала встречное движение. — Драко, может, в мою комнату… — попыталась она снова. — К троллям твою комнату, — сверкнул он жадным взглядом. — Я трахну тебя здесь. На твоём столе.       И его рука обхватила её бедро, сжала его, поползла выше, задирая мешающую юбку. Малфой ухмыльнулся: чулки. Не колготки, которые почему-то так любят маглы. Он сдвинул в сторону её белье, и чуть не застонал от возбуждения: она хочет его. Грейнджер тряслась и рвано дышала, когда он толкнул сразу два пальца в неё, и они легко скользнули во влажное влагалище. — Знаешь, о чём я думал утром, на твоём уроке, Грейнджер? — хрипло говорил он, согнув пальцы внутри неё, от чего она дернулась и застонала. — Я представлял, как трахаю тебя… здесь. Как ты стонешь и извиваешься, выкрикиваешь моё имя, кончаешь… на твоём столе, — он прикусил её губу, и потерся о её бедро, чтобы немного унять это сладостное напряжение в брюках. — Сделаешь это для меня? — шептал он, ускоряя движения своей руки. — Я хочу это увидеть по-настоящему, не только лишь в мыслях…       Драко ощутил, что не может больше ждать, слишком велико было желание оказаться внутри неё. Он рванул пряжку ремня, не выпуская её затылка другой рукой, безжалостно терзая её рот губами и языком. Справившись с ширинкой, стянул её белье, и посмотрел в глаза, в которых горело такое же неистовое желание, как и у него самого. Она тоже это чувствует. Она тоже этого хочет.       Он вошёл резко, выбив задушенный вскрик, и сразу набрал быстрый темп, вбиваясь в неё, чувствуя, как она подаётся ему навстречу. Шлепки эхом раздавались в пустом кабинете, стоны и жалкий скрежет стола, который под таким напором шатался, грозясь развалиться в самый неподходящий момент. — Драко!.. — вскрикивала она. — Я… Да…       И он ухмыльнулся, жадно впиваясь глазами в её лицо, а в следующий момент она кончила, выкрикнув его имя и бессильно откинулась на локти, сотрясаясь от оргазма и хватая воздух ртом. Малфой не мог оторваться от этого зрелища, которое затопило его волной удовлетворения, что это он, а не кто-то другой, заставляет её извиваться от желания и удовольствия. Он закатил глаза, вслушиваясь в собственные ощущения и кончил, сделав последний сильный толчок внутри неё.       Тишину нарушало лишь их тяжёлое дыхание. Драко смотрел ей в глаза, выдыхая через рот. Затем притянул её к себе, так близко, что видел своё отражение в её зрачках. — Ты принимаешь противозачаточное зелье? — спросил он сиплым голосом, глядя на неё. — Да, — выдохнула она, — как договорились.       Он кивнул и коснулся её губ в неожиданно нежном поцелуе, закрыв глаза и отдаваясь этому новому, странному чувству, которое охватывало его каждый раз, когда они были вдвоём. Малфой медленно натянул её рубашку на плечи Гермионе, и это наконец дало свободу её движениям. Грейнджер обхватила его лицо руками, целуя его в ответ, забыв обо всём на свете.       Наконец они закончили поцелуй и Драко подцепил её подбородок пальцем и ухмыльнулся: — Я буду ждать тебя после отбоя. Не ходи по тёмным дорогам, аппарируй от ворот школы сразу в гостиную, чары тебя пропустят. — Хорошо.       Он позволил себе мгновение насладиться её видом, подмечая лёгкую улыбку в ответ и всё ещё сбившееся дыхание.       Сделал шаг назад, наблюдая, как Грейнджер спрыгнула со стола, оправила юбку, запахнула рубашку, застёгивая её. Медленно натянул брюки и застегнул ремень. Пальцы застегнули пуговицы рубашки.       Драко подождал ещё минуту, прежде чем она привела себя в порядок. Гермиона направила волшебную палочку на разбросанные учебники и тетради, которые, подчиняясь магии, ровными стопками укладывались обратно на стол. Он развернулся и снял чары с комнаты, подхватив её брошенные трусики, напевая какую-то песню себе под нос, демонстративно засунул их в карман. — Малфой! — оторопело окликнула его Гермиона.        Он был уже в дверях, заговорщически приложил палец к губам, и хитро улыбнулся. — После отбоя, всё после отбоя! — громким шёпотом проговорил он и скрылся за дверьми.       Малфой шёл по коридорам к выходу из школы, ощущая, что зайти к Грейнджер было одним из самых лучших его решений за последнее время. Видит Салазар, это помогло ему снять напряжение и унять ярость, которая переполняла его изнутри после разговора с профессором Мираном. Он уже спускался в главный холл, когда услышал, как кто-то резко его окликнул. — Драко Малфой!       Он развернулся. Староста Гриффиндора, та самая мелкая девчонка, которую он оштрафовал на празднике в честь Хэллоуина за то, что студенты её факультета распивали алкоголь в большом зале. Он снисходительно повел бровью и остановился, поджидая её.       Она решительно подошла к нему, с каким-то победоносным видом. — Добрый вечер. Чем обязан? — у него было прекрасное настроение, поэтому он снизошел до шутливого тона с ней. — Драко Малфой. Ты не имеешь права находиться в стенах школы в неурочное время, — отчеканила она, игнорируя его дружелюбный тон. Она тряхнула волосами и задрала нос, стараясь казаться выше.        Он смерил её взглядом и усмехнулся. — Именно поэтому-то я в коридоре, который ведёт к выходу из школы. — Я имею право оштрафовать тебя! У тебя было время, чтобы убраться из школы. — О-о! Мстишь! — расплылся в улыбке Малфой. — Штрафуй.       Эта девчонка не могла испортить его настроения. Нашла, чем испугать. Драко даже рассмеялся, глядя на неё. Она с досадой смотрела в ответ, явно жалея, что на него не произвела должного впечатления её угроза. — Минус двадцать очков Слизерину за нарушение дисциплины! — выдала она. — Ах, — наклонил он голову. — Я расстроен, мисс. Но не так чтобы очень, старайтесь лучше. Я верю, вы можете.       Он внезапно поддался порыву, протянул руку и дёрнул её за кудряшку. Сделал шаг назад, весело глядя на то, как она багровеет от гнева. — Минус ещё десять очков Слизерину! — проговорила она, стараясь оставаться спокойной.       Драко поцокал языком и сочувствующе покачал головой: — Нет, не получается у вас, мисс. Тренируйтесь лучше, а мне пора! — и он отвесил ей шутливый поклон и удалился, посмеиваясь.       Девчонка сверкнула глазами ему в след, поджала губы и тоже пошла дальше.

***

      Гермиона кинула взгляд на часы: через полчаса отбой. Время еще есть. Она сидела в своей комнате перед чистым листом бумаги. Рядом валялось несколько уже смятых бумаг, которые она сожгла заклинанием в один миг. Гермиона чуть вздохнула и взялась за перо:

«Привет, Джинни.

      Как ты? Я надеюсь, что у тебя с малышом всё хорошо. Гарри недавно прислал мне короткую записку, поздравлял меня с началом нового учебного семестра.       Не знаю, с чего начать. Я уже трижды бралась за письмо тебе, и сжигала его. Ни одно из объяснений мне не кажется достаточным, но…       Я не хочу ничего скрывать от тебя. На протяжении многих лет ты была моей единственной подругой, и мне кажется сейчас неправильным обманывать, тем самым предавая нашу дружбу.       Мне невыносим сам тон моего письма, но я не знаю, как по-другому. Лично я не смогу тебе это сказать. Пусть лучше за меня это сделает письмо.       Я тайно встречаюсь с Драко Малфоем.       Не сжигай письмо, дочитай до конца. Я понимаю, что это трудно, но постарайся меня понять.       Я могу себе представить слова, которыми ты назовёшь меня. Гарри, Рон… мне больно об этом думать, но это сильнее меня. Видишь, я не скрываю от тебя ничего.       Ты спросишь меня о будущем, и я ничего не смогу тебе ответить. Я счастлива, мне с ним хорошо. Пусть у нас нет будущего, пусть наши отношения под запретом и невозможны в принципе. Это моя жизнь и я имею право на свои ошибки.       Я понимаю, что ты можешь не ответить на мое письмо. Или наоборот, ответишь. Мне будет больно читать, я предвижу это наверняка, но, что бы ты не написала, я всё равно люблю тебя, Гарри, вашего будущего ребёнка, Рона, миссис и мистера Уизли. Мне будет больно прервать с вами все связи, но я принимаю такое ваше решение заранее и смиряюсь с ним. После всего этого я уверена, что вы не захотите, чтобы я была крестной вашего ребенка и ничуть не обижаюсь за это.       Я почувствовала влечение к нему еще в сентябре. Да, мы встречались тогда с Роном. Но я не любила его. Мне не стыдно за это. Когда я говорила тебе, что рассталась с Роном не из-за него, это была правда. Ведь если бы я его любила… то не поступила бы так. Но любви не было. Ну не было её, Джинни!..       Ты останешься навсегда в моей памяти, как моя лучшая подруга. А Гарри — как лучший друг. И Рон тоже, но с ним сложнее, понимаешь…       Прощай. Я не прошу о многом, но лишь хочу, чтобы ты понимала: в моих мыслях не было ничего плохого. Я не хотела причинить боль кому-либо. Но судьба иногда неожиданным образом распоряжается нами.       Всё это ты можешь рассказать своей семье. Но во имя нашей прошлой дружбы я прошу тебя не рассказывать об этом никому, кроме них… Пожалуйста, ведь я открылась тебе, но это должно по-прежнему оставаться в тайне.

Гермиона Г.»

      Вот и всё. Гермиона поспешно свернула бумагу, опасаясь передумать, и запечатала в конверт. Накинула тёплую мантию и быстрым шагом пошла по тёмной школе в совятню.       Совы вели себя оживлённо. Ночь начиналась и они удивленными глазищами смотрели на припозднившуюся гостью. Грейнджер привязала свой конверт к лапе одной из сов и прошептала адрес. Птица одобрительно ухнула и сорвалась с насеста.       Гермиона проводила её глазами и, тяжело вздохнув, начала спускаться вниз. Дело сделано. Уже ничего не вернешь, и пусть будет, как будет.       Стараясь идти тихо, Гермиона прошла по тёмному холлу Хогвартса и выскользнула за его ворота. Когда она проходила мимо одной из арок, ей показалось, что в глубине ниши мелькнула тень кошки, но она не стала приглядываться. Закрыв тяжелую ограду, она на секунду прислонилась спиной к холодным прутьям, прикрыла глаза, переводя дух.       Затем она аппарировала.       Два кошачьих глаза настороженно следили за действиями Гермионы. Когда она исчезла, кошка развернулась и пошла по своим делам.