Западный угол

В то лето, когда Чонгуку было восемнадцать, он не ехал в Западный Угол, он летел… Мало того, что все его хены приедут вскоре в деревню, даже Чимин, так еще и мальчишеское сердце тянулось к ветеринару с неистовой силой, которую сам Чонгук не мог обуздать. За год так накрутил свои чувства, что те готовы оторвать его от земли и вручить в руки Тэхену. Они с родителями приехали поздно вечером, а уже рано утром он стоял у заветной калитки с пакетом в руке. Не решаясь зайти, он ждал хоть малейших признаков жизни в чужом дворе, но ни в этот день, ни в следующий долгожданной встречи так и не произошло. Намджун, который привез девушку знакомиться с родителями, сообщил, что Тэхен уехал в соседнюю деревню и наблюдал тяжелый случай отравления у нескольких коров. А сам Намджун вовсю готовился принять пост деревенского ветеринара. Тэхен обещал не уезжать до тех пор, пока он не почувствует себя уверенно, а сейчас поручал ему несложные вызовы и иногда возил на случаи, которые одному Намджуну не пережить ни морально, ни физически. Долгожданное воссоединение мальчишеского ордена состоялось на третий день пребывания Чонгука в деревне. Он особо не слушал разговоры, но, плавая в своих мыслях, рассматривал друзей и подмечал изменения в них: у Чимина пепельные волосы, которые закрывали кончики его ушей, Хосок приехал с желтой головой. Сам Чонгук еще весной покрасился в ярко-розовый, но к моменту приезда в деревню цвет вымылся до нежного оттенка. А Юнги и Намджун лишь опустили длину своих черных волос. Юнги даже собрал волосы в высокий пучок, некоторые пряди выбились и обрамляли лицо хёна, что заставило Чонгука рассматривать друга пристальнее, уж больно шел ему этот образ. То, что он пялился на Юнги слишком долго, и что это может спровоцировать очередное недопонимание, он осознал, когда, качнувшись, его легонько толкнул Чимин и улыбнулся. — Чонгуки, ты в порядке? — спросил Хосок, — молчишь весь вечер. Ни костер, ни пиво, ни его любимые хёны никак не могли успокоить бушующее сердечко. Ему просто необходимо увидеть его, чтобы понять, реальны ли его чувства, или они лишь плод его профессионального навыка накручивать любую мелочь до планетарных масштабов? Хотелось как можно скорее прояснить, что будет дальше, самому для себя решить, как действовать, как поступать. Или утихомирить свою буйную фантазию и указать ей место, если при встрече ничего не ёкнет. — Да, я просто рад, что мы наконец-то собрались. Слушаю вас… — пробормотал Чонгук. — Как твоя девушка, Гуки? — спросил Чимин. — Эм, никак, мы расстались, но я не особо расстроен, — вяло поддержал беседу. — Ну это ненадолго, — усмехнулся Хосок, — уверен, там столько желающих, что кастинг надо проводить на какой-нибудь спортивной арене. — Да ну тебя, хён… — буркнул Чонгук и отхлебнул пива. Он почувствовал на себе тяжелый взгляд Юнги, но нарочно игнорировал его, стараясь больше уделять внимания Чимину под боком. Чонгук не был уверен, остались ли у Чимина чувства к хёну, но на всякий случай он ярко демонстрировал свою незаинтересованность в Юнги. — Тэхен тоже расстался со своим парнем. — вставил Намджун, а Чонгук заметно оживился. — Расстался? Давно? — стараясь выглядеть как можно спокойнее, спросил он. — Зимой, кажется. Но я так понял, что у него кто-то есть. Типа они поэтому и расстались. Он мотается в город почти каждый день. Тошнота подкатила к горлу… Ну, конечно! Конечно, у него кто-то есть. С чего он взял вообще, что его тут кто-то ждет? Тэхен живет себе и наслаждается жизнью! Насколько это возможно, проживая в деревне, где все тебя презирают за одно только твое существование. Чонгук не сдержал нервного смешка, потому что иначе ему пришлось бы расплакаться. Он съежился еще больше. — Да уж, парни, Нами столько рассказывал про ваши сборища, а у вас тут тоска смертная, — прощебетала Йерин, девушка Намджуна, — может, покажешь мне окрестности пруда, м? — елейно обратилась она к своему парню. — Ну, если ребята не против… — Валите, кролики, — хохотнул Юнги, — только предохраняйтесь! — Иди ты, а… — кинул Намджун через плечо, и пара покинула круг, освещаемый костром. — Чимин? — шепнул Чонгук. — М? — повернулся лицом к другу. — Оставайся сегодня у меня? — Чонгук и соскучился, и хотел бы хоть с кем-то поговорить. Тэхен явно не примет чувства Чонгука, а Чимин тоже как бы отвергнутый, хотелось узнать, как он через это прошел. — Давай. Только зайдем ко мне. Возьму щетку и вещи, — постукивая пальцами по бутылке, ответил Чимин. Юнги сверлил их взглядом, переводя взгляд с одного на другого. В этот раз он сидел напротив, и даже пламя казалось не таким жгучим, как его глаза. Поэтому Чонгук поспешил попрощаться. — Ну, пиздец… Собрались… — развел руками Хосок, — наши старики и то дольше зависают! — В другой раз, Хо… — вставая, сказал Чонгук и выдавил подобие улыбки, — Всем пока… — Мгм, — кинул Юнги, отпивая пиво.

***

Чонгук и Чимин, фонариками освещая себе путь, шли в обнимку, закинув руки друг другу на плечи. — Я скучал по тебе, — допивая пиво, сказал Чонгук. — Я тоже дико скучал по всем. И по тебе тоже… — Чимин замялся, — слушай, тогда… — Я понял… — перебил друга Чонгук, избавляя от неудобных речей, — между нами с Юнги ничего нет и не было. И не будет, — посчитал необходимым добавить, — он для меня только хён. — Я тогда пошел за вами и видел, как вы целовались. Я думал, что умру на месте. — горько усмехнулся Чимин. — Ты проследил? — остановился Чонгук и посветил фонарем в лицо друга, который опустил глаза и покивал, — Блядь, Минни… Мы были пьяные, и тот поцелуй… Он был первым и последним. Честно! На утро мы поговорили и решили, что это пьяная ошибка! — не совсем правду выпалил Чонгук, но не хотелось дырявить душу Чимину тем, что Юнги надеялся на большее. — Давай так, я тебя не виню. — Сказал Чимин и закатил глаза. — Хорошо… Сейчас я тебя уже не виню. Я прекрасно знал, что Юнги влюблен в тебя. — Как? Откуда? — растерялся Чонгук. — Наблюдения… — пожал плечами Чимин, — ну и когда я спросил его, влюблен ли он в тебя, он ответил, что да. Чонгук съежился и поиграл фонариком на темных деревьях, не зная, что сказать, но Чимин обнял друга и поспешил успокоить: — Чонгуки, прошло три года, я многое для себя понял и эту безответную любовь уже пережил. Это в прошлом. А главное, я так боялся обсудить это хоть с кем-то. А в итоге вместо того, чтобы наехать на меня за пидорасню, ты оправдываешься, что он в тебя втюхался, а не в меня. — Посмеялся Чимин. — Вот такого друга я сам себя лишил на три долгих года из-за своей ебанутой любви. — Минни, точно все нормально? — спросил Чонгук и прикусил губу. — Конечно, — крепко обнимая, протянул Чимин, а Чонгук схватил его за талию и притянул еще ближе. — Мне тебя очень не хватало, Минни. — Ага… Та же фигня… — похлопывая ладошками по непривычно широкой спине друга, сказал Чимин. — Какой ты здоровый стал! Трепетный момент воссоединения друзей прервал до боли дорогой сердцу звук мотора и фары эти, что вечно освещают позорные моменты жизни Чонгука. Он отстранился и заглянул в лицо Чимина, что озадаченно смотрел на него в ответ. — Хён, — выдохнул Чонгук и, словно помешанный, дернул губы в улыбке, — это хён едет. Только он закончил говорить, как ребятам, которые все еще стояли в обнимку, пришлось зажмуриться от яркого света. Машина затормозила. Чонгук убрал руки с чужой талии и медленно двинулся в сторону пикапа. Он судорожно вдохнул и замер, когда дверь открылась, и через секунду Тэхен стоял уже возле машины. Из-за света, бьющего в глаза, было сложно разглядеть его, но этот силуэт, что преследовал его весь год, он не спутал бы ни с чьим больше. Тэхен медленно пошел навстречу, и в свете фар его можно было разглядеть более детально: на нем были темные кроссовки, черные джинсы, которые обтягивали его длинные ноги, белая футболка, заправленная за пояс, и красная клетчатая рубашка накинута сверху. Волосы темного оттенка слегка вились и падали на глаза. — Бэби… — произнес Тэхен своим низким голосом. — Хён… — еле слышно. — Ты приехал. — Тэхен подошел к Чонгуку и, проведя пальцами по лбу, где прошлым летом была ссадина, положил ладонь на плечо. — Я очень рад тебя видеть. — Приехал, — часто закивал Чонгук, не удержался и окольцевал своими крепкими руками изящный торс. Чонгук за год вытянулся и набрал массу, поэтому ему пришлось согнуть колени и слегка сгорбиться, чтобы покрепче прижаться к мужчине его мечты, — я тоже очень рад. Тэхен качнулся от напористого объятия, мягко положил руки на спину и слегка погладил ее. — Садитесь, я вас довезу, — кивнул на пикап Тэхен. — Хорошо, — ярко улыбнулся Чонгук и обернулся к Чимину, чтобы позвать, но заметил, что глаза друга, как и его рот, превратились в иллюстрацию заглавной буквы О. — Пойдем, Чим, Тэ довезет нас. Но Чимин не двигался с места и мямлил что-то несвязное, похожее на то, что он сам дойдет. Чонгук подошел к другу и взметнул брови в немом вопросе. — Что происходит? — прошипел Чимин. — Это че за хрень? Вы мутите? — Не хер бросать меня на три года, был бы в курсе, с кем я общаюсь, — попытался пошутить Чонгук. — Я не поеду с ним… — запротестовал Чимин. — Минни, ты сейчас серьезно? — в недоумении усмехнулся Чонгук. — Ну блин… если нас с ним запалят, тоже запишут в педиковский отряд и будут хуесосить. Чонгук… Я не поеду. — Так, ты или сейчас садишься и едешь с нами, или я так обижусь, что еще три года не буду с тобой разговаривать, — строго сказал Чонгук и широким уверенным шагом пошел к машине, за руку утянув за собой плохо сопротивляющегося друга. — Тэ, это Чимин. Чимин — это Тэхен, — нет смысла в представлениях, но официальных частей никто не отменял. — Приятно познакомиться, Чимин, — Тэхен тоже старался соблюсти все правила приличия. Чонгук сел рядом с Тэ, Чимин у окна, и машина тронулась. — Как ваш теленок? Оклемался? — Д-да, он уже ест сам, все хорошо, — выдавил из себя Чимин и уставился в темное окно. — У них родился недоношенный теленок, но я его откачал, — пояснил для Чонгука Тэхен, — тебе очень идет этот цвет. — Спасибо, — повернув голову в сторону водителя, разулыбался, — хён? — Да, Бэби? — Бэби? — одними губами кинул вопрос в темноту окна Чимин. — Можно прийти завтра к тебе? — с надеждой спросил Чонгук, который почувствовал бедром, как напрягся его друг. — Чонгук, — вздохнул Тэхен, — не думаю, что это хорошая идея. — Я буду поступать на ветеринарный, — выпалил парень, на что Чимин резко повернул голову на друга, — родители меня поддержали и знают, что я хочу обратиться к тебе за помощью в подготовке. Они уже прочистили дедушке и бабушке мозги, и они вроде подуспокоились. С вилами на тебя больше никто выбегать не будет, — посмеялся Чонгук. — О, — губы замерли, после того, как вылетел этот звук из Тэхена. Он выдохнул и продолжил, — уау… Неожиданно, Чонгук. — Я очень хочу, хён! — Конечно… — Тэхен сглотнул, — конечно, я помогу тебе подготовиться к вступительным. Когда они? — В январе. — Полно времени, поступишь, даже не сомневайся! — сказал Тэхен, подарив свою очаровательную квадратную улыбку парню. — Спасибо, хён, — Чонгук бесстыдно пялился на водителя, жадно рассматривая чужой профиль. Он так соскучился. Когда ребята попрощались с Тэхеном у дома Чимина, друг дернул за рукав Чонгука: — Это че вообще щас было? — Ты про что? — Про что? — вылупился Чимин, — Бэби… Хён… А можно к тебе… Конечно, помогу… Что за хрень? Это же Ким Тэхен! — Я в курсе, кто это, — улыбаясь, ответил Чонгук, — и то, как к нему относятся в этой долбаной деревне, меня бесит! Он классный, Чимин, правда! — Гуки… — нахмурился друг, — ты же понимаешь, что тебя могут отпиздить за то, что ты с ним водишь дружбы? — Ты отпиздишь? — Я — нет, но… Ты же знаешь, какие тут отморозки живут. — Чим… Если ты будешь махаться на моей стороне, то мне не страшно. — Ох, Гуки… — поджал губы Чимин, — ладно, подожди, я заберу вещи и пойдем к тебе.

***

Утром Чонгук снова стоял у калитки Тэхена с пакетом. Он давил в себе волнение, как мог, но не был уверен, что скроет от объекта воздыхания синдром трясущегося от влюбленности парня. Утро было жарким, что обещало еще более жаркий день. Ветер не охлаждал, а наоборот, гонял горячий воздух и обжигал оголенные части тела. Чонгук пришел в джинсовых шортах до колена и обтягивающей серой майке и, глядя на Тэхена, который появился в дверях своего дома в голубой рубашке, подумал, что ему тоже стоило бы что-то накинуть от палящего солнца. — Бэби! — радостно воскликнул Тэхен, — чего ты там стоишь? Заходи! — Хён, — скрипнув калиткой, Чонгук зашел во двор, и, помявшись, сделал несколько шагов и протянул пакет, — это тебе… — Что это? — Подарок… Посмотри, — вручил пакет Чонгук и, кусая губы, ждал реакции. — Футболка? — Да, мы так и не смогли вывести пятна крови с той твоей… Ну, которой ты обернул мою ногу. И я подумал, что будет справедливо… Размер и марка та же. Поэтому должно подойти, я думаю… — Чонгук сильно надеялся, что не выглядел глупо, но Тэхен лишь ярко улыбнулся. — Спасибо, Чонгук, не стоило… — Тэхен смутился, но ему явно приятно, это было видно. Чонгук не смог скрыть облегченного вздоха, и улыбка сама растянулась на юношеском лице, — проходи. У меня сейчас мало времени, мне нужно в город. — Оу… А…Точно… Твой новый парень… — погас Чонгук. — Что? Какой парень? — Твой? — неуверенно произнес юноша. Между бровями Тэхена пролегла складка, он потер пальцами переносицу и, уперев руку в бок, тяжело вздохнул. — Бэби… — начал он, — это не то, что я готов с тобой обсуждать. — Ясно, все нормально, хен. Дай мне задание, если у нас мало времени… — Я тебе дам пару книг и скажу, что прочесть. Придешь вечером, — на растерянный взгляд Тэхен пояснил, — сегодня вечером приедет клиент с собакой. Посмотришь, как я работаю. А завтра я еду ставить прививки поросятам, если хочешь, поехали со мной. — Конечно, хочу! — Воскликнул Чонгук. — А сейчас для меня совсем нет никаких заданий? — Какой нетерпеливый. Ну точно — Бэби, — улыбнулся Тэхен и направился к дому, — я за книжками… Все-таки какой-то мудозвон очаровал Тэхена раньше него. Чонгук в растерянности пытался сообразить, как действовать дальше. Он уже навязался помогать, поэтому сливаться будет как-то не по-пацански. Но и терзать душу, глядя на недоступного мужчину его мечты, тоже не хотелось. Решение пришло мучительно, но казалось единственно верным — взять под контроль свое заплаканное сердце и пытаться быть другом. А там уже будь что будет. Но хотя бы он сможет смотреть на Тэхена не издалека. То, что хён подпустил его — уже великое достижение, если и это Чонгук просрет, то навсегда. Он в этом уверен. В ожидании Тэхена Чонгук оглядел территорию. Хоть дом ветеринара был небольшим, двор был очень просторным. На нем уместились огород в десять грядок с внушительной теплицей и огромный, по сравнению со всем остальным, хлев. Также во дворе стояло несколько загонов, явно для пациентов. С холма, где располагался дом Тэхена, открывался красивый вид на деревню. Чонгук издалека увидел несколько пар глаз, что недоуменно разглядывали гостя на территории изгоя, и только фыркнул на это. Чонгук заметил на траве блеск и наклонился, чтобы поднять предмет. Шорты натянулись на его крепких бедрах и ягодицах, а грохот со стороны дома заставил резко выпрямиться. — Хён? — с волнением обернулся Чонгук, увидел, как Тэхен собирает книжки с деревянного настила веранды, и поспешил к нему. — Все нормально, я запнулся о порог… — пряча взгляд, ответил Тэхен, — вот, держи. Успеешь прочесть? В этой книге четвертый и пятый параграф, — постучав пальцем по корешку, пояснил он, — в этой с девятого по двенадцатый. А эту пока подержи у себя. — Да, я прочту к вечеру. Хён, я нашел твою сережку, — протягивая блестящее колечко со сверкающим зеленым камнем, произнес Чонгук. — О, — оживился Тэхен, — спасибо, я думал, что потерял ее в городе. Эти серьги подарил мне дед, когда я поступил на ветеринарный, — Чонгук заметил, что у Тэхена трясутся руки, когда он забирал украшение. — Твои руки, хен! С тобой все в порядке? — побеспокоился юноша. — Да… — отмахнулся он, — мало сна и много кофе. До вечера, Чонгук. Иди читай. Чонгук пока еще не знал, что Тэхен не пьет кофе.

***

Две недели Чонгук исправно читал все то, что ему рекомендовал Тэхен. По возможности выбирался с ним на вызовы, ловя на себе брезгливые взгляды деревенских. Но было так похер. Когда он сидел в пикапе лучшего в мире мужчины, он чувствовал себя неуязвимым и окрыленным. Конечно, Чонгуку было не очень приятно делить возлюбленного с Намджуном, но Тэхен очень грамотно жонглировал своими подмастерьями и уделял достаточно внимания каждому. Иногда они выезжали на вызовы или принимали клиентов в доме ветеринара все вместе. И, с одной стороны, в эти моменты Чонгук сокрушался, что не мог побыть наедине с Тэхеном, с другой стороны, он был рад видеть, что вокруг него собирается пусть небольшая, но компания. Тэхен больше не один. Чимин от нечего делать тоже стал ошиваться около ребят и наблюдать за их приключениями, много их фотографировал, снимал видео и высылал в общий чат, чтобы Юнги и Хосок могли поржать над юными ветеринарами. Но все же Чонгук особенно ценил и копил моменты, когда оставался один на один с мужчиной своей мечты. Каждый раз, когда Тэхен обращался к нему своим томным «Бэби», он представлял, как это могло бы звучать, если Тэхен прошепчет это ему на ухо, обнимая Чонгука. Но частые поездки в город скидывали с облачков на землю. Каждый раз его сердце тяжелело, словно обливалось свинцом, когда он провожал взглядом удаляющийся пикап в облаке пыли. Но так ни разу не осмелился даже намекнуть о своих чувствах. Зачем? Портить эти и без того хрупкие отношения своей никому ненужной влюбленностью? Чимин перегорел с безответной любовью к Юнги. И он перегорит. Тэхен был удивлен, растерян и грозно хмурился, когда Чонгук рассказал, что Ким Сокджин их учитель биологии, и как он стал грозой его класса. Смеясь, Чонгук делился, что ни один предмет не знает так хорошо, как биологию, потому что сонсен-ним заваливает его по полной программе. Скрипнув зубами, Тэхен обещал поговорить с Джином, чтобы насилие прекратилось, на что Чонгук отмахнулся и сообщил, что ему на руку такой бешеный ритм изучения биологии, потому как это очень сильно пригодится при поступлении. Но об этом Тэхен еще отдельно поговорит с истеричным бывшим, который решил отыграться на ребенке. Вечера на пруду вокруг костра с друзьями стали гораздо более душевными, и как будто вернулся дух тех лет, когда все было значительно проще, когда они совсем мальчишками обсуждали всякую хрень и смеялись над чем попало. Девушка Намджуна уехала в город, с Чимином отношения выяснили, с Хосоком и не было проблем, а вот Юнги… Чонгука он как будто не замечал. Они все еще не преодолели ту неловкость между ними, и максимум их общения это: «передай бутылку», «есть жига?», «привет-пока». А в остальном, вернулся старый добрый Юнги, но теперь его опека внезапно обрушилась на Чимина. Был ли рад сам Чимин такому насыщенному вниманию, вопрос второй, но Чонгук не мог не расслабиться, когда его, невольного участника любовного треугольника, выкинули из уравнения. В ту субботу Тэхену поздно вечером привезли овцу, которую подрали бесхозные собаки. Он написал Чонгуку и, конечно же, он примчался посмотреть на то, как его хён будет сшивать бедняжку. Было уже около двенадцати ночи, когда потерпевших отправили домой, и Чонгук был тоже готов попрощаться, но Тэхен неожиданно предложил выпить пива после внезапного приключения. Откажется ли Чонгук от того, чтобы провести время в неформальной обстановке с причиной его мокрых снов? Пф-ф, нет… — Пошли на крышу, хён? — Зачем? — Ну, пиво пить… Мы с пацанами там часто зависали, когда этот дом был в нашем распоряжении, — пожал плечами Чонгук. — На крыше? — уточнил Тэхен и наклонил голову к плечу. — Хён… Ты хочешь сказать, что за три года ни разу не поднялся на крышу? — Ну… Я поднимался, но время там не проводил. — хмыкнул Тэхен, на что Чонгук возмущенно схватил его за руку и потащил к лестнице. — Тэхен! Блин, да как так? — залезая первым, причитал Чонгук. С крыши он свесил руки, чтобы принять две открытые бутылки пива, отметив про себя, что Тэхен непривычно растерян, — Поднимайся. Сегодня еще ясно, звездочки посмотрим, — просиял Чонгук. — Замечательно… — еле слышно произнёс Тэхен и, нехотя, полез на крышу своего дома. — Ложись, — Чонгук с азартом поглядывал на возлюбленного, радуясь в глубине души, что дарит новые эмоции человеку, которому весь мир к ногам хочет положить. Тэхен сел, оперся руками позади себя и задрал голову. Чонгук залюбовался красивым профилем Тэхена, который с легким восхищением бегал глазами по небу. Взгляд Чонгука съехал на крепкую шею, и он зажмурился, отгоняя желание прикоснуться к ней кончиками пальцев. — Это действительно очень красиво, — все еще рассматривая небо, выдохнул Тэхен и лег на покрытие. — Не благодари за шикарную идею для свидания, — подмигнул Чонгук, набравшись смелости от полбутылки пива, и, стараясь выглядеть непринужденным, добавил, — может, твоему городскому парню такое тоже понравится. Тэхен медленно повернул голову, открыл рот, чтобы что-то сказать, но сомкнул губы и вновь отвернулся. — Он не мой парень, — тяжело выдохнул Тэхен и прикрыл глаза, — к сожалению, не мой. — Но… Я думал, что ты к нему ездишь в город… — Нет, Бэби, все не так… — А как? — не унимался Чонгук. От Тэхена вновь последовал глубокий и тяжелый вздох. Тот, кажется, раздумывал о том, стоит ли делиться переживаниями, и после недолгого спора с самим собой он снова прикрыл глаза и потер переносицу. — Ладно, я расскажу, но, пожалуйста, соблюдай границы, — строго поглядел на Чонгука, на что тот охотно кивнул, — задавай вопросы. Постараюсь ответить, —Тэхен приподнялся на локтях и отпил пива. Чонгук повторил позу и, уставившись во все глаза, задал первый вопрос: — Кто он? — Следующий вопрос… — ухмыльнувшись, ответил Тэхен. — Понятно, это будет немного сложнее. — Чонгук покусал губу и задал следующий вопрос, — Это типа любовь с первого взгляда? — Совсем нет, — отрезал Тэхен. — Вы уже целовались? — Чонгук смотрел внимательно и дышал глубже, ободрав ногтем большого пальца этикетку с бутылки почти целиком. — Нет, Бэби. Но я мечтаю поцеловать его, — широко улыбался звездам Тэхен, когда говорил об этом, а все, о чем мог думать Чонгук, так это то, что он больше всего на свете хочет быть парнем, которого желает поцеловать такой мужчина, как Ким Тэхен. Но его участь лишь слушать, как какому-то дебилу повезло быть желанным им. — Таких, как он, я никогда не встречал… Он очень добрый, красивый, смешной и очень трогательный. Такой... - с придыханием произнес, не находя нужных эпитетов, - У меня сердце сжимается, когда он говорит со мной. Его голос — лучшая музыка для меня. А как он смотрит... Его взгляд и жгучий, и, вместе с тем, такой наивный. Так много чувств к нему. Так много всего… — Тэхен снова свалился на поверхность, закидывая руку на свое лицо. — Из-за него вы расстались с Сокджином? — М-м-м, — недовольно потянул Тэхен, — как бы тебе правильно объяснить, Бэби… В отношениях с Джином я позволял себя любить. А когда влюбился сам, понял, что нечестно по отношению к нему продолжать это все, и ушел. Я честно благодарен ему за все, но все равно мы плохо расстались. — То есть… — запнулся парень, — ты хочешь сказать, что любишь этого? — Любовь — сложное чувство, Бэби, и я убежден, что термин «любовь» можно употреблять только тогда, когда она взаимна. Но если ты спросишь, влюблен ли я в него, то да, я в него влюблен. По уши… — тихо сказал Тэхен и хриплым низким голосом, что сводил Чонгука с ума, продолжил, — мне хочется его обнять, пропустить его волосы сквозь пальцы, зарыться носом в шею и глубоко дышать им, пока все легкие не заполнятся его запахом. И целовать его, пока не кончится воздух. Вот что я чувствую каждый раз, когда вижу его. — Влившееся в Тэхена пиво помогало вылиться словам, что разъедали мальчишечье сердце. С мазохистским напором Чонгук желал выяснить все. — Твои чувства взаимны? — Думаю, нет. Иногда кажется, что да. А потом кажется, что нет, — надул губы Тэхен, размышляя на этот вопрос. — Так, а почему ты не откроешься ему? — Я не уверен, что он гей. Вернее, я почти уверен, что он не гей. — Чонгук нахмурился, а Тэхен горько усмехнулся, — Та-да-а-ам, да, я умудрился влюбиться в натурала. Я боюсь, что если ляпну что-то о своих чувствах, то испорчу все то, что есть между нами сейчас. Мне хватает и этого… То, что он рядом. То, что я могу говорить с ним, смотреть в глаза и даже иногда обнимать. Больше всего на свете я желаю ему счастья. И я правда буду счастлив, если он найдет свое место в жизни и свою любовь. — Ты вот так со стороны сможешь наблюдать за этим? — Почему нет? Это ли не любовь, когда мне все равно, как и с кем он будет счастлив? — Но ты тоже заслуживаешь счастья. — Может и мне когда-нибудь повезет. — Тэхен поерзал, устраиваясь поудобнее. Левая рука, что лежала на животе, соскользнула вниз и упала совсем рядом с рукой Чонгука. Ему оставалось лишь разогнуть указательный палец, чтобы коснуться желанной кожи, но он одернул руку к себе, чтобы не поддаться искушению. — Хотел бы я, что бы и меня так любили, — разглядывая звезды, продолжил Чонгук и не заметил, как Тэхен поджал губы и покосился на парня. — Не сомневайся, Бэби, ты этого заслуживаешь, как никто другой, — еле слышно произнес Тэхен. Чонгук проглотил ком, как ему больно слышать все это. Как ему хотелось закричать, чтобы Тэхен заткнулся, ведь еще слово об этом идеальном мужике и Чонгук сгорит от ревности, спалит этот дом и Тэхена вместе с собой своей яростью. Сам расспрашивал, сам докопался до глубины чужих чувств, но блядь… Хотелось сесть верхом, взять чужое лицо в ладони, заглянуть в глаза и проорать: «Разве ты не видишь? Вот он я! Я все это могу и хочу тебе дать. Почему это не могу быть я?! Посмотри на меня, я готов целовать тебя столько, сколько возможно, я желаю тебя, хочу быть с тобой, мечтаю быть тем, кого ты так сильно хочешь себе». Но Тэхен прав, чтобы сохранить то, что имеет, он промолчит. Если откроется, обратной дороги не будет, как с Юнги. Поэтому Чонгук лучше сохранит возможность говорить с Тэхеном, смотреть ему в глаза и даже иногда обнимать… — Теперь моя очередь, Бэби… — растянул улыбку Тэхен, — ты расстался с девушкой? — Эм, да… — помялся Чонгук, — расстался. У меня примерно та же ситуация, я влюбился в другого человека, но в моем случае, я уверен, что мои чувства невзаимны. — Она знает о твоих чувствах? — Тэхен продолжал изучать звездное небо, а Чонгук закусил губу, от того, насколько его возлюбленный уверен в том, что «другой человек» это девушка. Что ж, пусть так. — Нет смысла. Этот человек… Она любит другого. А я просто слушаю, в какого классного парня она влюблена, и готов себе сердце выдрать голыми руками и швырнуть в нее, чтобы дошло, как мне плохо. — Понимаю. Прекрасно понимаю, — кивнул Тэхен, сел и залпом выпил оставшееся пиво.

***

Снова ночной костер и снова любимые хёны с пивом, развалившиеся на футонах. Забавно было осознавать, что большая часть их компании находилась в одной теме, а Хосок и Юнги с недоумением фыркали на то, что те снюхались с «этим». Чонгук, Намджун и даже Чимин в один голос убеждали друзей познакомиться с Тэхеном поближе, на что те морщили носы и кривили губы. Но это пока… Чонгук в этом уверен. Чонгук не без улыбки отметил, как Юнги, сидя рядом с Чимином, бедром касался чужого, а сам Чимин старался незаметно от него отодвинуться. Чонгук, наблюдая эти нелепые догоняжки, улыбнулся, встал и потянулся. На периферии зрения он заметил, как поднялся и Юнги. Поймав взгляд Чонгука, хён кивнул, позвав за собой, и парень заметно занервничал, когда Юнги покинул шар света, что исходил от костра, и явно ждал его в темноте. Под вопросительными взглядами друзей он все-таки подошел к другу и протянул руку, чтобы попросить сигарету. Подкурив и выдохнув первую затяжку, Чонгук не стал рассусоливать драму и прямо спросил: — Чего хотел? — Поговорить, — виновато улыбнулся Юнги, — и извиниться. — Хён, все хорошо. — Да нехорошо все! — взметнул брови Юнги, — Нихуя не хорошо! Я просто со своей стороны хочу тебе пообещать, что отстану от тебя. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым за мои пиздострадания. И хочу общаться как раньше… — сделав быструю затяжку, Юнги нервно облизал губы и спросил, — ты сможешь меня простить? — Хён, ты о чем? Конечно… — что еще мог ответить ему Чонгук? Юнги покивал, и неловкое молчание уже начало затягиваться, когда Чонгук спросил: — Так… Значит Чимин? — Ах, ты наблюдательный пиздюк, — сощурился Юнги, на что Чонгук только ярко улыбнулся, — а что Чимин? Играет со мной в ледяного принца, — выпуская табачный дым в ночное небо, — но я-то вижу, как он на меня смотрит. Уж этого мальчика я точно никому не отдам. Не отлипну, пока моим не станет. — Хах, не сомневаюсь, хён, ты точно не тот, кто легко сдается, — рассмеялся Чонгук и получил легкий удар кулаком в плечо. — Так… Значит Тэхен? — вернул вопрос Юнги. На что Чонгук только слабо кивнул и опустил глаза. — Только вот он влюблен в другого, — ответил он и пнул камушек под ногами, который улетел в пруд и издал характерный булькающий звук. — Он знает о твоих чувствах? — продолжая создавать облака дыма, что окутывали их беседу. — Нет, хён… Зачем? Он не сможет на них ответить, получу только чувство вины от него. Не хочу все портить… — Чонгук взглянул на свою сигарету, что скурена наполовину, и позволил ей выпасть из пальцев под ноги. — Вот дерьмо, — цыкнул Юнги и, помолчав немного, добавил, — ну ничего, мальчик мой, хён теперь рядом. — А вот этому я очень сильно рад, хён, — поднял грустные глаза Чонгук. — Как сильно? — снова сощурился Юнги и уперся языком в уголок рта. — Во-о-от так, — Чонгук по-детски улыбнулся, широко расставил руки и напрягся, чтобы удлинить их еще больше. — Ах, ты маленький пиздюк! Иди сюда… — Юнги швырнул в сторону сигарету, которая нарисовала красную дугу в темноте, и в охапку сгреб Чонгука, который теперь уже выше и мощнее своего старшего друга. — Прости меня, мальчик мой, прости за этот дурдом, который я устроил. — Все хорошо, хён. Теперь-то точно все хорошо, да? — Пусть у меня хуй отсохнет, если нет, — смеясь, Юнги, хлопнул ладонями по спине Чонгука и отстранился, чтобы сказать, — зато я все равно урвал твой первый поцелуй! Бе-бе-бе! — Иди ты, хён, — посмеялся Чонгук, а внутри узлы, что стягивали грудную клетку, расслабились, заменяясь теплым спокойствием и радостью от окончательного воссоединения их мальчишеского ордена.

***

— Тэхен? — обратился Чонгук, фасуя комбикорм по небольшим мешкам. — М? — Приходи сегодня вечером на пруд? — Не думаю… — …что это хорошая идея, — передразнил мальчишка. — Ай-яй-яй, кто так со старшими разговаривает? — пожурил Чонгука Тэхен. — Ну, правда, я и Намджун и так с тобой постоянно, Чимин тоже тут ошивается, Юнги… — запнулся Чонгук, — и Юнги тоже нормально к тебе уже, — фразу «после вчерашнего разговора» он опустил, — Хосок — добрейший в мире человек, тем более быстро тебя примет. — Хорошо, Бэби… — замялся Тэхен, — если никто не будет против, я приду. — А еще я хочу проколоть уши, — воодушевленно продолжил Чонгук. — Я могу проколоть тебе, но надо купить расходники и серьги, — легко согласился Тэхен. — Правда, хён? — выпучил глаза Чонгук, — Ты правда проколешь мне уши? — Все, что хочешь, Бэби, — улыбнулся и потрепал за розовую шевелюру парнишку. — Можно с тобой в город? Я хочу выбрать серьги… — Чонгук резко потерял запал, потому как осознал, что пока он будет искать себе серьги, Тэхен будет страдать по своему возлюбленному, но может он его увидит хоть глазком и запомнит лицо, которое надо будет начистить. В мечтах… — Нет, Бэби, я сам куплю тебе серьги. Это будет мой подарок. — произнес Тэхен и, сложив расфасованный комбикорм в ящик, понес его в хлев. А Чонгук с одной стороны рад, потому что Тэхен хочет сделать ему подарок, а с другой, он снова едет в город один… К своему мужику. — Йоу, народ, — зашел во двор Намджун, — какие сегодня у нас планы? — Тэхен проколет мне уши, — протянул Чонгук, вновь заталкивая окровавленное сердце подальше. — Серьезно? Круто, я тоже хочу! — И я! — послышалось со стороны улицы. Это был Чимин, который от нечего делать снова приперся к друзьям. — А что вы тут все хотите? — Тэхен проколет нам уши сегодня, — восторженно произнес Намджун. — Серьезно? — парни повернули головы в сторону хлева, откуда выходил Тэхен. Как на него можно не любоваться? Серая рубашка, шорты в тон и белая майка, что контрастирует со смуглой кожей. — И тебе, Намджун? — И мне! И мне! — забежал воодушевленный Чимин во двор. — Стало быть всем вам серьги покупать? — усмехнулся Тэхен, а Чонгук расстроился. Так хотелось быть особенным и получить подарок от мужчины мечты. — Тэ, ты не против, если я кину клич в наш чат? Может Юнги и Хосок тоже захотят? Мы тогда и за серьгами сами сгоняем, — предложил Намджун, мелко подпрыгивая. — Хорошо… — покивал Тэхен, — но я уже обещал Чонгуку подарить серьги, поэтому на него не берите, — сказал и слабо улыбнулся Чонгуку. Такая незначительная деталь взметнула влюбленную юношескую душу к небесам, и, провожая взглядом Тэхена, который нес очередной ящик с комбикормом в хлев, он вряд ли смог скрыть сердечки в глазах. Благо их заметил только Чимин и просто закатил глаза. Когда Тэхен вернулся, Намджун почесал затылок и спросил: — Тэхен, слушай, если ты несильно занят и несильно устал, и если желание есть, и вообще… Если хочешь, приходи сегодня на пруд? Мы с ребятами собираемся почти каждый вечер там… Может тебе тоже было бы интересно с нами зависнуть? Пиво там… Или что ты любишь? — кое-как выдавил из себя он, а Чимин в конце невнятной речи яростно покивал, присоединяясь к предложению. — Хм, Чонгук меня уже пригласил, — ярко улыбнувшись, ответил Тэхен, — я приду. Необъяснимое теплое чувство взорвалось внутри Чонгука. Облегчение, радость за хёна и ощущение правильности. Этот человек заслуживает друзей, заслуживает всеобщей любви и признания. И приятнее всего, что Чонгук является мостиком в тот мир, где у его любимого все это есть.

***

— Хера се! Белое золото? — Юнги с завистью разглядывал колечки с фиолетовым камушком посередине в ушах Чонгука. — А у нас титановые штанги? Э! — Заживет и вставишь, что тебе хочется, — улыбнулся Тэхен. — От тебя это странно слышать, чувак… — взглянув исподлобья, ответил Юнги. — Юнги! — попытался одернуть друга Чонгук, но услышал, как Тэхен рассмеялся. — Все нормально, Бэби, это очень остроумно, — оживленно покивал он. — Бэби? — в один голос удивились Юнги и Хосок. — Бэби-Бэби… — закатил глаза Чонгук, — для всех я тут мальчишка недоразвитый… — Я готов быть недоразвитым мальчишкой, если мне подарят золотые серьги, — поднял руку Юнги. — Чонгук? — тихо обратился Тэхен, — тебе не нравится, что я тебя так называю? Скажи, если тебя это смущает, я прекращу. — Нет, — шепнул на ухо Чонгук, — очень нравится, но только когда ты так меня называешь. Больше никому нельзя. Тэхен отвернулся, выдохнул и зажмурился. А Чонгук лишь нахмурился, не поняв реакции. Парни расположились полукругом у костра и сидели спиной к пикапу Тэхена на берегу пруда. В кузове привезли холодильник с пивом, закуски и конечно же футоны. Приятно было это все не тащить, а с ветерком добраться до любимого места. — Я все равно не понял, какого черта мелкий получает золотые серьги, — шутливо возникал Намджун, — я вообще-то твой брат, Тэ. — Тебе это не помешало стоять в стороне, когда меня все хуесосили, а Чонгук первый после деда, кто встал на мою сторону, — по-доброму ответил Тэхен, но все заметно напряглись, а Намджун стыдливо опустил взгляд. — Выкуси, хён, — щелкнул пальцами Чонгук, чем разбавил напряжение. — Ты прости нас, Тэхен. Чонгук был прав, к тебе несправедливо относятся. Мы тоже проебались, — поморщился Юнги под всеобщее одобрение сказанного. — Да, Тэ, извини, — поддержал Намджун, — мне очень стыдно, поверь. За Тэхена! — призывно взметнул бутылку ввысь, и хором поддержали остальные, — За Тэхена! — Все нормально, парни, но мне приятно, правда, спасибо, — засмущался Тэхен и покосился на сияющего Чонгука, который уставился на него своими блестящими глазами, протягивая бутылку, чтобы чокнуться. — Спасибо еще раз за подарок, — произнес Чонгук. — Это тебе спасибо. Считай, это моя тебе благодарность, Бэби, — улыбнулся Тэхен и потянулся пальцами к колечку, но замер у самой мочки, осознав, что свежий прокол не стоит беспокоить, поэтому коснулся пальцами кожи шеи под серьгой, слегка скользнул ими вниз и задержал прикосновение на бесконечные секунды, которых все же оказалось мало. Чонгук еле сдержался, чтобы не закатить глаза от мимолетного удовольствия, но лишь поджал губы и слабо улыбнулся. Отвернувшись, Чонгук заметил, как заговорщически переглянулись Юнги и Чимин, и смутился еще больше. — Эй, пидоры! — послышалось из темноты. — Хули обиваем берега нормальных пацанов? — Какие-то проблемы? — вглядываясь в темноту, Юнги поднялся на ноги. Парни узнали двоих братьев Ли и Пак Богома, остальных пятерых видели впервые. Незваные гости старше них лет на пять, если не брать в расчёт Тэхена, но это не пугало, даже превосходящая численность не напрягала. Пугало то, что у незваных гостей с собой палки, цепи и биты. Вся компания встала на ноги, рассматривая наглых парней. Вышел Намджун и миротворческим тоном произнес: — Парни, что-то не так? — Этот… — указывая палкой на Тэхена, Богом неприятно ухмыльнулся, — этот уже всех вас нагнул? — У «этого», — выделил Чонгук, делая шаг вперед, — имя есть. — О-о-о, — чужая компания заулюлюкала, а главарь, который у них, по всей видимости, Пак Богом, сделал шаг на встречу и, позвякивая цепью, сказал, — а вот и маленький пидорас, — кто-то из чужих задыхался от смеха, одобряя сказанное, и Богом продолжил, — как часто тебя этот пидор натягивает? Дырка успевает сходиться? — Чонгук собирался ответить, но его перебил Тэхен, который возник прямо перед носом, загородив его. — Все не можешь успокоиться, что я не захотел тебя трахнуть, Богом? — спокойно произнес Тэхен, а Чонгук заметил у него биту в руках, которую тот по-видимому достал из машины. — Че ты пизданул, пидор? — прошипел Богом, сжимая цепь. — Ты не забыл, что у меня камеры на территории? Тот твой визит я бережно храню на флешке, — хищно оскалился Тэхен. — Бо? — вопрошает кто-то из чужаков. — Пиздит… — через плечо бросил Богом своей компании, — а за пиздеж надо отвечать, говномес. — Ну, так ответь… — низким голосом проговорил Тэхен, — перед своими ответь. У меня есть твой номер, кинуть видосик? Подрочишь на ночь… Облапать ты меня успел, пока я тебя отпихивал, — дьявольски ухмыльнулся, наблюдая за тем, как в шоке вытягиваются чужие лица, и как сам Богом трясется от раздражения. — Здесь камер нет, — процедил Богом и дернулся всем телом на Тэхена, оставаясь на месте, — я тебя зарою. Послышался звон стекла: Хосок, Юнги и Намджун разбили бутылки и вышли вперед, выставив получившееся оружие. — Или расходимся, или внутренности по берегу будете собирать, — выплюнул Юнги. — Пацаны, пиздим пидоров! — кинул боевой клич Богом и набросился на Тэхена, который успел увернуться и вдогонку хорошенько огрел битой по спине. Богом сдавленно охнул, расправил тяжелую цепь, вновь собираясь замахнуться. Но за металл схватился Чонгук и резко дернул на себя. От неожиданности Богом свалился на землю, а Чонгук, сев сверху, нанес два мощных удара подряд в челюсть. Очередной замах сдержал Намджун, на что Чонгук недоуменно взглянул на друга и только потом заметил, что чужая компания не двигалась с места, перешептываясь. — Пацаны, пиздите их! — истерично кричал Богом, кривясь от боли — че вы стоите?! Э! Один из чужаков подошел вплотную к Тэхену, который крепче сжал биту, готовясь отвечать на нападение. — Это правда? — брезгливо выплюнул он. — Тебе тоже скинуть видосик? — съязвил Тэхен. — Сука, Бо! — прошипел парень в сторону Богома, — пошли, парни… Компания нахмурилась, развернулась и скрылась в темноте, звякая цепями и постукивая палками. Тэхен резко схватил Богома за грудки, который только поднялся на ноги. Он зашипел от боли и слизал кровь, что сочилась из разбитой губы. — Я гей, а ты пидорас, — прямо в лицо злобно прошептал Тэхен, — еще раз я увижу тебя возле своего дома или не дай бог возле кого-то из них, ты знаешь, как я умею обращаться с битой. И про видео теперь знаешь. Съебался нахуй отсюда. — Ты не только пидор, но еще и ебаный педофил. Сколько твоему? Пятнадцать? — оскалил кровавые зубы Богом и согнулся от мощного удара в живот. Тэхен толкнул парня на землю, склонился над ним и как можно спокойнее произнес: — Ну, раз так, передай родителям, чтобы закупались поп-корном. Их ждет очень интересный фильм. — Только посмей, я дом спалю твой нахуй. — Лучше бы тебе заткнуться, уебок, — подошел Юнги, — ты один, а нас шестеро. И в больничку мы тебя упечем надолго. Хочешь, можем с потерей памяти устроить? Возможно, инстинкт самосохранения возвысился над унижением, которое испытывал в данный момент Богом, но он промолчал. Играя желваками на лице, зверем осматривал всю довольную компанию, остановил свирепый взгляд на Чонгуке и, кивая, поднялся на ноги. Молча развернулся и, положив руку на живот, поковылял прочь. — Охуеть… — выдохнул Чимин. — Богом тоже педик? — Охуеть… — эхом вторил ему Хосок, — я немного обосрался сейчас. Нас так-то чуть не отпиздили. — Чонгуки, ты зверюга оказывается у нас, — растормошил розовую шевелюру Юнги, — дикарь, блядь! Не, вы видели? Видели? Еще пара ударов и лицо Богома пришлось бы собирать, как лего. Чонгук смутился и улыбнулся, но одобрения увидеть жаждал лишь в одних глазах, которые не находил среди своих хёнов. Он обернулся и увидел Тэхена у открытой машины, он уложил биту под сидение и, опустив голову, оперся руками о кресло водителя. — Тэ? Хён! Ты куда? — забеспокоился Чонгук. — Простите, парни, наверное, это была плохая идея — прийти сюда, — поникшим голосом сказал Тэхен. — Извините, из-за меня одни неприятности. — Чего? — опешил Чонгук, — хён, нет! Ты теперь с нами! — Да, Тэ, мелкий прав, — Намджун подошел к Тэхену и положил руку на плечо, — всех отпиздим, кто на тебя замахнется. — Да я сам кого хочешь отпизжу, — грустно ухмыляется Тэхен, — не хочу, чтобы из-за меня вас отлавливали теперь. Я-то уеду, а тебе здесь жить и работать. — Все знают, что ты мой брат, и все знают, что ты передаешь мне дела, и мы плотно общаемся. И потом, у них не будет выбора, — улыбается Намджун, — ветеринар здесь на вес золота. — Спасибо, Джуни, — грустно произнес Тэхен и глубоко вздохнул, — Ты уже вполне себе хорошо справляешься. Я с меньшим багажом начал работать. Думаю, ты уже готов принять дело. А я уеду как можно скорее… — Что? — одними губами произнес Чонгук и чуть громче. — Уже? Когда? Куда? — Я переезжаю в другой город. Меня пригласили на работу и разрешили испытательный срок пройти набегами из-за того, что я единственный ветеринар на несколько населенных пунктов. — рассказывая, Тэхен не поднимал глаз от травы, что нервно топтал носком кроссовка. А Чонгук молил посмотреть на него. Посмотреть и увидеть его замешательство. — Так вот куда ты ездил все это время? — спросил Намджун, на что Тэхен покивал. — К этому парню едешь? — еле слышно спросил Чонгук, не услышав вопроса Намджуна. — Да какой, блядь, парень, Чонгук? — с несвойственной резкостью ответил Тэхен и потер переносицу. — Ну… Тот самый, — так же тихо проговорил Чонгук. — Да, Бэби, — цокнул Тэхен и дергано развернулся к Чонгуку, — других же нет причин у меня уехать из этой гребаной дыры. Блин, — задрал голову, чтобы никто не заметил блеска глаз, в которых копится влага, — только же все наладилось. — Когда? — Чонгук не обращал внимания на замешательства на лицах Намджуна и Хосока, не видел Юнги, что не смел коснуться его плеча, чтобы поддержать. Даже не чувствовал руки Чимина на своей талии, который поглаживал поясницу, пытаясь успокоить друга. — Хотел передать все к сентябрю, но Намджун правда готов, мне больше нет смысла терпеть это все. И вас подставлять я не собираюсь. Не приходите ко мне больше никто, кроме Намджуна, — процедил в сторону от ребят Тэхен и запрыгнул на сиденье, — садитесь, я вас развезу по домам и на этом все. Западный Угол идет нахуй. Чонгук бы прямо сейчас зашагал прочь пешком до дома, но он понимал, что его никто не отпустит, так как это тупо опасно после такой стычки расхаживать одному по темноте. Да и выглядеть истеричкой в глазах друзей не хотелось совсем. Но Чонгук решил сесть не в кабину к Тэхену, а в кузов с Юнги и Чимином. Он положил голову на бедра Юнги и почувствовал две пары рук на своем теле и в волосах, что успокаивали и гладили. Оба друга знали о его чувствах, поэтому он позволил себе расклеиться и заплакать. Это был вопрос времени, когда Тэхен уедет, но это чересчур внезапно, ему нужно еще время с этим мужчиной. А как гулко по телу гуляло раздражение от того, что Тэхен едет в город, где живет предмет его воздыханий… Это все слишком для Чонгука, который влюбился в первый раз в жизни. Не в того человека… Чонгук остался один в кузове, когда Тэхен развез всех и остановился у дома Сонов. Он спрыгнул и, не прощаясь, направился к воротам. — Бэби, постой, — Тэхен вышел из машины и направился к нему. Чонгук остановился, когда его окликнули, но поворачиваться не стал, — извини. Я не хотел обидеть, но мне правда лучше уехать. — Так уезжай… — Бэби… — не решаясь подойди ближе, вздохнул Тэхен, — думаю, я уеду до конца этой недели. — Мгм, удачи, хён, — монотонно проговорил Чонгук, продолжил путь к своим воротам и на ходу добавил так, чтобы Тэхен не услышал, — с твоим мужиком…

***

Роковой вечер случился во вторник, сегодня суббота, а значит завтра Тэхен свалит. Чонгук наблюдал издалека, как возятся Тэхен и Намджун в его дворе, как копятся коробки с вещами на веранде, как утром грузовая машина отвезла их в неизвестном направлении. Он злился и обижался пару дней, но понимание того, что он вероятно никогда больше не увидит свою безответную, но все же первую любовь, подгоняло его к заветной калитке поздним вечером субботы. Завтра Тэхен уезжает, он его больше не увидит — по нескольку раз прогнал в голове Чонгук как мантру, которая придала бы ему сил признаться в своих чувствах. Да, он понимал, что ничего, кроме чувства вины по этому поводу, Тэхен с собой не увезет. Но Чонгук эгоистично желал вылить тот океан чувств, что бушевал в нем, на предмет своей неудачной влюбленности. Может это такая месть за то, что Тэхен влюблен не в него, а может это попытка пойти ва-банк. В любом случае, заходя на чужую территорию, Чонгук был тверд в намерениях рассказать о своих чувствах и выпросить хотя бы один поцелуй. На коленях просить будет, но даже с окровавленным сердцем, отправляя мужчину к другому, он хотя бы будет знать на вкус эти губы. Чонгук подошел к двери и, собравшись духом, поднял кулак в воздух, чтобы постучать. В этот момент дверь открылась и чуть не снесла его. Тэхен открывал дверь спиной, и причина тому была стопка книг и брошюр в руках, поэтому он не сразу увидел Чонгука, но когда обернулся, то дернулся от неожиданности и уронил книгу, что лежала сверху. — Извини, не хотел напугать, — подняв учебник, Чонгук прочитал название «Терапия мелких домашних животных» и положил сверху стопки, что осталась в руках Тэхена, — уходишь? — Да, — проморгался Тэхен, — вообще я шел к тебе. — Ко мне? Попрощаться? — Да, типа того, — заторможено кивнул Тэхен и приподнял и так заметную ношу, — я хотел тебе отдать это. — Спасибо, хён. — поджал губы Чонгук, тупая стопка книг не давала ему подойти ближе и поцеловать Тэхена, — давай сюда. — Пошли, я донесу, — упирался Тэхен. — Хорошо, — сдался парень, — но можно с тобой поговорить, хён? — Да, Чонгук, конечно, — видно, что Тэхен волновался. Чувствовал себя виноватым за срочный переезд? Или… Что? — пошли в дом? — Да. — Тихо произнес Чонгук. Сердце заколотилось и разогнало кровь по всему молодому телу до бешеной скорости, воздуха не хватало, ком в горле не давал дышать. Вот сейчас он все ему скажет, глядя на темную макушку вьющихся волос, думал Чонгук, следуя за ним в дом. Тэхен положил книги на стол, достал две кружки, закинул пакетики чая и залил кипятком. Чонгук стоял посреди кухни-столовой и не знал, куда ему деться. Подойти ближе? Сесть за стол? Остаться на месте? Как, блядь, признаются в любви? Но Тэхен непозволительно долго копался с приготовлением чая, что складывалось впечатление, что он тянул время. В какой-то момент Тэхен перестал шуршать всем, что попадалось под руку, оперся руками о стол и опустил голову. — Тэ, — хрипло начал Чонгук, — я… Я хотел поговорить вот о чем… — Подожди, — не оборачиваясь, произнес Тэхен. Неужели догадался и ничего не хочет слышать о любви мальчишки, что младше его почти на десять лет? — Позволь мне сначала сказать. — Хорошо, хён, — Чонгук в ожидании уставился на Тэхена, но тот все не торопился оборачиваться. Чонгук лишь наблюдал широкую спину и плечи, что поднимались при тяжелом дыхании. Пауза снова затянулась, поэтому он предпринял попытку, — Тэ, давай я? Тэхен наконец повернулся и оперся бедрами о стол, прожигая Чонгука взглядом исподлобья. Еще пару секунд он постоял, окидывая юношу взглядом, что прежде парень на себе не замечал. — Можно обнять тебя на прощание? — произнес Тэхен. — Конечно, хён, — все, о чем мог думать Чонгук, так это то, что так даже лучше. Тэхен его обнимет, а он его поцелует, и будь что будет. — Но сначала я хочу тебе отдать еще один подарок, я хотел передать его через Намджуна, но раз ты здесь, пойдем, — кивнул в сторону спальни Тэхен и зашагал туда. Чонгук испытывал некий трепет от нахождения в святая святых этого дома — в спальне Тэхена. Он был здесь пару раз, вернее он просто заглядывал, пока тот не видит, и сейчас, стоя посреди небольшой комнаты, он жадно рассматривал интерьер. Двуспальная кровать, что занимает большую часть комнаты, небольшой шкаф, комод и большое зеркало. Голубые стены прекрасно сочетались с темно-синими шторами, а белоснежное постельное белье дополняло ощущение, что он будто не в деревенском доме, а в гостинице. Он поймал на себе взволнованный взгляд Тэхена, что протягивал в руке что-то блестящее. — Это те самые серьги, что подарил мне дед. Хочу, чтобы они были у тебя. — Но… Тэ… Это как? — растерялся Чонгук, рассматривая зеленые сверкающие камушки. — Я не могу принять это. — Я очень прошу тебя смочь, — с легкой мольбой посмотрел Тэхен. — Но… — Чонгуку пришла на ум идея, которую он озвучил. — Давай, я приму только одну серьгу, а ты возьми одну мою. Так я буду всегда с тобой, а ты со мной. — Увидев, как Тэхен просиял, Чонгук расслабился. — Тебе пока лучше не менять серьги, еще месяца полтора точно, — снисходительно улыбнулся Тэхен, — но идея мне очень нравится. В одном ухе зеленый камушек, во втором фиолетовый, — задумчиво пробормотал он и сам себе кивнул, — да, Бэби, хорошо, так и сделаем. Я аккуратно поменяю тебе кольцо. Чонгук улыбнулся и, собираясь духом, хотел подойти к Тэхену, но тот вновь спросил: — А теперь можно обнять тебя на прощание? — Да, хён, — раскрыл объятия Чонгук и мягко улыбнулся, когда Тэхен медленно подошел ближе, кидая короткие взгляды на чужие губы. Чонгук про себя мельком подумал, что Тэхен собирается поцеловать его сам, но… Тэхен обнял его. Так крепко. Окутал собой, своим запахом и дыханием. Он постоял так с минуту, а потом… Запустил пальцы в розовые волосы, уткнулся носом в шею и глубоко потянул запах, касаясь губами обнаженной кожи на сгибе. Чонгук медленно поднял взгляд на противоположную стену… Чужие слова вспыхнули в памяти с болевым эффектом расколотого сердца, что он испытал после них. «Мне хочется его обнять, пропустить его волосы сквозь пальцы, зарыться носом в шею и глубоко дышать им, пока все легкие не заполнятся его запахом». — Тэ? — напряженно произнес Чонгук. — Бэби, прости меня, пожалуйста, — прошептал Тэхен и щекотнул губами шею. Мурашки ровным строем зашагали вдоль позвоночника Чонгука, резонируя с рвущимся наружу раздражением, — прости, пожалуйста, я ничего не могу с собой поделать. Прости… Я бы никогда не позволил себе этого, если бы мне не нужно было уезжать. Прости, — Тэхен продолжал жадно водить носом по шее юноши и задевал чувствительную кожу губами, сжимая чужие волосы в пальцах, пока не оттолкнули. — Прости? — вернул старшему Чонгук. — Бэби… — Тэхен оторвался от шеи и посмотрел в глаза. — Прости?! — едко повторил Чонгук и резко толкнул Тэхена, который ударился спиной о стену. — Какого хуя, хён? Почему ты раньше не сказал?! — Потому что боялся именно такой реакции, — указывая ладонями на Чонгука, горько произнес Тэхен, — я боялся все испортить, и вот не зря… — он накрыл ладонями лицо, слова, как и его дыхание, дрожали. — Прости, Бэби. Я… Просто это выше моих сил… Ты с ума меня сводишь, Чонгук. Прости… — Я, блядь, вены себе готов был драть голыми руками, когда ты рассказывал о своем мужике, — медленно и ошалело проговорил Чонгук. А Тэхен замер. — Я, сука, мечтал, что ты проговоришься однажды, и я узнаю имя. Найду и отмудохаю его! — Тэхен убрал ладони и, открыв рот, уставился полными влаги глазами. — Я… Ты хоть представляешь, как меня корежило от ревности, когда ты рассказывал, как хочешь его поцеловать, как мечтаешь его прижать, почувствовать запах и запустить пальцы в волосы? — Чонгук выставил напряженные пальцы перед лицом, а по щекам покатились крупные слезы. — А это, блядь, все время был я?! — Бэби? — заломил брови Тэхен. — Я ненавижу тебя, Тэхен, — Чонгук подошел вплотную, положил руки на чужие плечи и губами мазнул по чужим, — ненавижу, — прошептал в губы и легко поцеловал. — Слышишь меня? Я ненавижу тебя… — снова поцелуй, чуть более смелый, но не менее трепетный. Тэхен расширенными глазами растерянно наблюдал за ним, и когда до него дошло, что происходит, он ладонями обхватил лицо Чонгука и, наглаживая большими пальцами его щеки, в отрицании мотал головой. — Ты же говорил, что влюблен в девушку… — все еще не верил Тэхен. — Это ты так сказал, — облизнув губы, произнес Чонгук, — мне же нужно было хоть как-то высказывать свои чувства к тебе… — Бэби… Мой Бэби, — ошалело выдохнул Тэхен и лизнул губы Чонгука, собирая чужие слезы. Раскрытыми губами он прижался к чужим, скользнув языком внутрь, прошелся по зубам и, переплетаясь языками, простонал, пуская вибрацию в их несдержанный поцелуй со вкусом слез. Дорвались… Оба… Тэхен запустил руки в розовые волосы, а Чонгук оплел чужую шею, вжимаясь в любимое тело. Поцелуй вышел отчаянным, но до того желанным и долгожданным, что обоих потряхивало ни то от удовольствия, ни то от голода, который возрастал день ото дня. — Мой Бэби, я… Боже, как я мог не заметить? Я видел, как ты смотришь, но гнал все мысли, — отчаянно шептал Тэхен, срываясь на скулеж, — мне было страшно, что я выдаю желаемое за действительное. Первый человек, кто отнесся ко мне хорошо, и я сразу потерял голову, так получается? И, сука, эта разница в возрасте мне все карты спутала. Я просто сам себя загнал не туда. — Мне же не пятнадцать. Мне скоро девятнадцать, Тэ, — снисходительно улыбнулся Чонгук. — И что? Мне все равно двадцать семь. Почти тридцать, Чонгук! Я запретил себе думать о тебе. Но ты победил… — снова поцеловал Тэхен парня, зажмуривая глаза от удовольствия. — Как мне теперь уезжать? — Я поеду за тобой. — уверенно сказал Чонгук, — Мне поступать и все равно, где учиться, главное — быть с тобой. Если можно… Тэхен заломил брови и медленно облизал распухшие от поцелуев губы, собирая их общую слюну. — Нет, сначала ты поступай, а я найду работу там, где ты будешь учиться. — обнимая одной рукой Чонгука за талию, Тэхен нежно водил пальцами по лицу. Чонгук просиял и активно закивал, слизывая слезы, что закатывались в рот. Тэхен подался вперед, снова утягивая в поцелуй, он наглаживал тонкую талию и ярко-выраженную поясницу, а Чонгук с удовольствием подставлялся под все ласки, которыми одаривал его Тэхен. Чонгук начал беспорядочно осыпать чужое лицо поцелуями, мягко поглаживая пальцами волосы на висках. — Мой нежный мальчик, — шептал Тэхен, прикрыв глаза, позволяя делать Чонгуку все, что захочется, — такой ласковый, Боже… Чонгука крупно затрясло, заколотило, он рвано дышал и прижимался так тесно, терся о чужое тело неистово, что Тэхен забеспокоился. — Бэби, все хорошо? — Что? — выдохнул Чонгук. Не слышал, он был очень сильно занят вжиманием себя в любимое тело. — С тобой все хорошо? — Просто замечательно, хен, — просиял парень, — потрясающе! Ты был прав, Тэ… Этот арбуз мне нравится гораздо больше. — Арбуз? — в памяти возникли отрывки из прошлогоднего разговора. — Да-а-а… — сладко протянул Чонгук, продолжая рандомно осыпать поцелуями желанного мужчину, — этот арбуз очень сладкий, и я хочу… Попробовать его весь, — он толкнулся бедрами, демонстрируя свою эрекцию. — Чувствуешь, Тэ? — Бэби? — удивленно прохрипел Тэхен. Он безусловно хотел себе этого мальчика целиком, но явно не ожидал такого напора. Чонгука трясло от возбуждения, и хоть он смущен, но желание заставляло взмолиться: — Прошу, сделай что-нибудь. — Конечно, сейчас, — Тэхена дико повело, он потерял весь контроль, когда в его руках дрожал отчаянно желанный парень, который так сильно просил его обо всем, о чем сам Тэхен мечтал так долго. Он поменял их местами, рухнул на колени и уже было собрался сорвать одежду с Чонгука, но замер и, подняв взгляд, спросил, — можно? — Необходимо… — выдохнул парень и запрокинул голову, прижимая затылок к стене. Одним движением Тэхен стянул чужие шорты вместе с бельем. Посмотрев затуманенным взглядом снизу вверх, он прошелся широким языком от мошонки по всей длине и вобрал член наполовину. — О-о-о, — сладко протянул Чонгук, — Тэ… Тэхен промычал, с наслаждением обсасывая чужое возбуждение, внимательно наблюдая за своим потрясающим парнем, который выгибался и подавался навстречу горячему рту. Он двигал головой быстрее, наглаживал крепкие бедра и с жадностью сжимал их пальцами. Как бы он ни хотел растянуть удовольствие, но Чонгуку требовалась разрядка, и он даст это своему мальчику. Влажные звуки минета разносились по небольшой спальне, а Тэхен подумал бы, что это очередной его мокрый сон о парнишке, если бы не слезы, что текли от того, как глубоко он пустил в себя немаленькое достоинство своего парня. Надолго Чонгука не хватило, и, кончая в рот Тэхена, он не смог издать ни звука, лишь рвано дышал, пока его крупно трясло в руках любимого мужчины. — Тэ… Блять… — стукаясь затылком о стену, — это пиздец. — И не говори, — вытирая рот и глаза, Тэхен встал перед Чонгуком и пьяно улыбнулся, рассматривая разбитого от удовольствия мальчика. Настоящее произведение искусства, а не Чонгук. — Теперь надо что-то сделать с этим, — кивнув на чужой стояк, устало и довольно улыбнулся уголком рта Чонгук. — Я сам справлюсь, Бэби… — облизывая губы ответил Тэхен. — Нет, — запротестовал Чонгук, — нет, я хочу… — Что ты хочешь, Бэби? — Тэхен потянул руки и ладонями провел по прессу до плеч, чем вызвал несдержанный вздох. — Все хочу. Я с тобой хочу все… Возьми меня. — тяжело дыша, выпалил Чонгук. — Милый… Не все так просто… — извиняющимся тоном начал говорить Тэхен, но парень перебил его. — Я чист… Я не растянут, но чист. — Ты… Готовился? — уставился на него Тэхен, на что получил уверенный кивок в ответ — Я тоже хотел тебе сегодня выложить всю правду о своих чувствах. Хотел попросить тебя сделать это… Ну, секс… Потому что ни с кем больше не хочу, только с тобой. — Чонгук все еще стоял прижатый к стене и смотрел полуприкрытым взглядом. Глаза Тэхена сверкнули, а черты лица заострились. — Ты точно готов? — Тэхен дрожащей рукой убирал со лба вспотевшие розовые волосы. — Потому что я сделаю для тебя все, что ты попросишь. — Не просто готов, хен, я мечтаю об этом и очень давно, — в доказательство Чонгук стянул футболку и откинул шорты с бельем, которые болтались у ног, в сторону, оставшись полностью обнаженным. Вместо ответа Чонгука затянули в глубокий, влажный и жадный поцелуй. Тэхен толкнул его к кровати и, пока тот проползал в середину, избавился от одежды. Чонгук не удержался, чтобы не облизать взглядом красивое подтянутое тело. — Не растянут, говоришь? Мы это исправим… — хрипло прошептал Тэхен, руками перевернул парня на живот, не медля устроился между ног и ладонями раздвинул крепкие ягодицы. Чонгук выпятил задницу, когда Тэхен широким языком прошелся по соблазнительному руслу, облизав дырочку. Чонгук не мог сдержать сладких стонов от того, как неистово его вылизывал Тэхен, от ощущения языка внутри себя. Он нетерпеливо подавался навстречу и зашептал что-то неразборчивое, когда почувствовал проникновение длинного пальца. Тэхен покусывал нежную кожу и добавил еще один палец, ощущая, что влажная от его слюны дырочка так легко поддается его ласкам. Чонгук терялся в новых ощущениях, но внутри не было никаких сомнений и противоречий. Он этого до дрожи желал, и наконец-то все это получает, и не может не отдаваться этому удовольствию — умирать от чувств и ощущений в руках любимого мужчины. — Вставь… — горячо прошептал Чонгук в скомканное под собой одеяло. — Потерпи еще, малыш, — бархатный голос Тэхена дрожал от нетерпения, но он не мог торопиться. Не с этим человеком. — Я сейчас кончу, Тэ, — рвано взмолился Чонгук. — Еще немного, Бэби, уже совсем скоро, — прокручивая три пальца, успокаивал Тэхен. Чонгук пытался дотронуться до себя, но его одернули, — Нет, Бэби. Ты кончишь от того, как я возьму тебя. Хочу видеть твое лицо. Ляг на спину. Чонгук перевернулся и пропал еще больше от дикого вида мужчины. Рот и подбородок блестели от влаги, а глаза затуманены желаниями. От мысли, что виной всему этому является сам Чонгук, он проскулил и раздвинул ноги шире, приглашая к действию. Тэхен налил смазку в ладонь и распределил по члену, что болезненно требовал разрядки. — Бэби… У меня нет презервативов, но у меня несколько месяцев никого не было, и я проверялся. С тобой, думаю, все понятно… — торопливо проговорил Тэхен, на что Чонгук кивнул и снова простонал, чтобы поторопить мужчину. — Если будет сильно больно, я остановлюсь, слышишь? — в ответ снова кивок. Тэхен лег на Чонгука, направил член и, затягивая в чувственный поцелуй, толкнулся внутрь. Чонгук промычал, засасывая чужой язык, и снова коротко кивнул, позволяя двигаться дальше. — Тэ-э-э, — жалобно проскулил Чонгук, когда мужчина полностью был внутри и замер, давая себе привыкнуть к новым ощущениям. — Бэби, ты… Ты потрясающий, — несдержанно дышал Тэхен и слегка двигался на пробу, — такой охуенный. Ты самый невероятный мальчик. Чонгук прогнулся в пояснице, когда член толкнулся, проехавшись по простате. А Тэхен сел на колени, подхватил Чонгука за талию и ускорился, покидая дрожащее тело лишь наполовину. Он сгорбился и начал вылизывать твердую грудь, цепляя соски зубами. Чонгук лишь стонал и извивался, и просил еще и еще. Тэхен снова лег на него, подминая под себя так сильно, что голова Чонгука оказалась в районе чужой груди. Чем Чонгук воспользовался сразу, широко и влажно облизывая сосок с заветным крылом под ним. Тэхен двигался быстро, толкался внутрь все отчаяннее, теряясь в несдержанных стонах любимого мальчика. Он уже практически не выходил из Чонгука, когда неистово ускорился перед кульминацией. Чонгук громко мычал, когда обильно кончал себе на живот. Как и когда кончил Тэхен, он не заметил, лишь чувствовал, как новые теплые капли покрыли его живот и окрестности.

***

— Мой Бэби… — ласково протянул Тэхен, лежа на спине. Чонгук устроился на нем и рассыпал легкие поцелуи по загорелой коже, особое внимание уделяя чернильному крылу. — Как ты? Не болит? — Немного зудит, — ответил Чонгук между поцелуями. — Тебе понравилось? — Не то слово! — игриво усмехнулся парень и снова вернулся слюнявить чужую грудь. — Такой ласковый… — А ты ходячий секс, хен… — сказал Чонгук и затушевался от столь откровенной фразы. — У, малыш любит такие разговорчики, — соблазнительно прикусил губу Тэхен и расплылся в улыбке, замечая, как вогнал своего мальчика в краску еще больше. — Брось, Бэби, у нас только что был классный секс, чего ты? — Тебе правда понравилось? — Ты шутишь? Это лучший секс в моей жизни. — Но я ничего толком не сделал, чтобы тебе приятно было, хен… — Боже, Чонгуки, — хрипло посмеялся Тэхен, — когда занимаешься любовью с тем, кого очень любишь, м-м-м… — протянул он и мечтательно закатил глаза. — Любишь? — Чонгук прекратил свое влажное занятие и поднял блестящие глаза. — Люблю… — Тэхен поджал губы от умиления, глядя на то, сколько эмоций проскочило по чужому лицу за секунду, — Бэби, я же столько всего уже наговорил про свои чувства, когда ты не знал, что это все предназначалось тебе. — Но… Теперь ты можешь сказать это мне… Я бы хотел. — Я влюблен в тебя, Чонгук. Влюблен как мальчишка, — разглядывая, словно редкое чудо, чужое лицо, Тэхен ладонями потянул на себя и мягко поцеловал нежные губы. — Тэ… Я тоже люблю тебя, — горячо произнес Чонгук и не сдержал слез. Они, не спрашивая хозяина, покатились по щекам. — Ну-ну… Не хочу, чтобы эта любовь заставляла тебя плакать, — вытирая большими пальцами влагу, нежно успокаивал Тэхен. — Только вот что дальше? — Что ты имеешь в виду? Мы же договорились, что я поступлю, а ты приедешь туда… — обеспокоенно произнес Чонгук. — Но, Бэби… А твои родители? Они в курсе твоих предпочтений? — Нет, — поник Чонгук, — пока нет. — Конечно, он не думал об этом, когда мечтал о мужчине. — А бабушка с дедушкой? Они самые гомофобные в этой дыре, — поднял брови Тэхен, — уже почти все успокоились, но твои старики держат оборону. Больше всех боялись, что я трахну их внука, ну и… — поджав губы, постарался сдержать смешок, но у него не вышло, — получается, не зря боялись. Чонгук тоже нервно усмехнулся, ситуация, конечно, что надо… Но уверенность, что он со всем справится, лишь бы этот потрясающий мужчина был рядом, растет от того, как смотрит на него Ким. — Я справлюсь, Тэ… — Я буду рядом, — будто читая мысли, ласково прошептал Тэхен, лениво играя розовыми волосами. — Но, Бэби, ты должен знать, что это непросто… Я через столько дерьма прошел и прохожу до сих пор… Поэтому я пойму, если ты…. — Заткнись, хен… — возмутился Чонгук, — я столько мечтал о тебе, что ни за что не откажусь. — Мой Бэби, — выдохнул Тэхен и поцеловал сладко своего любимого мальчика.

***

Чонгук покинул дом, где сбылась его мечта, уже ночью. Как дурак, он не мог убрать улыбку с лица. Они еще не все решили, но Тэхен обещал до отъезда Чонгука остаться в деревне, чтобы договориться о деталях. Пока они увидели два пути. Первый: Тэхен переезжает в Пусан, а Чонгук после выпуска также остается учиться в Пусане. Второй сценарий предполагал, что сначала они выберут учебное заведение, и если это будет не в Пусане, то Тэхен первый поедет туда, устроится на работу и приготовит все к приезду мальчика. Чонгука устроит любой вариант, главное, чтобы вместе. Проблема в том, что и у Тэ позиция идентичная. Но они все решат. Они вместе, они пара, они теперь — «они». Чонгук шел выпрашивать поцелуй с крошечной надеждой на продолжение, а получил всего Тэхена целиком. В это не верилось, но это теперь его реальность: Чон Чонгук, 18 лет, гей, встречается с Ким Тэхеном, 27 лет, как ни странно, тоже гей. Его счастливые мысли прервал голос с мерзкой интонацией: — Эй, пидор!