Клуб убийц композиторов

Первым, кого Сальери встретил на следующей репетиции моцартовского «Похищения из сераля», был новоиспеченный «убийца» фон Винтер. — Вы что здесь делаете? — зашипел Сальери. — Не кипятитесь, дорогуша. Розенберг прислал меня вам в помощь. — Мне не нужна помощь. Не от вас. — Я так не думаю. Все сроки давно вышли, а воз и ныне там. К тому же, мы всё равно уже похлопотали, чтобы место первой скрипки оказалось вакантно. — Что? — едва не задохнулся от возмущения Сальери. — Здравствуйте, маэстро, — с фальшивой радостью воскликнул фон Винтер, оборачиваясь — к ним подошел Моцарт с нотами в руках. Партитура с прошлой репетиции явно выросла до размеров готовой оперы. — Директор Розенберг прислал меня на замену вашей первой скрипке. Отличный был музыкант… Говорят, его отравили… Какое варварство! — Это ваш друг, Антонио? — спросил Моцарт, переводя недоверчивый взгляд с фон Винтера на Сальери и обратно. — Да, — презирая себя, выговорил Сальери. В воздухе зашуршали крылья — в театр неведимками слетались падшие ангелы. — Что ж, тогда добро пожаловать в оркестр, — сказал Моцарт. Что за наивный идиот! — Даже не назначите ему испытание? — стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, обронил Сальери. — Друг моего друга… — начал Моцарт. — Ну, конечно. И всё-таки. Давайте послушаем, как звучит истинное мастерство, — перебил Сальери, забирая у растерявшегося Моцарта из рук ноты, и открыл увертюру. — Это вам не салонные танцы, здесь ваш талант раскроется во всей своей полноте, — обратился он к фон Винтеру. — Что, прямо вот здесь и раскроется? — насмешливо спросил фон Винтер, оглядывая полутёмное театральное фойе. — Настоящий музыкант может сыграть даже в Пратере, используя траву вместо пюпитра, — по мере того, как фон Винтер выходил из себя, Сальери говорил все холоднее и спокойнее. Фон Винтер, раздраженно сопя, подстроил инструмент. Моцарт наблюдал за этой сценой с любопытством, но не вмешивался. — Ну же, смелей, Первая Скрипка! — подначил Сальери. Фон Винтер заиграл. Моцарт и Сальери оба некоторое время слушали молча. Моцарт за это время сместился на несколько шагов, так что наконец они соприкоснулись плечами. Друг на друга они не смотрели, но Моцарт не отступил, и даже напротив, как будто немного прислонился к плечу Сальери. Наконец Сальери захлопнул ноты прямо на середине музыкальной фразы. — Что скажете? — спросил он. — Веселенькая музычка, — хмыкнул фон Винтер. — Я не вас спрашивал. Что скажете, Вольфганг? Моцарт наконец сделал шаг в сторону, попеременно взглядывая на них обоих. — Скажу, что это не первая скрипка, не вторая и даже не третья… Что у вас ни на крейцер музыкального вкуса, господин, не знаю вашего имени… И что ваш инструмент врёт. — Мое имя фон Винтер, — багровея лицом, заявил скрипач и сжал смычок так, будто тот был шпагой. — Запомните его хорошенько, потому что… Сальери шагнул вперед, вставая между ними, и легко, но ощутимо толкнул фон Винтера в плечо. — Маэстро вам всё сказал. В оркестре нет вакансий для четвертой скрипки. Вы можете идти. — Это вы мне? — фон Винтер смотрел на Сальери и, кажется, все еще думал, что тот шутит. — Вам, дорогуша. Убирайтесь. В зал допускаются только занятые в репетиции. Прерывая дальнейшие дискуссии, он взял Вольфганга под руку и увлек за собой. — Вам что-то известно о замене музыканта? — спросил тот, когда оба они остановились возле лестницы, ведущей на сцену, и Сальери перевел дыхание. Он сосредоточенно хмурился, и Сальери едва удержал руку, которая по собственной воле стремилась нежным прикосновением стереть эту заботу с его лица. — Нет, ничего. Но ваша музыка достойна большего. Розенберг себя дискредитировал, я сам найду для вас скрипача. Вольфганг благодарно склонил голову. — Если вы не спешите, Антонио, останьтесь до перерыва. У меня есть к вам разговор. — Я подожду, — ответил Сальери, стараясь казаться невозмутимым, тогда как сердце его забилось надеждой и тревогой. Моцарт лукаво взглянул на него. Сальери понял, что все еще прижимает партитуру оперы к груди, и торопливо возвратил ее владельцу.