Песнь о Небесах и Возрождении

В «Лавке встреч» снова сидели 6 человек: 3 молодых человека и 3 подростка. Все они пили чай, который наливал им хозяин чайной. Он улыбался, но бросал на них косые взгляды, говорившие о его глубоких мыслях. На самом деле не таких уж глубоких: он просто считал эту группу симпатичных людей - сумасшедшими. — Зачем мы пришли сюда, чтобы обсуждать эти вопросы? — первым заговорил Нань Фэн. — Вы не боитесь, что нас кто-нибудь услышит? — Не совсем, если они это сделают, то просто подумают, что мы сумасшедшие. — Когда Се Лянь произнёс эти слова, трое подростков лишь кивнули и продолжили пить чай. Вэй Усянь постукивал ногой по полу в такт мыслям, которые крутились у него в голове. Мусорный бог продолжил: — А теперь, не будем терять время, есть ли у вас какие-нибудь идеи, что делать? — Убить его, — Фу Яо произнес эти слова холодно и резко. — Полная хрень, — огрызнулся Нань Фэн, но тут же, словно что-то вспомнив, посмотрел на троих детей, а затем на нахмурившегося Се Лянь. — Прости, забыл. — Фу Яо прав, однако есть более серьёзная проблема. Куда нам идти? Что мы убиваем? КАК мы это убиваем? Я предлагаю… — Се Ляня прервали звуки барабанов и гонг, за которыми последовали крики и возгласы, которые, хотя и были громкими и привлекали внимание, были лишены блеска и явно создавали ложное ощущение торжественности. — Разве ты не сказал, что местные жители не решаются устраивать шумные празднества близ горы Юйцзюнь?, — нахмурившись, сказал Нань Фэн, выглядывая в окно. Сама процессия состояла из грубоватых на вид мускулистых мужчин, чьи лица были напряжены, а лбы блестели от пота. Вместо свадебного паланкина, который они несли, они выглядели так, будто несли саму гильотину, которая должна была оборвать их жизни. Как только Се Лянь встал, чтобы разобраться в ситуации, подул сильный ветер, и стало видно, что внутри паланкина сидит невеста, её голова наклонена и подпрыгивает в такт грубым движениям паланкина, а на лице застыла жуткая улыбка. Во время такой грубой перевозки паланкина, голова внезапно отвалилась и упала на землю, а тело последовало за ней. Это была кукла. Один из мужчин, тащивших паланкин, не заметил, как из него выпала фальшивая невеста, и, наступив ей на руку, закричал. Остальные прекратили притворяться и в ужасе вытащили сверкающие клинки, оглядываясь по сторонам. — Он здесь? Что случилось? Вы видели призрачного жениха? Хозяин чайной только что вернулся с медным чайником, когда Цзян Чэн заговорил, указывая на группу снаружи: — Разве это не те же парни, что и вчера?, — когда хозяин чайной посмотрел туда, куда указывал мальчик, он цокнул языком. — Всего лишь ищут собственной гибели. — Значит, они, должно быть, пытаются выманить призрачного жениха, — сказал Се Лянь с натянутой улыбкой. — А как же ещё? Отец предыдущей невесты назначил награду тому, кто вернёт ему дочь и поймает призрачного жениха. Эти глупцы занимаются этим каждый день, и всё, что они делают, — это создают неприятную атмосферу. — Когда он, казалось, закончил, он посмотрел через стол и добавил: — И я бы посоветовал юной мисс быть осторожнее. Эти идиоты могут что-нибудь предпринять. — Се Лянь посмотрел на свою дочь, которая смущённо смотрела в окно. Фу Яо, который смотрел в окно на голову бестелесной куклы, сказал: — Если бы я был призрачным женихом, я бы уничтожил весь отряд за то, что они принесли мне такую уродливую "невесту". Цзян Яньли бросила на него обеспокоенный взгляд, прежде чем снова посмотреть в окно. — Фу Яо, ты говоришь не так, как должен говорить бессмертный. И, пожалуйста, избавься от привычки закатывать глаза, может быть, для начала ограничь себя пятью закатываниями в день. — Се Лянь говорил тоном матери, наставляющей своего ребёнка. Вэй Усяню это показалось забавным, а Фу Яо — раздражающим, и он закатил глаза. — Можно было бы ограничить его 50 раз в день, и всё равно этого было бы недостаточно, — добавил Нань Фэн, когда чей-то голос снаружи, похоже, привлёк внимание посетителей чайной. — Послушайте, послушайте меня! Это совершенно бесполезно! Сколько дней мы уже тянем с этим, но так и не увидели призрачного жениха! — Мужчина был молод, энергичен и полон энтузиазма, что явно указывало на то, что он был лидером группы. Остальные согласно бормотали, пока молодой человек продолжал. — Мы должны сами подняться на гору Юйцзюнь, вытащить этого уродливого монстра и убить его! Кто со мной?! Сначала казалось, что лишь горстка мужчин готова помочь, но чем больше людей отвечали, тем больше их становилось. — Уродливый монстр? — Вэй Усянь вопросительно посмотрел на отца. — Судя по всему, призрачный жених — это какое-то уродливое чудовище, живущее на горе Юйцзюнь, — заговорил хозяин чайного дома. — И из-за этого ни одна женщина не смогла бы его полюбить. Вот почему он крадёт невест, чтобы испортить им свадьбу. — Разве это не просто домыслы? — Цзян Чэн скрестил руки на груди и задал вопрос, слегка склонив голову набок и глядя на хозяина чайной. — Кто знает, на самом деле, по-видимому, некоторые люди говорили, что видели его. Лицо полностью забинтовано, кроме двух свирепых глаз, выглядывающих наружу. Также говорят, что он не может говорить, а только рычит, как волк. — Услышав последнюю фразу, Вэй Усянь вздрогнул и по привычке схватил ближайшую к нему руку, которой оказался Фу Яо. Тот тут же стряхнул его, сердито взглянув, прежде чем ответить. — То, что его лицо забинтовано, не значит, что он уродлив. Возможно, он настолько красив, что не хочет, чтобы другие его видели». — ...Кто знает. Я никогда такого не видел, — сказал хозяин чайного дома после небольшой паузы. Когда он уже собирался уйти, снаружи раздался знакомый голос. — Н-не слушайте его! Гора Юйцзюнь опасна!!! — Это была Сяо Ин, девушка, которая прошлой ночью пришла в храм Наньяна помолиться. Се Лянь подсознательно потер щеку. Лицо молодого человека помрачнело, и он толкнул девушку. — Что делает эта маленькая женщина, пока взрослые мужчины разговаривают? — Из-за этого Цзян Яньли встала со стула, и её лицо внезапно стало непроницаемым. — Пожалуйста, не слушайте его! Будь то фальшивое шествие или восхождение на гору, вы только и делаете, что ищете собственной смерти! — Ну, не надо так мило об этом говорить. — Молодой человек произнёс это с язвительной интонацией. — Мы, мужчины, здесь рискуем своими жизнями, а что насчёт тебя? Эгоистичная маленькая женщина, отказывающаяся играть роль фальшивой невесты, чтобы помочь нам. У тебя нет и половины нашего мужества, но ты всё равно мешаешь нам? Что ты задумала? — С каждой фразой он отталкивал её всё дальше и дальше. Руки Цзян Яньли сжались в кулаки. — Этот Сяо Пэн был таким очаровательным, когда пытался уговорить её стать его невестой, но теперь, когда она отказалась, он показывает своё истинное лицо, — хозяин чайной покачал головой, произнося эти слова. Другие мужчины начали огрызаться на Сяо Ин, крича на неё, чтобы она убралась с дороги, из-за чего лицо девушки покраснело, а в уголках глаз выступили слёзы. — Зачем вы так говорите... — Я солгал? Тебя попросили сыграть роль невесты, а ты отказалась. — Это правда, что я сказала «нет», но ты... ты не... должен был разрезать моё платье. Лицо молодого человека побагровело от гнева, и он практически набросился на неё с обвинениями. — Ты, уродливая тварь! Как ты смеешь клеветать на меня! На меня?! Порвать твоё платье! Ты, наверное, сама его порвала, чтобы привлечь внимание к подвязке, потому что никто не стал бы смотреть на такую уродину, как ты! Не смей сваливать вину на меня… Чашка в руке Нань Фэна разбилась вдребезги, он нахмурился, но как только он встал, чтобы действовать, кто-то другой уже сделал это, а точнее, двое. Сяо Пэн упал на землю с резким криком, из его носа хлынула кровь. Сяо Ин, однако, почти не видела этого, потому что другая девушка взяла её за руку и оттащила от толпы. Её лицо было мягким и нежным, как цветок, но в глазах читалось намерение сражаться. Мужчина в белой мантии заклинателя стоял между ними и армией людей, которые смотрели то на него, то на своего предводителя, распростёртого на земле. Сяо Пэн увидел, что у мужчины не было оружия, и он даже не заметил, как тот ударил его, поэтому он выкрикнул обвинительную фразу: — Этот человек использовал злую магию!!! — Услышав это, все мускулистые мужчины вытащили мечи и направили их на мужчину в белой мантии. Казалось, они были готовы атаковать, но внезапно раздался громкий грохочущий ТРЕСК!Нань Фэн, который уже добрался до входа в чайный домик, взмахнул рукой и сломал ближайшую колонну. Мужчины внезапно побледнели от такой божественной силы, а затем развернулись и убежали. Вэй Усянь, который последовал за ними, чтобы помочь, вместо этого посмотрел на Нань Фэна с простым детским восхищением. — Потрясающе. — Я сегодня уступлю, — крикнул молодой человек, разворачиваясь, чтобы побежать за своими товарищами. — Но, пожалуйста, оставьте мне свои имена, чтобы мы могли встретиться снова. Нань Фэну, казалось, было всё равно, но Фу Яо высунул голову из чайной и указал на другого. Ну, конечно, это те, что из храма Цзюй Я… — он не успел договорить, потому что Нань Фэн ударил его прямо в челюсть. Цзян Чэн быстро оттащил Вэй Усяня, который всё ещё смотрел на сломанную колонну, в сторону, и двое молодых людей начали драться. Цзян Яньли покачала головой, но потом заметила, что больше не держит другую девушку за руку. Она обернулась и увидела, как Сяо Ин, вытирая слёзы с лица, уходит прочь. Цзян Яньли хотела последовать за ней, но чья-то рука мягко схватила её за плечо. Она подняла глаза и увидела своего бабу, который слегка покачал головой, прежде чем отвести её обратно в чайную, но она не удержалась и в последний раз оглянулась на удаляющуюся фигуру. — Не забудь заплатить за столб, — пожурил его хозяин чайной. Се Лянь усадил дочь, повернулся к Нань Фэну и повторил: — Не забудь заплатить за колонну. Нань Фэн, державший одной рукой Фу Яо за воротник, а другую сжав в кулак, остановился и смущённо посмотрел на Се Ляня, а затем на хозяина чайной. — ... Шестеро снова вернулись на свои места, и Се Лянь начал: — Прежде чем мы вернёмся к делу, не могли бы вы двое одолжить мне немного духовной силы? Мне нужно войти в сеть духовного общения. Нань Фэн, севший последним, протянул руку. Быстро хлопнув в ладоши, и Се Лянь зашёл в сеть духовного общения. Как только он вошел, Линвэнь окликнула его. — Ваше Высочество, кажется, тебе наконец-то удалось позаимствовать немного духовной силы. Всё ли хорошо на севере? Помогают ли тебе эти двое младших чиновников, которые вызвались добровольцами? — Се Лянь посмотрел на сломанную колонну, затем на Фу Яо, который пытался отдохнуть, прислонившись к колонне, но вместо этого бросил косой взгляд на Вэй Усяня, который оживлённо и довольно громко разговаривал с Цзян Яньли о разных вещах, ни одна из которых не была важной. (Ну, для всех, кроме Вэй Усяня, конечно.) — У обоих младших чиновников есть свои ценности, оба обладают талантами, которые стоит развивать. — Тогда мы должны поздравить генералов Наньяна и Сюаньчжэня. По словам Его Высочества, будущее этих двух младших военачальников безгранично. Вскоре они смогут подняться сами. Затем раздался другой голос, холодный и равнодушный. — Он не сообщил Мне о своём местонахождении, так что оставь его в покое. В любом случае, я всё равно ничего не знаю. — Голос принадлежал Сюаньчжэню, или, скорее, как его знал Се Лянь, Му Цину. Он действительно постоянно сидит в сети духовного общения, не так ли? — подумал Се Лянь, прежде чем Линвэнь заговорила. — Ваше Высочество, ты нашел, где остановиться? Север охраняет бог войны генерал Пэй. У него много последователей. Если тебе нужно, ты можешь временно остановиться в одном из его храмов Мингуана. — Нет, всё в порядке, — ответил Се Лянь. — Мы не нашли поблизости храмов Мингуана, но остановились в храме Наньяна. Линвэнь, у тебя есть ещё информация о призрачном женихе? — Вообще-то да. Мой дворец только что завершил оценку его ранга. По результатам, это "Свирепый". — "Свирепый"! — Се Лянь тут же бросил взгляд на своих троих детей, которые чем-то занимались, пока он разговаривал по духовной сети. За всё время, что он провёл с ними, он ещё ни разу не сталкивался с демоном уровня "Свирепый". Во дворце Линвэнь была система классификации способностей монстров, демонов и призраков, которая делила их на следующие категории: «злой», «жестокий», «свирепый», «непревзойдённый». Обучая мальчиков культивации, а Цзян Яньли — некоторым приёмам самообороны (хотя её собственная культивации была довольно слабой, и у неё не было особого желания заниматься этим, она всё же была юной девушкой в мире, где у неё не всегда были братья или отец, которые могли бы защитить её от любого злого существа, человека или монстра), Се Лянь использовал присутствие двух сущностей более низкого уровня, чтобы помочь им научиться всегда быть рядом и вмешиваться. И хотя, конечно, победить призрака уровня "Свирепый" может быть непростой задачей даже для бога, для обычного человека это было бы крайне опасно, даже если бы он разбирался в искусстве культивации. С другой стороны, Се Лянь встречал только одного "Непревзойдённого", и если бы что-то подобное случилось с этими тремя... В его сознании промелькнула тревожная фигура, но он тут же отогнал её, вместо этого повернувшись к двум младшим чиновникам и сообщив им о ситуации. — Тогда "уродливый мужчина в бинтах", вероятно, просто слух или что-то совершенно другое, — Ответил Нань Фэн. — Есть и другой вариант. Возможно, в некоторых случаях призрачный жених не причиняет или не может причинить вреда. Фу Яо неодобрительно посмотрел на него и сказал: — Дворец Линвэнь настолько несовершенен, что ему потребовалось столько времени, чтобы составить рейтинг? Как же это бесполезно. — По крайней мере, мы понимаем, насколько сильный призрачный жених, и это объясняет, почему кукла, подобная той, которую использовали те мужчины, не сработает. Нет, невеста должна быть живым человеком. Внезапно Фу Яо бросил взгляд в сторону Цзян Яньли. — Нет, — он поднял взгляд и увидел, что Се Лянь смотрит на него без ненависти, потому что, конечно, он отказался ненавидеть. Но этот взгляд... Фу Яо отвернулся и закатил глаза, притворяясь равнодушным, но был застигнут врасплох двумя мальчиками, которые тоже смотрели на него. В их глазах действительно была ненависть. Се Лянь заговорил, и его тон стал чуть более приятным. — Фу Яо, мы не можем использовать женщину. Даже если бы она захотела, призрак в гневе, скорее всего, не причинил бы нам вреда, но у женщины не было бы возможности защититься. Младший чиновник отвёл взгляд от полных смертельной угрозы взглядов и немного раздражённо произнёс: — Что ж, если мы не можем использовать женщину, придётся использовать мужчину. — И где же мы найдём человека, который согласится... — начал было возражать Нань Фэн, но остановился. И он, и Фу Яо перевели взгляд на Се Ляня, который в тот момент пытался успокоить своих мальчиков. Он заметил их взгляды, обращённые на него... — Что? - На храм Наньяна опустилась ночь, когда Се Лянь вышел из-за божественной статуи, его волосы были распущены и выглядели слегка растрёпанными. Остальные пятеро в храме подняли глаза, когда он подошёл, и все разговоры, которые велись за несколько секунд до этого, прекратились. Цзян Чэн слегка побледнел, Вэй Усянь выглядел смущённым, но в то же время как будто вот-вот рассмеётся, Цзян Яньли тихо вздохнула, покачав головой с неловкой улыбкой, выражение лица Фу Яо было серьёзным и сложным, а Нань Фэн внезапно выкрикнул «Чёрт!» и выбежал из храма. В Се Ляне не было ничего уродливого. На самом деле он был довольно красивым мужчиной, но именно в этом и заключалась проблема. Он был явно красивым мужчиной, стоящим в красном свадебном платье. — О, папа… — Цзян Яньли неловко рассмеялась, прежде чем подойти к нему и присмотреться повнимательнее. Се Лянь посмотрел на Фу Яо, который всё ещё молча стоял рядом. — Ты хотел бы что-нибудь сказать? Фу Яо кивнул: — Если бы я был призрачным женихом и кто-то прислал бы мне такую женщину… — Ты бы убил весь город? — Я бы убил эту женщину. — Тогда рад, что я не женщина. — Может быть, нам стоит попросить кого-нибудь из духовной сети научить тебя магии трансформации. — Слишком поздно об этом узнавать, к тому же это не будет иметь значения, когда наденут вуаль. — Тогда, может быть, спросишь совета у своей «дочери». Цзян Яньли покачала головой. — Прости, я даже не знаю, с чего начать. Однако Вэй Усянь пристально смотрел на Фу Яо, не обращая внимания на сарказм в его словах. Фу Яо не обращал на него внимания. И тут Нань Фэн снова помрачнел. — Но подожди, ты же не знаешь, как призрачный жених причиняет вред своим жертвам. Цзян Чэн, наконец-то взяв себя в руки, забеспокоился. — Баба, если он заглянет под вуаль и почувствует себя обманутым, не попадёшь ли ты в ещё большие неприятности? Се Лянь кивнул в знак согласия, но как только он шагнул к сыну, его застал врасплох очень громкий вздох. Выражение лица Цзян Чэна снова побледнело. Дело было в том, что свадебное платье было сшито для изящной женщины... а не для мужчины. Как только Се Лянь начал оглядывать себя в поисках дырки, он услышал тихий голос у входа в храм. — П-простите, — Сяо Ин стояла, держа в руках аккуратно сложенную белую мантию, и с тревогой смотрела на странную группу. — Я вспомнила, что встречала вас здесь, поэтому решила сначала заглянуть сюда... Ч-чтобы вернуть это. Спасибо вам за вчерашний и сегодняшний день. — Это совсем не проблема, — сказала Цзян Яньли, и на её белоснежном лице появилась мягкая улыбка. Она подошла к другой девушке и осторожно взяла у неё халат. Девушка кивнула и посмотрела на Се Лянь. — Хм. Вы... Если хотите... Я могу помочь с... Се Лянь посмотрел на себя, а затем быстро замахал руками. — О, нет, мисс, это не моё увлечение. — Я знаю. Вы все собираетесь попытаться поймать призрачного жениха... не так ли? Когда никто не опроверг её догадку, она внезапно воодушевилась. — Я умею шить, у меня всегда с собой иголка с ниткой. Я могу подшить не подходящие по размеру детали и даже помочь с макияжем. Се Лянь был озадачен и не знал, что сказать, поэтому через некоторое время он просто кивнул, и Сяо Ин снова отвела его за статую Божества. Примерно через две палочки благовоний он снова появился, на этот раз с покрытой головой. Фу Яо и Нань Фэн, казалось, хотели заглянуть под покрывало, но быстро решили, что лучше этого не делать. — Хорошо, прежде чем мы начнем, — Се Лянь повернулся к Вэй Усяню и Цзян Чэну. — Мне нужно, чтобы вы двое слушали очень внимательно. Как и в любое другое время, если ситуация станет слишком опасной, вы оба должны немедленно уйти, без лишних вопросов вернуться сюда, в храм Наньяна. Если я расстанусь с вами двумя, вы должны прислушаться к Нань Фену и Фу Яо. Понятно? — Да, баба, — сказал Цзян Чэн, слегка склонив голову, но не отрывая взгляда от Се Ляня. — Разве я должен их слушать? Они едва ли прислушиваются к тому, что говорит им баба. — Вэй Усянь скрестил руки на груди, но на его лице играла широкая улыбка. — Хэй! — Два младших чиновника рявкнули в унисон. — А-Ин. — Вэй Усянь опустил руки, и хотя его улыбка не дрогнула, в глазах читалось понимание. — Хорошо, баба, я буду вести себя хорошо. С этими словами Се Лянь повернулся к Цзян Яньли. Она улыбнулась ему, стоя рядом с Сяо Ин. — Сяо Ин согласилась составить мне компанию, пока вы все поднимаетесь в гору... Пожалуйста, возвращайтесь целыми и невредимыми... хорошо. — Конечно, А-Яньли. — в его словах не было ничего, кроме обожания для его маленькой девочки, которая, в свою очередь, подошла и крепко обняла его. — Не волнуйся, сестрёнка, у этого призрачного жениха нет ни единого шанса против нас. — Вэй Усянь выпятил грудь, пытаясь казаться больше, чем он есть на самом деле. — Может, папа и эти двое, а ты, скорее всего, просто будешь мешать, — Цзян Чэн улыбнулся, поддразнивая брата. — Дурак! — Мальчики, завязывайте. Попрощавшись, все, кроме девушек, вышли из храма, где снаружи их ждали восемь мужчин с ярко-красным свадебным паланкином, украшенным красными атласными занавесями с вышитыми на них цветными узорами, которые должны были принести процветание и удачу. Нань Фэн и Вэй Усянь встали слева от паланкина, а Фу Яо и Цзян Чэн — справа. Восемь человек, все военные, которым городской чиновник разрешил отдавать приказы двум младшим чиновникам после того, как они продемонстрировали свои навыки и сообщили о своей цели — исследовать гору в ту ночь, — держались так, будто не хотели подчиняться приказам двух «красавчиков». И вот наследный принц в свадебном наряде сел в свадебный паланкин. - Процессия поднялась на приличное расстояние по склону горы, когда Се Лянь вздохнул, но не из-за отсутствия интереса или какой-либо тоски... Нет, это было потому, что время от времени восемь военных, которые несли паланкин, намеренно трясли его или слегка пошатывались, и если бы Се Лянь был слабее, его бы стошнило прямо там. Фу Яо, услышав вздох, решил немного подразнить наследного принца. — Что случилось, мисс? Плачете от радости, что наконец-то вышли замуж в таком возрасте? — Цзян Чэн, стоявший рядом с ним, бросил на младшего чиновника неловкий взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге перед собой, слегка нахмурив брови. — Нет, просто... я вдруг понял, что в этой свадебной процессии чего-то не хватает. Нань Фэн, который почти всю дорогу уговаривал Вэй Усяня бросить то одно, то другое, поскольку энергичный подросток пытался развлечь себя множеством способов, посмотрел на него и спросил: — Чего именно не хватает? Мы приготовили всё, что нам понадобится. На губах Се Ляня появилась игривая улыбка. — Две служанки в качестве сопровождения — Двое младших чиновников побледнели, а затем вздрогнули, в то время как двое мальчиков-подростков расхохотались. Даже восемь военных чиновников, казалось, усмехнулись и начали правильно управлять паланкином. — Просто... притворитесь, что семьи бедные, чтобы у вас не было денег на покупку служанок, — ответил Фу Яо. — Не нужно притворяться, — сказал Вэй Усянь, опережая процессию на небольшое расстояние, прежде чем развернуться, заложить руки за голову и пойти задом наперёд. — В нашей маленькой семье почти не бывает денег. Ах, кстати! — Он потянулся к поясу и достал бамбуковую флейту. — Для свадебной процессии нам не хватает очень важного дополнения, не говоря уже о том, что тишина довольно скучна. — Он поднёс флейту к губам и заиграл весёлую мелодию. Цзян Чэн улыбнулся, но покачал головой, когда его брат побежал вперёд. — Откуда у него флейта? — спросил Нань Фэн, в основном сам у себя, наблюдая за игрой мальчика, однако удивление его было недолгим, потому что, честно говоря, мальчик играл очень хорошо. Се Лянь не мог сдержать улыбку, наблюдая за сыном, и поэтому откинулся назад и устроился поудобнее. — Хи - хи - ха - ха, хи - хи - хи - хи Он снова вскочил со своего места и огляделся. Хотя детский смех был громким и чистым, словно эхом разносясь по всей горе, ни один из участников процессии не подал виду, что слышал его. — Нань Фэн, Фу Яо, — тихо позвал их Се Лянь. — Что случилось? — Нан Фэн ответил на вопрос, идя слева от паланкина. — Что-то хихикало. Вэй Усянь услышал это, резко перестал играть на флейте и посмотрел на паланкин. В наступившей тишине было слышно только скрип паланкина и шелест ветра. К тому времени они добрались до самой высокой части горы Юйцзюнь. — Я ничего не слышу, — серьёзно сказал Нань Фэн. — Я тоже. — холодно ответил Фу Яо. Цзян Чэн обыскал кусты и деревья, протянув руку, чтобы потереть кольцо между пальцами. — Это значит, что оно позволяет мне это слышать, — когда Се Лянь заговорил, по спинам восьми военных офицеров пробежал холодок, и некоторые даже замедлили шаг. — Не останавливайтесь, делайте вид, что всё в порядке. Услышав это, Вэй Усянь быстро поднёс флейту к губам и заиграл новую весёлую мелодию, но вместо того, чтобы запрыгать вокруг, он медленно вернулся к левой стороне паланкина. Спустя мгновение Се Лянь заговорил, — Оно поёт. — Что поет? — спросил Фу Яо. — Алый паланкин бежит, в нем невестушка сидит, под покровом слезы льет, и улыбка не мелькнет, призрак ж- подождите, нет... это был призрачный жених? Что это? Подождите, нет, теперь оно просто смеётся. Я больше не слышу его отчётливо. — Что все это вообще значит? — Нань Фен нахмурился. — Именно так, это говорят невесте в паланкине, чтобы она только плакала, а не улыбалась. — Я имел в виду, почему оно говорит тебе, чтобы давать намеки? — Может, это дружелюбный дух? — сказал Цзян Чэн, но по его тону было ясно, что он не верит собственным словам. — Или, может быть, оно пытается тебя обмануть, и улыбка на твоём лице — единственное, что защищает тебя от призрачного жениха. Кто знает, обманывали ли так других невест, — холодно возразила Фу Яо, всегда выступавший против. — О Фу Яо, любая нормальная невеста, услышав такой голос ночью на дороге, наверняка бы испугалась до слёз. Как они могли подумать, что нужно улыбаться? — сказал Се Лянь. — Кроме того, что может случиться, если я буду улыбаться или плакать? — Тебя похитят, — Фу Яо констатировал факт. — Разве это не наша цель? — Младший чиновник лишь фыркнул, но не стал продолжать спор, однако Се Лянь снова заговорил. — Я должен сказать вам ещё кое-что. — Что? — Нань Фэн и Цзян Чэн спросили одновременно. — Я улыбаюсь с тех пор, как сел в свадебный паланкин. Именно тогда музыка флейты оборвалась, и Вэй Усянь издал леденящий кровь крик. Паланкин накренился, когда процессия остановилась. — А-Ин! — позвал Се Лянь, пытаясь разглядеть что-то сквозь вуаль и красный шёлк, закрывавшие ему обзор. — Не пани- ЧТО ЗА ЧЁРТ?!!! — Нань Фэн только успел окликнуть офицеров, как Вэй Усянь запрыгнул на него и пополз вверх, заливаясь слезами и крича во всё горло. — Что с ним не так? — крикнул Фу Яо. — Сначала скажи мне, что происходит, — Се Лянь старался говорить спокойно, но лёгкую панику в его голосе было не скрыть. Он выглянул из-за седана и увидел, что его маленький сын изо всех сил держится за Нань Фэна, а сам мужчина выглядит совершенно растерянным и может только придерживать ребёнка одной рукой. — Волки. — произнёс Цзян Чэн, и тут же раздался треск и шипение фиолетовой энергии, которая формировала его хлыст. — На горе Юньцзюнь обычно водятся волки? — обратился Се Лянь к наемникам. — Н-нет, это неслыханно. — Тогда, похоже, мы в нужном месте. Нань Фен. — Ч-что? — молодой человек бросил умоляющий взгляд на наследного принца, изо всех сил пытающегося понять, как вести себя с 13-летним мальчиком, который сейчас дрожит, плачет и кричит у него на руках. — Простите, но А-Ин до смерти боится собак, любых собак, если уж на то пошло. Боюсь, он не успокоится, пока эти звери не уйдут. — Баба! — на этот раз позвал Цзян Чэн, и когда Се Лянь увидел, что он смотрит вперёд, он проследил за его взглядом. — Что-что это такое? — в ужасе воскликнул один из наемников. Нань Фэн выругался. — Что теперь происходит? — спросил Се Лянь, пытаясь встать, но Нань Фэн, который только что с трудом перевернул мальчика на спину, быстро крикнул ему: — Не выходи! — крикнул он. В этот момент паланкин сильно тряхнуло, и что-то упало к ногам Се Ляня. Опустив глаза, он увидел затылок чего-то чёрного, как смоль. Прежде чем он успел разглядеть что-то ещё, снаружи мелькнула яркая вспышка фиолетового света, и внезапно это что-то вытащили наружу. Нань Фэн снова выругался. — Черт! Это бину! Вспышки фиолетового света и звуки ударов клинков по чему-то твёрдому внезапно заполнили пустоту. Бину не были даже на среднем уровне в своей категории, но они часто появлялись не по одному, а большими группами или вслед за чем-то гораздо более опасным. Эти сочащиеся кровью твари были верным признаком того, что они близко. — Я. Ненавижу. Эти. Вещи. Дворец Линвэнь что-нибудь говорил об этом?! — Фу Яо сплюнул с крайним отвращением. — Нет, - ответил Се Лянь. — Бесполезно! — Сколько их там? — спросил Се Лянь. — Около сотни или больше, — ответил Нань Фэн. — Не выходи! Чёрт! Группа из примерно шести бину окружила молодого человека и мальчика-подростка, всё ещё прилипшего к его спине, протягивая к ним свои липкие конечности и хватаясь за них. При этом Се Лянь поднял запястье, на котором была намотана белая лента. — Иди, — его голос был мягким, когда шёлковая лента вылетела из паланкина, словно бледная гадюка, в ночное небо. — Задуши их. Шёлковая лента пронёслась сквозь врагов, внезапно удлинившись на целый метр, и с хрустом переломил шеи нескольким зверям. Шесть бину, окруживших Вэй Усяня и Нань Фэна, внезапно рухнули замертво. Когда на них прыгнул ещё один волк, Нань Фэн ударил его свободной рукой и повернулся к паланкину. — Кажется, ты говорил, что не можешь использовать духовные артефакты?! — Есть... исключения... — пока Се Лянь говорил это, Нань Фэн хлопнул по дверце паланкина, отчего тот затрясся, словно вот-вот развалится. — Се Лянь, объяснись как следует, прямо сейчас! Что это вообще такое?! Это было… — его прервали вопли нескольких наемников. Цзян Чэн взмахнул кнутом, убивая бину и волков направо и налево, стараясь не задеть никого из офицеров, но он явно был подавлен. — Что бы ты ни хотел сказать, это может подождать, — Фу Яо сплюнул, и часть зверя отлетела в сторону. Нань Фэн переводил взгляд с мальчика на своей спине на остальных, окруживших его, и явно не знал, что делать. И тогда Се Лянь принял решение. — Нань Фэн, Фу Яо, возьми мальчиков и остальных и уходи первым. — Баба! — Цзян Чэн развернулся лицом к паланкину. — А-Чен, мы же договаривались, что ты пойдёшь с нами. Когда я скажу «иди», ты пойдёшь. Кроме того, они будут продолжать приходить, пока вы все будете оставаться рядом с паланкином. — Но ты будешь один... — Нань Фэн, казалось, вот-вот снова начнёт ругаться. — У него есть эта лента или что-то в этом роде, так что пока ничего не случится. В отличие от тебя, я не буду тянуть время. Я ухожу. — Фу Яо сплюнул и пошёл обратно по тропинке. Нань Фэн стиснул зубы, но ничего не мог поделать. Он усадил Вэй Усяня себе на спину, который в тот момент мог только дрожать, как лист на ветру, потеряв всякую способность кричать, и повернулся к остальным. — Идите за мной! — и мужчины последовали за ним. Цзян Чэн остановился, чтобы оглянуться на свадебный паланкин, но решил последовать совету отца, повернулся и пошёл за ними. Жое не потребовалось много времени, чтобы расправиться со всеми бину и волками, которые остались у свадебного паланкина. Земля вокруг была усеяна трупами, а белая шёлковая лента вернулась на своё место, мягко обвив запястье Се Ляня. Наследный принц сидел там в тишине, которую нарушал только шелест деревьев и пустота вокруг. Затем... всё стихло, и звери в тени, которые стонали и рычали, замолчали. Даже ветер не дул... Казалось, сама природа затаила дыхание от страха. Затем кто-то тихо усмехнулся. Казалось, что это был мужчина, но в то же время юноша. Се Лянь сидел, готовый к действию, Жое обвивала его руку, готовая нанести удар в тот момент, когда почувствует намерение убить. Но нападения так и не последовало. Вместо этого из-под вуали протянулась бледная тонкая рука с красной нитью, привязанной к среднему пальцу, терпеливо ожидая, когда её возьмут.