Песнь о Небесах и Возрождении

Вскоре после того, как паланкин уехал, между окраиной города и храмом Наньяна... Цзян Яньли и Сяо Ин шли бок о бок по грунтовой дорожке, разговаривая на ходу. Девочки решили совершить эту небольшую ночную прогулку, потому что, несмотря на все усилия, ни одна из них не могла уснуть. Ночной воздух был свежим, и мысли о том, что могло происходить на горе Юньцзюнь, казались далёкими, хотя они всё равно всплывали в головах девочек, заставляя их время от времени бросать взгляды на гору. — Так этот культиватор действительно твой отец? — Цзян Яньли была озадачена, так как вопрос прозвучал неожиданно. Она некоторое время смотрела на Сяо Ин, моргая, прежде чем ответить. — Ну ... да. Так и есть. — Но он выглядит таким молодым, что я удивилась, что у кого-то в его возрасте могут быть дети-подростки. Но, кажется, я слышала о культиваторах, которые не стареют из-за... ну, из-за того, что они делают, но это так странно видеть своими глазами. О, а где тогда твоя мама? На мгновение Цзян Яньли не ответила, её лицо слегка нахмурилось, но через мгновение, когда другая девушка начала обращать на это внимание, она заговорила. — Он мой отец, по-настоящему. Но он не мой биологический отец. Мои настоящие родители... они давно умерли... — О-о-о! Простите меня, пожалуйста! Я-я не хотела будить в вас плохие воспоминания, мисс. Честное слово. — Сяо Ин выглядела совершенно растерянной, размахивая руками перед собой и низко кланяясь. — Все в порядке, — Цзян Яньли улыбнулась, положив нежную бледную руку на плечо другой девушки. — Как я уже сказала, это было давно. Кроме того, все именно так, как ты сказала. У тебя не было никаких дурных намерений. — Д-да... — они замолчали и продолжили идти по дороге. Мадам Юй, мать Цзян Яньли, была не из тех матерей, которых многие дети вспоминают с теплотой. Женщина, которую прозвали Пурпурной Паучихой, была печально известной заклинательницей, чьё имя наводило страх на тех, кто её знал. Яньли часто вспоминала, как слуги в замешательстве шептались о том, как такая милая маленькая девочка, как она, могла родиться у такой бессердечной женщины. Но, честно говоря, Цзян Яньли знала лучше. Её мать не проявляла любви к своим двум детям и открыто презирала Вэй Ина за всю ту заботу и любовь, которую Цзян Фэнмянь дарил мальчику, но именно она несла троих детей к рыбацкой лодке, а её хлыст связывал их, чтобы они не последовали за ней. Именно её тёплые губы коснулись головы маленькой Цзян Яньли, прежде чем она резко столкнула лодку в реку, а её силуэт защищал от армии мужчин в белых одеждах с красными солнцами на форме. Какой бы холодной и высокомерной ни была госпожа Юй... она любила своих детей... Цзян Яньли знала это... но это была жестокая любовь... совсем не похож на Се Ляня, мужчину, в глазах которого она видела теплоту, которую мать и отец видят в глазах своих детей. Она не могла скрыть улыбку, которая играла на её губах, когда она вспоминала годы, проведённые в путешествиях по дорогам со своими братьями и их бабой, ночи, которые они проводили под звёздами, или даже те, когда они втроём спали в одной постели в гостинице из-за нехватки денег. В любой из этих ситуаций Се Лянь нежно обнимал их и пел колыбельную. Когда-то она вела утончённую жизнь, но теперь ей было всё равно. Не то чтобы она не наслаждалась ей, если бы у неё была такая возможность, но сейчас, она проживала каждый из этих не самых приятных моментов с семьёй, которую любила и которая любила её в ответ. Её вырвал из грёз о сегодняшнем дне нарастающий шум где-то неподалёку. Они с Сяо Ин переглянулись, прежде чем Цзян Яньли взяла её за руку и потянула в заросли на краю дороги. Спрятавшись, они наблюдали, как свет множества факелов пробирался мимо них к горе. Это был не кто иной, как Сяо Пэн, возглавлявший группу, чтобы поймать призрачного жениха. — Цель — найти пропавшую невесту и убить этого забинтованного урода! Тогда мы получим награду! — крикнул он, и люди позади него одобрительно закричали и согласились, с мечами в руках и жадностью в глазах. — Нет… — Сяо Ин в ужасе посмотрела на них и встала, чтобы броситься в погоню за мужчинами. Цзян Яньли всё ещё держала её за руку, невольно останавливая девушку. — Сяо Ин, что случилось? — Он... они всё неправильно поняли! Тот, с бинтами... он не призрачный жених. — Что ты... подожди, ты видела мужчину с повязками? — спросила Цзян Яньли, не в силах скрыть своё потрясение. — Он всего лишь мальчик. Он никогда никому не причинял вреда... пожалуйста, мисс, отпустите меня. Я не могу... — глаза Сяо Ин наполнились слезами, когда она в страхе наблюдала за тем, как толпа расступается. Цзян Яньли не отпустила её, а вместо этого сама встала и улыбнулась другой девушке. — Если то, что ты говоришь, правда, то я не могу допустить, чтобы пострадал невинный человек. — Она сделала глубокий вдох и потянула Сяо Ин за собой вслед за мужчинами, прежде чем продолжить. — Но я также не могу позволить тебе в одиночку ввязываться в неприятности, не так ли? — Другая девушка не сопротивлялась, вместо этого они побежали за остальными на расстоянии. "Прости, баба, но, кажется, я ничего не могу с собой поделать. Ты меня простишь?" Цзян Яньли улыбнулась своим мыслям. Она знала ответ на свой вопрос. - Когда-нибудь позже... Вэй Усянь наконец начал приходить в себя и слегка ослабил хватку на плечах Нань Фэна. Он огляделся и понял, что они всё ещё находятся в глубине леса на склоне горы Юйцзюнь, где деревья всё ещё высокие и кривые, а ветер всё ещё слабо свистит в листве. Наемники уже давно спустились с горы, оставив двух младших чиновников и двух мальчиков-подростков далеко позади. Поняв, что он больше не лежит, свернувшись калачиком, Нань Фэн повернулся к Вэй Усяню. — Ты в порядке? — спросил он строгим, но мягким и обеспокоенным голосом. Мальчик посмотрел на него и широко улыбнулся. — Лучше и быть не могло. Кстати, спасибо, что подвёз. — Он похлопал мужчину по спине, но не спешил спускаться. — Ну, если с тобой все в порядке, ты можешь слезть. — Но я так устал, а ты уже и так пронёс меня так далеко. Будь хорошим помощником и пронеси меня... Вау! — Он не успел договорить, как Нань Фэн бросил его, и мальчик с громким стуком приземлился на задницу. — Ой... Фу Яо, который холодно смотрел на дорогу, ведущую вверх по склону, обернулся и закатил глаза. — Что? Ты такой жалкий, что не можешь пронести ребёнка и нескольких минут. Как стыдно. Наверное, во дворце Наньяна набирают слабаков. — Во-первых, пошёл ты, — Нань Фэн повернулся к другому молодому человеку, и его голос снова стал таким же суровым и холодным, как раньше. — Ты же не позволил этому мальчишке почти час таскать тебя за волосы и царапать, пока ты отбивался от волков и бину, не так ли? Во-вторых, ты жалкий трус, который нырнул первым, оставив свою команду позади. Но, опять же, дворец Сюаньчжэня специализируется именно на таких вещах, не так ли? — ХА! Какой же ты лицемер! — Фу Яо бросился вперёд, готовый ударить Нань Фэна, который поднял кулаки, чтобы принять удар... Но его не последовало. Вместо этого сверкнула фиолетовая вспышка, и руки Фу Яо внезапно оказались прижаты к бокам, когда он с мощным БУХ! рухнул лицом вниз на грязную дорогу. Он резко поднял голову, из носа пошла кровь, и обратил свой гнев на мальчика, который связал его. — ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТУПОЙ ЩЕНОК!!! ОТПУСТИ МЕНЯ СЕЙЧАС ЖЕ!!! — Зачем? Чтобы вы могли драться друг с другом и тратить ещё больше времени? — Цзян Чэн мрачно смотрел на Цзыдяня, крепко держа его и не отпуская младшего чиновника. — Теперь, когда эти наемники в безопасности, мы должны вернуться к Бабе. А не тратить остаток ночи на попытки убить друг друга. — Разве твой «баба» не говорил тебе, чтобы ты нас послушал? Так что, может, ты сделаешь, как тебе велели, и отпустишь меня? — В чём твоя проблема?! — вспылил Вэй Усянь, вскочив на ноги и подойдя к Фу Яо, который сидел, поднявшись на колени. — Ты говоришь это так снисходительно, что кажется, будто ты пытаешься что-то сказать, так почему бы тебе просто не сказать это вслух? — Что именно? — Как ты насмехаешься над нами с помощью сарказма, как Цзян Чэн, когда сказал «баба», или как ты раньше говорил тем же тоном, называя Шицзе «дочерью бабы». Что даёт тебе право так говорить с нами? — мальчик, который ещё несколько мгновений назад улыбался, теперь хмуро смотрел на юношу, и его глаза горели. Воздух внезапно стал почти удушливым, атмосфера внезапно стала жёсткой и беспощадной. — Цц. С чего бы мне это делать? Ты хочешь честности? — глаза Фу Яо потемнели, а тон стал ядовитым. — Дело в том, что ты просто бредишь, потому что он не твой отец. — Цзян Чэн и Вэй Усянь застыли, и их лица внезапно стали непроницаемыми, когда мужчина продолжил. — Этот «сарказм» потому, что этот идиот — эгоистичный добряк, который, вероятно, взял вас, сопляков, только для того, чтобы потешить своё самолюбие. Спаситель народа? Смешно. Разве ты ничего не помнишь о своих настоящих родителях, о том, какое неуважение они, должно быть, испытывают, видя, как их дети цепляются за такого человека, как он. Это просто жалко. Твоя мать, наверное, проливает горькие слёзы в своей могиле, видя, как ее сыновья растут... ПОЩЕЧИНА Двое парней стояли в потрясённом молчании, ни один из них не двинулся с места и даже не попытался напасть на Фу Яо. Нет, это Нань Фэн сократил расстояние и изо всех сил ударил другого мужчину, отправив его в полёт на землю, откуда он снова рухнул, истекая кровью. Его глаза были полны ярости, он собирался наброситься на Нань Фэна, но его быстро остановили. — Из всех людей во всех мирах ТЫ, чёрт возьми, должно быть знаешь лучше всех! — Фу Яо сидел в позе, которая изначально выглядела как гневная, но когда эти слова сорвались с губ Нань Фэна, его лицо вытянулось, а эмоции стали неясными. — Если бы я был на месте родителей этих детей, я бы был чертовски рад, что кто-то такой сильный и заботливый, как Се Лянь, взял моих детей к себе. Ты не знаешь, через что прошли эти дети, но ты точно знаешь, через что прошёл ОН. Что… — Нань Фэн остановился. На секунду он взглянул на двух мальчиков, затем снова перевёл взгляд на другого мужчину, дрожа от необузданной ярости. — Ты можешь думать о нём всё, что угодно, как и я буду думать о нём всё, что угодно. Но не смей втягивать невинных детей в свою неприязнь только потому, что он их отец, и что бы ты ни думал, это правда. Он взял их к себе, он растил их и был рядом с ними. Ты не можешь смотреть на то, как они ведут себя вместе, и говорить, что они не семья. Ненавидь его, сколько тебе угодно, но не смей, чёрт возьми, говорить этим детям, кто такой отец или, что ещё важнее, кто такая МАТЬ, и что бы они подумали. К этому моменту Цзыдянь уже вернулся в форму кольца, но Фу Яо всё ещё лежал неподвижно на земле, его лицо было скрыто в тени, и никто не мог прочитать его мысли. Они все оставались в таком положении больше времени, чем требуется для одной палочки благовоний, прежде чем Фу Яо наконец сел и вытер с лица слегка подсохшую кровь. Он не сказал ни слова, а вместо этого повернулся и начал подниматься обратно на гору. — Куда, чёрт возьми, ты идёшь? — рявкнул Нань Фэн, делая шаг, чтобы последовать за ним. — Чтобы найти Се Ляня. Как и сказал тот парень. Мы тратим время впустую. — Голос Фу Яо был холоден как лёд, но он не обернулся и не остановился. Нань Фэн фыркнул и повернулся, чтобы сказать детям, чтобы они следовали за ним, но остановился. Оба мальчика опустили головы, лицо Цзян Чэна сморщилось, и он сжал руку, на которой было кольцо. Лицо Вэй Усяня было непроницаемым, но его плечи поникли. Младший чиновник поднял руку, чтобы обратиться к ним, затем остановился, опустил руку, и выражение его лица сменилось с обеспокоенного на расстроенное, а затем на спокойное, прежде чем он наконец заговорил. — Не... не принимайте близко к сердцу то, что сказал этот идиот. Он просто... ему нравится выводить людей из себя, и он явно не понимает, когда заходит слишком далеко. Я не знаю, через что вы двое прошли, и он тоже не знает, так что ему не следовало... давайте пойдём. Ваш... Ваш отец, наверное, ждёт вас обоих. Вэй Усянь поднял взгляд на молодого человека, который начал отворачиваться. — Спасибо. — Хм? — Нан Фэн действительно не расслышал, что сказал мальчик, и повернулся, чтобы переспросить, но был застигнут врасплох мальчиком, чья улыбка была яркой, как летнее солнце, когда он тащил своего брата мимо мужчины, и все следы сомнений исчезли с его лица. — Ты абсолютно прав, папа, наверное, очень волнуется, и, честно говоря, я думаю, что он скорее увидит нас, чем этого глупого придурка. Пойдём, А-Чен, опередим его, чтобы посмотреть, не нужна ли папе наша помощь. Цзян Чэн, который моргал в лёгком шоке от того, что его тащили таким образом, внезапно хихикнул. — Да? И кто спасёт твою задницу, если снова появятся волки? Уж точно не я. — Д-даже не шути так. — Вэй Усянь вздрогнул, но не перестал улыбаться, даже когда они пробегали мимо Фу Яо, который лишь бросил на них взгляд. Даже после всего этого у этого мальчика хватает духу так скоро улыбаться? Они вчетвером оставили этот разговор позади, каждый по-своему решив больше не поднимать эту тему, пока они поднимались по горной тропе. Они не знали, что на ветке ближайшего дерева одинокая серебристая бабочка взмахивала крыльями, словно наблюдая за ними... - — В атаку! Поймайте уродливого монстра и уничтожьте зло ради людей! Мы разделим награду поровну!!! Вэй Усянь, за которым следовали Цзян Чэн и двое младших чиновников, только что вышли из леса на небольшую поляну. Они шли на шум, доносившийся до них всего несколько мгновений назад, и оказались у храма, чьи красные деревянные и кирпичные стены, казалось, были испещрены временем. Над входом большими металлическими буквами было написано: «Храм Мингуана». Откуда-то из толпы раздался голос: — Не двигайтесь!!! Толпа резко остановилась. Затем заговорил молодой человек, стоявший впереди группы, — Сяо Пэн — Мисс! Вас похитил призрачный жених, верно? Как вас зовут? Мы здесь, чтобы спасти вас! Теперь вы можете расслабиться. Вэй Усянь мысленно застонал, проталкиваясь сквозь толпу, чтобы посмотреть, кто там, с другой стороны. Там стояла высокая женщина в красном свадебном платье, с бледным лицом и розовыми губами, с неприятным выражением на лице, она смотрела мимо банды хулиганов, но когда их взгляды встретились, выражение её лица смягчилось. Подождите-ка. Вэй Усянь внезапно замер, когда остальные трое догнали его, Цзян Чэн удивлённо посмотрел на него. — Нань Фэн, Фу Яо, скорее помогите мне! — крикнул тот, кто был в красном платье, и это мог быть только Се Лянь. Двое младших чиновников остановились, уставились на него, а затем отступили на несколько шагов. Се Лянь в раздражении переспросил ещё несколько раз, прежде чем они подошли к нему. Вэй Усянь бросил взгляд на Цзян Чэна и увидел, что лицо его брата слегка побледнело, глаза расширились, а рот приоткрылся. — Вы четверо пришли с той стороны? Вы с кем-нибудь столкнулись по пути? — спросил Се Лянь. — Нет! — ответил Нань Фэн, выглядя так, будто собирался разразиться ругательствами. — Хорошо, — кивнул Се Лянь. — Фу Яо, иди по этой тропе и обыщи окрестности, чтобы... убедиться, что призрак... Фу Яо, что случилось с твоим лицом? — Младший чиновник не ответил, а вместо этого развернулся на каблуках и пошёл выполнять приказ. Се Лянь склонил голову набок, прежде чем повернуться к остальным. — Нань Фэн, ты останешься здесь и будешь охранять это место, чтобы никто не ушёл. Если Фу Яо не найдёт призрачного жениха на горе, значит, он прячется в толпе. А-Чэн, А-Ин, идите ко мне. Двое подростков быстро сократили расстояние между ними и встали по обе стороны от Се Ляня, который оглядел их обоих и, решив, что они в порядке, одарил их тёплой улыбкой. Вэй Усянь улыбнулся в ответ, Цзян Чэн попытался улыбнуться, но его брови нахмурились, и он не мог смотреть отцу в глаза. Глядя на явно смущённого сына, Се Лянь не знал, смеяться ему или плакать. Толпа мужчин, поднявшихся на гору, чтобы поохотиться на призрачного жениха, начала шуметь. — Никто не может уйти?! Что дает вам право удерживать нас здесь?! — Это был Сяо Пэн, который закричал, оправившись от первоначального шока, узнав, что невеста перед ним на самом деле мужчина. — Мужчины, не слушайте его, мы ... Щелчок Все мужчины повернулись к Нань Фэну, который ударил ладонью по дереву, обхвату которого хватило бы, чтобы обнять взрослого мужчину, и оно раскололось пополам. Решив, что лучше им самим остаться целыми, они замолчали как громом поражённые. Однако Сяо Пэн был упрям как осёл. — Вы утверждаете, что призрачный жених среди нас, но у каждого из нас есть имя и семья. Идите сами проверьте нас при свете факелов. — Нань Фен. Услышав своё имя, младший чиновник схватил факел Сяо Пэна и посветил им в лица мужчин. Все они были покрыты потом и, казалось, испытывали целый спектр эмоций — от искреннего страха до странного возбуждения. Се Лянь ничего не мог понять и вышел вперёд. — Все, я прошу прощения за то, что наговорил раньше, но я ранил призрачного жениха, и он убежал сюда и не мог уйти далеко, однако, поскольку никто из тех, кто был со мной, не видел его, когда следовал за вами, я боюсь, что он, должно быть, прячется в вашей группе. Пожалуйста, уделите минутку, чтобы посмотреть друг на друга и убедитесь, что среди вас нету незнакомых лиц, — Толпа, услышав это, тут же пришла в движение, освещая друг другу лица факелами и проверяя, не узнают ли они кого-то из присутствующих. И тут кто-то закричал. — Ты! Зачем ты здесь, уродка?! — это был Сяо Пэн, который выхватил факел у другого мужчины и посветил им в дальний угол толпы. Се Лянь поспешила спросить, когда знакомый голос ответил мужчине мягким, но строгим тоном: — Мы беспокоились и пришли посмотреть, что вы тут делаете. А теперь, сэр, не могли бы вы перестать так обращаться с моей подругой? Это бесчеловечно, — Когда все увидели, кто находится в том углу, они увидели два лица. Первой, кто спрятался за другой фигурой, была не кто иная, как Сяо Ин, чьи раскосые глаза и кривой нос отчётливо виднелись в свете костра. Второй, кто теперь стоял между ней и группой мужчин, была Цзян Яньли. Её бледное лицо сияло в оранжевом свете факела, а выражение лица было серьёзным. Се Лянь, заметив явное беспокойство Сяо Ин, взял факел Сяо Пэна в одну руку, а другой рукой коснулся плеча дочери. Она странно посмотрела на него, но затем улыбнулась, и они оба поняли невысказанные слова, после чего Се Лянь повернулся к толпе. — Как дела? Вы что-нибудь заметили? Собравшиеся только покачали головами. — Здесь нет никого, кого бы мы не знали. — Может быть, это вселение в кого-то? — Спросил Нань Фен. — Сомневаюсь, у призрака было твердое тело. — Поскольку это яростный дух, трудно сказать, может ли он менять форму. Пока они колебались, Сяо Пэн снова крикнул из толпы: — Призрачного жениха среди нас нет, видите? Если видите, то почему бы вам не отпустить нас? Некоторые голоса в толпе начали соглашаться, поэтому Се Лянь быстро обратился к ним снова. — Пожалуйста, все оставайтесь на своих местах перед храмом Мингуана и не двигайтесь ни на шаг, — Когда недовольная толпа начала возмущаться, Фу Яо появился из-за деревьев. — Поблизости ничего нет. Глядя на плотную толпу, Се Лянь медленно произнёс: — Тогда это должен быть кто-то из них. Во время последовавшей за этим суматохой Вэй Усянь, мальчик, которого легко отвлечь, начал осматривать храм Мингуана, но понял, что не может разглядеть, что находится внутри, с того места, где он стоял. Решив, что ему больше нечем заняться, он отошёл от Цзян Чэна и Нань Фэна, с которыми стоял, и проскользнул внутрь. Первое, что Вэй Усянь почувствовал, — это невыносимую вонь гнили, от которой его чуть не стошнило, но он всё равно продолжил идти. Второе, что он заметил, — это божественную статую. В отличие от статуи в храме Наньяна, которую они использовали в качестве своего рода базы последние пару дней, эта статуя была явно хорошо сделана. Она держала в руках великолепный меч, а на талии у неё был нефритовый пояс. Сама фигура была красивой и внушительной. Он ещё немного посмотрел на статую, прежде чем продолжить осмотр здания, время от времени помахивая рукой перед лицом, чтобы отогнать запах. Однако, дойдя до места за статуей, он остановился. — Ого, — В ряд стояли женщины в красных свадебных платьях, некоторые из них выцвели и покрылись сухой гнилью, но те, что были ближе, всё ещё были яркими. Все они были явно мертвы, он мог сказать это (помимо запаха разложения), потому что некоторые из их вуалей были сорваны и разбросаны по полу в какой-то суматохе. У каждой женщины, чью вуаль отбросили в сторону, кожа была такой бледной, что в лунном свете казалась зелёной, и... к удивлению мальчика, на лицах у всех были улыбки. Он шагнул вперёд и пересчитал их. 18... Вэй Усянь остановился на мгновение и, указывая на них рукой, пересчитал их снова. — Один, два, три... восемнадцать. Хм... Я думал... баба сказал семнадцать или восемнадцать? Чёрт, я всегда не обращаю внимания, — Он покачал головой и улыбнулся про себя. Он посмотрел на мёртвых невест, а затем слегка наклонился, чтобы заглянуть под некоторые вуали. Одна дама сразу же привлекла его внимание. Несмотря на то, что он смотрел на неё под таким странным углом, он не только понял, что она очень красива, но и то, что она, должно быть, умерла недавно, потому что её кожа всё ещё была гладкой и мягкой. Из нездорового любопытства он не удержался и наклонился чуть ближе. — Жаль... — вздохнул он, собираясь встать... но тут же замер... она что, только что... пошевелилась... — Ого! Здесь так много невест! — Вэй Усянь отпрыгнул назад и, обернувшись, увидел мужчину из группы снаружи, который теперь стоял дальше по коридору, разглядывая невест. В этот момент снаружи послышался шум, поскольку некоторые другие начали проникать в храм. Именно тогда тот, кто окликнул, подошел ближе, и его лицо мгновенно побледнело. — Все мертвы! — Конечно, они мертвы. У тебя что, нет носа? — Вэй Усянь не мог не упрекнуть мужчину. — От них воняет смертью, так почему они не могут быть мертвы? Именно тогда Сяо Пэн вбежал с факелом в руке и посветил им на трупы. — Что это за мерзость? Эта выглядит так, будто умерла несколько десятилетий назад, но до сих пор не сгнила??? — Ему хватило секунды, чтобы передумать. — Неважно. Соберите их и отнесите вниз с горы. Семьям всё равно придётся заплатить. — Что, чёрт возьми, с тобой не так?! — Вэй Усянь с отвращением подошёл к молодому человеку. — Ни сочувствия, ни раскаяния. Только деньги? Ты просто свинья. — Сяо Пэн проигнорировал его и слегка толкнул. — Пошевеливайся, сопляк, взрослые работают. — Мальчик-подросток стиснул зубы и замахнулся на мужчину. — А-Ин! — Он остановился, обернулся и увидел Се Ляня, который стоял у входа в храм и манил его к себе. Он немного ссутулился, но сделал, как ему было сказано, и поспешил прочь. Цзян Чэн ударил его по руке. — Ой. За что это было? — Почему ты убежал? Похоже, ты хочешь, чтобы тебя убили. — Нет, не хочу. — Я думаю, что моим диди нужно вести себя ХОРОШО, — Цзян Яньли встала между ними, положила руки им на головы и нежно улыбнулась, но её брови приподнялись, как обычно, когда она их отчитывала. — Почему бы вам всем не выйти на улицу? В задней части храма нет притока воздуха, и там тяжело дышать из-за запаха смерти. Неразумно оставаться там, — Се Лянь заговорил, пытаясь уговорить мужчин уйти. Даже Сяо Ин позвала их, умоляя выйти, но никто не послушал. — Идите за свежими трупами, ребята. Кто знает, живы ли ещё родственники тех, что постарше. Не тратьте силы на их перевозку, — Сяо Пэн обратился к остальным, и все согласились и начали срывать покрывала, чтобы проверить, что под ними. — Не надо! — предупредил Се Лянь. — Если вы снимете с них вуали, ничто не будет отделять живую ци от их трупной ци. Вас так много, и если они поглотят слишком много вашей живой ци, мы не знаем, что произойдёт! Но они не остановились, потому что, конечно, не могли разглядеть возраст трупа под этими покрывалами. К тому моменту Нань Фэн добрался до входа в храм, но только с отвращением покачал головой. — Почему ты их не остановишь? — спросил Вэй Усянь, и его голос слегка дрогнул от гнева. — Допустим, я это сделал. Я превратил каждого из них в кровавое месиво, что тогда. Если призрачный жених нападет прямо здесь и сейчас, эти люди не смогут попытаться сбежать. Поэтому я ничего не предпринимаю. — Ответил Нань Фэн. Было совершенно очевидно, что он все еще хотел выбить дерьмо из этих людей. — Боже мой, эта шлюшка очень милая. — Группа у двери обернулась и увидела, что один из самых крепких мужчин в группе откинул вуаль с лица одной из невест. Это была та самая хорошенькая девушка, на которую Вэй Усянь смотрел до того, как появился другой мужчина. Когда мужчины собрались вокруг, тот, кто откинул вуаль, снова заговорил. — Она ведь ещё даже не была замужем, верно? Какая жалость, что она так глупо погибла. — Её одежда немного потрёпана, но она всё равно самая красивая, — добавил другой мужчина. — Я предлагаю тебе пощупать ее, - сказал другой. — Чего тут вообще бояться? — сказал Сяо Пэн с отвратительной ухмылкой, протянув руку и ущипнув мёртвую женщину за лицо. — Свинья! — презрительно усмехнулся Вэй Усянь. Лицо Цзян Яньли побледнело, как будто её вот-вот стошнит. Се Лянь попытался остановить их, но Сяо Ин бросилась на мужчин. — Не делай этого! - воскликнула она. Сяо Пэн толкнул её, и она упала на землю, а он закричал на неё: — Убирайся с дороги! Она быстро поднялась на ноги, не сдаваясь. — Но ты навлечёшь на себя гнев небес! — Чёрт возьми, уродливая тварь! Сяо Пэн был в ярости. — Ты такая назойливая! — Он поднял ногу, чтобы пнуть её, но Се Лянь оказался быстрее и успел оттащить её за воротник. Но как только его нога коснулась воздуха, мимо пролетел камень и с глухим стуком ударил Сяо Пэна прямо в голову, оставив зияющую рану. Сяо Ин вскочила, чтобы взять вину на себя, но молодой человек уже увидел фигуру, убегающую из ближайшего окна. — ЭТО ОН! Уродливый чудак с повязками на лице! Се Лянь передал Сяо Ин Цзян Яньли, а затем выпрыгнул из окна, за ним последовали Цзян Чэн, Вэй Усянь и несколько самых смелых мужчин, которые всё ещё были сосредоточены на награде. Они последовали за фигурой, но прежде чем они добрались до деревьев, Се Лянь вытянул обе руки, останавливая обоих сыновей. Мальчики уже собирались спросить, что случилось, когда почувствовали запах. Запах крови. — Не входите, — предупредил Се Лянь, но остальные мужчины не послушались. Они пробежали мимо него и скрылись за деревьями. Остальные, кто был в храме, высыпали наружу, чтобы посмотреть, как он и двое его сыновей собираются с силами. Не успел никто и глазом моргнуть, как из леса донеслись крики, и оттуда, пошатываясь, вышли фигуры, покрытые кровью. Как только они собрались вокруг, многие из пришедших посмотреть на это люди отошли от него. Се Лянь поднял руку. — Успокойтесь. Это не их кровь. — Да! Это не наша кровь! Я... это... — Мужчины, убежавшие в лес, теперь в ужасе оглядывались назад. Никто не видел, на что они смотрят, потому что за линией деревьев было темно как в могиле. Се Лянь жестом показал двум мальчикам, чтобы они оставались на месте, схватил факел и сделал несколько шагов вперёд, пока не оказался на краю леса. Что-то ударило по пламени факела, издав шипящий звук. Он отвёл руку назад и бросил факел дальше. Свет озарил крону всего на секунду, но этого было достаточно. На разной высоте на деревьях висели 40 трупов в военной форме, с которых, как дождь, капала кровь. Вэй Усянь быстро подбежал и схватил отца за одежду, оттаскивая его назад и не позволяя отойти от него больше чем на секунду. — Лазурный демон Ци Жун. — Цзян Чэн чуть не подпрыгнул от неожиданности и обернулся, чтобы увидеть, что говорящим был Нань Фэн, который вместе с Фу Яо только что пришёл на разведку. — Действительно. Это его любимый трюк, — согласился Фу Яо. — О ком вы, ребята, говорите? — спросил Цзян Чэн, делая несколько шагов в сторону отца и стараясь сохранять невозмутимый вид. (На самом деле он запаниковал, но если бы он это показал, Вэй Усянь в какой-то момент придрался бы к нему.) — Почти непревзойденный, — ответил Нань Фэн. — Вы имеете в виду демона, близкого к непревзойденному? — озадаченно спросил Се Лянь. — По крайней мере, так его оценивает Дворец Линвэнь, — заметил Фу Яо. — Он обожает такие игры, как этот лес с висящими трупами. Можно сказать, что он печально известен. Се Лянь покачал головой, но затем замер и резко повернулся обратно к лесу, словно что-то вспомнив. — Баба, что случилось? — снова спросил Вэй Усянь, теребя красное свадебное платье и хмурясь. — После того, как вы все ушли, появился молодой человек и помог мне выйти из паланкина. Мы на самом деле приехали с этой стороны, я вспомнил, потому что в какой-то момент он достал зонт, и я готов поклясться, что слышал, как дождь стучал по нему, пока он вёл меня через лес. Я не разглядел его лица из-за вуали, но по пути наверх я заметил зачарованный барьер. Он был очень прочным, но он так легко его сломал. Мог ли это быть Он? "Почти непревзойденный" зеленый демон? Нань Фэн на мгновение задумался, а затем покачал головой. — Я никогда раньше не видел зелёного демона, так что не могу сказать. Были ли у молодого человека какие-то отличительные черты? Что-то, что выделяло его? — Серебряные бабочки. До этих слов Фу Яо и Нань Фэн сохраняли самообладание даже при виде висящих трупов, но теперь их лица вытянулись. — Что ты сказал? Серебряные бабочки? Какие ещё серебряные бабочки? — На лице Фу Яо, когда он требовал ответа, было написано недоверие. Его слова заставили Вэй Усяня ещё сильнее вцепиться в Се Ляня, и он стал теребить ткань платья, явно нервничая. Се Лянь нежно притянул обоих мальчиков к себе, но в его голосе не было и следа беспокойства, и было невозможно понять, то ли он успокаивал мальчиков, то ли действительно не беспокоился. — Они были похожи на серебро, но в то же время на хрусталь. Они не казались живыми существами, но при этом были очень красивыми, — Цзян Яньли, стоявшая неподалёку, подошла к Сяо Ин и встала рядом с ней, поэтому, когда она услышала описание своего отца, на её лице мелькнуло лёгкое узнавание. Фу Яо и Нань Фэн, однако, обменялись мрачными взглядами. Через некоторое время Фу Яо мрачным тоном произнёс: — Забирай своих детей и уходи. Прямо сейчас. — Но мы ещё не уладили дело о призрачном женихе. Как я могу уйти? — Уладить? — Фу Яо усмехнулся. — Призрачный жених - свирепый, а зеленый демон всего лишь "почти непревзойденный", каким бы надоедливым он ни был. — Он сделал паузу, прежде чем снова повернуться к Се Ляну и произнести строгим голосом. — Ты знаешь, кто хозяин этих серебряных бабочек? —Боюсь, что нет, - честно ответил он. — ...даже если бы и был, сейчас не время объяснять, — сухо сказал Фу Яо. — Короче говоря, он не из тех, с кем ты можешь справиться. Возвращайся в небесный чертоги и вызови подкрепление. — Тогда ты возвращайся первым, — в голосе Се Ляня не было ни страха, ни сомнений, он был спокоен, его руки нежно поглаживали плечи каждого из его мальчиков, словно пытаясь передать им своё спокойствие. — Ты... — начал Фу Яо, но был быстро прерван. — Хозяин этих серебряных бабочек ни разу не проявил ко мне злобы, — начал Се Лянь. — Но если он замышляет что-то недоброе и так страшен, как вы говорите, то никто на горе Юньцзюнь не в безопасности, поэтому кто-то должен остаться и защитить этих людей. Почему бы вам не вернуться и не позвать подкрепление? — Фу Яо посмотрел на Се Ляня, затем бросил нечитаемый взгляд на двух мальчиков. Цзян Чэн тут же отвернулся, а Вэй Усянь сердито посмотрел на него из-за спины отца. Может, они и не говорили этого, но всё равно были недовольны им. Поэтому, не сказав больше ни слова и взмахнув рукавом, он ушёл. Как только Се Лянь повернулся, чтобы поговорить с Нань Фэном об этом загадочном человеке, из леса позади него раздался голос. — Я поймал его!!! — Он обернулся и увидел крепкого мужчину, которого не напугал кровавый дождь. Мужчина тащил за собой несчастного юношу, перебинтованного с ног до головы. Ему было не больше пятнадцати. "Судя по всему, призрачный жених — это какое-то уродливое чудовище, живущее на горе Юйцзюнь, и из-за этого ни одна женщина не смогла бы его полюбить. Вот почему он крадёт невест, чтобы испортить им свадьбу. По-видимому, некоторые люди говорили, что видели его. Лицо полностью забинтовано..." Слова хозяина чайной прозвучали в голове Се Лянь, когда Сяо Ин вскочила со своего места рядом с Цзян Яньли. — Вы не того человека поймали, он не призрачный жених. Это не он! Сяо Пэн усмехнулся: — Его поймали с поличным, а ты всё равно считаешь его невиновным... разве что ты в сговоре с призрачным женихом? — Сяо Ин была ошеломлена, её глаза наполнились слезами. Цзян Яньли снова встала на её сторону. — Поймали на чём именно? На том, что вы не дали ему причинить себе вред? На том, что он убегал от кучки больших страшных мужчин, которые собирались причинить ему вред? У вас нет доказательств. Насколько я могу судить, он просто обычный мальчик, которому вы причинили боль и запугали его. Сяо Пэн агрессивно подался вперёд, практически уткнувшись лицом ей в лицо. — Обычный? Обычные люди не заматывают лица в бинты, обычные люди умеют говорить. Я становлюсь уродливым, когда веду себя так, но таким милым девочкам, как ты, нужно знать своё место. Обычный, да? Посмотрим, насколько обычным выглядит этот призрачный жених, — Он протянул руку и схватил мальчика за бинты. Он закричал, когда его оттащили, его крики были полны страха, невероятно печальны и жалостливы. Се Лянь схватил Сяо Пэна за запястье, повернув его так, чтобы не причинить вреда, но заставить мужчину отпустить его, и строго сказал: —Хватит. Как только мальчик освободился, он бросил дикий взгляд на мужчину в красном свадебном наряде, а затем поспешно поправил повязки и бросился за Сяо Ин. Когда он поправлял повязки, люди увидели шрамы от ожогов, которые виднелись под ними, и у некоторых перехватило дыхание. Вэй Усянь, который всё ещё держался за юбку своего отца, посмотрел на мальчика и улыбнулся своей яркой улыбкой. Это заставило мальчика с повязками на мгновение замереть, и он слегка наклонил голову, глядя на него. Никто не улыбался ему, кроме Сяо Ин. — Что ты замышляешь! — Рявкнул Сяо Пэн. — Это мы поймали призрачного жениха”. — Призрачного жениха не так-то просто поймать. Мой друг, который был здесь раньше, обыскал всё вокруг, помнишь, и не нашёл этого мальчика, а значит, он, вероятно, пришёл после него. Сяо Ин собралась с духом и заговорила. — Вам нужны деньги, но вы не можете просто поймать кого-то на улице и заставить его признать вину. Сяо Пэн был в ярости, он замахнулся, чтобы ударить её, но кто-то встал у него на пути. Одной рукой Цзян Яньли отвела его взмахнувшую руку вниз, а другой с точностью гадюки ткнула двумя пальцами в центр его лба, отчего мужчина обмяк и упал на землю, совершенно неподвижный. Нань Фэн, который занял позицию, чтобы сразиться с самим Сяо Пэном, внезапно застыл, как статуя, а затем посмотрел на шестнадцатилетнюю девушку, которая только что изящно победила мужчину. Она отправила его на землю, и заняла место рядом со своим отцом, мягко улыбаясь. "Я могу сама о себе позаботиться." Именно это она сказала ему и Фу Яо в « Лавке встреч», когда они впервые встретились. — Прости, баба, мне правда не нравится нападать, но он доставлял столько хлопот, и я не могла позволить ему снова причинить боль Сяо Ин. Какой бы я была подругой, если бы сидела сложа руки и ничего не делала? — Девочка, о которой шла речь и которая ухаживала за перебинтованным мальчиком, внезапно бросила взгляд на Цзян Яньли, и в её глазах заблестел огонёк, а на губах появилась улыбка. — Всё в порядке, А-Яньли, — мягко сказал он, протянув руку, чтобы осторожно откинуть её волосы назад. Его внимание переключилось на перебинтованного мальчика. — Ты знаешь, как эти трупы оказались в лесу? Мальчик только покачал головой, все еще дрожа. — Кто для тебя Лазурный демон Ци Жун? — Когда Нань Фэн задал этот вопрос, Вэй Усянь как раз наблюдал за своим отцом, который широко раскрыл глаза, глядя на младшего чиновника. Похоже, Цзян Яньли тоже это заметила, потому что она мягко потянула его за рукав. Се Лянь посмотрел на неё, затем на Вэй Усяня и, наконец, на Цзян Чэна, который до этого момента молча стоял рядом с ним, отказываясь смотреть в сторону леса позади них. Мальчик в бинтах лишь молча смотрел на Нань Фэна, не проявляя никакой реакции, кроме страха ответить этому человеку. — Он... он слишком напуган, чтобы говорить, - объяснила Сяо Ин. — Мисс, что именно не так с этим мальчиком? Пожалуйста, объясните мне всё, — мягко попросил Се Лянь. Сяо Ин посмотрела на Цзян Яньли, а затем снова на него. Собравшись с духом, она ответила: — Он на самом деле не сделал ничего плохого. Мальчик живёт здесь, на горе Юйцзюнь. Просто иногда, когда он очень голоден, он спускается с горы, чтобы украсть еду. Однажды я поймала его на том, что он воровал у меня из дома... и я увидела, что он не может нормально говорить, а на лице у него были раны, поэтому я привела его в порядок и дала ему немного еды... — Сначала Се Лянь подумал, что они, возможно, были чем-то вроде пары, но её действия по отношению к нему напомнили ему Цзян Яньли и её двух младших братьев, и он не смог сдержать улыбку, которая появилась на его лице. Это, похоже, придало Сяо Ин уверенности, и она продолжила. — Позже другие люди видели его и убедили себя, что он и есть призрачный жених. Я не могла убедить их в обратном, поэтому молилась, чтобы настоящего преступника поймали как можно скорее. Потом вы все пришли и показались мне способными и готовыми взять на себя роль невесты в качестве приманки, и я поверила, что вы не поймаете не того человека... Но потом мы с А-Яньли увидели, как Сяо Пэн ведёт остальных вверх по горе, и я решила, что должна убедиться, что он в безопасности. Кроме того, если он был Женихом, то почему его так легко поймали и ранили эти люди, а тех офицеров убили? Се Лянь и Нань Фэн переглянулись. У обоих начала болеть голова. — Значит, мальчик с перевязанной головой, призрачный жених, «почти непревзойденный» лазурный демон Ци Жун, повелитель серебряных бабочек — есть ли у них хоть какая-то связь друг с другом? Кто связан с 17 пропавшими невестами? Кто невиновен и просто попал под горячую руку? — Цзян Чэн покачал головой, перечисляя все проблемы по пальцам. Однако Вэй Усянь внезапно выглядел так, будто что-то щёлкнуло у него в голове. — э-э, баба... — Подожди А-Ин, мисс Сяо Ин, вы всегда жили рядом с горой Юньцзюнь? Сяо Ин ответила: — Да, я всегда здесь жила. Я могу гарантировать, что он никогда не делал здесь ничего плохого». — Вообще-то, я хотел спросить кое-что ещё, — сказал Се Лянь, протянув руку, чтобы погладить Вэй Усяня по голове, потому что мальчик теперь ещё усерднее дёргал его за одежду. — Подождите. Нет ли поблизости от горы Юйцзюнь других храмов Мингуана. кроме этого? — Хм, ну, я так думаю... но они так и не были закончены, потому что постоянно горели во время строительства. Я думаю, некоторые люди говорили, что Мингуан не мог защитить это место, поэтому они перешли к Наньяну. — Баба, баба, ты сказал, что забрали 17 невест. — Вэй Усянь не мог больше ждать и заговорил так громко, чтобы его услышали. — Но раньше, когда я был в храме один, я клянусь, что насчитал 18. Выражение лица Се Ляня застыло. Его глаза загорелись, когда он внезапно всё понял, и он повернулся к Нань Фэну, схватив его за руку. — Одолжи мне немного духовной силы! Нан Фэн, который выглядел растерянным, лишь кивнул и пожал руку принцу, прежде чем они оба побежали обратно к храму. — Папа, что случилось? — воскликнула Цзян Яньли, когда двое её братьев последовали за ним. — Было семнадцать невест, а теперь их восемнадцать, значит, одна из них — фальшивка. Призрак спрятался среди них. Они вчетвером ворвались в храм Мингуана и обнаружили, что все невесты исчезли, а их вуали валяются на земле. Се Лянь тут же начал собирать их, когда снаружи донеслись испуганные крики. Вэй Усянь подбежал к окну и выглянул наружу, чтобы увидеть тревожную картину. Толпа женщин в алых платьях, кожа которых светилась мертвенно-зелёным, протягивала похожие на когти красные пальцы, кружась вокруг и приближаясь к группе мужчин, поднявшихся на гору. Все они, казалось, были в ужасе, и некоторые начали пытаться сбежать. — Не бегите! Се Лянь беспомощно крикнул сыну, стоящему у окна, но это было бесполезно. Мужчины не послушали его раньше и не собирались начинать сейчас. Цзян Яньли оттащила мальчика с перевязанной головой и Сяо Ин за спину и подняла руки, готовая защищать их в случае необходимости. Четверо, отправившиеся проверить храм, быстро вернулись, и Се Лянь запустил Жое в небо, прежде чем небрежно помахать рукой. В лунном свете шёлковая лента мерцала, танцуя, и это было завораживающее зрелище, из-за которого несколько невест бросились за ней, но некоторые учуяли в лесу запах крови и повернули в сторону темноты. — Нань Фэн, возьми А-Чэна и не дай им спуститься с горы! — Юноша и мальчик лишь кивнули, и Цзян Чэн, выхватив Цзыдянь, бросился в погоню. Се Лянь с улыбкой повернулся к Вэй Усяню. — А-Ин, мне нужно отвлечь других невест. Мальчик улыбнулся, ведь отвлекать — это было его специальностью. Как только две невесты направились в их сторону, Вэй Усянь пролетел между ними, размахивая руками у них перед лицом. — Ну же, дамы, сюда! Они потянулись к нему, но он задержался лишь на секунду, прежде чем увернуться, и они схватились друг за друга. Се Лянь бросил две вуали, и они упали на головы невест, когда он пролетал мимо. Он послал им тихое извинение, когда два трупа начали душить друг друга. Зрелище было одновременно пугающим и забавным. Широким взмахом руки Се Лянь отправил Жое вниз, словно белую радугу, которая образовала на земле большой круг. — Все в круг! — крикнул он. Некоторые из мужчин, которые начали убегать, похоже, замешкались, однако Цзян Яньли взяла перебинтованного мальчика за руку и быстро забежала в круг. Сяо Ин последовала за ней, но остановилась, развернулась, схватила и затащила в круг Сяо Пэна, который был без сознания. Как только она вместе с ним пересекла круг, невеста бросилась в атаку, но наткнулась на невидимую стену. — Молодец, Жое, — Цзян Яньли пожурила белую ленту, которая, казалось, слегка покачивалась, радостно принимая похвалу. — Все, быстро в круг! Невесты не могут войти в круг! — крикнула Сяо Ин. Бегущие мужчины заметили это и изменили направление, один за другим ныряя в круг. Поняв, что они не могут войти в круг, невесты обратили внимание на Се Ляня и Вэй Усяня и бросились на них. Они были готовы, и не прошло и мгновения, как Вэй Усянь прыгнул назад, к своему отцу, который сложил ладони лодочкой и поймал ногу мальчика, прежде чем подбросить его обратно в воздух и так же быстро выбросить несколько вуалей из своих рукавов. Кружась в небе, мальчик-подросток также отправил несколько вуалей, которые взял у Се Ляня, и закрутил их в сторону невест, прежде чем мягко приземлиться на крышу храма. Вуали были похожи на дождь из размытых красных лепестков, подхваченных ветром, когда каждая из них касалась лица невесты, замедляя её движения и заставляя её щуриться, словно слепую. Мужчины внутри круга начали радоваться неожиданному повороту событий. — МИЛО! — Потрясающе! — Вы двое тренировались для этого, верно? — Спасибо, спасибо, если у вас есть средства, мы будем рады пожертвова… погодите-ка, — Се Лянь остановился, осознав, что начал свою импровизированную речь, из-за чего один парень, стоявший позади него, хихикнул. Пока он был отвлечён, несколько оставшихся невест прыгнули вперёд, сокращая расстояние между ними. Некоторые врезались в черепицу крыши рядом с Вэй Усянем, остальные полетели прямо на Се Ляня. Как только мальчик перебежал через крышу подальше от рычащих трупов, Се Лянь оттолкнулся от земли и, приложив два пальца к виску, вошёл в личную сеть духовного общения. — Линвэнь, всезнающая Линвэнь! У меня есть вопрос: ты не знаешь, были ли у бога войны Севера, генерала Мин Гуана, близкие подруги? — Сначала она не ответила, но через некоторое время заговорила. — Ваше Высочество, почему ты спрашиваешь? — Прости, но это очень срочно, прямо сейчас за мной гонится около дюжины мертвецов! — О! Это ужасно? — Линвэнь казалась тихой, шокированной. — Не так уж плохо, — сказал Се Лянь. — Значит, есть? Я знаю, что этот вопрос довольно личный, поэтому я не стал задавать его в общей сети связи. Это необходимо для миссии, и я обещаю никому не разглашать эту информацию. — О нет, Ваше Высочество, ты не так понял. Дело не в том, что на этот вопрос трудно ответить, на самом деле у Старины Пэя было немало близких подруг, так что я не совсем понимаю, о ком из них ты говоришь. Се Лянь споткнулся, но быстро вскочил на ноги, увернувшись от одного из трупов, прежде чем продолжить разговор. — Ладно, тогда скажи мне, была ли кто-нибудь из них собственником, ревнивнивицец или инвалидом. — А, есть одна, которая подходит под это описание. Се Лянь бросил ещё две вуали, поймав двух невест, и толпа снова разразилась аплодисментами. Где-то на крыше одну из невест сбросили, и она упала на землю. Се Лянь поклонился толпе, поблагодарив за аплодисменты, и, проверяя, как обстоят дела с его сыновьями. — Кто? Скажите мне. — До того, как Старина Пэй вознёсся, он был генералом и во время войны сблизился с вражеским генералом-женщиной. Она была очень красивой и свирепой. Её звали Сюань Цзи. — Сюань Цзи. Понял. — подтвердил Се Лянь. — Видите ли, генерал Пэй относится к тому типу мужчин, которые, увидев красивую женщину, не могут не увлечься ею, даже если к их горлу приставлен меч. Сюань Цзи повела армию в бой и была им захвачена в плен. Однако, когда никто не обращал на неё внимания, она попыталась покончить с собой, чтобы не стать военнопленной. Но прежде чем она успела это сделать, генерал Пэй одним взмахом разрубил её меч пополам, спасая ей жизнь. Учитывая, что, во-первых, генерал был неравнодушен к красавицам, а во-вторых, что исход войны был уже предрешён, даже если бы она затянулась, Сюань Цзи была отпущена. Однако постоянный контакт между ними означал, что между ними завязались отношения. Се Лянь наблюдал, как Вэй Усянь сбросил ещё одну невесту с крыши, прежде чем сам быстро накинул вуаль на лицо. — Звучит как красивая сказка. — Это была прекрасная история... однако всё испортила непреклонность Сюань Цзи, которая хотела, чтобы генерал Пэй был её единственным возлюбленным до конца жизни. Се Лянь подпрыгнул, сам забрался на крышу и подошёл к Вэй Усяню, который глупо улыбнулся ему. Они оба посмотрели на оставшихся мёртвых невест. — Нет ничего плохого в том, что женщина хочет быть единственной возлюбленной мужчины на всю жизнь. — Нет, — начал Линвэнь, — но во время войны на поле боя нет места чувствам, и они с самого начала договорились, что их отношения будут недолгими. Сегодня здесь, завтра там. Говорить о романтике, но не о войне. Но с таким человеком, как Старина Пэй, это действительно выгодная сделка, если он не будет тебе изменять. Се Лянь был ошеломлен и потерял дар речи. — Однако Сюань Цзи была упрямой женщиной, и если она чего-то хотела, то отказывалась это отпускать… — Подождите, подождите! Ее инвалидность. Какая у нее была инвалидность? — О, у нее… — голос Линвэн внезапно оборвался, когда его духовная сила снова иссякла в самый неподходящий момент. Выбросив последнюю вуаль на голову невесты, он начал их считать. — один, два, три, четыре... десять. — И семеро отправились в лес, куда пошли Нань Фэн и Цзян Чэн. — Вэй Усянь закончил наклоняться вперёд, опираясь на колени, чтобы посмотреть, как трупы слепо танцуют вокруг. — Так... где же призрачный жених? — Не жених... а невеста. В этот момент позади них раздалось БУХ-БУХ-БУХ. Они оба обернулись и увидели, как к ним ползёт маленькая фигурка в изодранном платье. Она ползла на коленях, волоча за собой две сломанные ноги. Вэй Усянь сразу узнал в ней ту красавицу, на которую он смотрел, исследуя трупы в храме... ту самую, на которую смотрели те мужчины... однако вместо безжизненной улыбки с закрытыми глазами на её лице теперь читалось негодование. — Сюань Цзи, — окликнул ее Се Лянь. Как будто услышав своё имя впервые за очень долгое время, она вдруг оживилась, и обида немного отступила. — Он... послал тебя найти меня? — Се Лянь не ответил, и она продолжила. — А что насчёт самого мужчины, он не придёт ко мне? — Кто... кто ты такая? — спросил Вэй Усянь, медленно поднимаясь на ноги и вставая позади отца. Мгновение назад её лицо было страстным и полным надежды, но внезапно она поникла, соскользнула с крыши и опустилась на землю, чтобы посмотреть на божественную статую Мингуана. Она подтянулась к ней и прислонилась к ней, выглядя растрепанной и несчастной. — Почему он не хочет навестить меня? Они вдвоём последовали за ней на некотором расстоянии, и Се Лянь поднял руку, чтобы удержать Вэй Усяня. Сюань Цзи посмотрела на красивое, как у статуи, лицо и издала печальный стон. — Пэй, дорогой, о, Пэй, дорогой, я предала ради тебя своё королевство, стала такой ради ТЕБЯ! Но ты всё равно отказываешься меня видеть! — Она начала рвать на себе волосы. — Неужели твоё сердце из железа! — Внезапно её взгляд, дикий и пугающий, метнулся к Вэй Усяню. — Ребёнок, ребёнок думает, что я такая жалкая. Я такая только из-за тебя! Удивлённый тем, что она внезапно обратила на него внимание, мальчик попятился назад, и на его лице появилась неловкая улыбка. Се Лянь шагнул вперёд, чтобы встать между ними, когда кто-то вскрикнул. — Помогите! Помогите! — Отпусти его! — Вы, две тупые сучки! Убирайтесь, пока эта женщина-призрак вас не поймала! — Повернувшись лицом к Жое, которая кружила вокруг группы, они увидели, что Сяо Пэн, который уже проснулся, пытается вытащить перебинтованного мальчика из круга, но Сяо Ин вцепился ему в ногу, а Цзян Яньли схватила мальчика за другую руку, пытаясь удержать их в круге. Се Лянь, услышав, как молодой человек только что назвал его дочь, пожалел, что не вырубил его. Может, три дня без сознания научили бы его хорошим манерам. — Вернись в круг! — закричал он, но было уже слишком поздно. Сяо Пэн, увидев, как на него надвигается облако чёрного тумана, хотел отступить, но всё ещё держал мальчика, а Сяо Ин всё ещё сжимал его ногу. Окутав его, чёрный туман унёс его к Сюань Цзи. Вэй Усянь отскочил в сторону, когда голову мужчины схватила рука женского призрака, и тогда он понял, что должно произойти. Разве не Сяо Пэн втянул ее в это дерзкое представление? Пальцы Сюань Цзи впились в кожу головы молодого мужчины, и он закричал от боли. По храму разнёсся влажный рвущийся звук, когда она оторвала его череп от головы. Се Лянь обхватил Вэй Усяня и обнял его, прежде чем отскочить назад и встать на равном расстоянии между Сюань Цзи и кругом, в котором находились дети и мужчины. Сяо Ин закричала, когда Цзян Яньли втянула её и перебинтованного мальчика обратно в круг, что снова привлекло внимание Призрачных невест. Она подняла руку, готовая атаковать, но Се Лянь заговорил, переключив её внимание на себя. — Генерал, пожалуйста, воздержитесь от совершения новых убийств, — Он назвал её так в надежде напомнить ей о том, какой героиней она когда-то была, о женщине, сражавшейся за своё королевство. Вместо этого её лицо исказилось, и она размозжила череп Сяо Пэна. — Он слишком напуган, чтобы увидеть меня? — Она усмехнулась. — Я бы так и сделал, — выпалил Вэй Усянь, в основном по привычке. Когда Сюань Цзи бросила на него угрожающий взгляд, он спрятался за своего бабу, чтобы не видеть её горящих глаз. Внезапно она начала смеяться как сумасшедшая. Она развернулась и указала на божественную статую. — Я сожгла твои храмы, устроила хаос на твоей земле только для того, чтобы ты пришёл и увидел меня! Я ждала годами!!! — Она набросилась на статую, схватила её за шею и стала трясти, словно пытаясь задушить. — Посмотри на меня! Посмотри на мои ноги! Посмотри, кем я стала! Всё ради Тебя! Я сделала всё это ради ТЕБЯ! НЕУЖЕЛИ ТВОЕ СЕРДЦЕ СДЕЛАНО ИЗ ЖЕЛЕЗА!!!! — Я не могу винить мужчину за то, что он не пришёл, она сумасшедшая. — Вэй Усянь нервно рассмеялся, стараясь говорить тихо, чтобы она его не услышала. Он заметил, что Се Лянь бросает на него смущённый взгляд, который ясно говорил: «Не суди». — Баба? Се Лянь посмотрел мимо сына и увидел, что Цзян Яньли смотрит на него в ответ, держась за Сяо Ин и мальчика. Он улыбнулся ей, чтобы успокоить... ошибка. Внезапно Сюань Цзи повалил его на землю, при этом опрокинув Вэй Усяня, который стоял позади и теперь оказался под ними двумя. Руки Невесты-Призрака сомкнулись на горле Се Ляня. — Раз ты не хочешь смотреть на меня и вместо этого так сильно хочешь смотреть на этих улыбающихся девушек, я позволю тебе смотреть на них сколько угодно!! — Баба! — позвал Вэй Усянь, пытаясь выбраться из-под них. Се Лянь протянул руку, чтобы позвать Жое- — ААААААААААА! Выскочив из круга и подальше от Цзян Яньли, Сяо Ин схватила ближайшую ветку и подбежала, чтобы сбить с ног призрачную невесту. Но это было бессмысленно. Сюань Цзи только бросила на девушку леденящий душу взгляд, и внезапно она пролетела по воздуху, пролетев несколько метров, прежде чем ее голова с тошнотворным стуком ударилась о землю. Цзян Яньли и забинтованный мальчик вскрикнули и бросились к ней. Се Лянь перевернулся и теперь висел лицом вниз над Вэй Усянем, который теперь мог сесть и уползти прочь. Внезапно пять холодных пальцев схватили Се Ляня за затылок и начали впиваться в кожу. — Жое! Связать! Белая шёлковая лента метнулась прочь от мужчин, которых она защищала, и быстро обвилась вокруг Сюань Цзи, оттащив её от мусорного бога и прижав руки к бокам. Она издала недовольный возглас и рухнула на землю. Вэй Усянь застыл на месте и очнулся только тогда, когда его отец, вскочив на ноги, бросился к Сяо Ин, которая лежала лицом вниз на земле. К тому времени, как они оба подошли, Цзян Яньли осторожно перевернула девушку на спину, и её лицо оказалось покрыто кровью. Некоторые мужчины, которым хватило смелости отойти от того места, где раньше был круг, собрались вокруг, но на расстоянии, и, наблюдая за трагической сценой, издавали горестные вздохи. Она приоткрыла глаза и посмотрела на Се Ляня. — Сэр... я... всё испортила? По правде говоря, она не сделала этого, но и не помогла. Он был в шаге от того, чтобы позвать Жое, и даже если бы она ударила Сюань Цзи этой жалкой веткой, это ничего бы не изменило. По правде говоря, её смерть была бессмысленной. Но Се Лянь никогда бы не произнёс эти слова вслух. — Нет, вовсе нет. Ты отвлекла внимание призрака как раз в тот момент, когда я смог её одолеть. Большое тебе спасибо. Но в следующий раз предупреждай меня, чтобы, если ты захочешь мне помочь, всё не пошло под откос. — Сэр, вам не нужно меня утешать. Я знаю, что от меня не было никакой пользы, и я знаю, что следующего раза не будет. — Ее взгляд переместился на мальчика. Он дрожал и издавал странные звуки, как будто пытался что-то сказать ей, но не знал слов. — В будущем не спускайся с горы, чтобы украсть еду, если тебя поймают, они могут попытаться убить тебя ... — Если он когда-нибудь проголодается, пусть приходит ко мне, — сказал Се Лянь. Услышав это, Сяо Ин просияла и улыбнулась. — Большое тебе спасибо... — На этот раз она встретилась взглядом с Цзян Яньли, у которой из глаз текли две дорожки слёз, когда она сжимала руку умирающей девушки. Сяо Ин улыбалась и улыбалась, пока две дорожки слёз не потекли по её лицу. — Я чувствую, что за всю свою жизнь в этом мире я прожила мало хороших дней... — Н-не говори так, — заикаясь, произнесла Цзян Яньли и нежно сжала руку, которая начала холодеть. — Даже если так, даже если я просто родилась невезучей, я рада ... — Слезы полились ручьем, когда она сжала его в ответ. — Я рада, что встретила тебя... Я рада, что была тем, кого ты называла ... другом ... — Ее дыхание постепенно затихло, а взгляд потускнел. Она была мертва. Увидев это, мальчик начал рыдать, уткнувшись лицом ей в живот. Цзян Яньли подняла глаза на Се Ляня, дрожа как осиновый лист. — О, папа, — воскликнула она, бросаясь к нему в объятия. Он крепко обнял её и посмотрел на умершую девочку. Ты сильнее меня. Он протянул руку и в последний раз закрыл глаза Сяо Ин. Вэй Усянь заламывал руки, стоя в стороне и наблюдая. Его сердце болело за сестру, но он не знал, что именно чувствует. Конечно, он был расстроен, прекрасно понимая, что никто не должен умирать вот так, бессмысленно, но он не знал эту девушку. Только то, что она помогла бабе, помогла тому мальчику и подружилась с Цзян Яньли. Когда он уже собирался заговорить, раздался странный звон колокола. Цзинь Цзинь Цзинь В глазах у него потемнело, и он рухнул на спину отца. У Се Ляня от шума, закружилась голова. «А-Ин?!» Все вокруг него, и человек, и труп, рухнули на землю. Он попытался встать, держа Цзян Яньли на руках, но ноги почти не держали его, и он начал падать, когда чья-то рука поддержала его. Он поднял глаза и увидел Нань Фэна с лежащим на спине без сознания Цзян Чэном. — Не волнуйся, это из-за колокола он потерял сознание. — сказал он, поднимая кронпринца на ноги. — Что это? — сразу же спросил Се Лянь, глядя на Вэй Усяня, который теперь лежал у его ног. — Подкрепление. Следуя взглядом за Нань Фэном, Се Лянь увидел ряд солдат в доспехах, излучающих яркую ауру, тонкий блеск духовного света. Во главе их стоял высокий молодой генерал, державшийся уверенно и элегантно. Было очевидно, что он не был смертным. Затем он подошёл к Се Ляню, заложив руки за спину, слегка поклонился и быстро отсалютовал. — Ваше Высочество. Прежде чем Се Лянь успел спросить, Нань Фэн наклонился и прошептал ему на ухо: — Это генерал Пэй. — Генерал Пэй? — спросил он, взглянув на Сюань Цзи, которая всё ещё сидела на земле, связанная Жое. Генерал проследил за его взглядом, а затем снова посмотрел на него, не изменив своего спокойного выражения лица. — Дворец Линвэнь сообщил нам, что этот инцидент на горе Юйцзюнь может быть связан с нашим дворцом Мингуана, и поэтому этот слуга пришёл. Честно говоря, я не ожидал, что это действительно как-то связано с нами. Мы побеспокоили вас, Ваше Высочество, — Человек, стоявший перед ним, не был похож ни на божественную статую, ни на мысленный образ, который Се Лянь создал, собрав всю информацию о генерале. Прежде чем заговорить, он мысленно поблагодарил Линвэнь. — Генерал Пэй тоже усердно работает. При звуке имени «генерал Пэй» глаза Сюань Цзи загорелись, и она посмотрела на мужчину, стоявшего над ней. — Пей, дорогоц? Это действительно ты? Ты наконец-то пришел? Ты… — внезапно она побледнела, когда наконец разглядела мужчину. — Кто ты? Се Лянь наклонился вперёд, чтобы в общих чертах рассказать о том, что произошло после того, как они с Цзян Чэном отправились за другими невестами, но запнулся на полуслове и растерянно посмотрел на женщину-призрака. — Но разве это не генерал Пэй? Неужели прошло столько времени, что она забыла, как он выглядит? — О нет, это генерал Пэй. Только не тот генерал Пэй. — Есть два генерала Пэя??? — Да, генерал Пэй, которого она ищет, — это тот самый генерал Пэй, главный бог храма Мингуана, а тот, что перед нами, — его потомок и заместитель генерала. Большинство просто называют его генералом Пэй-младшим. — О.... Сюань Цзи вглядывалась в лица всех солдат, но, казалось, была расстроена тем, что не могла найти того, кого искала. — Где Пэй Мин!? Почему он не пришёл? Он не хочет меня видеть? — У генерала Пэя есть важные дела, — ответил Пэй-младший, не изменив тона. — Важное дело… — пробормотала она. Её лицо потемнело на семь оттенков, прежде чем она выплюнула слова, словно языки пламени, и по её щекам потекли слёзы. — Я ждала его сотни лет! Какое важное дело?! Раньше он за одну ночь пересекал половину границы, чтобы увидеться со мной! Настолько важное, что он даже не может взглянуть на меня? Неужели есть что-то настолько важное! Думаю, нет! — Генерал Сюань Цзи, пожалуйста, продолжайте в том же духе. — сказал Пэй-младший. Двое солдат вышли вперёд и Жое быстро вернулась на запястье Се Ляня, и та слегка похлопала Цзян Яньли по заплаканному лицу. Сюань Цзи, которая поначалу была в оцепенении, позволившем двум солдатам схватить её, внезапно начала вырываться из их рук, указывая на небеса. — Пей Мин! Я проклинаю тебя! Се Лянь был немного озадачен, но не сдвинулся с места, опасаясь случайно пнуть лежащего у его ног Вэй Усяня, но всё равно раздражённо посмотрел на женщину-призрака. Разве это не проклятие предка в присутствии потомка? — Пожалуйста, извините нас, — бесстрастно сказал Пэй-младший и кивнул мужчинам, чтобы они готовились уходить. Однако Сюань Цзи еще не закончила. — Я ПРОКЛИНАЮ ТЕБЯ! Тебе лучше никогда ни в кого не влюбляться, иначе, если этот день настанет, я прокляну тебя, и ты будешь таким же, как я: вечно гореть в огне любви, не получая взаимности! Этот огонь сожжёт твоё тело, опалит сердце и поглотит внутренности! — Одну минуту, — попросил Пэй-младший Се Ляня, прежде чем приложить средний и указательный пальцы к виску, войдя в духовную сеть. Через мгновение он убрал пальцы и повернулся к Сюань Цзи, не изменив своего невозмутимого тона. — Генерал Пэй хочет, чтобы я сказал вам: «Это невозможно». — ПРОКЛИНАЮ ТЕБЯ!!!!! — закричала она, когда её уводили. Когда Пэй-младший повернулся, чтобы уйти, Се Лянь окликнула его. — Подождите, а что будет с генералом Сюань Цзи? - спросил он. — Запечатаем ее под горой, — Он ответил непоколебимо. — Её обида очень сильна, она вызвана ненавистью за то, что она предала свою страну ради генерала Пэя. Возможно, запечатывание — не лучшее долгосрочное решение? — Предать свою страну ради генерала? Она так сказала? — спросил Пэй-младший. Се Лянь кивнул. — Она также сказала, что стала такой из-за него. Но я не знаю, правда ли это. — Это правда, но не в том смысле, в каком вы могли бы подумать. После того, как они расстались, она по собственной воле передавала ему военные сведения, чтобы удержать его. Генерал Пэй не хотел побеждать такими способами и отказался. — Тогда... когда она сказала, что обе её ноги были сломаны из-за генерала Пэя... — Она сама их сломала. Се Лянь потерял дар речи. Пэй-младший продолжил без каких-либо эмоций в голосе: — Генерал Пэй не любит властных женщин, но Сюань Цзи была с сильным характером, и их отношения были обречены с самого начала. Она сказала генералу Пэю, чем готова пожертвовать, чтобы остаться с ним, и поэтому сломала себе ноги, лишившись боевых способностей. Она уничтожила свои крылья, чтобы привязаться к нему. Генерал Пэй не бросил её на произвол судьбы, а держал рядом с собой, но никогда не собирался на ней жениться. И поэтому генерал Сюань Цзи покончила с собой в состоянии негодования в надежде, что генералу Пэю будет грустно. Однако, простите мою прямоту, но, — его голос по-прежнему был вежливым и спокойным, когда он произнёс следующие слова, — этого никогда бы не случилось. У Се Ляня разболелась голова от мыслей, которые он прокручивал в голове. Кто, чёрт возьми, эти люди. — Возможно, я не знаю, кто прав, а кто виноват, но если бы генерал Сюань Цзи просто оставила всё как есть, ничего бы этого не случилось. Ваше Высочество, я пойду. Се Лянь слегка поклонился, продолжая держать дочь за руку. И они ушли. — Чудаки — Нань Фэн усмехнулся. Как раз в этот момент Цзян Чэн начал извиваться на спине. Когда мужчина поставил мальчика обратно на ноги, Се Лянь окинул взглядом эту сцену. Некоторые невесты превратились всего лишь в белые кости, в то время как "более свежие" начали чрезвычайно быстро гнить, испуская отвратительное зловоние, которое вселяло ужас в просыпающихся мужчин. Цзян Яньли медленно открыла глаза, и Вэй Усянь вскочил, моргая и ошеломленно оглядываясь вокруг. Убедившись, что с его детьми всё в порядке, Се Лянь повернулся к мужчинам и воспользовался моментом, чтобы пожурить их за хорошую и плохую карму, прежде чем отправить их обратно вниз с горы, чтобы они сообщили семьям невест, чтобы те пришли и забрали тела своих дочерей. Нань Фэн пошёл впереди, так как день ещё не наступил, и без своего предводителя мужчины боялись спускаться с горы без посторонней помощи. Се Лянь обернулся и увидел, что Цзян Яньли, которую он отпустил, прежде чем отчитать тех мужчин, сидит рядом с перебинтованным мальчиком и гладит его по спине. Они оба сидели над телом Сяо Ин. Затем он заметил, что у мальчика кровоточит голова. — У тебя ранена голова, — Се Лянь заговорил очень мягко. — Сними бинты, чтобы я мог взглянуть. Мальчик посмотрел на него налитыми кровью и полными страха глазами. Се Лянь лишь улыбнулся ему. — Не волнуйся, я не буду бояться, но лучше бы нам сменить эти повязки, — Мальчик посмотрел на Цзян Яньли, которая тоже ему улыбнулась. — Продолжай. Все в порядке. Мальчик помедлил, прежде чем начать медленно разматывать бинты. Се Лянь терпеливо ждал, пока мальчик закончит. Вэй Усянь и Цзян Чэн, стоявшие позади него, обсуждали случившееся, а также заглядывали через плечо отца, испытывая нездоровое любопытство по поводу того, что может быть под этими бинтами. Когда мальчик закончил, он посмотрел на них. Се Лянь застыл, его лицо побледнело, и на нём появилось мрачное выражение, которого никто из его детей никогда раньше не видел. Как некоторые из них заметили, когда он накладывал повязки, на его лице действительно были шрамы от ожогов, но по-настоящему пугающими были три крошечных кричащих человеческих лица размером не больше детской ладошки, которые покрывали его лицо.