Песнь о Небесах и Возрождении

Се Лянь переступил порог дворца Линвэнь с болью в голове. За последние пару дней произошло так много всего, что было трудно уследить за событиями. После того, как забинтованный мальчик испугался и убежал в лес увидев реакцию Се Ляня, который увидел Поветрие ликов спустя 800 лет, он и его дети встретились с Нань Фэном и Фу Яо, которые вернулись с другими людьми из Дворца Сюаньчжэнь, чтобы помочь снять трупы, висевшие в лесу за храмом Мингуана. Пока они обсуждали ситуацию с Нань Феном и Фу Яо, они пришли к двум выводам. Во-первых, мальчик с Поветрием не был заразным, так как никто другой не заразился за ночь на горе, а во-вторых, очень вероятно, что мальчик не был человеком и, скорее всего, ему было несколько сотен лет. С помощью других чиновников из дворца Сюаньчжэня они обыскали гору сверху донизу, но не нашли никаких следов и решили пока оставить всё как есть. Поэтому они вернулись в храм Мингуана и забрали тело Сяо Ин, прежде чем спуститься с горы. Передав тело местным жителям, чтобы они похоронили её должным образом, они в последний раз вернулись в «Лавку встреч». — И долго ты собираешься так ходить? — спросил Фу Яо, закатывая глаза. Осознав, что он всё ещё в свадебном платье, Се Лянь отошёл в сторону, чтобы переодеться в свою старую одежду. Вернувшись, он не мог не заметить, что Цзян Чэн и Вэй Усянь даже не смотрят на Фу Яо. Он уже собирался сесть, когда его осенило. — Неужели я действительно разговаривал с генералом Пэй-младшим в таком виде? Нань Фэн, почему ты мне не напомнил? — Дети уже были в курсе событий, произошедших во время их неожиданного беспамятства, и поэтому могли только молчать... Ну, кроме Вэй Усяня, который немного посмеивался, прежде чем Цзян Чэн толкнул его локтем. — Может, потому что ты выглядел таким счастливым в этой одежде, — сказал Фу Яо, как всегда саркастично. Нань Фэн, который только что сел, заговорил. — Не беспокойся об этом. Ты мог бы одеться в тысячу раз страннее, и генералу Пэй-младшему, скорее всего, было бы всё равно. Он никому не расскажет. — Ну, как бы то ни было, я всё равно думаю, что баба выглядел очень красиво в том… Ой! Прекрати! — Вэй Усянь, который начал подшучивать над отцом, повернулся к брату, и тот снова ударил его локтем. Се Лянь вздохнул, не зная, смеяться ему или плакать. — Генерал Пей-младший, безусловно, спокоен, собран и невозмутим. Нань Фэн сделал глоток чая, прежде чем ответить. — Он может казаться воспитанным, но, как и его предок, он сложен в общении. К удивлению Се Ляня, Фу Яо согласился с ним, сказав: — Генерал Пэй-младший — выскочка последних двухсот лет, но у него сильный покровитель, и он довольно быстро поднимается по карьерной лестнице. Ему едва исполнилось 20 лет, когда генерал Пэй назначил его своим заместителем. Знаете, что он сделал? — Что? — с интересом спросил Се Лянь. — Он вырезал целый город. Цзян Чэн сделал глоток чая, но, услышав эту фразу, поперхнулся. Се Лянь быстро наклонился и несколько раз погладил мальчика по спине, когда заметил Цзян Яньли. Она смотрела в окно, её взгляд был затуманен, она смотрела в пустоту и не слышала ни слова из того, что говорили вокруг неё. Она очнулась, только когда почувствовала, как кто-то коснулся её плеча. Подняв глаза, она увидела, что отец смотрит на неё с беспокойством, но она лишь грустно улыбнулась ему. Не обращая внимания на чувства других, Фу Яо снова заговорил. — В Небесных чертогах не так много тех, кому можно доверять или с кем стоит встречаться. — Не слушайте такие провокационные заявления, — Нань Фэн не согласился, — Повсюду есть и хорошие, и плохие. Есть ещё несколько небесных чиновников, которым можно доверять. — Ха! Чиновники которым можно доверять? Как твой генерал? — сплюнул Фу Яо. — Не знаю насчёт своего, но точно не твоего, — парировал Нань Фэн. Как только дело дошло до драки, Се Лянь быстро махнул рукой, чтобы его дети встали, и пошёл прочь, на ходу расплачиваясь с хозяином чайной лавки. — Ты не собираешься их останавливать, баба? — спросила Цзян Яньли, оглядываясь. — Это были долгие несколько дней. Кроме того, мне нужно вернуться на небеса, чтобы сообщить о завершении дела ... — Се Лянь остановился и оглянулся на троих подростков, стоявших позади него. — Пока меня не будет... Я бы хотел, чтобы вы остались в этом городе еще немного, пока я не вернусь, — Он посмотрел на свою дочь и затем продолжил. — Если... ты хочешь пойти почтить память Сяо Ин, пока меня не будет, я уверен, ей бы это понравилось, — Цзян Яньли подняла на отца влажные глаза, сдерживая, вероятно, слёзы, которые она сдерживала последние пару часов. Положив руку ей на плечо, он обратился ко всем троим: — Когда закончите, пожалуйста, найдите место, где можно недолго отдохнуть, у вас у всех была очень долгая ночь. Убедившись, что каждый ребёнок всё понял, он вернулся на небеса... и всё же он не мог избавиться от ощущения, что Вэй Усянь хотел его о чём-то спросить... В тот момент, когда Се Лянь начал пересекать зал, направляясь к столу Линвэнь, он поднял взгляд и внезапно замер. Напротив богини стоял мальчик, не старше Вэй Усяня и Цзян Чэна, с длинными чёрными волосами и яркими золотистыми глазами. Его лицо было гладким, как нефрит, а черты — утончёнными и благородными. На нём были длинные белые одежды с голубыми вставками и белая повязка на голове с облаками. Он был смертным. Мальчик, который в этот момент собирал свитки у богини литературы, краем глаза заметил, что мужчина пристально смотрит на него, и повернулся к нему лицом. — Ах, Ваше Высочество, ты вернулся, — поприветствовала Линвэнь, вставая и обходя стол. — Э-э... о да, я выполнил задание, которое поручил мне Владыка. — Се Лянь внезапно вернулся к реальности, посмотрев на мальчика, поклонился и, сунув руку в рукав, вернул свиток в футляр. Линвэнь взяла его и передала одному из своих подчинённых, чтобы тот положил его вместе с остальной документацией по делу. Затем она перевела взгляд на мальчика. — Лань Ванцзи, тебе нужно что-нибудь еще? Мальчик покачал головой, прежде чем сжать руку в кулак и коротко поклониться ей. — Я желаю тебе всего наилучшего, Совершенная Владыка Линвэнь — Он повернулся и так же поклонился Се Ляню. — Ваше Высочество. Не найдя слов, Се Лянь склонил голову и посмотрел вслед уходящему мальчику, прежде чем повернуться к Линвэнь. — Не то чтобы это было моё дело... но кто был тот мальчик? — Хм? О, это Лань Ванцзи. Он ученик Владыки Воды. Если вас это беспокоит, то Небесный Владыка дал богу разрешение принять его и его брата на небеса. Они здесь уже... кажется, 5 лет. Скоро может исполниться 6... Что-то случилось Ваше Высочество? Се Лянь сделал странное лицо и спохватился, только когда она это заметила. — О, нет, всё в порядке. Просто совпадение, вот и всё. — Совпадение? — О, ну что ж... Помнишь, как перед заданием ты спросила, не нужна ли мне помощь Бога Войны, и я ответил, что мне она не нужна, потому что у меня уже есть те, кто мне помогает. Так вот, те, о ком я говорил, были моими детьми. — На лице Линвэнь отразилось удивление, поэтому Се Лянь быстро взмахнул руками и продолжил. — Усыновлёнными. Я их усыновил. В частности, я нашёл их почти 5 лет назад в рыбацкой лодке, после того как они потеряли свой дом в результате какого-то нападения. Это то совпадение, о котором я говорил. — Ожидая, что Линвэнь согласится и прекратит разговор, он удивился, когда её лицо ещё больше исказилось от шока. — Ваше Высочество, о каком нападении ты говоришь? — О... Ну... эти трое были частью клана заклинателей в районе Юньмэн, но по неизвестным мне причинам на клан напал другой клан. Линвэнь на мгновение замолчала, словно о чём-то задумавшись, а затем спросила: — Ваше Васочество, не мог ли напавший клан быть кланом Вэнь из Цишаня? Лицо Се Ляня вытянулось. — Мальчик, который только что ушёл. Он и его брат тоже были из клана заклинателей. Клан Лань из Гусу тоже пал от рук клана Вэнь много лет назад. Ваше Высочество, это не просто совпадение. Се Лянь развернулся, но, конечно, мальчик уже давно покинул дворец Линвэнь. У наследного принца закружилась голова. Он не удосужился поискать кого-нибудь ещё, кто мог выжить после нападения на Пристань Лотоса много лет назад, в основном из-за того, что с кланом Вэнь было трудно иметь дело. Если бы он знал, что есть и другие... что он мог бы сделать? Он не знал, в чём дело, и, как он понял, нельзя было знать, кому можно доверять, когда дело касалось ордена Цишань Вень. — ... А ... небеса что-нибудь сделали с ними ... с кланом Вэнь? — Ваше Высочество, ты должен знать лучше, чем кто-либо другой, что Небеса не вмешиваются в дела Мира людей. Помимо лидерства в клане Вень, Вэнь Жохань является правителем в мира людей, неглассно... если вы понимаете, что я имею в виду. Конечно, Се Лянь понимает. Аура правителей была чем-то вроде силы, которая защищала человека, достойного стать правителем. Эта аура не позволяла ни одному богу, поднимать руку на этого человека. Даже если этот человек был не достоин в глазах многих, он был правителем. Вэнь Жохань действительно обладал такой способностью, поэтому даже если бы Небеса захотели его остановить, они бы не смогли. — Понятно. — Это всё, что мог сказать Се Лянь, уставившись в землю. Два бога долго стояли молча. — Ваше Высочество, есть что-нибудь еще? — Э-э, я не уверен... О! Да, есть. Когда я расследовал дело о призрачном женихе... или, скорее, о призрачной невесте, я наткнулся на странного мальчика. Очень вероятно, что он не человек, я предполагаю это только потому, что на его лице были признаки Поветрия ликов. Если вы не против, не могли бы вы расследовать и выяснить, где он, потому что он куда-то убежал, и я нигде не могу его найти на горе Юйцзюнь. — Конечно, — Линвэнь по-прежнему говорила серьёзно. — Я сделаю всё возможное, чтобы найти его. Кто бы мог подумать, что это путешествие на север обернётся такой огромной проблемой. Спасибо тебе за усердную работу, Ваше Высочество. — Я должен поблагодарить двух младших чиновников, которые вызвались добровольцами, и генерала Пэй-младшего. Я искренне благодарен, — ответил Се Лянь, и на его губах появилась слабая улыбка. — Вся эта ситуация возникла из-за проблем в отношениях, которые сам же Пэй и создал, так что, конечно, младший должен был позаботиться об этом. Он привык к этому, так что не нужно его благодарить, — Линвэнь замолчала, прежде чем продолжить. — Ваше Высочество, если ты не занят, нужно обсудить кое-какие срочные дела в духовной сети. Там проводится собрание, чтобы обсудить произошедшие события. — Конечно, но я бы хотел спросить. Как долго может продлиться эта встреча? Не то чтобы я не хотел сам кое-что прояснить, но меня ждут трое подростков, и двое из них могут быть немного... озорными. Линвэнь слегка улыбнулась: — Ваше Высочество, я не думаю, что Владыка небес будет слишком расстроен, если ты приведёшь с собой своих детей. Но нет, я не думаю, что это займёт у тебя слишком много времени. — Привести их... Может быть, в другой раз. — Се Лянь слегка поклонился ей и небрежно вышел из дворца Линвэнь, чтобы найти место, где можно сесть и войти в духовную сеть. Он нашёл небольшой каменный мост, который возвышался над кристально чистым ручьём, где с его поверхности можно было смотреть на облака, горы и построенные города мира смертных. Он сел у начала моста, произнёс пароль и вошёл в сеть духовного общения. Конечно, первое, что Се Лянь услышал, войдя в сеть, были ругательства Фэн Синя. — Чёрт возьми! Вы уже нашли гору для запечатывания?! Эта Сюань Цзи — сумасшедшая! Каждый раз, когда мы пытаемся расспросить её о местонахождении Лазурного демона Ци Жуна, она только кричит на нас и требует, чтобы мы позвали генерала Пэя! — Генерал Сюань Цзи всегда была упрямой женщиной. — ответил генерал Пэй-младший, его голос был таким же спокойным и собранным, как и в тот вечер, когда Се Лянь впервые встретил его. Фэн Синь сердито закричал: — Генерал Пэй-младший, ваш генерал уже вернулся? Пусть она встретится с ним, чтобы мы могли узнать, где находится Лазурный демон, а потом избавились от неё. "Ты никогда не умел разговаривать с женщинами," — подумал Се Лянь, испытывая жалость к своему старому другу, которому пришлось допрашивать Сюань Цзи. — Это бесполезно. Даже если бы они встретились, она бы только сильнее сошла с ума. — ответил генерал Пэй-младший. Затем раздался другой голос. — Ещё один трюк с подвешенными трупами. Этот Лазурный Призрак Ци Жун действительно слишком противен. Отвратительно. — Даже те, кто живет в царстве демонов, находят его выскочкой. — Могу я спросить, что это за лес подвешенных трупов? Был ли этот Лазурный демон Ци Жун там, на горе Юйцзюнь? — Когда Се Лянь задал этот вопрос, некоторые чиновники замолчали. Это было неудивительно, ведь наследный принц не появлялся на небесах 800 лет, и некоторые из этих чиновников, вероятно, не узнали или не знали его. Однако на его вопрос ответил Фэн Синь. — Нет, Лазурный демон Ци Жун не был на горе Юйцзюнь. Однако трупы были принесены в жертву Сюань Цзи по его приказу. — Значит, Сюань Цзи — подчинённая Лазурного демона? — спросил Се Лянь. — Верно, — Ответил генерал Пей-младший. — Сюань Цзи скончалась много сотен лет назад. Она затаила обиду и была слишком бессильна, чтобы многое сделать самостоятельно. Только более ста лет назад Лазурный демон проникся к ней симпатией и взял ее под свое крыло. С тех пор ее духовная сила росла не по дням, а по часам. — Тогда могу ли я также поинтересоваться, была ли тщательно осмотрена гора Юйцзюнь? А что насчёт духа ребенка? — Какой ещё дух ребенка? — заговорил Му Цин, который до этого лишь слушал. — Когда я ехал в свадебном паланкине, я услышал, как детский дух хихикает и поёт колыбельную в качестве предостережения. Ни один из младших чиновников, которые были со мной, этого не слышал, так что, должно быть, это было что-то очень сильное. — На горе Юйцзюнь не было найдено ни одного духа ребенка, — заявил Му Цин. "Значит, дух пришёл только ко мне?" Се Лянь был озадачен таким исходом. Но затем ему на ум пришло воспоминание. Тонкая бледная рука, которая взяла его за руку самым нежным прикосновением. Пара искусно сделанных серебряных наручей с гравировкой в виде диких зверей, кленовых листьев и бабочек. Мужчина с убийственной аурой, но мягкой хваткой, который провёл его через лес. Красные одежды, чёрные сапоги на длинных стройных ногах, обвитых тонкими серебряными цепями, которые звенели и бренчали при ходьбе. Он шёл быстро, но уверенно, не позволяя никому встать у него на пути. Сила, способная сокрушить барьер одним мощным шагом. Затем, когда он был так близко к тому, чтобы увидеть лицо этого юноши, он превратился в облако серебристых бабочек, мерцающих, как звёзды. — На горе Юйцзюнь я встретил человека, который может управлять серебряными бабочками. Кто-нибудь знает, кто он такой? — спросил Се Лянь. Как он и ожидал, учитывая реакцию Фу Яо и Нань Фэна, когда он спросил у них про этого человека, в сети духовного общения воцарилась полная тишина. Се Лянь ждал ответа. — Ваше Высочество... — Линвэнь ответила первой, спустя какое-то время. — Что ты только что сказал? — Он просто сказал, что встретил Хуа Чэна. — холодно ответил Му Цин. Се Лянь не смог сдержать тёплой улыбки, которая появилась на его губах, когда он вспомнил о мужчине в красном. — Значит, его зовут Хуа Чэн? Ему очень подходит, — Тишина нарастала, пока другие чиновники, услышав это, недоверчиво втягивали воздух. Линвэнь откашлялась. — Эм... Ваше Высочество, ты когда-нибудь слышал о четырёх великих бедствиях? — Боюсь, что нет. Кто эти Четыре великих бедствия? Му Цин холодно ответил: — Ваше Высочество так долго бродил по миру смертных и всё же кажется таким неосведомлённым. Чем именно ты занимался всё это время? Ем, сплю, выступаю на улице, собираю всякий хлам, забочусь о трёх довольно непослушных подростках. Чем я только не занимался. — Быть смертным намного сложнее, чем может показаться, — ответил Се Лянь. — Есть много вещей, которые занимают всё моё время и часто бывают довольно сложными. Вероятно, это так же утомительно, как работа Небесного чиновника. — Ваше Высочество, внимательно слушайте, — позвала его Линвэнь. — Прошу вас запомнить «Четыре величайших бедствия». А именно: Хозяин черных вод, Лазурный фонарь в ночи, Белое бедствие, Собиратель цветов под кровавым дождем. Это прозвища четырех князей мира демонов, сеятелей хаоса, от которых у каждого небожителя Верхних и Средних Небес болит голова. — Хозяин черных вод — невероятно сильный водный гуль в облике человека. Однако он крайне редко приносит нам хлопоты, по своей натуре весьма скромен, несмотря на то, что достиг ранга «непревзойденный». Мало кто видел его лично, поэтому пока не будем о нем. — Лазурный фонарь в ночи — конечно же, прозвище нашего низкопробного любителя подвешивать трупы вниз головой, Лазурного Демона, Ци Жуна. Он единственный среди Четырех бедствий, кто не достиг ранга «непревзойденный». Вы спросите, как он оказался в этом списке? Возможно, по той причине, что он крайне часто приносит неприятности людям, весьма надоедливая личность. Также, возможно, его добавили к трем бедствиям потому, что четыре проще запомнить, пока отложим в сторону и его. — Белое бедствие — этого Ваше Высочество должны знать довольно хорошо. Ведь у него еще есть имя — Безликий Бай. Услышав это имя, Се Лянь, сидящий у моста, внезапно ощутил распространяющуюся от сердца к каждой конечности, проникающую в каждую косточку, тянущую боль. Его ладони начали едва заметно дрожать, машинально сжимаясь в кулаки. — Однако Безликий Бай давно повержен. Поэтому не стоит говорить о нем. Даже если бы он все еще был жив, боюсь, что не смог бы сравниться с тем, кто стоит во главе всей четверки. Ваше Высочество, серебристые бабочки, которых вы повстречали на горе Юйцзюнь, зовутся Призрачными бабочками. Их хозяин — последний из четверых, а также тот, кто повергает в ужас все Небесные чертоги, «Собиратель цветов под кровавым дождем», Хуа Чэн. Именно тогда, когда множество голосов в духовной сети высказали своё мнение. Хуа Чэн был облачённым в алое Князем демонов, у которого, как и у богов на небесах, были почитатели. Поскольку слухи о нем гласили, что иногда он предстает в образе раздражительного юноши с переменчивым нравом, иногда — в образе грациозного красавца, иногда превращается в очаровательную, но бессердечную обольстительницу, какие только образы ему не приписывают. Что же касается его истинной сущности, лишь по нескольким чертам можно узнать наверняка, что перед вами Хуа Чэн: красные одежды, растекающийся по воздуху запах крови и серебристые бабочки, что прячутся в рукавах и полах его одежд. По поводу происхождения Хуа Чэна также бытовало несколько мнений. Кто-то считал, что он был от рождения одноглазым уродцем, с детства вдоволь настрадался, и потому возненавидел целый свет; кто-то был уверен, что Хуа Чэн в прошлом — молодой солдат, умершая душа которого не смогла справиться со скорбью по погибшей родине; некоторые даже предполагали, что он просто сошел с ума от боли после смерти возлюбленной; имелись и те, кто считал его просто монстром. Самая же причудливая версия, по слухам — но лишь по слухам — такая, что Хуа Чэн в действительности был некогда вознесшимся небожителем. Вот только после вознесения он добровольно спрыгнул с Небес и в итоге опустился до демона. Однако подобный слух не являлся самым распространенным, никто не знал, правдив ли он, и верили в него немногие. Сами же небожители по-особенному страшились Хуа Чэна, и тому существовало множество причин. К примеру, его настрой было сложно предугадать: вот он кровожаден и бесчеловечен, а вот снова необыкновенно благороден и добр. Также причиной могло являться могущество и влияние Хуа Чэна в мире людей, ведь он имел великое множество последователей. О причине тому невозможно не рассказать подробнее. Едва явив себя миру, Хуа Чэн прославился, совершив следующий поступок. Он публично бросил вызов тридцати пяти небожителям верхних Небес. Вызов заключался в следующем: с Богами Войны он пожелал состязаться в военном искусстве, с Богами Литературы — в искусстве ведения спора. Из тридцати пяти небожителей тридцати трем вызов его показался до крайности смешным, но все же Хуа Чэну удалось вызвать на себя их гнев, потому они приняли вызов и приготовились вместе показать ему, как следует себя вести приличному демону. Вначале состязаться с ним стали Боги Войны. Боги Войны считались самыми сильными бессмертными Небесных чертогов, каждый из них имел огромную армию последователей, а значит и магическая сила Богов Войны отличалась непревзойденной мощью. Никто из них не испытывал и капли сомнения в победе над неопытным демоненком. Однако полный разгром собственной армии в первой же битве для них стал огромной неожиданностью, одного лишь удара крайне необычной изогнутой сабли Хуа Чэна хватило, чтобы все их войско разом обернулось пылью! После того, как Боги Войны были разбиты в пух и прах, настал черед Богов Литературы. Небожители не смогли сравниться с ним в искусстве войны, но решили, что в искусстве споров наверняка смогут превзойти нахала. Вышло как раз наоборот: победить не удалось. Хуа Чэн мог переспорить кого угодно на любую тему, касаемо и прошлого, и настоящего, иногда он был вежлив, иногда резок, иногда упрямо доказывал свою точку зрения, иногда его меткие слова попадали в самую цель, иногда он и вовсе ударялся в софистику. И действительно, к его острым, как бритва, аргументам невозможно было придраться: блистая коварными речами и засыпая оппонентов богатыми цитатами, он с легкостью вводил слушателей в заблуждение. Опозорив нескольких Богов Литературы от земли до небес, от древности до настоящего времени, он довел их до такой злости, что те плевались кровью до края заоблачных далей. Но одной победы не хватило бы, чтобы назвать его кошмаром всех небожителей. В ужас их повергло вот что: после победы Хуа Чэн потребовал сдержать слово, данное тридцатью тремя небожителями. Перед началом битвы стороны заключили следующее соглашение: в случае поражения Хуа Чэна он передаст им свой прах. В случае поражения небожителей каждый из проигравших по собственной воле спрыгнет с Небес и впредь станет простым смертным. Если бы не безрассудное сумасбродство Хуа Чэна, не его решительная настойчивость на подобной ставке и не абсолютная уверенность тридцати трех небожителей в собственной непобедимости, они бы ни за что не согласились принять его вызов. Поэтому никто из небожителей по своей воле не стал выполнять обещанное. Нарушение клятвы было делом довольно постыдным, однако, если подумать, каждый из тридцати трех небожителей потерпел поражение, и если одному позор казался нестерпимым, то всеобщее унижение и унижением-то трудно было назвать; можно было даже объединиться и, напротив, осмеять противника. Потому, придя к молчаливому соглашению, все небожители притворились, что никакого обещания не давали. Все равно людская память слишком коротка, всего через пятьдесят лет вряд ли кто-то вспомнит о нем. Этот момент небожители просчитали, надо сказать, довольно слаженно. Ошиблись лишь в одном: провести Хуа Чэна оказалось не так просто. Не можете исполнить обещанное? Прекрасно, он не откажет в помощи. Так и вышло, что Хуа Чэн сжег дотла все храмы и монастыри, построенные людьми в честь тридцати трех небожителей. А теми двумя Богами Войны из тридцати пяти, кто не принял вызов Хуа Чэна, оказались Генерал Сюаньчжэнь, Му Цин и Генерал Наньян, Фэн Синь. И всё же из всего, что Се Лянь услышал, самым невероятным было ужасающее описание этих бабочек. Неужели эта маленькая серебристая бабочка была такой страшной? "Честно говоря, я думаю, что они довольно милые." — Ваше Высочество! Хуа Чэн что-то сделал тебе? — спросил один чиновник, как будто у Се Ляня не хватало конечности или чего-то похуже. — На самом деле он ничего не сделал... просто... Что именно? Захватил свадебный паланкин, а затем прогулялся вместе по лесу, пока ты был в свадебном платье? — Он разрушил барьер Сюань Цзи и завёл меня внутрь, — был его последний ответ, прежде чем духовная сеть превратилась в мешанину ворчания и жалоб. — Что вы все об этом думаете? — Кто знает?! Совершенно без понятия! — Никто не знает, чего он хочет? Как страшно! — О чём он только думает? Никто не может читать Хуа Чэна. — Ваше Высочество, одно слово, — крикнул Линвэнь, прежде чем исчезнуть из системы связи. И после этого он тоже покинул сеть и вернулся во дворец Линвэнь. — Что такое? — спросил Се Лянь, подходя к столу, за которым она сидела, быстро заканчивая работу с документами. — Ваше Высочество, я взяла на себя смелость ускорить процесс подсчёта заслуг, которые вы получили в ходе расследования, и хотела бы поздравить вас с погашением всех ваших долгов. — ... Всех? — Он был шокирован, но в то же время обрадован, если не сказать немного смущён. — Действительно. Пожалуйста, не суетись из-за незначительных деталей, просто раньше ты казался довольно непреклонным в том, чтобы вернуться к своим детям как можно скорее. Однако я должна спросить, поскольку у вас нет храма и верующих, каким может быть ваш следующий шаг? — О, я уже об этом подумал, — улыбнулся Се Лянь. — Я собираюсь построить себе Храм. — ...Что?