Песнь о Небесах и Возрождении

Се Лянь сидел у кромки ручья, не обращая внимания на брызги, которые время от времени поднимались от мальчишек, бегавших по грязи после того, как немного прибрались. Вэй Усянь пытался поймать какую-нибудь маленькую букашку или другое существо, которое он мог найти, и показать Цзян Чэну свой улов, а тот строил небольшую башню из камешков, которые нашёл в ручье. — Ваше Высочество, — Се Лянь быстро приложил два пальца к виску и ответил. — Линвэнь. — Ваше Высочество, ты должен немедленно вернуться на небеса, — судя по её тону, ничего хорошего из этого не выйдет, и Се Лянь начал мысленно готовиться. — Это касается крепости Баньюэ? — Верно, — ответила Линвэнь, — Когда вы вернётесь на небеса, приходите прямо во Дворец Божественной Мощи. Се Лянь замер. Если он должен был отправиться во Дворец Божественной Мощи, это означало только одно. Цзюнь У вернулся. Из всех богов на небесах Цзюнь У был единственным, кому Се Лянь не мог и не стал бы отказывать. — Я скоро буду. — И Ваше Высочество... — Хм? Есть что-то ещё? — ...Владыка...попросил... чтобы вы взяли с собой своих детей, — Се Лянь растерялся. Конечно, он узнал бы о них. Даже если бы Линвэнь ничего не сказала, он бы всё равно узнал. Се Лянь мысленно вздохнул. — Он попросил меня сообщить вам, что они не будут участвовать в процессе разбирательств, но вы всё равно должны взять их с собой, — продолжила она. Се Лянь был благодарен за это. Хуа Чэн, возможно, упомянул, что генерал Пэй Мин не из тех, кто прибегает к закулисным трюкам, но это не означало, что он хотел, чтобы детей допрашивали, особенно Цзян Яньли, которая даже не добралась до руин Баньюэ. Не говоря уже о том, что он не знал, что за человек генерал, по крайней мере, не до конца, а мальчики были не из тех, кто будет сдерживаться, если их каким-либо образом оскорбить. Он поблагодарил Линвэнь и покинул сеть. — А-Ин, А-Чэн, одевайтесь, мы возвращаемся, — позвал Се Лянь, вставая со своего места на берегу. — Ладно! — крикнули оба мальчика. Цзян Чэн убедился, что его каменная башня не упадёт, прежде чем подбежать и схватить Се Ляня за халат. Вэй Усянь, однако, уже отошёл от берега, и выбросил то, что было у него в руках. Горстка головастиков плюхнулась в траву, и Се Лянь быстро наклонился, чтобы собрать их и бросить обратно в ручей. — Извини, — Вэй Усянь извинился. — Все в порядке, только поторопитесь... Наконец-то я забираю вас троих с собой на небеса. Цзян Чэн и Вэй Усянь замерли, с волнением посмотрели друг на друга, затем снова на своего бабу. Но тут Вэй Усянь подпрыгнул. — А! Мне нужно забрать кое-что! Я встречусь с тобой у храма! — Прежде чем Се Лянь успел что-то спросить, мальчик уже бежал вверх по холму, на ходу пытаясь надеть ботинки. Се Лянь посмотрел на Цзян Чэна, тот лишь пожал плечами, и они поспешили обратно к монастырю Водных Каштанов. К тому времени, как они добрались и сообщили Цзян Яньли эту новость, Вэй Усянь уже бежал к ним, привязав к поясу странную сумку, которую, казалось, он был решительно настроен не показывать Се Ляню. — А-Ин? — Се Лянь приподнял бровь. — Ничего, баба. Правда. Я уже готов, так что нам пора. Это было срочно, так что мы не можем... не можем... это не может ждать. — Хорошо. Я верю тебе на слово, А-Ин. — Се Лянь вздохнул. — Сейчас будет немного странно, поэтому мне нужно, чтобы вы все держались за меня, хорошо? Все трое кивнули, и Цзян Чэн, и Цзян Яньли тоже взяли своего отца за руки. Вэй Усянь, который должен был взять Цзян Яньли за руку, в последнюю секунду развернулся и запрыгнул на отца, обхватив его руками за шею. То, что было в мешке, зашевелилось. — А-Ин... — Баба, нам пора! — умолял Вэй Усянь с дразнящей улыбкой. Се Лянь глубоко вздохнул и решил, что эта битва того не стоит, ведь ему действительно нужно попасть на небеса. Он сделал шаг, и мир начал удаляться, словно размытое акварельное пятно, а в следующий миг все четверо оказались на улицах Небесной столицы. Как только Вэй Усянь спустился, Се Лянь тут же схватил его за руку. Он обиженно посмотрел на него. — Мы оба знаем, как ты отвлекаешься, и это неразумно с твоей стороны уходить и теряться, — строго сказал Се Лянь. Затем он улыбнулся. — Мой мальчик должен вести себя хорошо, ладно? Вэй Усянь нахмурил брови и ещё сильнее надул губы, но, похоже, его баба не собирался отступать, и всё, что он мог сделать, — это недовольно хмыкнуть. — А-Чен, оставайся со своей сестрой, и вы оба внимательно следите за происходящим. Они шли по Аллее Божественной Мощи, вокруг них было много других Небесных Чиновников, но большинство из них, казалось, намеренно игнорировали их четверых, держась как можно дальше, в то время как другие перешёптывались между собой и бросали на них косые взгляды. Когда Цзян Чэн смотрел на некоторых из них, они ускоряли шаг и делали вид, что ничего не происходит. Мальчик нахмурился. Он собирался спросить отца, когда… — ваше Высочество! Се Лянь обернулся только для того, чтобы младший чиновник, который его окликнул, пробежал мимо него и его детей и направился к другому человеку, стоявшему впереди. Мужчина на бегу крикнул: — Ох, мой принц! Как вы могли забыть пропускной жетон, отправившись во дворец Шэньу на собрание? Без него вы бы не смогли пройти внутрь! Цзян Яньли посмотрела вперёд, затем на своего отца, лицо которого исказилось в неловкой улыбке, но тут же изменилось, когда он посмотрел на другого принца. Поэтому она снова перевела взгляд вперёд и посмотрела на молодого человека. У него были густые брови и широко распахнутые глаза, а на лице играла улыбка. Конечно, Цзян Яньли видела улыбки других богов, но в них было что-то двуличное или неискреннее, граничащее с насмешкой или откровенным высокомерием. Но это было не так в случае с этим молодым человеком, его улыбка была искренней и чистой, придавая ему по-детски обаятельный вид. Доспехи, которые он носил, были не воинскими, а дворянскими, но всё равно придавали ему героический вид. Они вчетвером остановились, когда остановился их отец, и Се Лянь поймал себя на том, что смотрит на молодого человека, который, очевидно, почувствовал на себе взгляд и обернулся. Его младший подчинённый последовал его примеру и, узнав Се Ляня, изменился в лице. — Здравствуйте, Ваше Высочество наследный принц! — с улыбкой сказал Се Лянь. Молодой человек, явно не узнавший его, а также просто довольно приветливый человек, радостно помахал в ответ и крикнул: — Здравствуйте! Вэй Усянь улыбнулся и помахал ему в ответ. Молодой человек, казалось, хотел сказать что-то ещё, но его внезапно потянул за собой младший чиновник. — Идёмте, идёмте, Ваше Высочество, вам ещё нужно попасть во дворец Шэньу на собрание. — Зачем ты меня толкаешь??? Се Лянь не смог сдержать лёгкого смешка, из-за чего младший чиновник вдруг ускорил шаг. — Владыка, наверное, уже ждёт нас! Пожалуйста, пойдём, Ваше Высочество. Другой принц оглянулся на Се Ляня, а затем на его детей с растерянным видом, прежде чем продолжить путь. Се Лянь уже собирался продолжить, когда случилось то, чего он опасался. — …Неловко вышло, ничего не попишешь. Вот уж точно — мир тесен. — Оба — небожители Верхних Небес, рано или поздно этот день бы настал. Если хочешь знать моё мнение, всё же я с большей охотой посмотрел бы на столкновение Генерала Наньяна с Генералом Сюаньчжэнем. — Ха-ха, ну и что ты переживаешь? Это ведь случится довольно скоро! Все уже собрались во дворце Шэньу, только его и ждут! — Нам пора идти, — сказал Се Лянь, прежде чем подтолкнуть своих детей вперёд. Но потом кто-то сказал: — Да, мир тесен, но это ещё что. Возмутительно, что их вообще сравнивают друг с другом, ведь они совершенно не похожи! Оба — наследники престола, но лишь Его Высочество Тайхуа может считаться истинным представителем правящей элиты. Если бы подобное случилось с ним, даже оказавшись на самом дне, он бы не стал творить столь позорные вещи. Цзян Чэн замер. Он почувствовал, как закипает его кровь. — Государство Юнань было сильнее, чем Сяньлэ, значит наследный принц Юнань, разумеется, сильнее принца Сяньлэ. В разных условиях воспитываются разные люди, это самая простая истина. — Интересно, знают ли эти дети, насколько постыдно то, с кем они идут. Цзян Чэн резко повернул голову и посмотрел прямо на того, кто говорил последним. Даже если бы это был бог, а он был всего лишь тринадцатилетним смертным мальчиком, ненависть в его глазах могла заставить любого споткнуться. Бог, который говорил, слегка подпрыгнул и быстро убежал. Цзян Чэн обратил внимание на своего отца. — Почему ты позволяешь им так говорить о тебе? Они даже не пытаются вести себя тихо или говорить потише. Они хотят говорить о стыде, когда сами ведут себя так постыдно. Почему ты ничего не скажешь? — Потому что я предпочитаю их игнорировать, — Се Лянь грустно улыбнулся сыну. — У меня нет ни времени, ни сил беспокоиться о том, что они думают, поэтому я буду их игнорировать. — Это нечестно... — пробормотал Цзян Чэн. Цзян Яньли тоже наблюдала за чиновниками. Она улыбнулась, а затем не очень тихим голосом сказала: — Нет, А-Чэн прав. Довольно печально, что моё первое впечатление об этих богах — постыдное лицемерие. Ну что ж, я всё равно не знаю, кто из них кто, — эти слова были сказаны таким милым и нежным тоном, словно лепестки цветов. Жаль, что все чиновники в пределах слышимости внезапно почувствовали, что их достоинство пронзили обоюдоострым мечом. Се Лянь замер, а затем с неловкой улыбкой пристально посмотрел на дочь. "А-Яньли, я часто забываю, какой безжалостной ты иногда можешь быть." Это был не первый раз, когда кто-то оскорблял его или мальчиков, и, вероятно, не последний, однако если что-то и можно было сказать о Цзян Яньли, так это то, что, когда дело касалось дорогих ей людей, она могла словами разделать человека под орех. Вэй Усянь, который тоже бросал убийственные взгляды на чиновников, улыбнулся словам своей сестры. — Да, нет. Они, наверное, тоже не стоят того, чтобы я знал, кто они такие. Полный отстой. Удар номер два. — Ладно, пошли, — Се Лянь вздохнул, волоча за собой маленького гремлина, которым был Вэй Усянь. — Ваше Высочество! — Се Лянь вздохнул, предполагая, что кто бы это ни был, он, вероятно, снова зовёт кого-то другого. Однако, когда он повернул голову, чтобы посмотреть, он увидел, что это была знакомая ему девушка, и она действительно звала его. Линвэнь подошла к ним с охапкой свитков в руках и тёмными кругами под глазами. — Все отправились во Дворец Шеньу на собрание. Будьте внимательны, когда войдёте в зал. Вэй Усянь оглядел богиню с ног до головы и прямо сказал: — Ты выглядишь мёртвой. — А-Ин! — Се Лянь немного запаниковал и быстро закрыл рот мальчика другой рукой. — Линвэнь, мне так жаль. Пожалуйста, прости мальчика, он часто забывает думать, прежде чем говорить. Линвэнь просто стояла там, более удивлённая, чем когда-либо, и смотрела на мальчика, который безуспешно пытался отцепить руку отца от своего рта. — Ничего страшного. Он всего лишь ребёнок, я не обижусь. — Ты уверена? Он немного неуправляемый. — Я уверена, — она посмотрела на двух других. — Я не хочу торопить, но вашему отцу пора идти. Может быть, я смогу лучше узнать о вас обоих в другой раз? Цзян Яньли и Цзян Чэн слегка поклонились в знак признательности. Линвэнь пошла впереди, а остальные последовали за ней, и только тогда Се Лянь убрал руку ото рта Вэй Усяня. Не столько потому, что он так планировал, сколько потому, что мальчик лизнул его руку, и ему пришлось вытереть её от слюны. Он бросил на сына недовольный взгляд, прежде чем снова обратить внимание на Линвэнь. — Какое наказание на этот раз ждет Младшего Генерала Пэя? Линвэнь ответила: — Ссылка, надо полагать. Се Лянь подумал: "Что ж, это не худший вариант, можно сказать, не так уж страшно." Се Лянь вспомнил ещё кое-что. — Линвэнь, послушай, в прошлый раз я рассказывал тебе о юноше с поветрием ликов на горе Юйцзюнь. Твои подчинённые разузнали, что с ним? Есть ли о нём известия? При упоминании этого мальчика Цзян Яньли что-то вспомнила и помрачнела. — Примите искренние извинения, Ваше Высочество, пока ещё нет. Мы займёмся этим вопросом вплотную. Се Лянь произнёс: — Спасибо. Это нелёгкий труд. К этому времени они добрались до дворца Шеньу, и перед ними предстал великолепный дворец, подобного которому никто из ребят никогда не видел и, вероятно, больше никогда не увидит. Золотые крыши, покрытые глазурью, высились друг над другом сверкающим каскадом, ослепляя своим блеском. Се Лянь поднял взгляд наверх и увидел, что под нижней золотой крышей красуются иероглифы «Дворец Шэньу», внушительные и мощные. Хотя трое подростков смотрели на него с благоговением, Се Лянь смотрел с грустной ностальгией. Линвэнь вошла впереди них, а Се Лянь повернулся к своим детям. — Ладно, на этом всё. Не отходите от этого места, — он посмотрел прямо в глаза Вэй Усяню. — Вы поняли? — Да, баба, — в унисон сказали Цзян Чэн и Цзян Яньли. Вэй Усянь посмотрел в землю. — Как долго ты собираешься отсутствовать? — Это не от меня зависит, А-Ин, ты понимаешь? — ... Да, баба. — Я доверяю тебе, — сказал Се Лянь, прежде чем отпустить руку мальчика. Он развернулся и направился к главному входу, но остановился. Он оглянулся и улыбнулся мальчику. — Веди себя хорошо. — Затем он вошёл во Дворец Шеньу. Цзян Чэн и Цзян Яньли отошли в сторону, и мальчик сел на землю. Цзян Чэн посмотрел на Вэй Усяня, который всё ещё не двигался, и сразу же заподозрил неладное. — О чём ты думаешь? Вэй Усянь слегка повернулся и озорно улыбнулся брату, прежде чем прокрасться к входу. Высунув голову из-за двери, он заглянул в большой зал. Повсюду стояли сотни богов, выглядевших могущественными и величественными, и на лицах каждого из них читались лишь гордость и осуждение. — Сяньлэ, ты пришёл. — Вэй Усянь полностью сосредоточился на этом голосе, глядя на трон в дальнем конце зала. Его глаза расширились, а дыхание перехватило. На троне восседал бог войны, облачённый в сверкающие белые доспехи. У него было красивое лицо и обсидианово-чёрные глаза, ясные и яркие, как растаявший снег, образовавшийся из замёрзшего на миллион лет озера. Несмотря на мягкую улыбку, обращённую к отцу, Вэй Усянь почувствовал торжественность и невозмутимость, исходившие от этого человека, словно от древнего божества. Его голос был негромким, но глубоким и эхом разносился по всему дворцу. Из всех богов, которых он видел, ни один не был таким величественным и устрашающим, как этот человек. Его обсидианово-чёрные глаза метнулись вверх и, казалось, уставились прямо на Вэй Усяня, и мальчик тут же отпрянул от входа. Он двигался так быстро, что не заметил мужчину позади себя и врезался прямо в него. Он резко вскинул голову и посмотрел на другого бога войны... этот определённо выглядел более доступным. На вид мужчине было около двадцати пяти лет, и у него было красивое лицо, но больше похожее на лицо обольстителя, чем на лицо древнего бога. Мужчина посмотрел на мальчика, приподняв бровь, а затем перевёл взгляд на его брата и сестру, сидевших в стороне. Мужчина усмехнулся и снова посмотрел на мальчика перед собой. — Что-то подсказывает мне, что ты, должно быть, мучитель маленького нефрита, — Вэй Усянь в замешательстве посмотрел на него, но прежде чем он успел что-то спросить, во Дворце Шеньу послышались голоса. — Владыка, кое-кто из небожителей совершает обход своих владений за пределами столицы бессмертных, они не в состоянии сейчас вернуться, — это был голос Линвэнь. — Они оповестили меня об этом ранее. Сяньлэ, тебе наверняка известно, для чего тебя сегодня вызвали наверх. Внезапно мужчина, в которого врезался Вэй Усянь, протолкался мимо него и вошёл в большой зал. Мальчик оглянулся на своих брата и сестру, которые переглянулись. Теперь все трое сидели у входа во дворец, свесив ноги и едва выглядывая из-за угла. Они услышали голос своего отца. — Я могу предположить. Однако я думал, что решение по поводу Пэя-младшего уже принято. — Трудно сказать, как разрешится эта ситуация, — это был бог войны, с которым столкнулся Вэй Усянь. — Ваше Высочество наследный принц. Наслышан, давно хотел с вами познакомиться. — Вы мне льстите. Я слышал о вас гораздо больше, генерал Пэй. — Это генерал Пэй? — прошипел Цзян Чэн. — Ха, он на самом деле выглядит лучше, чем его статуя на горе Юньцзюнь,— Вэй Усянь хихикнул. — Тсс, — Цзян Яньли шикнула на них. — Разве баба не читал о нём раньше? На всякий случай? Вэй Усянь спросил: — Да, и он сказал тебе не читать это после того, как он закончит, но ты всё равно попытался тайком это сделать, — Цзян Чэн усмехнулся. — Ну, я... Всё, что я узнал, — это что-то о боге войны с Севера и... — он произнёс следующие слова явно наигранно кокетливым тоном, — о боге любви. — Он рассмеялся. — Думаю, это всё равно лучше, чем Дзюян да? — Уф, — Цзян Яньли прикрыла лицо рукой. — Что генерал Пэй имеет в виду, когда говорит, что «трудно сказать»? — спросил Се Лянь. Генерал щёлкнул пальцами, и в центре Дворца Божественной Мощи появился труп. Глаза детей расширились при виде клона Пэй Су, А-Чжао. Внезапно они услышали шаги и обернулись, но увидели лишь нескольких мужчин, которые тащили за собой молодого человека в кандалах с апатичным выражением лица. Он бросил на них взгляд, прежде чем его завели внутрь. Дети переглянулись. Пэй Су. Все трое вернулись на свои места и заглянули в большой зал. — Генерал Пэй, что это значит? — спросил Се Лянь, когда Пэй Су опустился на колени. — В процессе допроса Сяо Пэя он упомянул одну вещь, которая показалась мне весьма удивительной. Он обошёл Се Ляня полукругом и продолжил: — Я прекрасно осведомлён о способностях Сяо Пэя. И несмотря на то, что двойник его далеко не так силён, как истинное воплощение, нельзя назвать его слабаком. Двойник Пэй Су был вполне способен биться с нечистью ранга «свирепый» на равных. Однако, как он мне сообщил, ему довелось встретить противника, который не оставлял ему даже шанса на ответный удар. Разве это не удивительно? Я продолжил расспрашивать и выяснил, что в тот момент в Крепости Баньюэ подле Его Высочества наследного принца Сяньлэ присутствовал юноша в красных одеждах. — О-о-о, — Вэй Усянь съежился. Услышав это, многие чиновники в большом зале заволновались, перешёптываясь между собой, а Пэй Мин подлил масла в огонь. — И этот юноша в кромешной тьме за одно мгновение без остатка уничтожил несколько сотен воинов Баньюэ, чей ранг практически приблизился к «свирепым»! …Позвольте узнать, Ваше Высочество наследный принц, святое божество каких земель явилось к вам в облике этого юноши в красном? Се Лянь посмотрел на Пэй Су и заговорил неестественным голосом. — Кхм, правда? Если честно, я и сам уже плоховато помню. Тогда в Крепость Баньюэ со мной проник целый торговый караван, с ними я провёл всего-то несколько дней. Возможно, то был кто-то из тех людей. Лица всех троих ребят скривились от такой явно неумелой лжи. — Постойте, Ваше Высочество наследный принц, Сяо Пэй сообщил мне, что вы чрезвычайно тесно общались с тем юношей. Вовсе не похоже на то, что вы провели вместе всего несколько дней. Как вы могли забыть о нём так скоро? — Пэй Мин улыбнулся. — Если ты так говоришь, интересно, что бы сказали твои дети, если бы я задал им тот же вопрос. — Бог войны бросил взгляд на вход во дворец. Все трое застыли, и лицо Се Ляня слегка помрачнело. — Генерал Пэй! — внезапно один небожитель в белых одеждах заклинателя, стоящий неподалёку, легко взмахнул белоснежной метёлкой из конского волоса. — Во-первых, ваши слова основываются лишь на мнении Младшего Генерала Пэя, а он сейчас обвиняется в преступлении, находится под арестом и вскоре будет отправлен в ссылку. Ещё стоит хорошенько взвесить, в какой степени его словам можно доверять, — Он покрутил метелкой и продолжил. — Во-вторых, те дети, о которых вы говорите, не только смертны, но и на самом деле являются детьми. Я бы подумал, что допрашивать детей ниже вашего достоинства, или я ошибаюсь? Пэй Мин посмотрел на бога и лишь улыбнулся. — Конечно, это просто рассуждения. Однако я хотел бы узнать, не захотят ли генералы Наньян и Сюаньчжэнь помочь нам? Посмотрев в направлении взгляда Пэй Мина, Се Лянь в самом деле увидел в юго-восточной и юго-западной частях главного зала Фэн Синя и Му Цина, стоящих отдельно друг от друга. Фэн Синь выглядел именно таким, каким его помнил принц: всегда высокий, вытянутый по струнке, с решительностью во взгляде. Между бровей залегла вечная складка, словно что-то постоянно его раздражало, однако на самом деле это вовсе не так. Му Цин же немного отличался от того облика, что отпечатался в памяти Се Ляня. Он был всё таким же белокожим, с лёгким налётом румянца, тонкие губы были всё так же слегка поджаты, а веки опущены, но теперь всем своим видом Му Цин излучал холодную ауру, словно предупреждающую: «Даже не думай заговорить со мной». Он стоял со скрещенными на груди руками, пальцами правой руки легонько перестукивая по сгибу левой. Не совсем ясно — так он выражал свою невозмутимость или же о чём-то размышлял. Два бога посмотрели на Цзюнь У, который кивнул им, и они оба шагнули вперёд. Оба генерала украдкой взглянули на Се Ляня, но тут же отвели глаза. Генерал Пэй Мин снова заговорил. — Оба генерала, Наньян и Сюаньчжэнь, когда-то сталкивались в бою с Хуа Чэном. Поэтому у них всё-таки есть право голоса в отношении оружия вышеупомянутого противника. Цзян Чэн вспомнил, как в яме услышал звон мечей в темноте, увидел вспышки серебра и искры от клинков. Он не помнил, чтобы Хуа Чэн так много двигался, так что, какое бы оружие он ни использовал, оно должно быть мощным и уникальным. Пэй Мин указал рукой на труп двойника, чтобы два генерала могли его осмотреть. Они оба с пристальным вниманием осмотрели тело. Вэй Усянь немного наклонился вперёд, чтобы лучше видеть, но они были так далеко, что он мог различить лишь смутные тёмно-красные пятна. Два генерала переглянулись, как будто ни один из них не хотел говорить первым. Линвэнь обратилась к ним со своего места рядом с троном. — Генералы. Ваш вывод? Фэн Синь заговорил первым мрачным тоном. — Это он. Му Цин же добавил: — Это изогнутая сабля Эмин. В зале поднялся шёпот, и все взгляды устремились на Се Ляня, который, казалось, не знал, каков вес этого названного оружия. Однако бог у входа что-то шептал, и дети услышали его. — Эмин?! Тот самый поразительный изогнутый клинок, которым Хуа Чэн, бросив вызов тридцати трём богам? — Это явно заинтересовало мальчиков. Цзян Яньли, с другой стороны, беспокоилась о том, как всё это связано с их отцом. Пэй Мин произнёс: — Благодарю, уважаемые генералы, за подтверждение данного факта. В таком случае, мои догадки верны. И если юный спутник Его Высочества в красных одеяниях действительно тот, о ком мы говорим, дело принимает более запутанный оборот. Небожитель в белых одеяниях, который уже высказывался ранее, снова вмешался: — Генерал Пэй, вы хотите сказать, что Его Высочество наследный принц вступил в сговор с непревзойдённым Князем Демонов, чтобы возвести ложное обвинение на Младшего Генерала Пэя? У небожителя были ясные глаза и радостное выражение лица, а за поясом торчал веер. Что-то в нём показалось знакомым двум мальчикам, причём Вэй Усяню больше, чем Цзян Чэну. Он на мгновение прищурился, глядя на мужчину, но спор продолжался, и он чувствовал, что это важнее, чем личность этого бога, который очень помогал их отцу. Пэй Мин же, бросив взгляд на говорящего, выглядел при этом словно взрослый, который не желает препираться с ребёнком. Покачав головой, он взмахнул рукой, и висящее в воздухе тело А Чжао испарилось. Повернувшись, генерал произнёс: — Возможно, речь вовсе не о сговоре. Дело в том, что тот, о ком сейчас идёт разговор, обладает немалой властью, а также исключительными способностями. Вполне может статься, что он при помощи какого-то магического трюка отвёл принцу глаза или ввёл Его Высочество в заблуждение при помощи хитрости и коварства. — Он пытается свалить все на Хуа-гэгэ! — рявкнул Вэй Усянь, все еще шепотом, но довольно громко. Бог у входа оживился и посмотрел в сторону входа, но ничего не увидел. Дети застенчиво вернулись, Цзян Чэн свирепо посмотрел на Вэй Усяня, который одними губами произнес "Извините". Се Лянь упрекнул бога: — Генерал Пэй, если вы не верите мне, вы не можете не поверить словам Повелителя Ветров. Младший Генерал Пэй признал свою вину, Его Превосходительство Повелитель Ветров может это подтвердить. Пэй Мин вновь бросил взгляд на небожителя в белых одеждах. Се Лянь добавил: — Кроме того, мы ведь с вами находимся во дворце Шэньу, и вы прямо сейчас можете спросить Владыку, применялось ли ко мне какое-либо одурманивающее магическое воздействие. На этот раз Цзян Яньли и Цзян Чэн наконец-то взглянули на Цзюнь У и оба затаили дыхание. Выражение лица Цзюнь У, сидящего на высоком месте, осталось невозмутимым. Это означало, что никаких следов магии на теле Се Ляня нет. Принц вновь заговорил: — Давайте же не будем смешивать между собой два разных дела. Для начала оставим в стороне вопрос о том, является ли пришедший со мной юноша Хуа Чэном. Даже если допустить, что он — действительно Хуа Чэн, это ведь не имеет никакого отношения к тому, что совершил Младший Генерал Пэй. Разумеется, дурная слава непревзойдённого Князя Демонов широко известна, но ведь нельзя сваливать на него абсолютно все преступные деяния. Вэй Усянь слегка ударил кулаком по кулаку, чем вызвал смешок у Цзян Яньли. Пэй Мин ответил: — Как бы там ни было, я считаю, что данное происшествие требует дополнительного расследования. Настоятельно рекомендую Его Высочеству наследному принцу выдать нам советника Баньюэ, которую вы забрали с собой. Для проведения допроса. — Допрашивать её о чём? — прошипел Цзян Чэн. — Она ничего не сделала. Затем раздался неожиданный голос. — Генерал, оставьте, — это был Пэй Су, который, казалось, не хотел оставаться там ни на секунду дольше. — Что? — Пэй Мин выглядел и говорил раздражённо. — Никакого магического трюка не было. Всё это действительно совершено мной. Я вас подвёл. — признался Пэй Су. Пэй Мин собирался оправдать его, Пэй Су же в итоге во всём признался. Лицо генерала сделалось суровым, а тон жестким: — Каким зельем тебя опоила эта советница Баньюэ? Лучше закрой рот. Пэй Су вместо этого поднял голову и произнёс: — Всё кончено, Генерал! Всё же я не до такой степени труслив, чтобы совершить проступок, но не иметь смелости признать содеянное. Раз уж я по неосторожности попался, то не должен страшиться возмездия, каким бы оно ни было. Пэй Мин выглядел потрясённым, но затем его лицо исказилось от злости. Цзян Яньли ахнула, когда генерал поднял ногу, готовясь ударить Пэй Су. — Хватит. — Слово было произнесено негромко, но оно эхом разнеслось по коридорам и прозвучало властно. Трое детей невольно отступили на шаг. Пэй Мин быстро опустил ногу и поклонился. Цзюнь У сказал: — Дело о перевале Баньюэ закрыто. Заберите Младшего генерала Пэя. Через несколько дней он будет сослан, — эти слова были произнесены с непоколебимой решимостью. Пэй Мин молчал, но не мог не согласиться. — Да, мой господин. Дети и, как ни странно, их отец вздохнули с облегчением, но как только воздух покинул их лёгкие, Пэй Мин продолжил: — Но Наньян и Сюаньчжэнь доказали, что раны на пустой оболочке действительно были нанесены ятаганом Эмином. — Я понимаю, — ответил Цзюнь У. — Это совсем другое дело. — Прошу вас провести тщательное разбирательство. — Я, естественно, разберусь. Не стоит беспокоиться. На сегодня вы все свободны. — Дети быстро отошли от входа в сторону, подальше от толпы. — Сяньлэ, ты останься. — Дети переглянулись. — О. У Бабы проблемы? — спросил Вэй Усянь скорее риторически, чем серьёзно. Ни Цзян Чэн, ни Цзян Яньли не ответили, и Небесные чиновники начали выходить из зала. Внутри Фэн Синь начал обходить Се Ляня, как будто хотел что-то сказать, но передумал и пошёл дальше. С другой стороны, Му Цин прошёл мимо, но попытался проигнорировать Се Ляня. — Му Цин, — бог войны сделал паузу, но не признал его. — Мне нужно, чтобы ты передал сообщение Фу Яо, — Му Цин фыркнул, но его прервали. — На самом деле мне все равно, что он или даже вы думаете обо мне, но если он снова будет так разговаривать с моими детьми, я не буду очень вежливым. Му Цин стоял неподвижно, не поворачиваясь лицом к Се Ляню. И он быстро ушел не поворачиваясь. Выйдя на улицу, Фэн Синь краем глаза заметил детей. Вэй Усянь обернулся и игриво улыбнулся. — Привет, Цзюян! Фэн Синь напрягся, и несколько чиновников поблизости быстро прикрыли рты, пряча внезапный шокированный смех. Брови мужчины дрогнули, прежде чем он быстро ушёл, ругаясь себе под нос. Му Цин полностью проигнорировал детей, лишь усмехнувшись в ответ на комментарий, когда проходил мимо. — Цинсюань, — внимание детей снова переключилось на Пэй Мина, который всё ещё был где-то внутри. Полагая, что большинство чиновников ушли, они снова заглянули внутрь. Тот, кого он назвал Цинсюанем, оказался одетым в белое небожителем. — Ради старшего брата, перестань создавать проблемы. Улыбка, украшавшая лицо небожителя, исчезла. — Генерал Пэй, нет необходимости использовать моего брата против меня. Я его не боюсь. — Ты… — Пэй Мин в ярости стиснул зубы. Он указал на небожителя. — Хорошо же ты постарался. В этот раз ты погубил Сяо Пэя окончательно. Его отправят в ссылку на двести лет. Небожитель в белом взмахнул своей метелкой. — Это дело рук самого Сяо Пэя, я здесь ни при чём! Пэй Мин, решив, что с него хватит споров, развернулся и вышел из Дворца Шеньу. Дети отступили назад, и генерал, казалось, решил не обращать на них внимания, но через несколько шагов остановился. Он повернулся и снова посмотрел прямо на Вэй Усяня. Мальчик посмотрел на него в ответ, а затем показал ему язык. Пэй Мин приподнял бровь, но затем, казалось, его осенило. Он усмехнулся про себя и ушёл. Небожитель в белом последовал за ним и просто помахал детям, на секунду задержавшись, чтобы посмотреть на Вэй Усяня, а затем тоже быстро ушёл. Дети уже собирались выйти на улицу, ожидая, что им придётся ждать, пока их отец закончит разговор с Владыкой, когда над ними нависла тень. Все они посмотрели на Линвэнь. — Вам троим разрешено войти во Дворец Шеньу, пожалуйста, идите к своему отцу, — она не стала ничего больше говорить и ушла. — Мы... войдём туда? — Цзян Яньли была немного озадачена, скорее, напугана. Дети посидели ещё секунду, а затем быстро поднялись на ноги. Когда они вошли в зал... — О! Спасибо, что разбудил- ой, мне жаль, — Бог столкнулся с Цзян Яньли по пути к выходу. Это был тот другой Принц. — Виноват, — он улыбнулся, кивнув ей, а затем мальчикам, прежде чем быстро направиться к выходу. Они смотрели ему вслед еще секунду, прежде чем войти во Дворец Шеньу. На другом конце зала их отец с удивлением наблюдал за ними. — Дети, что вы... — Разве это не очевидно, Сяньлэ, — Все четверо посмотрели на Цзюнь У, который начал спускаться со своего трона. — Чтобы войти в этот дворец, нужно получить мое разрешение. Они здесь только потому, что я так распорядился. — Затем он встал перед Се Лянем, сцепив руки за спиной. — Собиратель цветов под кровавым дождём, искривлённая сабля Эмин. Троих детей ты принял как своих собственных. — Се Лянь выпрямился, и дети посмотрели на него с беспокойством. Они никогда не видели, чтобы их отец так себя вёл... — Итак. Не хочешь объяснить? Дети отступили назад, когда Се Лянь опустился на колени, но Цзюнь У схватил его за локоть, не дав опуститься на колени. Дети молчали, не зная, как вести себя перед Владыкой, а Вэй Усянь начал теребить рукав. Цзюнь У бросил на мальчика взгляд искоса, прежде чем снова обратить внимание на Се Ляня, и вздохнул. — Сяньлэ. — Мне жаль, — сказал Се Лянь, склонив голову после того, как снова выпрямился. Цзян Яньли осторожно протянула руку и потянула за халат своего отца. Она имела в виду это как утешение для своего отца, но, учитывая, какой маленькой она себя чувствовала, она не могла не чувствовать, что это касается и ее самой. Цзюнь У наблюдал за этим. — Сяньлэ, ты признаёшь свои ошибки? — Признаю, — ответил Се Лянь. — Тогда почему бы тебе не сказать мне, в чём ты признаёшься? Се Лянь молчал, дети опустили головы. Цзюнь У покачал головой. — Как я и думал, ты сам не знаешь этого., — он склонил голову, и Се Лянь последовал за ним вместе с тремя подростками в комнаты за залом. Пока они шли, Цзюнь У, сложив руки на груди, заметил: — Сяньлэ, ты повзрослел. Се Лянь ничего не ответил, но посмотрел на своих детей. — Восемьсот лет назад перед отправкой в мир смертных я просил тебя не забывать почаще связываться со мной, не барахтаться в грязи одному. Но как только ты покинул Небеса, от тебя не было ни одного послания. В итоге ты в одиночестве внизу замучил себя до смерти. Теперь же со времени твоего вознесения прошло уже много дней, но ты ни разу так и не посетил дворец Шэньу, не сообщил о прибытии. Прояви кто-то другой подобную неучтивость, дворец Линвэнь мог бы немедленно привлечь его к ответственности. Однако вещи, за которые Се Лянь просил прощения, этим не ограничивались. Цзюнь У, разумеется, всё прекрасно понимал, поэтому добавил: — Если ты только что извинялся за ту пару порезов мечом, не стоит вспоминать о них. Это ведь твои слова — после нанесённых ран всё начисто будет забыто. — Нанесенных ран?! — Два бога обратили внимание на Вэй Усяня, который был в полном замешательстве и не хотел кричать, поэтому прикрыл рот рукой. Цзюнь У приподнял бровь, глядя на Се Ляня, и тот смутился. — Кажется, Сяньлэ не всё рассказал своим детям, — Цзюнь У оглянулся на них: — В таком случае, может быть, лучше начать с этого. Сяньлэ, почему бы тебе не представить их мне? — О, конечно, — Се Лянь сделал паузу и повернулся, чтобы махнуть детям вперед. — Дети, как вы, наверное, догадались, это Небесный Владыка Цзюнь У. — Я не знаю, как насчет "догадались", учитывая, что они подсматривали все собрание — сказал Цзюнь У. Се Лянь вскинул голову и посмотрел на троих детей, которые все смотрели в пол с застенчивым, побледневшим выражением лица. Он не знал, смеяться ему или плакать. Цзюнь У усмехнулся: — Не беспокойся, Сяньлэ. Что сделано, то сделано. Се Лянь откашлялся. — Ребята, почему бы вам не представиться первыми? Цзян Чэн и Вэй Усянь переглянулись, как будто хотели, чтобы начал кто-то другой. Се Лянь снова откашлялся. — Вэй Ин, имя в быту Вэй Усянь, — сказал первый, низко поклонившись. — Цзян Чэн, имя в быту Цзян Ваньинь, — второй ответил зеркальным поклоном. — Ну что ж, Вэй Усянь, не хочешь ли ты рассказать мне, что у тебя в сумке на поясе? — Цзюнь У не спрашивал, а утверждал. Он говорил так, будто уже знал, что там. Мальчик вздрогнул, а затем быстро прикрыл сумку рукой, словно пытаясь её спрятать. — А-Ин? — Это подарок. Подарок с извинениями для Лань Чжаня. Вот и все. Ха-ха... — он глупо улыбнулся. — Ты говоришь об ученике Повелителя Воды? Интересно. — Цзюнь У искоса взглянул на Цзян Чэна, а затем переключил внимание на их сестру. Цзян Чэн внутренне нахмурился. Он чувствовал... что его намеренно проигнорировали... но он так же быстро отогнал эту мысль. Должно быть, он слишком много думает, ведь единственная причина, по которой Владыка уделил Вэй Усяню столько внимания, заключалась в том, что парень что-то замышлял. Это была единственная причина... верно? — Цзян Яньли, — ответила девушка, поклонившись. Цзюнь У наклонил голову в её сторону, а затем снова посмотрел на Се Ляня. — Кажется, у этих двоих есть золотое ядро. Могу ли я поверить, что Сяньлэ направил их на путь совершенствования? — Я не направлял их, а только продолжил. А-Яньли тоже недавно начала заниматься самосовершенствованием. — Тогда могу я спросить, идут ли они по тому же пути, что и ты, или по другому? — Ну, я добавляю кое-что от себя к тому, что у них есть, но некоторые... требования, похоже, не подходят для некоторых. — Се Лянь не собирался смотреть на Вэй Усяня, но посмотрел. Цзян Чэн тоже. Мальчик перевёл взгляд с бабы на брата и немного съёжился, смущённо рассмеявшись. — Хм. Кажется, у Сяньлэ и без этого забот хватает. Остановись. Вэй Усянь начал постукивать ногой, но быстро остановился, услышав приказ. — Он просто немного... Непослушный. Вот и всё. — М-м-м. — Цзюнь У подтвердил его замечание и повернулся, чтобы продолжить путь в глубину зала. — Лучше расскажи, внимание какой исключительно поразительной личности ты привлёк, спустившись в мир людей на этот раз? Дети посмотрели друг на друга, не зная, с чего начать, чтобы разобраться в своих чувствах.