Песнь о Небесах и Возрождении

Всего несколько мгновений назад они были в горной долине, но теперь, когда Вэй Усянь посмотрел вперёд, он увидел, что они стоят перед пещерой. Он молча наблюдал, как его отец осматривает Лан Цяньцю в его необычной кукольной форме, а затем оглядывается на него и Цзян Чэна. Се Лянь опустил взгляд и увидел, что Фансинь был с ним, и наклонился, чтобы поднять клинок и привязать его к спине. Он жестом велел двум подросткам следовать за ним, а сам пошёл за Хуа Чэном в тёмный зев пещеры. Они не пробыли в пещере и нескольких минут, как узкая тропа, по которой они шли, становилось все шире и шире. Впереди засиял свет, и они услышали пение... если это можно было так назвать. Это было похоже на демонический вой, откровенно ужасный и до боли в ушах отвратительный. Цзян Чэн заткнул уши. Се Лянь не удержался и спросил: — Сань Лан, что это за место? — Тсс, — только и ответил Хуа Чэн. Се Лянь уже шептал, поэтому, когда его попросили замолчать, он практически затаил дыхание. В этот момент в конце тропинки к ним приблизилось несколько зелёных призрачных огоньков. Когда они подошли ближе, оказалось, что они парят над головами маленьких демонов, одетых в зелёное. Хуа Чэн почувствовал, как кто-то тянет его за мантию, и, опустив взгляд, увидел, что Вэй Усянь схватил его, но не из страха, потому что мальчик смотрел на демонов с любопытством. Нет, мальчик вцепился в Хуа Чэна просто потому, что тот был рядом и ему этого хотелось. Однако краем глаза мальчик заметил, как дрожит Хуа Чэн, почти как рябь на воде, когда демоны приблизились достаточно, чтобы пройти мимо. Он поднял взгляд и увидел, что Хуа Чэн тоже превратился в маленького демона вместе с Се Лянем. Вэй Усянь изо всех сил старался не хихикать, чтобы его не заметили, и ещё крепче зажимал рот рукой. В тот момент Цзян Чэн решил, что лучше всего будет скопировать идею своего брата, и схватил Се Ляня. Се Лянь посмотрел на сына, а затем начал ощупывать свою голову, словно проверяя, есть ли там маленькое пламя. — Почему мы должны... Почему он выглядел так глупо и странно? Вэй Усянь мысленно закончил вопрос своего отца. Хуа Чэн догадался, что собиралась сказать Се Лянь, и ответил: — Я упомянул, что вкусы Лазурного демона Ци Жуна вульгарны. Все его приспешники должны так выглядеть. Глаза Вэй Усяня и Цзян Чэна расширились, и они молча переглянулись. Это явно означало, что они думали об одном и том же. Это логово Ци Жуна, Лазурного фонаря блуждающего в ночи. — Разве ты уже не разрушил его логово? — спросил Се Лянь. — Разрушил, но он сбежал, — ответил Хуа Чэн. — Сбежал на пятьдесят лет и построил новое. Се Лянь прижал Лан Цяньцю к груди и, убедившись, что рядом никого нет, прошептал: — Сань Лан, ты здесь, чтобы найти Лазурного Демона? Почему бы тебе не снять чары с Цяньцю и не отпустить его? И зачем ты взял с собой моих мальчиков? Я пойду с тобой, я не против, но зачем тащить их с собой? Хуа Чэн упрямо отказался. — Нет, они пойдут с нами. Мне нужно, чтобы Лан Цяньцю кое с кем встретился, и твоим мальчикам тоже, возможно, нужно это знать. Вэй Усянь потянул Хуа Чэна за одежду, и когда мужчина посмотрел на него, он склонил голову набок, словно задавая вопрос. Хуа Чэн просто улыбнулся ему и повёл дальше в пещеру. Через какое-то время они вышли из пещеры на большую поляну, где их встретили туннели, в которые постоянно входили и выходили маленькие демоны с зелёными огоньками над головами. "Как ходячие зелёные свечи." — подумал Цзян Чэн. Это был действительно странный способ одеваться, и он задался вопросом, действительно ли Лазурному Демону нравится эта абсурдная эстетика или это какая-то нелогичная шутка, которую только он может счесть забавной. Хуа Чэн шёл впереди, словно точно знал, куда направляется, как будто он уже сотни раз проходил по этим туннелям. Он был совершенно спокоен. Поскольку всё шло как по маслу, Се Лянь и Хуа Чэн в своих демонических обличьях и двое мальчиков, в точности следовавших указаниям мужчины, Се Лянь не мог не выдохнуть с облегчением. — Что-то не так? — спросил Хуа Чэн, подумав, что это был вздох. — Ничего, — ответил Се Лянь: — Я думал, ты нападешь на логово в лоб, вместо того чтобы пробираться внутрь тайком. Я не слишком хорош в бою, так что испытываю облегчение. Цзян Чэн бросил на отца взгляд, нечто среднее между ухмылкой и вопросом. Хуа Чэн рассмеялся: — В первый раз я действительно напал на него, но как только Ци Жун узнал об этом, он убежал, — он повернулся и посмотрел на Се Ляня: — На этот раз я здесь ради самого демона, так что, конечно, я не могу допустить, чтобы он заметил моё присутствие. "Постойте, он хочет, чтобы Лан Цяньцю встретился с Лазурным Демоном? Зачем? Они знакомы?" — задумался Вэй Усянь. — Этот бесполезный мусор ничего не может сделать, но он бдителен. Эти маленькие демоны не могут подобраться к нему, и нелегко замаскироваться под приспешников, которым он доверяет. Есть только один способ подобраться к нему. В этот момент мимо, смеясь и болтая, прошли четыре маленьких демона. Хуа Чэн замедлил шаг, и Се Лянь последовал его примеру, а двое спрятавшихся мальчиков сделали то же самое. И тогда они увидели, что за четырьмя маленькими демонами на верёвке тянулась вереница людей. Цзян Чэн потянул отца за халат, чувствуя беспокойство. В группе людей были и богатые, и бедные, мужчины и женщины, и все они были моложе тридцати лет. Там был даже маленький ребёнок, цеплявшийся за рукав одного из молодых людей. У всех были связаны руки, и каждый выглядел совершенно напуганным. Когда группа прошла мимо, Хуа Чэн осторожно отвёл Вэй Усяня в сторону, чтобы не задеть ни людей, ни демонов, и, когда они прошли мимо, присоединился к концу людской вереницы, слегка толкнув локтем Се Ляня, который присоединился к нему. И снова что-то похожее на рябь на воде, и когда Вэй Усянь снова посмотрел на того, за кого держался, перед ним был уже не маленький демон, а подтянутый молодой человек. Он посмотрел на своего отца, который тоже превратился в похожего на него молодого человека. Маленькая группа продвигалась вглубь пещеры, петляя и поворачивая, а четверо демонов, когда могли, проявляли свою власть. — Никаких шуток! Никаких слёз! Если вы испортите аппетит нашему Князю своими заплаканными лицами, мы покажем вам, каково это — хотеть умереть! Не нужно быть гением, чтобы понять, что он имел в виду, и Цзян Чэну начало тошнить. Он быстро уткнулся лицом в спину отца, не желая издавать ни звука. Се Лянь оглянулся и нахмурился, заметив, что сыну не по себе, а затем протянул руку и взял Хуа Чэна за руку. Он заметил, что мужчина, о котором шла речь, хотел было отстраниться, но Се Лянь крепко держал его, а затем написал слово на ладони. «Спаси». Хуа Чэн понял и аккуратно сложил пальцы, сомкнув ладонь. Именно тогда они вошли в огромный коридор с плотно уложенными предметами, свисающими с потолка. Се Лянь посмотрел вверх, пытаясь разглядеть, что это такое, когда Хуа Чэн схватил его за руку и написал несколько иероглифов на тыльной стороне ладони. "Аккуратно, не касался головой." Затем он протянул руку за спину и притянул Вэй Усяня немного ближе, жестом приказав мальчику посмотреть вниз. Се Лянь всё же посмотрел на то, что, по его мнению, было плотной кучей тряпок... Его зрачки расширились, и он потянулся назад, чтобы притянуть Цзян Чэна ближе, чтобы мальчик не мог смотреть вверх. Что это за лохмотья? Нет, с потолка свисали ряды человеческих трупов, подвешенных за ноги головой вниз. В отличие от кровавого леса, который они видели на горе Юйцзюнь, все эти трупы были высушены и покрыты слоем белых кристаллов, а их лица были искажены страхом и болью. Белые кристаллы были солью... Пройдя через такой неприглядный коридор, они оказались в самой глубине пещеры, где ярко горели свечи, а перед длинным столом, накрытым изысканной посудой и драгоценными приборами, стояло роскошное кресло. Это было больше похоже на банкетный зал, чем на тайное логово в пещере. Вэй Усянь поднял взгляд и обратил внимание на огромный котёл, стоявший в дальнем конце пещеры. Он был достаточно большим, чтобы в нем можно было плавать. Вода в котле пузырилась красной жидкостью, достаточно горячей, чтобы обжечь плоть до костей. Вэй Усянь почувствовал, как у него скрутило живот, и подумал, не разрушит ли заклинание Хуа Чэна, если его стошнит. Вместо этого Вэй Усянь решил придвинуться ближе к Князю Демонов, который просто ободряюще посмотрел на него. Они подошли ближе, когда группу пленников потащили к котлу. Некоторые падали на землю в слезах, а маленькие демоны кричали на них, угрожали и унижали. Вэй Усянь остановился, когда Хуа Чэн внезапно замер. Мальчик поднял взгляд и увидел, что тот снова не изменился, однако в его глазах, когда он смотрел мимо демонов, была необузданная ярость. Се Лянь тоже заметил это и проследил за его взглядом. Цзян Чэн тоже поднял голову, когда услышал, как у его отца перехватило дыхание, и огляделся, чтобы понять, что случилось. Перед величественным троном на коленях стоял человек... Нет... Вэй Усянь нахмурил брови и слегка наклонился вперёд, чтобы посмотреть на странную статую, стоявшую перед троном. Статуя была вырезана в позе коленопреклонения, лицом вниз, явно не для того, чтобы кого-то почтить. Очевидно, она была создана с целью унизить того, кого она изображала. Цзян Чэн окинул статую взглядом и слегка отошёл в сторону, и никто не остановил его, потому что его не видел никто, кроме отца, брата и Хуа Чэна. Се Лянь попытался незаметно протянуть руку и оттащить мальчика назад, но, во-первых, он всё ещё держал куклу Лан Цяньцю, а во-вторых, размахивая руками в воздухе, он бы привлёк ещё больше внимания. Цзян Чэн наконец подошёл к статуе так, чтобы наклониться и увидеть её лицо, но как только он это сделал, его лицо вытянулось. Вэй Усянь странно посмотрел на него, когда лицо его брата сначала вытянулось от ужаса, а потом просто покраснело. Он посмотрел на отца, который грустно улыбнулся ему и ободряюще кивнул. В конце концов... Статуя изображала Се Ляня. Вэй Усянь обернулся, когда в комнате раздался голос молодого человека... Но то, что он сказал, было скорее... — Паршивый щенок Пэй Су смог вскарабкаться на Небеса лишь держась за штанину этого жеребца-осеменителя Пэя! Неужто правда считал, что сам чего-то стоит? Теперь он всего лишь бездомная псина, которую выгнали прочь из дома. Как он посмел мне помешать! Да я оставлю его труп сушиться на ветру и никому не позволю хоронить! Вэй Усянь и Се Лянь обернулись и увидели мужчину в зелёном костюме и ужасной зелёной маске, который важно вышагивал в окружении маленьких зелёных демонов с маленькими зелёными огоньками над головами. Се Лянь с лёгким разочарованием посмотрел на огоньки над головой мужчины. Должно быть, это Ци Жун, Лазурный фонарь блуждающий в ночи. Осознав своё нынешнее положение, Цзян Чэн проскользнул мимо них, пока они направлялись к трону, стараясь никого не задеть и не шуметь, прежде чем быстро занять место позади своего отца. Он уже собирался расслабиться, когда заметил, что Се Лянь смотрит на Ци Жуна с каким-то знакомым выражением. Демоны, окружавшие мужчину в лазурном, всё твердили о том, что, по-видимому, паршивый изгнанный бог Пэй Су просто решил запугать их и напал, убив множество приспешников. Эта новость, похоже, ещё больше разозлила Ци Жуна. — Каков предок, таков и потомок! Пэй Мин, сукин сын, жеребец-осеменитель, чтоб твой половой орган язвами покрылся! Надо отрезать ему, вместе с Пэй Су, его гнилой хрен и подвесить над воротами их храма, а те, кто станет поклоняться ему, пусть тоже покроются язвами! Оба мальчика, присутствовавшие при этом, внезапно поперхнулись, и Се Лянь не знал, смеяться ему или плакать. Он действительно не хотел, чтобы эти двое это слышали. Маленькие зелёные демоны только кивали и горячо соглашались со всем, что говорил Ци Жун, простые соглашатели. И Ци Жун продолжил, к ужасу Се Ляня. — Какая жалость, что такая страстная, благонамеренная женщина как Сюань Цзи пострадала от рук двоих бесстыжих псов по фамилии Пэй, её так незаслуженно обидели! Мои подданные до сих пор не могут её вызволить! Вэй Усянь вспомнил призрачную невесту Сюань Цзи и то, какой несчастной она казалась, однако, учитывая всё, что она сделала, называть её «хорошей женщиной» казалось относительно притянутым за уши, тем более что мальчик всё равно не особо жаловал генерала Пэй Мина. Ци Жун продолжал ругаться: — Пэй Мин — дрянной жеребец-осеменитель, Пэй Су — никчемыш, Цзюнь У — притворный праведник, а Лин Вэнь — проклятая шлюха. И не заставляй меня говорить о том, кто с чёрным сердцем, и о том, кто с ветром в голове. Единственное, что смягчает этого ублюдка с водой в наши дни, — это тот красавчик, который играет на флейте и всегда улыбается. И что это за лента на лбу, которую он всегда носит? Наверное, она мешает здравым мыслям проникать в его грёбаный мозг размером с горошину. Лента на лбу, Мастер Воды, красавчик. Услышав эти слова, Вэй Усянь мог думать только о Лань Ванцзы, но улыбающемся и играющем на флейте? Должно быть, он говорил о старшем брате Лань, Лань Сичэне. "Держу пари, если бы Лань Чжань услышал его, он бы разозлился сильнее, чем я его видел" — подумал Вэй Усянь. — А ещё есть эта собака Хуа Чэн и этот скрывающейся Хозяин Черных вод, которые всегда смотрят на меня свысока. Они просто ничтожества. Однажды я заставлю их склониться передо мной! Цзян Чэн выдохнул, но ничего не сказал. В его глазах уверенность, прозвучавшая в этих словах, была в лучшем случае забавной, а в худшем — откровенно безнадёжной. Он посмотрел на Хуа Чэна, но обнаружил, что тот всё ещё смотрит на статую Се Ляня. Ци Жун вздохнул, по-видимому, закончив свою тираду: — Как продвигается дело, которое я поручил вам в прошлый раз? Цюань Ичжэнь повздорил с жеребцом Пэем? — сказав это, он откинулся на спинку стула и закинул ноги на статую, используя её как подставку для ног. Вэй Усянь внезапно отпустил Хуа Чэна, который сделал шаг вперёд, готовясь к нападению. Его остановил Се Лянь, который потянул его за руку, прежде чем написать слово «спасибо» на тыльной стороне его ладони. Хуа Чэн опустил голову и оглянулся на Се Ляня, который смотрел на него благодарными глазами, прежде чем написать слова «Послушай» и «Небеса». Хуа Чэн, казалось, всё понял, встал и взял его за руку, прежде чем снова посмотреть на Лазурного Демона. Вэй Усянь на мгновение посмотрел на их руки со странной улыбкой на лице, не понимая, почему это его так радует. Он решил не думать об этом, прежде чем снова обратить внимание на цирк, который представляли собой приспешники Ци Жуна, которые, казалось, были только рады перебивать друг друга, чтобы привлечь его внимание. — Согласно повелению моего Князя, мы давно распространяем на Западе слухи о том, что Пэй Мин намеревается усадить Пэй Су на место Западного Бога Войны. Сейчас легенды всё разрастаются, и мы под таким предлогом обрядились последователями дворца Циина, отправились на Север и разрушили более сотни храмов Мингуана, и никто ничего не заподозрил. Ха-ха-ха! Вы даже не представляете, многие верующие настолько глупы, что увидев, как мы рушим храмы чужого божества, с воодушевлением бросились нам помогать! Ци Жун одобрительно кивнул. — Продолжать подливать масла в огонь! Если Цюань Ичжэнь терпелив, то я ни за что не поверю, что у жеребца Пэя хватит терпения! После того, как всё было сказано, Ци Жун откинулся на спинку стула, казалось, расслабившись. Поэтому, маленькие демоны начали искать среди заключённых - жертв, почти как мясник, ищущий лучший кусок мяса. Один из них, похоже, сразу же нашёл среди них маленького ребёнка, который выглядел не старше десяти лет и дёргал отца за рубашку, а тот, в свою очередь, успокаивал его. Увидев мальчика, Се Лянь машинально потянулся назад и взял Цзян Чэна за руку. Демон, казалось, обрадовался при виде маленького мальчика и потянулся, чтобы схватить его. Се Лянь хотел было пошевелиться, но почувствовал, как кто-то прижался к нему. Посмотрев вниз, а затем снова вверх, он увидел, как Хуа Чэн толкнул Вэй Усяня ему, а затем выскользнул, не снимая маскировки, лениво переступая с ноги на ногу. Несколько маленьких зелёных демонов заметили его и, встревожившись, направили на него своё оружие. — Стой! Что ты делаешь?! Ци Жун поднял голову и спросил: — Что с этим парнем? Схватите его. Вэй Усянь медленно потянулся к Суйбяню, но остановился, когда отец посмотрел на него ободряющим взглядом. Мальчик мысленно упрекнул себя. В конце концов, Хуа Чэн мог позаботиться о себе сам. Хуа Чэн рассмеялся: — К вам явился потомок императорского рода Сяньлэ, не изволите ли выказать хоть немного почтения? — ... Се Лянь и двое его сыновей были ошеломлены этим комментарием, совершенно сбиты с толку. Ци Жун тоже, казалось, был шокирован, но встал и в гневе фыркнул из-под маски: — Ах ты, пёсий сын, дерзить удумал? Как смеешь передо мной шутки шутить! А ну-ка, расскажи, чьих ты кровей потомок? Какой ветви императорского рода?! Цзян Чэн не понимал, почему Лазурный Демон разозлился на это, но ещё больше он удивился, когда Хуа Чэн неторопливо ответил: — Из ветви князя Аньлэ. Лан Цяньцю задрожал в руках Се Ляня. — Князя Аньлэ? Да ты смерти ищешь, как я погляжу! Кто послал тебя сюда, чтобы учинять беспорядки? Твой хозяин не велел тебе как следует подучить историю? Князь Аньлэ действительно являлся последним отпрыском сохранившейся ветви императорского дома Сяньлэ. Но эта ветвь давным-давно оборвалась! И кто ты такой, раз смеешь передо мной выдавать себя за потомка императорского рода? Хуа Чэн вскинул брови: — Оу? Оборвалась? И как же он умер? Ци Жун заорал: — Взять его! Схватить этого подозрительного наглеца! По этой команде множество маленьких демонов устремилось к нему, но Хуа Чэн лишь ухмыльнулся... но не так беспечно, как мгновение назад. Нет, эта полуулыбка была полна ледяного убийственного намерения. Прежде чем лезвие или рука оказались в нескольких сантиметрах от него, он словно исчез, чтобы появиться прямо за Ци Жуном. Вэй Усянь с восхищением и волнением наблюдал, как Хуа Чэн схватил Лазурного Демона за затылок и ударил его лицом вниз, как ребёнок, играющий с мячом. — А ты, мать его, кто такой, чтобы передо мной дерзить, смерти не боишься? В ответ Се Лянь протянул руку и оттащила маленького десятилетнего ребёнка в сторону, когда от удара, который Хуа Чэн нанёс Ци Жуну, в разные стороны полетели обломки... которые действительно вонзились в пол пещеры. И люди, и демоны закричали и разбежались. Се Лянь попытался окликнуть их, чтобы остановить, но это было бесполезно. Страх охватил их, и они бросились бежать, а Вэй Усянь и Цзян Чэн, оставшись почти без присмотра, воспользовались возможностью и подбежали, чтобы лучше рассмотреть работу Хуа Чэна. Конечно, ни один из мальчиков не испугался. Нет, на самом деле они оба смотрели на происходящее с нездоровым любопытством и волнением. Они наблюдали, как Хуа Чэн наклонился и, схватив Ци Жуна за волосы, оторвал его окровавленную голову от углубления в земле. После недолгого наблюдения Хуа Чэн разразился жестоким смехом. В этот момент Жое вырвалась с руки Се Ляня, сбив с ног всех демонов, которые пытались схватить убегающих людей. После Се Лянь повернулся к остальным. Инстинкт подсказывал ему, что что-то не так. — Сань Лан? Сань Лан! Маска Ци Жуна треснула, и её кусочки отвалились, когда он закашлялся кровью. — КТО-НИБУДЬ, ОСТАНОВИТЕ ЕГО! ВСЕ ВЫ! ВЕРНИТЕСЬ И ОСТАНОВИТЕ ЕГО! Хуа Чэн внезапно почувствовал себя непринуждённо, словно был готов сесть и поболтать о чём угодно. Он усмехнулся. — О, ты не знал? В этом мире есть кое-что, что невозможно остановить. — Хуа Чэн медленно поднял Ци Жуна высоко в воздух, и его лицо стало ещё более жестоким. Глаза Вэй Усяня расширились. — Например, закат солнца на западе. Или ногу слона, что топчет муравья. Или меня, если решу забрать твою жизнь! С этими словами он швырнул Ци Жуна обратно на землю с тошнотворным ГРОХОТОМ! Вэй Усянь был очарован. Он считал Хуа Чэна таким интригующим с того момента, как его отец рассказал ему истории и слухи о Князе демонов в красном, и хотел узнать о нём больше. И когда он встретил его, Хуа Чэн был весёлым и игривым, и Вэй Усянь почувствовал себя таким счастливым и свободным, как будто кто-то по-настоящему хотел, чтобы он был самим собой. А когда тот заклинатель из клана Вэнь попытался его убить, он увидел в нём защитника и безжалостного человека. И вот в этот момент Вэй Усянь наконец увидел то, о чём только слышал. Это была пугающая и величественная аура того, кто действительно заслужил звание Князя демонов. — Какого чёрта... — Вэй Усянь очнулся от своих мыслей и повернулся, чтобы посмотреть на брата. Цзян Чэн, который пробормотал эти слова в шоке и совершенно забыл о наложенном на него заклинании, в оцепенении уставился на Ци Жуна. Вэй Усянь проследил за его взглядом и сразу понял, что так шокировало его брата. От удара половина маски, которая когда-то закрывала лицо Ци Жуна, отвалилась, и под ней оказалось лицо, слишком похожее на лицо их отца.