Песнь о Небесах и Возрождении

Безночный город Вэнь Цин вошла в большой зал, склонив голову, и направилась к внушительному трону, возвышавшемуся над всем остальным в дальнем конце комнаты. На троне сидел мужчина с глазами острыми, как тысяча лезвий, которые следили за ней, пока она приближалась, холодно оценивая каждый её шаг. Прямо под ним за двумя маленькими столиками сидели два молодых человека, одному из которых было лет шестнадцать-семнадцать, а другому — около двадцати. Младший из них излучал напыщенность, в то время как другой казался воином, ожидающим приказа убить. Вэнь Цин развела руками, положив одну ладонь на другую, прежде чем низко поклониться. —Глава клана, Пылающее Солнце, Вэнь Жохань. Я вернулась. — Вэнь Цин, где твой сопровождающий? — холодно спросил Вэнь Жохань, подперев кулаком подбородок и прислонившись к своему трону. Он перешел к делу, как и предполагала Вэнь Цин. Не было веской причины подслащивать ее слова. — Он мертв, — она заявила прямо, все еще кланяясь. — И как, мне интересно, он умер? — в его тоне была резкость, когда он сказал "умер". — Кажется, он навлек на себя гнев одного Князя демонов, Собирателя цветов под кровавым дождём, Хуа Чэна. — И как именно это произошло? — Честно говоря, глава клана, я не уверена. Только что он был рядом со мной, а в следующий момент он отключился и был убит. Вэнь Жохань побарабанил пальцами по подлокотнику своего трона и уставился на нее сверху вниз. После неловкого молчания он промурлыкал: — Это неважно, один дурак нашего клана мертв.... Есть ли у тебя, что еще сказать мне? Вэнь Цин сглотнула: — Есть. Она почувствовала, как по спине у неё пробежал холодок, когда она приготовилась говорить. Её слова, скорее всего, станут началом чего-то ужасного в будущем. — Перед тем, как я покинула Призрачный город, меня остановил приближенный Градоначальника, посланник Убывающей Луны. Он попросил меня сообщить вам... что Призрачный город больше не приветствует клан Вэнь из Цишаня... и что... «Все заклинатели из клана Вэнь, пойманные в радиусе трёх тысяч метров от территории Градоначальника Хуа, будут убиты без разбора». Никаких исключений. Тишина наполнила большой зал, и все взгляды теперь были прикованы к Вэнь Жоханю со страхом и интересом, ожидая его реакции. Однако первым заговорил младший из тех, кто стоял ниже него. — Что за наглость! Что за глупая безмозглая наглость! Кем себя возомнил этот пёс, угрожая нам без всякой причины! Он должен быть… — Замолчи, Чао-эр, — голос Вэнь Жоханя прогремел, эхом разносясь по всему поместью. Вэнь Чао, как называли младшего, вздрогнул и съёжился под натиском отца. Глаза Вэнь Жоханя горели огнём, а слова, слетавшие с его губ, были полны яда. — Мальчик, как ты думаешь, что произойдёт, если я прямо сейчас отправлю армию в Призрачный город? Думаешь, их Градоначальник падёт, как трепещущий лист, и склонится перед нашей мощью? Глупость. Единственный способ уничтожить прославленного Князя демонов — развеять его прах. А теперь скажи мне, Чао-эр, ты знаешь, где Кровавый дождь хранит свой прах? Вэнь Чао немного помедлил, прежде чем другой молодой человек заговорил, чётко и лаконично. — Никто не знает, и уж точно никогда не узнает. Попытка напасть на Призрачный город или Хуа Чэна в одиночку была бы самоубийством, — молодой человек слегка повернул голову, чтобы посмотреть на Вэнь Жоханя. — Проблема не в Князе демонов. Если они пронюхают о нашем новом враге, проблемы возникнут у кланов Цзинь и Не, — Особенно этот Не Минцзюэ, который и так затаил на нас бессмысленную обиду. — Правильно, Сюй-эр, — Вэнь Жохань кивнул, прежде чем встать и сцепить обе руки за спиной. Он начал спускаться по ступеням, ведущим от его трона, говоря: — Я действительно планирую в конечном итоге разобраться с Хуа Чэном позже, поскольку сейчас наше правление не может быть оспорено младшими кланами. Ответ прост. Он спустился по ступенькам и повернулся к своему старшему сыну, Вэнь Сюйю: — Завтра ты отправишься в клан Не в Цинхэ и устроишь там аванпост. Если их глава будет сопротивляться, подай пример его брату, — затем он повернулся к Вэнь Чао: — Ты отправишься в клан Цзинь в Ланьлине. Я сильно сомневаюсь, что их глава поднимет шум, потому что он устал от последствий, а его сын — избалованный мальчишка, — Тем не менее, я отправляю Вэнь Чжулю с тобой в качестве твоей охраны. Вэнь Чао посмотрел на серьёзного мужчину, стоявшего на краю комнаты. В ответ на этот приказ он просто склонил голову и встал рядом с молодым человеком. Вэнь Жохань повернулся к Вэнь Цин: — Возвращайся на свой пост, — она кивнула и собралась уходить, но остановилась, когда Жохань продолжил: — О, и твоему брату нужно отрастить себе хребет, я отправлю к нему Чао-эр, чтобы он кое-чему его научил. Негоже Вэням бояться собственной тени. Вэнь Цин ненадолго замолчала, прежде чем медленно кивнуть и выйти из Большого зала. Как только она ушла, Вэнь Чао повернулся к Вэнь Жоханю. — Мы правда ничего не будем делать с Хуа Чэном? Он всего лишь демон. — Всего лишь демон? — фыркнул Вэнь Сюй. — Он может убить целую комнату, не пошевелив и пальцем, заставить их кровь пролиться дождём и рассеять их души. Если хочешь встретиться с ним лицом к лицу, давай. Мы не будем устраивать твои похороны. — Молчите, вы оба. — Они посмотрели на отца, один со страхом, другой с покорностью. — Думать, что я ничего не предприму в отношении Собирателя цветов под кровавым дождем, просто немыслимо, но он древний и могущественный. Чтобы покорить гору, нужно знать не только, какие инструменты нужны для восхождения, но и какие пути выбрать. Если я собираюсь иметь дело с Князем демонов, мне нужно больше о нём знать. — Вэнь Жохань повернулся к ближайшим слугам. — Приведи ко мне всех, кого сможешь, кто слышал о Царстве демонов и Хуа Чэне. Неважно, слухи это или факты, принеси их мне. Они поклонились и быстро вышли из большого зала, чтобы приступить к поискам. Вэнь Жохань посмотрел на двух своих сыновей. — Что вы оба здесь делаете? Разве я не дал вам задание? — и взмахнув рукавом, он оставил их. - Небеса До сих пор Вэй Усянь побывал в двух дворцах Небесной столицы. Первым был Дворец Шеньу, который обладал почти величественной святостью, способной покорить ваш разум, а вторым — Дворец Сяньлэ, который был более элегантным и красивым, чем святым и величественным. Дворец Наньяна лишь отдалённо напоминал более поздний дворец, но в целом был совершенно другим местом. Главный зал был простым и ухоженным, с украшениями, похожими по стилю на дворец Сяньлэ, очевидно, той же эпохи. Однако это было одно из немногих мест во дворце, которое можно было назвать опрятным. Большинство комнат, которые они видели, были неубранными или постоянно заполненными младшими чиновниками, которые входили и выходили, некоторые с оружием, другие со свитками, а некоторые с пустыми руками, но, казалось, вели важные разговоры друг с другом. Вэй Усянь не видел его целиком, но он знал, что во дворце его отца был сад, а во дворце Наньяна его не было. Там, где можно было бы найти сад, вместо этого была хорошо обустроенная и организованная тренировочная площадка. Массивная дверь в западной части тренировочной площадки вела в оружейную, где младшие чиновники либо наводили порядок, либо брали оружие, чтобы проверить или почистить его. На южной стене в ряд были выстроены мишени для стрельбы из лука, каждая разного размера, расстояния и высоты. Именно здесь Фэн Синь остановился, ведя за собой трёх подростков, и повернулся к ним лицом, скрестив руки на груди и нахмурив брови, как настоящий генерал. — Прежде чем мы пойдем дальше, нужно кое-что сказать, — он начал, когда подошел младший чиновник с несколькими простыми мантиями в руках. — Ваш отец попросил меня убедиться, что вы продолжаете свои тренировки по самосовершенствованию, а также помочь вам начать практиковаться во владении мечом. Находясь здесь, вы имеете доступ к этой тренировочной зоне, а также можете рассчитывать на помощь любого из моих младших должностных лиц. — Как Нань Фэн? Кстати, где он? — спросил Цзян Чэн, его лицо всё ещё было мрачным после ухода отца. — Нань Фэн ... занят, — Фэн Синь ответил со странным выражением в глазах, прежде чем продолжить. — Во время тренировки у вас троих будут эти мантии для тренировок, я приношу вам извинения, мисс Яньли. У меня точно нет ни одного платья, предназначенного для юной леди... — И почему это? — игриво спросил Вэй Усянь. — Причины. Продолжим. — Фэн Синь махнул рукой, чтобы младший чиновник раздал мантии, и продолжил: — Поскольку мы договорились в последнюю минуту, я смог подготовить только две комнаты. Вы, мальчики, займете одну, а мисс Яньли — другую. Ложатся спать все в час «хай», и неважно, спите вы к тому времени или нет. Однако вам лучше проснуться в час «мао» или в течение часа после него, потому что тогда подадут завтрак. После этого до полудня не будет никаких приёмов пищи. В это время вы будете заниматься самосовершенствованием и тренировками с оружием. Если я не буду занят, то поприсутствую при этом, в противном случае вы будете сами по себе, если только не будете изучать оружие. После обеда вы вольны делать всё, что захотите, при условии, что будете соблюдать некоторые правила. — Да, правила. — саркастически сказал Вэй Усянь. Фэн Синь сурово посмотрел на него: — Во-первых, если вы хотите покинуть дворец по какой-либо причине, вас должен и будет сопровождать один из моих младших чиновников. Во-вторых, не выходите за пределы дворца после часа свиньи. Как я уже говорил, мне всё равно, спите вы к тому времени или нет, но хотя богам не обязательно спать, это не значит, что они будут рады, если пара шумных подростков начнёт шуметь посреди ночи. Остальные правила проще: не создавайте проблем, ничего не ломайте и не берите то, что вам не принадлежит. Я ясно выражаюсь? Цзян Чэн и Цзян Яньли кивнули. Вэй Усянь на мгновение задумался, а затем спросил: — Во-первых, что именно произойдёт, если мы нарушим какое-либо из правил? — ... — Фэн Синь на самом деле не задумывался об этом. Он сделал паузу, а затем спросил: — Как обычно наказывает Его Высочество? Цзян Яньли ответила первой. — Это зависит от обстоятельств. Если мы кого-то обидели, обычно баба заставляет нас извиниться, письменно или устно, в зависимости от серьёзности проступка. Если всё не так плохо, баба обычно просто обсуждает это с нами и лишает некоторых привилегий. В остальных случаях... — Он заставляет нас читать этическую сутру. — Цзян Чэн закончил фразу без особого интереса. Фэн Синь стоял с широко раскрытыми глазами, слушая это последнее заявление, и вдруг разразился смехом. Это на мгновение сбило с толку всех троих детей, потому что до этого момента мужчина был суровым и прямолинейным, даже немного отстранённым, но теперь его лицо почти покраснело, когда он смеялся над чем-то, чего они не понимали. Через некоторое время Фэн Синь наконец отдышался и слегка улыбнулся детям. — Он действительно не так уж сильно изменился, — после этого он еще немного помолчал, по-видимому, о чем-то вспоминая, прежде чем снова посмотреть на детей. Фэн Синь вернулся к более серьезному поведению, но на его лице все еще были следы улыбки: — Хорошо. Если ты нарушишь правила, наказание будет следующим. Если нарушите один раз, вы будете ходить с двумя младшими чиновниками, если выйдете на улицу. Если нарушите два раза, вы сможете выйти на улицу, только если я буду с вами, и будете ложиться спать раньше. Если нарушите три раза, все привилегии на выход из дворца Наньяна будут полностью отменены. Есть ещё вопросы? Вэй Усянь поднял руку. Фэн Синь обратил на него внимание, и мальчик спросил: — Почему во Дворце Наньяна нет женщин-чиновниц? Может, поэтому ты так сильно испугался, когда Повелитель Ветра схватил тебя в женском обличье? Ты что, боишься женщин? Бровь Фэн Синя дернулась. — Не думаю, что у тебя есть повод смеяться над чем-то странным, чего кто-то может бояться, — сказал Цзян Чэн с полуулыбкой, в основном озорной. Вэй Усянь нахмурился. — Женщины и собаки очень разные. — Ты боишься собак? — Фэн Синь приподнял бровь. Вэй Усянь нахмурился ещё сильнее, покачал головой и захотел немедленно сменить тему. Цзян Яньли встала между братьями, пытаясь предотвратить любую перепалку, прежде чем ответить на вопрос Фэн Синя. — Да, но всё не так просто, как и ваши причины, по которым у вас нет женщин-чиновниц, как я полагаю. Я прошу прощения за грубый вопрос А-Ина, если это что-то меняет. Фэн Синь слушал её и не мог не заметить даже мельчайших особенностей её манер... всё это было очень похоже на Се Ляня. От того, как она пыталась что-то объяснить, до незаметной попытки предотвратить проблемы между двумя людьми до того, как они возникнут, ставя себя в центр, словно привлекая внимание к себе, даже то, как она держалась и говорила, было очень похоже на него. Фэн Синь кивнул. — Всё в порядке. Тебе не нужно извиняться за него. Твои извинения не изменят его отношение. Ему нужно научиться делать это самому. — Он снова скрестил руки на груди. — Прежде чем я покажу вам троим ваши комнаты, лучше всего будет представиться. В моём дворце вы можете называть меня Фэн Синь, но в более официальной обстановке или в присутствии других членов Верхних небес вы будете называть меня генералом Наньяном. Представьтесь мне должным образом. Цзян Чэн выпрямился и представился. — Цзян Чэн, имя в быту Цзян Ваньинь. — Цзян Яньли, — Девушка просто ответила, слегка поклонившись. — Вэй Ин, имя в быту Вэй Усянь. Фэн Синь кивнул в знак согласия. — Находясь вне дворца, вы будете использовать своё полное имя. В остальном я буду называть вас так, как вы сами захотите. — Тогда можешь называть меня просто Яньли, — сказала Цзян Яньли с мягкой улыбкой. — ... Меня устраивает все, что угодно, — Цзян Чэн сказал, отводя взгляд. — Ты можешь называть меня Ванцзы, — сказал Вэй Усянь с озорной улыбкой. Фэн Синь глубоко вздохнул, его бровь снова дернулась. — Нет. Вэй Усянь притворился, что обиделся. Фэн Синь жестом пригласил их следовать за ним, и они направились вглубь дворца. По пути Вэй Усянь заметил нескольких чиновников, входящих в комнату с кувшинами в руках. На его лице появилось игривое выражение, и он сделал вид, что ничего не заметил. - Была поздняя ночь, и Пэй Мин взмыл обратно в небеса, чувствуя сильную ярость в груди. О, он был рад, что его дворец всё ещё на страже, а младшие чиновники знают, когда нужно убираться, если видят его в таком настроении, в каком он был сейчас. Поскольку была поздняя ночь, других чиновников, кроме его собственных, не было на улице, но это не означало, что они не увидят его в таком состоянии, промокшего до костей в... Он застонал, и гнилостный запах солений всё ещё заставлял его желать, чтобы он мог как-то отомстить своим обидчикам, но он не мог. — Проклятый Сяо-Пэй, проклятая маленькая ведьма, проклятый Его Высочество, проклятый Повелитель Дождя и проклятый Цинсюань! — он ворчал себе под нос, пока шёл по дороге, держась в тени дворцовых стен, чтобы его не заметили любопытные взгляды. Пэй Мин продолжал ругаться себе под нос, время от времени вытирая с себя огуречный рассол широкими взмахами рук. Затем он услышал хихиканье. Он остановился, затем медленно поднял взгляд. В тот момент он проходил в тени стен дворца Наньяна, и на вершине стены стоял мальчик с озорной ухмылкой и кувшином с алкоголем в руках. — Привет, — сказал Вэй Усянь, снова хихикая. Он смеялся не из-за выпивки, а скорее из-за очевидного расстройства, в котором находился генерал, поскольку всю дорогу что-то бормотал себе под нос. Пэй Мин уставился на мальчика, почти сразу же узнав в нём того, кого Ши Цинсюань назвал мучителем маленького нефрита, сына Се Ляня. Он фыркнул, прежде чем развернуться и продолжить путь к своему дворцу. Он остановился только тогда, когда услышал топот ног по земле и плеск жидкости в кувшине, когда мальчик спрыгнул с крыши. Пэй Мин слегка повернулся, когда мальчик подбежал к нему и почти выжидающе улыбнулся. — Что ты делаешь? — спросил Вэй Усянь. Пэй Мин посмотрел на него сверху вниз, уже раздраженный сверх всякой причины. — Почему тебя это волнует? — Меня это не волнует. — Если это так, оставь меня в покое, — Пэй Мин снова собрался уходить, но мальчик встал перед ним, преграждая путь. — Генерал Пэй, можно задать вам вопрос? — Нет, — он попытался обойти мальчика, но тот просто встал у него на пути. — Почему нет? — Потому что у меня нет времени беспокоиться о проблемах десятилетнего мальчишки, который, наверное, уже давно должен быть в постели, а не заниматься тем, чем не должен. А теперь уходи. Вэй Усянь снова преградил ему путь. — Во-первых, мне тринадцать. Во-вторых, к чему такая спешка? Я просто ребёнок, которому нужны ответы на простые вопросы. Пэй Мин глубоко вздохнул и выдохнул через нос. — Если я отвечу, ты оставишь меня в покое? Вэй Усянь пожал плечами. — Как ты получил титул "бог любви”? — Если ты спрашиваешь, то, очевидно, ты слишком молод, чтобы знать, — он снова сделал шаг в сторону и снова был заблокирован. — Кто сказал? Судя по тому, что я слышал, ты говоришь так, будто это что-то неприличное. Пэй Мин усмехнулся. Этот мальчишка был совсем другим, совсем не таким, каким он представлял себе его отца. На самом деле он уже не удивлялся тому, что маленький нефрит, Лань Ванцзы, так разволновался из-за мальчика; этот мальчишка был опасен. — Парень, я не в настроении играть в игры, и не думаю, что ты хочешь разозлить меня ещё больше, чем я уже разозлился, так что, если ты хочешь, чтобы я сделал вид, что ничего не видел, отвали. — Он наконец-то прошёл мимо парня и направился к выходу. — Подожди! Ещё один вопрос. — Вэй Усянь окликнул его. Пэй Мин остановился и посмотрел на мальчика. — Почему от тебя пахнет солёными огурцами? На лбу Пэй Мина вздулись вены, а на лице появилась очень злая улыбка. Вэй Усянь лишь на мгновение взглянул на бога... и тут до него дошло, что он, возможно, только что всё испортил. Во дворце Наньяна Фэн Синь просматривал какие-то бумаги вместе с одним из своих подчинённых, когда со стороны входа во дворец раздался громкий стук. Он остановился, посмотрел на подчинённого, затем на дверь. — Кто это, черт возьми? — пробормотал Фэн Синь, подходя к двери. Он едва успел открыться, как в него втолкнули маленькую фигурку. Он посмотрел вниз на перепуганного Вэй Усяня, но поднял взгляд только тогда, когда ему в лицо сунули кувшин с алкоголем. Взяв его, он встретился взглядом ни с кем иным, как с Пэй Мином. — Генерал Мингуан… — Держи этого чёртова сопляка подальше от меня, — процедил Пэй Мин сквозь зубы, прежде чем развернуться и уйти в ночь. Фэн Синь моргнул, поднял кувшин и посмотрел на мальчика, который робко улыбался ему снизу вверх. — О боже, посмотри на время, мне действительно пора в постель. — Вэй Усянь попытался уйти, но Фэн Синь схватил его за воротник. — Вэй Ин. Что, чёрт возьми, ты с этим делаешь? — генерал поднял кувшин, нахмурив брови. — Что? Ну, я просто… — Вэй Усянь рванул на себе пояс, выскользнул из верхней одежды и со смехом побежал через главный зал. Фэн Синь удивлённо посмотрел на халат, но просто бросил его своему младшему чиновнику. — Вэй Ин! Прекрати это! — Почему? Генерал Цзюян собирается меня наказать? — поддразнил Вэй Усянь, переступая порог и входя в другую комнату. — ВЭЙ ИН! — закричал Фэн Синь, бросившись за мальчишкой. Его подчинённые исчезли, решив, что не хотят ввязываться в это. Они знали, что это генерал, и что добром это не кончится. Вэй Усянь проскользнул по коридору и прыгнул в другую комнату, где царил беспорядок из бумаг и разных вещей. Он перепрыгнул через несколько предметов, запрыгнул на стол и развернулся как раз в тот момент, когда Фэн Синь нашёл его. — Вэй Ин. Прекрати это немедленно- БУМ Фэн Синь не обратил внимания и врезался коленом в один из многочисленных предметов, из-за чего всё в комнате рухнуло, некоторые предметы ударили его, а другие с грохотом упали на пол. Вэй Усянь начал смеяться, а генерал задрожал. — Друг женщин и детей Наньян дару… — ЧЁРТ ВОЗЬМИ, БОЖЕ! — Фэн Синь швырнул кувшин, который всё ещё держал в руках, в ближайшую стену, и тот разлетелся на миллион осколков. Фэн Синь упал на пол, сел на пятки и затрясся от гнева. Он просидел так с минуту, тяжело дыша и пытаясь успокоиться, прежде чем посмотреть на мальчика. Он остановился. Вэй Усянь стоял на столе, но больше не улыбался. Вместо этого парень выглядел окаменевшим, переводя взгляд с Фэн Синь на место на стене, куда попал кувшин, в котором застряли осколки керамики. Фэн Синь внезапно встал, и Вэй Усянь вздрогнул. — Г-генерал, я прошу прощения! Я правда не хотел вас разозлить! Я был... я был... просто... — парень выглядел так, будто вот-вот заплачет. Фэн Синь был в отчаянии, он протянул руку, словно собираясь схватить его, но тут же отдёрнул её. Он долго смотрел на мальчика, прежде чем опустить голову на руки. — Чёрт... Они простояли так довольно долго, прежде чем Вэй Усянь тихо соскользнул со стола и прокрался мимо генерала. — Подожди. Вэй Усянь замер и съёжился, глядя на генерала. Фэн Синь опустил руку, затем снова посмотрел на мальчика, после чего наклонился, чтобы оказаться лицом к лицу с ребёнком, но не приблизился. — Вэй Усянь. — Я правда так... Фэн Синь прервал его, подняв руку. — Послушай. Я… — он сделал глубокий вдох и посмотрел Вэй Усяню в глаза. — Я не очень хорошо лажу с детьми. Никогда не ладил. Но я согласился на просьбу твоего отца, потому что, во-первых, я думал, что справлюсь, а во-вторых, потому что я очень уважаю твоего отца. — Вэй Усянь начал теребить руки, а Фэн Синь продолжил. — Извини, если напугал тебя, но ты действительно перегибаешь палку. Тебе нужно вести себя лучше, иначе в следующий раз не я буду злиться на тебя. — ...Как генерал Пэй? — спросил Вэй Усянь с лёгкой насмешкой. — Да. Определённо. — ответил Фэн Синь. — Вэй Ин... если я пообещаю больше не... срываться на тебя... обещаешь ли ты слушать и не... называть меня этим титулом? Вэй Усянь на мгновение посмотрел на генерала, и на его лице снова появилась улыбка. — Может быть... — Вэй Ин. — Хорошо, — со смехом ответил Вэй Усянь. — Я попробую. Фэн Синь кивнул и встал. — Хорошо. Я засчитаю это как нарушение только одного правила. Понял? Это значит, что если ты хочешь покинуть мой дворец, то должен постоянно находиться со мной или с двумя моими младшими чиновниками. — Я понимаю, — Вэй Усянь кивнул в ответ. — Кроме того, — Фэн Синь указал на стену. — я собираюсь поговорить с твоим отцом, когда он вернётся, о выпивке. — О... После этого Вэй Усянь наконец-то лёг спать, и Фэн Синь окончательно понял, что к тому времени, как Се Лянь вернётся, этот парень, скорее всего, нарушит достаточно правил, чтобы его заперли во Дворце Наньяна.