Песнь о Небесах и Возрождении

Неделя. Прошла почти целая неделя с тех пор, как их отец оставил их в Небесной Столице на попечении Фэн Синя, и Цзян Чэн был готов просто вернуться домой. Вэй Усяню запретили покидать дворец Наньяна за два дня до этого после инцидента, в результате которого Фэн Синя искупали в ручье, и это был его третий проступок. Теперь каждый вечер перед сном мальчик должен был развлекать Цзян Чэна. Когда Цзян Чэн проснулся этим утром от стука в дверь и объявления, что пора вставать, он вперил взгляд в потолок, потому что брат не давал ему спать всю ночь. Он встал, схватил кувшин с водой, стоявший на тумбочке рядом, и вылил половину на голову Вэй Усяня. Мальчик вскрикнул от удивления, а затем выпрямился и попытался вытряхнуть воду из волос и ушей. — А-Чэн!!! — Не мешай мне спать, если не хочешь, чтобы я разозлился утром, — Цзян Чэн огрызнулся, прежде чем поставить кувшин на место. Они оба оделись и направились в трапезную на завтрак, где Цзян Яньли и Фэн Синь уже сидели за столом и завтракали. Завтрак прошёл быстро, и вскоре трое подростков и Бог Войны уже были на тренировочной площадке, начиная свой день с боевых тренировок. За последнюю неделю оба мальчика освоили основы фехтования, а Вэй Усянь преуспел в стрельбе из лука, в то время как Цзян Чэн был довольно неплох. Если первый мальчик попадал в яблочко в девяти случаях из десяти, то у второго этот показатель был ближе к семи из десяти. Что касается боя на мечах, Цзян Чэн визуально ускорялся, но в основном из-за того, что не дурачился, как Вэй Усянь во время тренировок. Однако оба мальчика отставали в обучении по сравнению с Цзян Яньли. Та, с минимальными навыками рукопашного боя и практически без духовной силы из-за недостаточного развития, теперь грациозно кружилась вокруг своего посоха, словно танцуя, как цветок на ветру. Посох стал для неё продолжением тела, и она двигалась точно и изящно. Кроме того, любое испытание её духовной силы проходило успешно, и с каждым днём она, казалось, становилась только сильнее. Фэн Синь изначально был обеспокоен скоростью, с которой это происходило, и переживал, что такое быстрое совершенствование может привести к отклонению ци, но был по-настоящему удивлён, когда она вышла и рассказала ему почему. Цзюнь У помог ей. — Получить личную помощь от Небесного Владыки на пути совершенствования... Это не только неслыханно, но и большая честь. Должно быть, он видит в тебе что-то особенное, — таковы были слова Фэн Синя после того, как она рассказала ему, и она почувствовала гордость за то, что ей представилась такая возможность. Она удвоила свои усилия, чтобы ни одна крупица помощи Цзюнь У не пропала даром. Они уже несколько часов тренировались: Фэн Синь помогал Цзян Чэну в стрельбе из лука, Цзян Яньли медитировала, а Вэй Усянь, как предполагалось, тренировался с мечом, когда вбежал младший чиновник и объявил, что прибыл сам Цзюнь У. Фэн Синь повернулся ко входу в тренировочную площадку и низко поклонился, когда Небесный Владыка переступил порог. — Владыка, — поприветствовал Фэн Синь, и все трое подростков прервали работу, чтобы встать и поклониться. Цзюнь У кивнул, и, похоже, за ним последовал один из его младших чиновников из Дворца Шеньу, который держал в руках несколько свертков, похожих на ткани. — Генерал Наньян, не могли бы вы сообщить о прогрессе детей? — Конечно, — Фэн Синь кивнул. Он продолжил по очереди перечислять достижения каждого ребенка в каждом навыке, над которым они работали, даже упомянул практику Вэй Усяня по использованию своего дизи как части боя. — Кажется, малыш Сяньлэ неплохо справляется, — похвалил Цзюнь У. — Я бы никогда не стал с вами спорить, Владыка, но, хотя он и талантлив, — Фэн Синь пристально посмотрел на мальчика, — он также доставляет много хлопот. Вэй Усянь смущённо улыбнулся и опустил взгляд. — Я кое-что слышал о его наклонностях, но, как и любому другому навыку, лучшему поведению можно научить, — сказал Цзюнь У, глядя на мальчика сверху вниз. — Маленький Сяньлэ, почему бы тебе не показать мне, чему ты научился с помощью своего меча. Вэй Усянь тут же поднял взгляд, в его глазах читалось лёгкое волнение. Фэн Синь кивнул, чтобы двое других вернулись к тренировкам, а Цзюнь У наблюдал, как мальчик принимает боевую стойку и выхватывает меч. С Суйбянем в руке Вэй Усянь выполнил несколько приёмов, которым его научил Фэн Синь, рассекая воздух и нанося удары в пустоту. Но как только он собрался выполнить следующий приём, чья-то рука схватила его за запястье. Он посмотрел на Цзюнь У, который осторожно взял мальчика одной рукой за спину, а другой — за руки. — Малыш Сяньлэ, тебе не стоит быть таким напряжённым. Расслабься и не упускай возможности. Напряжение ведёт к медлительности, а в бою на мечах нужно быть быстрым и ловким, готовым не только нанести удар, но и двигаться. Вэй Усянь кивнул, немного удивившись, но позволил Небесному Владыке поправить его осанку и попробовал снова. Наблюдая за всем этим, Цзян Чэн не мог понять, в чём дело, но от того, что Цзюнь У так заботится о Вэй Усяне, у него скрутило живот. Он натянул тетиву, но его взгляд был прикован к брату и Небесному Владыке. В этот момент Цзюнь У бросил на него взгляд, и он вздрогнул. Лязг! Цзян Чэн отпустил тетиву, и стрела полетела, но вместо того, чтобы попасть в намеченную цель, она срикошетила от металлической балки и улетела обратно. Мальчик прикрыл голову и пригнулся, когда стрела пролетела мимо, и Фэн Синь удивлённо охнул. Затем... наступила тишина. Цзян Чэн медленно открыл глаза, опустил руки и огляделся. Первое, что он заметил, — это побледневшие лица Цзян Яньли и Фэн Синя, которые смотрели не на него, а куда-то позади него. Когда он обернулся, у него упало сердце. Цзюнь У стоял прямо и, казалось, был невозмутим, однако в его правой руке была стрела, которая находилась в нескольких сантиметрах от лица Вэй Усяня. Цзян Чэн бросил лук и побежал. — А-Чэн!! — крикнула Цзян Яньли, когда её младший брат исчез за дверью, ведущей к входу во дворец. — Владыка, клянусь, это был несчастный случай. Мальчик просто… — Отвлекся, — сказал Цзюнь У, прежде чем опустить стрелу на землю. — Всё в порядке, генерал Наньян, но, может быть, вы поможете мальчику научиться сосредотачиваться на текущей задаче? — Конечно, — согласился Фэн Синь, прежде чем побежать за Цзян Чэном. Вэй Усянь просто стоял там, чувствуя себя неловко, и возился со своим мечом. Где-то на небесах Цзян Чэну было всё равно, где он находится, лишь бы он был один и спрятался в листве, подальше от любопытных глаз. Его глаза начали слезиться, и он свернулся калачиком, чтобы спрятать лицо от внешнего мира, сдерживая рыдания. Он не только чуть не причинил боль своему брату, но и теперь был уверен, что Цзюнь У его совсем не любит. Он ненавидел это, как будто люди обращали на него внимание только тогда, когда он плохо себя вёл или совершал ошибки, все эти осуждающие взгляды были направлены на него. Он не мог сдержать слёз, которые начали капать ему на лицо и одежду, когда он попытался свернуться калачиком, он хотел исчезнуть... но что ещё важнее... он просто хотел своего бабу. — Что ты здесь делаешь? — спросил кто-то. Он не слышал, как кто-то подошёл, поэтому, когда его окликнули, он вздрогнул и резко поднял голову, чтобы увидеть знакомое лицо... не долгожданное, но знакомое. — Уходи, — сказал Цзян Чэн, снова опуская голову на руки, в то время как Му Цин посмотрела на мальчика сверху вниз, приподняв бровь. — Сначала скажи мне, почему ты плачешь, и, может быть, я подумаю об этом, — парировал генерал, скрестив руки на груди. — Не твое собачье дело, — пробормотал Цзян Чэн, вытирая лицо рукавом. Му Цин закатил глаза и повернулся, чтобы уйти... но затем так же быстро остановился и повернулся обратно. Он наклонился вперёд, опираясь на носки, и вопросительно посмотрел на парня, подперев голову рукой и поставив локоть на колено. Цзян Чэн сердито посмотрел на него и попытался отвернуться, не желая смотреть ему в глаза. — Мне немного интересно, — начал Му Цин: — Обычно я не часто вижу вас за пределами дворца Наньяна без официального лица, так как же ты оказался здесь один? Что, этот идиот Фэн Синь накричал на тебя или что-то в этом роде? — Он не идиот, — огрызнулся Цзян Чэн. — Значит, не он... подрался со своим братом? — продолжал подначивать Му Цин. Лицо Цзян Чэна немного вытянулось, но он не ответил, снова отвернувшись от мужчины. — Кажется, я подбираюсь к сути, — усмехнулся Му Цин. — Зачем ты вообще здесь? Я хочу побыть один. — Я тоже, но я нашёл кое-кого в своём укрытии, — Му Цин усмехнулся, ткнув парня в голову. — ...Что? — Цзян Чэн приподнял бровь. Му Цин покрутил пальцем, указывая на окрестности. — В этом маленьком месте, где ты прячешься, почти никто не ходит, поэтому я прихожу сюда, чтобы меня не беспокоили. — ...О... — Цзян Чэн опустил голову, а затем встал. — Я не говорил, что ты должен уйти. Это ты сказал мне уйти. Помнишь? — ... Цзян Чэн нахмурился и сел обратно. Му Цин поднялся на ноги и прислонился к ближайшему дереву. Они оба просто сидели там, и было тихо. Цзян Чэн время от времени поглядывал на генерала, который сидел с закрытыми глазами и плотно сжатыми губами, прислонившись к дереву и, казалось, погрузившись в раздумья. Они просидели так около часа, когда вдалеке послышался чей-то голос. Похоже, это был Фэн Синь. Му Цин открыл глаза, но тут же их закатил. — Кажется, твоя няня зовёт тебя. Лучше иди к ней, пока он не обвинил меня в твоём похищении. Цзян Чэн посидел ещё немного, прежде чем пробормотать: — ... Спасибо... — и встать, чтобы уйти. — За что спасибо? — фыркнул Му Цин. — Я не хозяин этого места. — Но ты не заставил меня уйти... и никому не сказал, что я здесь... — тихо признался Цзян Чэн. — Это не моя забота, — сказал Му Цин, отводя взгляд и продолжая лениво опираться на дерево. Цзян Чэн начал уходить, когда мужчина окликнул его. — Подожди, — он оглянулся и увидел, что Му Цин выглядит обеспокоенным, и, подбирая слова, сказал: — Не... не принимай близко к сердцу то, что сказал Фу Яо. Когда он отправился с вами на гору Юйцзюнь... большинство моих чиновников знают, что у меня проблемы с вашим отцом, но... это не значит, что я... он не должен был перекладывать свои проблемы на вас, ребята. Так что... извините. — казалось, он не хотел произносить последнюю фразу, как будто ему было больно это делать. Цзян Чэн некоторое время молча смотрел на мужчину, а затем убрал улыбку с лица. Он скрестил руки на груди: — Да, конечно. Му Цин закатил глаза и выпрямился: — Ладно, тогда. А теперь уходи, пока я не увидел лицо этого идиота. Правда, я не хочу, чтобы он обвинял меня в нелепых вещах. Это раздражает. Цзян Чэн лишь кивнул и поспешил на звук голоса Фэн Синя. Он не был уверен, что действительно принял извинения Му Цина, потому что парень всё ещё казался ему придурком... но, по крайней мере, он пытался... Немного пробежав трусцой, он вышел на главную дорогу, где увидел Фэн Синя, разговаривающего с другим чиновником, прежде чем заметил мальчика. — Ваньинь! — крикнул он, подбегая к мальчику. — Где ты был?! Какого чёрта ты так убежал? Ты заставил нас поволноваться… — Мне жаль, — Цзян Чэн сказал, не глядя Фэн Синю в глаза. — Я испугался. Я не хотел чтобы на меня ругались, поэтому убежал... — Ты… — Фэн Синь вздохнул и потёр лоб. — Это был несчастный случай, я не собираюсь ругаться из-за несчастного случая. Но если ты так сбежишь, то, может, это и небеса, но ты всё равно можешь пострадать. Твой отец поручил тебя мне, и я не смогу помочь тебе или присматривать за тобой, если ты так сбежишь. — Мне очень жаль... — Цзян Чэн снова извинился. Фэн Синь оглядел мальчика и снова вздохнул. — Ты выглядишь не очень, так что я не буду тебя ни о чем спрашивать. Давай вернёмся во дворец, и там решим, что делать дальше... кстати, что заставило тебя так сильно отвлечься, обычно ты так внимателен к деталям. Цзян Чэн не ответил и по-прежнему отказываясь смотреть Фэн Синю в глаза. Генерал не стал долго ждать ответа, решив, что тот всё равно будет дан, и повёл мальчика обратно во дворец Наньяна. Когда они прибыли, было два часа пополудни, и Цзюнь У всё ещё был во дворце и наблюдал, как Цзян Яньли тренируется со своим посохом. Небесный Владыка повернулся и подошёл к ним, сосредоточив внимание на Фэн Сине. — Генерал Наньян. — Владыка. Затем Цзюнь У посмотрел на Цзян Чэна. — Малыш, похоже, тебе нужно усвоить несколько важных вещей, прежде чем ты снова возьмёшься за этот лук. Ты можешь кого-нибудь ранить. — Я... понимаю, — Цзян Чэн ответил, склонив голову. — Я буду лучше. Я обещаю. Он стоял так, чувствуя себя таким маленьким, когда почувствовал, как чья-то рука легла ему на плечо. Он поднял глаза и увидел, что на него смотрят эти глубокие обсидиановые глаза. — Тогда покажи мне, на что ты способен. Я жду от тебя только самого лучшего. Я ясно выражаюсь? То, как были произнесены эти слова, было резким и требовательным, поистине владыческим тоном... однако в них было что-то ещё, что заставило Цзян Чэна почувствовать хоть малейшее облегчение. Может быть, Цзюнь У всё-таки не ненавидел его... может быть, всё было не так, как он когда-то думал. Может быть, Цзюнь У просто был строже с ним, потому что он не был таким непослушным, как Вэй Усянь... может быть... — Очень ясно, — ответил Цзян Чэн, поклонившись. Цзюнь У впервые улыбнулся ему. — Хорошо, — Владыка убрал руку и снова обратил внимание на Фэн Синя. — Генерал Наньян, я должен вас покинуть. Скорее всего, я не увижу вас до осеннего банкета. А пока — небольшой подарок от меня. — Он махнул рукой в сторону младшего чиновника, который пришёл с ним и нёс свёртки ткани. Затем чиновник передал каждому из подростков по комплекту одежды. — Чтобы вы могли надеть это на банкет. Я подумал, что это более уместно, чем ваша тренировочная форма или простые мантии. — Это... спасибо... Владыка... — Цзян Яньли была немного шокирована, проводя рукой по тонкому шёлку. Одежда была не слишком экстравагантной, но всё же гораздо более роскошной, чем всё, что она когда-либо носила, даже в Пристани Лотоса... — Можно сказать, что это награда за ваш усердный труд... даже если некоторые из вас не очень хорошо себя ведут. — Он бросил взгляд на Вэй Усяня, и мальчик оторвал взгляд от новой одежды с виноватой улыбкой. И с этими словами Цзюнь У ушел. К полудню Цзян Чэн решил использовать свободное время, чтобы наверстать упущенные тренировки, и, конечно, Вэй Усянь больше не мог покидать дворец, поэтому он убежал в свою комнату, чтобы побеситься, оставив Цзян Яньли наедине с собой. Она лишь несколько раз ненадолго покидала дворец Наньяна, но сегодня решила, что есть как минимум два бога, которых она не прочь увидеть. Первой была Линвэнь, так как именно Богиня Литературы составляла ей компанию, когда Хуа Чэн похитил её отца много дней назад. По пути во дворец Линвэнь она познакомилась только с одним младшим чиновником Наньяна, так что, в отличие от её предыдущего долгого отсутствия, не было Небесного Владыки, который мог бы заставить замолчать сплетничающих богов, которых она встречала на своём пути. — Так странно видеть такую элегантную юную леди, выходящую из дворца Наньяна. Наверное, она ещё ребёнок, поэтому генерал, возможно, не считает её женщиной. — Если для вас это удивительно, то тот факт, что эта девушка — ЕГО дочь, — это настоящий сюрприз. — Я бы не стал говорить слишком много. Я слышал, что Цзюнь У проникся симпатией к этой девушке. Лучше не стоит, а то он услышит, как ты распускаешь слухи, особенно учитывая, что он, кажется, по-прежнему высоко ценит это посмешище. — Даже генерал Наньян, должно быть, простил этого дурака, присматривает за его детьми и всё такое. Особенно за тем диким отродьем, которое на днях столкнуло его в ручей. Терпения, чтобы иметь дело с таким непослушным ребёнком, у меня точно нет. Единственная хорошая новость в том, что этот отпрыск, похоже, наконец-то вывел из себя генерала Пэя. Вы видели, как он злился, когда выгонял мальчика из Дворца Ветра и Воды в начале недели? Я до сих пор не знаю, что произошло, потому что Повелитель Воды не собирается рассказывать, а Повелитель Ветра каждый раз, когда я спрашиваю, просто падает в приступе смеха. Он сказал, что подождёт, прежде чем поделиться этой пикантной подробностью. Когда он это сделает, лучше бы оно того стоило. Цзян Яньли вздохнула. Воистину, небеса не так уж сильно отличаются от любой сплетни из мира смертных. Когда она наконец добралась до дворца Линвэнь, судьба, казалось, распорядилась так, что вышеупомянутый генерал Пэй тоже должен был нанести визит Богине Литературы. Он стоял, прислонившись к её столу, и обсуждал что-то, должно быть, незначительное, потому что Линвэнь, просматривая документы, казалась лишь наполовину заинтересованной. Она подняла взгляд и увидела идущую к ним девушку и отложила работу. — Что ж, привет, Яньли, рада видеть тебя снова. — Мне очень приятно, Линвэнь, — девушка слегка поклонилась. Пэй Мин взглянула на девушку, но ничего не сказала, почти неохотно, словно вспоминая что-то неприятное. — Итак, что привело вас в мой дворец, мисс Яньли? — спросила Линвэнь, вставая и обходя стол, чтобы должным образом поприветствовать девушку. — Я хотела прогуляться и решила зайти, раз уж я не поблагодарила тебя как следует за то, что ты составил мне компанию, — ответила Цзян Яньли с мягкой улыбкой. — Не нужно, я просто выполняла свой долг. Как ты себя чувствуешь в Небесной Столице? Генерал Наньян хорошо относится к тебе и мальчикам? Цзян Яньли слегка рассмеялась. — Генерал Наньян действительно хорошо относится ко мне, но А-Ин не так хорошо относится к нему. — Я бы не стал в этом сомневаться, — фыркнул Пэй Мин. Цзян Яньли повернулась и посмотрела на генерала. — О, точно. Генерал Пэй тоже не очень хорошо обошёлся с Ай-Ином, — Пэй Мин странно посмотрел на неё, но она продолжила. — Я не знаю точно, что произошло между вами двумя, но могу ли я извиниться от его имени? В конце концов, он ещё мальчик и часто действует необдуманно. Пожалуйста, не держите на него зла, генерал. Пэй Мин, казалось, на мгновение задумалась над этим, затем издала тихий смешок. Он одарил девушку ослепительной улыбкой: — Что ж, по крайней мере, приятно знать, что Его Высочество воспитал настоящую молодую леди. Я похвалю его за это. И поскольку вы так любезно попросили, я не буду держать за это обиду, — Линвэнь бросила взгляд на Пэй Мин, и генерал посмотрел на нее, приподняв бровь. — Что? — Ты прекрасно знаешь, о чём я, Старина Пэй, — Линвэнь фыркнула. Пэй Мин нахмурился, а затем, кажется, понял, на что она намекает. — Благородная Цзе, подумать только, что ты такого низкого обо мне мнения.. — Низкого мнения? Возможно. Но в основном я просто имею в виду твой послужной список. Пэй Мин притворился обиженным и усмехнулся. — Маленькая мисс Яньли, пожалуйста, не обращайте внимания на благородную Цзе, она просто хочет испортить мне настроение. — Ты сам это делаешь, — ответила Линвэнь, возвращаясь к своему столу. Цзян Яньли рассмеялась, прикрыв рот рукавом. — Не волнуйтесь, генерал. Я не буду держать на вас зла. А даже если бы и держала, мне это неинтересно. Пэй Мин чуть не подавился, а Линвэнь тихо рассмеялась. Он с удивлением посмотрел на девушку. — О? В таком случае, маленькая мисс Яньли уже на кого-то положила глаз? Хм? Цзян Яньли покачала головой, но затем... её улыбка дрогнула, и она почувствовала грусть в груди. Линвэнь заметила это. — Яньли, что-то случилось? Это из-за того, что сказал Старина Пэй? — Нет. Он не сказал ничего такого, что могло бы меня расстроить... Я расстроила только из-за себя. — Она слегка улыбнулась богине. Цзян Яньли опустила взгляд и постаралась, чтобы на глаза не навернулись слёзы. Она не заплачет, она не позволит себе. — Когда-то должен был быть кто-то... но я не думаю, что он вообще помнит о моём существовании... Пэй Мин взглянул на Линвэнь, затем снова посмотрел на девушку. Цзян Яньли перевела дыхание и улыбнулась, глядя на двух богов. — Но я в порядке. Правда. — Она поклонилась. — Было приятно поговорить с тобой, Линвэнь. Ты, кажется, занята, так что я не буду тебе мешать. — Мне тоже было приятно, — Линвэнь кивнула. Цзян Яньли уже повернулась, чтобы уйти, когда Пэй Мин окликнул её. — Этот мальчик... как его звали? — Что? — она оглянулась. — Тот, кто был у тебя когда-то. Ты помнишь его имя? Цзян Яньли замолчала, и в её памяти всплыл образ мальчика в жёлтой мантии. Искры среди снега. — Его звали... Цзинь Цзысюань. Почему ты спрашиваешь? — Что ж, если ты всё ещё помнишь его имя, значит, есть шанс, что он помнит твоё, — Пэй Мин снова ослепительно улыбнулся ей, на этот раз слегка подмигнув. Затем он отвернулся, словно собираясь вернуться к разговору с Линвэнь. Цзян Яньли покинула Дворец богини литературы и, честно говоря, почувствовала себя немного легче, чем когда пришла. Вернувшись за стол, Линвэнь оглянулась и увидела, что она ушла, а затем посмотрел на Пэй Мина. — Я серьёзно говорю, что не стоит флиртовать с этой девушкой. Его Высочество похоронит тебя заживо. Пэй Мин замолчал и скривился. — Благородная Цзе, ты же знаешь, что эта девушка даже не в моём вкусе. — Двести метров. — Что? — Вот на какое расстояние ты отлетишь, если Его Высочество услышит, как ты это говоришь. — ... После дворца Линвэнь Цзян Яньли провела остаток дня во дворце Ветра и Воды, где пила чай с Ши Цинсюанем и виделась с Лан Ином, который поначалу держался с ней немного отстранённо, но в конце концов посидел с ней немного, и всё же ему, казалось, было грустно провожать её, когда пришло время возвращаться во дворец Наньяна. Когда в ту ночь она легла спать, ей приснилось поле белых пионов и мальчик в жёлтом... Может быть, однажды она встретит его снова...