Песнь о Небесах и Возрождении

Когда в то утро раздался стук в дверь, Цзян Чэн не расстроился, а скорее почувствовал крайнее нетерпение, вскочил с кровати и быстро собрался. Завтра был праздник Середины Осени, а это означало, что их отец приедет за ними, и он наконец-то сможет вернуться домой в монастырь Водных Каштанов и, будем надеяться, больше никогда не возвращаться на небеса; или, по крайней мере, не возвращаться очень долго. Когда он почти полностью оделся, то оглянулся и увидел, что Вэй Усянь всё ещё спит, плотно закутанный в простыни, которые, казалось, придавливали его к кровати. Цзян Чэн счёл это немного странным, но решил, что не стоит терять время, поэтому он снял сапоги и пошёл за кувшином с водой. Однако он был пуст. Цзян Чэн задумался, но просто поставил его обратно и подошёл к кровати брата, чтобы просто перевернуть его. — Ой! — он отпрыгнул назад, наступив босой ногой на что-то твёрдое. Цзян Чэн недоверчиво посмотрел вниз и увидел ряд маленьких камешков, которые служили границей, не давая ему дойти до кровати. Он посмотрел на спящего брата и понял, что тот намеренно позаботился о том, чтобы поспать больше, чем обычно позволял Цзян Чэн. Он долго смотрел на Вэй Усяня, но затем на его лице появилось самодовольное и хитрое выражение. Он надел ботинки и вышел из комнаты. Вэй Усянь проспал ещё несколько минут, не услышав, как открылась дверь и в комнату вошли тяжёлые шаги. Фэн Синь посмотрел на всё ещё крепко спящего ребёнка. Затем он резко схватил его и перекинул через плечо. Вэй Усянь резко проснулся, встревоженный, но ещё не пришедший в себя настолько, чтобы понять, что происходит, пока не стало слишком поздно. Фэн Синь вышел из комнаты, прошёл несколько дверей вниз, вошёл в новую комнату и бросил ребёнка в ванну, наполненную ледяной водой. Вэй Усянь вскрикнул, быстро выполз из ванны и вскочил на ноги, дрожа как осиновый лист. — ЗА ЧТО ЭТО БЫЛО?!! — Во-первых, ты уже должен был встать, и во-вторых, расплата, - прямо сказал Фэн Синь, прежде чем повернуться, чтобы уйти. — Теперь вытрись и одевайся. У тебя тренировка через час, и это твоя последняя тренировка, так что тебе лучше быть готовым, — когда он вышел из комнаты и повернул по коридору, Вэй Усянь увидел Цзян Чэна, стоящего прямо за дверью, скрестив руки на груди и озорно ухмыляясь. — П-п-предатель, — прошипел Вэй Усянь, стуча зубами. Завтрак закончился, Цзян Яньли гадала, почему у Вэй Усяня влажные волосы, и вскоре они вышли на тренировочную площадку. Фэн Синь стоял перед ними, высокий и внушительный, скрестив руки на груди и нахмурив брови. — У вас есть час, чтобы потренироваться, а затем каждый из вас встретится с одним из моих младших чиновников. Напоминаю, ваша цель — не победить их, а продержаться как можно дольше. Понятно? — Да, — все трое подростков ответили коротким поклоном, и на лицах у каждого была разная улыбка. — Хорошо. Тогда за работу. Трое детей сразу же сделали то, что им сказали, и начали практиковаться во всём, чему научились во Дворце Наньяна. Цзян Яньли использовала Гоухе и как продолжение своих рук, и как опору, чтобы взмывать в воздух, как птица. Она была такой же грациозной, как и всегда, но теперь в ней была сила. Цзян Чэн за последние несколько дней научился концентрироваться на том, что он делает, держа Санду в руках. Вэй Усянь тоже отлично справлялся, хотя и был немного игривым в своих тренировках. Он быстро и плавно размахивал Суйбянем, словно меч был кистью, а он рисовал портрет в воздухе. Час пролетел незаметно, и вскоре на краю тренировочной площадки появились трое младших чиновников. На них не было ничего, кроме простых тренировочных одежд, похожих на те, что были на трёх подростках. Один из них держал посох, а двое других сжимали рукояти мечей на поясе. Фэн Синь кивнул и вышел вперёд. — В настоящем бою ваш противник не пощадит вас, так что вы должны быть готовы не только дать отпор, но и найти возможность сбежать. Вы не сможете продолжать сражаться, если вообще не сможете сражаться. Поэтому постарайтесь изо всех сил. Он жестом пригласил Цзян Чэна выйти вперёд, и один из чиновников с мечом последовал его примеру. Они оба подняли свои клинки. — Цзян Чэн, используй всё, что у тебя есть, не зацикливайся только на одном аспекте своих навыков. — Да, — ответил Цзян Чэн, и кольцо на его пальце запульсировало фиолетовыми искрами энергии. — Тогда начинайте! Цзян Чэн сделал первый шаг, бросившись на младшего чиновника и взмахнув мечом. Чиновник отразил атаку, а затем сам нанёс удар. Мечи скрестились, и звон металла о металл эхом разнёсся в какофонии битвы. В какой-то момент младший чиновник нанёс удар снизу вверх, взмахнув рукой с Санду. Чиновник обрадовался, но лишь на секунду, потому что в следующий миг в левой руке ребёнка сверкнуло что-то фиолетовое. Он не успел среагировать, как Цзян Чэн взмахнул кнутом, схватив мужчину за пояс, развернулся и, восстановив контроль над правой рукой, ударил его рукоятью меча по лицу. Из носа младшего чиновника хлынула кровь, он отшатнулся и с глухим стуком упал на землю. — Отличная работа, — Фэн Синь кивнул, затем подал знак младшему чиновнику пойти привести себя в порядок. — Вэй Ин, вставай. Вэй Усянь занял своё место на тренировочной площадке, заложив руки за голову, в то время как следующий младший чиновник, вооружённый мечом, занял своё место с угрюмым выражением лица. — Начинайте. Видя, что мальчик не двигается, младший чиновник решил сделать первый шаг. Он бросился вперёд, нанося колющий удар. Вэй Усянь уклонился от атаки и выставил ногу, сбив младшего чиновника с ног. Фэн Синь потёр лоб, а младший, взволнованный, поднялся на ноги и снова повернулся лицом к парню. — Что ты делаешь? Ты должен был сражаться со мной. — Хм? Да, именно это мы и делаем. Генерал сказал использовать всё, что у нас есть, так что я не виноват, что вы бросились в бой без плана. Младший уставился на него и посмотрел на своего генерала в поисках какого-нибудь объяснения или поддержки, но ничего не получил. — Я действительно это сказал... — неохотно признался Фэн Синь. — Но Вэй Ин, пожалуйста, отнесись к этому серьёзно. — Я серьёзно. На самом деле очень серьёзно, — сказал Вэй Усянь совсем несерьёзным тоном. Младший чиновник снова приготовился, но на этот раз Вэй Усянь двинулся первым. Он обнажил Суйбянь за считаные секунды и побежал под углом. Младший чиновник приготовился блокировать атаку, но в последнюю секунду Вэй Усянь перехватил меч и, ударив плашмя, оттолкнул Младшего чиновника назад. — Вэй Ин. — резко бросил Фэн Синь, и Цзян Яньли тихо вздохнула, стоя в стороне. Младший чиновник разозлился на мальчишку и решил снова нанести удар, но тот снова отступил в сторону. Однако на этот раз мальчик не сбил его с ног. Вместо этого Вэй Усянь схватил рукоять своего меча и ударил им мужчину по затылку, мгновенно отправив его на землю. Младший чиновник начал хватать ртом воздух и схватился за затылок, а затем посмотрел на мальчишку, который улыбался ему сверху вниз. — Означает ли это, что я справился? — Да, но не будь таким самодовольным, — Фэн Синь сделал выговор. — Тебе нужно серьезно относиться к своему противнику. В некоторых случаях, выводя его из себя, ты только усложняешь себе задачу. — Акцент на «некоторых случаях». Очевидно, он не из их числа. Младший чиновник выглядел оскорблённым и в гневе выбежал с площадки. Фэн Синь застонал, но отмахнулся от этого. — Цзян Яньли, твоя очередь. Ты готова? — Да, генерал, — она сказала с тёплой улыбкой. — Эм... генерал... — позвал младший чиновник. — Мне правда можно это делать? — Что делать? — спросил Фэн Синь. — Ну, знаете... подраться с девушкой... Брови Фэн Синя дрогнули, и младший чиновник быстро склонил голову, решив, что не станет противиться решению генерала. После этого Фэн Синь объявил о начале испытания. Цзян Яньли решила действовать первой, сделав несколько прыжков вперёд и выпустив свой посох, который был заблокирован посохом противника. Оба посоха были сделаны из прочного дерева и более прочного металла, поэтому в зависимости от того, куда пришёлся удар, звук был либо звонким, либо глухим. Цзян Яньли развернула свой посох в ту сторону, куда был направлен удар противника, и оттолкнулась им, чтобы отпрыгнуть примерно на метр назад. Её противник отвел посох в сторону, готовый броситься за ней, но был по-настоящему сбит с толку, когда она бросилась на него, но не с посохом в руках. Она вытянула руку и нанесла удар прямо в грудь молодого человека, прямо в живот. Мужчина на миллисекунду перестал дышать, а затем рухнул на землю и стал хватать ртом воздух, кашляя и хрипя. — Ты в порядке? Я не сильно тебя ударила, да? — спросила Цзян Яньли, похлопывая мужчину по спине, но тот лишь махнул рукой, показывая, что всё в порядке. — Что ж, тогда. Похоже, вы трое действительно хорошо поработали... или у меня есть несколько бездельников-младших, — Фэн Синь бросил суровый взгляд на нескольких младших, которые остановились посмотреть на бой, и они тут же безмолвно вернулись во дворец. — Что ж, раз мы так хорошо справились, — Вэй Усянь посмотрел на своих брата и сестру, — то победить великого генерала Наньяна будет не так уж сложно. Цзян Яньли и Цзян Чэн переглянулись, кажется, понимая, что задумал их брат. — Я не собираюсь сражаться с кучкой подростков, — прямо сказал Фэн Синь. — Почему нет? Боишься проиграть? — поддразнил Вэй Усянь. Фэн Синь покачал головой и повернулся, чтобы что-то крикнуть. В этот момент Вэй Усянь кивнул двум другим, и все трое побежали на генерала. Фэн Синь услышал их и слегка удивился, когда все трое детей бросили оружие и прыгнули на него. Он закричал, когда его повалили на землю, застигнув врасплох, не ожидая, что все трое нападут на него, но также и того, что они вообще не атаковали, а просто набросились на него. Переведя дыхание, он резко сел, а дети, всё ещё лежавшие на нём, хохотали до упаду, пока Вэй Усянь бил кулаками по воздуху, изображая победу. — Мы одолели Могущественного Бога Войны, Наньяна! Склонитесь перед нашей мощью! — Ты… — Фэн Синь перевёл взгляд с одного на другого. Внезапно он задрожал. Вэй Усянь остановился и посмотрел на него, внезапно испугавшись, что они его разозлили. Затем Фэн Синь схватил его за шею и ударил кулаком по голове. Вэй Усянь игриво закричал, пытаясь вырваться. — Мелкий засранец! Ты ведь это спланировал, не так ли? — Фэн Синь рассмеялся от души, и Цзян Чэн рассмеялся ещё сильнее, упав на спину и пытаясь отдышаться. Цзян Яньли села, хихикая. — Мы не планировали этого. Честно. — Тогда у вас троих, должно быть, есть какой-то тайный язык или что-то в этом роде, — Фэн Синь рассмеялся, отпуская Вэй Усяня, который попытался поправить волосы, притворно надув губы. — Фэн Синь! Это больно! Это очень больно! Ты что, хотел оставить меня лысым? — Фэн Синь покачал головой и попытался встать, но Вэй Усянь попытался его остановить. — Эй! Куда ты собрался! Мы победили тебя, так что ты не можешь уйти, пока мы не разрешим! Фэн-бофу! Фэн Синь чуть не подавился. Он удивлённо посмотрел на ребёнка. — Ч-что ты только что сказал?! — Что, Фэн-бофу? Тебе не нравится? А как насчёт Цзю- Фэн Синь прикрыл рот ребёнка рукой. — Не надо. После очередного весёлого смеха детей, Фэн Синь наконец смог встать и на этот раз позвал одного из своих младших чиновников. Младший вышел с несколькими вещами, которые Фэн Синь взял, прежде чем повернуться к мальчикам. — Хорошо. Раз уж вы оба хотели научиться стрелять из лука, я решил, что было бы ошибкой не дать вам по собственному луку. Будет обидно, если все ваши тренировки пойдут насмарку. — сказал он, прежде чем вручить обоим мальчикам луки. Они оба взяли их с широко раскрытыми глазами и яркими улыбками. — Спасибо, генерал, — поблагодарил Цзян Чэн, вертя в руках лук. Вэй Усянь был так взволнован, что практически подпрыгивал на месте, рассматривая лук. Фэн Синь также протянул им обоим колчан с несколькими стрелами внутри. Он не мог сдержать горделивой улыбки, видя, как оба мальчика наслаждаются подарком. Он кивнул, прежде чем обратить внимание на Цзян Яньли. Он протянул что-то похожее на пояс, привязанный к белому деревянному пустому цилиндру длиной более полуметра, украшенному замысловатыми узорами из золотых листьев вдоль основания и края. — Это подходящие ножны для твоего посоха. Я заказал их, чтобы ты могла носить его с собой, не держа в руках и не заправляя за пояс. Она приняла подарок с тёплой улыбкой. — Это очень мило с твоей стороны, Фэн Синь. Спасибо. Генерал кивнул, скрестил руки на груди и слегка улыбнулся. — Раз уж это была последняя часть вашего обучения, вы можете отдохнуть остаток дня, — трое подростков улыбнулись друг другу. — Но. Вэй Ин, тебе всё ещё нельзя покидать дворец. Особенно сейчас, когда они готовятся к банкету. — Чёрт возьми, — пробормотал Вэй Усянь, в отчаянии опустив голову. - Дворец Ветра и Воды был полон суеты в ожидании банкета в честь Праздника середины осени. Младшие чиновники спешили по своим делам. В гостиной Лань Ванцзы примерял более нарядное одеяние для этого мероприятия. Ткани, которые использовались, были, как обычно, белыми, но с узорами в виде облаков и волн, вытканными серебряными нитями, и сшитыми из тонкого шёлка. Он безучастно смотрел в одну точку, пока младший чиновник оттягивал ткань, чтобы выбрать цвет для внутреннего одеяния, и разговаривал с другим младшим чиновником, который работал над праздничным одеянием Лань Сичэня. Они хотели обыграть тему «Близнецов» и убедиться, что оба брата выглядят почти одинаково. Откинувшись на ближайший диван, Ши Уду обмахивался веером, оглядывая мальчика, готовившегося к предстоящему дню. — Я думаю, бледно-голубое или цвета морской волны смотрелось бы лучше, — сказал он двум младшим чиновникам, когда они осматривали ткани для внутреннего халата. Лань Сичэнь, сидевший на табурете перед мольбертом всего в нескольких шагах от Мастера Воды, рисовал картину океана, на которой волны извивались и закручивались. Он оторвался от работы, чтобы слегка улыбнуться брату, прежде чем продолжить, изящным мазком нарисовав ещё одну волну. Ши Цинсюань была занята тем, что сам пыталась выбрать ткани, но все, на что она смотрела, вызывало у Ши Уду подозрения. — Цинсюань. Ты собираешься принять эту форму на банкете? Ты же знаешь, что я этого не одобряю, — тон Мастера Воды был практически насмешливым. — Гэ, ты же не будешь злиться, если я это сделаю. Ты же знаешь, как это бывает со смертными. Завтра я буду сильнее в женском обличье, потому что так они меня видят, — вежливо рассудил он. Ши Уду, казалось, был готов поспорить, но Лань Сичэнь заговорил первым: — Не хочу принимать чью-либо сторону, но завтра совершенная владыка Линвэнь примет мужской облик, так как её почитатели часто видят в ней мужчину. — Видишь. Это разумно. — Ши Цинсюань благодарно подмигнула Лань Сичэню, прежде чем вернуться к выбору изысканных тканей. Ши Уду снова фыркнул и сложил веер. — Кажется, даже мои ученики против меня в этом вопросе. Разве не так, Лань Ванцзы? — Мальчик посмотрел на него, но ничего не ответил. Ши Уду покачал головой и встал. — Кстати, Цинсюань, ты сказала, что этот мальчик завтра покинет дворец, верно? — О, да, — Ши Цинсюань ответила слегка рассеянно. — Его Высочество сказал, что заберёт его после банкета вместе с детьми. Лань Ванцзы опустил глаза, а Лань Сичэнь заметил его скрытую печаль и нахмурился. — Что ж, скатертью дорога. Этот его сын — сущее наказание. Если этот глупый ребёнок снова побеспокоит Пэй Сюна, я не удивлюсь, если он сам сбросит его в Царство смертных. — Я бы не сказала, что он такой уж плохой, — смущённо ответила Ши Цинсюань. — Я имею в виду, да, он так безжалостно дразнил бедного А-Чжаня, и он может быть надоедливым, но я также видела его милую сторону. Он через многое прошёл... — Лань Ванцзы тоже, и мальчик хорошо воспитан и вежлив. — Другое воспитание и образ жизни? — Ши Цинсюань пожала плечами. — Действительно, — Ши Уду усмехнулся. Он снова начал обмахиваться веером, затем добавил: — Однако я скажу вот что. Дочь Его Высочества ведет себя намного лучше. Ничего не могу сказать о другом сыне, но девочка кажется достаточно сердечной. — О, эта Мэймэй такая милая, — похвалила Ши Цинсюань. Лань Ванцзы перестал слушать после того, как разговор свернул в другое русло. Он действительно не мог выбросить этого мальчика из головы. Это одновременно приводило его в ярость и заставляло ещё больше интересоваться, что же в нём такого, почему он так себя чувствует, когда слышит имя мальчика или видит его глупую ухмылку. Лань Ванцзы считал, что ему не подобает так много думать о другом мальчике, особенно о таком бесстыдном и юном. Лань Ванцзы опустил руки, когда младший чиновник жестом показал, что закончил с измерениями, и подошёл к Ши Цинсюаню, которая закончила свои пространные комплименты Цзян Яньли. Повелитель Ветра посмотрела вниз и улыбнулась. — Что случилось, мой диди? Тебе что-то нужно? — Будут ли дети Его Высочества присутствовать на банкете? Ши Цинсюань приподняла бровь: — Судя по тому, что мне сказала Яньли, будут. По-видимому, Цзюнь У даже подарил им наряды для этого мероприятия. Лань Сичэнь оторвал взгляд от своей картины и широко раскрыл глаза. — Владыка? — даже Ши Уду, казалось, был удивлён. — Да. Судя по тому, как она говорила, я предположил, что он, возможно, проникся симпатией к детям... или, может быть, он действительно так сильно любит Его Высочество, что это передалось его детям. — ответил Ши Цинсюань. — Хм. Наверное, Пэй Сюн не должен был бросать мальчика. Его самого могли бы бросить, — Ши Уду сказал это скорее самому себе. Возможно, Лань Ванцзы и не показал этого на лице, но мысль о том, что он увидит Вэй Усяня в последний раз перед отъездом... Это сделало его... счастливым... - Наступила ночь, и время хай давно прошло, но Вэй Усянь не спал и, выйдя из своей комнаты, взбирался по задней стене Дворца Наньяна. Изначально он планировал подняться по передней стене, но так много богов всё ещё готовились к банкету в честь Праздника середины осени, и так много богов войны патрулировали территорию, что он решил, что если пойдёт этим путём, то его сразу схватят, и он не надеялся, что Фэн Синь будет этому рад. Он перепрыгнул через стену и упал на одну из улочек небесной столицы, а затем скрылся в ночи. В отличие от предыдущего случая, когда он тайком выбирался из дворца ночью, чтобы выпить кувшин вина и поболтать с Пэй Мином, сегодня он был слишком взбудоражен и не мог нормально выспаться. Он не видел своего бабу больше недели, чего раньше никогда не случалось, потому что он уходил всего на пару часов, когда ему нужно было собрать мусор или заработать деньги. Вэй Усянь, возможно, не был так внешне безутешен, как Цзян Чэн, когда дело дошло до столь долгого пребывания на небесах, но это не означало, что он не скучал по их отцу. Он скучал по тем нескольким неделям, которые они провели в монастыре Водных Каштанов, просыпаясь в обнимку с бабой или бегая по рисовым полям в поисках ближайшего пруда или озера, чтобы прыгнуть в него. Он также скучал по тем нескольким дням, которые они провели с Хуа Чэном, как в храме Водных Каштанов, так и в Доме Блаженств... Он скучал по всему этому и даже по большему. В конце концов он обнаружил, что сидит на дереве и смотрит на луну. Он крутил в пальцах дизи, пытаясь решить, хочет ли он играть, но беспокоился, что его могут поймать. "Если ты собираешься использовать ее как духовное устройство, не думал ли ты дать ей название?" Слова Лань Ванцзы крутились у него в голове, пока он смотрел на флейту с новым ощущением в груди. Он очень надеялся, что завтра в последний раз увидит этого холодного юношу перед тем, как вернуться в монастырь Водных Каштанов. — Малыш Сяньлэ, что ты так поздно делаешь на улице? Вэй Усянь замер. Он медленно посмотрел вниз с дерева в эти холодные обсидиановые глаза, которые наблюдали за ним с непроницаемым выражением. В лунном свете белые одежды Цзюнь У практически светились, придавая богу поистине неземной вид, даже более неземной, чем обычно. — Э-э... ну... — он не знал, как выкрутиться из этой ситуации, поэтому, попытавшись найти оправдание, в конце концов просто сказал правду. Он выпрямился на ветке и поправил свою дизи. — Я... не мог уснуть. Цзюнь У усмехнулся. Вэй Усянь соскользнул с дерева и приземлился у ног Небесного Владыки, а затем медленно встал и виновато потёр руку. — Ты скучаешь по отцу? Поэтому ты не можешь уснуть? Вэй Усянь кивнул. — Я знаю, что он придёт за нами завтра, но именно поэтому я не могу уснуть. Я слишком рад его видеть. — Но тебе также нужно делать то, что я сказал, маленький Сяньлэ, — Цзюнь У наклонился и взял мальчика за подбородок, приподняв его лицо, чтобы посмотреть ему в глаза. — Если ты будешь так носиться, то только попадёшь в неприятности. — Я понимаю, — признался Вэй Усянь, отводя глаза. Смотреть в глаза Цзюнь У было страшно. Небесный Владыка усмехнулся над пугливыми действиями мальчика и отпустил его лицо. — Однако я могу простить тебе сегодняшнее маленькое приключение. В конце концов, ребёнку естественно скучать по родителям. Но тебе всё равно нужно идти спать, малыш Сяньлэ. — Я знаю, — Вэй Усянь постучал носком ботинка по земле. — Тебе нужна помощь? Вэй Усянь замолчал, а затем поднял растерянный взгляд на Цзюнь У. Небесный Владыка не дал ему времени ответить, наклонившись и подняв мальчика на руки. Он убрал несколько прядей с лица озадаченного мальчика, а затем положил два пальца ему на макушку. В тот же миг Вэй Усянь уткнулся лицом в плечо Цзюнь У, и его внезапно сморил сон. Странная улыбка появилась на лице Цзюнь У, когда он пошёл вперёд с мальчиком на руках. — Сладких снов... маленький принц...