Песнь о Небесах и Возрождении

Огромная стена окружала охваченное пламенем королевство, и, насколько хватало глаз, за ней лежали тысячи трупов. Вэй Усянь в панике огляделся, не понимая, почему он здесь и где вообще находится, но когда он попытался убежать, одно из тел зашевелилось. Он бросил взгляд вниз и увидел, что к нему ползёт молодая женщина. — По... ги...м..е. Вэй Усянь попятился, когда она протянула к нему руку. Она подняла взгляд, но не только её лицо смотрело на него. На её руках и лице было бесчисленное множество красных язв, из которых вырастало человеческое лицо. Мальчику показалось, что он сейчас закричит, но из его горла не вырвалось ни звука, как будто его вот-вот стошнит, но ничего не вышло. Он повалился назад, пытаясь убежать, но кто-то схватил его за руку. — Помоги... мне... — он оглянулся на мужчину с налитыми кровью глазами, из кожи которого вырастали лица. Вэй Усянь попытался отстраниться, но к нему тянулось всё больше и больше рук. — Помоги мне... — Спаси нас... — Помоги... мне... Вэй Усянь закричал, пытаясь вырваться, не в силах говорить, извиваясь и дёргаясь, ползя и пинаясь на ходу. — Баба!!! Кто-нибудь!!! — он взвыл, поднялся на ноги и побежал... он бежал, и бежал, и бежал... Казалось, что мир закружился, и он уже был не у стен великого королевства, а в глубине умирающего леса, где деревья, словно конечности, тянулись к нему... он был один... Сначала он был рад, что наконец-то избавился от людей с множеством лиц, но чем дольше он шёл, тем более одиноким себя чувствовал. Он был один... У него началась паника. Вэй Усянь метался между деревьями, выкрикивая: — Баба! Кто-нибудь! Хоть кто-нибудь! Помогите! — Он начал плакать, торопясь в темноту в поисках выхода. Он был близок к тому, чтобы обрадоваться, увидев кого-нибудь... близок, но не совсем. Затем он споткнулся и покатился вниз по склону, ударяясь обо все камни и забытые ветки, лежавшие на лесной дороге. Он застонал, когда наконец остановился и свернулся калачиком. Затем... он услышал шаги... он открыл глаза и увидел края белых одеяний, и его сердце забилось. Он поднял взгляд, готовый позвать отца, но вся его надежда растворилась в чистом страхе. Маска, наполовину плачущая, наполовину улыбающаяся, смотрела на него, а её владелец смеялся. — Не бойся, маленький принц... Я не причиню тебе вреда... если ты будешь хорошо себя вести. — Безликий Бай протянул к нему руку. Вэй Усянь закрыл голову руками и закричал от страха. Тук-тук. — Время Мао, пожалуйста, вставайте. — младший чиновник крикнул из-за двери, прежде чем уйти в коридор. Вэй Усянь резко сел, немного не в себе. Прошлая ночь казалась туманной и далёкой, но его кошмар всё ещё был очень реален в глубине его сознания. Когда он лёг спать? Разве он не покидал дворец? А если и покидал, то не помнил, как вернулся. Как ни странно, он чувствовал себя полностью проснувшимся, хотя причины этого были не самыми приятными. — Ты в порядке? — Цзян Чэн, видимо, счёл странным, что его брат уже встал, потому он вопросительно посмотрел на Вэй Усяня, вставая с кровати. — ...Да... Я в порядке... — солгал мальчик. Он стряхнул с себя дурные мысли, и они вдвоём пошли завтракать, а потом провели большую часть утра, собирая вещи, например, упаковывая оружие и тренировочную одежду, которую, по словам Фэн Синя, возвращать ему не нужно. После обеда они просто готовились к банкету. Фэн Синь посоветовал им отдохнуть, так как празднование затянется до глубокой ночи, и они, вероятно, не покинут небеса до полуночи. Цзян Чэн и Цзян Яньли приняли предложение, но Вэй Усянь не спал и вместо этого следовал за Фэн Синь по дворцу, в основном просто слоняясь рядом с ним, но иногда безжалостно дразня его. Кошмар постепенно уходил из его мыслей. Когда пришло время отправляться на праздник, трое детей переоделись в новую одежду, которую Цзюнь У подарил им для банкета. Оба мальчика были одеты в одинаковые, почти идентичные друг другу наряды. Внутренние одежды были белыми с золотыми вставками и широкими рукавами, а внешние, тоже белые, были без рукавов и немного тяжелее. Они держались на талии с помощью красно-золотого пояса. Единственное, что отличало наряды двух мальчиков, — это заколки для волос и золотая отделка подола и рукавов. У Вэй Усяня золотая вышивка была похожа на острые узоры, напоминающие меч, а заколка для волос, удерживающая его конский хвост, была такой же острой и закрученной. У Цзян Чэна рукава были украшены цветами, а маленькая заколка для волос, удерживающая пучок, была такой же. Фэн Синю не нужно было долго думать, чтобы понять, на что он смотрит. Меч в одной руке, цветок в другой. Это была явная отсылка к самому Се Ляню, богу войны, в короне из цветов. Одежды действительно были простыми по сравнению с тем, что носили некоторые небесные чиновники, но они были достаточно экстравагантными, чтобы, если бы они надели их в Царстве смертных, можно было бы предположить, что они принадлежат молодым господам. Вэй Усяню было необычайно некомфортно, он постоянно поправлял рукава и пояс. Платье Цзян Яньли тоже было простым. Основное платье было белым, с золотыми и розовыми цветами, вышитыми на подоле и рукавах. Сверху было надето простое бледно-розовое верхнее платье, скреплённое тонким золотым поясом, а волосы были собраны в замысловатый пучок, закреплённый золотой заколкой в виде цветка. Она почти не накрасилась, но всё равно выглядела как маленькая принцесса. Фэн Синь не раз рассматривал их, не зная, что и думать. Но на самом деле у него не было времени пытаться убедить себя в том, что трое подростков одеты подобающим образом, и он не собирался заставлять их переодеваться, ведь Небесный Владыка сам дал им эти одежды. Поэтому, не раздумывая, он вывел троих детей из дворца Наньяна и направился к банкетному залу под открытым небом. Воздух был наполнен густыми ароматами благовоний, а луна казалась такой близкой, что можно было её коснуться. Благоприятные облака висели низко, и цветущие растения парили вокруг, словно свежий снег. Все боги были одеты так, чтобы соответствовать своим статуям в мире смертных, все были искусно и богато украшены, все заняли свои места за большими банкетными столами, во главе которых восседал Цзюнь У, спокойно положив голову на кулак. Вэй Усянь быстро огляделся и без труда нашёл свою цель, так как мужчина выделялся, как бельмо на глазу, своей простотой по сравнению с другими богами. Он убежал от Фэн Синя, который звал его. — Вэй Ин! Не беги, чёрт возьми! Ты же споткнёшься! Се Лянь услышал, как кто-то окликнул его сына, и обернулся как раз в тот момент, когда мальчик бросился к нему с объятиями. — Папа!!! — А-Ин, я… что на тебе надето? — Се Лянь в замешательстве посмотрел на мантию, а затем поднял голову и увидел, что Цзян Чэн и Цзян Яньли тоже подбегают к нему в такой же роскошной одежде. Он не отстранился от объятий своих троих детей, но это не помешало ему с беспокойством посмотреть на Фэн Синя. — Не смотри на меня, — бог войны поднял руки, затем слегка повернул голову и кивнул в сторону конца стола. Се Лянь посмотрел на Цзюнь У, который всё ещё сидел с закрытыми глазами во главе стола. Он не знал, смеяться ему или плакать. — Детям, скорее всего, придётся сидеть среди чиновников средних небес, если только для них не будет отведено отдельное место, — сказал Фэн Синь. — Мы можем обсудить всё остальное после банкета. Их вещи всё ещё в моём дворце, и я предполагаю, что ты захочешь переодеть их перед возвращением в Царство Смертных. — Да, — Се Лянь кивнул и пошёл сесть на место, которое было свободно. Фэн Синь остановил его. — Что ты там делаешь? Се Лянь остановился и встал. — Я думал, что могу сесть где угодно... Когда Фэн Синь уже собирался заговорить, Вэй Усянь указал на неё: — Баба, Повелительница Ветра, она пытается привлечь твоё внимание! И действительно, за одним из столов в женской форме сидела Ши Цинсюань и махала им. Увидев её, Фэн Синь внезапно побледнел от страха и поспешно ушёл, сказав Се Ляню, что они встретятся после банкета. Ши Цинсюань крикнула: — Ваше Высочество, сюда! Повелительница Ветра, будучи столь популярной среди богов, сидела ближе к Цзюнь У и теперь привлекала внимание большинства Небесных чиновников, которые смотрели на Се Ляня. Цзюнь У тоже поднял взгляд и склонил голову в его сторону. "Вот тебе и не привлекать к себе внимания." — Се Лянь мысленно вздохнул. Он посмотрел на своих детей. — Давайте сначала найдём вам троим место. Я уверен, что вам есть что рассказать мне о вашем пребывании здесь, но, возможно, это придётся… — Смотри! Лань Чжань!! Ха! — Вэй Усянь уже отвлекся, заметив знакомого мальчика, который только что сел рядом со своим братом. Лань Ванцзы поднял взгляд и застыл, увидев Вэй Усяня в таком виде. Его брови слегка нахмурились, когда мальчик подбежал поздороваться с ним, слегка спотыкаясь о полы своей одежды. — Я позабочусь о том, чтобы он не доставил никаких хлопот. Ты иди встреться с Повелителем Ветра, — Цзян Яньли тихо сказала своему отцу, прежде чем броситься за мальчиком. Цзян Чэн постоял там еще мгновение, затем бросил на своего отца смущенный взгляд, прежде чем медленно последовать за сестрой. Когда Се Лянь подошёл к столу, он оглянулся и помолился, чтобы его сын больше не доставлял хлопот бедному Лань Ванцзы. Слава богу, Цзян Яньли, когда Вэй Усянь попытался сесть рядом с Лань Ванцзы, мягко отодвинула его и села между ними, а Цзян Чэн занял место рядом со своим взволнованным братом. Когда Се Лянь подошёл к Ши Цинсюаню, она жестом пригласила его сесть рядом с ней, на что он попытался отказаться, но его быстро усадили на стул. — Я отведу тебя к ребенку после банкета. — Она подмигнула, а затем добавила: — Он, конечно, немного уродлив, но очень послушный. Вашей маленькой Яньли было так приятно навестить его. — О? Она его навещала? — Он посмотрел на другую сторону стола, где Цзян Яньли, похоже, начала разговор с молодым человеком, который, как он предположил, был Лань Сиченем, так как он был очень похож на своего младшего брата, за исключением того, что улыбался. Внезапно он почувствовал себя виноватым, так как знал, что она не будет так счастлива, когда узнает, кто сейчас находится в монастыре Водных Каштанов, связанный Жое. Пожалуйста, прости меня, моя девочка... По другую сторону от Ши Цинсюаня сидел Мин И, угрюмо вертя в руках нефритовую чашу. Его лицо выглядело более здоровым, чем в прошлый раз, когда он его видел. — Ваше Превосходительство Повелитель Земли, я надеюсь, у вас всё хорошо, — поприветствовал его Се Лянь. Мин И, казалось, не хотел разговаривать, поэтому просто кивнул в знак приветствия. Пока Ши Цинсюань здоровалась со всеми, даже с теми, кто сидел дальше по столу, Се Лянь посмотрел на своего соседа. На вид мужчине было лет восемнадцать-девятнадцать, у него был высокий нос, густые брови и вьющиеся чёрные волосы. Они с Се Лянем с минуту просто смотрели друг на друга, как будто не знали, кто они такие. Только когда Се Лянь поздоровался с ним, их неловкое противостояние взглядов закончилось. Повернувшись к своим детям, он увидел, что Вэй Усянь продолжал пытаться заговорить с Лань Ванцзы в присутствии сестры, но Цзян Яньли была слишком увлечена беседой с Лань Сичэнем, чтобы это заметить. Цзян Чэн покачал головой и решил хорошенько осмотреться. Он увидел Фэн Синя, сидящего в дальнем конце, а затем Му Цина, сидящего очень далеко от него. Определённо, это было сделано намеренно. Вэй Усянь ёрзал на сиденье, снова наклоняясь вперёд, чтобы что-то сказать Лань Ванцзы, и вдруг увидел, кто сидит прямо напротив его бабы. Его лицо вытянулось. — О нет... Цзян Яньли обеспокоенно посмотрела на него. — А-Ин, в чём дело? — Генерал Пэй сидит рядом с бабой... Лань Сичэнь посмотрел в ту сторону, куда он указывал, а затем слабо улыбнулся мальчику. — Повелитель Воды тоже. Кажется, у маленького Вэя не было времени рассказать о своём плохом поведении? — Я надеялся, что генерал Наньян скажет ему... Если генерал Пэй скажет это, всё может выглядеть ещё хуже... — пробормотал Вэй Усянь, откинувшись на спинку стула, словно желая слиться с ним. — Что именно произошло в прошлый раз? — спросил Цзян Чэн. Вэй Усянь посмотрел на брата и покачал головой, но в его глазах мелькнула хитринка. Это был явно тот самый взгляд, который говорит: «Я расскажу тебе позже». В этот момент прогремел гром, и подростки наконец увидели, что находится за столами. Это был небольшой красивый павильон с красными занавесками, закрывающими все четыре стороны. За столами, расположенными ближе к Небесному Владыке, раздались игривые возгласы и крики, когда чиновники из Верхних небес начали быстро передавать чашу с вином следующему человеку. — Кажется, праздник начался, — Лань Сичэнь рассмеялся. — Что они делают? — спросила Цзян Яньли. — О, это просто игра, в которую играют боги Верхниз небес. Лучше просто посмотреть, чтобы понять. Но предупреждаю, это может быть немного... шумно. Цзян Чэн наблюдал за тем, как, казалось, почти намеренно, чиновники передавали чашу по очень специфической схеме. И как только гром затих, чаша оказалась в руках Пэй Мина, который, по большей части, казался невозмутимым, почти как будто ожидал этого, прежде чем одним глотком осушить чашу. Остальные чиновники закричали: — Поднимем её! Поднимем её! — а Лань Сичэнь просто покачал головой, но всё же улыбнулся. Он оглянулся на Цзян Яньли. — Предупреждаю, это может оказаться немного странным. — ??? Они повернулись обратно к павильону, когда занавес поднялся, и внезапно увидели мужчину в доспехах, явно изображавшего благородного генерала. Казалось, он не замечал устремлённых на него взглядов, когда начал петь. Вэй Усянь поморщился, но всё равно хихикнул. Лань Ванцзы предпочёл не обращать внимания на представление, однако его взгляд был прикован к затылку одного мальчика. Детям не потребовалось много времени, чтобы догадаться, что игра заключалась в следующем: бокал с вином передавался по кругу, пока не прекращался гром, и тот несчастный бог, которому передали чашу должен был ее выпить. После показывалось одно из представлений, которые разыгрывают сейчас в мире смертных, про этого самого бога. Пьеса, казалось, была повестью о генерале Пэе, в частности, о каком-то нелепом романе, но, судя по перешёптыванию небесных чиновников, было очевидно, что именно это делало его пьесы такими захватывающими. В каждой постановке была разная главная героиня. Цзян Чэн не нашёл в этой пьесе ничего привлекательного и отвернулся, чтобы начать есть. Именно тогда на сцену вышла женщина, одетая в чёрное, и два актёра начали петь дуэтом. Слова были дерзкими и кокетливыми, что заставило Вэй Усяня хихикать ещё сильнее. Цзян Яньли просто покачала головой. — Как называется эта пьеса? — спросил один чиновник. — Кто та женщина, которую генерал соблазняет на этот раз? — спросил другой. Словно в ответ, «генерал Пэй» на сцене выкрикнул: — Благородная Цзе- Пэй Мин и мужчина в чёрном, сидевший рядом с ним, внезапно выплюнули свой напиток. Цзян Яньли знала это имя, так как Пэй Мин назвал так Линвэнь, когда она встретилась с богиней литературы несколько дней назад. Она уронила голову на руки, и Лань Сичэнь неловко рассмеялся. — Я же говорил тебе, что это немного странно.... Лань Ванцзы нахмурил брови и посмотрел на свои колени. Стало слишком шумно. Вернувшись на место, где сидел Се Лянь, Ши Уду начал обмахиваться веером, улыбаясь. — Какая захватывающая пьеса, что вы думаете? — Не совсем, — ответил Линвэнь, который в данный момент был в мужском обличье. — Эта пьеса старая. Мои божественные статуи тогда были не такими, как сейчас. Это всего лишь фольклор. Подумайте об этом — в фольклоре какую только женщину не пытался соблазнить Старина Пэй. Казалось, все были полностью согласны по этому вопросу. Пэй Мин вступился за себя: — Эй, ты не можешь так говорить. В фольклоре действительно говорится, что я соблазнил почти всех, но в этом конкретном случае это не так. Не обвиняй невиновных. — Что ж, в фольклоре говорится, что я соблазнила гораздо больше чиновников-мужчин, но вы не видите, чтобы я нервничала, — пошутил Линвень. Цзюнь У налил следующий бокал вина, и начался новый раунд. Там, где сидели дети, Вэй Усянь ёрзал на своём месте, ожидая, какое представление начнётся следующим. Долго ждать не пришлось, как только гром утих, Ши Уду взял в руки чашу. Пэй Мин и Линвэнь, казалось, поддразнивали Повелителя Воды, но тот лишь нахмурился и выпил чашу. Однако, прежде чем занавески успели подняться до верха павильона, раздались два пронзительных голоса, — Женушка... — Муженек... Лицо Лань Ванцзы потемнело от отвращения, и Лань Сичэнь закрыл лицо руками. — Гэ-быстрее закончи это! — закричала Ши Цинсюань, встав со своего места. — Опусти занавески! Опусти их прямо сейчас! — рявкнул Ши Уду. Вэй Усянь издал тихий, но громкий «Ха!» и прикрыл рот рукой. Лань Ванцзы сердито посмотрел на него. Цзян Чэн выглядел удручённым, прежде чем повернуться к Лань Сичэню. — Неужели все эти представления будут такими... такими... — Честно говоря, я понятия не имею, — Лань Сичэнь вздохнул. — Почему... почему... разве Повелители Ветра и Воды не братья? — немного взволнованно спросила Цзян Яньли. — Да, — признался Лань Сичэнь, прежде чем одарить ее сочувственной улыбкой, — Но фольклор не всегда описывает это так. — Что ж... по крайней мере, занавес можно опустить... — она вздохнула. — Да... за пожертвование в размере ста тысяч добродетелей, — добавил Лань Сичэнь. Начался третий раунд, и гром прокатился лишь на короткое время, прежде чем попасть в руки кудрявого молодого человека, сидевшего рядом с Се Лянем. Лицо Лань Сичэня внезапно вытянулось, когда молодой человек выпил бокал. — Кто это? — спросил Цзян Чэн. — Генерал Циин, бог войны Запада. Также известный как Цюань Ичжэнь... это... может плохо кончиться... — старший брат Лань нахмурился. Занавес поднялся, и на сцене появились две фигуры. Один из них был похож на молодого человека героического вида с волосами, как львиная грива, а другой больше походил на жалкого клоуна, который прыгал по сцене, как сумасшедший. Лань Сичэнь нахмурился, а Лань Ванцзы сохранял обычное невозмутимое выражение лица, но его брови нахмурились. Все вокруг них, чиновники средних небес, хохотали до упаду, когда клоун притворялся серьёзным, когда молодой человек смотрел на него, но тут же оборачивался и делал вид, что наносит удар в спину, как только молодой герой отворачивался. Отвратительное изображение двуличного злодея. Трое детей Се Ляня на самом деле не смеялись, потому что не понимали, в чём смысл такого представления. Однако сам Се Лянь сидел прямо рядом с тем самым молодым человеком, которого изображали в пьесе, и, казалось, он всё больше и больше приходил в ярость, дрожа от очевидного гнева. Решив, что с него хватит. Се Лянь протянул руку, схватил свою палочку для еды и швырнул её в верёвки, удерживающие занавес. Этого было достаточно, чтобы занавес внезапно упал, и многие чиновники вскочили в возмущении. Однако, прежде чем они успели наброситься на мусорного бога, Се Лянь внезапно вздрогнул от оглушительного грохота, с которым фарфоровая чаша с вином разлетелась на бесчисленные осколки в руке молодого человека. Он вскочил на стол, а затем бросился за занавеску. — О нет, о нет! Его Высочество Циин снова спустился, чтобы избить своих последователей. — Что, прости? — Цзян Чэн посмотрел на Лань Сичэня в поисках ответа. Молодой человек просто покачал головой и ответил. — Это не редкость... для Его Высочества Циина... избивать своих последователей... — Если это правда, то почему у него все еще есть верующие? — спросил Вэй Усянь, одергивая рукава и перегибаясь через стол, чтобы взглянуть на Братьев Лань. Он все еще изо всех сил пытался привлечь внимание Лань Ванцзы. Прежде чем Лань Сичэнь успел ответить, с соседнего места послышался громкий и отчётливый шёпот. — Этот Цюань действительно слишком незрелый. Все просто веселились. Разве он не знает, как подыграть? Кого только не дразнили? Разве генерала Пэй и Всезнающую Владыку Линвэнь не дразнили? Кроме того, это не его дразнили, так почему он так злится? Цзян Яньли нахмурилась и посмотрела на Лань Сичэня, который покачал головой. — Я мало что знаю о об этой истории. Скажем так, Его Высочество Циину не нравится, когда люди упоминают определённого человека из его прошлого, и на этом всё Несколько чиновников отправились позаботиться о Цюань Ичжэне, и начался четвёртый раунд. Пока гремел гром, Цзян Яньли и Лань Сичэнь продолжили непринуждённую беседу, а Вэй Усянь оглядывался по сторонам, сидя позади своей сестры. — Лань Чжань! Лань Чжань! — прошептал он. Лань Ванцзы бросил на него косой взгляд, но ничего не сказал. — Лань Чжань. Ты выглядишь очень красиво! В своих праздничных одеждах! — сказал Вэй Усянь с игривой улыбкой. Мальчик сердито посмотрел на него и отвернулся. — Да ладно тебе, Лань Чжань. Неужели ты не можешь принять комплимент... Кстати, у тебя лента на лбу криво завязана. Лань Ванцзы остановился и быстро поднял руку, чтобы проверить, но обнаружил, что мальчик лгал. Он сердито посмотрел на Вэй Усяня, который уже спрятался за спиной своей сестры. Один из чиновников неподалёку увидел, как Цзян Яньли смеётся над словами Лань Сичэня, и что-то прошептал своему соседу. — Вы же не думаете, что ученик Ши Уду запал бы на такую простушку, как она, не так ли? Он такой красивый, что если бы ему действительно нужна была девушка, у него были бы варианты получше. — Цзян Чэн сделал паузу и медленно повернулся, чтобы бросить убийственный взгляд на чиновника. Другой, похоже, не заметил этого и добавил: — Может, она и немного заурядная, но за ней стоит сила. И я говорю не о ........— том самом Его Высочестве. Кто знает, может, другие её качества компенсируют простую внешность. Удар. Чиновник, который что-то говорил, внезапно вздрогнул, когда ему на голову упала булочка. Он обернулся и увидел, что Цзян Чэн смотрит на него убийственным взглядом, а затем невинно отвернулся, как будто ничего не произошло. Се Лянь уже собирался заговорить с Ши Цинсюанем, но отвлёкся, когда кто-то протянул ему чашку. Он машинально взял её, но тут же застыл. Он посмотрел на заляпанную вином чашку, а затем на особенно удивлённого Мин И, который не обращал внимания и набивал рот едой, когда взял чашку у Ши Цинсюаня и просто передал её, не задумываясь. Мин И и Се Лянь встретились взглядами, и гром прекратился.