Песнь о Небесах и Возрождении

Как только они переступили порог дворца Наньяна, Вэй Усянь уже потянул за пояс своих одежд, желая немедленно их снять. — Погоди! Не раздевайся здесь! — огрызнулся Фэн Синь. — Помедленнее, А-Ин. — Се Лянь вздохнул, прежде чем подойти и помочь расстегнуть ремень, а затем подтолкнуть мальчика вперёд. — Иди переоденься и собери свои вещи, я скоро вернусь. — Но ты только что пришёл, — Вэй Усянь заскулил, когда Цзян Яньли и Цзян Чэн уже удалились во внутренний дворец. — Да, но мне нужно забрать Лан Ина у Повелителя Ветра. После этого мы отправимся в монастырь Водных Каштанов. Вэй Усянь посмотрел на отца, а затем опустил взгляд. Было очевидно, что он всё ещё беспокоился о Лань Ванцзы. — Дай ему немного времени, А-Ин. — сказал Се Лянь. — Я знаю, что ты очень хочешь быть его другом, но твои постоянные приставания не помогут. Тебе нужно научиться терпению, мой мальчик. — Я знаю .... — пробормотал Вэй Усянь, перекатывая свободный ремень между руками. Се Лянь наклонил голову, жестом приказывая мальчику уйти. Наблюдая, как его сын исчезает в холле, он рассеянно оглядел комнату, отметив маленькие частички своего старого королевства, украшавшие стены Дворца. — Кстати, поздравляю, — сказал Фэн Синь, кивнув в сторону Се Ляня. Он оглянулся на своего старого телохранителя... нет, на своего старого друга и улыбнулся. — Спасибо, Фэн Синь. И не только за комплименты. Надеюсь, мои дети не доставили тебе много хлопот — Я бы солгал, если бы сказал, что Вэй Ин не доставляет хлопот, — Фэн Синь вздохнул. — Полагаю, ты уже слышал о его проблемах с генералом Пэем. — Да, — Се Лянь тоже вздохнул. Затем он собрался уходить. — Я вернусь через минуту. Ещё раз спасибо. — Не за что, — Фэн Синь крикнул ему вслед. Во Дворце Ветра и Воды Ши Уду только что ушёл вместе с Лань Сичэнем, разглагольствуя о том, что Се Лянь плохо воспитывает своего сына, и жалуясь практически на всё подряд. Как только он ушёл, Ши Цинсюань вздохнула и посмотрела на своего диди. Лань Ванцзы действительно выглядел несчастным, оставшись без верхней одежды и украшений, с распущенными волосами, ниспадавшими на спину, в одних штанах и нижнем одеянии, свернувшись калачиком на маленьком диване в гостиной. Он спрятал лицо в ладонях и не двигался, крепко сжимая в руках налобную ленту, которую так и не вернул на голову. Она не была уверена, что успеет на встречу с другими чиновниками, с которыми планировала отпраздновать сегодняшний вечер, и размышляла, что ей делать... затем она услышала шаги. Ши Цинсюань обернулась и увидела, как Мин И переступает порог гостиной. — С Ванцзы все в порядке? Услышав его голос, мальчик поднял взгляд на Повелителя Земли, который слегка нахмурился, увидев покрасневшие глаза и заплаканное лицо подростка. — Это сложно, — Ши Цинсюань со вздохом признался. — Этот Вэй Усянь такой шумный. Если бы он только мог... не знаю... немного успокоиться? Мин И пожал плечами и подошёл к Лань Ванцзы, сев рядом с ним на диван. — Ты в порядке? Лань Ванцзы поднял на него глаза. Его лицо было мокрым от слез, но он был таким же стойким, как всегда. Он долго смотрел на Повелителя Земли, прежде чем покачать головой в знак твердого отрицания. Мин И просто кивнул и откинулся назад, довольный тем, что больше не пытается добиться от мальчика ответов. Лань Ванцзы, казалось, немного расслабился, поскольку не опустил голову на руки. Ши Цинсюань выглядела так, словно хотела что-то сказать, но была прервана Младшим чиновником. — Владыка Ветра, Его Высочество Сяньлэ прибыл, чтобы забрать мальчика. — Скажи ему, чтобы он подождал в главном зале. Я буду там через секунду. — ответила она. Ши Цинсюань посмотрела на Мин И так, будто хотела что-то сказать, но затем просто нервно улыбнулась и вернулась в главный зал. Мин И приподнял бровь, глядя ей вслед, а затем снова посмотрел на Лань Ванцзы. Мальчик смотрел прямо на него. Повелитель Земли слегка протянул руку и вытер несколько слезинок с лица мальчика. В главном зале Лан Ин был отдан Се Ляню, его привели в порядок, но он всё ещё был довольно застенчивым, что не смущало мусорного бога. — Он действительно был очень вежлив и хорошо себя вёл, — Ши Цинсюань улыбнулась. — Он всегда казался немного счастливым, когда Яньли приходила к нему несколько раз. — Хорошо, что она составила ему компанию, — Се Лянь улыбнулся в ответ, но затем позволил своему взгляду блуждать по залам дворца... — Повелитель Ветра... могу я спросить, что произошло в конце банкета? Лань Ванцзы казался таким расстроенным, и я знаю, что это не входило в намерения А-Ина. Он может как-нибудь загладить свою вину перед мальчиком? Лицо Ши Цинсюань немного вытянулось. — О... э-э-э... по поводу этого... — она, казалось, на мгновение задумалась о том, что хотела сказать. — Ваше Высочество... Ты же знаешь, что А-Чжань и А-Хуань родом из клана заклинателей. — Да, — кивнул Се Лянь. — И я упомянула, что мой брат следовал правилам их кланов и пути совершенствования. Се Лянь вопросительно посмотрел на неё, и она издала что-то среднее между вздохом и смехом. — Видишь ли, Ваше Высочество, лента на лбу клана Лань имеет несколько важных значений. Первое — это самоконтроль. По сути, это контроль над собой. Второе... ну... только тот, кто носит ленту на лбу, может снять её или держать в руках... кроме двух исключений. — Ши Цинсюань сделала паузу и смущённо посмотрела на Се Ляня. — Первое — это кровные родственники. Ни я, ни мой брат никогда даже не прикасались к их лентам из уважения... но второй человек, который может снять ленту... это партнёр владельца на пути самосовершенствования... Се Лянь сделал паузу, чтобы осознать это, а затем медленно опустил голову на руки. Ши Цинсюань быстро попыталась сгладить ситуацию: — Но теперь всё в порядке! А-Сянь не знал, и хотя мой диди очень расстроился, мы можем это исправить! Ему просто может быть некомфортно разговаривать с А-Сянем какое-то время. — Повелитель Ветра, мне очень жаль, — Се Лянь вздохнул. Он не знал, смеяться ему или плакать. — Нет, правда, всё в порядке! Случаются несчастные случаи и недоразумения. А-Сянь все еще всего лишь маленький мальчик, он не поймет таких вещей. — Это не меняет того факта, что я не должен был позволять этому зайти так далеко. — Откуда вам было знать? — Ши Цинсюань улыбнулась. — Ваш мальчик как дикий ветер, никогда не знаешь, что может случиться. — Вы не ошибаетесь, — вздохнул Се Лянь. — Ещё раз спасибо, Повелитель Ветра. Я надеюсь увидеть вас снова в ближайшем будущем. — Он слегка поклонился ей. — Я тоже на это надеюсь, — Она улыбнулась ему в ответ. Попрощавшись с Се Лянем и Лан Ином, Ши Цинсюань с облегчением вернулась в гостиную, осознав, насколько сильно она устала. — Боже, какая долгая ночь. А теперь, что вы двое хотите… — повернув в гостиную, она резко остановилась и прикрыла рот рукой. Ши Цинсюань заглянула в гостиную, и её сердце забилось чаще при виде самой милой сцены, которую она только могла себе представить. Там, на диване, Мин И лежал, откинувшись назад, с закрытыми глазами, ритмично дыша, возможно, он спал. Не то, что он спал, сделало Повелителя Ветра внезапно таким счастливым, а то, что Лань Ванцзы, свернувшись калачиком в его объятиях, прислонившись к нему, крепко спал. Поистине, это было самое милое зрелище, которое только можно себе представить. Ши Цинсюань внезапно почувствовала головокружение, когда тихо подошла к ним, задула несколько свечей поблизости и так же быстро ушла, решив не будить их... но на сто процентов уверенная, что выбьет из Мин И дух, как только он проснётся. Когда Се Лянь вернулся во дворец Наньяна, он обнаружил, что все трое его детей переоделись в повседневную одежду и ждут его вместе со всеми своими вещами... включая подарок, который им подарил Фэн Синь. — Это... — Се Лянь взял лук, который Вэй Усянь с радостью передал на рассмотрение своему отцу. — Фэн Синь... Это... ты не... — Они попросили научить их, и я не видел причин для отказа, — Фэн Синь ответил, не в силах скрыть горделивую улыбку, расплывшуюся на его лице. — Да! И я действительно хорошо стреляю. Ты бы видел! Может быть... — А-Ин, не торопись, — рассмеялся Се Лянь. Цзян Чэн устало посмотрел на своего папу. Он не хотел прерывать его, но очень хотел домой. Поэтому он просто потянул Се Ляня за рукав. Тот посмотрел на сына и грустно улыбнулся. Вернув лук Вэй Усяню, он повернулся к Фэн Синю. — Я прошу прощения за неудобства, которые мог причинить А-Ин, но я также благодарю тебя. Мне действительно это было нужно. Спасибо. Если я когда-нибудь смогу отплатить… — Не надо, — прямо сказал Фэн Синь. — Не нужно. Если уж на то пошло, я, возможно, должен тебя поблагодарить. Мне действительно нравилось, что они были рядом, какое-то время это было интересно... и немного раздражало. Думаю, это было просто испытание на терпение, — он посмотрел на Вэй Усяня. Мальчик улыбнулся ему... затем подбежал и обнял его. — Прощай, Фэн-бофу! Я правда буду скучать по нашему времяпрепровождению. И прости, что не слушал и доставлял тебе неприятности. Я правда это не со зла! Фэн Синь посмотрел на мальчика, казалось бы, удивлённо, но затем просто усмехнулся. — Вэй Ин, ты действительно нечто особенное, — затем он посмотрел на двух других детей. — Было приятно с вами познакомиться, Цзян Чэн и Яньли, — Он слегка склонил голову, и они ответили ему тем же. После этого они попрощались и ушли в ночь. Фэн Синь постоял ещё немного, прежде чем развернуться и отправиться выполнять свои обязанности на ночь. Он не особо любил праздновать, даже если его приглашали на несколько мероприятий за то, что он вошёл в десятку лучших. Он бы не удивился, если бы одно из этих приглашений было сделано специально, чтобы он оказался рядом с Му Цином, просто чтобы устроить драму. Он покачал головой при этой мысли. Пройдя вглубь своего дворца, он внезапно остановился. Прежде чем он успел осознать, что делает, он нашёл дорогу в комнату, где жили мальчики. Кровати уже убрали, и комната превратилась в небольшое рабочее пространство, однако, похоже, место, где стояла кровать Вэй Усяня, было расчищено, и на стене что-то заметно выделялось. Нацарапанные на дереве каракули и цифры, которые мальчик, очевидно, вырезал на поверхности, ничего не значили. На одной из царапин он разглядел маленького кролика, а на другой — осла. Там было даже несколько вырезанных бабочек, и Фэн Синь с тревогой понял, что знает, какими именно бабочками они должны были быть. Он провёл рукой по некоторым вырезам и тихо рассмеялся. "Чёрт... я действительно буду скучать по этому сорванцу... на самом деле, я буду скучать по ним всем троим... может быть, я когда-нибудь к ним приеду в гости..." Когда Се Лянь приземлился со всеми четырьмя подростками в Мире Смертных, он сначала остановился в городе, чтобы купить Лан Ину свежих фруктов. Пока они шли по дороге, Цзян Яньли тихо разговаривала с мальчиком, уговаривая его есть медленнее. Пока они шли, она огляделась и заметила, что они не направляются прямо к монастырю, и нахмурилась. — Баба, куда мы идём? Се Лянь немного замедлил шаг, затем оглянулась с жалостливым выражением на лице. — Мне придётся извиниться, моя девочка. — Извиниться за что?.. — ЧЁРТ ВОЗЬМИ!!! Цзян Чэн и Вэй Усянь резко остановились позади своего отца и устало переглянулись, прежде чем посмотреть на Се Ляня. Мусорный бог глубоко вздохнул и вышел на поляну впереди. Жое подвесила молодого мужчину вверх ногами на дереве, и тот, обнажив грудь, выкрикивал непристойности, пока маленький мальчик под ним отмахивался от комаров. Увидев Се Ляня, мужчина начал ругаться ещё громче. — СЕ ЛЯНЬ, ТЫ, КУСОК ГРЯЗИ, ОТПУСТИ МЕНЯ СЕЙЧАС ЖЕ! Я УМРУ, Я УМРУ, Я УМРУ! Се Лянь улыбнулся и почти тепло сказал: — Должно быть, прошло много лет с тех пор, как тебя в последний раз кусали комары. Неужели так плохо снова почувствовать себя живым? Тон, которым говорил их отец, вульгарные выражения, слетавшие с его губ... Цзян Чэн и Вэй Усянь поморщились, когда поняли, что этот молодой человек — Ци Жун. — ГДЕ ТВОЁ БЕЛОСНЕЖНОЕ СЕРДЦЕ ЛОТОСА?! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ПРИТВОРИТЬСЯ ОТВРАТИТЕЛЬНО СЛАДКИМ И ХОРОШЕМ МАЛЬЧИКОМ СЕЙЧАС?! — Баба... — Цзян Яньли обеспокоенно посмотрела на отца. — Кто... кто это? — Ци Жун... — Цзян Чэн ответил с отвращением. — Это Ци Жун, не так ли? Се Лянь вздохнул, не зная, смеяться ему или плакать, пока его дочь в отчаянии смотрела на него. И тут маленький мальчик, похожий на лазерного демона, вдруг подбежал к нему со слезами на глазах, начал дёргать Се Ляня за ногу и причитал: — Гэгэ, пожалуйста, отпусти моего А-ди! Он так долго висел! — Что, прости?! — Вэй Усянь удивлённо посмотрел на мальчика. Се Лянь погладил мальчика по голове, и Ци Жун тут же с криком упал на землю с глухим стуком. Цзян Чэн внезапно посмотрел на своего отца. — Баба, почему Ци Жун так выглядит? И чей это мальчик? Се Лянь почесал щёку. — Это долгая история... но, если вкратце, это Гудзы, а тело, в котором сейчас находится Ци Жун, принадлежит его отцу, поэтому я забочусь о нём, пока не придумаю, как отделить Ци Жуна от тела. Цзян Чэн внезапно посмотрел на Цзян Яньли, а затем снова на своего отца в лёгком волнении. — Подожди. Тебе нужно, чтобы он выбрался из этого тела?! Се Лянь в замешательстве моргнул, глядя на сына. — Хм... да? Внезапно Цзян Чэн призвал Цзыдяня. — Баба! Я могу это сделать! Цзыдянь способен изгнать призрака из тела одержимого! Я могу это сделать! — Цзы...дянь... — Ци Жун внезапно поднял голову и посмотрел на кнут. Затем он выглядел совершенно потрясённым. — ЧЁРТ ВОЗЬМИ!!! ЭТО ГЛУПЫЙ КНУТ ПАУЧИХИ!!! УБЕРИТЕ ЕГО ОТ МЕНЯ!!! — Он попытался быстро отползти назад, но Жое только тащил его обратно, пока он продолжал ругаться и кричать. — Паучихи... — глаза Цзян Яньли расширились. — Ты имеешь в виду Пурпурную паучиху? Юй Цзыюань? — У КОГО ЕЩЕ БЫЛО ТАКОЕ ОТВРАТИТЕЛЬНОЕ ОРУЖИЕ! — взвыл Ци Жун, пытаясь уйти. — Баба, — Цзян Чэн не обратил внимания на Ци Жуна, — позволь мне помочь! Я могу помочь! — Он развернулся и приготовился нанести удар, но внезапно Се Лянь схватил его за запястье. — Подожди! Цзян Чэн в замешательстве оглянулся на отца. Се Лянь выдохнул. А-Чэн, я рад, что ты хочешь помочь, но... Ты когда-нибудь раньше использовал кнут, чтобы изгнать демона? Мальчик нахмурился. — Я имею в виду... нет... Я только раз видел, как это делала моя мама... и это было всего один раз... — КУЗЕН СПАЛ С ПАУЧИХОЙ! — Ци Жун выглядел ещё более удручённым. — МЫ УСЫНОВЛЕНЫ! — Вэй Усянь крикнул в ответ, испытывая отвращение к Лазурному Демону. — О... похоже, я не единственный, у кого дешёвый сын, — пробормотал Ци Жун. Се Лянь вздохнул и посмотрел на Цзян Чэна. — А-Чэн, ты знаешь, как это работает? — Хм... — Цзян Чэн не был уверен, что ответить на этот вопрос. — Самое главное, ты знаешь, повредит ли это хозяину, если ты воспользуешься им? — Се Лянь задал последний вопрос со всей серьезностью. Цзян Чэн посмотрел на своего отца, затем на Ци Жуна, прежде чем нахмуриться еще больше. — ... Я не... — Тогда, хотя я и рад, что ты так охотно помогаешь, я должен попросить тебя повременить. Как только мы выясним, как Цзыдянь изгоняет демонов, я позволю тебе помочь. А пока давай оставим это. — Се Лянь отпустил запястье Цзян Чэна, и мальчик вернул хлыст в форму кольца, прежде чем в отчаянии потереть руку. Се Лянь посмотрел на свою дочь, которая с беспокойством смотрела на Ци Жуна, слегка нахмурив брови. — Прости, А-Яньли, — Се Лянь протянул руку и погладил её по спине. — Я бы предупредил тебя заранее, но не был уверена, стоит ли упоминать о его присутствии на банкете. — Всё хорошо, папа... — Цзян Яньли слабо улыбнулась отцу. — А? Я думал, у тебя только два пацана? Кузен, ты не говорил мне, что у тебя ещё и маленькая сучка есть. Внезапно в глазах Се Ляня появился мрачный блеск. Ци Жун вскрикнул, когда Жое внезапно отшвырнула его на несколько метров. Недостаточно сильно, чтобы причинить вред телу, но достаточно, чтобы напугать Ци Жуна. Цзян Яньли посмотрела вслед Лазурному Демону, затем перевела взгляд на отца, который смотрел на неё с таким сожалением. Она не позволила бы этому отразиться на своём лице или произнести это вслух... но ей это не нравилось... совсем не нравилось.