Песнь о Небесах и Возрождении

Когда Цзян Яньли наконец подняла взгляд, она оказалась где-то в глубине леса, но всё же смогла разглядеть на горизонте лёгкую розовую дымку. Приближалось утро. Она остановилась, внезапно осознав, что всё это время бежала, пытаясь выбросить из головы все мысли. Когда она наконец-то начала снова думать, на неё словно обрушилась приливная волна, и первое, о чём она подумала, — это о том, как она разочарована в себе за то, что сбежала неизвестно куда и оставила своих младших братьев разбираться с Ци Жуном в одиночку. Второе, о чём она подумала, — это слова Ци Жуна и то, почему она вообще сбежала. Он действительно затронул тему, которую она не хотела поднимать, тему, которую она избегала годами. Цзян Яньли отказалась от самой идеи найти кого-то, потому что потеряла человека, с которым собиралась быть, даже если едва его знала, и мысль о том, что даже если бы она встретила его, он не захотел бы иметь с ней ничего общего... Она покачала головой и сдержала слёзы, которые грозили хлынуть потоком. Она не будет плакать из-за эгоистичных вещей. Она не будет плакать из-за того, что ей не принадлежит. Последней мыслью, которая пришла ей в голову, было то, что она совершенно заблудилась. Она бежала так долго, что не знала, куда попала, потому что не видела никаких дорог, а вокруг были только деревья и темнота. Она шла ещё немного, пока не вышла на небольшую поляну. В розовом свете утреннего солнца она увидела небольшой клочок полевых цветов, окружавших иву. Была середина осени, и маленькие бутоны диких хризантем, хотя и цвели, уже начали увядать, ведь совсем скоро наступит зима. Обычно пышная зелень ивы была почти золотисто-жёлтой, а её ветви покачивались на утреннем ветру. Цзян Яньли прошла под ивой и прислонилась к стволу. Тук. Она помедлила, затем потянулась назад, чтобы достать Гухэ. После тренировок во Дворце Наньяна у неё вошло в привычку брать посох с собой, куда бы она ни шла, и она не забывала, что он у неё за спиной. Её пальцы обвели узоры в виде лотосов на конце посоха, и она прочитала вырезанные на дереве иероглифы. Гухэ, спаси мир. Она медленно сползла по стволу ивы и села на землю, положив посох на колени. Цзян Яньли не знала, что делать и где она вообще находится, и ей казалось, что внезапная усталость от бега всю ночь навалилась на неё разом, но она не хотела спать. Не здесь... не в одиночестве... Она откинула голову на ствол дерева и посмотрела вверх, на крону ивы, наблюдая, как розовые и оранжевые оттенки восходящего солнца придают листьям яркое сияние. Это было прекрасное зрелище, но она не могла в полной мере его оценить. Она всё ещё мысленно ругала себя за то, что оставила младших братьев разбираться с этим вульгарным демоном. Затем ей пришло в голову, что отец, возможно, уже вернулся. Что он подумает, увидев, что её там нет... Он бы не разозлился, это точно, но он бы забеспокоился, а Цзян Яньли не хотела его беспокоить. Но что ей было делать, она не знала, куда идти и куда она бежала. Она заблудилась. Её глаза мягко закрылись, и она неохотно погрузилась в сон. Она мечтала о давно ушедших и забытых временах. Пристань Лотоса во всей своей красе возвышалась над водой, а улыбающиеся лица мелькали в доках и на рынках, смеясь и болтая без оглядки на мир. Она сидела на плечах своего отца, когда ей было шесть лет, и он водил её по пристане, показывая все милые мелочи, которые люди делали и продавали. — А-Яньли, ты помнишь девиз нашего клана? — спросил Цзян Фэнмянь, протягивая ей сладкий пирожок, который она взяла с небольшой благодарностью. — Попытайся сделать невозможное. — ответила она, прежде чем откусить самый маленький кусочек. — Ты права, но что это значит, как ты думаешь? — Я не уверена. Что это значит? — Это значит, что даже если у тебя ничего не получится, ты всё равно пыталась, а если получится, то ты совершила невообразимое. Никогда не забывай об этом. Мой маленький лотос. Цзян Яньли открыла глаза. Она проспала всего две палочки благовоний, но на горизонте уже виднелось солнце, большое и золотисто-красное. Сев, она огляделась и тихонько вздохнула. Пора было снова попытаться вернуться в деревню Водных Каштанов. Однако, когда она встала, чтобы уйти, то вдруг услышала грохот и топот. Она выбежала из-под ивы как раз в тот момент, когда что-то большое прорвалось сквозь деревья, ломая ветки и разбрасывая комья земли и кору во все стороны. Зверь был огромным, похожим на кабанчика-переростка, может быть, больше полутора метров в высоту, но три метра в длину, крупный и мускулистый, с одним сломанным, но всё ещё смертельно острым клыком, а его глаза были почти тёмно-красными. Его шерсть была в крови, из толстой шкуры торчали стрелы, когда он ворвался на поляну, явно разозленный. "Какой-то зверь из племени Яо?" — подумала Цзян Яньли, отступая назад и поднимая Гохэ в оборонительную позицию. Зверь, казалось, заметил её и издал сердитый рёв, прежде чем броситься на неё с грохотом. Она оттолкнулась посохом, чтобы отпрыгнуть на несколько метров в сторону от его атаки, а затем ударила его по задней ноге, когда он проходил мимо. Когда он немного пошатнулся, прежде чем неестественно быстро развернуться и снова броситься на неё, она быстро подбежала к нему сбоку и ударила там. Он повернул голову, чтобы ударить её, и она едва увернулась от его бивня, нырнув в сторону. "Это не то, с чем я могла бы справиться в бою, но он слишком быстр, чтобы пытаться убежать. Что мне делать?" Пока она пыталась придумать план побега, уворачиваясь от ударов и толчков зверя, на поляну выбежал кто-то ещё с мечом в руке. Услышав шаги, Цзян Яньли обернулась, и внезапно ей показалось, что мир замедлился, а её глаза расширились. Мальчик, выбежавший вперёд, был одет в ярко-жёлтую мантию, его волосы были собраны в хвост, а в глазах читалась решимость. Его кожа была бледной, как пудра, а на лбу красовалась ярко-красная точка. И хотя он казался очень ловким, черты его лица были тонкими, но живыми и выразительными. Он был по-настоящему красивым молодым человеком лет пятнадцати. Цзян Яньли почти не дыша наблюдала, как он бросился вперёд и ударил зверя в бок, отбросив его назад, но тот быстро пришёл в себя, и из раны потекла чёрная кровь. Теперь его убийственный взгляд был устремлён на мальчика. На его груди, был изображён белый пион, вшитый в мантию... сияние среди снегов... Он повернулся и сурово посмотрел на Цзян Яньли. — Не стой просто так! Беги или сражайся! Мне всё равно, что ты сделаешь, просто сделай хоть сто-то! Она не раздумывала дважды, не из-за какой-то интриги или удивления, а просто потому, что это казалось правильным, когда она встала на его сторону, и они вдвоём перешли в наступление. Она сосредоточила свои атаки на местах, которые он не мог поразить, а он целился в те части, по которым она не могла нанести удар, и казалось, что они танцуют вокруг зверя в полной гармонии, сражаясь с ним изо всех сил. Битва длилась всего половину палочки благовоний, прежде чем Цзян Яньли услышала тошнотворный хруст, когда она ударила зверя по передней ноге, и тот рухнул на землю. Мальчик в жёлтом взмахнул клинком и вонзил его глубоко между глаз зверя, и тот мгновенно обмяк, а затем рухнул и наконец умер. Мальчик вытащил свой меч и стёр с него чёрную кровь о траву, прежде чем убрать его в ножны. Он глубоко вздохнул и посмотрел на девушку, которая пристально наблюдала за ним. — Что? — спросил он, его тон был немного грубее, чем предполагалось, но он не стал исправляться. — Извини, — Цзян Яньли отвернулась. Она не хотела верить... Мальчик скрестил руки на груди и фыркнул. — Ты должна радоваться, что я появился именно сейчас. Мы охотились на эту тварь три дня... не то чтобы они мне помогали... — последняя часть фразы была произнесена почти раздражённо. — Я... Рада, что так. На самом деле я не знала, как с ним справиться... это застало меня врасплох. — сказала Цзян Яньли, не глядя на мальчика. Он снова окинул её взглядом. — Я не припомню, чтобы в этой местности были какие-то кланы заклинателей. Ты из секты изгоев или что-то в этом роде? — Нет, не совсем. Только я, мой баба и мои братья. — она ответила быстро, честно и чисто, чтобы не привлекать к этому особого внимания. Затем она не удержалась и спросила: — Могу ли я... Могу ли я узнать имя этого молодого господина? Мальчик приподнял бровь и открыл рот, чтобы ответить: — Цзинь Цзысюань! Сердце Цзян Яньли екнуло, и она вдруг потеряла дар речи... но когда она обернулась, чтобы посмотреть, кто позвал мальчика, её сердце упало в пятки, и она испугалась. Трое, вышедшие на поляну, были одеты в белые одежды... белые одежды с красными солнцами... за исключением того, что у молодого человека, идущего впереди, на воротнике и рукавах были красные языки пламени, что говорило о том, что он был не просто случайным заклинателем клана Вэнь... за ним стояла сила. Даже человек, одетый в чёрное, казался, мягко говоря, угрожающим. Тому, кто, казалось, был главным, было лет семнадцать, у него были сальные волосы, он выглядел выше среднего и казался высокомерным. Он ворвался, как вихрь, и пнул мёртвого зверя-яо, прежде чем повернуться к тому, кого он назвал Цзинь Цзысюанем. — Что я говорил о последнем ударе? Это я, а не ты, убиваю зверя! — Да, ну, может, если бы ты помог или хотя бы попытался не отставать, я бы не стал его убивать, — огрызнулся парень, которому явно не угрожал молодой человек. — Ну и наглец же ты! Ты это слышишь? Он думает, что может так со мной разговаривать! Цзинь Цзысюань, лучше бы тебе знать своё место. Если ты выступишь против меня, будут последствия. Двое других заклинателей Вэнь, сопровождавших молодого человека, во многом отличались друг от друга. Первым, конечно, был мужчина, одетый во всё чёрное, на вид лет тридцати с небольшим, с волевыми чертами лица. Несмотря на то, что он выглядел старше, он явно излучал силу и из всех троих казался самым опасным. Другой заклинатель был примерно того же возраста, что и братья Цзян Яньли, и, в отличие от напыщенного молодого человека и холодного старшего, этот мальчик выглядел робким и, казалось, был здесь только для того, чтобы носить их вещи. Он был похож на испуганную маленькую мышку с большими чёрными глазами, широко раскрытыми от беспокойства. — Последствия. Конечно. Как угодно, — Цзинь Цзысюань отвернулся, сжимая кулаки, словно хотел ударить молодого человека перед собой, но что-то удерживало его от этого. Цзян Яньли медленно попятилась, но ей не повезло: она наступила на одну из веток, сломанных во время драки. Внезапный хруст заставил молодого человека с сальнымы волосами обратить на неё внимание, и внезапно его высокомерный взгляд, которым он смотрел на Цзинь Цзусюаня, сменился интересом. — Итак, что у нас здесь? — Он подошёл и посмотрел сверху вниз на Цзян Яньли, которая опустила голову, чтобы не смотреть на него. Он узнал её? Он улыбнулся почти пугающей улыбкой, оглядывая её. — Ну разве ты не миленькая? Но даже простой цветок — это всё равно цветок. Скажи мне, цветочек, как тебя зовут? Цзян Яньли не ответила, она не хотела отвечать, но она также боялась, что если она ничего не придумает, то он разозлится, а она этого очень не хотела. — Оставь её в покое, Вэнь Чао, — резко сказал Цзинь Цзысюань. — Она просто какой-то заклинатель, который случайно оказался замешанным в этом. — Заклинатель? — тот, кого звали Вэнь Чао, посмотрел на посох, который она держала в руках, а затем медленно, слишком медленно, поднял взгляд на её грудь и снова посмотрел ей в лицо. — Из какого клана? — Н-никакого, — заикаясь, ответила Цзян Яньли, напуганная поведением молодого человека. — О? Тогда вернёмся к моему первому вопросу. Как тебя зовут? — Он внезапно протянул руку и медленно убрал волосы с её лица, не переставая улыбаться. Она хотела оттолкнуть его, но боялась. Когда она снова не ответила, он внезапно стал нетерпеливым. — Ты что, глупая? Назови мне своё имя. — Может быть... этот уважаемый господин мог бы сначала представиться... — Цзян Яньли нужно было оправдание, и, похоже, оно сработало, потому что он странно посмотрел на неё и усмехнулся про себя. — Ну конечно. — Он слегка поклонился ей, но не из уважения, а скорее высокомерно. — Я Вэнь Чао, второй сын главы клана Вэнь, Вэнь Жоханя. А ты кто? Каждая косточка в её теле начала болеть. Он был не только заклинателем клана Вэнь, но и сыном Вэнь Жоханя! "Баба, кажется, мне передалась твоя неудача." После ещё одной минуты молчания он начал злиться, и она просто придумала что-то настолько быстро, насколько смогла. — Хуа Яньли! — выпалила она, стараясь сохранять спокойную улыбку. Вэнь Чао снова оглядел её и рассмеялся. — Ты действительно цветок. Как мило. Цзинь Цзысюань сделал вид, что что-то вспоминает. Цзян Яньли потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что она сказала. Изначально она хотела использовать имя, которым называл её отец, но теперь в её голове возник кто-то другой... князь демонов... Внезапно часть её страха, если не весь он, рассеялся. К сожалению, это чувство вернулось слишком быстро, когда чья-то рука коснулась ее талии. — Ну что, Хуа Яньли, что такой цветок, как ты, делает здесь одна? Хм? — проворковал Вэнь Чао, поглаживая её по талии в попытке притянуть к себе. Ей показалось, что её сейчас стошнит. — Вэнь Чао! Ей это неинтересно! Оставь её в покое! — Цзинь Цзысюань шагнул вперёд, положив руку на рукоять меча. Он остановился только тогда, когда мужчина в чёрном тоже шагнул вперёд и предостерегающе посмотрел на него. Брови Цзинь Цзысюаня дрогнули, он сжал кулак, но убрал руку с рукояти меча и с беспокойством посмотрел на девушку. Цзян Яньли попыталась осторожно отцепить от себя его руку, нервно смеясь. — Мне правда жаль, но мне нужно идти. Мои братья, наверное, беспокоятся обо мне… — И они не могут подождать? — хватка на её талии усилилась, прижимая её почти вплотную к молодому человеку. — Я бы очень хотел узнать этот нежный цветок получше. Тринадцатилетний мальчик, который был с ними, вдруг почувствовал себя очень неуютно, но ничего не сказал, лишь грустно посмотрел на девочку. Двое мальчиков, которые, казалось, ничего не могли сделать, и взрослый мужчина, который отвёл взгляд. Цзян Яньли не знала, смеяться ей или плакать. — Пожалуйста, молодой господин, мне правда нужно идти, — она попыталась снова, но снова потерпела неудачу, когда он свободной рукой обхватил её за талию с другой стороны. — Останься. Я настаиваю, — Вэнь Чао усмехнулся. Бац! Вэнь Чао поморщился, отпустив Цзян Яньли, и повернулся, чтобы сначала посмотреть на свою одежду, забрызганную грязью, а затем на мальчика, который только что вышел на поляну. — Какого чёрта?! — Какого чёрта ты делаешь! Убери свои руки от моей Шицзе! — выпалил Вэй Усянь, прежде чем броситься между этим подонком и своей сестрой. Он выставил руки вперёд, словно преграждая путь, и посмотрел на молодого человека без страха в глазах. Вэй Усянь отделился от Цзян Чэна и всю ночь бегал в поисках сестры, пока не услышал ссору где-то слева от себя, и, как назло, обнаружил, что его сестру лапает какой-то подонок из клана Вэнь. — Что за брат-сорванец у тебя, Хуа Яньли. Кто-то должен научить его уважать старших. — усмехнулся Вэнь Чао, вытирая грязь со своей мантии. Вэй Усянь сделал паузу, а затем оглянулся на сестру, приподняв бровь. Она лишь смущённо улыбнулась ему и покачала головой. Вэй Усянь повернулся и пристально посмотрел на молодого человека. — Что ж, кто-то должен научить тебя, как обращаться с леди. А теперь отойди. Вэнь Чао посмотрел на неё в ответ, но ничего не сказал. Посчитав, что сейчас самое время уйти, Цзян Яньли схватила брата за руку. — Было приятно с вами познакомиться, но нам действительно пора, — она повернулась, чтобы уйти. — Погоди, — Вэнь Чао схватил её за руку. — Я с тобой ещё не закончил. Ну же, разве такая красотка не хочет поиграть ещё немного? Вэй Усянь вспылил и замахнулся, чтобы оттолкнуть мужчину, но его кто-то грубо оттащил в сторону, как будто он был мешком с рисом. — А-Ин! — Цзян Яньли вскрикнула, когда мужчина в чёрном оттащил её брата от Вэнь Чао и отбросил в сторону. — Руки прочь, — он сказал это низким, серьёзным голосом. Другой мальчик, который нёс все их вещи, выглядел испуганным, когда подбежал к Вэй Усяню, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Он ничего не сказал, но посмотрел на Вэй Усяня, который быстро сел, а затем поднялся на ноги и потянулся за Суйбянем. Цзинь Цзысюань выглядел напуганным и внезапно схватил мальчика за руку. — Не надо. — Я не собираюсь просто стоять здесь и позволять ему прикасаться… — Не надо, — Цзинь Цзысюань посмотрел на мужчину в чёрном со смесью гнева и страха. Мужчине, похоже, было всё равно, и он просто отвернулся. Вэнь Чао обнял Цзян Яньли за плечи. — Ну же, не убегай так быстро. Давай повеселимся. — Вэнь Чао. Просто остановись. Оставь её в покое, — Цзинь Цзысюань тщетно пытался вразумить его. Казалось, Вэнь Чао надоело его приставание, и он набросился на него. — Что? Ты бы предпочёл её? Простой маленький цветочек? Такой красавчик, как ты, наверное, гуляет, как его отец. Казалось, это заставило Цзинь Цзысюаня замолчать, но он всё ещё дрожал, уставившись в землю. Вэнь Чао повернулся к Цзян Яньли, убрал руку с её спины и прикоснулся к ней так, что у неё на глаза навернулись слёзы. Ей это не нравилось, она хотела уйти, но, очевидно, не знала как. Если бы она ударила этого молодого человека, сына чудовища, от которого она бежала последние пять лет, она подвергла бы опасности не только себя, но и Вэй Усяня, а если бы не это, то мужчина, который, казалось, действовал только для того, чтобы защитить Вэнь Чао, был явно очень опасен. Она не знала, что делать. Она не знала, что- Затем она увидела, как что-то пролетело над кронами деревьев. Бабочка с серебристыми крыльями. Внезапно рука Вэнь Чао перестала лежать на ней, и он вскрикнул, когда его руку резко отдёрнули, чуть не сломав её. Молодой человек поднял глаза и увидел мужчину в красном, который улыбался ему, но эта улыбка была полна смертельной угрозы. Мужчина в чёрном, казалось, удивился, потому что даже он не заметил, как тот появился, словно из ниоткуда. Он быстро поднял руку, словно собирался ударить, но мужчина в красном лишь рассмеялся. — Не надо. Со мной это не сработает, — его слова были лёгкими, но полными яда. — ВЭНЬ ЧЖУЛЮ, ТЫ НИЧТОЖНЫЙ ИДИОТ! ПОМОГИ МНЕ! — Вэнь Чао закричал, когда мужчина в красном вывернул ему запястье, всё ближе и ближе к тому, чтобы сломать его. Вэнь Чжулю, одетый в чёрное, вопросительно посмотрел на незнакомца в красном, но в его глазах постепенно появилось беспокойство, когда он понял, что, возможно, знает, кто этот незнакомец. После небольшой паузы мужчина в красном рассмеялся и практически швырнул Вэнь Чао Вэнь Чжулю, как будто тот был не более чем ненужным куском мусора, который можно выбросить. Вэй Усянь с широкой улыбкой на лице быстро подбежал и встал рядом с мужчиной в красном. — Мы уходим, — прямо заявил Вэнь Чжулю, прежде чем взять Вэнь Чао за плечи и развернуть его в другую сторону. — Что ты имеешь в виду под «уходим»? Ты бесполезный дурак! Ты должен… — Сейчас же! — рявкнул Вэнь Чжулю. Вэнь Чао был озадачен резким тоном, но неохотно подчинился. Однако ему нужно было как-то выплеснуть свой гнев. Поэтому, уходя, он пнул ногой мальчика, который держал их вещи, из-за чего тот упал и выронил всё, а они вдвоём скрылись в лесу. — Подними это. — это было все, что сказал Вэнь Чао, прежде чем исчезнуть. Цзинь Цзысюань посмотрел им вслед, а затем оглянулся на Цзян Яньли, которая встретилась с ним взглядом. Он шагнул вперёд, словно хотел что-то сказать, но затем замер. Подняв глаза, он увидел, что мужчина в красном смотрит на него с той же смертоносной улыбкой. Он ещё секунду смотрел на мужчину, а затем развернулся, схватил несколько упавших вещей и рявкнул на мальчика. — Поторопись. Они тебя бросят! — прежде чем побежать за Вэнь Чао и Вэнь Чжулю. Мальчик выглядел так, будто вот-вот заплачет, когда бросился собирать вещи. Затем чья-то рука опустилась и начала помогать ему. Подняв глаза, мальчик увидел, как Вэй Усянь хватает несколько вещей и протягивает их ему. — Я подумал, что тебе может понадобиться помощь. Мальчик моргнул, затем кивнул. — С-спасибо... — Он убедился, что у него всё в порядке, затем сделал паузу. — Т... твоё имя... твоё имя Хуа Ин? Мужчина в красном издал забавный звук, и Вэй Усянь улыбнулся. — Конечно. — Что ж... спасибо... Хуа Ин, — сказал мальчик. — ВЕНЬ НИН! — закричал Цзинь Цзысюань. — Иду! — ответил мальчик, прежде чем вскочить на ноги и побежать. Он остановился только один раз, чтобы оглянуться на Вэй Усяня, который помахал ему вслед. Он застенчиво улыбнулся, прежде чем убежать вслед за остальными. Хуа Чэн подошёл и встал рядом с мальчиком, приняв свой истинный облик. Он задумчиво посмотрел вниз. — Тебе не нужно было ему помогать. — Почему бы и нет? Этот кусок дерьма издевался над ним. — Он произнёс «дерьмо» с ударением, и Хуа Чэн усмехнулся. Вэй Усянь улыбнулся ему. — Хуа-гэгэ, что ты вообще здесь делаешь? И как ты нас нашёл? — Вчера вечером я встретил твоего отца и решил зайти в гости. Но когда я пришёл, то увидел, что А-Чэн бродит вокруг. Он рассказал мне, что случилось, и я пришёл посмотреть. Хуа Чэн оглянулся. Его улыбка померкла. — А-Яньли? Девушка подняла взгляд и только тогда поняла, что плачет. Она подняла руку и коснулась своего лица, но заплакала ещё сильнее. Хуа Чэн подошёл и положил руки ей на плечи. — А-Яньли, теперь ты в безопасности. Я должен был прийти раньше, этого не должно было случиться. Мне так жаль, что это произошло. — Я… — Цзян Яньли хотела что-то сказать, но вместо этого начала безудержно рыдать. Она схватилась за одежду Хуа Чэна и завыла. В тот момент она даже не понимала, из-за чего плачет, просто всего этого было слишком много. Хуа Чэн посмотрел на неё, прежде чем обнять и прижаться губами к её голове. — Всё в порядке. Теперь ты в безопасности. Я никому не позволю причинить тебе вред. Я обещаю, — прошептал он ей на ухо, успокаивающе поглаживая по спине. Она обхватила мужчину за спину и заплакала. Через какое-то время её плач утих, а ноги подкосились. Хуа Чэн поднял её на руки, а затем посмотрел на Вэй Усяня, который выглядел расстроенным. — С... с сестрой всё будет в порядке? Хуа Чэн сначала не ответил, а просто мягко улыбнулся ему. — Давай отведём вас двоих домой. Хорошо, А-Ин? Мальчик кивнул. Хуа Чэн посмотрел на мёртвого зверя Яо, а затем на Гохэ, лежащий на земле. Он обошёл Цзян Яньли и наклонился, чтобы поднять её посох, сунув его за пояс, прежде чем призвать орду серебряных бабочек, которые слетелись на зверя Яо. Они быстро с ним расправились. Вэй Усянь посмотрел на них, затем снова на Хуа Чэна, схватил его за халат, и они втроём растворились в утреннем свете.